Czytaj książkę: «Возможное»

Глава 1

Ранним утром сквозь штору в спальне прокрался луч света. Он скользнул по моему лицу, и я открыла глаза. Приподнялась, стараясь не скрипнуть кроватью. Обернулась. На миг замерла: их лица во сне были такими безмятежными.… В ту секунду весь мир будто остановился, чтобы продлить их волшебный сон. Я плотнее прикрыла штору, стараясь удержать этот момент. В коридоре пахло прохладой. Было тихо. Только половица скрипнула, когда я сделала первый шаг.

В зеркале на стене я увидела свои тёмно-синие глаза. Чёрные волнистые волосы, коротко подстриженные с тех пор, как у меня появились дети, стали самой удобной прической, ведь не надо задумываться, как их уложить. Я умылась холодной водой, чувствуя, как волна прохлады смывает сонливость. Спустилась по лестнице, и дом встретил меня запахом свежих блинов и сладким ароматом открытого варенья — будто всё шло как надо, ровно так, как должно быть.

— Доброе утро! Ты, как обычно, рано встала, — сказала Джуд, хозяйка дома и бабушка моих детей. Она не смотрела на меня: внимательно следила за тем, как печётся следующий блин. По краю сковороды бежали тонкие линии — будто узор, который появлялся только в те минуты, когда тесто пропекалось ровно.

— Конечно, я уже привыкла так вставать, и от этой привычки трудно избавиться, — слегка улыбнувшись, я села за стол, уже накрытый к завтраку. С появлением детей время перестало быть моим - оно полностью принадлежало им: первые слова, шаги, любое маленькое событие наполняло дни, а прошлое словно растворилось в новых, светлых воспоминаниях.

Намазав первый блин, я откусила кусочек. Вкус ягод растёкся во рту и напомнил, как в детстве я ела такие же блины с кем-то, только вот не помню с кем именно. От этих смутных воспоминаний на душе появилась горечь, глаза защипало от подступающих слёз, но я сдержалась.

— Оливия, ты же помнишь, как мы с тобой познакомились? — Джуд вздохнула и перестала переворачивать блин, но так и не повернулась ко мне — только уставилась в окно, глядя куда-то вдаль. Её вопрос заставил меня насторожиться.

— Конечно, помню. Ведь вы стали для меня опорой в тот день. Вам снова приснился кошмар? — серьёзно спросила я. Я всегда знала, что за этим последует. Каждый раз, когда Джуд вспоминала нашу первую встречу в лесу, это значило, что ей снился вещий сон. В прошлый раз после такого разговора на меня и мальчиков напали в городе разбойники и обокрали нас. Сейчас Джуд выглядела такой же серьёзной, даже напуганной.

— Ты необыкновенная. После всего пережитого ты смогла остаться такой сильной и идти дальше. А я не смогла спасти своих детей… И теперь не могу быть такой, как ты. Хотя у меня есть ты и внуки — самое ценное, что осталось от моего сына Карлоса, — она наконец повернулась ко мне. Её светлые волосы рассыпались по плечам, и лёгкая седина красиво переливалась в них. Серые глаза были полны печали. На мгновение показалось, что она вот-вот заплачет, но она сдержалась и снова взялась за готовку. Глядя на неё, трудно было поверить, что она бабушка: в ней я видела молодую женщину, лишь немного старше меня.

Каждый раз этот взгляд напоминал мне то мгновение, когда с помощью магии перемещения я оказалась на границе «Заколдованного леса» перед Джуд. И тот страх, который я испытывала, прежде чем рассказать ей о гибели её сыновей, — он до сих пор жил где-то глубоко, не отпуская.

— Мама, мама! — с верхнего этажа донеслись детские голоса. Мальчики проснулись. Топот ножек, бегущих по лестнице, и их улыбки — вот всё, что мне нужно каждое утро. И для Джуд тоже: при виде внуков её лицо мгновенно переменилось, и печаль уступила место привычной тёплой улыбке.

— Доброе утро, мальчики! Садитесь скорее завтракать, — сказала я, и они послушно уселись за стол.

Мои дети были магами — такими же, как их отец и бабушка. У магов при использовании силы глаза сияли голубым — это было отличительным знаком, как родимое пятно или необычный цвет волос. У моих сыновей глаза всегда оставались тёмно-синими — такими же, как у меня. Возможно, это из-за того, что они полукровки: один из родителей — обычный человек. Но Джуд говорила, что дело не в этом, и сама не понимала, почему так происходит. При этом их способности были куда сильнее, чем у любого известного мага.

Все тревоги и печали мгновенно исчезли, стоило мне посмотреть на детей. Илиас медленно жевал блин, а Лукас как раз намазывал джем на второй. Они были похожи, но характеры у них совершенно разные.

После завтрака мы собрались в город. Дети были одеты, сумка собрана. Я ненадолго задержалась, глядя на дом, и сердце сжалось от страха снова его потерять — вновь увидеть, как он полыхает в огне. В голове мелькнуло воспоминание о давно пережитом кошмаре.

Когда мы приблизились к выходу из леса, я заметила, что капюшон Илиаса сполз. Я потянулась, чтобы поправить его.

— Мама, ну хватит! — пробурчал он, пока я натягивала капюшон и поправляла ему одежду. Лукас хихикнул, за что тут же поймал мой строгий взгляд. Я всегда учила их не дразнить друг друга, а защищать. В моём детстве мало кто понимал меня и мои поступки — порой даже я сама себя не понимала. И в минуты, когда Лукас и Илиас ссорились, я погружалась в те нелёгкие дни.

В те дни мой старший брат держался от меня на расстоянии. А когда нам всё же удавалось поговорить, мы неизменно ссорились.

Мы шли по центральной улице. В городе было оживлённее, чем обычно. Толпы людей, приехавших из других земель, искали магические вещи и необычные продукты. Кто-то громко выкрикивал предложения, кто-то пытался ухватить последнюю вещь на прилавке, а кто-то настойчиво договаривался, сбивая цену. Всё это выглядело завораживающе: хотелось остановиться и просто наблюдать, но у нас не было времени.

Добравшись до центра города — туда, где мы обычно делали покупки, — мы обнаружили, что нужной лавки нет, как и её хозяйки. Оглядевшись, я решила спросить у соседей, что случилось с Соней, но все продавцы наотрез отказывались отвечать, будто прогоняя меня взглядом.

— Извините, вы случайно не знаете, где хозяйка, которая обычно стоит здесь? — я показала на пустующий прилавок. Продавец нахмурился и посмотрел на пустое место.

— Леди, а вы не слышали? Её арестовали, — он посмотрел на меня с недоверием, будто изучал. Остальные тоже уставились на нас.

— Кто её арестовал? — спросила я, но он лишь цокнул языком, сплюнул под прилавок и отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

Мы подошли к соседним лавкам. Я старалась говорить спокойно, будто ничего не случилось, и по списку Джуд быстро купила всё нужное. Мальчики молча стояли рядом, чувствуя, что мама напряжена.

— Мама, а когда мы переедем из леса в город? — спросил Лукас. Он держал меня за правую руку и неожиданно потянул, чтобы привлечь внимание.

— Пока мы не сможем переехать, — с грустью ответила я. На самом деле мне и самой хотелось уехать отсюда — куда угодно. Но из-за заклинания, которое наложил на меня их отец, я не могла покидать лес дольше, чем на два дня. Лукас понял, что объяснять подробнее я не собираюсь, и просто пошёл дальше.

Они не знали всей правды, да и рассказывать я пока не была готова. Будь моя воля, я бы уже давно отправилась путешествовать с детьми и нашла для нас настоящий дом.

У выхода из города мы наткнулись на огромную толпу: люди что-то кричали, и сквозь неё невозможно было пройти. Нам пришлось задержаться в городе. Мы зашли в местное кафе, чтобы переждать. Дети быстро нашли место у окна, и я сразу сделала заказ - хотелось, чтобы хоть что-то шло как обычно. Пока мы ждали еду, моё предчувствие настойчиво шептало об опасности. К вечеру крики затихли, улицы опустели, и тишина повисла тяжёлой, неестественной пеленой.

— Мальчики, будьте наготове. Скоро пойдём, — сказала я, осмотревшись по сторонам и накинув плащ. Посмотрев на сыновей, я поняла, что они хотят что-то сказать.

— У нас для тебя есть подарок, — сообщил Лукас, а Илиас тем временем достал из сумки маленькую коробочку и протянул её мне.

— Что это? — удивилась я, принимая коробочку. — Мой день рождения только через месяц.

Коробочка была старой, украшенной бантиком. Открыв её, я увидела необычный полупрозрачный розовый камень в форме капли. Это был кулон.

— Это просто подарок. Мы сделали его сами — из нашей магии и секретного ингредиента, — Илиас легонько толкнул брата локтем, словно намекая, чтобы тот не болтал лишнего. Я хотела узнать про этот «секретный ингредиент», но решила, что лучше спросить у Джуд потом.

— Он тебе нравится? — спросили дети, с волнением ожидая моей реакции. Их подарки всегда были мне дороги, но этот казался особенным.

— Конечно, нравится! Поможете его надеть? — я аккуратно подняла волосы, и Илиас закрепил кулон. «Он прекрасен», — подумала я.

— Этот камень волшебный. Он будет оберегать тебя, мама, когда нас не будет рядом. И где бы ты ни была, мы обязательно найдём тебя, — сказал Илиас. Его слова прозвучали странно — будто он знал что-то, чего не знала я. Но я отогнала эту мысль: они ведь ещё дети. Я крепко обняла их, прижимая к себе, будто хотела удержать эту счастливую секунду чуть дольше.

— Мои защитники, — прошептала я, но нас тут же прервал громкий мужской голос откуда-то сзади.

— Лес горит! — выкрикнул мужчина лет сорока с бородой.

Выбежав на улицу, я увидела, что лес действительно горит. В тот момент я отчаянно надеялась, что наш дом ещё не охвачен пламенем. Кто-то из местных уже начал собирать людей, чтобы попытаться потушить огонь, но внезапно мимо меня прошёл рыцарь, и я замерла: гравировка на его доспехах — переплетённая роза на мече — показалась мне до боли знакомой. И я знала, где её уже видела. Когда-то давно, этот символ считался гербом моей семьи, но не сейчас.

Неожиданно ко мне подбежал смотритель входа в город — один из немногих, кто знал, что мы живём в лесу, и всегда был к нам добр.

— Я видел, как в ту сторону направилась группа рыцарей — человек пятнадцать. Один из них показал мне ваш портрет. Я ничего не сказал, так что будьте осторожны, — торопливо произнёс он.

Я поблагодарила его, сжав руку крепче, чем следовало бы, и хотела попросить присмотреть за детьми, но они тут же вцепились в мою одежду и замотали головами. Поняв их намерения, я осознала: они ни за что не останутся здесь. Мы направились в сторону дома, туда, куда ушли рыцари. Каждый шаг отдавался внутри холодом: я шла прямо к ним, но у меня не было выбора — дом, заклинание, всё держало меня в лесу, как невидимая цепь.

— Используйте на себе защитное заклинание. Если случится опасность — бегите со всех ног из леса в город. Вы меня поняли? — строго спросила я. Дети кивнули, и, стараясь не дрожать, тут же наложили защитное заклинание, которое выучили вместе с Джуд.

Мы очень быстро добрались до дома. Внезапно мир перед глазами дрогнул, будто кто-то резко качнул землю. Меня накрыла тошнота, а голова разболелась так, что казалось, будто её сжимают железными обручами. Паника сковала меня, но я изо всех сил старалась держаться, цепляясь за край реальности: «Я должна быть сильной. Ради них».

— Вы нашли её? — сквозь заросли, отделявшие меня от группы людей, донёсся голос, который я надеялась никогда больше не услышать. Моё тело застыло от ужаса, а боль в висках вспыхнула с новой силой.

Стряхнув оцепенение, я схватила детей за руки, и мы бросились прочь от этого голоса. Не помню, сколько мы бежали: время превратилось в сбивчивое дыхание, в хруст веток под ногами, в тяжесть в груди. Остановившись и прислушавшись, я не услышала её голоса и смогла немного успокоить детей. Они были так же напуганы, как и я, — такое поведение с моей стороны было для них непривычным: обычно я прятала страх за ровным тоном и уверенными движениями.

— Сидите здесь. За мной не ходите. Я пойду за вашей бабушкой и вернусь, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, хотя внутри всё было охвачено ужасом.

— Но… — хотел возразить Илиас, но тут же замолчал, поймав мой взгляд.

— Сейчас ваша безопасность — на первом месте. Никаких глупостей, просто ждите, пока я не вернусь за вами, — подчеркнула я, опускаясь на корточки, чтобы оказаться с ними на одном уровне. Я хотела обнять их, прижать к себе, но боялась, что, если позволю себе эту слабость, просто не смогу встать и уйти.

Оставив их в самом безопасном месте, я отправилась на поиски Джуд. Спрятавшись в тех же зарослях, я увидела её: Джуд была связана. Рядом стояли три рыцаря, будто кого-то высматривая.

Из ниоткуда появилась она — Кайла, женщина, сломавшая мне жизнь и уничтожившая мою семью. Дрожь пробежала по телу в ту же секунду, как я её увидела. Гнев застилал глаза. Казалось, ещё мгновение — и я выпрыгну из укрытия и наброшусь на неё.

— Не знаю, о ком ты говоришь. Я живу одна, — спокойно ответила Джуд. Рыцарь резко дёрнул её за волосы, причиняя боль. Кайла рассмеялась.

— Не притворяйся. Где девчонка? Если скажешь, останешься в живых, — моё тело пронзила боль, всё внутри будто горело. Воспоминания, которые я так старательно подавляла, нахлынули с новой силой. Кайла угрожала Джуд. Ей была нужна я — но зачем?

— Даже если бы знала, не сказала бы тебе, — Джуд скривилась от боли, но не сдалась.

Меня накрыли страх, гнев и боль, которая становилась всё сильнее с каждой секундой. Тело постепенно немело, а в висках стучало так, будто что-то пыталось выбить из меня сознание.

— Знаешь, дорогая, я хотела обойтись по-хорошему. Но ты кое-чего не знаешь: в её теле сейчас находится очень интересное проклятие. Мне пришлось немало потрудиться, чтобы его создать. И именно благодаря ему я знаю, что она здесь, — Кайла усмехнулась, медленно обводя взглядом заросли, словно наслаждаясь каждой секундой моего ужаса. — Схватить её! — скомандовала она, указывая прямо на моё укрытие.

Она с самого начала знала, где я. Попытка сбежать ни к чему не привела — я тут же наткнулась на рыцарей. Один из них схватил меня за руку железной хваткой, второй заломил руки за спину. Мир сузился до боли в плечах и голоса Кайлы, который звучал теперь совсем близко.

— Здравствуй, девочка моя, — Кайла посмотрела на меня, и я не смогла даже пошевелиться: рыцари вытащили меня из укрытия и крепко связали. Она лишь смеялась мне в лицо, словно безумная. Её внешность не изменилась: она выглядела такой же молодой, как в тот день, когда я впервые её увидела.

— Замолчи, монстр! — я хотела плюнуть ей в лицо, но она опередила меня, ударив по щеке.

— Сколько лет я тебя искала! Ты заставила меня побеспокоиться, когда исчезла во время той войны. Ты должна была умереть. Сначала я хотела закончить всё быстро, но потом передумала, — Кайла достала маленький прозрачный флакон. Внутри было совсем немного чёрной жидкости — её хватило бы лишь на один глоток.

— Хочешь, я расскажу, что это такое? — она поднесла флакон к моему лицу.

— Яд, — процедила я сквозь зубы.

— Верно, но лишь отчасти. Я давала его тебе много раз, только использовала иначе. Удивительная субстанция: даёшь её человеку и говоришь, чего хочешь от него добиться, — и он делает. Именно так я заставила тебя превратиться в ребёнка, который воплощает все свои мысли в реальность. Наверняка ты часто задавалась вопросом, почему твои негативные мысли вдруг становились реальностью. Всё из-за этого зелья, — вся моя жизнь, казавшаяся кошмарным сном, в котором я совершала немыслимые поступки, была результатом её козней.

— Да как… — я не успела договорить: боль вспыхнула в теле с новой, невыносимой силой. Я сжалась, чувствуя, как изнутри меня будто разрывает и жжёт.

— Ты сейчас чувствуешь боль, наверняка ужасную, — произнесла Кайла с издевательской ухмылкой. Откуда она знала? Я не могла произнести ни слова: боль была такой сильной, что даже вздох давался с трудом.

— Как только ты умрёшь, всё, что принадлежало тебе, перейдёт ко мне. И ещё кое-что: хочешь знать, кто причастен к смерти твоей матери? Это была я. Пока-пока, — она небрежно махнула рукой и развернулась. Вместе с ней ушли и все рыцари, оставив нас с Джуд.

Она лежала без сознания. Мне же было невероятно трудно даже приподняться. Зрение плыло, и сначала я не смогла разглядеть вдали два приближающихся силуэта. «Нет, только не они!» — мысленно взмолилась я. Я же просила их ждать! Сил не хватило даже на то, чтобы крикнуть, чтобы они не подходили.

Я слышала их всхлипы. И в этот момент всё встало на свои места: я вдруг поняла, что в детстве со мной было точно так же, когда нам с братом сообщили о смерти мамы. Рядом не оказалось никого, кто мог бы нас поддержать. Даже отец просто ушёл.

— Не сдавайся, мама! Мы тебе поможем! — дети положили руки на меня. «Нет, нельзя!» — хотела крикнуть я, но не смогла их остановить.

Внезапно их сила вспыхнула ярким светом — раньше их магия не была настолько мощной, чтобы свет поглощал всё вокруг. Когда я снова смогла сфокусировать взгляд, выражение их лиц напугало меня: было видно, что магия не помогает, и им стало по-настоящему страшно.

Собрав последние силы, я приподнялась.

— Мальчики, послушайте меня внимательно. Что бы ни случилось, будьте вместе, защищайте друг друга, живите счастливо. Продолжайте изучать магию и искусство меча, — по моим и их щекам текли слёзы. Сожаление о том, что я не смогу увидеть, как они вырастут, жгло изнутри.

Я молилась о чуде: не хотела умирать и бросать их. Если на свете есть хоть капля милосердия, пусть о них позаботятся. Пусть они забудут всё это и смогут спокойно жить дальше. Мысли путались, сознание угасало, и меня окутала тьма.

Глава 2

Яркий свет вновь ударил мне в глаза. Когда я смогла сфокусироваться, оказалось, что я стою в знакомом коридоре, украшенном цветами. В том самом, который не посещали с маминой смерти.

Здесь всё было живым и в то же время мёртвым одновременно: свежие бутоны, но в воздухе витал едва уловимый запах пыли, будто эта жизнь была лишь копией. В прошлом папа украшал этот коридор для мамы каждый день, всегда разными цветами. Но после того случая, когда она уснула и не проснулась, он забыл об этом месте. Забыли даже слуги, и цветы увяли, как и хозяйка.

А теперь коридор был полностью ожившим — и это пугало сильнее, чем любая тьма.

Я была одета странно: в простое белое платье, босая. Ощущение пола под ногами было слишком реальным для сна, а тишина — слишком густой для обычного места.

Решив идти вглубь, я шагала вперёд, и коридор тянулся бесконечно, будто не хотел выпускать меня. Но в какой-то момент он всё же закончился.

Передо мной раскинулся огромный сад, а в центре — терраса и огромное дерево, крона которого полностью закрывала небо. Я не помнила этого дерева, хотя когда-то знала каждый уголок сада. Возможно, я просто забыла. А может, этого дерева никогда не было.

Под деревом я увидела знакомый силуэт. Мама.

От счастья и отчаяния я побежала к ней, не разбирая дороги. Ноги скользили по траве, но я не чувствовала этого.

Неожиданно перед ней из воздуха возникла девушка. Моё присутствие они не замечали. Я замерла рядом, пытаясь отдышаться, и только тогда поняла: я не вижу её лица. Оно ускользало от моего взгляда, как отражение в мутной воде.

— Кристалл, пожалуйста, возвращайся обратно домой, здесь ты в опасности, — умаляла гостья.

Мама нежно взяла девушку за руки и вздохнула. — Ты же знаешь, что обратно я не вернусь. У меня семья: маленькие дети и любимый муж. Я понимаю, что ты боишься, что твоё предсказание сбудется, но со мной всё будет хорошо.

Девушка сжала мамины руки, а слёзы, что падали на землю, превращались в цветы. На моих глазах происходило чудо — и в этом чуде было столько боли, что оно резало не хуже ножа.

— Ты ведь моя сестра, как мне не переживать, — её слова удивили меня. Я не знала, что у мамы есть сестра.

— Всё будет хорошо. Я лишь прошу: защити их, если я не смогу, — она вытерла слёзы сестры, и в этот момент рядом со мной пробежала девочка.

Знакомый на первый взгляд момент, но спутанность мыслей не давала вспомнить.

— Мама, мама, а кто эта тётя? — это была я.

Мама взяла меня на руки, и вдруг моё тело начало отталкивать очень сильный ветер. Я не понимала, что происходит, но увидела, как я смотрю сама на себя: взрослая и маленькая, разделённые вихрем.

И всё рассыпалось.

Неожиданно очнувшись, я почувствовала мягкую и тёплую постель. Из-за темноты я ничего не видела. Медленно добралась до окна и открыла шторы. Солнце на горизонте едва показалось — было ещё раннее утро.

Оглядевшись, я замерла. Люстра, картина, ваза с цветами, стол для письма и зеркало — всё выглядело так знакомо. Слишком знакомо. Это была моя старая комната.

Резко стало трудно дышать: на меня нахлынули воспоминания, которые я столько лет старательно подавляла. Не поверив своим глазам, я снова подбежала к окну. Вдали виднелся огромный город и голубое море. Сомнения улетучились: я дома. Но как? Где дети? Почему я вернулась? Кто меня сюда принёс? Это невозможно…

Мои мысли прервал звук разбившейся посуды.

— Принцесса, — служанка Анна, что с детства служила мне и защищала, озадаченно посмотрела на меня.

Это просто невозможно. Не успев даже подумать, я молниеносно подбежала к ней и, схватив упавший нож, направила на неё.

— Кто ты? Что ты сделала с детьми? Почему ты выглядишь как Анна?

Она смотрела на меня, не понимая, о чём я говорю.

— Принцесса, вам приснился кошмар после вчерашнего? Опустите, пожалуйста, нож, а то поранитесь, — она медленно подходила ко мне, чтобы забрать оружие.

— Этого не может быть… — Я была в лёгком шоке, поэтому отшатнулась и положила нож на край стола.

В голове крутились только два варианта: первый — Анна осталась жива после войны; второй, самый невозможный, — я вернулась в прошлое. А значит, детей ещё нет.

Анна медленно шагнула ко мне, явно собираясь успокоить, но меня это не интересовало. Я оттолкнула её и бросилась к зеркалу. В отражении я увидела себя — молодую, ту, которую, как мне казалось, давно спрятала внутри.

Неожиданно я заметила на шее кулон, подаренный детьми. Это значило только одно: я не в прошлом. И не в настоящем. Это место после смерти… или между мирами.

Но если я здесь, значит, смогу увидеть маму. Мысль обожгла надеждой. Мне хотелось бежать к ней прямо сейчас, рассказать про мальчиков, про всё, что случилось. Но вдруг она ничего не помнит, как и Анна?

— Принцесса, вам пора привести себя в порядок, — Анна улыбнулась и лёгким движением пригласила меня в ванную. Там уже ждала тёплая вода.

Как давно я не принимала тёплых ванн… Не знаю, сколько времени я там просидела, но вылезать не хотелось. Пока Анна прибиралась в комнате, я пыталась собрать мысли в кучу. Воспоминания прошлого и настоящего буквально захлёстывали меня.

Дотронувшись до кулона, я будто вернулась в реальность. Если он на мне, значит, это не обычное прошлое. Возможно, мне дали шанс вернуть то, что я потеряла.

Одежда была готова, когда я вышла из ванной. Я потянулась за платьем, но его тут же выхватили.

— Я вам помогу. Неправильно, чтобы вы одевались сами, — строго посмотрела на меня Анна.

Аккуратно взяв платье с кровати, она начала меня одевать. Много лет прошло с тех пор, как она в последний раз делала это. На меня легло нежно-розовое платье, слегка удлинённое сзади, туфли с лентами и тиара — тонкая, из прозрачных камней в форме цветов.

Выйдя из комнаты, я пыталась понять, куда идти. Я не знала, где сейчас мама, но сама не заметила, как дошла до тронного зала. Рыцари, что всегда стояли на страже, по-прежнему занимали свои места.

— Её королевское высочество, принцесса Оливия, — произнёс один из стражников у двери.

Двери открылись, и меня снова затянуло в зал, полный тяжёлых воспоминаний. Пройдя внутрь, я разглядела отца, сидящего на троне. Теперь оставалось только найти маму.

Я сдвинулась с места и подбежала ближе, чувствуя, как внутри поднимается счастье. Но тут же остановилась. Её здесь быть не должно.

— Ваше величество, будьте снисходительны, она же всё ещё ребёнок, — прозвучал голос, от которого по спине пробежал холод.

Кайла.

— Как ты… — начала я, но не успела договорить.

— Молчать! — Отец резко встал с трона, его яростный взгляд пугал.

И тут я вспомнила: в прошлом была такая сцена. Тогда я сильно обиделась на отца и, чтобы хоть как-то привлечь его внимание, сделала глупость. Но почему эта сцена повторяется?

— Прошу прощения, отец. Я повела себя на торжестве крайне невоспитанно. Если вы захотите меня как-либо наказать, я приму это наказание и обещаю больше не приносить неприятностей, — я сжимала подол платья, чтобы не броситься на Кайлу.

Отец на мгновение потерял дар речи.

— Нет, я не буду наказывать тебя в этот раз. Хочу верить, что ты всё осознаёшь и повзрослеешь. А теперь можешь идти, — он сел на место, и я направилась к выходу.

Кайла кружилась возле отца, а потом посмотрела на меня и улыбнулась той самой улыбкой, что навсегда отпечаталась в памяти.

«Если бы ты только знал, что я уже повзрослела», — прошептала я, уходя.

В коридоре я пыталась собрать мысли воедино, и тут меня осенило: если я действительно вернулась в прошлое, значит, мама должна спать. Остановившись перед её комнатой, я перевела дух и открыла дверь.

В центре комнаты стояла кровать с затянутыми шторами. Мама лежала неподвижно. Чёрные волосы рассыпались по подушкам, кожа была бледной, а алые губы — будто застывшими. Как же я хотела увидеть её ярко-голубые глаза, которые когда-то сверкали, как драгоценные камни.

Я не помнила точно, как она уснула, но врачи говорили, что её прокляли. Тот день стал кошмаром, пришедшим из ниоткуда. Тогда я начала бояться всех и надеяться только на свой статус. Я потеряла всё, но потом обрела нечто гораздо более важное — детей.

Образ мальчиков вспыхнул в голове, и я снова вернулась в реальность. Теперь я поняла: мне дан шанс вернуть то, что я потеряла.

Я взяла мамину руку и прижала к щеке. Глаза наполнились слезами, и сдержать их не получилось.

— Мама, я обещаю, что найду способ, — прошептала я, отпустила её руку и направилась к выходу.

— Не обещай ничего. Всё равно забудешь, — из соседней комнаты вышел брат. В руках он держал воду и полотенце. Его взгляд был безэмоциональным.

— Я знаю, что ты не веришь, но я правда хочу попробовать спасти её. Мои шансы ужасно малы, да и в прошлом я так и не нашла способ. А потом, поддавшись горю, полностью перестала осознавать себя.

— Ты никогда не искала этот способ. Так почему сейчас? — Он поставил воду на край столика, повернулся ко мне. Я знала, что он вряд ли поверит, но хотела хотя бы попытаться рассказать.

— Восемь лет… Столько лет я искала способ. Перед тем как отчаяться.

Он не сводил с меня взгляда.

— Не верю, — бросил он и отвернулся, начав промакивать руки мамы.

Чего я ожидала? Понимания? Хоть какого-то участия? Нет. Я уже привыкла всё делать сама. И сейчас не будет исключением.

На обратном пути голова заболела, накатило то самое чувство, что и тогда.

— Оливия, — окликнул меня брат. Он подбежал ко мне.

— Что? — Боль усиливалась, но я не показывала этого.

— В тот день рядом с мамой лежала странная бутылочка. Я точно не помню, как она выглядела, но точно помню, что жидкость была тёмной. — Он резко выдохнул.

Тёмная бутылочка… Кайла показывала её мне. Вот чем она отравила маму.

— Зачем ты мне сейчас это рассказываешь? — удивилась я. Только что он буквально оттолкнул меня.

— Потому что я хочу тебе поверить, — он развернулся и ушёл. Внутри вдруг стало чуть легче. Хоть кто-то в этот раз…

— Спасибо, — прошептала я. Он услышал, повернулся и улыбнулся.

Голова не проходила. Резкий позыв кашля напугал меня. Я закашлялась и выплюнула чёрную жидкость. Неужели в этот раз я не успею? В прошлом со мной такого не было. Кашель не утихал, сознание расплывалось, дышать становилось тяжело.

Нужно было добраться до Генри — у него должно быть хоть что-то, что мне поможет. Ноги становились ватными, я уже плохо понимала, куда иду. Неожиданно я обо что-то сильно ударилась и только тогда осознала, что оказалась на тренировочной площадке.

Хотелось позвать на помощь, но кашель не давал вымолвить ни слова. Тело перестало слушаться, и я сползла по стене на землю. Мне было страшно. Я не знала, что делать дальше.

А потом темнота снова поглотила меня.