Czytaj książkę: «Развод с генералом драконов, или Беглянка с секретом»
Развод с генералом драконов, или Беглянка с секретом
— Я развожусь с тобой, — сухо заявил Дерган сразу после нашей ночи. — У меня будет ребёнок. И он должен родиться в законном браке, дабы я мог дать ему свое имя.
***
Жизнь Агнесс казалась сказкой: могущественный муж-дракон, роскошный замок, будущее, полное надежд… Но одна ложь разрушила все. Обвиненная в предательстве, брошенная в темницу, она потеряла не только имя, но и веру в любовь. Агнесс бы плакала и молила о пощаде, но теперь в её теле я, Елизавета Петровна, воспитатель в детском саду на пенсии. Вместо слез я сбежала и поклялась забыть «дорогого супруга» как страшный сон, скрыв от него беременность двойней. Но спустя годы он нашёл нас и требует вернуться. Нет уж, дорогой, я не прощу тебе то, что ты когда-то сделал. Вот только дети чувствуют родную кровь и тянутся к этому чудовищу...
Глава 1
Шелковые простыни скользнули под пальцами, когда дверь распахнулась, впуская в комнату моего мужа.
Он никогда не стучал. Это было не в его характере.
В лунном свете, пробивающемся сквозь шторы, его лицо казалось высеченным из камня — волевое, жестокое. Прекрасное.
Его не портила ни редкая седина, ни шрам, рассекающий лицо.
Во мне что-то дрогнуло. Страх? Наверное. Но еще странное, почти забытое волнение. Он редко приходил ко мне. Наши ночи были холодной формальностью, исполнением долга, не более. Сегодня же в его глазах плескалось нечто иное.
На меня огненным взглядом глядел его зверь…
Смотрел, будто видя впервые. Крылья его носа раздувались, улавливая запахи в комнате. И, кажется, зверю нравилось то, что он чуял.
Дерган молчал. Я тоже не решалась нарушить тишину. Боялась. И его, и себя. Он подошел ко мне, нависнув сверху. Положил руку на изголовье кровати и изучал, скользил голодным взглядом по моему телу. Сердце ускорило свой бег, а когда мужчина наклонился, замерло в ожидании.
Он взял меня. Грубо, властно, не спрашивая разрешения.
Он имел на это право…
Его руки обжигали мою кожу, ломая последние остатки самообладания.
Я пыталась сопротивляться, но в его прикосновениях была такая первобытная сила, такая дикая страсть, что я не смогла.
Да и хотела ли?
«Он не любит тебя!» — кричал разум. Но тело помнило. Помнило силу его объятий, жар его поцелуев, терпкий запах его кожи. И я утонула в этой буре, в этой дикой, необузданной страсти, забыв обо всем на свете. На мгновение мне показалось, что он вновь мой. Только мой.
Я стонала, извивалась, пыталась вырваться из плена, но сильные руки держали крепко, не позволяя ускользнуть. Губы настойчиво целовали мою шею, спускаясь ниже, к груди, оставляя за собой дорожку мурашек и трепетного желания.
Жесткий, но в то же время нежный. Словно хищник, играющий со своей добычей.
Он и есть хищник.
Дракон.
Генерал нашей Империи.
Его прикосновения жесткие, но в то же время мягкие. Как будто он боялся меня сломать. Губы настойчивые, ласковые, требовательные. Они обжигали, заставляли забыть обо всем на свете.
И раствориться в нем…
Когда рассвет окрасил горизонт первыми красками, Дерган отстранился. Я села на кровати и натянула одеяло повыше, чтобы прикрыть наготу. Мне нечего было стесняться, это не первая наша ночь, но сейчас в его глазах не было нежности. Только холодная, безжалостная сталь. Словно сталь кинжала, ранившего в самое сердце.
И это заставляло нервничать.
— Я развожусь с тобой, — сухо заявил Дерган, застегивая рубашку.
Это стало сродни ледяному душу. Моргнула, думая, что ослышалась, но холодный взгляд, которым мой муж наградил меня, говорил об обратном.
— Что?.. — оторопело переспросила я.
— Ты меня услышала.
— Я не понимаю, мы же собирались…
— У меня будет ребёнок, — жёстко перебил меня он. — И он должен родиться в законном браке, дабы я мог дать ему свое имя.
Кровь отхлынула от лица. Ребенок…
Сколько раз я пыталась забеременеть. Как сильно хотела подарить своему мужу наследника, которого он так ждал. Ребенка, в котором будет течь кровь дракона. Но у нас не получалось. И вот теперь он будет. От другой.
Мне показалось, что в мое сердце на самом деле возили кинжал. Так больно стало, что на мгновение я забыла, как нужно дышать. Но лишь на мгновение.
— И ты так спокойно говоришь, что изменял мне? Как долго? — спросила я холодно, но голос предательски дрогнул.
— Тебя это не должно волновать, — сказал он, полностью одевшись. — Ты не смогла подарить мне наследника двенадцать лет. Драконы живут долго, но не вечно. Мне нужен наследник, и его родит другая. Император уже знает об этой ситуации и позволяет развод.
Сердце пронзило болью.
Позволяет…
Все в нашем мире было в руках драконов и императора. Даже личная жизнь, законный брак и развод.
Я знала, что Дерган не любит меня, что наш брак лишь формальность. Знала всегда. Но надежда — глупая, упрямая — все еще тлела в глубине души.
И сейчас она умерла.
— Как ты быстро все подготовил. — усмехнулась горько.
В глазах защипало, но я не покажу своей слабости. Не покажу, насколько сильно меня задели его слова.
— Я отправлю тебя в дом твоих родителей, — продолжил Дерган проигнорировал мою реплику. — Собирай вещи. Завтра утром ты должна уехать.
— Завтра? Но ведь скоро праздник, я думала, мы поедем вместе…
— Со мной поедет Майра, — отрезал он холодно. — Твоё присутствие в доме огорчит ее. Так что не заставляй меня повторять дважды, Агнесс.
Он ушел, захлопнув за собой дверь и оставив меня одну в холодной, пустой спальне. Снова одну. Как и раньше.
Мы не были истинной парой. Истинность в этом мире — подарок богов. Настолько редкое явление, что драконы носили своих половинок на руках, ценили, уважали и дорожили. Простые женщины тоже могли родить от дракона, но лишь от истинной ребенок наследовал всю мощь своего отца.
И получается, Дерган ее нашел?
Сердце рвалось на части, но я не позволила себе заплакать. Слезы — удел слабых, а я жена генерала. Пусть и почти бывшая. Но я должна быть сильной.
Поднявшись с постели, я подошла к небольшому столику у окна. Там среди флаконов с духами и шкатулок с украшениями, стоял маленький, невзрачный пузырек из темного стекла. В нем плескалась густая, зеленоватая жидкость.
Это мой последний шанс…
— Это был пузырек с ядом, который предназначался любовнице её мужа. Она взяла его, коварно улыбнулась, прошла к двери и вышла в темный, холодный коридор, чтобы сотворить своё злодеяние. Ну как, Елизавета Петровна, вам понравилось?
Я несколько раз моргнула, чтобы прийти в себя. Пока Катерина читала свой рассказ, мне показалось, будто я была там. Видела все собственными глазами, пережила измену мужа…
Что за наваждение?
— Мрачновато, — сказала я, встала и собралась задвинуть за собой стул.
— Почему же мрачновато? — удивляется Катя. — Тут все по законам жанра! Да вы погодите, Елизавета Петровна, присядьте. Давайте я вам дальше почитаю?
Катерина моя коллега, младший воспитатель детского сада, настойчиво усадила меня обратно. Я не сопротивлялась, сил уже ни на что не было. Устала я сегодня, да и на груди что-то тяжело весь день.
— Может, расскажешь в общих чертах? — говорю ей и устало улыбаюсь. — Вечер уже, домой пора. А у тебя поди там еще много листов-то припасено.
Катерина вздыхает.
— Да не то, чтобы много… Ну ладно, давайте перескажу так.
Я прикрыла глаза и облокотилась о спинку скрипучего стула, готовясь слушать дальше. Катерина, начитавшись любовных романов, сама решила написать книгу. Каждый вечер понедельника рассказывает мне все, что успела придумать за выходные. Сегодня третий раз, как она пересказывает мне свой роман.
Точнее, его начало.
Обычно я в это время убираюсь в группе, расставляю игрушки по местам, протираю полки, мою полы. Но сегодня сил нет. Звон какой-то в ушах стоит и сердце побаливает. Не в том я уже возрасте, чтобы, как прежде, летать по группе.
— В общем, Агнесс подсыпает яд в бокал любовницы и тем самым избавляется от ее ребенка. Потом она хочет приворожить своего мужа, но генерал узнает о замысле. Он в ярости и…
— Дура твоя Агнесс, — перебиваю девушку. Молодая она совсем, вот и глупости всякие пишет. — Какая нормальная женщина пойдёт на такое?
— Просто она в отчаянии, — поясняет Катя. — По меркам того мира она ужа старая. Да ещё и бракованная, раз не смогла родить. Ее не примут в родном доме, а работать женщине среднего и высшего сословия запрещено. Ей просто некуда идти. За эту измену она возненавидит мужа и будет…
— Ты сама сказала, что она любит супруга, — возражаю и кладу руку на сердце. Колит. Валидол нужно принять.
— Любила когда-то. Так вот, после отравления. Дерган отправит ее в темницу, но она сбежит и начнет мстить. А потом…
Сердце простреливает так, что дышать некоторое время не могу. И на груди тяжесть, словно в кольцо ее кто сжимает. Плохо. Лекарство нужно.
— А мне кажется, что она просто хочет быть счастливой, — перебила я и вновь почувствовала острую боль. — Какая жена потерпит любовниц мужа? Ты бы переписала свой роман, сделала бы эту, как ее там, Агнессу более мягкой. Она, как любая женщина, достойна счастья. Ох…
Боль усилилась, голова поплыла, и звон в ушах нарастал. Плохо мне что-то…
— Да какое ей счастье? — возразила Катя. — Ее муж убьет после того, как она попытается заколоть соперницу. Он ее голыми руками задушит и… Елизавета Петровна, вам плохо? Елизавета Петровна! Елизавета… Регина Андреевна, скорую, скорее!
Ответить я уже не могу. Боль в груди становится невыносимая, дышать не могу, и сознание накрывает темнота.
Глава 2
Голова раскалывалась на части. Звон в ушах все ещё стоял.
Ох, видимо, знатно меня приложило. Наверное, я упала и головой ударилась. Хорошо, что рабочий день закончился, представляю, как малыши испугались, если бы это случилось днем.
Открыла глаза, думая, что увижу перед собой белые стены больницы, но… это была не больница.
Балдахин из тончайшего шелка, резиной потолок, вышитые золотом подушки и огромная кровать подо мной…
Где это я?
Я огляделась. Комната была роскошной. Тяжелые бархатные портьеры, резная мебель из темного дерева, камин, в котором плясали язычки пламени. И каменные стены.
За дверью раздавались приглушенные голоса, переходящие в ругань. Что-то с грохотом упало, и я вздрогнула. Сердце бешено колотилось, пытаясь вырваться из груди. Инстинкт самосохранения кричал об опасности. Ещё бы понять о какой.
Я попыталась сесть, но боль пронзила низ живота. Боже… ощущение было такое, словно меня всю ночь использовали. Мышцы ныли, кожа горела… что здесь вообще произошло? Я осмотрела себя и… замерла.
Это была не я. Совсем не я.
Тонкий стан, бархатная кожа, высокая грудь, которую едва прикрывала кружевная сорочка. Ни лишнего веса, ни одной морщинки… И длинные темные волосы, спадающие по бокам.
Это сон? Или бред умирающего?
Дверь распахнулась с такой силой, что чуть не слетела с петель, заставив меня вздрогнуть. На пороге стоял мужчина. Высокий, широкоплечий, с длинными черными как смоль волосами с проседью, падающими на суровое, по-своему красивое лицо. Но больше всего в глаза бросался шрам, пересекающий его левую щеку от виска до подбородка.
Он был зол. Нет, не просто зол — в его черных плескалась ярость, способная испепелить все живое.
Мужчина шагнул ко мне, и я невольно отшатнулась, съеживаясь под тяжелым взглядом.
— Ты! — прорычал он, хватая меня за руку с такой силой, что я вскрикнула от боли. — Ты отравила её! Из-за тебя она потеряла ребёнка!
Я попыталась вырваться, но он держал мёртвой хваткой. В его глазах пылала такая ненависть, что мне стало по-настоящему страшно.
— К-кого отравила? — пролепетала я, пытаясь вырваться из его хватки.
— Не притворяйся бедной овечкой, — крикнул он, придвигая меня ближе и опаляя жаром своего тела. — Решила играть по своим правилам? Решила, что на тебя никто не подумает? Отвечай!
— Н-нет…
Что-то ведь надо ответить, хотя я вообще ничего не понимала.
— Ты знала, что Майра беременна, — хватка на моей руке стала невыносимо сильной. — Беременна моим ребенком. Драконом! Ребенком, которого ты не смогла подарить мне за двенадцать лет совместной жизни. Знала и сделала самую гнусную подлость, на которую была способна!
Он схватил меня за волосы, сжав их в кулак. Я не вскрикнула только от страха, — лицо мужчины исказила гримаса ярости.
— Как знал, что нельзя было поддаваться эмоциям и спать с тобой. Ты недостойна любви. Недостойна называться моей женой. Ходить рядом, жить и дышать!
Он втянул носом воздух, будто запоминая мой запах. Его глаза засветились, зрачок вытянулся, а на коже начали поступать чешуйки.
Господи боже, кто это?..
Мужчина мотнул головой, словно отгоняя наваждение, и с силой швырнул меня на пол. Я ударилась спиной о твердый камень. Боль пронзила все тело.
— П-погодите, — пролепетала я, пытаясь встать. — Послушайте, я не…
Но он не слушал. Наступил на край сорочки сапогом, не давая мне подняться.
— Стража! — крикнул он. В комнату тут же ворвались двое мужчин в черных доспехах. — Заприте ее в темнице. Пусть гниет там до скончания своих дней. Я хотел расстаться по-хорошему, Агнесс, но теперь ты ответишь за все. Дорогая.
Стражники проигнорировали моё сопротивление, словно я была не человеком, а вещью. Подхватили под руки и поволокли по коридорам. Прямо так, в чем была: тонкой сорочке и босую.
— Предательница… убийца… — шипели вслед слуги, словно ядовитые змеи.
Конечно, обвинять легко. Но похоже, хозяйку моего тела в этом доме явно недолюбливали. Людей в коридорах было не очень много, но не встретила ни одного сочувствующего или понимающего взгляда, одна сплошная ненависть. Кажется, дай им в руки камни или помидоры, они бы с удовольствием кидали их в меня.
Ей-богу, как в средневековье.
Внезапно, впереди возникло движение. Какой-то мужчина в длинном балахоне и копной спутанных седых волос, запыхавшийся и взволнованный, преградил путь конвою.
— Ваша Светлость! — выпалил он, обращаясь куда-то мне за спину, — Подождите. Есть вероятность, что ваша супруга может быть беременна! Я посчитал по звездам, что прошедшая ночь особенная для зачатия!
Его слова обрушились на меня, словно ледяная лавина. Страх парализовал. Ребенок? Я могу быть беременна?
Время словно замерло. Стражники остановились и вместе со мной обернулись на моего «мужа».
Скорее, на моего палача.
Я видела его впервые, но уже чувствовала, как меня пробирает дрожь от одного его взгляда.
— Не неси чушь, Эдвин, — процедил он сквозь зубы. — Двенадцать лет она грела мою постель и ни разу не забеременела. Значит, это не мое отродье. И если это так, я вырежу его из нее так же, как она убила мое дитя!
На этих словах на меня словно ушат ледяной воды вылили. Вырежет?
Боже, это не человек. Это монстр.
Нет уж, если я действительно окажусь беременной, он не достоин называться отцом ребенка. Кто угодно, но только не он. И я не дам этому монстру ничего с ним сделать!
— Ты не посмеешь, — сказала я жестко, глядя на это чудовище. — Я не позволю тебе этого сделать.
Он недобро сощурился.
— А я не спрашивал твоего мнения, дорогая. Отныне ты здесь никто.
В глазах палача мелькнула тень сомнения, когда он увидел мой взгляд, но тут же погасла. Он кивнул страже.
— В темницу её! И усилить охрану.
— Надеть на нее магические наручники? — спросил один из стражников, державших меня.
Супруг окатил меня презрительным взглядом.
— Она слаба, ее магия не представляет опасности. Максимум, на что она способна — это вырастить вшивый цветок.
Стражники кивнули. Меня поволокли дальше, вглубь мрачных коридоров. Грубые латы конвоиров врезались в кожу, но физическая боль отступала перед животным ужасом.
Повороты.
Лестницы.
Снова коридоры…
Впереди забрезжил вход в темницу. Темную, мрачную, сырую. Меня грубо толкнули в камеру. Я с трудом удержалась на ногах и стесала ладони о шершавую стену.
Дверь с грохотом захлопнулась, оставляя меня одну во тьме и холоде.
Сердце колотилось как ненормальное. Что все это значит? Куда я попала? Это не похоже на сон, ощущения слишком уж реальные. Значит, это другой мир? Но как?!
И тут меня словно ударило током. Катерина… Агнесс — обманутая жена из ее недописанного романа!
Не может быть… Это невозможно!
Но по всему выходило, что я попала в этот роман. И не в кого-нибудь, а в тело отравительницы, собирающейся мстить. Которую убьёт собственный муж…
Ну уж нет уж, я должна выжить. И я выживу. Ради себя. И ради ребёнка, если действительно ношу его под сердцем…
Глава 3
Сырость пропитала тонкую ткань сорочки, пробираясь до костей. Камень пола был ледяным, и я сжалась в комок, пытаясь сохранить хоть каплю тепла.
Сколько времени прошло? Час? День? В этой темноте время потеряло всякий смысл.
Комната была небольшой, по ощущениям три на три метра. Без кровати или какого-то настила. Каменная клетка с дыркой в полу, дверью с решеткой и крохотного окна под потолком, через который лился неясный свет, тускло освещая лишь кусочек стены напротив.
Я обошла камеру несколько раз, тщательно прощупывала каждый камешек, каждую щель. Подергала дверь особо не надеясь, что она отворится. Но все было тщетно. Выхода из помещения не было. А если он и был, то хозяйка тела о нем не знала.
Лишь однажды послышался лязг засова. Дверь отворилась, в камеру опасливо проскользнула служанка, поставила на пол кувшин и миску с чем-то съедобным. И тут же выбежала, даже не взглянув в мою сторону. Дверь за ней вновь закрылась, отрезая меня от внешнего мира.
Я опасливо подошла к тарелке, рассматривая то, что мне принесли. Кажется, это был какой-то суп, а в кувшине оказалась обычная вода.
От аромата еды во рту скопилась слюна. Кажется, хозяйка тела очень давно не ела, но я все равно не притронулась к супу. Он может быть отравлен, особенно учитывая, после чего я оказалась в этой темнице. Вдруг дорогой муж решил избавиться от жены таким же способом, как и она от ребенка его любовницы? Так что я попила лишь воду. Обычную, чистую воду без каких-либо привкусов. Она тоже могла быть отравлена, но во рту все пересохло, и я сделала всего несколько глотков.
Будь что будет…
Я так и не поняла, как смогла оказаться в ином мире, да ещё и в книге. Наверное, случился сердечный приступ, и настоящая я умерла…
Как ни странно, сожаления не было. Я свою жизнь, можно сказать, отжила, на пенсию выходить собиралась, которая давно уже наступила. Детей у меня не было, всю себя я отдавала работе воспитателя и детишкам в детском саду.
Получается, судьба дала мне второй шанс и забросила в любовный роман коллеги? По всему выходило, что это именно он. Имена героев совпали, ситуация тоже.
Но я ничего о нем не знала! Катерина его даже не дописала и толком не рассказала мне!
Я не знала устройства мира. Не знала, что будет в его середине и уж тем более в конце.
Да я даже не знала, как Агнесс из темницы сбежит, черт возьми! Я же сама попросила Катерину пересказать мне эту сцену в общих чертах. Кто ж знал, что меня каким-то образом сюда занесёт и это станет для меня ключевым событием?!
Катя говорила, что Агнесс отравила любовницу своего мужа, но… я ведь «видела» ту сценку своими глазами, буквально прожила ее. Пузырек был, но с ядом ли?
Что-то все это слишком странно.
Я не знаю, могла ли настоящая Агнесс действительно отравить кого-то, воспоминаний на этот счёт никаких не возникало. Также я не могла «вспомнить», что было в том пузырьке и куда он вообще делся. Сейчас в моей голове творился настоящий сумбур, и вычленить оттуда что-то внятное и нужное я не могла.
Кто такая эта Агнесс?
Катя описывала ее как стареющую жену генерала. Красивую, тихую и забитую жизнью.
Она не написала в своем черновике, кто были ее родители, почему она вышла замуж за генерала и почему у них не было детей. Я ничего о ней не знала. Совсем. Даже сколько ей лет.
«Стареющая» ни о чем не говорит. Пусть я не видела себя в зеркале, но тело было молодым и здоровым на первый взгляд, хоть и довольно слабым по ощущениям. Так что старость может быть очень относительной. Особенно учитывая, что мне настоящей было почти семьдесят лет.
А возможный ребёнок… если она, то есть я, на самом деле беременна, то я сделаю все, чтобы защитить его. Постараюсь сбежать из темницы, направлюсь куда-нибудь подальше от мужа-тирана и заживу спокойно. И никакой дракон не причинит ему вред!
Судьба дала мне шанс, подарила новую жизнь и ребёнка, о котором я мечтала все прожитые годы. Я ни за что не упущу его и никому не позволю отнять его у меня. Никому! К тому же малыш не виноват. Ни в чем. От кого бы он ни был, он достоин родиться на этот свет. И я обязательно его выращу и воспитаю. Пусть даже без отца.
Перед внутренним взором тут же возник образ «мужа».
Дерган, кажется. Генерал. Дракон. Опасный, властный и… красивый. Да, красивый, это сложно отрицать. Не той слащавой красотой неопытного мальчишки, а суровой, жёсткой красотой мужчины.
Жёсткие губы, упрямый подбородок с небольшой щетиной, грозный взгляд. Даже глубокий шрам его не портил. Военный. Совсем как мой бывший муж.
Но все это перечеркивал характер. И отношение к своей жене.
Каким бы красивым, брутальным он ни был, так обращаться с женщиной недопустимо!
Козёл он, а не дракон! Хватило мне одного шибко властного мужа в жизни, от второго нужно держаться как можно дальше! Но для этого нужно как-то отсюда выбраться.
Но как?
Либо Агнесс знала какой-то потайной выход из этой темницы, либо… ей помогли.
Внезапно до меня стал доноситься чей-то разговор, и я, волей-неволей прислушалась.
— Уверен, что лорд Рагнерд не высечет нас, если узнает? — боязливо поинтересовался мужской голос.
— Уверен, — спустя какое-то время хмыкнул собеседник. — Он дал приказ не выпускать ее из темницы и кормить одной водой и хлебом. Думаю, в ближайшие дни он вообще не вспомнит о своей женушке.
Сердце пропустило удар. Кем бы эти мужчины ни были, они идут ко мне…
— И мы можем немного повеселиться. Все равно ей не прожить долго в таких условиях.
Мороз по коже и парализующий страх. Нет… этого не может быть. Не со мной! Я ведь только получила шанс на счастье…
«Дерган… — в отчаянии взмолилась я. — Где же ты, дракон ты этакий? Неужели тебе плевать на то, что будет с твоей женой?»
Но в ответ была лишь тишина. Конечно, плевать. Он сам приказал ее сюда отправить. Но теперь в теле его жены я…
Лязг засова заставил меня вздрогнуть. В узкий коридор ворвался тусклый свет факела, высветив два силуэта в черных доспехах. Стражники. И их хмыканье не предвещало мне ничего хорошего.
Ну уж нет. Просто так я не сдамся!
Интересно, а если попробовать притвориться мертвой? Или закричать как можно громче? Вдруг кто-нибудь услышит? Хотя кого я обманываю? Если меня кто и услышит, то на помощь не придет.
— Ну что, госпожа? — один из них противно усмехнулся и сделал шаг в комнату, сделав ее еще меньше. — Соскучилась по мужской ласке?
Я отшатнулась, упершись спиной в холодную стену. В голове лихорадочно метались обрывки воспоминаний: уроки самообороны, которые я брала еще в девяностые, какие-то приемы, увиденные в кино…
Хватит ли этого против двух огромных вооруженных мужиков? Вряд ли, обладательница этого тела ничего тяжелее тарелки в руки не брала.
Тут в голове вспыхнула недавняя фраза: «Она слаба, ее магия не представляет опасности. Максимум, на что она способна — это вырастить вшивый цветок».
Значит, я владею магией? Только очень-очень слабо. Как она может мне помочь сейчас?!
Я выжила в девяностые, работала в детском саду с толпами проказливых детей и требовательными родителями, пережила двадцать лет брака с военным, измену мужа, тяжелейший развод и его преследование. Я не сдамся каким-то насильникам, которые решили воспользоваться бедной девочкой.
— Не подходите! — выкрикнула я, чувствуя, как голос предательски дрожит. Только дрожь была памятью тела, а не моей реакцией.
Один из них расхохотался.
— И что ты нам сделаешь, крошка? Осыплешь цветами?
— Лучше не сопротивляйся и получишь удовольствие, — оскалился второй, поменьше ростом. — А мы, так и быть, принесем тебе настил и еды нормальной, тогда и протянешь дольше. Ну же, не отказывайся от хорошего предложения.
— А то жаль пропадать такой красоте.
Мой разум лихорадочно искал выход, но в голове была лишь паника.
— Мой муж за это вас казнит!
Стражники на мгновение замерли и боязливо обернулись на дверь. Получается, все равно страшатся гнева начальника, а он обязательно их настигнет. Боятся, но Дергана здесь нет, поэтому эти мужланы вновь посмотрели на меня с недобрыми ухмылками.
— Лорд тебя не спасет, он занят другой женщиной, которую ты покушалась убить. А ты теперь никто после того, что натворила. Грязь под его сапогами. Никому ты не нужна, милая. А вот нам очень…
Меня затрясло. Не от холода. От ужаса.
Я видела в их глазах не просто похоть, а предвкушение власти, наслаждение чужой болью. Сердце бешено колотилось, пытаясь вырваться из груди. Сглотнув ком в горле, я отползла в угол, тщетно пытаясь слиться с холодной стеной.
«Так, Лиза, соберись! Я не беспомощная девчонка, хоть и являюсь теперь ей. У меня за плечами почти семьдесят лет жизни, после краха советской власти я пережила такое, что этим молокососам и не снилось!» — мысленно одернула я себя, но тело предательски дрожало.
Я помнила, что Агнесс была слабой. Магия земли — это смешно. Цветочек вырастить и то подвиг. Что я могу противопоставить этим амбалам? Но я не могу опустить руки. Не могу!
Я прикрыла глаза, лихорадочно думая, что делать. На ум, как назло, ничего не приходило. Но вдруг в груди стало нестерпимо жарко. Словно там разгорался маленький костер. В голове всплыли какие-то символы, пассы, словно отрывки из древней книги заклинаний. Я не понимала, что это, но тело, кажется, знало. Пальцы складывались в сложные фигуры, губы шептали странные слова.
— Да будет земля мне защитой… — прошептала я, не осознавая, что говорю.
— Эй, ты чего там бормочешь? — рявкнул один из стражников, делая шаг вперед, но в голосе я отчетливо услышала панические нотки. — Заканчивай давай. Кому говорю!
— Да пусть магичит, — усмехнулся второй. — Она ж слабая, ничего нам не сделает. Но, может, травку вырастит, не так жестко лежать будет.
Он расхохотался, но второй не ответил ему.
Я же продолжала.
— Взывает к тебе дочь твоя…
— А ну прекрати сейчас же!
По звуку он сделал несколько шагов, но в этот момент пол подо мной задрожал. Сначала едва заметно, потом всё сильнее и сильнее. В голове пульсировала боль, словно кто-то пытался расколоть её на части.
И вдруг раздался оглушающий треск. Земля под ногами стражников пошла глубокими трещинами. Камень ломался, крошился, разверзаясь бездонной пропастью.
— Что за…? — прохрипел один из них, но закончить фразу не успел.
Земля разверзлась под ними, и с диким криком они полетели в зияющую бездну.
И тогда же все мысли, образы, заклинания вылетели из головы, оставив после себя ужасную слабость.
Я осела на пол, чувствуя сильное головокружение, и ошалевшим взглядом смотрела на то, что произошло. Неужели это сделала я? Я… обрушила темницу?
Передо мной, прямо посреди небольшой комнаты, была огромная яма с узкой тропой по краям темницы, на краю которой я и сидела.
Сердце стучало в висках, заглушая другие звуки.
Что я сделала? И, главное, как? Ведь, по словам Дергана, магия Агнессы слишком слабая. Но… Слабачка не смогла бы сотворить такое!
Страх никуда не делся, он просто трансформировался. Теперь это был ужас от осознания того, что я натворила. И страх перед тем, что будет дальше.
Я подняла взгляд, стараясь понять, что делать дальше, и увидела дверь, через которую вошли стражники. Она была открыта.
Боже, это мой шанс…
Осторожно, не вставая и вжимаясь спиной в стену, я стала переползать в сторону выхода. Нужно успеть выбраться отсюда, пока на шум не прибежали все обитатели замка.
Руки и ноги дрожали, паника захлестывала с головой, но я смогла добраться до двери. Здесь практически не осталось пола, и мне пришлось извернуться, чтобы зацепиться за острый край камня и не свалиться вслед за стражниками.
И вот передо мной коридор. Темный, мрачный, с редкими факелами на стенах. Где-то вдалеке был слышен шум, и я побежала. Не в ту сторону, откуда меня привели, а в противоположную.
Я уже поняла, что это замок, и здесь должен быть еще один выход на случай атаки с главного входа, а значит, у меня есть шанс выбраться наружу.
Бежала, не зная куда, только бы подальше от этого места, от этих стражников, от… Дергана.
Образ генерала всплыл в памяти. Его холодные, пронзительные глаза, его властный голос, от которого мурашки бежали по коже. Жесткий, жестокий, непреклонный. Он не поверит, что это произошло случайно. Решит, что я владею запретной магией, и накажет меня.
И все же… что-то в глубине души противилось этому страху. Что-то манило к нему. Странное, необъяснимое влечение, которое пугало меня еще больше, чем тюремные застенки.
Это память тела, не моя. Может, Агнесс и могла закрыть глаза на все происходящее, но я никогда не прощу ему то, что он со мной сделал.
Я бежала по коридору, спотыкаясь босыми ногами о камни и едва не падая. Позади меня слышался такой грохот, словно начали рушиться стены. Но это было уже не моих рук дело. Возможно, тот обвал повлек за собой более крупные разрушения…
В голове билась одна мысль: бежать, бежать, бежать. Но куда? Рано или поздно Дерган все равно меня найдет. И тогда…
Нет, я не буду думать, что будет тогда. Сейчас главное — спастись.
