Czytaj książkę: «Детектив Страхова»

Дело о страхе

— Что скажете, Семён Васильевич? — Светлана старалась говорить ровно, но в голосе всё равно проскакивала упрямая нотка, словно она заранее не верила в простое объяснение.

Судмедэксперт хмыкнул, потёр переносицу и, сняв круглые очки, достал из кармана мятый платок. Его худое лицо напоминало печёное яблоко — с морщинками, которые складывались в усталую карту прожитых лет. Он старательно вытер выступившие капли пота, стыдясь этой слабостью перед молодой следовательницей.

— Ну что, Светочка, — протянул он, возвращая очки на место, — при беглом осмотре вижу те же симптомы остановки сердца, как и в прошлый раз. В лаборатории, может быть, откроется что-то ещё. Но знаешь, мне это не нравится. Два случая подряд, в одном и том же автобусе… Слишком много совпадений для нашего городка.

Светлана кивнула, не сводя глаз с тела. Мужчина лет сорока сидел на заднем сиденье рейсового автобуса, прислонившись к стеклу. Его синюшное лицо застыло в выражении, которое пугало больше любой театральной гримасы: казалось, он до последнего мгновения пытался понять, что с ним происходит, и так и не успел.

— Странно, что его напугало, — тихо проговорил Семён Васильевич, оглядываясь, словно ожидая увидеть в углу автобуса какую-то невидимую угрозу.

— А вам не кажется странным, что и та пожилая женщина, и этот мужчина умерли от остановки сердца в одном и том же автобусе? — медленно спросила Светлана.

Она говорила не столько для эксперта, сколько чтобы услышать собственные слова вслух и проверить, не кажутся ли они ей самой нелепыми. Но они не казались. Они звенели, как натянутая струна.

Ей было лет двадцать пять, не больше. Молодая, но уже на хорошем счету у начальства — и именно поэтому эти два случая били по ней особенно больно Они портили послужной список, но хуже того — портили ощущение, что мир устроен логично и по правилам. А сейчас мир подмигивал ей одним глазом и шептал: «А вот и нет».

В автобусе под номером «11», курсирующем между центром города и посёлком «Змеиная балка», помимо следователя и судмедэксперта, находились: полицейский, проверяющий документы; напуганный водитель, нервно пересчитывающий мелочь в ладони, так если бы эти монеты могли объяснить ему, что происходит; и два пассажира свидетеля — мужчины неопределённого возраста с лицами, на которых усталость въелась глубже морщин.

Они сидели, уставившись в одну точку, и казались частью интерьера — такой же привычной и безликой, как облупившаяся обивка сидений.

— Выносите, — коротко бросил Семён Васильевич двум санитарам с носилками, которые топтались у дверей и нервно курили. Один из них кивнул, другой молча шагнул внутрь, стараясь не смотреть на покойника.

Светлана подошла к водителю. Тот поднял на неё глаза, и в этом взгляде мелькнуло что-то, чего она не ожидала увидеть, — не страх и не вину, а какой-то странный интерес. Он скользнул взглядом по её фигуре, задержался на тёмных волосах, собранных в высокий вьющийся хвост, на полных губах и красивых глазах, и только потом ответил, небрежно и с вызовом:

— А я здесь при чём? Последний рейс, набитый под завязку. Нечего было сердечникам сюда соваться.

— У вас каждый раз, как вы говорите, рейс под завязку? — строго спросила Светлана, чувствуя, как внутри поднимается раздражение. Ей не хотелось, чтобы этот человек превращал трагедию в бытовую ссору.

— У меня — да. Как у других, спрашивайте у них, — огрызнулся водитель, отводя взгляд и снова принимаясь пересчитывать мелочь.

Поняв, что больше ничего не добьётся от него, Светлана подошла к свидетелям. Мужчины напряглись, как звери, почуявшие опасность.

— Что вы странного заметили? Хоть что-нибудь, даже если это покажется ерундой.

Бомж с кривой улыбкой пожал плечами:

— Да ничего.

Второй, с большими грязными руками, заговорил неожиданно спокойно, как-будто рассказывал не о смерти, а о чём-то обыденном:

— Я выходил последним. Обернулся, а он сидит. На мой окрик не ответил. Я подошёл ближе, а он весь такой синий. Тут подошёл Кривой и сказал, что ему кранты.

— Клешня позвал водителя, а он вас, вот и всё, — закончил Кривой, снова становясь безликим и равнодушным.

— Пока свободны, — предупредила Светлана.

Полицейский, молодой лейтенант держался из последних сил. В академии он уже насмотрелся на мёртвых, но этот застывший ужас на лице покойника действовал на него иначе — он проникал под кожу и шевелился там, не давая дышать. Лейтенант проверил документы, скопировал данные и поспешил из автобуса. Глотнув свежего воздуха, он немного пришёл в себя, но руки всё ещё слегка дрожали.

— Да уж, Серёга, видуха не из приятных, — Светлана сочувственно похлопала его по плечу, и от этого простого жеста парень слегка расслабился.

— Слышал, что «Змеиная балка» имеет дурную славу, — прокашлявшись, сказал Сергей.

— Поселок запуганных стариков и бомжей, облюбовавших заброшенные здания, — добавила Света. — В основном кражи и мошенничество.

— Дурная аура, — проговорил лейтенант и запнулся.

— Точно, — прищурив глаза, с интересом посмотрела на парня Светлана. В её взгляде мелькнуло одобрение: он не пытался казаться непробиваемым, и это ей нравилось.

— Надо бы проехать туда, разнюхать, – предложил Сергей.

— Вот тебе и карты в руки, — улыбнулась она.

— Слушаюсь, товарищ капитан, — подобрался Сергей с решимостью, которая появляется, когда человек хочет доказать не только другим, но и себе, что он справится.

***

Название «Змеиная балка» само по себе звучало как предупреждение. Сразу представлялась глубокая балка, кишащая змеями — тварями, которые одним своим видом вселяют ужас, а в большом количестве — панический страх. В стародавние времена так оно и было, а потом змеи неожиданно исчезли, и пустующие земли постепенно заселили, оставив память о былых временах в названии посёлка.

Ког-дато здесь стояли добротные кирпичные дома, улицы были аккуратными,а в центре располагались поселковая власть, дом культуры, универмаг и продуктовые магазины. Теперь же улицы с остатками асфальтовой дороги утопали в грязи, а в рядах обветшалых домов зияли дыры развалин. Дом культуры и универмаг давно превратились в прибежище дурного люда, и только в маленьком продуктовом магазинчике теплилась жизнь — за счёт старушек,которые собирались здесь, чтобы узнать последние новости и перемыть косточки всему посёлку.

Именно сюда направился Сергей, выйдя из рейсового автобуса. Его высокая,слегка сутулая фигура в полицейской форме слегка напугала постоянных посетительниц магазина. Старушки, бойко обсуждавшие последние происшествия, мигом смолкли при его появлении, поджав губы. Нечасто можно было встретить полицейского в этих местах, даже участковый редко наведывался.

— Здравствуйте, — поздоровался Сергей и направился к прилавку. Окинув взглядом ряд продуктовых полок, он остановился на леденцах. — Триста грамм барбариса, пожалуйста.

Полная продавщица средних лет, яркий представитель прежних времён, была одета в белый фартук и накрахмаленный чепчик. Она взвесила конфеты и, улыбнувшись ярко-красными губами, спросила певучим голосом:

— Что-нибудь ещё?

Сергей обернулся к старушкам, чей коллективный взгляд он чувствовал спиной, и ответил:

— Хотелось кое-что узнать.

— Вы, наверное, по делу местной ведьмы? — услужливо спросила продавщица, кокетливо поправляя светлый завиток волос, выбившийся из-под чепчика.

— Ведьмы?! — удивился Сергей, расплатившись за конфеты.

— Ну как же, — проскрипела одна из старух, — местная достопримечательность.

— Откуда ему знать, Михайловна, — перебила её бойкая старушенция, сверкнув озорными глазами. — Пойдём, касатик, я провожу тебя к ней.

Сергей сунул в карман пакет с конфетами и, попрощавшись, вышел из магазина.

— Клавдия Ивановна, — представилась провожатая, поднимая ворот старой вязаной кофты.

— Скажите, Клавдия Ивановна, я так понимаю, ваша ведьма как-то связана с происшествиями в автобусе? — спросил Сергей, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё сжималось от нелепости ситуации: он, лейтенант полиции, идёт к ведьме по наводке старушки.

— А как же! — воскликнула старушка. — Ещё как связана. К ней со всей округи все едут и едут.

— Зачем?

— Ты, мил человек, с луны, что ли, свалился? — насмешливо спросила Клавдия Ивановна. Посмотрев на незадачливого полицейского, она сказала: — Будущее своё хотят узнать, порчу снять, одним словом, ведьмовские штучки.

— Те двое тоже ходили к вашему экстрасенсу? — догадался Сергей.

— Экстрасенс или ведьма — всё едино, тёмная сила, — констатировала старушка, подводя парня к красивому дому из красного кирпича с чёрной черепичной крышей. Из трубы торчала деревянная швабра.

Сергей усмехнулся и спросил:

— Почему не метла?

Но Клавдии Ивановны уже и след простыл.

— На швабре удобнее, — произнёс голос из-за сиреневого куста.

Сергей смутился и, покашливая, представился:

— Младший лейтенант полиции Моисеев Сергей Львович.

— Местная ведьма, Краснова Розалинда Степановна, — произнёс голос. Из-за куста вышла молодая женщина с модной стрижкой каштановых волос. Обтягивающее чёрное платье подчёркивало точёную фигурку Розалинды.

Она открыла резную калитку и внимательно посмотрела на лейтенанта, стараясь считать с него не слова, а мысли.

— Заходите, — пригласила она.

Молодой человек, придя в себя, последовал за ней. Розалинда привела его в беседку с вьющимися розами, где уже были расставлены чашки, в которых дымился кофе, а на блюдце лежало любимое пирожное Сергея. Он замер, чувствуя, как по спине пробегает неприятный холодок.

— Как вы… — начал он, но Розалинда подняла руку, останавливая его.

— Не надо вопросов, — мягко сказала она. — Лучше спросите, что нужно.

— Чего хотели узнать те двое? — хрипло спросил Сергей, усаживаясь удобнее, хотя ему хотелось вскочить и убежать.

— Страх, — просто ответила Розалинда, глядя ему прямо в глаза. Её зелёные глаза казались бездонными, и Сергею вдруг показалось, что он падает в них.

— Что, простите?

— Их убил страх, — Розалинда наклонилась к нему, и глубокий вырез платья ещё больше оголил её грудь. Сергей почувствовал, как что-то сдавило его горло, и ему стало страшно — не от того, что она могла сделать, а от того, что она знала.