Czytaj książkę: «Жрица драконов»

Глава

Часть 1 Тихе

Глава 1 Чавканье в темноте

Снег сыпался с неба тонкими серебряными нитями, будто кто-то наверху встряхивал огромную меховую шубу. Он ложился на тротуары, на крыши киосков, на плечи редких прохожих, заставляя их кутаться в шарфы и прибавлять шаг. Вечерние фонари выхватывали из темноты свежие сугробы, и те светились тёплым жёлтым светом, как большие неровные свечи.

Лера шла не спеша, и морозный воздух казался ей вкусным — острым, звенящим, как мятная конфета. Настроение было отличным: сегодня удалось пристроить последнего котёнка. Она улыбалась своим мыслям, чувствуя, как внутри тихо распускается приятное тепло.

Мимо проплывали закрытые овощные киоски — их витрины потемнели, став похожими на пустые зеркала. И вдруг среди привычного городского шороха — странный звук: влажное, тягучее чавканье, будто кто-то грызёт что-то сочное прямо в темноте.

Лера остановилась, прислушиваясь. Чавканье оборвалось. Дверь киоска приоткрылась с тихим скрипом, и в узкой щели сверкнули зелёные глаза — яркие, как два изумруда в полумраке. Что-то непонятное метнулось мимо её ног, едва не сбив с шага. Лера ойкнула и отпрянула, сердце подпрыгнуло где-то у горла.

Из-за ствола старого дерева осторожно выглянула странная морда: чешуйчатая, будто обтянутая крокодиловой кожей, а на носу — кусочек апельсиновой шкурки, словно нелепая деталь из чужого сна. Большие круглые глаза смотрели на неё с такой откровенной мольбой, что испуг рассыпался в пыль. Морда расплылась в неуклюжей улыбке, существо чихнуло — и из пасти вырвался маленький клубок сероватого дыма. Потом раздался сухой, надтреснутый кашель.

«Он же простужен!» — подумала Лера, и рука сама потянулась к собственному шарфу. Не раздумывая, она быстрым движением сняла длинный тёплый шарф и протянула его незнакомцу. Тот склонил голову в неловком поклоне и принял подарок. Потом, не зная, что с ним делать, принялся крутить его в лапах, будто пытался разгадать секрет ткани.

Лера подошла ближе. В свете фонаря она наконец смогла разглядеть его целиком: крошечный дракон, ростом едва ли по колено, с чешуёй, отливающей тусклой бронзой, и глазами, в которых плескалась растерянность.

— Да ты дракон?! — не удержалась она.

— Наверное, — просипел он, заикаясь, и снова закашлялся.

Не тратя времени на сомнения, Лера шагнула вперёд и уверенно обмотала шарф вокруг его чешуйчатой шеи.

— Вот так будет лучше. Скоро согреешься, — заверила она, и голос её прозвучал твёрже, чем она сама себя чувствовала.

— Спасибо, — тихо ответил дракон, слабо улыбнувшись.

В воздухе повисла неловкая тишина, густая и немного смешная. Лера тряхнула головой, прогоняя оцепенение.

— Откуда ты? — спросила она.

— Мой мир и далеко, и близко, — загадочно пробормотал он. — Вообще-то… я потерялся.

— Понятно, что ничего не понятно, — пробурчала Лера, но в голосе уже слышалась улыбка. — Давай знакомиться. Я — Лера.

Дракон протянул лапу, чуть помедлил и представился:

— Антомид.

— Для дракона ты какой-то маленький, — не удержалась Лера.

— А я и есть маленький, — смущённо признался он. — По вашим меркам мне всего триста лет.

— Ничего себе… Так ты знаешь наш мир? А говоришь, что потерялся, — продолжала удивляться она.

— В стародавние времена мои предки жили здесь. Но, спасаясь от вымирания, они были вынуждены уйти в другой мир.

— Вот это да… — прошептала Лера. Из-под вязаной шапочки выбился локон, и она машинально убрала его за ухо, а потом, вдруг смутившись, сняла шапку. Русые волосы волнами рассыпались по плечам, и Антомид замер, глядя на неё так, будто увидел что-то невероятно редкое.

— Какая ты красивая, — восторженно выдохнул он.

Лера запнулась, будто споткнулась о собственные мысли. Торопливо натянула шапку обратно, пряча волосы, и, чтобы скрыть неловкость, заговорила серьёзнее:

— Знаешь, хотя драконы и исчезли с лица Земли, память о вас живёт в мифах.

— Правда? — в его голосе прозвучало столько надежды, что Лера невольно улыбнулась.

— Ага. Люди рассказывают истории. Иногда даже не догадываясь, сколько в них правды.

Она помолчала, глядя на этого странного гостя, который дрожал и кашлял, и вдруг поняла: оставлять его на улице нельзя.

— Что же мне теперь с тобой делать? — пробормотала она скорее себе, чем ему.

— Не знаю, — удручённо вздохнул Антомид.

Лера на секунду задумалась, потом решительно раскрыла кошачью корзину.

— Прыгай сюда. Думаю, поместишься, — предложила она.

Антомид, кряхтя и неловко перебирая лапами, кое-как втиснулся внутрь.

Вскоре Лера уже гремела ключами у двери своей квартиры. Её возня привлекла внимание соседки: дверь напротив приоткрылась, и в щёлке мелькнуло насторожённое лицо Нины Николаевны.

— Добрый вечер, Нина Николаевна, — поздоровалась Лера, стараясь говорить как можно обыденнее.

— Добрый, — ответила соседка, прищурившись. — Всех котят раздала?

— Почти, — неопределённо отозвалась Лера.

И тут Антомид, прикрыв лапу пастью, приглушённо чихнул. Из корзины потянулся лёгкий дымок.

— Ой, кто это? — округлила глаза Нина Николаевна.

— Простывший остался, — вздохнула Лера, будто речь шла о самом обычном госте.

Дракон снова чихнул, переставляя затекшие лапы.

— Лечи его, — испуганно воскликнула соседка и торопливо захлопнула дверь.

Едва сдерживая смех, Лера вошла в квартиру, разделась и открыла корзину. Антомид, кряхтя, выбрался наружу. В тот же миг с дивана донеслось возмущённое фырканье и шипение: обиженная Мила не ожидала, что хозяйка притащит в дом нечто с жуткими глазами и острыми зубами.

— Мила, Мила, успокойся, — пробормотала Лера, чувствуя, как накатывает лёгкая паника.

Кошка замерла, шерсть на ней встала дыбом, словно маленькие иголки. А Антомид, желая как-то сгладить неловкость, попытался улыбнуться. Ряд острых зубов произвёл на Милу сокрушительный эффект: оглушённо мяукнув, она молниеносно скрылась в коридоре.

— Ну вот, испугал, — смущённо пробормотал дракон.

— Ничего, привыкнет, — махнула рукой Лера, хотя в глубине души сомневалась.

— Я постараюсь с ней поладить, — искренне пообещал Антомид.

Лера заварила чай, а перед гостем поставила чашку кипятка с лекарством.

— Пей, — строго, но мягко приказала она.

Дракон послушно осушил чашку, поморщился и просипел:

— Фу, какая гадость.

— Ничего, — улыбнулась Лера. — Скоро станет легче.

Мила осторожно заглянула на кухню, опасливо косясь на дракона. Постепенно напряжение в воздухе стало таять. Лера налила молоко в блюдце, позвала кошку. Та, всё ещё взъерошенная, но уже не такая воинственная, начала лакать.

Тревоги дня и лекарство сделали своё дело: глаза Антомида начали слипаться. Он зевнул, и из пасти снова вырвался крошечный клубок дыма.

— Бедненький, — пожалела его Лера. Она осторожно приподняла его и устроила на диване, подоткнув плед.

Глава 2 Зеркало без паутины

Следующий день тянулся одновременно быстро и медленно: будто время решило поиграть с Лерой в прятки. С утра она укутывала Антомида в старый плед, ставила рядом чашку тёплого молока с мёдом и слушала его хриплое, но упрямое «Я уже почти выздоровел!». Мила, поначалу державшаяся от дракона на расстоянии вытянутого хвоста, к полудню сдалась. Свернувшись клубочком у его лап, она излучала такое густое, кошачье тепло, что даже чешуя Антомида будто становилась мягче. Он благодарно косился на неё и шептал: «Спасибо, пушистая».

К вечеру голос дракона окончательно перестал напоминать скрежет старого водостока, а любопытство вернулось с удвоенной силой. Лера сидела за компьютером, пытаясь сосредоточиться на коде: перед глазами мелькали строчки, но вместо логики в них всё чаще проступали образы — дракон, зеркало, подземелье…

— Нет, не так, — вдруг заявил Антомид. Его когтистая лапа быстро пробежалась по клавиатуре, щёлк-щёлк-щёлк, и на экране сама собой выстроилась аккуратная функция.

Лера подпрыгнула на стуле.

— Вот тебе и на! Откуда такие познания?

— Сам удивляюсь, — протянул Антомид, потирая лоб. — Видно, при переходе я частично потерял память. Но какие-то обрывки знаний будто прилипли к чешуе.

— А как ты попал сюда, помнишь? — спросила Лера, наклоняясь вперёд, будто от этого воспоминания могли прийти быстрее.

Дракон задумался. Лоб его покрылся глубокими складками, как у старичка, который силится вспомнить забытое имя.

— Вспомнил! — закатив глаза, воскликнул он. — Мы с дедом зашли в старый дом. В нём стоял старинный сундук. Дед велел мне лезть в него и сидеть тихо. «Ни звука, Антомид, — сказал он. — Ни единого».

— А дальше? — нетерпеливо спросила Лера. — Вы от кого-то прятались?

— Всё, больше не помню, — смущённо ответил он, опуская уши. — Как будто кто-то взял и стёр следующий кусок.

Дикий кошачий вой разорвал вечернюю тишину, острый и пронзительный, как лезвие.

— Милка! — вздрогнул Антомид и пулей вылетел в форточку, даже не задумываясь, что ещё час назад едва мог поднять голову.

На улице кошка, спасаясь от стаи бродячих собак, пыталась залезть на гладкий столб. Её когти беспомощно царапали металл, срываясь снова и снова. Антомид вихрем налетел на собак. Те не были готовы к встрече с драконом: жалобно повизгивая, они разбежались в разные стороны, будто их сдуло порывом ветра.

Дракон осторожно перенёс Милу в квартиру. Кошка всё ещё дрожала, и её дрожь передавалась всему миру. Лера прижала её к себе, чувствуя, как быстро колотится маленькое сердце.

— Спасибо, — тихо сказала она, глядя на Антомида.

— Да не за что, — замялся он, пряча взгляд. — Я просто… не мог смотреть, как она царапает этот столб.

— Что это было? — послышался голос с соседнего балкона.

— Собаки чуть не задрали кошку, — крикнула в ответ Лера. — Её спасла… летучая мышь.

— Ну и дела! — воскликнули на балконе и захлопнули дверь.

— Летучая мышь? — обиженно протянул Антомид, поджимая крылья.

— А ты хотел, чтобы в тебе разглядели дракона? — улыбнулась Лера, и в этой улыбке было столько тепла, что дракон слегка расслабился.

— Да нет, — нехотя ответил он. — Просто… обидно немного.

Лера выключила компьютер, и комната сразу стала тише, будто выдохнула.

— На сегодня хватит. Завтра погуляем.

— Где? — оживился Антомид, будто ему пообещали не прогулку, а целое приключение.

— Есть недалеко одно место. Развалины замка. Одной мне там будет страшновато, а с тобой — нет, — призналась Лера, чуть пожав плечами.

— Странное место для прогулок, — удивился дракон.

Лера рассмеялась, и этот смех прогнал остатки вечерней неловкости.

— Моё хобби — исследовать всё неизвестное и таинственное. Люблю, когда у тишины есть история.

— Вот почему состоялась наша встреча, — тихо произнёс Антомид, и в его голосе прозвучало что-то большее, чем просто слова.

Сборы были короткими, но суетливыми. Лера натянула тёплый пуховик, шапку, перчатки, а потом строго посмотрела на Антомида:

— Лезь в рюкзак. Там просторно.

Дракон послушно выполнил просьбу, но разместиться удобно не получилось. В полумраке рюкзака он разглядел две зелёные точки. Это была Мила. Она тихонько потерлась о его чешуйки, будто хотела сказать: «Не бойся, я с тобой».

Чтобы добраться до замка, нужно было пройти лесом на лыжах. На середине пути Лера расстегнула рюкзак и выпустила Антомида.

— Полетай. Здесь тебя никто не увидит, — сказала она, оглядываясь по сторонам. Вокруг стояла такая тишина, что слышно было, как снежинки падают на ветки.

Дракон вылез, уселся на плечо Леры, расправил крылья и с восторженным вздохом взмыл вверх. Мила, не удержавшись от любопытства, тоже оказалась на втором плече.

Вздрогнув от неожиданности, Лера удивлённо воскликнула:

— А ты откуда взялась?!

Мила только виновато мурлыкала в ответ, будто это было самое естественное дело на свете — сидеть на плече и смотреть на мир сверху.

— Чудненько, — вздохнув, произнесла Лера, но в её голосе не было недовольства. — Подруги с женихами гуляют, а я с драконом и кошкой. И знаете что? Мне это даже нравится.

В лесу было тихо, только изредка с заснеженных елей срывались хлопья снега, да небольшие стайки птиц перелетали с дерева на дерево, оставляя на белом покрывале крошечные следы.

На небольшой каменистой возвышенности лежали остатки замка. От былого величия осталась лишь ажурная арка, похожая на застывшую песню из камня. Лера осторожно поднялась к ней. Антомид тихо опустился ей на плечо. На другом всё ещё сидела Мила, насторожённо поводя ушами.

— Налетался? — тихо спросила Лера.

Дракоша кивнул.

— Сверху я заметил меж камней большую расщелину. Она ведёт под землю, — сообщил он.

— Значит, легенда не врёт, — отметила Лера, и глаза её загорелись тем особенным светом, который бывает только у тех, кто вот-вот найдёт что-то важное. — Рыцарский замок без подземелья — это нонсенс.

Спустившись на землю, дракон повёл Леру к расщелине. Он был прав: между камнями зиял проход, а из него тянуло холодным, пыльным воздухом, пахнущим временем. Потёртая крутая лестница резко уходила вниз.

— Давай на разведку слетаю, — предложил Антомид.

Она кивнула и застыла в ожидании, прислушиваясь к каждому шороху.

Пролетев над ступенями, Антомид оказался в большом зале. Трухлявая мебель времён средневековья утопала в густой паутине, будто сама история решила спрятаться от чужих глаз. В углу на стене висело огромное зеркало. Золотая рама пугала фигурами драконов, застывших в вечном полёте. Но самое странное — паутины на самом зеркале не было. Оно выглядело так, будто его протирали вчера.

Отметив этот интересный факт, Антомид поднялся на поверхность.

— Что там? — нетерпеливо спросила Лера, подавшись вперёд.

— Есть коечто, — ответил дракон, и в его взгляде мелькнуло что-то серьёзное. — Тебе надо посмотреть.

Девушка осторожно спустилась, держась за шершавые стены. Антомид молча подвёл её к зеркалу. Мила сидела у неё на плече, и шерсть её встала дыбом, будто каждая волосинка почувствовала опасность.

— Ты чего напыжилась? — спросил дракон.

— Кошки чувствительны к иным мирам, — объяснила Лера, не сводя глаз с зеркала.

Она внимательно осмотрела его.

— Интересно… Как будто приклеено к стене, — предположила девушка. Лера провела рукой по раме. Под пальцами почувствовалось неуловимое движение — будто зеркало жило своей собственной жизнью.

Мила, изогнув спину, громко зашипела. Зеркальная гладь подернулась мелкой рябью, как вода, в которую бросили камень.

— Прячемся! — крикнула Лера, быстро убирая кошку в рюкзак.

Они метнулись за старый шкаф. Паутина лезла в глаза, цеплялась за волосы, но пришлось терпеть и замереть, слившись с пыльной тишиной.

Из зыбкой зеркальной глади вышел дракон. Миг — и он мгновенно принял облик человека: симпатичный мужчина средних лет, спокойный и собранный. Оглянувшись по сторонам, он быстро поднялся по ступеням наверх и исчез.

— Видел? — прошептала Лера, выбираясь из паутины.

— Видел, — тихо ответил Антомид, и голос его звучал непривычно серьёзно.

Кошка вдруг спрыгнула с плеча Леры, и на всех парах кинулась к зеркалу, будто её тянуло туда невидимой нитью.

— Мила! — позвал Антомид и бросился за ней. Миг — и он уже в Зазеркалье.

Лере ничего не оставалось, как последовать за ними.

Глава 3 Когда мир поменял нам лица

Пятнистая шерсть Милы-гепардихи вздыбилась на холке, будто каждая волосинка пыталась стать отдельно стоящим щитом. Уши испуганно прижались к голове, и звериный рык, низкий и хриплый, прокатился по залу подземелья, отдаваясь эхом в каменных стенах. Рядом замер подросток лет пятнадцати — Антомид. Его светлые волосы тоже стояли дыбом, словно пытались дотянуться до потолка. Простая холщовая рубаха и штаны едва прикрывали худое, угловатое тело — в нём ещё не было взрослой твёрдости, только нервная собранность мальчишки, который привык быть настороже.

Он ошалело озирался по сторонам, будто надеялся, что если повернётся достаточно быстро, то всё снова станет привычным. Но зал не собирался меняться. Наконец взгляд Антомида остановился на огромном зеркале. Золотая оправа не просто блестела — она жила своей жизнью: крошечные человеческие фигурки неустанно двигались по ней, будто бежали по невидимым дорожкам, не зная ни усталости, ни страха.

И тут из зеркальной зыби кубарем выкатился небольшой дракон. Он запутался в ткани рюкзака и теперь дёргался, как щенок в полотенце, прикладывая все силы, чтобы освободиться. Неуверенно встав на лапы, дракон испуганно огляделся, чихнул — и вдруг замер, уставившись на собственные крылья и лапы.

— Что за… — голос прозвучал непривычно низко, гортанно, и дальше послышалось сдавленное чертыханье. — Не поняла юмора… Я что, дракониха?! — Существо с ужасом ощупывало перепончатые крылья, будто надеясь, что это просто странная тень.

— Лера?! — выдохнул Антомид, не веря своим глазам.

— Антомид?! — переспросила дракониха, и в этом вопросе смешались облегчение и паника.

Гепардиха, жалобно мяукнув, подползла к подростку и прижалась к его ноге, ища опоры в знакомом запахе. Лера и Антомид обескураженно уставились друг на друга, потом на Милу, будто ждали, что кто-то из них сейчас рассмеётся и скажет: «Шутка!»

— А это кто? — заикаясь, спросила Лера, тыкая когтистым пальцем в сторону кошки.

— Судя по окраске… Мила, — несмело предположил Антомид. Голос у него дрожал, но он старался держаться спокойно, чтобы не пугать остальных ещё сильнее.

Они стояли, разглядывая себя и друг друга, будто пытались сложить новую, совершенно нелепую мозаику, где каждый кусочек был на своём месте, но вся картина выглядела неправильно. Послышались гортанные звуки — Лера пыталась привыкнуть к новому голосу, и он ей не нравился.

— Надо уходить, — наконец произнёс Антомид. Он с опаской посмотрел на лестницу, которая теперь казалась не просто крутым подъёмом, а дорогой в неизвестность. — Теперь твоя очередь лезть в рюкзак, — добавил он, и в голосе мелькнула слабая улыбка, будто он хотел хоть так показать: «Всё под контролем».

Лера, неуклюже переступая лапами, попыталась уместиться в рюкзаке. Получалось плохо: крылья цеплялись за ткань, хвост мешал, а сама она чувствовала себя огромной и нелепой. Антомид поспешил наверх, стараясь не думать о том, как странно это выглядит со стороны: подросток тащит рюкзак, из которого торчит драконий хвост. Мила, постепенно привыкая к своему новому могучему телу, шла следом, осторожно пробуя лапы на прочность.

Подросток вышел наружу и на мгновение замер, не понимая, где он. Знакомые развалины стояли на месте, лес окружал их, как и раньше. Только вместо зимы здесь было лето. Тёплый ветер шевелил траву, пахло нагретой землёй и хвоей, а не морозной свежестью. Антомид метнулся в лесную чащу, будто надеялся спрятаться от этого нового мира среди деревьев.

Вечерело. Зелёный массив радовал глаз, но Антомиду было не до красоты. Он шагал по лесной дороге, чувствуя, как земля пружинит под подошвами, а Мила, услышав шорох в траве, бесшумно скользнула за деревья, растворившись в сумерках.

Неожиданно мужской голос окликнул подростка:

— Антомид?

Парень обернулся и увидел мужчину в сером костюме. Модная стрижка, ухоженный вид, лёгкая надменность в осанке — всё указывало на высокий статус.

— Дядя, — отозвался Антомид, и в этом слове прозвучало не столько тепло, сколько напряжение. Он будто вспоминал, как правильно обращаться к этому человеку.

— Что ты делаешь в запретном лесу? — голос мужчины звучал спокойно, но в нём чувствовалась сталь.

— Бабочку ищу, — выпалил Антомид первое, что пришло в голову.

— Бабочку? — в голосе дяди мелькнула насмешка.

— Очень редкий древний вид, — уже увереннее продолжил подросток, будто сам начинал верить в эту нелепую историю.

— Ну-ну, — снисходительно протянул мужчина. — Лучше уходи. Здесь опасно. — В этом предупреждении было что-то большее, чем простая забота.

В этот момент Мила неожиданно выскочила на лесную дорогу. В зубах у неё была мышь, а взгляд был таким, будто она готова защищать своего мальчика от всего мира. Гепардиха злобно уставилась на мужчину, шерсть на загривке встала дыбом.

— Мила, Мила, здесь все свои, — прошептал Антомид, закрывая собой большую кошку. Постепенно напряжение покидало её, и, успокоившись, гепардиха молча проглотила мышь.

— Да у тебя прекрасная охрана! — неожиданно рассмеялся дядя, и в его смехе прозвучало что-то человеческое, почти тёплое. — Передавай привет деду. — С этими словами он развернулся и направился к развалинам.

— Антомид, объясни, где мы и что происходит? — послышался приглушённый голос из рюкзака.

К парню частями возвращалась память, и каждое новое воспоминание будто включало в голове маленький огонёк.

— Мы в моём мире, — тихо произнёс он. — Зеркала — это порталы. Пользоваться ими у нас запрещено.

— Но этим запретом пренебрегают, — заметила Лера, и в её драконьем голосе прозвучала прежняя упрямая логика.

— Странно… Насколько я знаю, портал когда-то находился в Храме Развития. А об этом месте среди руин никто не должен знать, — рассуждал Антомид, хмурясь.

— Значит, есть посвящённые. Они знают о его существовании и объявили лес запретной зоной, — уверенно заявила дракониха.

— Ты права, — после паузы согласился Антомид.

Он резко развернулся и бросился назад к развалинам, туда, где только что стоял его дядя. Мила, не раздумывая, поспешила за ним, её лапы бесшумно ступали по траве. Лера тряслась в рюкзаке, чувствуя, как каждое движение отзывается в непривычном теле.

Среди руин стояли двое: дракон и его дядя. Мужчина держал в руках небольшую коробку.

— Здесь преобразователь, — спокойно объяснил он, передавая коробку дракону. — Остальное — по мере получения обещанного.

Дракон молча взял коробку и быстро скрылся под землёй, будто его и не было. Мужчина постоял ещё немного, оглядываясь, и затем спустился в лес. Там его ждала летающая платформа. Она бесшумно поднялась над деревьями, унося пассажира в сумерки.

Антомид опустился на большой камень и провёл ладонью по лицу, вытирая пот. Он будто пытался стереть с себя этот день, но ничего не выходило. Лера осторожно выбралась из рюкзака и устроилась на его плече. Крылья не хотели раскрываться, они казались тяжёлыми и чужими.

— Устала? — сочувственно спросил парень.

— Что-то не хочется летать, — буркнула дракониха, и в этом ворчании было столько Леры, что Антомид едва заметно улыбнулся.

— Почему дядя пренебрег запретом? И что за преобразователь он передал представителю нашего мира? — спросила Лера.

— Чем занимается твой дядя? — не унималась она.

— Возглавляет Научную Хартию, — немного подумав, ответил подросток. — Ещё он не родной брат моей матери, а приёмный. Тёмная лошадка.

— Круто… А твой дед? — продолжала допытываться дракониха.

— Он один из Старейшин.

— А твои родители? Где они? — Лера не могла остановиться, ей нужно было знать, что она не одна такая.

— Они погибли, — тихо ответил Антомид, и голос его стал ровным, будто он произносил это уже тысячу раз, чтобы боль стала тише.

— Прости, — переступая с лапы на лапу, виновато проговорила Лера.

— Ничего, — вздохнул он. Воспоминания накатывали волнами. — Опыт не удался, и они исчезли. Твоих родителей я тоже не видел?

— Мы с тобой родственники по несчастью, — грустно ответила Лера. — Опыт не удался, и они исчезли. А меня отправили в детский дом.

— Ничего себе… — изумился Антомид. Он пересадил дракониху со своего плеча на камень. Лера в ответ только развела перепончатыми крыльями, будто хотела обнять весь мир и не могла.

Недалеко стояла Мила. Она была на страже, её тонкий слух улавливал малейшие вибрации, даже те, что не слышали люди и драконы. Повернувшись в их сторону, она неожиданно произнесла:

— Исчезнуть — не значит погибнуть.

Антомид и Лера замерли, не веря своим ушам. Они уставились на гепардиху так, будто увидели её впервые.

Мила улыбнулась — странная, почти человеческая улыбка на кошачьей морде.

— Удивила? — спокойно спросила она.

Антомид, не сдержавшись, бросился к ней и обнял, зарывшись лицом в тёплую шерсть.

— Мила, ты удивительная кошка, — прошептал он.

— А ведь она права, — задумчиво произнесла Лера. — Всё возможно. Я всегда чувствовала, что родители живы.

— Мы найдём наших родных, — твёрдо пообещал подросток.

Друзья вернулись на лесную дорогу. По пути Мила ловила мышей и зайцев, будто хотела накормить весь мир. Насытившись, она аккуратно положила несколько заячьих тушек к ногам Антомида — тихий, но очень понятный жест заботы.

Тихо переговариваясь, дружная компания вышла на лесную поляну. Ночное небо накрыло лес тёмным куполом. Тонкий серп местной луны слабо освещал пейзаж, а россыпь незнакомых звёзд завораживала, будто кто-то рассыпал по небу осколки далёких миров.

Антомид быстро и ловко построил шалаш, развёл костёр. Пламя трепетало, коптясь, и запах жареного мяса поплыл по поляне, смешиваясь с запахом хвои и ночной прохлады. Утолив голод, друзья наконец расслабились.

— Наши миры похожи. Можно сказать, что они копия друг друга. Только звёздное небо другое, — задумчиво заметила Лера, разглядывая созвездия.

— Согласен, — кивнул Антомид. — Но звёзды, Луна и Солнце те же. Вибрации разные. Поэтому мы существуем параллельно.

— Значит, это вибрации виноваты в том, что я теперь дракон, а ты человек? — спросила она, всё ещё не в силах смириться со своим преображением.

— Да, — ответил он.

— И не надо меня успокаивать, — огрызнулась дракониха, но в её голосе уже не было прежней злости, только усталость и обида на несправедливость мира.

— Не успокаиваю, — спокойно возразил Антомид. — Просто объясняю. Но ты и в таком виде ничего, — задорно улыбнулся он, стараясь вернуть в разговор лёгкость.

— Не подлизывайся! — фыркнула Лера, но уголки её драконьей пасти чуть дрогнули, будто она пыталась не улыбаться.

— Хочешь, расскажу о наших предках? — предложил Антомид, удобно устраиваясь в шалаше.

— Хочу, — согласилась дракониха. Она пристроилась рядом с ним, поджимая лапы. Мила заняла место у входа, настороженно поводя ушами, но теперь в её позе было не столько напряжение, сколько уверенность: «Я здесь. Всё будет в порядке».

И пока огонь тихо потрескивал, а незнакомые звёзды смотрели сверху, Антомид начал свой рассказ.

Глава 4 Сон, в котором говорят предки

Слова Антомида сплетались в узор, будто он не рассказывал, а ткал полотно времени — и Лера, слушая, всё больше проваливалась в этот узор. Это было странно: одновременно сон и явь, будто реальность на секунду моргнула и подменила картинку.

Она стояла на берегу древнего океана. Волны лениво лизали песок, а вокруг высились великаны. Вид у них был вполне человеческий, если не считать жаберных отверстий на шее и явно выделяющихся перепонок на руках и ногах. Из одежды — только набедренные повязки. Лера осторожно оглядела себя и с облегчением поняла, что похожа на них. Только вместо простой повязки на ней красовалась короткая кожаная юбка, а обнажённую грудь прикрывали лёгкие золотые пластины. Она даже успела подумать: «А мне идёт», — прежде чем мир снова качнулся.

Над океаном висела дымчатая поволока, и привычной голубизны неба не было: солнечные лучи равномерно рассеивались в этой пелене, создавая странный, приглушённый свет. Буйная растительность на материке и удивительная лёгкость тела, несмотря на внушительные размеры, подсказывали: здесь другая гравитация и парниковый эффект. Воздух был густым, насыщенным кислородом — от этого Лера вдруг почувствовала, как её клонит в сон, и даже зевнула, едва не уснув стоя.

Внезапно сородичи вокруг неё напряглись. Из леса, мягко ступая, вышли динозавры. По длинным шеям Лера сразу узнала травоядных диплодоков. Они выстроились цепочкой и продолжили путь вдоль берега, будто ничего не происходило.

А потом раздался неприятный, режущий звук — будто небо треснуло. Гиганты метнулись к океану, а диплодоки сорвались в галоп. Над лесом показалась точка, стремительно приближаясь. Она выросла в огромного летающего ящера — древнего дракона, который пронёсся над Лерой так низко, что она почувствовала жар его крыльев. Он схватил одного из диплодоков и, угрожающе взревев, скрылся за лесом так же внезапно, как и появился.

Один из великанов, вынырнув из воды, схватил Леру и потащил в океан. Он что-то кричал, и, прислушавшись, она разобрала слова:

— Госпожа Тихе! — гневно кричал он. — Не жалеете себя, так пожалейте отца!

Лера вдруг поняла: она каким-то чудом оказалась в теле древней женщины по имени Тихе.

— Я хотела посмотреть… — мямлила она, чувствуя, как чужие воспоминания смешиваются с её собственными.

— Посмотреть, как он вас съест? — не унимался гигант.

— Но они же разумны, как и мы, — неожиданно для себя возразила Лера.

— Это не мешает им воевать с нами, — отрезал сородич.

Под водой Лера действительно чувствовала себя комфортнее. Жабры работали безупречно, а глаза легко различали детали даже в мутной глубине. Вскоре впереди показался город. В центре возвышалась сверкающая золотом пирамида — многоступенчатая, величественная. Вокруг неё кольцами располагались строения поменьше. Простые жители трудились на подводных плантациях, а над ними, оседлав существ, похожих на гигантских морских коньков, парили надзиратели.

У входа в пирамиду стояла стража с грозными трезубцами. Лера отметила: изготовить такие под водой невозможно. Значит, у великанов есть и наземные города.

Внутри пирамиды на троне восседал сам царь — великолепная, устрашающая копия Посейдона. Рядом, словно цепные псы, лежали ихтиозавры, и от одного их взгляда становилось не по себе.

— Тихе, дочь моя, ты теряешь рассудок? — приподнявшись над троном, грозно спросил царь.

Поняв, что обращаются к ней, Лера склонилась в вежливом поклоне:

— Прошу прощения, отец.

— Драконы не могут быть нашими друзьями, — продолжил царь. — По воле Создателя в нашем мире появились две разумные ветви жизни: драконы и мы. Нашим врагам принадлежала суша, нам — огромный океан.

— Да, но именно мы нарушили порядок вещей, — смело возразила Лера, ощущая, как в ней говорит не только её собственная смелость, но и характер Тихе.

— Создатель, кроме жабр, наделил нас и лёгкими, — парировал гигант. — Мы умнее драконов.

— Но ведь можно и мирно сосуществовать. Зачем эти бессмысленные жертвы? — выпалила Лера.

Царь вспыхнул гневом:

— Дерзкая девчонка! Не смей покидать свой храм! — приказал он.

В сопровождении двух ихтиозавров Лера выплыла из дворца-пирамиды. Но прежде чем она успела осознать, что происходит, сильный подземный толчок выбил её из чужого тела.

Очнувшись, Лера несколько секунд не могла понять, где она. Рядом мирно посапывал Антомид, свернувшись калачиком. Мила, зевнув, перевернулась на другой бок и снова засопела. Стряхнув наваждение, дракониха глубоко вздохнула и постаралась унять бешено колотящееся сердце.

Когда друзья проснулись, солнце уже вовсю било в глаза, заливая поляну тёплым светом. Лера, всё ещё немного дрожа от пережитого, рассказала Антомиду о своём сне.

— Видишь ли… — смущённо начал подросток, потирая затылок, — у меня дар визуального рассказа. Я не просто говорю — я как будто ставлю кино прямо в голове слушателя. Так легче воспринимать информацию.

— Класс! — восхищённо воскликнула Лера, широко распахнув глаза. — Получается, я видела настоящую историю? Две ветви разумной жизни… Это же невероятно!

— Дальше будет ещё интереснее, — пообещал Антомид, слегка улыбаясь, будто ему было приятно, что его дар оценили. — Понимаешь, знания истории у нас передаются на генном уровне. Я — носитель этих знаний.

— У нас историю трактуют так, как выгодно тем, кто у власти, — вздохнула Лера. — И очень трудно найти истину.

Через некоторое время Антомид порылся в рюкзаке и выудил оттуда баночку кофе, пачку печенья и маленький котелок.

— Полетай, — предложил он Лере. — Тебе нужно привыкать к новому телу.

Дракониха, вздохнув, взмахнула крыльями и неуклюже поднялась в воздух. Первые секунды она болталась из стороны в сторону, как лист на ветру, но постепенно движения становились чётче, увереннее.

— Держись ровнее, лови потоки воздуха, — поучал Антомид, спускаясь к ручью.

Мила тоже исчезла в лесу — бесшумно, как тень. Вода в ручье оказалась прозрачной и холодной, идеально чистой. Быстро набрав её в котелок, Антомид вернулся к шалашу. Вскоре воздух наполнился ароматом свежесваренного кофе.

Первой из леса вернулась Мила. Она уселась рядом с парнем и принялась усердно умываться — вид у неё был довольный. Охота явно удалась. Следом появилась и Лера. Из её пасти торчали перья. Смущённо убирая их, дракониха пробормотала:

— Летают тут всякие, сами в рот залетают.

Антомид хихикнул, прикрывая улыбку кружкой:

— Не переживай.

— Чего лыбишься? Лучше скажи, куда топаем? — рассердилась Лера, но в её голосе не было настоящей злости — скорее усталость и желание просто двигаться вперёд.

— Кому топать, а кому лететь, — съехидничал подросток, подмигивая. — Дорога сама выведет!

И она вывела. Друзья оказались на окраине небольшого посёлка. Аккуратные домики утопали в цветах, зелёные газоны были подстрижены до идеальной ровности. Всё выглядело так, будто мир здесь вылизали, причесали и пропылесосили до блеска.

— Что-то здесь не так, — прошептала Лера, осторожно выглядывая из рюкзака.

Из домика вышел молодой человек. Он прошёл мимо Антомида, даже не взглянув на него. Его взгляд был затуманенным, будто он видел что-то совсем другое.

— Наркоман? — испуганно прошептала Лера из рюкзака.

— Кто? — не понял Антомид.

— Ну, тот, кто использует дурман, чтобы видеть другие миры, — попыталась объяснить дракониха.

— Вроде того, — уклончиво ответил парнишка.

Из дома напротив выскочила женщина средних лет. Растрёпанные волосы и такой же потусторонний взгляд заставили Леру вжаться в рюкзак.

— Антомид, куда мы попали? — прошептала она.

Тут из-за угла вышел солидный мужчина с сачком. Увидев бабочку, он сорвался с места и бросился за ней, размахивая сачком, как мечом.

— Ущипни меня, я не сплю? — не унималась Лера. — Это же какая-то дурка!

— Ты права, Лера, — с горечью произнёс Антомид. — К сожалению, наш мир постепенно превращается в дурку.

— Наш недалеко ушёл от вашего, — философски заметила дракониха.

— Мы нарушили равновесие, — серьёзно рассуждал подросток. — Две ветви жизни. Одна созерцала и накапливала мудрость, другая претворяла её в жизнь. Наши предки разорвали эту цепь.

Около каждого дома стояли странные аппараты. Они напоминали земные банкоматы, но выдавали не деньги.

Мужчина, набегавшись с сачком, вразвалку подошёл к одному из них. Задав программу, он получил пакет с едой. Довольный, побрёл домой.

Женщина подошла к аппарату с другой просьбой. Через мгновение её наряд и причёска изменились. Пританцовывая, она направилась вслед за мужчиной.

— Это уже не смешно, — возмутилась Лера. — Но вы создали удивительные вещи. Ваши технологии намного опережают наши.

— Когда мы покинули ваш мир, то решили создать в новом месте совершенное общество, — объяснил Антомид. — Во главу угла поставили прогресс. Наши учёные двигались семимильными шагами. Старейшины отвечали за дух цивилизации. У нас не было войн и разногласий. Бывшие драконы достигли немыслимых высот в познании. Например, эти аппараты могут материализовать из воздуха всё, что нужно для жизни. Деньги нам не нужны.

— Утопия, — заявила Лера.

— Что это? — спросил подросток.

— То, чего не может существовать, — просто ответила дракониха.

— Ты права. Так дальше жить нельзя. Прогресс имеет двойное дно. Наше общество разделилось на Совет учёных, Старейшин и простых граждан. В последнее время Совет совсем оторвался от действительности. Их открытия стали принимать как должное, а самих учёных начали бояться и называть Магами. Общество, которое получает все блага даром, стало тупеть и деградировать. Старейшины ещё пытаются противостоять Совету, но у них плохо получается.

— Безрадостная картина, — вздохнула Лера. — У нас, наоборот, научный мир топчется на месте. Усовершенствуют старое, а новых идей и прорывов почти нет.

Пока друзья вели этот тяжёлый разговор, Мила успела подружиться с маленькой девочкой. Та была совсем не похожа на остальных: в её смышлёных глазках светился живой интерес, а не пустота. Смешные косички подпрыгивали, когда она хохотала. Гепардиха развалилась на спине, блаженно подставляя живот под поглаживания.

— Она не похожа на других, — заметила Лера.

— Детское сознание ещё не испорчено благами общества, — тихо объяснил Антомид.

Незаметно подкрался вечер. Подросток воспользовался аппаратом, и вскоре все трое уютно устроились в новенькой палатке. Лера с хрустом откусила кусочек куриной грудки.

— А ничего, съедобно, — признала она, чуть улыбнувшись.

Антомид усмехнулся. Он уже потирал руки, будто собирался снова плести свои истории.

— Готов? — спросила Лера, устраиваясь поудобнее.

— Всегда готов, — подмигнул он. — Теперь ты узнаешь, как всё пошло не так…

Глава 5 Цена одного шага к миру

Тихе не собиралась сидеть под домашним арестом. Не в её характере было прятаться в величественных, но холодных залах подводного храма. Ей всегда казалось, что эти стены давят, будто пытаются внушить: «Ты — дочь царя, ты должна быть спокойной, должна быть правильной». А Тихе хотела быть живой.

Верховная жрица сложила губы трубочкой и тихо свистнула. Звук, едва слышный человеку, для её друга был громче грома. Стража у входа знала, кого зовёт дочь царя, и благоразумно покинула пост: перспектива оказаться между жрицей и её любимцем их совсем не радовала.

Сначала появилась огромная голова — массивная, грозная, с рядами острых зубов, способных перекусить даже крепкий коралл. Короткая шея соединяла её с мощным телом, а могучие плавники мерно покачивались, рассекая воду. Плиозавр вплыл внутрь храма, будто сам океан расступился перед ним.

Когда-то Тихе подобрала его совсем малышом. Его мать погибла, защищая детёныша, и все говорили, что приручить плиозавра невозможно. Но она не слушала. Годы шли, и теперь они были неразлучны. Ящер понимал её без слов, а она чувствовала каждое его движение, каждый всплеск его эмоций. И сейчас он примчался по первому зову, будто знал: хозяйка задумала что-то опасное.

Лера, всё ещё ощущая себя гостьей в теле древней женщины, застыла в шоке. Она была готова к чужим воспоминаниям, к чужой силе, но не к этому чудовищу, ставшему лучшим другом. А Тихе тем временем привычным движением оседлала плиозавра.

— Держись крепче, — прошептала она, хотя Лера и не могла ответить вслух.

Ящер рванул вперёд, и Лера, затаив дыхание, прижалась к его шее. Вода вокруг них бурлила, превращаясь в пенистый вихрь.

На берегу гортанный крик жрицы отозвался эхом. Из леса, словно живой таран, выскочил другой исполин — травоядный динозавр с массивным черепом, украшенным тремя рогами: два над глазами и короткий на носу. Шейный воротник обрамляли костные шипы. Он резко затормозил, подняв клубы песка, и встал, тяжело дыша. Тихе привычно оседлала его, будто это был не ящер, а послушный конь.

Из леса выскочили ещё пятеро таких же гигантов. На их спинах сидели воины: коротко стриженные, с мощными торсами, в подобиях кожаных шорт и с грозным оружием в руках. Они окружили Тихе плотным кольцом, готовые защищать её ценой собственной жизни. Вместе они скрылись в лесу, проносясь сквозь заросли с пугающей скоростью.

Вскоре всадники выскочили из чащи и оказались перед древним городом крепостью. Он стоял на трёх холмах, словно вырос из самой земли. Трёхъярусные стены из массивных каменных блоков внушали трепет, а глубокий ров и двойные ряды укреплений делали его почти неприступным. На стенах застыли метательные орудия, холодные и молчаливые.

Эскорт приблизился ко рву. Массивные ворота распахнулись, и вперёд выдвинулся длинный мост. Процессия двинулась по нему, а горожане, склоняясь, уступали дорогу Верховной жрице. В их поклонах было не столько почтение, сколько надежда: все знали, что только она способна удержать хрупкий мир.

Тихе въехала в город и вскоре оказалась в своём любимом храме — месте, где она слышала голос Создателя и принимала самые важные решения. Сейчас в её голове стучала только одна мысль: «Нам нужен мир с драконами». Отец был против, но он жил под водой и не знал, каково это — каждый день ждать налёта, прятать детей, хоронить павших. Она чувствовала: мудрость драконов может стать толчком к новому развитию их народа.

Но тут городской шум ворвался в её размышления. Толпа, взволнованная и разгневанная, вела к храму молодого воина. В его руках была корзина с драконьими яйцами. Жители города, уставшие от войны, поддерживали стремление жрицы к миру и жёстко пресекали любые попытки навредить драконам. Ящеры чувствовали это и реже совершали налёты.

Лера всем своим существом ощутила вспышку гнева и боли, пронзивших сознание Тихе. Глаза жрицы сверкнули, и она резким движением выбросила руку вперёд:

— Верни их на место!

Воин поник и склонился:

— Слушаюсь.

Но он не успел сделать и шага. Стража на стенах подала знак тревоги — резкий, пронзительный звук, означавший только одно: приближаются драконы.

— Кровь погибших будет на твоей совести, — прорычала Тихе, выхватывая у воина корзину.

Её приказы, короткие и чёткие, разлетелись по городу, как стрелы. Боеспособное население заняло позиции, старики и дети скрылись под землёй, в безопасных убежищах.

Драконы налетели вихрем. Их огненное дыхание сметало всё на своём пути, а защитники города отвечали камнями, копьями, стрелами и горящими факелами. Горшки с горячей смолой летели в крылатых врагов, обжигая чешую. Тихе стояла на крепостной стене, вдохновляя своим примером: она не пряталась, не отдавала приказы из укрытия — она была там, где кипела битва.

С обеих сторон росло число убитых и раненых. Огненные смерчи сливались с дымом, и небо казалось чёрным от пепла. Силы были равны, и в какойто момент натиск драконов начал слабеть. Они подхватили своих раненых и отступили, оставив на поле битвы тела павших сородичей.

Город начал приходить в себя. Жители расчищали завалы, помогали раненым, собирали тела к жертвенному огню. Лера стояла на стене, сжимая в руках корзину с драконьими яйцами, и смотрела, как низко стелется дым над землёй. Горечь сжимала сердце, а тишина казалась громче любого крика.

В дымной завесе она вдруг увидела огромного разумного ящера. Он огнём уничтожал тела своих павших сородичей — это был их древний ритуал, способ почтить мёртвых. Лера, плохо понимая, что делает, издала гортанный звук и протянула вперёд руки с корзиной.

Дракон, завершив ритуал, повернул голову. Его мудрые глаза, казалось, видели не только её тело, но и душу. Он подлетел ближе, и стена мгновенно ощетинилась луками и стрелами. Но Тихе сделала знак, и воины опустили оружие, оставаясь на страже.

— Нам нужен мир, — крикнула Лера, и голос её прозвучал твёрдо, несмотря на дрожь внутри. Она поставила корзину на каменную кладку и отошла в сторону.

Дракон удивлённо скосил на неё взгляд, а затем Лера услышала в своей голове тихий, но отчётливый голос: «Приходи в горы. Поговорим».

Осторожно взяв корзину в лапы, дракон взмыл в небо и исчез за лесом. Толпа внизу разразилась победными криками, но в них не было радости — только облегчение.

Со ступеней храма Тихе произнесла:

— Нам не нужны бессмысленные жертвы! — её голос разнёсся над городом, перекрывая шум. — С этого момента любой, кто нарушит мои приказы, будет жёстко наказан. Начинается новая эра! Эра мирного сосуществования двух разумных ветвей жизни. Эра нашего общего развития!

Толпа одобрительно загудела, и в этом гуле Лера услышала надежду — ту самую, ради которой стоило рисковать.

***

Горная цепь тянулась далеко за горизонт, её остроконечные вершины терялись в верхних слоях атмосферы. Нижний ярус гор утопал в густых джунглях, где среди лиан и деревьев бродили хищные динозавры.

Глубоко в пещерах находилось крупное поселение драконов. Огненные факелы освещали огромные залы, а свежий воздух поступал через вентиляционные шахты. В каменных нишах располагались гнёзда, а в яслях резвился молодняк. Воспитатели строго следили за юными драконами, а подросшие группы вылетали на поверхность, чтобы учиться летать и охотиться.

Разумные ящеры хранили огромные богатства: драгоценные камни, золото и серебро тускло поблёскивали в полумраке. Старейшина, руководивший поселением, давно убедил сородичей, что эти сокровища пригодятся в будущем. Драконы умели использовать огонь не только для разрушения, но и для созидания: кузнечное мастерство было у них на высоте. Расплавленные металлы разливались в каменные формы, превращаясь в слитки. Древние люди подсмотрели эту технологию и позже переняли её, создав первые образцы оружия.

Старейшина вернул драконьи яйца их родителям. Он был задумчив: человеческая жрица поразила его. За свою долгую жизнь он видел многое, но такую силу разума встретил впервые. Она была достойна нового мира — мира, где драконы и люди могли бы идти рядом. Он знал, что этот мир будет недолговечным: всё течёт, всё меняется. Но даже короткий миг гармонии стоил усилий.

По его приказу в кузне закипела работа. Мастера выплавили медальон, и когда он был готов, кузнец принёс его Старейшине. Осмотрев золотое изделие, древний ящер когтем разделил его пополам. На одной из половин он вырезал объёмное изображение взлетающего дракона — так, что казалось, будто ящер вотвот вырвется из металла. Этой половиной он остался доволен. Вторую половину медальона он приберёг для жрицы. Старейшина знал: она придёт. И он ждал.

Глава 6 Подземный зал и правда, от которой темнеет в глазах

Лера очнулась первой. Над лесом медленно растекался рассвет — тонкий, розоватый, будто кто-то пролил на небо разведённую акварель. Воздух был прохладным и пах мокрой травой и дымом от вчерашнего костра. Антомид сладко потянулся, перевернулся на другой бок и снова засопел, прижимая к себе край одеяла, как будто оно могло удержать его в этом спокойном сне.

Дракониха осторожно выбралась из шалаша, стараясь не задеть полотнище и не поднять лишнего шума. На краю поляны, насторожив уши, сидела Мила. Её янтарные глаза внимательно следили за каждым движением Леры. В этом взгляде читалось: «Я всё вижу. Я всё держу».

Лера остановилась, посмотрела на гепардиху и медленно, выразительно кивнула, словно передавая безмолвное поручение: «Присмотри за ним. Он сейчас самое хрупкое, что у нас есть». Мила чуть наклонила голову — и этого хватило. Она поняла.

Расправив крылья, Лера взмыла вверх. Первые взмахи давались тяжело, будто тело ещё не поверило, что умеет летать, но уже на второй сотне метров воздух подхватил её, и дракониха почувствовала ту самую пьянящую свободу, ради которой стоило терпеть неуклюжие тренировки.

Странный посёлок, который они видели вчера, исчез, будто его и не было. На его месте лежала лесная поляна, переливающаяся яркой зеленью. Но коегде трава была странно примята — не как от ветра, а будто по ней прокатился тяжёлый валун. Лера нахмурилась и поднялась ещё выше, чтобы оглядеть окрестности.

И тут огромная тень скользнула над ней — молниеносно, беззвучно. Она даже не успела понять, что происходит, как оказалась в жёстких, холодных лапах летающего ящера. Паника обожгла изнутри, но Лера не растерялась: она послала сигнал тревоги — тот самый, который они с Милой заранее условились использовать, если кто-то попадёт в беду.

Мила вздрогнула. Её чуткий слух уловил этот тонкий, почти неслышный звук, понятный только ей. Она всё поняла. Не тратя ни секунды, гепардиха шершавым языком лизнула лицо Антомида — резко, настойчиво, как делают хищники, когда нужно разбудить сородича.

— Эй! — хрипло выдохнул подросток, резко садясь. — Что…

Он не успел договорить. Над шалашом, так низко, что казалось, можно дотянуться рукой, пролетел огромный дракон. В его лапах трепыхалась Лера.

Антомид не думал. Он вскочил, оседлал Милу, и гепардиха сорвалась с места, словно сама земля подтолкнула её вперёд. Лесная дорога под её лапами слилась в сплошную полосу, а деревья по бокам превратились в размытые зелёные штрихи. Мила бежала так, как умеют только истинные хищники — без усилий, без суеты, с пугающей, смертельной скоростью.

Вскоре впереди показались горы — суровые, неприступные, с террасами живописных лугов. У подножия росли вековые ели и пихты, их тёмные кроны казались почти чёрными на фоне яркого неба.

Вход в пещеру находился высоко, почти на отвесной стене. Дракон влетел туда, как в родную дверь, и исчез в темноте. Мила продолжала мчаться вперёд, но вскоре лесная дорога начала сужаться, а потом и вовсе пропала, растворившись в густых зарослях. Пришлось замедлиться и пробираться сквозь кусты, царапая бока и теряя драгоценные секунды.

У подножия горы Антомид спрыгнул с Милы.

— Жди здесь, — выдохнул он, и гепардиха молча кивнула, будто понимала каждое слово.

Подросток начал подниматься по скалам. Он двигался ловко, привычно, будто всю жизнь только этим и занимался. Вскоре он добрался до входа в пещеру и осторожно шагнул внутрь.

В пещере было темно, но не абсолютно. Слабый зеленоватый свет исходил от тысяч мелких жучков, облепивших стены. Они мерцали, как крошечные звёзды, и помогали Антомиду находить безопасный путь. Впереди открылся широкий коридор, освещённый факелами. Пламя трепетало, отбрасывая длинные, живые тени.

Из глубины доносилась слабая возня. Коридор плавно переходил в огромный подземный зал. И там, на каменном выступе, сидела дракониха. Она не выглядела испуганной. Наоборот: склонив голову, Лера аккуратно наводила блеск на мелкие чешуйки, будто это был самый естественный ритуал на свете.

Недалеко от неё, сложив могучие крылья, сидели два дракона. При виде Антомида они не бросились на него, не зарычали, не выпустили когти. Один из них медленно вытянул крыло и жестом пригласил подростка присесть на камень рядом.

Антомид замер. Он заглянул в глаза драконов — и вдруг провалился в них, как в бездонные колодцы. Боль, любовь, тоска, нежность — всё это обрушилось на него одновременно, накрыло с головой, как штормовая волна. Он увидел себя маленьким, в кольце родительских рук, услышал тихий голос мамы и твёрдое слово отца. Сердце дрогнуло, а глаза наполнились слезами.

Он понял: перед ним его родители.

Лера, наблюдая за этой семейной встречей, не смогла сдержать слёз. Смахнув одну слезинку, она тихо проговорила:

— До слёз довели.

Антомид улыбнулся сквозь слёзы и повернулся к ней.

— Знакомься. Мои родители.

— Неожиданно, но очень приятно, — склонила голову дракониха, стараясь выглядеть достойно, хотя внутри всё дрожало от волнения.

— Что случилось? Все считают вас погибшими! — чуть не плача, спросил Антомид. Драконы в отчаянии развели крыльями, и из их глоток вырвались тихие стоны — не рык, а скорбный плач.

— Они выполняли миссию, за что и поплатились, — раздался голос из темноты. Из тени вышел старик: худощавый, с небольшой бородкой, он напоминал постаревшего учёного, который слишком много видел и слишком мало спал.

— Дед?! — выдохнул Антомид, и в этом слове было столько облегчения и радости, что оно прозвучало как молитва.

Салегос шагнул вперёд и крепко обнял внука. Потом, заметив дракониху, мягко улыбнулся:

— Вижу, ты обзавёлся друзьями. Снаружи вход охраняет большая кошка. Мы уже успели подружиться.

— Это Мила, — улыбнулся подросток. Повернувшись к Лере, он представил её: — А это Лера.

— Друзья моего внука — мои друзья, — спокойно произнёс Старейшина. Он подошёл к Лере и слегка поклонился. — Позвольте представиться, молодая леди: Старейшина Салегос.

Дракониха склонилась в почтительном поклоне, стараясь не выглядеть неуклюже на своих лапах.

— У Леры родители тоже исчезли при взрыве. Она воспитывалась в детском доме, — тихо поведал Антомид, будто делился чем-то очень личным.

— Интересно, — задумчиво протянул Салегос, и в его глазах мелькнуло что-то большее, чем простое любопытство.

— Мы нашли портал, — решительно заявил Антомид. — И там, и здесь он находится под развалинами замка.

— Я так и думал, — кивнул старик.

— Кстати, дядя передал тебе «привет», — вдруг вспомнил подросток. — Я встретил его около развалин.

— Моран видел вас? — лицо Салегоса исказилось ужасом.

— Меня и Милу, — поспешил успокоить деда Антомид. — Лера сидела в рюкзаке.

— Чем же ты объяснил своё присутствие в запретном лесу? — спросил Старейшина, уже догадываясь, какой ответ услышит.

— Пристрастием к ловле редких видов бабочек, — усмехнулся парень.

Старик вдруг рассмеялся — громко, искренне, с облегчением.

— Хахаха! Молодец! Он посчитал тебя убогим — это нам на руку.

— Дед, — снова заговорил Антомид, голос его стал серьёзным. — Родители причастны к порталу?

— Они открыли его по моей просьбе, — ответил Салегос.

— Зачем?! — не выдержал подросток. — Есть же портал в Храме Развития?

— Хартия Учёных начала проявлять нездоровый интерес к порталу, и нам пришлось его закрыть. Это было давно. А твоих родителей ждала сложная миссия, но что-то пошло не так. Они вернулись в этом образе, — старик повернулся к драконам. — Кроме того, они утратили многие способности и стали похожи на беспомощные растения, — вздохнул он.

— Сундук тоже портал? — сердито спросил Антомид.

— Разовый и односторонний. В нём я спрятал тебя от дяди, иначе ты бы уже сидел в школе Гениев, — оправдывался старик.

— Да уж. Там бы мне промыли мозги. Лучше быть дракошей на той стороне, чем гением на этой, — согласился рассудительный подросток. — Надеюсь, наша встреча убедила дядю в моей неадекватности.

— Будем надеяться, но держись от него подальше, — посоветовал дед. Обняв внука, он добавил: — Я знал, что ты найдёшь родительский портал.

Антомид с грустью посмотрел на драконов.

— Что-то можно сделать? — тихо спросил он.

— Медальон Тихе, — вдруг оживился Салегос, хитро сощурив глаза. — В нём — мощная сила древних драконов и людей! Только он может им помочь.

Парень задумался. Лера встрепенулась, будто её ударило током.

— Родители искали медальон? — спросил подросток.

— Нет. Они должны были найти Жрицу Медальона — Тихе, — вздохнул дед.

— Она до сих пор жива?! — удивлённо воскликнула Лера.

Старейшина уставился на дракониху. Его взгляд был пронзительным, будто он пытался заглянуть в самую глубину её души. Лере стало не по себе, но она не отвела глаз.

— Что вы знаете о жрице? — подозрительно спросил Салегос.

— Я вижу её во сне, — просто ответила Лера.

— Перед сном я рассказываю ей историю, — объяснил дед Антомида подросток.

— Во сне ты видишь Тихе со стороны или находишься и действуешь в её теле? — взволнованно спросил старик.

— В её теле, — протянула Лера, и волнение Салегоса передалось ей. Смутное чувство причастности к чему-то огромному и древнему накрыло её с головой.

— Тактак, — только и сказал Старейшина, теребя бородку.

— Это ещё не всё, — вдруг вспомнил Антомид. — Через портал шастают тудасюда. Наши передали им преобразователь.

— Плохо, — прошептал Салегос, и в этом одном слове прозвучала вся тяжесть мира.

Глава 7 Жрица Медальона

Тихе завершила подготовку экспедиции к дальней горной цепи. Именно там, под горой Судьбы, находилось крупное поселение разумных ящеров. Путь лежал через Великую прерию и труднопроходимые джунгли. Редкие смельчаки решались нарушить покой вечнозелёных зарослей, и единицы возвращались назад.

Из общего стада трицератопсов выбрали два десятка самых выносливых. Их мощные спины укрепили под баллисты, а рядом разместили кожаные колчаны с ядовитыми стрелами.

Отряд жрицы состоял из гигантов. Их мускулистые тела украшал устрашающий раскрас, призванный не только пугать врагов, но и объединять воинов в единое целое. Боевые дискибумеранги, топоры, метательные шары и алмазные ножи были не просто оружием — они поддерживали боевой дух отряда.

Лера вновь невольно оказалась в теле Тихе. Но теперь она не просто наблюдала за происходящим, а пыталась проникнуть в самые глубинные уголки сознания жрицы: почувствовать её страхи, надежды, сомнения.

Оседлав своего трёхметрового любимца, Тихе махнула рукой. Десятитонный динозавр послушно двинулся вперёд, и весь отряд последовал за ним. Их провожал весь город: люди выкрикивали пожелания удачи, просили вернуться с миром и не забывать, ради чего они идут.

Великая прерия встретила их неприветливо. Выжженная солнцем трава не скрывала отряд, и они шли как на ладони. Хищные ящеры, почуяв добычу, насторожились. Отряд мчался на огромной скорости, пытаясь опередить опасность.

В небе кружили птерозавры, высматривая слабейших. Атака началась внезапно: сухопутные ящеры с комичным видом, но пугающей скоростью бросились в погоню. Краснопёрые курицы огромных размеров оказались на удивление быстрыми. Пришлось пустить в ход баллисты. Несколько чудовищ, пронзённых ядовитыми стрелами, рухнули на землю. Остальные, увидев судьбу своих собратьев, отстали.

Но тут активизировались птерозавры. Дискибумеранги, пущенные опытными воинами, описывали сложные траектории и проредили их ряды. Однако досталось и отряду: один из воинов стал добычей ящера.

И вдруг в небе появился огромный дракон. Он разогнал оставшихся птерозавров и с этого момента стал их молчаливым защитником, сопровождая отряд на всём пути. Его присутствие придавало сил и ускоряло продвижение.

Однако непроходимые джунгли замедлили их ход. Приходилось буквально прорубать себе дорогу. На каждом шагу их ждали сюрпризы: ядовитые растения жалили, цветывампиры завораживали, гигантские насекомые жаждали крови. Ряды отряда редели, но дух не падал.

Из джунглей выбралась лишь половина отряда. Сопровождающий их дракон приземлился у подножия горы Судьбы. Его пристальный взгляд остановился на Тихе.

«Дальше пойдёшь без них», — прозвучало в голове жрицы.

Тихе сделала знак воинам остановиться. Дракон начал карабкаться по скалам, и жрица последовала за ним, цепляясь за выступы и не глядя вниз. Вскоре одна из скал неожиданно отъехала в сторону, открывая зияющую пустоту в горе.

Тихе вопросительно посмотрела на дракона.

«Полезай на спину и крепко держись», — снова прозвучало в её голове.

Лера не впервой каталась на спинах чудовищ. Она бесстрашно оседлала ящера, вцепившись в костяные выступы.

Разумный ящер камнем рухнул вниз, в кромешную тьму. Лера держалась мёртвой хваткой, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Впереди появилась светлая точка, которая быстро росла. Вскоре она превратилась в огромный подземный зал, освещённый неравномерно светящимися кристаллами.

Дракон приземлился в центре зала. Тихе осторожно соскользнула с его спины. Ящер скрылся в одном из коридоров, оставив её одну.

Лера осмотрелась. Она чувствовала на себе пристальный взгляд. В дальнем сумеречном углу послышалось сопение, и сумрак сгустился, приняв форму древнего дракона. Старейшина вышел на свет.

— Эффектно, — бесстрашно заявила Лера, стараясь скрыть дрожь в голосе.

— Ты удивительное существо, — констатировал дракон. Он медленно приблизился, и его взгляд, казалось, проникал сквозь время. — В тебе вместились все времена. Ты — Жрица Медальона.

— Какого медальона? — настороженно спросила Лера, и в груди у неё что-то дрогнуло. Она вспомнила слова деда Антомида, и смутная догадка обожгла сознание.

— Медальона мира и равновесия между людьми и драконами, — ответил Старейшина, раскрывая пятипалую лапу.

На его ладони золотом блестели две половины необычного медальона. Лера застыла, не в силах пошевелиться.

— Нарисуй ногтем на этой половине, — попросил дракон.

Жрица с трепетом взяла пустую половину. Дрожащей рукой она провела по металлу, изобразив фигуру человека с распростёртыми руками. На рисунке отчётливо проступили перепонки на руках и ногах. И вдруг фигура приобрела объём, будто ожила.

Дракон соединил две половинки.

— Половинки стали единым целым, — торжественно произнёс Старейшина, глядя на Леру. — И что бы ни случилось, мы всегда будем вместе, — пророчествовал он. Древний дракон бережно передал медальон Тихе.

— Отныне ты — Жрица Медальона. Береги его! Он даёт бессмертие и обновление.

— Обязуюсь беречь его как зеницу ока, — поклялась жрица, надевая цепочку с медальоном на шею. Улыбнувшись, она спросила: — Как тебя зовут?

— Абсамат, — на выдохе проговорил Старейшина.

— Вечность, — глядя в его бездонные глаза, тихо перевела жрица.

Из тёмного коридора показался ящер, который доставил её сюда.

— Иди, — слегка подтолкнул её Абсамат.

Она вернулась к отряду. На её груди сиял медальон, и даже суровые лица воинов преобразились. Мощный крик радости прокатился по окрестностям, заглушая рёв хищников.

Обратный путь оказался лёгким: первобытная энергия медальона отгоняла хищников, словно сама природа признавала власть Жрицы.

Глубоко в горе, в тишине подземного зала, древний дракон задумался. Его терзали сомнения.

«Ты правильно сделал. Это было неизбежно», — услышал он тихий голос.

Успокоившись, Старейшина задремал.

А Лера долго не могла прийти в себя после сна. На душе скребли кошки, и на мгновение ей показалось, что вся эта история — всего лишь сон, а встреча с Антомидом и все метаморфозы ей приснились. Но могучий храп драконов и тихая улыбка Антомида, спящего рядом с родителями, вернули её к действительности.

Оглядев свои чешуйки, дракониха переступила с лапы на лапу, присела, как курица на насест, и снова уснула. Но теперь ей снился совсем другой сон — тихий, светлый, в котором не было ни битв, ни потерь, ни тяжёлых клятв.

Глава 8 Куколка и шёпот подземелья

— Серёга, держись крепче! — прокричал Веня, наклоняясь над провалом. Его рыжие кудри выбивались изпод каски, а в голосе звенела тревога, которую он изо всех сил старался спрятать за командными нотками.

Он быстро размотал верёвку, закрепил конец на надёжном выступе и бросил второй вниз, в узкий колодец. Спусковое устройство щёлкнуло, и Веня осторожно скользнул вниз, чувствуя, как сердце колотится гдето в горле.

На дне колодца, вжавшись в каменный уступ, висел Сергей. Пот струился по его скуластому лицу, пальцы побелели от напряжения, но он держался.

— Ну наконецто, — выдохнул Сергей, когда Веня оказался рядом. — Ещё немного — и мне пришёл бы конец.

— Да брось, — Веня уже цеплял карабин к обвязке друга. — Сейчас поднимемся.

Заработало подъёмное устройство, трос натянулся. Но Сергей вдруг резко притормозил движение.

— Погоди, — прошептал он, вглядываясь в темноту под ногами. — Слышишь? Внизу чтото шумит.

Веня замер, прислушиваясь. Сквозь эхо их собственных голосов пробивался низкий, ровный гул.

— Подземная река, — кивнул он. — Мощная.

— Обследуем? — в глазах Сергея вспыхнул тот самый огонёк, который всегда появлялся, когда риск казался оправданным.

Веня на секунду задумался, потом криво усмехнулся:

— Давай рискнём.

Спуск оказался долгим и изматывающим. Шум воды нарастал, заглушая все остальные звуки, и к тому моменту, когда они коснулись дна, казалось, что сама земля гудит под ногами.

— Река рядом, — сказал Сергей, прислушиваясь к эху.

Они оказались на небольшой площадке, а чуть дальше начинался неожиданно широкий тоннель. Стены были испещрены таинственными знаками, будто ктото специально оставил здесь подсказки для тех, кто умеет читать камни.

Друзья включили фонари. Лучи света выхватывали из темноты наскальные рисунки — живые, динамичные, будто нарисованные в спешке, но с поразительной точностью. На одном из фрагментов динозавр вскидывал голову, будто чуял опасность. Рядом с ним стоял великан, а над ними кружил огромный дракон — такой реалистичный, что у Вени мурашки побежали по спине.

— Ничего себе! — выдохнул он. — Как живой.

— Вот и я всё время думаю: динозавры не были одиноки на Земле, — отозвался Сергей. Он достал блокнот и начал быстро зарисовывать композицию, стараясь уловить не только линии, но и напряжение сцены.

— Ты всё зарисовываешь, — покачал головой Веня. — Я же фотографирую.

— Я больше доверяю листу бумаги и карандашу, — не отрываясь от рисунка, ответил Сергей. — Камера ловит свет, а карандаш — смысл.

Веня хмыкнул, но спорить не стал. В глубине души он понимал: у Серёги свой способ разговаривать с прошлым.

Тоннель вывел их в небольшой зал. Луч фонаря скользнул по стене и вдруг выхватил золотой отблеск. Веня кинулся к находке.

— Осторожно! — рявкнул Сергей. — Тут могут быть хрупкие отложения, грибки, да мало ли что.

Он достал полиэтиленовый пакет и щипцы, аккуратно подцепил украшение — тонкую пластинку с вычеканенным драконом — и уложил в пакет.

— Ты представляешь, сколько это может стоить? — глаза у Вени горели.

— Помечтай, — спокойно осадил его Сергей, но в уголках его губ мелькнула едва заметная улыбка. Он знал, что для Вени каждая находка — это не просто артефакт, а билет в большой мир.

Дальше тоннели сплетались в сложную сеть. Друзья шли вперёд, оставляя на стенах метки, чтобы не заблудиться в этом каменном лабиринте. То и дело попадались медные и бронзовые изделия, глиняные сосуды с причудливыми узорами. Некоторые из них Сергей бережно упаковывал, другие только зарисовывал — он знал, что не всё можно и нужно забирать с собой.

В одном из залов они наткнулись на странные камни яйцевидной формы, огромные, будто забытые кемто яйца титанов.

— Потомки динозавров, — прошептал Веня, осторожно касаясь шершавой поверхности одного из них.

И вдруг его лицо исказилось, глаза закатились, а из груди вырвался хриплый звук:

— Вижу, вижу…

Сергей метнулся к нему.

— Хватит дурака валять! — рявкнул он, но тут же замер: Веня не смеялся. Его взгляд был пустым, будто он смотрел не на стены пещеры, а кудато сквозь них, в другую эпоху.

Через несколько секунд Веня моргнул, тряхнул головой и рассмеялся, но смех получился нервным.

— Серёг, я серьёзно. Что это? — он обвёл рукой зал: камни, рисунки, тишину, которая вдруг стала слишком густой. — Это не просто камни. Это… знаки.

— Это знаки, — согласился Сергей. — И я чувствую, что мы на верном пути.

Для него это было не интуицией, а суммой знаний: геологии, археологии, истории, физики. Он привык складывать мозаику из разрозненных фактов, и сейчас кусочки начинали складываться во чтото пугающее и прекрасное одновременно.

Следующий зал поразил их до оцепенения. Те же яйцевидные камни, но один из них был покрыт глубокими трещинами. Веня провёл пальцем по одной из них, и часть каменной скорлупы осыпалась к его ногам. Он отпрыгнул, сердце ухнуло кудато вниз.

Под слоем камня лежал окаменевший детёныш дракона — крошечный, свёрнутый в клубок, будто пытавшийся согреться.

— Вау… — только и смог выдохнуть Веня.

— Классический детёныш дракона, — тихо сказал Сергей. Он снова достал блокнот, но на этот раз рука чуть дрогнула: даже его хладнокровие дало трещину перед лицом такой находки.

Веня обошёл зал, пытаясь унять дрожь. Казалось, что выхода нет, но узкий лаз, наполовину засыпанный камнями, манил своей тайной. Не дожидаясь команды, Веня начал разгребать завал. Он двигался быстро, будто боялся, что если остановится, то страх накроет его с головой.

Сергей закончил зарисовку и пошёл следом. Вскоре они оказались в огромном зале, настолько высоком, что лучи фонарей терялись гдето в вышине.

— Жуткое место, — прошептал Веня.

— Это главный зал, — уверенно сказал Сергей.

Стены здесь имели ячеистую структуру, уходящую вверх, словно гигантские соты.

— Многоквартирный дом, — нервно пошутил Веня.

Луч фонаря скользнул дальше и замер на огромной глыбе, лежавшей на полу. Она была высечена с такой точностью, что казалась не камнем, а статуей спящего дракона.

— Ого, — Веня попятился и выронил фонарь. Тот глухо стукнулся о камень, но не разбился.

— Тише ты, — шикнул на него Сергей, хотя сам чувствовал, как по спине ползёт холодок.

— Думаешь, проснётся? — голос Вени дрожал. — Серёг, мне тут не нравится. Давай уйдём.

Но Сергей не слушал. Его взгляд зацепился за другую находку: в стене мерцали драгоценные камни, инкрустированные в мраморный куб. А рядом стоял овальный саркофаг, приоткрытый, словно ктото только что вышел из него или, наоборот, собирался войти.

— Веня, что тебе это напоминает? — медленно спросил Сергей, подходя ближе.

— Куколку, — прошептал Веня.

— Да успокойся, — Сергей старался говорить твёрдо, но в голосе проскальзывала дрожь. — Иди сюда. Посмотри.

Веня, сглотнув, подошёл. Саркофаг был размером с человеческий рост, но ложбинка внутри явно предназначалась для ребёнка лет семи.

— Ложбинка повторяет фигуру человека, лежащего на боку, поджав колени, — тихо заметил Веня.

— То есть в эту куколку ложилась взрослая особь, а выходил из неё ребёнок? — Сергей произнёс это вслух, будто проверяя, насколько безумной звучит эта мысль.

— Инопланетяне? — выдохнул Веня.

Гдето рядом с глыбой дракона послышался тихий шорох. Оба парня замерли, фонари заметались по стенам, выхватывая из темноты только камень и тень.

Сергей, превозмогая страх, подошёл вплотную к глыбе.

— Окаменевший дракон, саркофаг инопланетянина… Что связывает их? — пробормотал он, будто надеясь, что камни сами дадут ответ.

— Предлагаю убираться отсюда, пока не поздно! — голос Вени сорвался на крик.

— Согласен, — вдруг очнулся Сергей. — Но сначала возьмём пробу куколки.

Он аккуратно отколол небольшой кусочек мрамора. В тот же миг шорох повторился — теперь это были отчётливые шаркающие шаги.

Веня побледнел и бросился к лазу. Сергей, забыв про все свои теории и записи, рванул за ним. Животный страх гнал их вперёд, заставляя забывать про осторожность. Метки, оставленные Сергеем, теперь стали их единственной надеждой на спасение.

Они мчались по тоннелям, спотыкаясь о камни, царапая руки, не разбирая дороги. Шаркающие шаги не отставали, эхом катились за ними, будто сама пещера решила их не отпускать.

Наконец, они добрались до колодца. Верёвка, оставшаяся сверху, стала их спасением. В спешке, задыхаясь, они выбрались наружу, на холодный воздух и тусклый свет дня.

Они вывалились на поверхность так, будто сама пещера вытолкнула их наружу. В лицо ударила прохлада, пахнущая мокрой травой и дождём, который, кажется, только-только закончился. Капли с листьев падали на каски, на плечи, стекали по щекам, смешиваясь с потом и пылью.

Веня рухнул на колени и замер, тяжело дыша. Его рыжие волосы слиплись от влаги, а пальцы вцепились в землю так, будто он боялся, что его снова утянет вниз. Сергей стоял рядом, шатаясь, и смотрел не на друга, не на небо, а на свои руки — на те самые, что ещё минуту назад держали молоток, откалывали кусок от саркофага. Теперь они дрожали.

— Не верю, — хрипло прошептал Веня, не поднимая головы. — Не верю, что мы выбрались.

Сергей не ответил. Он медленно перевёл взгляд на провал, из которого они только что вылезли. Тот выглядел до обидного буднично: просто тёмная дыра среди камней, будто её и не должно быть здесь. Ни намёка на то, что за её краем лежит целый мир — с ячеистыми стенами, спящими драконами и куколками, из которых выходят дети.

— Серёг, а если это всё… если нам показалось? – продолжил Веня.

Сергей молча снял рюкзак, достал блокнот и протянул его Вене. На развороте были быстрые, но точные зарисовки: саркофаг, яйцо с трещиной, детёныш, ячеистые стены. Рядом — мелкие пометки: углы, пропорции, направление света от фонарей.

— Это не показалось, — тихо сказал он. — Вот доказательство.

Веня провёл пальцем по странице, будто хотел убедиться, что линии настоящие.

— Тогда что нам с этим делать? — голос его снова дрогнул. — В полицию? В университет? В журнал?

Сергей усмехнулся, но без веселья.

— Кому мы это покажем? «Смотрите, мы нашли окаменевшего дракончика и саркофаг, из которого выходит ребёнок»? Нас либо засмеют, либо запрут на обследование.

Где-то в кустах хрустнула ветка. Оба парня резко обернулись. Сердце у Вени снова подпрыгнуло к горлу. Но это был не шорох из пещеры — просто птица сорвалась с ветки, взмахнула крыльями и исчезла в листве.

— Ладно, — выдохнул Сергей. — Сначала надо прийти в себя. Потом решим.

Сергей посмотрел на кусочек мрамора, который спрятал в герметичный пакет и убрал в карман.

— Этот я никому не отдам, — сказал он, словно оправдываясь перед самим собой. — Пока не пойму, что это такое.

И только тогда, стоя среди обычных деревьев и обычных камней, под обычным небом, Сергей вдруг почувствовал, как реальность начинает трещать по швам. Потому что теперь он знал: мир не такой, каким его учили видеть. И с этим знанием придётся жить.

Глава 9 Храм Развития и тень за спиной

Салегос проснулся первым — тихо, без резких движений, как просыпаются те, кто привык прислушиваться к тишине. Он пристально посмотрел на спящую Леру. Его взгляд будто снимал драконью оболочку, слой за слоем, и перед ним оказывалась не грозная дракониха, а юная девушка: тонкие черты лица, широкий лоб, в котором читалась не просто кровь рода, а настоящая, упрямая умственная сила. Салегос вглядывался в неё, будто пытался прочесть ответ на вопрос, который сам ещё не решился задать.

— Кто ты? — прошептал он, скорее себе, чем ей.

Лера потянулась во сне, будто сбрасывая остатки тревожного видения, и открыла глаза. Поймав на себе этот пристальный, изучающий взгляд старейшины, она смущённо улыбнулась, но в улыбке мелькнуло и лёгкое раздражение — ей не нравилось быть загадкой.

— Что тебе на этот раз снилось? — спросил Салегос, и в его голосе было не любопытство праздного человека, а напряжённое ожидание.

— Абсамат передал жрице медальон, — ответила Лера, ещё не до конца стряхнув с себя сон.

При звуке имени «Абсамат» Салегос вздрогнул так, будто кто-то провёл по его спине ледяной иглой.

— Ты знаешь имя моего отца? — спросил он резко, и в этом вопросе было столько тревоги, что Лера сразу насторожилась.

— Он ваш отец?!

Старик замялся, подбирая слова, будто они были слишком тяжёлыми, чтобы просто выговорить их вслух.

— Дело в том, что его имя знает очень узкий круг. В том числе — жрица Медальона Тихе.

— Теперь знаю я, — протянула Лера, хмурясь. — Это плохо?

— Не знаю, — неопределённо ответил Салегос, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на страх. — Время покажет. Ты как-то связана с Тихе. Слишком много совпадений, чтобы считать их случайностью.

Лере не нравился этот разговор, он заставлял её чувствовать себя подопытным зверем, но любопытство всё же взяло верх.

— А что стало с вашим отцом? — спросила она.

Салегос тяжело вздохнул, и этот вздох был не просто выдохом воздуха — в нём слышалась целая история.

— Он пожертвовал собой, — сказал старик, глядя куда-то сквозь стены, будто видел перед собой тот самый момент.

В это время проснулся Антомид. Он зевнул, потянулся, увидел деда, склонившегося к Лере, и сразу почувствовал, что разговор идёт не про погоду.

— Что обсуждаете? — спросил он, садясь и подтягивая колени к груди.

Салегос выпрямился, словно надел невидимую броню, и повернулся к внуку.

— О том, что вам пора возвращаться. Пора найти медальон и его жрицу. Твой дядя и его рептилоиды хозяйничают на Земле, и только медальон сможет прекратить этот беспредел.

Антомид нахмурился, а Лера замерла, будто её окатили ледяной водой.

— Рептилоиды существуют? — выдохнула она.

— Моран использовал знания твоих родителей, Антомид, — устало пояснил Салегос. — Для поиска жрицы Тихе они использовали преобразователь: при выходе из портала он изменял их облик и превращал в рептилоидов. Дальше шёл мощный гипноз — и люди видели их в человеческом облике.

— Прекрасно, — возмутилась Лера, голос её звенел от негодования. — Нельзя было как-то иначе решить проблемы? Почему вы не закрыли опасный портал?

— Нельзя! — неожиданно резко крикнул Салегос, и от этого крика даже воздух будто стал плотнее. Потом он тут же сбавил тон, будто стыдясь своей вспышки. — Я должен был найти Тихе. Я обещал отцу, милая леди.

Лера запнулась, её гнев рассыпался, как сухие листья под порывом ветра. Она не знала, что ответить человеку, который столько лет нёс на себе чужую клятву.

— Хватит, — вмешался Антомид, не давая спору разгореться сильнее. — Что сделано, то сделано. Теперь будем исправлять.

— Как будем возвращаться? — уже спокойнее спросила Лера.

— Портал в развалинах сейчас под усиленной охраной. Вам повезло, что вы смогли пройти через него без препятствий. Но рисковать больше нельзя. Преобразователь был передан людям, и теперь у них тоже будут свои рептилоиды, — размышлял вслух Салегос, хмуря лоб.

— Тогда как? — нетерпеливо спросил Антомид.

— Не спеши, дай подумать! — оборвал его дед, прикрывая глаза. Его сморщенный лоб и плотно сжатые веки выдавали напряжённую работу мысли.

Тишина повисла в комнате, густая и тяжёлая, как перед грозой.

— Лера, ты спрашивала, как погиб мой отец? — снова заговорил Салегос, не открывая глаз. — Я сказал, что он пожертвовал собой. В час икс он открыл портал в этот мир и окаменел. Теперь его душа бродит в тонком мире. На этом месте был построен Храм Развития — в его честь.

— Дед, ты же говорил, что главный портал давно закрыт? — недоуменно спросил Антомид.

— Учись терпению, внучок, — посоветовал старик, всё ещё с закрытыми глазами. — Не мы его закрыли, а дух твоего прадеда. Он стал Хранителем главного портала. Лера, позови его мысленно. Он должен услышать тебя.

Дракониха закрыла глаза, стараясь вспомнить образ Абсамата — его мудрые, глубокие глаза, которые будто видели насквозь саму её суть. Она позвала его, и перед её внутренним взором вспыхнули эти глаза. Они смотрели на неё, будоража самую её сущность.

«Ты звала меня?» — послышался голос в её голове.

«Да, — мысленно ответила Лера. — Ты знаешь меня?»

«Я — да, а вот ты — нет», — последовал загадочный ответ, от которого у неё по спине пробежали мурашки.

«Опять загадки, — подумала она. — Мне нужна твоя помощь!»

«Портал, — сказали глаза. — Иди в Храм Развития. Я открою его, как только ты позовёшь меня».

Лера очнулась, возвращаясь в реальность. Её пальцы слегка дрожали.

— Он сказал, что мы должны идти в Храм Развития. Он откроет портал.

— Отлично, — Салегос потёр руки, и в этом жесте было столько предвкушения, что Антомид невольно закатил глаза.

Старейшина повернулся к внуку:

— Пора нам, Антомид, заявить о себе.

— Дед, что ты опять задумал? Очередную авантюру? Никогда не знаешь, что у тебя на уме, — ворчливо пробурчал парнишка, но в глубине души он знал: если дед что-то решил, спорить бесполезно.

— Вперёд! Нас ждёт Школа Гениев, — не обращая внимания на ворчание внука, позвал Салегос.

Школа Гениев располагалась на верхних этажах Храма Развития. Комиссия рыскала по всей планете в поисках детей индиго, тщательно отбирая лучших. Моран возглавлял эту комиссию, и в последнее время он всё чаще хмурился: маленьких гениев рождалось всё меньше, а пустеющие места нужно было чем-то заполнять. И тогда он решил пополнить ряды школы детьми индиго с Земли. Для этого его слуги передали преобразователь на ту сторону, и вскоре поступила первая партия таких ребятишек.

Моран сидел в своём кабинете и размышлял: «Как Совет примет это известие?» Его мысли были тяжёлыми, как свинцовые шары, и он не успел додумать их до конца — в голове прозвучали позывные помощницы.

— Говори, Кара, — мысленно разрешил он.

«Салегос с внуком», — прошелестел в голове голос.

— Как некстати, — сморщился Моран, но тут же натянул дежурную улыбку. Он не любил Старейшин — они вечно путались под ногами, но и побаивался Салегоса: тот был непредсказуем, как шторм в ясный день.

— Пусть войдут. Подай закуски, — приказал он.

Когда Салегос и Антомид вошли, Моран встретил их с масляной улыбкой, пожимая ладони то одного, то другого.

— Какая встреча! Добро пожаловать! — произнёс он, растягивая слова.

Дед и внук улыбались в ответ, но улыбки у них были совсем другие — натянутые, будто сшитые из тонких нитей недоверия. Антомид при этом ещё и глупо хлопал глазами, что особенно раздражало Морана: он терпеть не мог наивность.

Они расселись в гелеподобных креслах, которые мягко обволакивали тело, но не давали расслабиться. Помощница подала вино и закуски.

— Чем обязан? — спросил Моран, отпивая из бокала. Его тон был небрежным, но взгляд оставался острым, как лезвие. — Просто так ты меня не навещаешь.

— Думаю, ты был прав, — важно произнёс Салегос, хитро прищурив глаза. — Пора Антомиду поступить в твою школу Гениев. Хватит ему за бабочками гоняться, пусть приобщается к серьёзным делам.

Антомид изобразил обиду и смешно надул губы.

— Хорошо, пристрою его, — с сомнением согласился он. — Кара покажет ему его покои, познакомит с классом и проведёт экскурсию по школе.

Помощница тут же появилась и повела Антомида в его комнату. Салегос засобирался домой.

— Ну, вот и хорошо. Спасибо, — распрощался он с Мораном, и в этой вежливой фразе не было ни капли благодарности.

Тем временем Антомид осматривал своё новое жилище. Комната была просторной, но от неё веяло стерильностью, как от больничной палаты.

— Давай рюкзак, — предложила Кара, протягивая руку.

— Нет! — резко крикнул Антомид и тут же скорчил гримасу, будто сам удивился своей резкости.

Кара, уже наслышанная о странностях отпрыска знаменитого деда, молча отступила.

— Как знаешь. Я хотела помочь, — растерянно проговорила она. — Устраивайся, а завтра я познакомлю тебя с обитателями школы.

Она ушла, закрыв за собой дверь. Антомид осторожно положил рюкзак на кровать. Внутри него Лера молчала, но он чувствовал её напряжение. Школа Гениев была натыкана удивительными устройствами, и за каждым углом, казалось, прятался невидимый наблюдатель.

Дед снабдил внука планом Храма Развития, и тот хранился прямо в его голове — как карта, которую можно развернуть в любой момент. Главный портал находился на нижнем уровне. Антомид сел на кровать, закрыл глаза и начал работать. Его мозг мгновенно провёл сложнейшие вычисления и подчинил себе работу главного компьютера Храма. Подросток довольно улыбнулся: всё-таки он был гением, и эта система не могла устоять перед его логикой.

Вспомнив о Лере, он расстегнул молнию рюкзака.

— Лера, как ты там? Можешь вылезать, — тихо сказал он.

Дракониха осторожно выбралась наружу, расправила крылья и немного размялась.

— Ноги… тьфу, лапы затекли, — пожаловалась она, встряхивая крыльями. — Мне очень не нравится твой дядя.

— Мне тоже он не нравится, — согласился Антомид. — Но наша стратегия сработала, и мы здесь.

За окном стемнело. Школа Гениев жила по строгому режиму, и её обитатели уже спали.

— Нам пора, — произнёс Антомид, и в его голосе не было ни волнения, ни страха — только холодная решимость.

Лера снова забралась в рюкзак. Подросток прислушался к звукам коридора, осторожно приоткрыл дверь и, не услышав ничего подозрительного, быстрым шагом двинулся вперёд. Он чётко придерживался плана Храма, зная, какую дверь открывать и куда сворачивать. Чуткий слух и объёмное ночное зрение помогали ему видеть в темноте лучше, чем днём. В целях безопасности он не стал пользоваться лифтом.

Антомид быстро миновал верхние этажи Школы Гениев и добрался до самого Храма Развития. Здесь не спали: в зале заседаний шумел Совет Учёных, яростно обсуждая выступление Морана.

— Это немыслимо! — возмущался писклявым голосом худощавый мужчина.

— Бомба замедленного действия! — вторил ему толстяк, сидевший у входа.

Дверь в зал была приоткрыта, и на полу коридора лежала кем-то потерянная коробочка стального цвета.

— Дети индиго с Земли будут развиваться под строгим присмотром, — оправдывался Моран.

Антомид ужаснулся, услышав эти слова. Его взгляд упал на стальную коробочку.

— Преобразователь? — тихо обрадовался он и осторожно поднял её, пряча в рюкзак.

— Здесь и так тесно, — пробурчала Лера из рюкзака. Надо найти украденных детей и вернуть их на Землю. Ты знаешь, где их могут держать?

— На нижнем уровне, — предположил подросток.

Гепардиха затаилась в тени, её чуткий слух улавливал малейшие колебания воздуха, и она чувствовала, что Антомид уже рядом. Она была готова к прыжку.

Входная дверь открылась, и Мила увидела своего любимца. В мгновение ока она оказалась рядом с ним. Они бесшумно прошли в конец коридора и наткнулись на старинную дверь. Она была закрыта на обычный ключ.

— Невезуха, — пробурчал Антомид.

Дракониха высунула голову из рюкзака.

— Мила, запах замочной скважины наведёт тебя на след, — проговорила Лера.

— Молодец, Лера! — обрадовался Антомид.

Мила взяла след. Он привёл их к комнате охраны. Здоровенные мужики вальяжно сидели в креслах и потягивали прозрачную жидкость из банок. Стены комнаты представляли собой сплошной зеркальный экран, отображавший всё, что происходило в Храме. Но сейчас он показывал то, что нужно было Антомиду: главный компьютер оставался под его контролем. На столах валялись электронные ключи, а среди них подросток заметил старинный ключ.

Он быстро сообразил, как отвлечь охрану. На экране он отобразил себя, спускающегося с верхних этажей.

— Ты смотри! — удивлённо воскликнул один из охранников, указывая на экран. — Нарушитель!

Охранников сдуло с насиженных мест. Этим воспользовалась Мила. Схватив ключ зубами, она направилась к выходу. В этот момент в комнату вошёл начальник службы безопасности Храма. Увидев гепардиху с ключом в пасти, он обомлел. А через мгновение он на себе почувствовал всю мощь упругого тела большой кошки. Сбитый с ног, начальник ударился об угол стола и потерял сознание.

Антомиду удалось быстро открыть заветную дверь. Впереди их ждал крутой спуск, которым давно не пользовались. Закрыв за собой дверь на ключ, Антомид заглянул вниз.

— Торопись! — вылетев из рюкзака, воскликнула Лера.

Подростку пришлось вновь оседлать Милу. Гепардиха рванула вперёд, и они быстро преодолели опасный спуск.

Охрана проверила все верхние этажи школы, но так и не нашла нарушителя. Об инциденте доложили Морану. Увидев, что племянник убегает, он лишь хмыкнул: «Одной проблемой меньше».

— Не препятствуйте ему. Пусть уходит, — приказал он, и в его голосе не было ни злости, ни сожаления.

Антомид с друзьями шарил по комнатам и залам нижнего яруса Храма в поисках украденных детей. Но их нигде не было.

— Может, Моран держит их в другом месте? — спросила Лера, вылетая из очередного проверенного зала.

— Скоро обнаружат пропажу ключа, — напомнил запыхавшийся Антомид. — Тогда нам мало не покажется.

— Быстрее к порталу. За детьми мы вернёмся, — решительно сказала Лера.

По схеме портал находился в первобытной пещере. Огромная дверь вела туда, и, к счастью, она имела электронный замок, а не обычный. Он быстро поддался гению Антомида, и дверь впустила их в пещеру. Она освещалась тусклым светом электронных фонарей, и в ней поддерживался сухой микроклимат.

В середине пещеры друзья увидели десять кресел, напоминающих инвалидные. В них сидели спящие дети. Присмотревшись, Лера увидела, что это не просто дети — это рептилоиды, выглядевшие точно так, как их рисуют на картинках.

— Украденные с Земли дети индиго! — в ужасе воскликнула дракониха.

— Лера, быстрее зови своего друга! Нас уже ищут! — напомнил Антомид.

— Абсамат! — мысленно позвала Лера.

«Я здесь», — послышалось в её голове.

Одна из стен пещеры открылась. Антомид увидел окаменевшего дракона, который будто спал. Его глаза ожили и открылись, притягивая к себе, как магнит. Заглянув в них, друзья увидели открывшийся портал — большую воронку, которая крутила свои сферы, притягивая всё к себе.

— Лера, помогай! — крикнул Антомид, хватая одно из кресел.

Он быстро покатил его к воронке. Остальные девять кресел последовали туда же. Шум открывающегося лифта ускорил их уход.

Глава 10 Снежный след и отголоски золотого века

Друзья вывалились во двор — и будто попали в другой мир. Небольшой дом, ограждённый покосившейся решёткой, стоял в кольце сугробов. Ночь лежала на всём тяжёлым бархатным покрывалом, а редкие фонари светили так слабо, что их свет едва пробивался сквозь снежную взвесь. Лера огляделась, стряхивая с ресниц колючие снежинки. Кресла со спящими детьми замерли рядом, будто застывшие в холоде стражи.

Из сугроба поднялся парень — в холщовой рубахе и простых штанах, промокших и потемневших от снега. На вид ему было лет двадцать: высокий, с гибкой, пружинистой осанкой, будто он привык двигаться быстро и бесшумно. Русые густые волосы слиплись от влаги, а большие миндалевидные глаза восточного типа смотрели с таким искренним недоумением, что у Леры на секунду перехватило дыхание. В этих чертах проглядывало знакомое, родное, и всё же… это был не тот Антомид, к которому она привыкла.

— Что не так? — спросил он, хмурясь и оглядывая себя, будто пытался найти причину её взгляда.

— Странно, на рептилоида ты не похож, — произнесла Лера, поднимаясь из сугроба и отряхивая снег с куртки. — Да и на Антомида… слабо. Передо мной не подросток, а симпатичный молодой человек. Это преобразователь так подействовал?

— Ничего не понимаю! — воскликнул Антомид, проводя ладонью по лицу, будто хотел стереть с него эту новую реальность. — Странный эффект получился. Будто меня вытянули во времени, а заодно и подменили.

— Зато твой дядя вряд ли узнает племянника, — заметила Лера, и в её голосе прозвучала не насмешка, а осторожная надежда. Она продолжала рассматривать его, и в этом взгляде было не любопытство, а забота — она словно пыталась убедиться, что перед ней всё тот же друг, просто в новой оболочке.

— Умеешь ты настроение поднять, — буркнул Антомид, краснея от её пристального взгляда, и отмахнулся, будто хотел спрятать смущение за небрежностью.

— Где Мила? — спохватилась Лера. Она быстро оглядела соседние сугробы, вглядываясь в тени, где снег лежал особенно густо. Антомид, дрожа от холода, последовал её примеру. Прислушавшись, он уловил тихое, жалобное мяуканье, почти заглушённое ветром. Он быстро разгрёб снег и вытащил оттуда маленькую, дрожащую кошку. Протянул её Лере.

Девушка тут же засунула Милку за пазуху куртки, прижимая к себе, чтобы согреть. Кошка на секунду замерла, а потом уткнулась носом в тепло и тихо замурлыкала.

— Что делать с детьми? — спросила Лера, показывая на кресла. В её голосе не было паники, но слышалась напряжённая собранность человека, который привык принимать решения быстро.

Антомид, не раздумывая, слепил плотный снежок и запустил его в окно первого этажа. Стекло звякнуло, и через мгновение в комнате зажёгся свет, замелькали тени.

— Бежим! — выдохнула Лера.

Они перемахнули через ограждение и бросились прочь, оставляя за собой чёткие следы на свежем снегу. Через несколько кварталов они остановились, тяжело дыша. Пар от дыхания висел в морозном воздухе, как призраки их собственной спешки. Лера оглянулась, вглядываясь в знакомые очертания домов.

— Мы недалеко от моего дома, — сказала она, и в этих словах прозвучало такое облегчение, будто она наконец-то нашла точку опоры в этом перевернувшемся мире.

Антомид кивнул, растирая замёрзшие руки. Вынужденная пробежка немного согрела его, но в глазах всё ещё стояла усталость.

— Отлично, — выдохнул он, и на его лице мелькнула улыбка — не радостная, а благодарная, за то, что хотя бы это получилось.

Вскоре они уже сидели за столом, согреваясь горячим чаем. Пар поднимался над кружками, и в этом простом, домашнем тепле было что-то невероятно правильное. Милка, свернувшись калачиком на коленях у Антомида, дремала, изредка вздрагивая во сне. После чаепития и Лера, и Антомид сами не заметили, как их потянуло в сон. Усталость, накопившаяся за эти дни, наконец взяла своё.

Сон вновь перенёс Леру в тело древней жрицы Тихе. На этот раз она сидела верхом на драконе, и они облетали её царство — огромные просторы, раскинувшиеся на многие километры. Внизу проплывали красивейшие города, окружённые ухоженными полями и деревнями, где люди-великаны жили в мире с драконами. Это был золотой век: повсюду царили порядок и покой, а драконы, словно живые библиотеки, выуживали для людей знания из тонкого мира.

Лера, вглядываясь в тело Тихе, заметила перемены: перепонки между пальцами рук почти исчезли, а на ногах сохранились лишь тонкие намёки на них. Жабры тоже были на грани исчезновения — это означало, что великаны окончательно покинули свою водную колыбель и выбрали землю.

Дракон Абсамат, поймав восходящие потоки воздуха, величаво парил над горной местностью, его крылья рассекали небо с такой уверенностью, будто оно принадлежало ему по праву.

«Да не хотят они уходить с насиженных мест, — прозвучали в голове Тихе слова Абсамата, — и я их понимаю».

«А твоя жена?» — мысленно спросила жрица. Лера старалась уловить нить разговора, понимая, что речь идёт о переселении драконов в города.

Будто подслушав её мысль, дракон ответил: «Её очень трудно переубедить. Даже мне».

«Радуйся, твоя супруга под стать тебе», — рассмеялась Тихе, и в этом смехе было столько тепла и понимания, что Лера на мгновение почувствовала себя частью этой семьи.

«Я и радуюсь, — пробурчал ящер, — но иногда это напрягает».

Внезапно Абсамат резко крикнул: «Держись!» — и камнем рухнул вниз. Лера, оказавшаяся в теле Тихе, чуть не выпустила уздечку, а её сердце ушло в пятки. У самой земли дракон резко выровнял полёт и успел подставить спину под падающее тело.

На его спину кубарем рухнул светловолосый великан — Ярус, тот самый, который был одержим идеей научить людей летать. Он судорожно обхватил талию Тихе, вцепившись в неё так, будто она была его единственной надеждой. От неожиданности Лера вздрогнула, но Тихе даже не пошатнулась.

— Ещё одна попытка, Ярус, и ты точно погибнешь, — спокойно произнесла она, хотя внутри у неё всё сжималось от страха за этого упрямого изобретателя.

— Наоборот, — поддержал его Абсамат, оборачиваясь и подмигивая Ярусу. — Следующий раз будет удачным.

Ярус, получив эту неожиданную поддержку, расплылся в улыбке, в которой было столько детской радости, что даже тревога отступила.

Приземлившись на верхнюю площадку усечённой пирамиды, дракон вытянул крыло, помогая седокам спуститься. Ярус сорвался с места и помчался к своему дому, будто за ним гнались все ветры мира.

— Осенило? — усмехнулась Тихе, глядя ему вслед.

— Я помогаю тем, кто готов, — с улыбкой ответил Абсамат, и в его словах Лера услышала глубокую мудрость: не все готовы принять помощь, но тем, кто ищет, стоит протянуть крыло.

***

Лера проснулась от резкого звука — работал телевизор, его приглушённый голос пробивался сквозь сон, как настойчивый зов реальности. Она поднялась с постели, ещё полусонная, с ощущением, что часть её всё ещё там, в золотом веке, рядом с Тихе и Абсаматом. На кухне возился Антомид — она уловила запах свежесваренного кофе, и этот запах окончательно вернул её в настоящее.

В дверном проёме появилась Милка. Усевшись, она принялась яростно умываться, будто хотела стереть с себя все следы ночного приключения.

— Антомид накормил? — спросила Лера у кошки, словно та могла ей ответить.

Милка только махнула головой, будто говоря: «Не до еды сейчас, надо привести себя в порядок».

Потягиваясь, Лера направилась в ванную комнату, чувствуя, как холод ночи постепенно уходит из мышц. Вскоре она уже сидела на диване с чашкой кофе, удобно устроившись перед телевизором. Антомид и Милка устроились рядом: парень смотрел на экран с напряжённым вниманием, а кошка, закончив умываться, свернулась клубочком у него на коленях.

Диктор вещал о странном ночном происшествии во дворе детского дома: о том, как там появились дети, пропавшие в разных местах, и как город теперь стоит на ушах.

— Наш случай, — прокомментировал Антомид, и в его голосе не было ни гордости, ни торжества — только тяжёлое осознание того, что они сделали нечто важное, но теперь им придётся жить с последствиями.

— Судя по репортажу, город стоит на ушах, — отпивая кофе, проговорила Лера. — В одном из дворов объявились дети, пропавшие в разных местах.

— Дядя тоже стоит на ушах, — напомнил Антомид, и его взгляд стал жёстче, будто он готовился к новой схватке.

— Надо быть осторожными, — предупредила Лера, поворачиваясь к нему. — Он не успокоится, пока не найдёт тебя.

— Согласен, — кивнул Антомид. — Кстати, ты заметила, что наше отсутствие не повлияло на текущее время? Три дня моего мира — это мгновение вашего мира.

— Время — категория относительная, — пожав плечами, проговорила Лера, но в её глазах мелькнуло что-то, что говорило о том, что она не до конца верит в эту относительность. Для неё эти три дня были настоящей жизнью, полной опасностей и открытий.

***

Тем временем Моран, осознав, что его провели, метался по своим владениям, как загнанный зверь. Его ярость была такой густой, что, казалось, она оседала на стенах тяжёлой пылью. Он искал деда Антомида, надеясь, что через него сможет добраться до племянника, но Салегос будто сквозь землю провалился. Его соратники только беспомощно разводили руками, не зная, чем помочь.

Ничего не добившись от Старейшин, Моран направил все свои силы на поиски Антомида. «Он оказался хитрой бестией, — думал Моран, вышагивая по кабинету, меряя его тяжёлыми шагами. — Притворялся придурком, а сам демонстрировал гениальный ум. Теперь его непросто будет найти».

Его тяжёлые раздумья прервала Кара.

— К вам Советник, — тихо произнесла она, стоя в дверях и стараясь не привлекать к себе лишнего внимания.

— Пусть войдёт, — приказал Моран, и в его голосе прозвучала такая усталость, что даже Кара на секунду замерла.

В кабинет вошёл грузный мужчина с красным лицом и испуганными глазами, будто он сам боялся того, что собирался сказать.

— У меня пропал преобразователь, — на одном дыхании выпалил Советник, и эти слова прозвучали как приговор.

— Час от часу не легче! — громогласно воскликнул Моран, и его голос эхом прокатился по комнате. В ярости он стукнул кулаком по столу, и лежавшие на нём предметы разлетелись в разные стороны, как испуганные птицы.

Советник бросился их поднимать, но, встретившись взглядом с Мораном, поспешно ретировался, будто боялся, что ещё одно слово может стоить ему должности.

Когда за ним закрылась дверь, Моран опустился в кресло и надолго ушёл в раздумья. Перед его глазами мелькали схемы, маршруты, лица подчинённых — он пытался найти хоть одну зацепку, хоть одну ошибку, которую допустил. Но в голове была только тишина, густая и холодная, как снег во дворе того дома, где исчезли кресла с детьми.

Глава 11 Крымский узел и тень саркофага

Лера и Антомид сидели на кухне, обложившись распечатками карт и заметками, — они как раз пытались выстроить маршрут, который не приведёт их прямо в лапы к людям Морана, когда тишину разорвал звонок. Лера схватила телефон, будто он мог сбежать.

— Лерка, привет! Это Веня. К тебе можно? Есть интересный улов, — голос Вени звучал одновременно взбудораженно и чуть виновато, как у мальчишки, который притащил домой бездомного щенка и надеется, что его не прогонят.

— Рада тебя слышать, — улыбнулась Лера, и эта простая фраза будто стёрла часть напряжения из комнаты.

Антомид тут же насторожился. В нём шевельнулось странное, колючее чувство — не то ревность, не то собственническая тревога: эти люди были из её мира, из той жизни, где он пока оставался гостем. Он отошёл к окну. За стеклом тихо падал снег, и сугробы медленно, но уверенно росли, будто город готовился к долгой осаде.

— Это мои друзья, — тихо сказала Лера, поймав его взгляд. Она подошла, встала рядом, положила ладонь ему на плечо, и напряжение чуть отступило. — Они спелеологи. Были в Крыму, исследовали пещеры. Запомни, для них ты… скажем, Антон. Мой двоюродный брат.

Антонид обернулся, в его глазах мелькнуло удивление, смешанное с благодарностью: она не просто прятала его, она давала ему место в своей жизни.

— Крым — очень интересное место, — продолжила Лера, открывая на планшете подборку фото и статей. Она показывала Антомиду виды мыса Меганом, узкие тропы, обрывы, пещеры, скрытые от глаз туристов. Парень быстро втянулся: его ум, привыкший к сложным схемам и расчётам, жадно впитывал детали. К тому моменту, когда в дверь позвонили, он уже мог с умным видом рассуждать о карстовых полостях и ветровых коридорах.

Веня и Сергей стояли на пороге, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. В их позах читалась привычная осторожность спелеологов: они всегда входили в новое пространство так, будто оно могло в любой момент обрушиться. Рюкзаки за их спинами выглядели тяжёлыми и подозрительно объёмными.

— Серж, Вень, что застряли? Проходите! — позвала Лера, распахивая дверь шире. — Знакомьтесь, это Антон, мой двоюродный брат.

Антонид шагнул вперёд, улыбнулся и протянул руку. В этом жесте было столько искренности, что парни невольно расслабились.

— Веня, Сергей, — по очереди представились они, и рукопожатия получились крепкими, почти профессиональными: спелеологи привыкли доверять рукам больше, чем словам.

Они прошли в комнату, сбросили рюкзаки у дивана, и Лера тут же потребовала:

— Показывайте, что накопали. Не тяните!

Сергей и Веня переглянулись — в этом взгляде промелькнуло то самое чувство, которое появляется у тех, кто знает: то, что они нашли, нельзя просто так выложить на стол. Но они всё-таки начали раскладывать находки. Сначала пошли изделия из меди и бронзы — странные, будто не предназначенные для быта, а для ритуалов. Потом Веня, закатив глаза, осторожно положил на стол золотое украшение, инкрустированное изображением дракона.

Лера едва успела выдохнуть, когда её будто ударило током. С украшения на неё смотрел Абсамат — тот самый взгляд, который она видела во сне, тот самый мудрый и немного усталый прищур. На подсознательном уровне она узнала его, и реальность на секунду поплыла. Ошарашенная, она опустилась на диван, чувствуя, как по коже пробегает лёгкий озноб.

— Что же странного вы увидели в пещерах? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Там вообще мистика! — снова воскликнул Веня, смешно хлопая длинными рыжими ресницами, будто пытался сбросить с них остатки того странного ощущения, которое они пережили в пещере. — Окаменевший детёныш дракона. По всей видимости, он не успел вылупиться из яйца.

Сергей молча достал альбомные листы с карандашными зарисовками.

— К сожалению, на память остались только это, — произнёс он спокойно, и в этой сдержанности чувствовалась настоящая боль: спелеолог, который не может показать фото своей находки, словно теряет половину её ценности. — Веня фоткал, но в результате ничего не получилось. Пустые кадры.

— Еле ноги унесли, — добавил Веня, и в его голосе уже не было бравады, только честное признание страха.

Лера и Антомид склонились над рисунками. Особенно их заинтересовал набросок ячеистой структуры стен: Лера видела такие узоры во сне, когда летала над царством Тихе. Лёгкий озноб снова пробежал по её спине, но теперь это был не страх, а предчувствие: нити разных миров начинали сплетаться.

Выждав паузу, Веня театрально произнёс:

— Это не всё.

И Сергей, будто по сигналу, положил на стол ещё одну зарисовку. На ней была изображена окаменевшая глыба — спящий дракон: полузакрытые глаза, шипы на морде, сложенные могучие крылья. Это не могло быть игрой воображения.

— Вы можете вновь отыскать эту пещеру? — нетерпеливо спросил Антомид, и в его вопросе прозвучала не просто любознательность, а острая необходимость.

— Ни за какие бабки больше туда не сунусь! — испуганно воскликнул Веня, и его реакция была такой искренней, что даже Антомид слегка смутился.

Сергей посмотрел на «брата» Леры с удивлением, в котором смешались уважение и настороженность.

— Простое любопытство или что-то ещё? — насмешливо, но не обидно спросил он.

Антомид на секунду замешкался, подбирая слова, которые не выдали бы слишком многого.

— А это что? — не унимался он, показывая на набросок куба с саркофагом. Лера тоже подалась вперёд, её взгляд стал острым и сосредоточенным.

— О, это самое интересное, так сказать, на закуску! — задыхаясь от эмоций, воскликнул Веня. — Саркофаг инопланетян.

— Замечу, что саркофаг размером с человеческий рост, а вот ложбинка в нём явно предназначена для ребёнка, — уточнил Сергей, роясь в рюкзаке.

— Как будто в саркофаг ложилась взрослая особь, а выходила из него ребёнком, — продолжил Веня.

— Эффект куколки, — сравнил Сергей и наконец вытащил из рюкзака небольшой пакетик. Внутри поблескивал кусок материала молочного цвета.

Лера взяла его в руки, рассматривая со всех сторон, будто пыталась прочесть его историю на поверхности. Антомид присоединился к ней, его пальцы легко коснулись края образца — он не просто смотрел, он изучал.

— Необычная технология, — произнёс он, и в этом замечании было столько понимания, что Сергей снова удивился: этот парень явно знал больше, чем должен знать обычный «двоюродный брат».

— Ты прав, — подтвердил Сергей. — Мой отец, он биолог, серьёзно заинтересовался находкой и исследовал её структуру. Первоначально она была волокнистой, типа шёлка, как у бабочек. Затем, выполнив свою функцию, затвердела. Ещё он обнаружил, что в её состав входит неизвестное науке вещество. Но в целом она богата белком и другими питательными веществами.

— Интересно, — задумчиво произнесла Лера. — Это кто же из этой куколки вылетел?

— Человек мотылёк, — скривился Веня.

— Инопланетянка бабочка, — продолжил он фантазировать, пытаясь разрядить напряжение.

— Какие предположения у отца? — озадаченно спросил Антомид.

— Он у меня не сильно то разговорчивый, — буркнул Сергей, и в этом ответе прозвучала старая семейная обида, смешанная с гордостью за отца.

Лера открыла на ноутбуке карту Крыма, увеличила её, приблизив мыс Меганом.

— Можете показать, где примерно это было? — спросила она.

Парни склонились над экраном, и Веня ткнул пальцем в точку на карте.

— Приблизительно здесь, — сказал он. — Жуть! Не советую туда соваться.

— Веня прав, — согласился Сергей. — Меганом — странное место, продуваемое всеми ветрами. Там даже тишина звучит иначе.

— Вы же знаете, я не равнодушна к странностям, — пожала плечами Лера, и в её улыбке мелькнула та самая искорка, которая всегда толкала её вперёд, туда, где другие видели только опасность. — Да и адреналин не помешает.

— Мы тебя предупредили. Вообщето до лета далеко, может, передумаешь? — вопросительно посмотрел на неё Веня.

— Зачем ждать лета? — ответила девушка, и её решимость была такой твёрдой, что спорить не хотелось.

— Сумасшедшая! — одновременно воскликнули парни, но в их возмущении не было настоящего гнева — только привычная тревога за подругу.

Повернувшись к притихшему Антомиду, Веня попросил:

— Ну хоть ты ей скажи.

— Мы поедем вместе, — спокойно и уверенно заявил Антомид.

Веня махнул рукой — спорить с этой парой было бесполезно. Парни засобирались. Уже на выходе Сергей остановился, обернулся и сказал:

— Если что — зовите. Мы, конечно, туда больше не полезем, но помочь сможем.

Едва за ними закрылась дверь, как Лера вдруг всполошилась:

— У тебя же нет паспорта.

— Что это? — спросил Антомид, искренне не понимая.

— Это документ, удостоверяющий личность. Без него никуда, — объяснила Лера, всплеснув руками. — У вас ничего подобного нет?

— У нас всё проще. Отпечатки пальцев, — вздохнув, ответил парень.

— Надо же! — поразилась Лера. — Хотя у нас тоже к этому движется. Всё хорошо, но без паспорта мы не купим билет на поезд.

— Давай его сделаем, — мило улыбаясь, предложил Антомид.

— В нашем случае это невозможно. Нужна куча документов, которых у тебя тоже нет, — объяснила Лера и схватилась за голову. — Что же делать…

— Покажи свой паспорт, — попросил «брат».

Лера достала из ящика шкафчика красную книжицу. Антомид покрутил её в руках, внимательно изучил каждую страницу, будто читал не буквы, а саму суть этого документа.

— Немного магии и всё получится, — произнёс он с лёгкой улыбкой.

Затем он сел за ноутбук, молниеносно изучил всю доступную информацию о структуре паспортов, пробежался пальцами по клавишам, и принтер тихо зашуршал. Из него появилась точная копия обложки, затем пошли внутренние листы. Оставалось их заполнить и скрепить. Работа закипела.

— Отлично! Ты гений! — чмокнула Лера Антомида в щёку, и в этом жесте было столько благодарности, что парень слегка покраснел.

— Ну, это мелочи, — протянул он, усаживаясь на стул и принимая строгое «паспортное» выражение лица. — Фоткай.

Паспорт был готов.

Глава 12 Мыс Меганом

Уже в поезде Лера заметила пристальное внимание к собственной персоне. Высокий, худощавый мужчина сидел по соседству с их купе, и что-то в его неподвижности заставляло волоски на затылке вставать дыбом. Смуглое, сухое лицо, лишённое возраста, вытягивала небольшая бородка. Лера узнала Морана: его цепкие глаза навсегда отпечатались в её памяти. Присмотревшись, она различила под человеческой личиной рептилоидное существо — лёгкий излом скулы, едва заметная чешуйчатость у висков, взгляд, который будто сканировал, а не просто смотрел.

Антомид тоже узнал дядю. Когда Моран вскользь глянул на него, парень не шелохнулся — ни единый мускул не выдал волнения. Только пальцы, стиснувшие край полки, на секунду побелели, а потом снова расслабились. Лера краем глаза заметила это и тихо выдохнула: он держится.

Поезд мерно раскачивался, набирая скорость, и этот ритм будто убаюкивал всех, кроме них. Проводница проверила паспорта, выдала постельное бельё — всё прошло гладко, как и в кассе на вокзале. Но гладкость эта теперь казалась Лере неестественной, словно за внешней рутиной пряталась пружина, готовая вот-вот щёлкнуть.

Девушка стояла у окна, провожая взглядом последние городские постройки. Мысленно попрощавшись с Питером, она пыталась настроиться на приключения, но вместо предвкушения чувствовала только натянутую струну внутри. В купе ехала влюблённая пара — они ворковали, не замечая никого вокруг, и это тихое, беззаботное счастье раздражало Леру своей неуместностью. Большую часть пути она простояла в коридоре, вдыхая запах нагретого металла и чая, смешанный с чем-то ещё — с ощущением, что за ними следят.

Моран тем временем делал пометки в тетради, выводил цифры и схемы, мельком поглядывая на Леру. Её застывшая фигура у окна, устремлённый вдаль взгляд кого-то смутно ему напоминали. Он нахмурился, пытаясь поймать ускользающую мысль. Проходя мимо их купе, он задержался у приоткрытой двери и заметил на экране ноутбука увеличенное изображение карты Крыма — и в частности, мыса Меганом. Это обстоятельство его насторожило.

Мыс Меганом интересовал Морана не меньше, чем кого-либо. Сын привёз поразительные артефакты, и Моран хотел увидеть их воочию: окаменевшего дракона, саркофаг удивительной куколки. Но, видно, не он один намерен отыскать загадочную пещеру. Он не сомневался, что Сергей и Веня проболтались кому-то ещё, но не ожидал столь быстрой реакции. «Жаль, если что, придётся устранить эту парочку, — пронеслось у него в голове. — Хотя на пару они не похожи, скорее на брата с сестрой… но с другой стороны, сходства между ними мало. Странно».

Поезд приближался к конечной цели. Зимняя Анапа встретила их обилием снега, и вид пальм в белых шапках казался какой-то сюрреалистической открыткой. Но Лера знала: юг есть юг — скоро зелень и цветы сбросят белые шапки и снова будут радовать редких туристов.

Лера и Антомид отправились на автовокзал. Моран последовал за ними, держа дистанцию. В это время года очередей не было, и они быстро купили билеты на следующий день до Судака. Решив скоротать время, зашли в кафе. Цены приятно удивили, и на какое-то мгновение даже показалось, что напряжение можно отложить хотя бы на час.

Они заняли столик у окна. Моран выбрал место за аркой — в приглушённом свете его почти не было видно. Вскоре к нему подсели двое. Они сидели спиной к Лере и Антомиду, но широкие плечи, бритые затылки и еле различимые хвосты ящеров не оставляли сомнений: это были его люди из Зазеркалья. Наклонившись к Морану, они внимательно слушали его указания.

Один из них как бы невзначай обернулся к Лере. Их глаза встретились. Девушка выдержала холодный взгляд чужака, хотя по позвоночнику пробежал ледяной озноб. Вертикальные зрачки мужчины сузились до предела, будто он пытался просверлить её насквозь. Антомид, заметив это, успокаивающе накрыл ладонью руку подруги. Его прикосновение было не ласковым, а твёрдым — как напоминание: «Мы не одни, мы вместе».

Переночевав в гостинице, друзья ранним утром выехали в Керчь. В автобусе ехали молча. Моран сидел впереди, его подручных рядом не было, но за автобусом неустанно следовал чёрный джип. Его присутствие настораживало, как тень, которая не отстаёт ни на шаг.

Доехав до переправы, все вышли подышать воздухом. Ветер действительно усиливался, и волны становились злее. Моран решил заговорить с попутчиками. Он подошёл к Лере, заглянул в глаза, будто пытался прочесть в них больше, чем она готова была показать.

— Как думаете, переправимся сегодня? Ветер усиливается, — спросил он спокойно, почти буднично.

— Не знаю, — флегматично ответила Лера, стараясь не выдать ни тревоги, ни интереса.

— Ветер не такой уж сильный, — вступил в разговор Антомид. Он не смотрел на Морана, а смотрел туда, где из-за поворота вырулил знакомый джип. Бычки вышли из него, исподлобья наблюдая за всеми, и закурили.

— Вы направляетесь в Судак или дальше? — не унимался Моран, продолжая мысленно прощупывать собеседников.

— Да, к родственникам, — спокойно ответила Лера, выдержав его взгляд.

Вскоре всех пригласили обратно в автобус. Переправа через Керченский пролив прошла без происшествий, но тишина в салоне была тяжёлой, словно воздух стал гуще. Дальше их путь лежал по унылым степным просторам, а после Феодосии началась живописная местность Крымского полуострова. Снега уже не было, но небольшой морозец бодрил, заставляя плотнее застёгивать куртки.

Трасса шла серпантином, крутые повороты держали в напряжении, а за окном мелькали небольшие пустынные городки. Почти над каждым строением развивался триколор, и эта деталь почему-то придавала всему пейзажу оттенок какой-то строгой обыденности — будто ничего необычного здесь не происходит и не может произойти.

Ехали долго, около четырёх часов. Успели устать, и даже привычные разговоры о планах и маршрутах казались слишком тяжёлыми.

На автовокзале Судака их встречали бабушки с самодельными рекламными щитками. Надпись «Недорогое жильё» многообещающе бросалась в глаза. Моран, не обращая внимания на старшее поколение, направился прямо к поджидавшему его джипу. А Лера и Антомид воспользовались услугами приветливой пожилой женщины. Реклама не обманула: однокомнатная квартирка действительно манила уютом и дешевизной.

Быстро разместившись, они первым делом отправились пополнять пустой холодильник. Узнав у хозяйки, как добраться до мыса Меганом, друзья запаслись водой, едой и детально разработали маршрут. Их путь лежал в Солнечную долину, до остановки «Меганом», а дальше — пешком.

Недолго думая, они уже сидели в маршрутке. За окном мелькали красивейшие места, и на какой-то миг Лера даже позволила себе поверить, что всё получится. Но неожиданно посыпал мелкий снег — он успел припорошить склоны невысоких гор, превратив пейзаж в акварельную картинку.

Через пятнадцать минут Лера и Антомид вышли. Маршрутка быстро скрылась за поворотом, и они остались одни на остановке. Ветер тут же стал заметнее, а пространство вокруг — пустыннее.

— Куда дальше? — спросила Лера, оглядываясь по сторонам. За её плечами красовался рюкзак с горным снаряжением, тяжёлый, но привычный.

— Сейчас посмотрим, — произнёс Антомид, открывая карту на телефоне. Его пальцы быстро скользили по экрану, приближая нужные участки. — Мы здесь, — он ткнул в точку, а потом провёл пальцем по кривой линии маршрута. — А идти нам вот сюда.

Лера посмотрела на маршрут, оценила его и коротко кивнула.

— Тогда вперёд. Надеюсь, Моран не следит за нами, — произнесла она, но в голосе слышалось не столько желание верить, сколько надежда.

— Слежки я не заметил, но чувствую дискомфорт, — заметил Антомид, накидывая рюкзак. Его взгляд скользнул по дороге, по склонам, по редким деревьям, будто он искал в них что-то, что подтвердит или опровергнет его ощущения.

И не успел он закончить фразу, как на остановке с визгом тормозов затормозила полицейская машина. Из неё вышли двое: один постарше, другой помоложе. Представившись, они вежливо, но твёрдо попросили показать документы.

Изучив паспорта, полицейские попросили ребят сесть в машину.

— Что случилось? На каком основании? — начала возмущаться Лера, но её голос звучал не столько гневно, сколько испуганно.

— Поступил сигнал. Надо проверить, — прервал её старший офицер.

Лера переглянулась с Антомидом. В этом взгляде было всё: и понимание, и усталость, и горькая усмешка над очевидностью происходящего.

— От кого сигнал? — попыталась она настоять на своём.

— Это неважно. На участке проверим. Если всё нормально — отпустим, — заверил молодой офицер, но в его словах не было ни тепла, ни сочувствия, только сухая обязанность.

Ребята догадались, чьих рук это дело. Не успела полицейская машина развернуться и взять курс обратно в Судак, как со стороны Солнечной долины подъехал знакомый чёрный джип. Из него вышли Моран, один из его бычков и местный житель, который хорошо знал Меганом.

В полицейском участке Леру и Антомида тщательно проверили. Вытряхнули рюкзаки, внимательно изучили содержимое, проверили паспорта по базе. Ребята, затаив дыхание, следили за каждым движением сотрудников, будто от этого зависела их судьба. Но, к счастью, паспорт, созданный Антомидом, выдержал проверку — или система просто не успела среагировать.

Промурыжив их ещё какое-то время и в конце концов извинившись, их отпустили. День был испорчен, а ощущение, что они на шаг позади, стало почти осязаемым.

Друзья, немного поникшие, вернулись в квартирку. Усталость навалилась разом, и даже привычный азарт приключений казался сейчас чем-то далёким и ненужным.

— Думаешь, Моран опередил нас? — устало спросила Лера, опускаясь на край кровати.

— Вряд ли, — успокоил её Антомид, хотя в его голосе не было стопроцентной уверенности. — Он знает, что мы идём к Меганому. Но он не знает, что именно мы ищем. А это уже наш козырь.

Глава 13 Колодец, циклоп и саркофаг

Проводник шёл впереди. Мужчина средних лет, невысокого роста, в удобной разношенной обуви. Он двигался по каменистой тропе уверенно, без единой заминки, будто читал землю, как открытую книгу, — и это выдавало в нём профессионала. За ним, с задумчивым и чуть отстранённым видом, шагал Моран: он не смотрел под ноги, но ни разу не оступился. Замыкал цепочку бычок с бритым затылком. Он то и дело озирался по сторонам, и в его тяжёлом, настороженном взгляде читалось не служебное рвение, а самый обыкновенный страх, который он изо всех сил прятал за привычной маской невозмутимости.