Czytaj książkę: «Змей-искуситель»

ПРОЛОГ

– Я сама, – протестовала девушка.

– Хотел бы на это посмотреть. Вдвоем лучше получится, – возражал мужчина, вталкивая ее в туалет и закрывая двери.

За всем этим, широко распахнув глаза, наблюдала еще одна девушка. И едва парочка скрылась, подбежала к туалетной комнате и, сделав вид, что отдыхает, жадно прислушивалась.

– Обопрись о стену, так будет удобнее, – гудел мужской голос.

– Сейчас. Блин, что ты делаешь? Так не получится, – отвечала девушка.

– Уж как-нибудь справлюсь, – в голосе мужчины послышалась усмешка.

– Ну и в чем тогда дело, – девушка казалась раздраженной.

– Не идет. Блин. Почему у вас женщин все такое узкое.

– Да это у тебя пальцы толстые.

– Нормальные у меня пальцы. Давай попробуем по-другому.

– Ай! Больно.

– Потерпи, сейчас надавлю посильнее.

– Я тебе надавлю. Ты мне сейчас все порвешь. Лучше бы уж сама или девчонок позвала.

– Самой тебе пришлось бы в штопор закрутиться, – едко возразил мужчина.

– Господи, чему вас только учат, – шипела девушка.

Следом послышалось тяжелое сопение.

– Вот так, выдохни, сейчас, я почти уже. Еще немного. Почти встал.

Вздох облегчения и звук застегиваемой молнии.

Через пару минут в дверях появился мужчина, потирая руки и отряхивая с брюк блестки.

А еще через пару минут и растрепанная раскрасневшаяся девушка.

– О! Ты здесь! – воскликнула она при виде подслушивающей. – Представляешь, во время танца разошлась молния.

Девушка в блестящем комбинезоне изогнулась, трогая «змейку» на спине.

Глава 1. Воссоединение

– Привет! Как же я по вам соскучилась! – придерживая сумку, по ступенькам взбегала невысокая загорелая девушка. Тщательно завитые каштановые локоны прыгали по спине, а песочная ткань узких брюк натягивалась на круглой попе.

Добравшись до последней ступеньки, девушка подскочила к поджидающей ее парочке и влепила по сочному поцелую в каждую из подставленных наштукатуренных щек.

– Натка! – приподнявшись на носочки, девушка крепко обняла возвышающуюся над ней стройную брюнетку. Подруге пришлось наклониться, и юбка-карандаш, казалось, вот-вот лопнет.

Старшекурсники в мешковатых джинсах и с небрежно закинутыми за спину рюкзаками заинтересованно обернулись на шумную троицу, почуяв в них свежую кровь.

– Милка! – отпустив брюнетку, девушка стиснула в объятиях светленькую подружку, совсем не обращая внимания на ее недовольный вид.

Платиновые волосы упали блестящей волной и закрыли лица обеих.

– Прости, дорогая! – каштановые локоны перемешались с платиновыми прядями. – Я так хотела приехать на твой день рождения! Но с билетами были проблемы. Боялась, что и к началу занятий не успею. А вы как повеселились?

Наконец, девушка отпустила шею блондинки, и она распрямилась, поправляя волосы и разглаживая темно-бордовое платье-футляр с глубоким вырезом, открывающим соблазнительно округлую грудь.

– Девочки, выглядите отпадно! – девушка отступила и окинула подруг восхищенным взглядом.

– Конечно, – Тамила поправила выдающийся бюст. Тут уже удостоилась восхищенных присвистов и гордо их проигнорировала. – Уже начинаю работать на красный диплом.

– Ты тоже выглядишь отдохнувшей, – убирая с лица растрепавшиеся от ветра темно-каштановые, почти черные пряди, заметила Рената. – Расскажешь, что так благотворно на тебя повлияло? Или кто? – она заговорщицки прищурилась, и черные глаза сверкнули лукавством.

– Конечно! Обязательно! – не скрывая переполняющего ее восторга, воскликнула Ульяна так громко, что расположившиеся на газонах группки студентов удивленно оглянулись на щебечущих подруг. – Мне столько есть всего вам рассказать! – круглые щеки подрагивали и казалось вот-вот лопнут от невозможности больше удерживать сенсационные новости.

– А ты что же, неужели пришла одна без мамы? – не удержалась от подколки Тамила и сразу же осеклась под укоризненным взглядом Ренаты, но не упустила случая и с высоты своих шпилек без труда заглянула за спину невысокой подружки.

– Не смешно, – фыркнула Ульяна и тоже на всякий случай обернулась. – Еле отделалась. Спасло только то, что универ в нескольких шагах, – она почти бежала, чтобы успеть за длинноногими подругами. – Вы ведь мне расскажете как прошел день рождения?

– Я подумаю, – словно взвешивая «за» и «против», Тамила покачала головой.

Яркое солнце играло в белокурых прядях, и ее окружало платиновое сияние, а также зачарованные взгляды парней.

– Тогда, я не расскажу, как провела лето, – хмыкнула Ульяна. – А рассказать очень даже есть чего. Да-да, – она игриво покачала головой, обхватив подруг за талии и направляясь ко входу в университет.

– Пацаны! Смотрите! Это же звезда ютьюба!

Восклицание, как выстрел, перекрыло монотонный гомон студентов. Все замолчали и уставились на трех девушек.

– Запиши меня в очередь! – увидев, что привлек внимание, парень стал стараться еще больше.

Ульяна приподняла плечи и втянула голову, словно стараясь стать еще меньше, а Тамила резко развернулась.

– Хочешь, к себе запишу? – сверкнула на него тщательно накрашенными льдисто-голубыми глазами.

– Хачу, – парень расплылся в нахальной улыбке и обернулся за поддержкой к толпящимся за спиной приятелям.

Раздавшийся гогот плохо скрывал неуверенность мальчишек, взглядами пожирающих обтянутые бордовой тканью соблазнительные формы.

Томный взгляд из-под густонакрашенных ресниц, пленительная улыбка и, как следствие, дергающиеся кадыки на мальчишеских шеях.

– Вот как прыщи сведешь, сразу же и обращайся, – презрительный тон подействовал на насмешников, как взгляд медузы Горгоны. – Пойдемте, девочки, – Тамила тряхнула белокурой гривой и, покачивая бедрами, потянула подруг к дверям.

– Я надеялась, что за лето все забудется, – Ульяна растрепала волосы, чтобы они прикрыли пылающие щеки. – Теперь хоть в универе не показывайся, все будут пальцем тыкать, – она чуть не плакала от расстройства и унижения.

– Пусть только попробуют, – задиристо ответила Тамила. – Видела, как прикусили языки? И это только начало. Мы не дадим им спуску. Так ведь Натка? – она толкнула задумавшуюся Ренату в бок.

– Разумеется, – вздрогнула девушка. – Когда мы вместе, нам никто не страшен, – обняв она прижала к себе поникшую Ульяну.

– На выпускном надо было вас с собой взять. Фиг бы он тогда выложил видео в сеть, – пробубнила она, а, сообразив, что сказала, не удержалась и прыснула.

К ней присоединились подруги, и звонкий девичий смех разбил строгую тишину университетского вестибюля.

– А ты знаешь, что наша Наточка тоже выполнила обещание, – на всякий случай отбежав от Ренаты, Тамила заговорщицки подмигнула Ульяне.

– Да ладно! Когда? – светло-карие глаза сверкали любопытством. – И ничего не сказала?! Ни за что не прощу. Я вот вам все рассказала, хоть все и получилось не так, как хотела.

– И это был такой мужчина… м-м-м… – Тамила картинно закатила глаза и сложила трубочкой пухлые губы.

– Расскажите-расскажите, – нетерпеливо просила Ульяна, но девушки уже вошли в актовый зал.

Подруги сели с краю, чтобы выйти первыми, как только закончится торжественная часть.

– Ну давай уже, рассказывай, – расположившись между Тамилой и Ренатой, Ульяна нетерпеливо тормошила последнюю.

– Что, прямо здесь? – Рената обвела взглядом шумно устраивающихся студентов. – Я не планировала свою личную жизнь делать достоянием всего универа.

– В отличие от меня, да? – сразу же вспыхнула Ульяна, вспомнив выпускной и все, что за ним последовало.

– Я этого не говорила. Нечего на меня огрызаться. Это же не моя была идея снимать на видео и выкладывать все в сеть, – понимая, насколько это болезненная для подруги тема, Рената старалась не раздражаться и не повышать голоса.

– И не моя! Я вообще не знала, что этот придурок решил все снять, – возмущенно шипела Ульяна, и щеки опять покрылись ярким румянцем.

– Было и было, – Рената успокаивающе пожала руку подруги. – Он наказан, видео изъяли. Жизнь продолжается. Скоро все об этом забудут.

– Особенно, те, – Ульяна угрюмо мотнула головой, указывая туда, где по ее предположению должно находиться крыльцо.

– Им тоже мало не покажется, правда, Милка?

Занятая тем, что поправляла узкое платье, Тамила подняла на подруг глаза.

– Хватит уже ссориться, – от ее негромкого капризного голоса подружки притихли. – Приходите сегодня ко мне. Устроим пижамную вечеринку и там все друг другу расскажем.

– А твои родители согласятся? – опасливо покосилась на нее Ульяна.

– Я же сказала – ко мне, а не к родителям, – Тамила надула и без того пухлые губы. –Ах, да! Ты же не знаешь, что они подарили мне квартиру, только бы не мозолила им глаза, – в ее голосе послышалась плохо скрываемая злость. – Так что я теперь при жилье, но без бабла. Родаки уверены, что через месяц прибегу проситься домой. Черта с два! Выкручусь, – в полутьме актового зала голубые глаза сверкнули холодом. – Поэтому, с меня – хата, а с вас все остальное, потому что у меня шаром покати, – она с трудом закинул одну длинную ногу на другую и поморщилась от того, что колени уперлись в спинку впередистоящего кресла.

Рената в узкой юбке даже не пыталась повторить маневр подруги и вынуждена была сидеть вполоборота, и только невысока Ульяна не испытывала никакого дискомфорта, скучающе слушая пустопорожнюю ахинею о том, в каком престижном учебном заведении им предстоит отныне учиться, и скучнейшее перечисление всех регалий.

В вестибюль девушки вышли слегка оглушенными нескончаемой и занудной речью и в гурьбе таких же первокурсников отправились искать свою аудиторию.

Подруг переполняло желание учиться, и они заняли места в первых рядах. А кроме этого Тамила не могла упустить возможность, продемонстрировать свои достоинства новому преподавателю.

Но едва он появился на кафедре, как Тамила сразу потеряла интерес к предмету.

– Кажется, для красного диплома, кроме декольте, придется еще и мозг задействовать, – хихикнула Ульяна и локтем толкнула подружку под ребра.

– Социология – это наука об обществе, составляющих его системах и закономерностях его функционирования и развития, социальных институтах, отношениях и общностях. Социология изучает общество, раскрывая внутренние механизмы его строения и развития его структур; закономерности социальных действий и массового поведения людей, а также отношения между личностью и обществом.

Без предисловия и монотонно, как робот, начала высушенная учебниками профессор. Казалось, что даже ее гладкозачесанные волосы покрывает бумажная пыль.

Моргая и едва не засыпая, студенты торопливо водили ручками в тетрадях, спеша все законспектировать.

– А может, хватит и декольте. Не больно-то она на женщину похожа. Наверное, никогда себя голую в зеркале не видела, а моется прямо в ночной рубашке от горла и до пола. Хоть посмотрит, как женщина выглядит, – шепнула Тамила, а Ульяна и Рената прыснули и зажали рты ладонями.

– По окончании курса, вы все должны будете сдать зачет, – покосившись на трех, давящихся смехом подруг, жестко сказала профессор. – И ни о каком автомате по моему предмету даже не мечтайте. Еще вопросы?

– А будем изучать людей с пониженной социальной ответственностью? – раздался мальчишечий голос с галерки, и следом сразу же другой:

– А практические занятия будут?

И довольный гогот.

– Еще одно подобное заявление и в следующий раз ко мне придете только на зачет. Я достаточно доходчиво излагаю? – отрывистые слова произносились сухим ломким голосом, но в воцарившейся тишине их отчетливо слышали даже на задних рядах.

– Доходчиво, как прапор на плацу, – себе под нос прошипела Тамила. Она никак не могла простить профессору того, что оказалась не мужчиной.

Подружки снова фыркнули и еще ниже склонились над конспектами.

В первый учебный день студентов сильно не нагружали, и по окончанию теории государства и права, где седой профессор обращал на студентов не больше внимания, чем на хорошо знакомые стены аудитории, совсем упавшая духом Тамила, а следом за ней и Рената с Ульяной покинули храм науки и с удовольствием подставили лица лучам еще горячего солнца.

Теплый ветер раздувал белокурые, темные и рыжеватые волосы, трепал тонкую ткань блузок и нахально забирался в глубокое декольте.

– Ну что, до вечера? – убирая от лица блестящие под солнцем пряди, Тамила посмотрела на подруг. – Только еду не забудьте.

– До вечера, – повторила Ульяна и позвала уже повернувшуюся спиной подругу: – Милка…

Тамила обернулась.

– Подтвердишь моей маме, что я буду у тебя?

– Хорошо, – усмехнулась Мила. Она махнула на прощание и побежала к остановке.

– Все еще контролирует? – сочувственно спросила Рената, и Ульяна обреченно кивнула.

Поводив подругу взглядом, она обеспокоенно вскинула голову – в стоящей напротив высотке, на двенадцатом этаже в четырех окнах попеременно мелькал темный силуэт. Иногда он задерживался, и тогда Ульяна старалась спрятаться за спину высокой подруги.

– Когда она уже поймет, что тебе не шесть лет? – покосившись на окна, покачала головой Рената.

– Кажется, никогда, – скривилась Ульяна. – Наверное, если даже замуж выйду, придет проверять, надела ли пижаму, ложась спать. Как я Милке завидую. Она то сейчас будет жить одна, – с тоской посмотрела на остановку, куда убежала подружка.

– Сомневаюсь, что это лучший вариант. Милку ведь тоже отселили не от хорошей жизни, – перехватив вопросительный взгляд, ответила: – Вот вечером встретимся и все друг другу расскажем, что пропустили. Иди уже, а то твоя маман дырку в стекле прожжет. Да, – уже собравшись уйти, она обернулась. – С собой ничего, кроме вина брать не будем, лучше закажем пиццу сразу к Милке. Ты как?

– Как скажешь, – кивнула Ульяна. – До встречи. Осталось только до вечера дожить, – она сморщила нос, рассмеялась и побежала к дому, где ее уже с нетерпением поджидали.

А Рената, свернув на тенистый бульвар, неспешно шагала к своему дому.

– Девушка! Вашей маме зять не нужен? – полетел ей в спину вопрос.

Рената обернулась и окинула претендента скучающим взглядом. Немного старше ее, похоже, что парень учился в этом же универе. Выглядел презентабельно – одежда не измята, гладко выбрит, волосы в меру длинные и не чересчур ухоженные.

– В очередь записать? – Рената задумчиво склонила голову, подставив персиковую щеку под солнечные лучи. В густых волосах заплясали яркие гранатовые искры, а черные глаза под густыми ресницами казались бархатными. – Будете двести сороковым. Согласны?

Обычно это работало безотказно, но парень оказался настойчивым.

– Согласен, – широко ухмыльнулся он. – Если сегодня сходишь со мной на свидание. Меня, кстати, Виктор зовут. А тебя?

Он шел рядом, подстраиваясь под неторопливый шаг Ренаты.

– Ната, – решила она вознаградить его за настойчивость.

– Наташка, значит. Красивое имя.

– Ната, – голос Ренаты стал жестким, подстать имени. – От Рената.

– Тоже красивое имя, – не унимался Виктор. – Так что на счет свидания? Кино, кафе? Можем просто погулять

– Ты же согласился на очередь, – усмехнулась Рената. – Значит, придется подождать. У меня сегодня другое свидание.

Виктор насупился, но вскоре снова воспрял духом.

– Тогда, завтра?

– Посмотрим, – качнула головой Рената.

– Но до дома я могу тебя проводить?

– Можешь, – словно королева, оказывающая пажу милость, согласилась Рената, тем более, что до дома оставалось не больше трехсот метров.

Глава 2. Ульяна

Едва Ульяна переступила порог родного дома и бросила сумку на низкий столик, как из комнаты, заламывая руки, выбежала мама.

– Ты где так задержалась? Я видела, как ты зашла в подъезд! Еще пять минут назад должна была прийти! Ты же знаешь, что у меня больные нервы! Я чего только не передумала! – восклицала Мария Антоновна – кругленькая, ухоженная женщина, донельзя избалованная любящим мужем.

– Мама, лифт был на верхнем этаже, пока спустился, поднялся, а телепорт еще не изобрели, – стараясь не раздражаться, ответила Ульяна и, сбросив туфли, пошла мыть руки.

– Иди кушать. Наверняка ведь весь день голодом, как и твои диетические подружки. Вот испортишь желудок, тогда пожалеешь, что не слушала меня, – приговаривала Мария Антоновна, наливая дочке полную миску наваристого густого борща, на поверхности которого плавали красно-янтарные круги жира, а на просторной кухне ядрено пахло чесноком.

– Ма-ам, я не хочу, – простонала Ульяна, с ужасом наблюдая, как мама накладывает в тарелку две полные ложки густой сметаны.

– Кушай, сказала, – Мария Антоновна придвинула плетеную корзинку с пышными, ароматными булочками на белоснежной салфетке. – Посмотри, как исхудала у тети Лены. Она тебя совсем что ли не кормила?

– Кормила, мам. Но больше фруктами, – Ульяна сидела за большим обеденным столом и нехотя возила ложкой в тарелке, разгребая густое содержимое из внушительных кусков мяса, ломтиков свеклы, картошки и листиков капусты. – Мы с Наткой и Милкой договорились собраться на девичник, мам. Мы же все лето не виделись. Я там и поем.

– Опять эти твои Натка с Милкой, – Мария Антоновна недовольно поджала мягкие губы. – Вечно ты с ними попадаешь в какие-то неприятности. Не удивлюсь, если окажется, что и в летней истории они приняли непосредственное участие. Кушай-кушай, – еще ближе придвинула румяные булочки, а себе налила большую кружку чая и всыпала четыре ложки сахара.

– Мам, ну при чем здесь они? – в голосе Ульяны все-таки проскользнуло нетерпение. – Не они же меня тогда отправили к нему. Не они снимали, не они выкладывали. Мы просто посидим, поболтаем, съедим пиццу, а потом ляжем спать. Ну хочешь, сама позвони Милке, она тебе все подтвердит.

– И позвоню, – тряхнув головой, Мария Антоновна встала и вернулась уже с телефоном. – Тамила, здравствуй. Яночка сказала, что у вас сегодня девичник? Ага… ага… – кивала она. – И Рената тоже будет?.. Хорошо. Сильно не шумите, ложитесь не поздно, а я Яночке салатиков соберу, а то она сказала, что вы пиццу собираетесь есть. На ночь же вредно.

Ульяна только вздыхала и краснела, слушая разговор мамы с подружкой. Наконец, Мария Антоновна положила телефон, и, поправив элегантное домашнее платье, повернулась к дочери.

– Хорошо, иди, раз там будет и Рената. Она из вас самая здравомыслящая. Но смотрите, без глупостей. Еще одной истории, подобной летней, отец не переживет. Помнишь, сколько здоровья ему стоило все уладить? – сдвинув тщательно оформленные брови, смотрела на потупившуюся дочь. – Иди, собери все необходимое, ведь завтра вы прямо оттуда пойдете на занятия, – не спрашивала, а утверждала она. – А я пока приготовлю вам салатики и помою фрукты. – Не забудь теплые носки, – повысила голос, чтобы докричаться до дочери. – Наверняка там полы холодные, – бормотала уже себе под нос, выгребая из холодильника гору овощей и фруктов и торопливо перемывая.

Что-то вспомнив, Мария Антоновна вытерла руки хрустнувшим полотенцем, закрыла воду и поспешила в комнату дочери.

– Яночка, – она присела на низкую банкетку у туалетного столика и посмотрела на зарывшуюся в шкаф дочь. – Тетя Лена сказала, что ты у нее познакомилась с каким-то мальчиком?

От неожиданности Ульяна не удержалась на четвереньках и плюхнулась на круглую попу. Приехав в гости-ссылку, Ульяна сразу поделилась с любимой тетушкой своим горестями, и ее несдержанность стала неприятным сюрпризом.

– Так же она сказала, что он очень хороший и наш, местный?.. – Мария Антоновна выжидающе замолчала, но дочь не поддалась на провокацию, только еще глубже уползла в шкаф. – Яночка, ты будешь еще с ним встречаться?

– Мама! – чуть не плача, Ульяна вылезла наконец из шкафа и теперь, сидя на полу, нервно сжимала сумку. Щеки пылали, а на глазах наворачивались слезы негодования и смущения.

– Если он действительно хороший мальчик, то не выпускай его. Приведи в дом, познакомь. Лучше сидите у нас на глазах, чем тереться по подъездам.

– Ну ма-ам…

– Что ма-ам? – Мария Антоновна передразнила дочь. – Снова хочешь в интернет попасть?

– Мама! – не выдержав, вспылила Ульяна. – Ты мне теперь постоянно будешь припоминать? – она в сердцах кинула сумку на застеленный мохнатым ковром пол и скидывала туда одежду.

– А даже если и буду! – Мария Антоновна тоже встала и кулаками подперла мягкие бока. – Лучше запомнишь. Может, больше не повторишь такой глупости!

– Или сбегу из дома, – себе под нос пробубнила Ульяна.

– Что ты сказала?

– Ничего. Приведу, – отрезала дочь и громко вжикнула молнией. – Я пошла.

Ветер задувал в открытые окна и заигрывал с легкими шторами, а лучи заходящего солнца бросали на светлые стены алые отблески. Но просторная, до блеска вылизанная комната давно уже стала для Ульяны тюрьмой с недремлющим ни минуты надзирателем, и она пользовалась каждым удобным случаем, чтобы вырваться на свободу.

– Куда? А салаты? – у самых дверей остановил ее требовательный окрик.

Глава 3. Рената

Распрощавшись с Виктором у подъезда и не дав ему номер телефона, Рената поднялась на лифте и открыла обшитую деревянными панелями дверь.

Просторная квартира встретила ее пустотой – родители были на работе.

Печально повис ремешок небрежно сброшенной на полку молочно-белой сумки, а Раната уже у себя в комнате распахивала двойную балконную дверь.

Телефон булькнул уведомлением о новом сообщении.

«Как Янка? Нормально?»

Спрашивало всплывшее зеленое окно WhatsApp

«Доставила почти до дома, а там ее уже поджидал цербер», – отчиталась она.

Набирая сообщение, Рената стояла напротив занимающего всю стену зеркального шкафа, и взглянув на свое отражение, поняла, что они допустили невероятную оплошность. А именно – в первый день своей студенческой жизни не сделали общее селфи.

«Мы преступницы», – сообщила она Тамиле. А сама тем временем, изогнувшись, чтобы подать формы в самом выигрышном ракурсе, фотографировала отражение.

«Почему?» – не поняла подруга.

«Селфи!» – напомнила Рената и следом отправила несколько свежих снимков.

«Точно!»

Вскоре Instagram запестрела фотографиями подружек. Особенно удались декольте Тамилы и ноги Ренаты.

«Можем сделать общее на пижамной вечеринке», – предложила Тамила. – «Как думаешь, когда придет Янка?»

«Вскоре после звонка мамочки».

«О! А вот и она», – сообщение сопровождал подмигивающий смайлик.

Пока одна подруга уверяла маму другой в их благонадежности, Рената прошла на кухню и, решив перекусить, вытащила из холодильника запеченную рыбу.

Дожидаясь, когда она согреется, Рената придирчиво отбирала, что ей понадобится для ночевки у подруги. В результате набралась увесистая сумка.

И только девушка наконец села поесть и отломила первый кусочек рассыпчатого белого мяса, скрытого под хрустящей золотистой корочкой, вдохнула пряный аромат, как вздрогнула от резкого звонка домофона.

На экране отобразилась переминающаяся и оглядывающая по сторонам Ульяна, нагруженная пакетами с чем-то громоздким.

Пронзительный писк открываемой двери, и вскоре Ульяна уже стояла на пороге квартиры.

– Проходи, я есть собралась. Будешь? – Рената посторонилась, пропуская подругу.

– Смеешься? – Ульяна вошла и потрясла перед носом хозяйки увесистым пакетом. – В меня мама только что суп затолкала. Да еще и салатами нагрузила. Кажется, пицца нам не потребуется. А так хочется, – горестно вздохнула она.

– Милке оставим. Она сейчас на мели, и твои салаты придутся как раз кстати. А сами стрескаем пиццу. Подожди, я сейчас перекушу и пойдем. Как мама восприняла, что будешь ночевать у Милки? – спросила Рената и, пока жевала, слушала сетования подруги на тотальный контроль.

– Как мне нравится у тебя дома, – Ульяна покрутила головой, потом вскочила и подошла к стоящему в эркере диванчику. – У вас всегда так легко дышится, стены не давят, – она оперлась коленями о диван и выглянула на улицу.

Внизу за окном покачивалась тонкая березка. Листья уже начали желтеть и шелестели под налетевшим ветром.

– Ты почаще окна открывай и тоже будет легко дышать, – посоветовала Рената, складывая тарелку в посудомойку.

– С моей мамочкой пооткрываешь, – проворчала Ульяна. – Вечно боится, что я простыну. Как же тебе повезло с родителями, – вздохнула она.

– Не жалуюсь, – ухмыльнулась Рената. – Пойдем? – она вернулась из своей комнаты с увесистой сумкой и вопросительно посмотрела на Ульяну.

Подруга с готовностью соскочила с дивана и, выбежав в прихожую, отделанную светлым деревом, подхватила пакет с мамиными салатами.

Глава 4. Пижамная вечеринка

На автобусе подруги доехали до весьма престижного района, застроенного новыми высотными домами с просторной огороженной территорией.

Калитка, пронзительно пропищав, открылась только после детального допроса невидимым консьержем. По широкой, мощеной плиткой дорожке девушки дошли до двери подъезда, в затемненном стекле которого отражалась яркая россыпь хризантем.

– Ничего себе! – закинув голову так, что собранные в хвост рыжеватые волосы разметались по спине, Ульяна смотрела на самый верх подпирающей небо свечки.

– Ну да, – задумчиво протянула Рената, накручивая темную прядь на наманикюренный палец. – Не самый бедный домик, – она окинула взглядом сверкающий стеклом фасад. Милкин папа не стал жадничать.

Подружки вошли в светлый, утопающий в зелени подъезд и поднялись на площадку с лифтами.

– Ого, а куда столько лифтов? – под направленными на нее взглядами видеокамер, Ульяна, широко распахнув глаза, осматривала четыре блестящие металлические двери.

– Наверное здесь живут очень занятые люди, и им некогда ждать лифт, – пожала плечами Рената и нажала кнопку вызова.

Тут же раздался негромкий перезвон, и створки бесшумно разошлись. Девушки шагнули в зеркальную коробку и ткнули на нужный этаж.

Ульяна облокотилась было о блестящий поручень, но вскоре помотала головой и сглотнула, снимая заложенность в ушах, а кабина скоростного лифта тем временем продолжала подниматься с еле слышным шелестом, пока снова, мелодично прозвенев, не открылась дверь.

Нужную квартиру нашли без труда – только около нее не лежал коврик, и замок был самый простой.

Не успела Рената занести руку, чтобы позвонить, как дверь распахнулась, и подруги увидели сияющую Тамилу.

Короткая курточка и заниженные шорты открывали плоский загорелый живот с подвеской пирсинга в пупке.

– Заходите, скорее, – пропуская подруг, Тамила посторонилась. – Чего так долго? У меня уже живот к спине прилип.

– По тебе заметно, – окинула ее взглядом Рената.

Она уже успела побывать в квартире подруги, поэтому сейчас, как Ульяна, не осматривала удивленно пустые стены и незанавешенные окна.

– Как ты здесь живешь?! – повернувшись к хозяйке, изумленно воскликнула Ульяна.

– Нормально. Зато никто мозг не выносит, – фыркнула Тамила. – Зато, смотри, что у меня есть, – показывая широкий балкон, она распахнула стеклянную дверь. – Здесь я занимаюсь йогой. А еще забрала свой матрац. Так что, жить можно, только не на что, – горько усмехнулась она.

Ульяна тем временем не сводила глаз со стоящей напротив высотки.

– Как же без штор? – повернулась она к Тамиле. – Вечером ты как в аквариуме, – и вздрогнув, передернула плечами.

– Ай, да кому я нужна, – махнула рукой подруга. – Пойдемте в комнату.

По гулкому, эхом отвечающему на шаги коридору, девушки прошли мимо пустой кухни, освещенной последними лучами заходящего солнца, и попали в почти пустую, как они поняли, спальню – на темном паркете лежал матрац с подушками. Другой мебели не было, а шкафом служил открытый чемодан.

– За что тебя так? – обескураженно спросила Ульяна.

– Ты же знаешь, что у папочки теперь другая жена и ребенок. А я не вписываюсь в их счастливую семью. Вот и выставили, едва стукнуло восемнадцать. А поскольку отправить родную дочь на улицу папочка не смог, то откупился этой хатой, и сказал: «Ты уже взрослая, должна учиться сама о себе заботиться». – передразнила она отца. – Лучше бы своей соске это сказал. А то она ненамного старше меня. Еще умную из себя корчит. Подстилка безмозглая! – кипела Тамила. – Но ничего, я не пропаду, – сдерживаясь, закусила пухлую губу, но в глазах сверкала злость. – Я уже устроилась на работу. Да что вы стоите? – перевела на подруг удивленный взгляд. – Отправляйтесь переодеваться и давайте сюда свои пакеты, – плюхнувшись на матрац, она достала первый контейнер.

Смеясь, Ульяна и Рената убежали в ванную, где Ульяна в очередной раз обомлела – огромная, отделанная бело-розовым натуральным камнем комната вмещала не только невероятных размеров ванну и душевую кабину, но на оставшемся свободным месте можно было танцевать, не боясь удариться о стену.

– Как можно дарить такие апартаменты и при этом оставить без копейки, – переодеваясь в майку и бриджи, недоумевала она.

– Откупается, – пожала плечами Рената. – Или от нее, или от совести. Ладно, не будем о грустном, а то еще больше расстроим Милку. Отпразднуем ее новоселье и свободу, – она одернула узкую майку и, сверкая длинными, едва прикрытыми короткими шортами ногами, пошла к своей сумке. – За свободу? – войдя в комнату, подмигнула расположившимся на полу подружкам и, подняв, покачала зажатой в руке бутылкой. В другой она держала пластиковые стаканчики.

– Натка! Ты богиня! – вскочив, воскликнула Тамила. – Давай сюда, – отобрала бутылку и принялась ее открывать.

– Я знаю, – рассмеялась Рената, расставляя стаканчики. – Сейчас еще пиццу закажу и кем тогда буду?

– Моей самой любимой подругой! – чмокнула ее в щеку Тамила.

– А я? – надулась Ульяна.

– А ты будешь самой любимой, когда расскажешь, что произошло во время каникул. А сейчас, селфи! – воскликнула она и, обняв подруг, щелкнула фотокамерой. – А давайте еще так!

Тамила развернулась спиной к телефону и отставила попу так, что натянувшиеся шорты наполовину обнажили ягодицы. Ее примеру последовала и Рената, показав подтянутую попу с идеальным загаром, и Ульяна с аппетитными формами, обтянутыми штанами с мишками.

«А у нас пижамная вечеринка! А у вас?»

Запостила Тамила обе фотографии, и три подруги, чокнувшись, отпили вина.

– Итак, кто первая? – Тамила устроилась поудобнее. – В треугольнике любовном, – начала она, поочередно тыча в подруг пальцем. – Пары созданы условно. Коль найдется чемпион. Отстающий выйдет вон, – на последних словах, палец указал на Ульяну. – Натка, тебе рассказывать! А мне еще вина!

Глава 5. Первый раз Ренаты

Тамила уже все знала, поэтому, отсалютовав подругам, пригубила стаканчик, а Ульяна вся обратилась в слух и, сверкая глазами, даже подалась ближе к подруге.

– Все произошло на дне рождения Милки, – таинственно понизив голос, начала Рената, а Ульяна перестала дышать. – Мы пили, веселились, танцевали. Потом я вышла на улицу подышать, и там подошел он…

– Кто?! – по инерции выдохнула Ульяна, потому что подруга замолчала.

– Он. Мужчина, – хитро усмехнулась Рената. – Обойдемся без имен. Ведь это ничего не значащий секс. Всего лишь выполнение обещания. Но я почему-то сразу решила, что это будет именно он. Было в нем что-то располагающее. Смуглый, словно только что с юга, красивая белозубая улыбка, темные глаза, заглядывающие прямо в душу, и море обаяния.

«Привет», – сказал он. – «Отдыхаете? Я смотрю у вас веселая компания».

«Ага! День рождения подруги!» – ответила я.

«Здорово! А я только вернулся из длительной командировки. Вот, вхожу в ритм».

Рената рассказывала и делала вид, что ей все безразлично, а сама улеглась на живот, для удобства подсунув под себя подушку, и унеслась воспоминаниями в тот вечер.

***

Еще немного постояв, собеседник похлопал себя по карманам и достал пачку «Парламента»

– Будешь? – он вытряхнул сигареты и развернул их к Ренате.

– Не курю, – покачала она головой. – Пойдем лучше потанцуем, – решила взять быка за рога.

Она умела танцевать и не без основания считала это одним из лучших оружий в своем арсенале.

– Если позволишь угостить, – рассмеялся незнакомец.

На лице Ренаты появилась многозначительная улыбка, перед которой не мог устоять ни один мужчина. Рената это знала и, не сомневаясь, что незнакомец последует за ней, повернулась ко входу в клуб.

В зал они вошли под ручку и сразу же присоединились к беснующимся на танцполе. К радостному удивлению Ренаты партнер оказался пластичным, и они танцевали очень слаженно, подхватывая и продолжая движения друг друга.

Потом они пили, танцевали и снова пили. Пока не решили похулиганить и потанцевать так, словно прилипли друг к другу.

Тогда-то Рената и почувствовала в полной мере силу его рук, твердость прокачанного пресса и наглую настойчивость заставляющих подчиняться бедер.

Сумасшедший ритм музыки и алкоголь кружили голову, и Рената даже не думала протестовать, когда крупная ладонь спустилась намного ниже талии, а колено втиснулось между ее бедер. Теперь между их телами не осталось места и волоску. Они даже дышали по очереди, отвоевывая друг у друга место для вдоха и перехватывая дыхание другого полуоткрытыми губами.

Когда незнакомец в очередной раз прогнулся, вынуждая Ренату практически лечь на него, она почувствовала треск, и неожиданно стало легко дышать.

– Молния! – в отчаянии прошипела Рената.

– Что? – в грохоте музыки не расслышал мужчина.

– Молния разошлась! – крикнула Рената в самое ухо.

– Где?

– На спине! – и тот час же почувствовала как твердая ладонь поднялась с ягодиц и легла на поясницу.

– Пойдем! – выкрикнул он и, не убирая руки, подталкивал ее к выходу.

– Куда? – не поняла Рената.

– Заметать следы!

Она еще пыталась упираться, но не могла противостоять неумолимой силе и вскоре оказалась в туалетной комнате.

– Обопрись о стену, – велел незнакомец.

И пока Рената стояла в довольно двусмысленной позе, он колдовал над замком. Сдавливая ее талию и дергая за берда, так что Рената упиралась ягодицами ему в пах. Мужчина сначала поставил бегунок на место, а потом расстегнул и снова застегнул змейку.

Даже в столь неподходящей ситуации он возбудился. Рената чувствовала это по подрагивающим пальцам и напряженному паху, которым он то ли нарочно, то ли случайно, старался притереться к ней. И самодовольное чувство превосходства рождало внизу живота горячие волны, которые, разлетались по всему телу и вызывали покалывание в кончиках пальцев.

– Готово, – сквозь зубы процедил мужчина.

– После всего, что ты со мной сделал, теперь должен жениться, – лукаво усмехнулась Рената, а незнакомец, слегка вздрогнув и побледнев, отступил.

– Я пошутила… но тебе не кажется, что в клубе слишком людно?..

Долгий взгляд из-под ресниц – еще одно безотказное оружие.

И незнакомец поддался его воздействию, как и многие до него.

– Хочешь продолжить вечер в более уединенной обстановке? – прокашлявшись, хрипло спросил он.

Сверкающий желанием взгляд скользил по обтянутой блестящей тканью точеной фигурке.

– Не сказать, чтобы это сильно противоречило моим планам, – заметив интерес мужчины, Рената пленительно улыбнулась. – Встретимся на улице, – и выскользнула из комнаты. – Ой, ты здесь? – вздрогнула от неожиданности, напоровшись на Тамилу. – Представляешь, во время танца разошлась молния, – изогнувшись, она потрогала «змейку» на спине. – И, кажется, сегодня я выполню наше обещание, – она подмигнула подруге.

– С ним? – Тамила покосилась на туалетную комнату.

– Ну да, – ухмыльнулась Рената. – Не самая плохая кандидатура, – и выпорхнула на улицу.

Дальнейшее было уже не для ушей подруг, и Рената подняла пустой стакан.

– Я не поняла, почему мне нечего пить?

И пока следила, как золотистая струйка с бульканьем стекает в стаканчик, вспоминала что произошло после того, как покинула клуб.

Она ждала его на улице.

Теплая летняя ночь окутывала голые плечи невесомой шалью, а легкий ветер заигрывал с волосами.

Терпкая острота приближающейся осени смешивалась со сладостью поздних цветов, а Рената вдыхала полной грудью дурманящий аромат и, казалось, пьянеет еще больше.

Вырываясь из клуба, звуки ударных ритмично подталкивал в спину, словно подтверждая правильность принятого решения.

Рената оступилась на неровности плитки и чуть не упала, но тут же почувствовала поддержку сильных рук.

– Куда пойдем? – раздался над ухом знакомый хрипловатый голос.

Рената не думала ни минуты – не домой же к родителям.

– Решай сам, – улыбнулась она, устроив голову на широком удобном плече.

– Сама согласилась, – Рената почувствовала, как талию обхватили сильные руки, грудь под ее спиной дрогнула от короткого смешка, а сорвавшееся с губ теплое дыхание скользнуло по шее и растрепало волосы.

Мужчина поднял руку, и к ним сразу же подъехало такси.

Незнакомец оказался воспитанным и, галантно поддерживая за руку, помог сесть в машину.

Даже убедившись, что жертва никуда не денется, Рената не удержалась от искушения продемонстрировать длинные ноги, поймав свет фонаря блестящей тканью комбинезона. И с удовольствием отметила задержавшийся на них взгляд мужчины.

Не обращая внимания на водителя, он обнял ее в полумраке салона и с жадностью целовал шею.

Легкие, словно прикосновения перышка, поцелуи были приятны. Расслабившись, Рената положила голову на спинку сиденья и сосредоточилась на своих ощущениях.

Вскоре горячие губы стали более требовательными и настойчивыми, они втягивали и чуть прикусывали тонкую кожу, и каждый раз Рената вздрагивала. Расслабленная нега исчезла, а ее место заняло нарастающее возбуждение. Дыхание стало быстрым и прерывистым, и Рената едва не застонала, когда горячий язык обжег кожу и снова исчез, а вскоре шею у плеча слегка куснули. Девушка выгнула шею, подставляя себя под новые ласки и зарылась пальцами в густые полосы незнакомца.

– Детка, какая ты нежная и вкусная, – шепнул он и, уткнувшись в выемку у горла, глубоко вдохнул, а Рената поздравила себя с тем, что не стала жалеть духов.

Его запах ей тоже показался приятным. Чуть резковатый с терпкими нотками дерева, земли и еще чего-то горьковатого, от чего в самом низу живота скручивался тугой узел.

Одна ладонь незнакомца легла на затылок, а вторая, поднявшись от талии, сжала грудь. От неожиданности Рената вздрогнула и попыталась отстраниться.

– Ты куда? – шепнул мужчина в ее полуоткрытые губы. – Поздно отступать. Ты сама меня хочешь. Я это чувствую.

Он ущипнул за сосок, и Ренате показалось, что по дурости потрогала оголенный провод. Кровь прилила к щекам, а живот скрутила новая судорога.

– Вот видишь, – горячее дыхание продолжало ласкать губы, рука, осмелев, развела стройные ноги и, слегка массируя, потерла шов комбинезона.

Девичье тело немедленно отозвалось горячей пульсацией, а Рената инстинктивно сдвинула колени.

– Ты чего? – удивился мужчина. – Смотри, какая ты горячая. Ты же хочешь меня, а я хочу тебя. В конце концов, ты же сама этого хотела.

Рената вспомнила для чего все это затеяла и снова попыталась расслабиться.

– Вот и умница, – шепнул он и жадно впился в ее губы.

Продолжая массировать сквозь комбинезон, иногда надавливая чуть сильнее, полностью подчинил себе Ренату. И наконец проник языком в ее рот. Горячий, с шоколадным привкусом коньяка, его язык дразнил и заигрывал.

От ритмичных движений с двух сторон Рената окончательно потеряла голову. Почти лежа на сиденьи, она бездумно подавалась навстречу пальцам незнакомца, а языком уже хозяйничала у него в рту, пока мужчина не решил снова отвоевать потерянную территорию.

Рената мечтала только, чтобы это никогда не заканчивалось, и недовольно пискнула, когда рука исчезла, а губы получили свободу.

– Приехали. Мы же не будем заниматься этим в такси, – совсем сипло сказал незнакомец и, сунув таксисту деньги, распахнул дверь.

Нетвердо стоя на ослабевших ногах, Рената едва не упала, но между ней и плиткой оказалась мускулистая грудь.

– Кажется, я пьянее, чем думала, – хихикнула она.

– Пойдем уже, пьянчужка, – будущий любовник, а куда теперь деваться, обхватил Ренату за узкую талию и повел к башне-близнецу, в которой она сейчас сидела с подругами.

Рената бы не удивилась, если бы высотка оказалась именно той, что виднелась из окон Тамилы.

Они поднялись на самый верхний этаж и, когда мужчина распахнул дверь, оказались в просторной прихожей.

Не успела Рената осмотреться и скинуть туфли, как незнакомец, обхватив за шею, впился в ее губы и одновременно расстегивал молнию на спине. Ту самую, которую совсем недавно застегивал в туалете.

От возбуждения внутри все дрожало и пульсировало, а страх предстоящего только еще больше обострял все чувства. Если бы незнакомец, дернув за язычок молнии, не расстегнул ее, а потом не освободил Ренату от обтягивающего, как вторая кожа комбинезона, то дрожащая всем телом девушка вряд ли смогла бы сделать это сама.

Она переступила через упавший к ногам комок ткани и еле удержалась, чтобы не прикрыть обнаженную грудь от жадных глаз мужчины.

– Дай на тебя посмотрю, – хрипло попросил он, удерживая Ренату на расстоянии вытянутых рук. – Детка, да ты само совершенство, к тому же уже завелась, – развернул Ренату, чтобы осмотреть со всех сторон, а потом, словно ненароком, скользнул пальцами у нее между ног.

– Да ты зажигалочка. Пойдем скорее, а то я сейчас взорвусь.

Не тратя время на расстегивание пуговиц, он через голову стянул рубашку и выбросил ее в темноту, а затем, подхватив Ренату на руки, понес в просторную, с широченной кроватью комнату.

Аккуратно уложил девушку и щелкнул выключателем.

Невидимая мягкая подсветка рассеяла непроглядную темноту, и Рената сжалась при виде стоящего напротив уже полностью обнаженного мужчины.

Прячась от неяркого света, темнота сгустилась во впадинках его тела, сделав еще более заметным рельеф мышц. Бледные блики облизали широкие плечи, смуглую грудь с более темными, напряженными сосками, поблескивающий пресс и… придали лаковый глянец наглядному свидетельству возбуждения.

Когда взгляд Ренаты спустился ниже чернеющей впадинки пупка, ее глаза расширились от страха. Сейчас это будет в ней?

Перехватив ее испуганный взгляд, мужчина ухмыльнулся.

– Ну что поделать, детка, если ты такая горячая. Но не переживай, я умею держать себя в руках, ты все получишь.

Не успела Рената окончательно перетрусить, как он упал на кровать, и опираясь на руки, навис над стройным телом. Напряженная плоть коснулась ее ног, и девушка непроизвольно сжалась.

– Ну ты чего, – заметив ее стеснение, прошептал он, и горячий язык коснулся затвердевшего соска.

От пронзившего все тело удовольствия, Рената забыла все страхи. Тихо застонав, она прогнулась и, зарывшись в его волосы, крепче прижала голову незнакомца к своей груди.

– Горячая девочка, – прошептал он, катая языком сосок, а потом прикусил и завел пальцы между ног Ренаты. – И влажная.

Он массировал, а Рената постанывала и подавалась навстречу ласкающей руке. Пальцы ненадолго погружались в горячую пульсирующую плоть, но сразу же выскальзывали, а девушка, вздрагивала и жалобно стонала.

Она согнула в колене и отвела одну ногу, давая мужчине больше свободы, чтобы он перестал дразнить и удовлетворил терзающий ее голод.

Касания его напряженного тела уже не смущали, а будили какое-то порочное наслаждение и желание наконец-то почувствовать всю его твердость и настойчивость.

Но мужчина не торопился. Спустившись ниже, они приник к разгоряченной влажной коже. Туда, где недавно хозяйничали его пальцы. Его язык бесцеремонно жалил и проникал глубже, чем пальцы, и все ощущения Ренаты сосредоточились на разгоряченной, пульсирующей и разрастающейся голодной пустоте.

Рената только сминала пальцами простыни и все сильнее подавалась навстречу горячему языку, приглашая его проникнуть глубже, но когда мужчина чуть сильнее прихватил кожу, вскрикнула.

Распахнула глаза и больше не могла закрыть, рассматривая в зеркальном потолке широкую спину с перекатывающимися под смуглой кожей мышцами.

Лопатки двигались, ягодицы напрягались, тени смещались, перетекали, сплетались, в невероятном, но завораживающем действе.

Мужчина напоминал дикого самца, припавшего к пойманной добыче.

Но, горячий язык, покинув ее, заставил испариться все мысли, и Рената недовольно заерзала. Мужчина опять губами сильнее сжал кожу, и это стало последней каплей.

Вскрикнув, Рената мелко задрожала, мышцы непроизвольно сокращались, шея напряженно выгнулась, а следом за вскриком с пересохших губ сорвался низкий протяжный стон.

– Сладенькая, я же говорил, что ты свое получишь, – поднявшись к ее лицу, шепнул незнакомец и снова, опершись на руки, навис над ней.

Видимо, решив, что выполнил свои обязательства, он вошел резко, глубоко.

Не успела Рената раствориться в расслабляющей истоме, как спина выгнулась натянутым луком.

Из горла вырвался хриплый крик, но сил сопротивляться не было. Непривычные к подобному обращению мышцы сопротивлялись и неохотно растягивались, причиняя боль. Но она, смешиваясь с удовольствием на грани возможного, наполняла Ренату запретным, первобытным наслаждением.

– Девочка моя горячая, – сквозь участившееся тяжелое дыхание, шептал мужчина. – Ты невероятно сексуальна.

Крепко стискивая узкую талию, он входил рывками, а Рената только вздрагивала и поскуливала, встречая полностью заполняющие ее толчки.

И когда уже казалось, что на теле не осталось ни одного участка, от прикосновения к которому она не рассыпается на части, неутомимый любовник тоже вздрогнул и сжал ее сильнее.

Застонав, он еще несколько раз толкнулся, после чего упал рядом.

Рената лежала, глядя в потолок, ощущая, как сердце в бешеном ритме колотится о ребра и прислушиваясь к собственному телу.

Все еще тяжелая грудь продолжала ныть, внутри разливалась невероятная легкость, а между ног чувствовалась влага и саднило.

Только сейчас она заметила, что запах секса смешивается с клубнично-гвоздичным ароматом, что одновременно и будоражило, и убаюкивало. Ренате казалось, что она, как желе, растекается по прохладным простыням.

– Ты просто прелесть, – перекатившись на бок, любовник приподнялся и оперся на локоть, а другой рукой погладил плоский, все еще вздрагивающий живот Ренаты и спустился ниже.

Она слабо шевельнулась, уклоняясь от вездесущих пальцев. Дело сделано. Пора уходить, но как же лень. Собираясь с силами, Рената уговаривала себя подняться.

– Что за?! – услышала она и повернула голову.

Мужчина переводил изумленный взгляд со своих пальцев на нее.

– Ты… Какого черта?! Ты девственница?! Серьезно?!

Словно только этого и ждала, Рената подскочила и подхватила валяющиеся на полу трусики.

– Ты!.. Ты что, меня использовала? – на слабо освещенном лице читалась крайняя степень изумления.

– Ты в претензии? – вскинув голову, дерзко спросила Рената. – Не бойся, вешаться на шею и планировать свадьбу не собираюсь, – фыркнула она.

– Знал бы, не связывался, – мужчина рывком встал и поднял трусы. – Мой тебе совет. Не попадайся больше мне на глаза.

– Это абсолютно не противоречит моим планам, – сдерживая волнение и страх перед сразу ставшим опасным незнакомцем, Рената натягивала комбинезон.

– Давай хоть такси вызову, – при взгляде на хрупкую девушку, посетила его здравая мысль.

– Не надо. Все что требовалось, ты уже сделал.

– Стерва, – зло бросил он.

– Дырокол, – перед тем как хлопнуть дверью, ответила она.