Czytaj książkę: «Точка обнуления»

Глава 1. Нулевой сектор.

В мастерской было тихо. Только мерно гудели системные блоки да за окном хлестал злой осенний дождь, размазывая огни вечернего города по стеклу. Верхний свет Зеро не включала — привыкла к полумраку. В темноте легче думать, а яркие лампы слишком напоминали съемную однушку из прошлой жизни, где пьяный бывший муж орал на нее до рассвета, пока она прижимала к себе годовалого сына. Тот кошмар остался позади. Она выгрызла свою свободу зубами: выплатила чужие миллионные долги, не спала годами, открыла фирму по кибербезопасности и научилась защищать себя так, что ни один подонок больше не мог подойти близко.

Телефон на краю стола беззвучно мигнул экраном: «Мама».

В груди тупо заныло. Два часа назад она стояла на перроне, провожая поезд. Сын прижимал к груди свой синий рюкзачок, а она сквозь ком в горле улыбалась ему и врала: «Милый, мама разберется со срочным проектом и сразу приедет. Веди себя хорошо у бабушки с дедушкой». Она не плакала, пока поезд не скрылся за поворотом. Сорваться нельзя. Если в твою дверь стучатся люди, готовые платить бешеные деньги наличными за вскрытие чужой стертой жизни, детей нужно увозить немедленно.

Тяжело выдохнув, Зеро натянула на голову большие наушники, отсекая тишину пустой квартиры, и вернулась к работе. На металлической подставке перед ней лежал обугленный накопитель — кусок оплавленного черного пластика и микросхем, снятый то ли с разбитой машины, то ли с пепелища. Заказчик был краток: достать оттуда всё, что уцелело. Личные заметки, удаленные переписки, голосовые сообщения человека, которого «больше нет в живых».

Полоса загрузки на экране наконец дрогнула и дошла до конца. Система выдала короткую аудиозапись. Зеро нажала «плей». В наушниках зашуршало, послышался глухой треск помех, стук капель по жестяной крыше и… дыхание. Тяжелое, неровное.

— «Если ты это слушаешь… значит, меня взяли теплым», — раздался низкий, хриплый мужской голос.

Зеро замерла.

Она слушала этого человека уже третью ночь подряд. По обрывкам записей он казался опасным и жестким волком, который вел свою тайную войну против очень влиятельных людей. Но в личных заметках, надиктованных в темноте пустых машин, пробивалась такая выматывающая, глухая тоска, от которой у нее сжималось сердце. Ее бывший всегда давил словами, запугивал, унижал. А голос этого незнакомца звучал иначе. Спокойно. Без фальши. В нем была жуткая, завораживающая безопасность: мертвые не предают и не бьют по лицу.

— «Они думают, что выбьют из меня правду. Но я сотру всё сам. Процедура уже запущена. Через полчаса я не вспомню ни одного имени…»

Мужчина на записи тяжело перевел дух. Послышался металлический щелчок зажигалки. А затем он сказал совсем тихо, будто наклонился к самому микрофону:

— «Прости, что втягиваю тебя… Лия».

Зеро отшатнулась от стола. Наушники с грохотом сорвались с головы и упали на клавиатуру. По спине пробежал ледяной пот. Воздух застрял в легких. Лия. Этого имени не существовало уже пять лет. Ни один клиент, ни один партнер по бизнесу не знал, как ее зовут по паспорту. Для всех она была Зеро. Жесткая, нелюдимая женщина с холодными глазами, которая не подпускает к себе на пушечный выстрел. Лия умерла в тот день, когда она захлопнула дверь перед носом мужа-тирана.

Откуда покойник на сгоревшей флешке знает ее имя?! В ту же секунду на экране вспыхнул красный значок тревоги. Камера над пожарным выходом показала движение: по лестнице быстро и бесшумно поднимался силуэт. Высокий, плечистый, в темной промокшей куртке. Паника ударила в виски, но сработал инстинкт выживания. Зеро метнулась к столу, рывком выдвинула нижний ящик и сжала пальцами рукоять пистолета. Травматический, тяжелый, холодный.

За дверью что-то негромко щелкнуло. Ручка медленно поползла вниз. Зеро вскинула оружие обеими руками, целясь прямо в проем. Дверь распахнулась. В мастерскую ворвался запах сырости, бензина и дождя. На пороге стоял мужчина. Мокрые темные волосы прилипли ко лбу, вода стекала по жестким скулам. На щеке темнел свежий рваный след, словно от недавней раны. Он тяжело дышал, держась за плечо, а в опущенной руке блестело лезвие складного ножа. Он поднял на нее глаза. Взгляд был серым, тяжелым, но совершенно пустым — так смотрит раненый зверь, который внезапно очнулся в незнакомом капкане и не понимает, где находится. Но стоило ему увидеть ее лицо, как его зрачки сузились. Он замер. Опустил нож. Сделал неуверенный шаг вперед, с трудом удерживая равновесие, и оперся о косяк.

— Ты… — хрипло выдохнул он. Тот самый голос. От него внутри у Зеро все перевернулось. — Кто ты такая? И почему у меня в кармане лежит твой чертов адрес?

Глава 2. Назови моё имя.

Ствол смотрел ему прямо в переносицу. Руки у Лии одеревенели, но палец на спуске не дрожал. Она слишком хорошо помнила, каково это — замереть от страха, когда к тебе подходят вплотную. Больше она замирать не собиралась. Мужчина даже не моргнул. В его лице вообще не было злости. Только глухая, вымораживающая усталость и какая-то жуткая, неестественная пустота во взгляде.

Не делая резких движений, он медленно разжал пальцы. Нож с глухим стуком упал на резиновый коврик.

— Не дергайся, — глухо бросила она. — Руки держи так, чтобы я их видела.

Он послушался. Медленно, кончиками пальцев достал из кармана куртки сложенный вчетверо кусок бумаги и бросил на угол стола.

— Тот, кто вытащил меня из клиники, сказал мне, — заговорил он. Голос был хриплый, простуженный, точно такой же, как на тех ночных записях. — Эта женщина тебя либо застрелит, либо скажет, кто ты такой. И если ты сейчас не назовешь мне мое имя — стреляй. Значит, я ошибся дверью и мне все равно конец.

Лия мазнула взглядом по бумаге.

Сверху коряво был написан адрес ее мастерской. Чуть ниже — день и год ее рождения. А под ними, жирным черным маркером, шла короткая строчка: «Словам она не верит. Следи за руками».

Воздух застрял где-то в горле.

Ее бывший всегда подбирался к ней с ласковыми речами. «Лиечка, маленькая моя, я же добра тебе желаю». А потом летели кулаки. Правило «не слушай, что говорит, смотри, что делают его руки» она выжгла у себя на подкорке за три года ада. Ни одна живая душа не знала об этой фразе. Она никогда и никому ее не озвучивала.

Она снова посмотрела на мужчину. Тот стоял под прицелом абсолютно спокойно, словно пуля в лоб для него сейчас была самым простым и логичным выходом.

— Глеб, — сказала она. Голос предательски сел, и она повторила тверже: — Тебя зовут Глеб.

Его челюсть свело судорогой. Он медленно выдохнул через нос, будто внутри у него рухнула какая-то невидимая плотина.

— Глеб, — эхом повторил он. И тут же резко повернул голову к двери.

Вся его отрешенность слетела за секунду. Он шагнул назад, захлопнул тяжелую створку, провернул засов и щелкнул выключателем на стене, погружая мастерскую в полную темноту. Только тусклые экраны продолжали мерцать синим.

— Ты сдурел?! — Лия дернулась, но он уже стоял у окна, заглядывая сквозь щель в жалюзи вниз, на темную улицу.

— У тебя есть две минуты, — не оборачиваясь, бросил он. Тон был ровным, сухим, военным. — Собери то, без чего не сможешь уйти. Деньги, документы. И вырубай аппаратуру. Они сели мне на хвост еще на набережной. Я кружил по дворам, скинул их, но они прочесывают квартал. Скоро будут у подъезда.