Czytaj książkę: «Летописи Атриума 4: Возвращение древних»

Глава 1. Два гвардейца и башня

Королева ходила куда хотела и делала что хотела, ездила куда хотела, как и большинство правителей запада, у неё не посмели отбирать право на посещение вершины перста, ибо она хранительница Иророномикона. Но она выделялась среди прочих, отстраненностью от политики гонений и разврата, нежелая участвовать во всем что устроил наперстный совет, и инквизиция в красных мантиях. Порой она поднималась на вершину перста в ночное время, как это и делал Астравент.

Аэлит: Великое небо, Вседуша и Принц хаоса, их сын Акаши и великие апостолы Ирориума, защитившие на заре времен всех угнетенных. Хватит уже истязаний. Пожалуйста...

Король взошел на перст в тот момент, Аэлит знала что тот идет, но не обратила на него никакого внимания, услышал лишь обрывок её слов.

Клеон: Богохульствуешь? Но твои слова откликаются, в моём сердце.

Аэлит: Я молюсь, уйди прочь. Я скоро уйду и перестану мозолить ваше общество благодетелей...

Клеон: Как скажешь.

Вскоре после Энгайского вторжения, и объединения триархии, Аэлит покинула западный Аставир — после того как Клеон попытался использовать Люциана, своего сводного брата и родного сына Аэлит для убийства императора, в условиях вторжения. Но Ателион из Энгая выжил и сохранил жизнь Люциану, почувствовав что тот находился под давлением, и когда Аэлит об этом узнала, то немедля уехала из Раггарда.

Клеона всегда сопровождали двое здоровенных гвардейцев: Серил и Аргарил. Сводные братья, оба жестокие убийцы, убившие собственную семью, а после прославившиеся как наёмники. Со временем им надоело выполнять скучные поручения, и они принялись за простой грабёж, а после и за насилие.

Сначала об их деяниях протрубили в Феополисе, откуда им удалось скрыться, потом в Роншаре, потом в Измеэре, Браме но поймать их удалось лишь в Синтельгарде, где были лишь строительные навесы и зодчие и около сотни стражей смотрителей. В старой столице уже давно никто не жил, после катастрофы двадцатилетней давности. Аргарил и Серил прятали там награбленное, их заметили и доложили на пост стражи, а уже местный капитан, издали увидев обоих признал их разыскиваемыми демонами, стража немедля сообщала инквизиции.

Кардинал Тиори потерял нескольких своих людей при взятии преступников живыми, это было незадолго до Энгайского вторжения, пока Кастельян был жив и управлял Феополисом. Обоих было велено предать публичному суду, по требованию многочисленных жертв. Тиори позже очень пожалел о таком решении, что не приказал убить обоих на месте. Кардинал признал обоими демонами, исторгнутыми из забвения. Их должны были кастрировать, а после повесить, но в дело вмешался Барон Сиаду с личными интересами и предложениями. Он заплатил семьям погибших солидные суммы, и кардиналу за его людей. Обоим головорезам предложили выбор, либо сдохнуть как собаки на виселице, за свои дела. Либо им отрежут языки, дабы они более не болтали лишнего, и оба станут личной стражей короля. Выбор был очевиден, оба стали своего рода наемниками, которым позволено жить, пока служат защите узурпатора. Тиори был последним благочестивым представителем церкви Астравента на западе, и уже тогда усомнился во власти короля, еще до похода на Феополис, а также точил зуб на Сиаду, за вероломное вмешательство в правосудие.

Клеону новые стражи не нравились, как и почти вся страна, но в условиях войны, они были сильным щитом узурпатора. Клеон потеряв контроль над половиной страны в целом, почти не спал.

Проводил почти всё время на вершине Перста, где в древности сам Астравент Спаситель говорил со звёздами, а те ему отвечали мудрыми наставлениями. На вершину Перста допускался лишь тот, кого совет двенадцати старейшин избирал как вождя, — коим в их понимании и являлся Клеон, несмотря на репутацию узурпатора, из-за магов Харгарденов. Серил и Аргарил молчаливо шагали за ним повсюду, если тот не велел иного. Клеон частенько вёл монологи сам с собой на вершине башни, и двоих стражей брал с собой как слушателей. Совет находил это неприемлемым, но Клеон, которого они же и вознесли, уже давно не подчинялся никому, кроме как самому себе. И тогда, глядя на восточные горы, Клеон размышлял у края перста, пока оба стояли при входе на вершину.

Клеон: Наше наследие восходит от самых истоков Ирориума, многие даже во снах не увидят такой древности... Лишь Иророномикон помнит. Жаль моя жена, неприкосновенная хранительница этого реликта, больше не со мной, ничего… Пусть уходит, куда пожелает... Но это не главное... Иноземцам не понять тягот нашего народа. По преданиям мы лишь копались в грязи когда-то, как звери или еще хуже, но звезды заговорили с нами. Астравент был избранным. Наши древние отчертили небо, даровали нам просветление. Фарадонцы пытались нас использовать как ресурс, но у них не вышло... Они были грешниками, и они были наказаны...

Клеон: Иророномикон уцелел и оказался у детей неба, у нас… Он не покинет Аставир и это меня радует… Аэлит не сможет его вывезти отсюда, никто не может. Если-бы это было возможно, значит наша страна не была бы священной. Лишь на Ирориумской земле книга неба и может быть. Её однажды пытались вывезти, вор задохнулся в порту, а книга вскоре вернулась в руки Аэлит. У всего есть своё место.

Клеон: Фарадон, империя потребления сгинула в Седьмом пекле, туда ей и дорога. Они разгневали небо, вызвали катаклизм, Апостола хаоса обрушившегося на мир. Но мы выжили... А уже в нашу эпоху, напасти продолжились, сначала приход иноземных дикарей, затем целая серия мятежей, длившийся в тысячу лет... А последние два, выпали на мою голову, бунт толпы магов, служивших стране милостью предков, они разорили святой город, но мы и тогда выстояли! Наша слава бессмертна, священна. Так всегда было, и так всегда будет...

Клеон: Ох уж эти людишки. Вечно они всем недовольны... Они ненавидят всех, богов, правителей, и даже друг друга... Им невозможно угодить, стаи голодных собак и то благодарнее за брошенную кость, чем они. Стараешься обеспечить порядок, закон для всех, а они желают твою голову насадить на пику. Так всегда было, есть и будет. Удел богов и их избранных, тяжкое бремя.

Клеон: Ересь повсюду... Она окружает нас. Вы двое... Грешники... Ваши деяния повергали в трепет многих... Вам несказанно повезло, что вас поймали не в Феополисе... Кардинал Кастельян — человек занятой... Инквизиция ищет злодеев и еретиков каждый день... Вы не похожи на колдунов или язычников, но думаю... И для вас бы место на костре нашлось... Но вам повезло... Вам дали шанс искупить свои деяния... Вы надели доспехи гвардии, сохранили причиндалы между ног... Вас не сделали женщинами, за которыми вы охотились... Вы должны быть счастливы... Чтож... Молчание, стало быть знак согласия...

Война за Аставир медленно, но верно превращалась в партизанскую войну между западной и восточной частью. Триархия севера и Феополис избрали законного короля. При поддержке Энгайской империи столицу правосудия удалось освободить от власти тиранов.

Глава 2. Лес Аколитов и Харай Света

Хелеан почти пять месяцев провёл в молодом Хрустальном лесу, подле корней Харай, в древесной деревне друидов, которую Аколиты построили в течение полугода. Деревня Ириаль была над лесной поверхностью, между высоких деревьев, прилегая к Харай. Висячие сады и целая деревня. Золотистая и аквамариновая палитра леса была поистине легендарной. Хелеан, лишь оказавшись в этом волшебном лесу, проросшем всего из трёх семян Харай, «Первого дерева бессмертия», осознал то благо, которое помог воплотить в жизнь. Аколиты чуть ли не молились на него, как на символ, даровавший им новый Хрустальный лес, не говоря уже о молодом Харай-древе, являющемся центром не только леса, но и всей страны.

Некоторые Аколиты начали брать себе имена, как это сделал однажды Мебиус. Жрицу, которая даровала пророку семена, он назвал Аверини. Жрица, едва обретя имя, начала понимать всеобщее наречие, произносить первые слова. Лечение Хелеана с тех пор проходило быстрее, его дурные сны и головная боль отступали. Аколиты нанесли на его кожу вечнаречие.

Аверини: Клинопись... Реликты и монолиты, из далёкой, иной и забытой реальности... Забытой даже звёздами. Звёздная пыль, ставшая некоторыми из нас.

Хелеан: Мебиус хранил частицу старой вселенной? Это же безумие... Как такое возможно?

Аверини: Боюсь, мы не можем осознать до конца, что возможно... Ты и сам знаешь ответ... Анан-Кара избрал его, признал достойным держателем неведомой силы. Никто не понимал его, ни мы, ни люди. Никто не мог оценить его, ибо он был бесценен. Наши предки были наказаны за малодушие к мальчику. Но мы не они, мы не повторим их путь. Мы — народ Аколитов, и мы не отвернёмся от своих детей.

Хелеан: Но я же не он.

Аверини: Ты, он. Хочешь ты того или нет.

Хелеан медитировал на высокой ветви, слушая как нижний лес, так и высокий Харай: золотистые листья разлетались по стране. Колдун, вслушиваясь в безмятежность — как ночью, так и днём, — поймал шёпот, тихий слух. В Синамбрии стражники глядели на листья Харай, долетевшие даже до севера, и поговаривали, что Грэй Харгарден ещё жив. Хелеан на тот момент уже чувствовал себя хорошо, надев маску Мебиуса, и собрался уходить, ощутив извилистый путь к северу.

Аверини: Ты готов, но будь осторожен во внешнем мире. Здесь ты в безопасности, но не там. Раньше они о тебе не знали, а теперь им ведомо.

Хелеан: Кто-то желает зла лесу?

Аверини: Грешники с высокой башни, они желают зла всем. Харай знает, мы знаем.

Хелеан: Я ухожу, чтобы вернуться. Скоро наступит мир. Осталось недолго, обещаю. Я видел знак, я должен разузнать больше, найти своего деда.

Аверини: Да прибудут с тобой древние.

Хелеан бежал через полстраны, подобно ягуару, сквозь пустоши, поля и горы, стремясь прямиком в Синамбрию. Маска Ван'Риопсиса освещала путь его взору, подобно звёздному туннелю: ему не нужен был ни воздух, ни усилия, отдавшись неведомой силе Анан-Кары. На мгновение Хелеану показалось, что он кого-то видел.

И, добравшись до Синамбрийской границы, сбавил бег, добираясь до ближайшей крепости. Стража Ориумского бастиона его не признала. Печать Энгайской империи ещё была при нём, и она ясно указала на принадлежность Хелеана. Он не стремился на встречу со знатью.

Расспросить тех самых стражей, из своего прозрения, несколько дней пророк-чародей странствовал по Синамбрийскому заснеженному округу, и всё же нашёл тех самых стражников.

— Ох, господин Хелеан! Извините, вас не признали, вас не приняли должным образом. — Вы посланник от императора? Почему нам не сообщили?!

Хелеан: Всё хорошо, успокойтесь, досточтимые.

— Значит, вы пересекли полстраны... По своей воле. Зачем?

Хелеан: Пусть это останется между нами. Мне нужно знать о том, кого звали Патрон. Это важно.

— Ходят слухи, что старый Харгарден ещё жив. И он в Селентиуме.

Хелеан: Этому можно верить хоть немного?

— Господин, это... Было пару лет назад. — Лорд Каппа был пьян на одном пиру, и он клялся Патроном, что север никогда в жизни не покорится своре узурпатора. — Дело в том, господин, что и мы там были... Мы слышали это, и... Патроном называли известного контрабандиста, двадцать лет тому назад. Грэя Харгардена, если слухи правдивы.

Хелеан: Понятно. Если вы из Ориума, то здесь как оказались? Священные усыпальницы далеко отсюда. Вы же люди Каппы, верно?

— Эх... Это... Долгая история. Нас обоих разжаловали. Но Каппа словами не разбрасывается. Кто-то говорит, что Патрон давно мёртв. Чепуха, как по мне.

— Эх, сейчас бы в питейную.

— И зачем ты украл коня в Сордвейсте... Из-за тебя мы теперь здесь...

— Это был не просто конь! Кавельн! Мой друг, он был таким милым... Он смотрел на меня... Он просил, чтобы я забрал его оттуда...

— Ну и как? Доволен!? Надеюсь, оно того стоило?!

— Кавельн сейчас на ферме моего брата... А тот ублюдок наверняка давно забыл об этом. Я ведь тогда сказал, что его конь сбежал, но мне не поверили. Хах.

— Придурок... Тебя видели, конечно, тебе не поверили... Эх... Прозябаем на границе с Измеэром уже второй год... Вместо почётных стен Ориума...

— Тот жирный и неблагодарный кабан всё равно хотел избавиться от него, как от старой кобылы. Кому какое дело!?

— Да. Да... И нас обоих по итогу назвали конокрадами... Скажи спасибо, что пальцы не оторвали... Не будь мы на тот момент в рядах Ориума, так и было бы... Каппа снисходителен.

— Да, уж повезло.

— Думаю, кто и счастлив, так это твой Кавельн. Пойти на такие жертвы ради старого коня. Господин Хелеан, это же безумие... Не находите?

Хелеан, слегка улыбнувшись, глядя на двух благодетелей, молча наградил стражников несколькими Энигмариями.

Хелеан: Смотрите в оба. Враги ещё бродят по Аставиру, война ещё не окончена.

— Да, господин.

Хелеан: Прошу вас, сохраните в секрете то, что я здесь был, и куда направился после.

— Да, господин. Но что если...

Обдумывая путь в порт, он решил отправиться в Кансарду — по сути, в исконные земли Харгарденов. Кансарда — это крупнейшие порты Аставира, расположенные на севере, соединённые с торговой жемчужиной Роншаром, словно два брата. А Синамбрия — словно старшая сестра подле обоих братьев, воздвигнувшихся ещё в эпоху Астравента. Древняя защитница северных традиций, прав, свобод и независимости Аставира. Хелеан начал лучше понимать политический смысл. Барон Сиаду не просто так подбил Кастельяна к провокациям, желая прибрать к рукам порты и торговые выходы в море.

Глава 3. Дорога в Апальмир

Уже будучи на северном прибрежье, Хелеан попал на борт Асгаротского корабля, доставлявшего послов в Феополис. Когда стало известно о новом законном правлении страны, Асгаротский король Моро пожелал первым наладить связи, дабы в море не возникло недопониманий, и с расчетом на будущее, когда власть Клеона окончательно падёт. Капитан Борвейст счел за честь доставить на обратном пути представителя Энгайской империи. Капитан не понял, почему инкогнито, но Хелеан лишь сказал, что так надо, заплатив наперед.

На борту, на пути в Селентиум, колдун выяснил у кока, что известного Апальмирского контрабандиста называют «Старый плут». Хелеан слегка улыбнулся и хмыкнул: это название ложилось на образ его деда, который в Аставире был известен как Патрон. А двадцать лет тому назад — Грэй Харгарден, Глава Черного Древа.

Хелеан: Хм, понятно. И за что его разыскивают в стране торговли?

— Ну а сам как думаешь? Незаконная торговля с Асгаротскими колдунами, сенат, который делает что вздумается. Король Моро из Асгарота пытался его поймать, но с тех пор как пообещал Ризану из Туина поддержку, ни слуху ни духу. Все всё обещают, но всем на чужие проблемы все равно. А тебе-то что? Тоже наемник? Если да, оставь это, гиблое дело. Когда в Селентиуме начинаешь совать нос не в свое дело, однажды можно проснуться без носа и вовсе.

Хелеан: Ох. Приму к сведению, господин.

— Но всё же... Ты не похож на инквизитора в красном. В Роншаре таких жалуют лишь на виселице, судя по рассказам Синамбрийских капитанов. Зачем тебе связываться с нашим черным рынком?

Хелеан: По правде, мне нужно его отыскать, это важно.

— Кого? Старого плута? Совсем рехнулся?

Хелеан в тот момент подбросил коку золотую монету.

— Хм, ну..

А затем подкинул еще одну.

— ....И еще одну, ухмыляясь, готовясь и дальше засыпать того золотом.

— Всё, всё, убедил. Ладно, ладно. Я не грабитель, еще не хватало обуть энгайского волшебника. Трех монет хватит.

Хелеан: Я его отыщу в любом случае, с помощью кого-то или без неё. Вы явно знающий, вы же и сами из Асгарота, верно? Если бы вы дали мне полезную информацию, то... И я в долгу не останусь, страна большая, где мне их искать, если это подпольное сообщество?

— Ладно, ладно. Тогда слушай. Тебе дорога на северо-восток. В земли Апальмир. А куда именно, давай укажу на карте, и назову имя одного человека, он подскажет больше о твоих поисках. Но если тебя схватят или что-то подобное, эх... Надеюсь, обо мне ты не обронишь ни слова.

Хелеан: Конечно, господин, благодарю.

— А, и ещё, ты бывал уже в Селентиуме?

Хелеан: Да, было дело, в Эль'Караде, и Эль'Бату тоже. Проездом.

— Хорошо, да и денег у тебя, похоже, много. Купи что-нибудь местное, наряд от Рафаля например. Наряд торговца шелками из Предела Ниильрин.

Хелеан: Зачем?

— Зачем? Хм, ну затем, что Суэлийцам, да и Ниильринцам за стеной лижут зад повсюду, большинство еще считает, что они белая кость, многие куда охотнее будут отвечать на твои вопросы, правильный имперский тон у тебя есть, наряд превратит тебя в зажиточного, но уважаемого Селентийца. В Туинских землях не так дорого, как в Асгароте, да и ближе... Сделай это перво-наперво, перед дорогой в Апальмир.

Спустя пару дней, после схода в гавани, Хелеан добрался до Эль'Карада, где уже был однажды вместе с Аурелием. Нашел торговца шелками, и подобрал себе наряд. Он показался Хелеану странным, но удобным, продавец нахваливал его внешний вид, а Хелеан лишь поднял бровь, глядя на его старания, думая о том, что ему уже начали лизать задницу, едва тот примерил Суэлийское одеяние. Или же торгаш так ведет себя со всеми, у кого есть деньги. А спустя неделю, в землях Апальмир, довольно бедном, но очень огромном городе его нашел некто. Человек в сером одеянии и капюшоне сообщил, что энгайца уже ждут на старом рынке, в заброшенной мансарде. И придя туда, осмотрев развалины, и паутины, сквозь которые пробивали лучи света, вокруг тихо вышло несколько человек, похожих на грабителей.

— Кто это тут у нас?

— Заблудился парень?

Хелеан: Головорезы? Ну конечно... У меня назначена встреча, если с вами, то приступим к делу, если нет, то убирайтесь, если жизнь дорога. Ясно!?

И в тот момент в стороне по каменной плите послышался стук стальной трости. Пожилой человек в цилиндрической шляпе, позади которого было двое громил, прервал надвигающуюся драку. Откашлялся и подошел к Хелеану, молчаливо осматривая незнакомца.

— Кто-то искал меня, прошелся слух. О да, слухи как чума, или саранча, очень быстро летят. Ты кто!?

Хелеан: Эм, дед...

— Патрон, что этот сопляк о себе возомнил?

— Это шпион из Туинского министерства не иначе. Думает, Суэлийские тряпки открывают все двери. Хрен там! Проучим его и дело с концом.

Хелеан: Старый плут... Грэй Харгарден. Он же Патрон. Глава Черного Древа, из... Кансарды.

Глава 4. Патрон младший

Грэй: Да ну. Ты... Ладно. Что Максимус говорит, когда презирает бездарей в кузнице?

Хелеан: Что вы придурки, делаете?! Это же сталь... А НЕ БУКЕТ ЦВЕТОВ!

Грэй: Хахахаха! Седьмое пекло!

— Чего?

Грэй: Это мой внук, придурки! Форма лица, и носа, как у сына, но глаза Ханны, колдовские. О да. Иди ко мне, мелкий волшебник! Рассмотрю тебя.

— Патрон младший? Серьёзно?!

Патрон обнял своего внука, Хелеан был счастлив, когда наконец нашел своего деда живым.

Грэй: Хм, все хорошо, только... Почему на тебе тряпки Суэлийских псин?

Хелеан: Эм, ну... Кое-кто посоветовал. Чтобы местные были сговорчивее.

Грэй: Асгаротцы... Хах. Тогда ладно. Ладно, пойдем выпьем чаю, и обсудим дела. Я думал, меня хочет видеть очередной Суэлиец, занявший у меня денег. Эх... Значит, возвращать вовремя он не собирается. А неважно, ты здесь. День удался.

И добравшись до местной питейной, трактирщик достал из-под полы качественный чай, завидев Патрона и его людей.

— Добрый день, господин. Как обычно?

Грэй: Конечно, два чая.

Хелеан: Ты живёшь даже здесь, на севере. Неужели наш удел везде прозябать на севере страны? Где бы она ни была?

Грэй: Как там мама с папой? Вы что в Энгае тоже на севере и в розыске?

Хелеан: По правде нет. Хах. На юге, и под крылом у самого императора.

Грэй: Ну видишь. Тебе ли об этом размышлять.

Хелеан: Но я размышляю! Я знаю, что было двадцать лет назад. И до того. Величайший дом магов обманули, дважды. Согнали на север и спровоцировали на конфликт. Я знаю это. Знаю... И порой мне кажется, лучше не знать...

Грэй: Ты прав. Насчет последнего... Ты хвоста за собой не приволок случаем?

Хелеан: Эм, нет... Я не замечал.

Грэй: А чай Энгайцев ничего, мне нравится. Там отличные сорта, пять лет назад я начал слезать с вина и рома, а вот к чаю появилась страсть.. Да, очень полезно.

И в тот момент послышались звуки борьбы неподалёку, двое громил Патрона схватили, избили и приволокли прямо к лавке, где Грэй и Хелеан сидели, шпиона.

Грэй: Да, мой дорогой внук. Ты прав. Некоторые знания лучше не знать.

— При нём печать Красного солнца. Ни мелкая сошка, доверенное лицо, наемник, да еще и дорогой. При нем обещание награды в двадцать тысяч Астравентисов за информацию про Грэя Харгардена и Хелеана Харгардена.

Стало очевидно, схваченный шпион давно следил за Хелеаном, еще на Аставире. Неясно было, где тот начал выслеживать: при выходе из Хрустального леса, или же где-то в Синамбрии или Кансарде. Наемник преследовал и наблюдал за ним, Хелеан вспомнил странного новичка на корабле, которому старпом несколько раз давал по голове за медлительность.

Грэй: Что же... Убирайте. Позже разберемся.

Хелеан: Эм... Я... Да...

Грэй: Удивлен, да? Как мы узнали об этом? Здесь, в Селентиуме, мы знаем всё и обо всем. Если бы мы добились двадцать лет назад того же самого в Аставире, никаких сражений инквизиции и магов не было бы. Ничего вообще не было бы... Ясно?

Хелеан: Да, дед.

Грэй: Я слышал о твоих Энгайских успехах, ты превзошел многих, даже самого Мебиуса. Целое Харай рядом с Феополисом... Это по истине смешно и легендарно, вместе... Император знает о том, что ты здесь?

Хелеан: Конечно нет. Пара Синамбрийцев знают, но они будут молчать.

Грэй: Лучше всего молчат мертвецы, но... У тебя доброе сердце, это очень ценно в такие смутные времена.

Хелеан: Красное солнце значит... Из Феополиса, а до того и из Кансарды были искоренены эти штандарты. Клеон связал этот знак с Кодексом белого огня. Да, мы нанесли ему очень болезненное поражение при Феополисе. Аурелий казнил Кастельяна, по слухам.

Грэй: Мне нравится этот рассказ, из первых уст как говорится. Продолжай.

Хелеан: Но я пока не понимаю... Как знак красного солнца и кодекс белого огня связаны между собой?

Грэй: Дело в том, что этот знак впервые явился в эпоху Мебиуса... Да... В 21 веке от С. П. Тогда тоже была попытка узурпации. Лже-король Митайру, он и возвысил эти знамена над Синтельгардом, Люмьян смог сбежать в Феополис.

Хелеан: Знаю, я читал хроники Мебиуса. Двое из трех кардиналов пали, защищая короля. Почти весь наперстный совет оказались изменниками. Бунт удалось подавить на корню, но жертв было много, там даже некромантия была замешана.

Грэй: А то, что происходит ныне. Как думаешь. Это не бросает тень на те события?

Хелеан: Не знаю, но все это крутится вокруг запада. Там что-то есть. Какой-то оплот нечисти, отравляющий разумы.

Грэй: Перст, я уверен, что это та сраная башня, в которой они хвалят друг друга. Ну да ладно... Как сейчас обстоят дела? Половина страны при поддержке императора восстала.

Хелеан: Аурелия короновали, пока тишина.

Грэй: А знаешь, так оно и лучше, пока-что...

Хелеан: Узурпатор отброшен, Кастельян казнен, Феополис очищен от еретиков.

Грэй: Я не только об этом. Я беру свои слова назад, насчет шелков Рафаля. Эти одеяния тебе подойдут. Не помешает прихорошиться и мне для выхода в люди, и моим людям. Если ты не торопишься назад, то пойдешь со мной.

Хелеан: Что ты задумал?

Грэй: Совершим поездку в западный Асгарот, а именно в Орманс. Огромная гавань, город. Чем-то напоминающая Мун-Каттар в Энгае. Там через несколько дней будет прием важных лиц, торговцев и землевладельцев со всего западного Селентиума, мы тоже там будем...

Хелеан: Мероприятие для сливок общества? Какой-то аукцион?

Грэй: Да, что-то вроде того. Там будут показывать, хм... Корабли.

Глава 5. Асгаротские корабелы

Когда двое Харгарденов попали на прием под видом торговцев, то Грэй подробно объяснил внуку, чем корабелы Орманса занимаются на самом деле. Дирижаблестроение.

Грэй: Эти малышки покорят небо.

Хелеан: Здоровенные хреновины. Они летают?

Грэй: О да, еще как. Экзо двигатели придуманы за долго до нас, но изобретены совсем недавно. Разумеется энергия необходимая для работы, основана не только на древесном торфу, но и на янтарном экзурите. Без магии никуда, сам понимаешь. Горнодобывающие предприятия держат в секрете тот факт, что янтарного экзурита в избытке.

Хелеан: Чтобы цены не подскочили в условиях такого прогресса. Корабли не только на море но и в небе. С ума сойти.

Грэй: Разве это не чудо? За этими небесными китами будущее. Только представь, никаких пиратов, незаконных пошлин и прочей ерунды. Как ты остановишь этого великана? Это же драконы, только не во плоти, а в стали...

Хелеан: Чую тут не обошлось без Харгарденов. Я угадал?

Грэй: Нум... Можно и так сказать. Асгаротцы, Конклав севера и Туинское королевство не знают кому обязаны, на самом деле. Так оно и лучше. Подобные знания стали возможны еще при Ацтелийцах, о магических камнях наши древние знали куда больше остальных народов. А о Фарадонских изобретениях знает лишь... Неважно кто...

Хелеан: Кались дед. Откуда все эти знания?

Грэй: Ну... От… Одного человека...

Хелеан: Хах. Ладно… Слышал в Ормансе когда-то был пиратский оплот? А теперь изобретают небесные корабли…

Грэй: История того места богата. Но нам пора. Нужно сходить еще в одно место.

А в другой верфи, они узрели настоящего исполина, черно-белого оттенка. Военный дирижабль под названием "Око Оракула", самый первый образец, на который Конклав Селентиума потратил огромное количество времени, золота и усердия, на строительство которого ушло почти 10 лет, и через неделю должен был наступить триумф.

Хелеан: Ну и монстр... Неужели эта громадина взлетит?

Грэй: Эй это не монстр, что ты... Это, "Око Оракула"! Небесная блюстительница! Но к великой досаде... На прошлых испытаниях она не взлетела... Мда, говорил я им не пускать туда Туинских недоумков со своими идеями… По видимому они недосмотрели, за давлением. Небольшой просчет чуть не обернулся катастрофой, и еще годом работы.

Хелеан: Дед, ты же в розыске повсюду... И при этом, ты причастен к этим изобретениям?

Грэй: О это длинная история, позже расскажу.

Хелеан обратил внимание на то, что рабочие наносят какой огромный знак на обшивку дирижабля, только начали и напоминает щупальца. Грэй, хитро ухмыльнулся, но решил не раскрывать сразу все карты. Люди Патрона однажды надоумили Асгаротский сенат, проголосовать за особый символ. "Око Оракула" это больше чем дирижабль, небесный форт с множеством оружия, пушек, баллист, и даже генератором колдовского щита. Грэй не был уверен, все ли по списку было реализовано, в этом чуде.

Грэй: Ты ведь ни знал, что Клеон купил пару подобных кораблей? Не таких больших, но тем не менее. Конклав севера надавил на Асгарот, и мы не смогли этому помешать…

Хелеан: Что? При штурме Феополиса ничего подобного не было.

Грэй: Разумеется, он игрок как и я, но в этот раз партия явно не за ним. Ублюдок планирует отбиться. Ряды его союзников поредели. Чтож.. Раз Кастельян мертв, а Аурелия избрали законным королём, то пришло время тебе узнать, еще кое-что. Пойдем.

Патрон дал двум лошадям какую-то смесь, те прожевали, воодушевились встав на дыбы. Харгардены седлали их и умчались к границе Туина и Аргзальских лесов, несколько дней они двигались без устали. Хелеан был счастлив отыскать своего деда, но когда они добрались до владений Каэр-Нир, то перед ним предстало несколько огромных поместий, соединённых между собой. Патрон спешно вел внука через... Довольно ни бедные коридоры.

Грэй: Хорошо бы тебя приодеть по приличнее, но и так сойдет.

Хелеан: У кого-то свадьба? И, что еще за мы? Какое то общество?

Грэй: Хэх. Увидишь.

Глава 6. Харгардены из Каэр-Нир

А выйдя на задний двор, оказалось, что там действительно кипит жизнь. Сливки неизвестного круга состоятельных личностей. Также там проходила и свадьба. Грэй с внуком встали позади прочих, Хелеан не понимал кто все эти люди, но неподалеку он узнал двоих из присутствующих неподалеку. Радостно аплодирующих, когда молодая пара обвенчалась. Фауст и его Сантинель, колдун огня обратил внимание на Хелеана, и его дочь тоже, увидела своего былого спасителя. Те устремились к нему.

Фауст: Да это, он, и Патрон тоже...

Сантинель: Глазам ни верю. Господин Хел...

Хелеан: Господин Фауст, и Сантинель? Что вы здесь... Вас же отправили в Энгай... Вы оба уже поправились?

Грэй: Да замолчите вы... Не портите сюрприз. Такое бывает раз в жизни... Пусть все пройдет с формальностями. Успеете еще наболтаться.

Фауст: Конечно, господин Грэй.

Грэй: Вы же знаете как мне нравятся подобные торжества. Наблюдайте. Сейчас на очереди будет Рэм, и её 43й день рождения.

Торжество напоминало все больше сходку огромного клана, или даже нескольких. Учитывая, что Грэя называют Патроном как в старые времена из рассказов родителей Хелеана.

Рэм: Счастья и процветания этим славным птенчикам!

- Процветания много не бывает, и счастья тоже!

- Конечно, чем больше тем лучше! Как и прибавления маленьких!

- Госпожа Рэм, с днем рождения!

Рэм: Да, вы очень добры! Сегодня мне не хотелось вставать слишком рано, и слишком поздно тоже. Я очень переживала. Всего из-за одной вещи. Выразить в должной мере благодарность всем и каждому из вас! Столько великих и прекрасных людей, что о лучшем и мечтать нельзя. А сейчас, скромный дар от Метра Гурмэ! Угощайтесь!

На праздник принесли огромный торт в форме Белой пирамиды. Тенокткль который можно было попробовать на вкус. Многие изумились такому кулинарному произведению искусства, Хелеан поднял бровь и похлопал.

- Леди Рэм, вы заставляете ощущать себя тираном! Ха!

- Да, точно, разве можно есть такую красоту?

- Почему такой большой?!

- Придурок. Он и должен быть большой. Это же день рождения! А еще это Тенокткль!

Фауст: Суховат.

Сантинель: Папа!

Фауст: Хах. Это я к тому, что неплохо бы андмарского белого, я сейчас вернусь.

Но тот момент, прервал Патрон, пошел вперед, надев свою шляпу. Едва заметив Грэя Харгардена, народ слегка кланялся ему, пока тот собирался произнести еще одну речь.

- Да, здравствует Патрон.

- Да, здравствует Патрон!

На мгновение поправив шляпу, и молчаливо посмотрев на толпу, ожидая мгновение пока не наступит тишина.

Грэй: Для начала хочу поздравить Салюрию и Кангая с обретением друг друга, в любви и гармонии. Пусть так и будет. Да проживут они долго!

- Да проживут они долго!

Грэй: А также Рэм, с увеличением мудрости накопленного временем! Мы одна семья, я верю, что темные времена давно миновали наш род.

Народ хлопал словам Патрона, как и Хелеан в задних рядах, внимая словам деда. Ощущая что тот сейчас толкнет нечто особенное.

Грэй: В мире было много империй... Домов, кланов, королевств, различных обществ, злодеев и благодетелей... И многих из них, плита времени придавила настолько плотно, что память о них успела угаснуть. Разница между ними, и нами, всего в одном слове... Наследие. Все вы знаете каковы наши древние корни, нас увечили, гнали, презирали. Но мы выжили. Корень Харай нельзя выкорчевать из сути земли. И недавние события в мире, подтвердили мои убеждения. У всех ныне на устах, война... Энгайская империя, против наших заклятых врагов с западного Аставира. Власть Клеона уже треснула, и в скором времени он падет. Но сейчас не об этом, сегодня ежегодный сход Общества Великого Рассвета. Сегодня с нами на несколько прекрасных людей больше. И прежде всего... Хочу вам представить того, чьими трудами, фамилия Харгарден восстала из забвения! Архитектор Ут'Умбара, имперский чародей, пророк и избранный Мебиусом. Мой внук, моя гордость, моя плоть и кровь. Хелеан. Иди ко мне.

Хелеан пошел к деду, а народ расступался, множество улыбок и незнакомых лиц его давно не страшили, при Энгайских мероприятиях он частенько выступал перед народом. Однако ощущения от толпы Харгарденов, смотрящих на него как на символ. Стали нечто особенным.

- Это сын Ханны и Максимуса... Дитя из пророчества?

- Он покарал банду красных волков на востоке Эл’Карада? Ходили слухи.

- Новое Харай при Феополисе, ни его ли волей оно проросло?

- Хелеан, гробница Мебиуса действительно была открыта?

Грэй: Мы все давно позабыли о фамилии Харгарден. Но думаю пришла пора вспомнить о ней.

Хелеан: Как вас много… Неужели вы все, Харгардены!?

Аберн: Патрон, ты обманул нас! Ты говорил что он великан, выше самого Алаи! Хах.

Грэй: Не слушай их Хелеан, они таких сказок тебе на рассказывают...

Хелеан: Позвольте и мне поздравить всех вас, с праздниками. Я... Немного не ожидал всего этого. Дед ничего не сказал о вас, я и понятия не имел чего ждать.

- Значит, ты убедил императора напасть на Аставир. Как ты смог?

Хелеан: Это... Очень длинная история.

- А гробница Мебиуса? Он действительно был погребен на той земле?

Грэй: Ну всё хорош. Вопросы потом. Путь был долгим. Пируйте! Успеете еще познакомиться. Еще три дня отдыха.

Рэм: А что потом?

Грэй: А потом обсудим дела.

На празднике немногим позже, Грэй нашел внука.

Грэй: Ты желал знать, при чем тут я. Вот при чем, мы не сгинули как принято думать, убеждали на Аставире последние двадцать лет. И это нам было только на руку.

Хелеан: Я в замешательстве. Я всегда считал, что я и мои родители, последние... Ну и Лили, с моими детьми.

Грэй: Дело в том, что Харгардены не просто выжили, мы проникли много куда в Селентиуме. Мы же Дом двух древ... А деревья пускают глубокие корни. Посмотри вокруг, кого ты видишь? Ювелиры, виноделы, корабелы, кузнецы, игрушечных дел мастера и даже пара Асгаротских сенаторов... Ну а я, скрываюсь у всех на виду, меня знают под другим именем.

Фауст и Сантинель не поверили глазам когда на тайном празднике нашли Лорда Каппу Синамбрийского, поздравляющего лично, Салюрию и Кангая с новосельем.

Фауст: Глазам ни верю. Один из вождей северной триархии, здесь. Господин Каппа.

Каппа: Разумеется. Война войной, а свадьбу племянницы я бы не пропустил. А Асгаротский эль, ничего...

Когда праздник утих, поздним вечером лишь магические свечи озаряли небольшой скрытый городок. А тайный лидер сообщества, явился к Грею.

Алаи: Ты ведь расскажешь ему про наш план?

Грэй: Он в любом случае все узнает. Не хочу быть лжецом в его глазах, он хороший парень, я позову его на обсуждение. Он все узнает там.

Алаи: Но он что-то подозревает, да?

Грэй: Разумеется! Он же Харгарден. А не какой-нибудь тупоголовый Суэлийский торгаш!!!

Алаи: Хах. Ясно.

Грэй: Я знаю зачем ты пришел. И я снова скажу Нет.

Алаи: Патрон, ты уже слишком стар для таких приключений, не обижайся. Ты не обязан это делать. Можешь уехать с Хелеаном в Энгай, я сам со всем разберусь. Уверен, что не передумаешь?

Грэй: Нет.

Алаи: А если это будет твой последний поход к славе?

Грэй: Сопереживаешь старику? Или я... Очередной твой друг, один из сотен тех, кого тебе довелось пережить.

Алаи: Ни без этого, ты прав... А ещё, я видел как Хелеан смотрит на тебя. Из ныне живущих я разбираюсь в чувствах, лучше чем кто либо. Он очень любит тебя, Патрон. Ужасно терять близких, едва их находишь.

Грэй: Ну надо же. Демон Анпарты, проявил сентиментальность... Хотя почему нет, оно же ещё в твоей груди?

Алаи: Надеюсь не проживу ещё две тысячи лет, чтобы не превратиться в ворчуна как ты, сейчас!

Грэй: Эй, да не обижайся... Я люблю свою семью, и особенно внука.

Алаи: Тогда зачем рисковать? Ты уже не воин и не колдун, ты сделал достаточно для своей страны.

Грэй: Не понимаешь? Ты видимо уже давно забыл о том, какого знать, что умрешь. Я умру в любом случае Алаи, завтра или через десять лет. Тебя время не душит, в отличие от всех остальных.

Алаи: Значит не передумаешь...

Грэй: Я ждал этого двадцать лет. Грандиозной пьесы, торжества и красоты! Увидеть рожу узурпатора, когда он наконец поймет, что проиграл. Мне.

Алаи: В прошлый раз он вас сделал. Насколько я помню.

Грэй: Верно... Но теперь все иначе. Наш труд не пропал за зря, и я благодарен тебе. Без твоей поддержки нас бы всех убили еще тогда. Но всё же. Наши с Клеоном... Особые отношения... Это личное.

Алаи: Если Хелеан и есть ребенок из пророчества, в чем я абсолютно убежден, то план должен сработать. Я ведь не избранный, но осколок добродетели в моей груди, лежит с момента основания Роншара...

Грэй: Он справиться со своей задачей. Но я не потребую от него идти в бой, ни в коем случае, он уже достаточно рисковал жизнью ради страны.

Алаи: Энгайцы и триархия будут сражаться с мантиями узурпатора. Хелеан не пострадает, при нашей поддержке сделает нечто иное. Да! Тогда действуем по плану.

Глава 7. Великий план

На следующий вечер главы всех пяти домов, собрались в резиденции Грэя. Патрон как и в старые времена, руководил темной ветвью, являющейся черным рынком, тайными движениями информации о реликтах и благосостоянии. К югу от Асгаротской границы, были безымянные шахты, в которых было полно серебра. Когда Грэй ими завладел, то они стали первым источником средств уже в Селентиуме.

Рэм уже давно заправляла белым древом, куда, собственно, и вошел Фауст со своей дочерью. Акасир Харгарден еще до похода желал выбрать её новым архимагом, когда Фолка не стало.

Каппа из Синамбрии, стал представителем северной Триархии, тайным посредником между Аставиром и Селентиумом. Его влияние и связь с Аставиром была незаменима, а ныне и влияние на Аурелия, который в свою очередь мог повлиять на императора.

Сенатор Эрмонд из Асгарота, был тем человеком, который обладал связями по всем Селентийским землям, от Асгарота, до Туина, от Орманса и до Апальмиры на востоке и даже на севре за Ниильринской стеной, в Суэлии, Крепости Каэр-Хар и других королевствах торговой страны. Если кто-то начинал копать под Патрона, да и Общество Великого Рассвета в целом, то Эрмонд был первым, кто об этом узнавал. Так и произошло, Грею сообщили о Хелеане который идет в Апальмир и ищет его.

Лидером общества был тот, кто обычно не выходил в люди. Бессмертный Алаи из народов Ацтель, живущий уже много веков, видевший рассвет и падение многих. А главное, Алаи видел произошедшее в Синтельгарде, и в те дни, 18 уцелевших Харгарденов поддержал, помог бежать в Селентиум и предложил убежище. Ни все присутствующие разделяли настрой Патрона, многие еще помнили что такое война против Клеона, и как легко угодить в хитрый капкан.

Фауст: Раз тут можно выражаться открыто, скажу так. Как в старые добрые. Клеон сгинет сам, рано или поздно. Пусть сидит на своем персту, в окружении еретиков, которые и устроили всё это. Пусть там сдохнут!

Эрмонд: Действительно. Окружим западное побережье и пусть сдохнут с голода. Может наперстный совет, съест узурпатора... А потом и друг друга. Да? Иной участи они и недостойны. Какое нам дело?

Грэй: Такое, что Аурелий занял трон Феополиса. И мы должны поддержать его, новая династия достойных правителей.

Рэм: Кардинал из Роншара бросил нас тогда...

Грэй: Я понимаю вас. Некоторые из присутствующих были при осаде Синтельгарда. 20 лет назад, я тоже там был. Нас поймали как крыс в ловушку. Я предупреждал Акасира, что так и будет, но он меня не послушал. Да, вы правы.

Хелеан: Триархия тогда и зародилась.

Грэй: Аурелий тогда был молод и наивен, как и многие из нас. Но теперь все иначе. Он отважен и непреклонен, он сражался бок о бок с моим внуком на серых холмах. А потом и при Феополисе.

Хелеан: У меня были видения... И сны, о том, как все было, в тот год когда я родился. Аурелий, живой и чувствующий человек. Такой же как и мы, ему тоже было что терять.

Рэм: Он преследовал наших людей, на пару с Кастельяном. А теперь, его коронуют...

Хелеан: Враньё, не слушайте подобные рассказы. Это грязная лож разносимая слугами Клеона. Волшебников преследовали красные мантии, и только. Фанатики наперстного совета, которым служит Клеон, павший Кастельян, Сиаду и все остальные.

Рэм: Сопляк... Мне плевать что ты внук Патрона... Думаешь ты знаешь о Клеоне хоть что-то? Он видит будущее. Он предвидит события! Прямо как ты... Мне до сих пор сниться Синтельгард... Хоть и прошло двадцать лет... Войска Кастельяна и Клеона поймавшие две тысячи Харгарденов, в ловушку... Мы дали бой, но Аурелий... Привел войско, забрал пленных... А затем ушел... Ты тогда еще даже на четвереньках ползать не умел...

Хелеан: Я понимаю госпожа Рэм... Я...

Рэм: Господин Каппа, я потеряла брата... А вы потеряли сына, насколько мне известно.

Каппа: Мы все ошибались, нужно уметь смириться с этим. Госпожа Рем, мы не встречались, ни тогда, ни после. Вы ведь не знаете, почему я захватил Кансарду? Аурелий и я, мы были на персту, несколько лет назад. Эти еретики, унизили его, и всех нас. Убить их слуг было большим удовольствием... О да...

Хелеан: Простите мою дерзость, госпожа Рэм...

Рэм: И... Ты меня тоже...

Хелеан: Я не пытаюсь никого обелить, кроме тех, кого знаю лично...

Рэм: Скажу откровенно, как и господин Фауст, об... Своих мыслях... Дело ни в Кансарде или узурпированном троне... Аставир проклят, кто бы там не правил, на материке света не будет мира. Власть имущие всегда будут выше других... Да.

Грэй: Пока стоит Перст... Возможно... Может и так, но мы не можем сидеть сложа руки! Только ни теперь! Не поймите неправильно господа, но этой ярмарке безумия пора положить конец. Война на Аставире еще не окончена. Чего нам тут чаи гонять? Узурпатор и его собаки еще живы.

Рэм: Сколько у нас ещё времени?

Грэй: Времени меньше чем кажется. Проблема не только в дирижаблях, которые купил узурпатор, нет. Дело не в них. Все куда глубже. Господин Каппа, какие новости из Аставира?

Каппа: Триархия и воодушевлена. Мы смогли отбить Феополис, бок о бок с войсками императора. Аурелий коронован, а Клеон объявлен изменником, преступником, скрывающимся от правосудия. Но он еще силен, и он не отступит.

Фауст: У красного солнца есть войска. Феополис сейчас для них, как красная тряпка для быков, Но сейчас тишина. Почему?

Каппа: Наперстная свора чего-то ждет, без Кастельяна их влияние на Восток ослабло. Однако Синтельгард, Раггард и Измеэр ещё поддерживают их на западе.

Грэй: А что же император?

Каппа: Ателион медлит, он не хочет идти через хребет дракона. Не хочет нести потери в горах, лесах, ловушках, засадах, ночных набегах... Несколько месяцев пути до границы Раггарда, много воинов полегло под Феополисом, император не дурак, он действует расчетливо.

Грэй: Боюсь это ошибка. В этой войне время всегда играет против нас, оно на стороне узурпатора. Наш союзник решительность, нельзя давать ему отдышаться, он уже начинает разрастаться вновь, как опухоль.

Каппа: Похоже, что легионеры империи подобны пчелам из улья. Коренные Энгайцы во всяком случае. Они не могут надолго покидать свою страну, все дело в мегалите Мебиуса, он как-то влияет на них. Верно?

Хелеан: Я рожден в Аставире, но в Энгае действительно царит мир и согласие, с момента постройки мегалит Мебиуса.

Грэй: Клеон не просто так напал на Энгай. Дело не в нас... Значит он тянет время…

В помещение вошел однорукий, одноглазый, багрововласый муж. Некоторые знали бессмертного Алаи, а другие нет.

Алаи: Кто я, не важно. Важно другое. Клеон владеет одним из осколков Эларселя, именно он и причина его необъяснимого бессмертия. В Энгае тоже есть осколок, судя по всему. Ни Хелеан ни даже сам император об этом не знали, возможно и сам Мебиус не знал об этом. Но Клеон откуда-то узнал, все указывает на то, что у него есть один из осколков бога хаоса, и он желал заполучить как осколок знания, так и еще один, уже оттуда. Вся эта гражданская война была ради власти.

Грэй: Его нужно остановить, если легионы императора вернуться домой, то триархии не поздоровится. Стремительный и победоносный марш рухнет, а гражданская война затянется ещё на десять лет.

Алаи: Верно. Мы не можем этого допустить.

Грэй: Господин Каппа. Вы сделали, то что нужно?

Каппа: Да, но это было непросто. Аурелий соберет войско триархии, и пойдет в наступление через 5 дней. Император поддержит поход на Раггард, и осаду Перста.

Фауст: Господин Алаи. Это правда, то что о вас говорят? Вы родились в древней Анпарте? Вы бессмертный?

Алаи: Я всегда считал себя Аставирцем... Пока первый орден, считал нас заморской чумой... Раэн "Безумный"... Да, именно тот древний король был похож, на узурпатора Клеона.

Рэм: Значит на Аставире, две тысячи лет назад, и правда процветали жертвоприношения?

Алаи: Да, частенько. Дух хаоса дал нам силу бороться, за свое право жить. А знали ли вы... Что слуги древнего короля Раэна, хватали Ацтелийских женщин и детей, дабы выяснять происхождение, секрет нашего долголетия. Владыки хотели обрести бессмертие! Включите воображение, что с несчастными делали…

Каппа:...

Грэй:...

Хелеан:...

Фауст:...

Рэм:...

Алаи: Понятно... О таком никто из вас не слышал... Судя по всему... Я не видел как первые Дюкайцы высадились на древний Аставир, и не могу судить об этом, о том как начались первые волнения. Но одно я знаю точно! Наш народ на заре бытия был беззащитен, нас убивали и гнали, топором и огнем. Ацтели состояли из пары сотен маленький кланов, племен... Охотники, рыбаки, изобретатели. Нга пытались уничтожить моих предков лишь за то, что они отличаются от народов запада, не подходят видите ли под их определение "Человечности". И за их немилость к нам, им воздалось немилостью. Вскоре явилась великая чародейка Дюкайского происхождения. Последняя юная кочевница. Каири.

Грэй: Это, ужасно.

Алаи: Поймите одно... Во всех народах могут крыться секреты, и тайны. Некоторые наши древние племена восхваляли Вечную Матерь, а другие Тал'Эриона, третьи возносили хвалу Акацию духу театрального гения, шепчущего из-за завесы хаоса... Четвертые поклонялись Азуре, а пятые просто смотрели в небо и гадали о вечном... Такое количество магических идолов и называют язычеством. Это всё я узнал от своей матери, Ариль... Она была рождена в Эбеновой роще.

Хелеан: Значит, дом где мои родители прятались от Кастельяна... Построенное поместье где я рос четыре города, с момента бегства родителей из Феополиса... Наш маленький лесной дом, был под покровительством одного из Ацтелийских богов?

Алаи: Эбеновый, молчаливый небожитель... Да... Мой род возносил ему хвалу. Он присматривает за эбеновым лесом, и теми, кому нужно убежище, теми кто ведет себя достойно и уважительно, ибо Эбеновая глушь, его дом.

Хелеан: С ума сойти.

Алаи: А когда явилась Каири, защитить нас от агрессии запада, то многие племена узрели единый символ, сочетавший в себе все другие. Любовь, целеустремлённость, милосердие, гнев, беспощадность, силу, власть, красоту, щедрость, ум, юность, бесстрашие. Так и родилась Империя Ацтель, во втором поколении после архипелага, вторая цивилизация на Аставирской земле. Я был рожден в Средний цикл, а значит во времена цветущей Анпарты, когда мы уже ответили на угрозу с запада и с нами пришлось считаться. Преступления против коренных народов страны... Я не был рожден где-то там, за горизонтом моря, в мифическом архипелаге, хоть моя кровь еще помнит о материнских корнях... Я рожден в Анпарте, столице Аставирского народа. Да... Ацтель, это Аставирский народ! А Роншар и Кансарда ныне, это наследие!

Каппа: Какой была Синамбрия в то время? Чертоги и усыпальницы королей?

Алаи: Я там не был, но слышал от казначея много хорошего о вашей стране, Ишикаи мечтал там побывать и уплотнить торговлю шелками и травами, возможно даже секретами строительства... Синамбрийцы, на тот момент, были единственными Нга протянувшими нам руку доброжелательности. И поэтому, я считаю, что не Синтельгард, а Синамбрия. И есть священная страна Аставира, защищающая историю прошлого, и жизнь своих младших братьев в настоящем, и будущем.

Хелеан: Феополис сбился с пути однажды, но теперь город правосудия тоже вернулся в семью... Да...

Каппа: Это звучит как великолепная музыка... Но... Разумеется дело было ещё и в сожжённом манифесте Астравента. Я интересовался историей тех времен. Хоть меня и убеждали что летописцам того времени верить нельзя, все было также куплено и цинично обмануто. Но хотя бы про треклятых королей того времени, мне хотелось знать.

Алаи: О ваших святых реликвиях мне мало известно. Но та рукопись... Ваши древние вроде бы на неё молились. Тонариан, один из королей которых мы сразили на границе Шакай. Если я не ошибаюсь, то он сжег тот свиток, который ваши древние северяне считали священными?

Каппа: Верно. С тех пор, Синтельгард, лорды служившие культу в красных одеяниях, вредителей из Перста, находились вне милости Синамбрийцев. Да...

Алаи: Как две тысячи лет назад, так и ныне, судя по всему... Кстати о воспоминаниях госпожи Рэм... Просветите же об вашем подвиге подробнее? Я не видел, но слышал, что сделали Синамбрийцы, пару лет назад... Каппа Синамбрийский, размахивающий топором в Кансарде, с размаха обрушающий его в ползущего по грязи, храмовника в красном... И покраснела красная мантия, пуще прежнего...

Каппа: Эх... Ладно. Хотите знать почему я взял Кансарду силой?! Ладно... Напертсные собаки пытались нас умаслить, вернуть в своё стоило, но их отношение не скроешь. Они унизили Аурелия, и всю молодую триархию, в тот день. Клеон заставил его был своим слугой, чашником!!! Чашником... Подносящим кубок вина, тирану и узурпатору, пока остальные смотрят.... Сделать из него слугу, который лично его обслужит на пиру, на посмешище всем остальным... Стало ли ясно почему войско Синамбрийцев вошло в Кансарду? Да я рубил всех кто носил красные одеяния, людей Сиаду, Кастельяна, и даже нескольких послов Клеона нашли, мы очистили город от всей той вони... И моё войско сделало это с большим удовольствием!

Алаи: Думаю мы поладим, господин Каппа. Спасибо что приехали.

Каппа: Свадьба племянницы... Что может быть важнее?!

Алаи: Юные господа и дамы. Патрон недавно произнес на празднике мудрую речь. Манифест о наследии. Я хотел бы его дополнить.

Грэй: Прошу.

Алаи: Правители древности, да... Хоть и принято почитать древних, за их величие и все такое... Но, поверьте тому, который видел их... Таких как Наместник Сиридий. Иные правители, из иных земель. Я многих видел, всех даже не упомнишь и их деяния. Но одно я понял. Некоторые из тех власть имущих были хорошими господинами... Они были умны, изобретательны, в меру честолюбивы, но благожелательны... Но тем древним не хватало, лишь одного. Мудрости... Этот талант нельзя освоить или изучить, как заклинание. Оно накапливается временем, поколениями, прямо сейчас я вижу мудрецов представителей своего времени. Мне очень нравиться, то что я вижу... Но даже мне не хватает порой мудрости принять правильное решение. Поэтому вы все здесь. Все те... Две тысячи лет, что я существую... Как при верховном совете Анпарты, так и ныне, среди вас... Шпионаж и знание о злых замыслах врагов, было моим призванием... За это Каири и ценила меня... Я был хорошим слугой империи, а ныне старался послужить благу Аставира в целом. Господин Каппа.

Каппа: Мне уже ни терпится...

Алаи: Я был в тот день на совете, на персту... Меня никто не видел, но я там был, на колонне под открытым небом. Все то сборище потомков великих древних, мне казалось выродившимися предателями страны, осквернителями... Пока не настал момент унижения кардинала Роншара. Даже вы ни чем не выделялись с виду... Да... Мудрость... Она не приходит из воздуха, как я выяснил на тот момент, я считал себя бессмертным мудрецом. Как говорится среди светлых Апостолов и Епископов?

Каппа: Через деяние, к мудрости. Но... Такие слова опасны, обычно в Синамбрии я запрещаю их произносить, сами понимаете как их могут истолковать недостойные. Ради оправдания преступлений.

Рэм: Чем собственное наперстная свора и пользуется...

Алаи: Хм... Как-то так, примерно... Да, верно... Но тем не менее... Деяние случилось в тот день... Оказалось что среди сборища грешников, притаилось двое праведников... Как же я был изумлён, наблюдая за попыткой унижения...

Каппа: Я понял, к чему это. Унижение Аурелия, а после и начало второго восстания... Рождение триархии...

Грэй: Алаи, не обижайся но ты действительно Демон Анпарты, в хорошем смысле... Всевидящее око из преданий.

Рэм: Его история и слава себя оправдывают, хоть на западе его называют чуть ли ни вестником разрушения. Бессмертный из цивилизации Ацтель, никто иной как борец за права слабых. Иначе, мы бы сгинули еще тогда... Господин, я так и не поблагодарила, вас, двадцать лет назад... И теперь, я хочу выразить благодарность, за всё те хлопоты что свалились на вас.

Алаи: Когдато я ненавидел всех, кто не один из нас, но те времена давно прошли. Мы Аставирцы, одна семья, вы потомки нашей крови. Когда живешь настолько долго, то бесцельное существование превращается в пытку... Я выбрал свой объект служения, дом Харгарден, когда его постигли несчастья... Ваше выживало, стало моей целью. Сенатор Эрмонд. Вы очень яростно хотели знать, почему император из Энгая не посадит своё войско на корабли...

Эрмонд: Наконец-то, я уже думал что об этом забыли. Почему император не велит своим маршалам обогнуть Аставир с моря, с севера или с юга... Почему не устроит вторжение на западное побережье? Да... Очень хотел бы знать... У Энгайцев тысяча кораблей. Вторжение в Аставир ведь началось с захвата побережья востока, а после, прибрежного города Мельфы. Насколько мне известно.

Хелеан: В точности так. Я там был, участвовал в начале вторжения. Там же и собирались казнить Сантинель, дочь Фауста. Штурм города, позволил остановить, это...

Эрмонд: Это понятно, но я, так и не понял причину... Такого странного вето... Господин Каппа, у вашей триархии в союзе с Энгайскими силами, мощь многократно превосходит силы узурпатора. Но, вы бездействуете... Почему?

Алаи: Сенатор Эрмонд... Я знаю, что... Асгаротцы умны в делах войны, и... При иных обстоятельствах, я бы вас поддержал... Но... ни вы, ни император не знали того, что стало известно мне. Вся суть этого шага, военного промедления, опять же сводиться к знанию, и мудрости.

Эрмонд: О чем вы? Высокочтимый.

Алаи: Кто-то из присутствующих, за последнее десятилетие был по ту сторону Аставирских гор? Хребта дракона... Нет? Зато я был! Я вернулся оттуда неделю назад, я был в Измеэре, лесах Раггарда, Синтельгарда, и даже... На западном побережье...

Грэй: И? Что стало известно? Какие планы у врагов?

Алаи: А вот тут я отвечу на вопрос сенатора... Императору Ателиону по моей воле, сообщили нечто важное. Очень важное. На всей протяженности западных берегов, фиордов и прибрежных гор, строятся укрепления, баллисты, катапульты, ловушки, форты. Туда даже подвозят Андмарские бомбы, созданные из экзурита, судя по моим сведениям. А зачем, не знаю... Меня почти раскрыли, четверо красных мантий на лесном тракте приняли меня, за калеку, попрошайку, а когда увидели моё лицо, ещё и за демона... Я, думал, что мой рост и внешний вид намекнут им идти своей дорогой...

Грэй: Полагаю они пожалели о своих решениях?

Алаи: Хэх... Это не суть важно. Важно другое, то что я выяснил в тех землях. Запад укреплен особенно вся протяженность побережья за Синтельгардом и Раггардом, до самого юга к Королевской гавани, они готовятся к удару с моря.

Хелеан: Флот императора поддерживает огромное эбеновое судно. "Глашатай". Оно разметало баллисты на восточном побережье... Чего бояться если корабль отправить в авангард?

Алаи: Впечатляюще, юный Харгарден. Да, очень... Впечатляющие. Морской военный гигант, гордость Энгайского флота, но... Всё увиденное моими глазами на западе, дает понять главное... Десятки тысяч легионеров пойдут ко дну вместе с обломками судов, и ваш корабль тоже, не выдержит того, что готовят наперстные владыки. Стало ли ясно, почему сейчас затишье?

Эрмонд: То есть, весь западный Аставир, превращается в огромный форт? Я планировал убедить Моро поддержать триархию своим флотом. А теперь выясняется, что такое решение погубило бы кучу Асгаротцев... Поставило бы под удар меня и весь сенат... Да, ну спасибо... Это всё меняет.

Алаи: Не за что, поэтому мы здесь и собрались, знать о таком, думать о следующих шагах. Войско из ста тысяч красных мантий, которое пыталось отбить Феополис... Оно было отправлено ни Клеоном, как думает большинство... Узурпатору было плевать на Кастельяна.

Каппа: Он был схвачен и осужден в Роншаре, насколько мне известно. Пытался захватить Епископа Биоку.

Алаи: В условиях войны убийства таких важных людей как Кастельян не вызывают массу вопросов. Нет... Войско которое вел Тиори на защиту столицы правосудия, было собрано на деньги Барона Сиаду. Знакомое имя?

Каппа: Богатый стервятник, и только. Как продолжать вести войну? Получается наш союз не может атаковать ни с моря ни с суши, без потерь...

Соглядатай и Грэй посмотрели друг на друга, но ничего не раскрыли на тот момент. Алаи хитро ухмыльнулся. Молчаливо кивнул, соглашаясь с великолепием замысла. Некоторые подозревали что планируется, а остальные нет.

Алаи: А это мы обсудим на пятый день, как и было сказано. Пока-что достаточно знаний, пусть они уложатся в ваших молодых умах, обдумайте всё как следует. Вы все проделали большую работу. Я доволен вами всеми, молодцы! Отдыхайте! И набирайтесь сил все блага Каэр-Нир в вашем распоряжении.

Глава 8. 1й день. Исток гонений

Вечером у камина Грэй сидел с внуком, раскуривая трубку, как настоящий ценитель элегантности, положив ногу на ногу.

Грэй: Располагайся поудобнее, веди себя как дома... А точно, это же и есть твой дом, если в будущем пожелаешь вернуться. Немного роскоши не помешает. Верно?

Хелеан: Это, непривычно. И всё так внезапно.

Грэй: Нельзя всю жизнь жить как зверь. Иначе можно в него и превратиться.

Хелеан: Я рад что ты жив. Дедушка.

Грэй: Я тоже рад, мой дорогой Хелеан! Я тоже...

Хелеан: Мама и папа не знают, что ты жив.

Грэй: Так нужно. Это было опасно. Но мне все равно бесконечно стыдно... 20 лет не видел сына, и невестку Ханну. Твоя мать хорошо о тебе заботилась.

Хелеан: Наш род многое пережил, до сих пор переживает.

Поговорив в теплой обстановке с внуком, Грэя внезапно озарило, его лицо напряглось, он перестал курить, встал и направился на верхний этаж.

Хелеан: Ты куда? Что-то не так!?

Грэй: Я вспомнил что-то важное... Я сейчас вернусь.

Патрон спешно вошел в свою спальню и начал спешно искать что-то, он психовал и ругался, даже вытряхал несколько ящиков с записями. Хелеан пришел на шум, и смотрел как дед ведет себя, странно. И среди нескольких книг, он нашел старый бортовой журнал, одного Кансардского капитана.

Грэй: Должно быть это она...

Хелеан: Дед... Что ты устроил!? Что это?

Грэй: Хреново стареть мой мальчик... Память о важных вещах угасает со временем и я это знал, да, знал что однажды это понадобится.... Мои записи о временах, когда я был молод как ты. Я был не лучше, чем городской вор и интриган. Я работал на Ингариенов, торговал информацией, слухами, до их бегства за море... И последующей смуты.

Спешно начал листать, выискивая что-то, и остановился на странице, которую писал сам, когда тридцать лет назад, он был на пути в Асгарот, у него не было под рукой пергаментов, а капитан отдал Патрону свой журнал.

"2779г. Мы договорились с гавнюками Феополиса, о том, что они перестанут быть гавнюками, и последуют слову древних, избрав советом страны, достойного правителя, чтящего Пять Наречий Добродетели. Но наш договор с королем запада, усложняется с каждым годом. Патриций lll нарушает все договоренности, он не идет на уступки, и требует прекратить поддержку Синамбрийцев, и торговлю с Илитием lll, из Энгая. Многие из западной республики сомневаются, что это он. Король никогда так себя ранее не вел, никогда! Более того, король не мог иметь детей, а теперь выясняется, что королева Аэлит, беременна. Это невозможно, маги дома Ингариен подтверждали неспособность короля к зачатию. Тут, что-то не так... Королева знала это. Мы договорились об избрании нового короля для новой эры, под её покровительством, как только Патриция не станет. Я должен с ней встретиться, и узнать её мнение насчет... Королевских изменений..."

"2780г. Опасения подтверждаются. Я убежден, что это не король, это... Узурпатор, которого посадили на трон, старейшины из Перста. Он выглядит точь в точь как настоящий, Фолк был рядом с ним возле крепости, он ощущает присутствие сильной магии. Мы готовим план по его похищению, мы должны выяснить что произошло с настоящим владыкой. Да помилуют нас небеса."

"Этот человек не может ответить вообще не на какие вопросы, смотря ему в глаза я вижу трусливого безумца, это не король. Наперстные Собаки уже ищут его. А еще выяснилось, что Аэлит понесла дитя не от него, а её наследник, это дар богов. Так трактуется на Персту, и похоже судьба этого узурпатора их не сильно тревожит. Все это должно остаться в тайне, ибо узурпатор хотел купить древние статуи у врат Роншара. Настоящий король не посмел бы даже, подумать об подобном кощунстве, а эти странные люди настаивали, и обещали что всё имеет свою цену. Происходит, что-то странное. А ещё прошел слух, что этот король, пригласил в свои покои Измеэрскую шлюху, и кувыркался с ней весь последний год, пока Аэлит не находила себе места и не понимала, что происходит."

"Настоящего короля мы так и не нашли, и это нагоняет страху даже на Фолка, при всех его талантах, и даже темных дарах магии. Пытаясь извлечь знания из головы самозванца, Фолк прерывался, говоря что там какой-то сущий хаос, в плохом смысле. Пытаться это осмыслить бесполезно, он словно и есть настоящий, но в тоже время и нет. Пытаясь узнать больше, самозванец не выдержал и скончался, прикованный в нашем тайном подземелье. Все что произошло, мы думали что если узурпатор исчезнет навеки, то трон займет дитя королевы. Нашего человека отвергли на трон республики, Харгарденов не жалуют с тех самых пор, как всё это началось. Но Люциан... Малыш на руках Аэлит, он законный наследник Аставира, королева должна была быть объявлена королевой регентом. А в место этого, наперстный совет, взял под опеку, ту Измеэрскую потаскушку, с плодом узурпатора в животе. Эти безумные еретики с башни что-то задумали... И мы, Харгардены, Азатумы и Ингариены должны сплотиться вновь. Инавир Харгарден должен был стать новым королём Синтельгарда, выборы были справедливыми, Патриций так и хотел когда-то, он сам предложил его, как своего приемника… А теперь он был отравлен — за несколько дней до коронации. Похоже тень снова начала разрастаться в западных землях, древняя порча..."