Czytaj książkę: «Спящий режим»

Глава 1. Полярная ночь

Полярная ночь навалилась на полигон «Северный-7» сырой, непроницаемой тяжестью. В десять утра здесь было так же темно, как в десять вечера, и только редкие огни на вышках связи разрывали мглу жёлтыми пунктирами.

Илья Ветров стоял у окна операторского модуля и смотрел, как автоматическая зарядная станция «Улей-М» перемигивается с дронами зелёными огнями. Красиво, чёрт возьми. Как новогодняя ёлка, которую нарядили инопланетяне.

– Илья Петрович, вы посмотрите график нагрузки! – из-за спины донесся восторженный голос Лены. – У них самоорганизация выше расчётной на семь процентов! Они распределяют очерёдность зарядки быстрее, чем заложено в протоколе.

– Ага, – не оборачиваясь, ответил Илья. – Скоро начнут чаевые просить.

Лена Громова, стажёр из Бауманки, только что защитившая диплом по роевым алгоритмам, смотрела на мир сквозь розовые очки математических моделей. Для неё каждый дрон был строчкой кода, каждая траектория – изящным уравнением. Илья, проработавший с беспилотниками пятнадцать лет, из них пять – в «горячих точках», знал, что за строчками кода стоит совсем другая арифметика.

– Вы вечно мрачный, – Лена подошла и встала рядом, вглядываясь в темноту. – Посмотрите, как идеально они садятся. Ни одной ошибки позиционирования. Это же гениально! А батареи «ЗАСЛОН» вообще огонь: минус пятьдесят, а ёмкость почти не падает.

– Батареи да, – Илья машинально потёр замёрзшее стекло. – Я такие испытывал ещё пять лет назад. Тогда они взрывались после сотого цикла. Сейчас – тысяча циклов, и хоть бы хны.

Лена восторженно хлопнула в ладоши. Ей было двадцать четыре, она верила в прогресс, в светлое будущее и в то, что технологии спасут человечество. Илья в её возрасте верил примерно в то же самое. До первого боевого вылета, где его дрон по ошибке разнёс в щепки гражданский микроавтобус.

– Ладно, – он отлепился от окна. – Давай прогоним сценарий «Поиск в условиях ограниченной видимости». Выпускай половину роя, пусть отработают по маякам.

День тянулся медленно. Дроны улетали в темноту, сканировали заданные квадраты, возвращались, подзаряжались, обменивались данными. «Улей-М» работал как часы: автоматика определяла уровень заряда каждого аппарата, подключала к нужному разъёму, вела учёт циклов. Всё было предсказуемо, надёжно и скучно.

К вечеру Илья заметил странность. Один из дронов, бортовой номер 23, вернулся с заданием, но вместо того чтобы сесть на свободное гнездо, завис в метре от станции и медленно вращался вокруг своей оси, словно разглядывал конструкцию.

– Лена, глянь-ка на двадцать третьего, – позвал Илья.

Лена склонилась к монитору, пробежалась по логам.

– Странно… У него заряд – девяносто восемь процентов. Он вообще не садился. В смысле, он не подключался к станции после вылета? – она углубилась в данные. – Так, полётное задание выполнено, обратный маршрут штатный… Ёмкость аккумулятора… Ёмкость не снижалась! Он вообще не потратил энергию!

– Как это?

– А вот так. Расход ноль. Будто он летал на холостом ходу.

Илья подошёл к пульту, вызвал телеметрию 23-го. Действительно: ток отдачи аккумулятора всю миссию держался на нуле. Но дрон двигался, передавал видео, реагировал на команды. Этого не могло быть.

– Сбой датчика, – уверенно сказал Илья. – Перезагрузи борт.

Лена отправила команду перезагрузки. Дрон послушно мигнул огнями, опустился на свободное гнездо и подключился к зарядке.

– Видишь? Всё штатно, – Илья хлопнул стажёрку по плечу. – Не ищи чёрную кошку в тёмной комнате, особенно если её там нет.