Czytaj książkę: «Герой»

I

Ни у одной войны нет оправданий, но у каждой есть предпосылки.

Это было, кажется, года три назад. Тогда ещё шла война и все новости беспрерывно пестрели заголовками об успехах своей армии и провалах вражеской. То было время, когда цена человеческих жизней измерялась захваченными кусками земли на карте, разрушенными домами или убитыми солдатами. Кто-то воевал ради обеспечения деньгами семьи, кого-то заставили отправиться на фронт, кто-то просто потерялся и не видел в своём существовании другого смысла, а кто-то, воодушевлённый горделивыми речами наглых политиков, шёл расправляться с «врагом». Такие люди могли даже не понимать, кто на самом деле их враг, но заставлять себя думать, что знают.

Одним из таких был и Юсуф, чья история настолько же трагична, насколько трагичны истории других абсолютно обычных людей, попавших под влияние бессмысленной бойни между тысячами солдат со сломанными судьбами. Он жил всего в нескольких сотнях километров от границы, поэтому не мог не подвергнуться влиянию войны. Каждый день он видел новости о зверствах «вражеского» народа и каждый раз сам для себя отмечал, что начинает ненавидеть их всё больше. Юсуф не всегда понимал, за что он и миллионы его соотечественников так невзлюбили их, но всегда верил, что эта ненависть полностью оправдана; или, скорее, убеждал себя, что верил в оправданность столь сильной и неестественной ненависти. Но несмотря на это он, как ему казалось, всё больше понимал, почему идёт война. Конечно, на это повлияла и пропаганда: он видел лишь то, о чём власти разрешали говорить СМИ. Юсуф не мог знать, что происходило на самом деле. Вернее, никто не мог. Каждый видел только то, что хотел видеть.

У Юсуфа уже несколько месяцев была любимая девушка, жившая в паре километров от него. Он виделся с ней почти каждый день, и она была для него почти что единственной опорой – наравне с членами семьи. У Юсуфа никогда не было действительно верных друзей и даже людей, которых он бы сам мог назвать своими друзьями. Ему было всего семнадцать лет, и за всю его жизнь ему выпало немало трудных испытаний. Но одно из них кардинально изменило его судьбу…

Шёл второй год войны. Люди гибли десятками и сотнями тысяч, а линия фронта при этом продвигалась мучительно медленно: солдаты то наступали, то отступали, то наступали вновь, чтобы потом вновь отступить. Не было никакого смысла в том, чтобы гробить тысячи человек ради кусков абсолютно ненужной земли, однако люди продолжали умирать, а конца этой бесчеловечной бойне не было видно. Оставалось лишь надеяться, что либо политики одумаются и прекратят войну, либо какая-то из сторон одержит верх, либо сами граждане возьмут оружие и восстанут против действующих режимов, чтобы добиться мирного неба над головой. Но пока что не было даже предпосылок к чему-либо из этого, а потому люди продолжали пачками умирать в лужах крови своих друзей, братьев, товарищей, отцов и сыновей.

Как и в любой другой войне, большую часть погибших составляло гражданское население. Любой человек мог стать жертвой случайного попадания ракеты, бомбы или пули. И одной из них, к сожалению, стала возлюбленная Юсуфа. По густонаселённому району прилетела ракета, вызвавшая сильные разрушения и убившая около полутора тысяч человек, в число которых попала и она. Юсуф убедился в этом сам. Возвращаясь домой, он услышал пробивающий до дрожи взрыв и спрятался в одном из ближайших домов. Земля содрогнулась, сердце замерло от ужасающего крика людей. В воздух начал подниматься густой дым. Всего мгновение – и Юсуф понял, что взрыв прогремел рядом с её домом.

Он побежал. Его не останавливали люди, бегущие ему навстречу; его не пугали летящие обломки и вой сирен; его не мог одолеть страх смерти. Он бежал, надеясь лишь на то, что с ней всё в порядке. Все люди либо укрывались в домах, либо просто убегали как можно дальше, но он бежал именно туда, где сейчас было опаснее всего.

Добравшись до знакомого квартала, он увидел то, что надеялся никогда не увидеть: старенькие дома, всего несколько минут назад мирно стоявшие на своих привычных местах, превратились в дымящиеся руины, всюду валялись тела ещё едва живых или уже погибших людей. Юсуф стоял, слушал вой сирен и постоянно вздрагивал от пробегавших по телу мурашек. Где-то работали уже прибывшие спасатели и доставали тяжело раненных людей из-под завалов. Юсуф же лишь озирался по сторонам и не давал себе отчëта в том, где он сейчас и что происходит. Он просто хотел верить, что она жива…

Юсуф, сам того не понимая, сделал пару неуверенных шагов. Страшные мысли лезли ему в голову, но он, хоть и с трудом, отгонял их. И внезапно он – не то осознанно, не то инстинктивно – направился туда, куда нужно было.

Рядом с развалинами валялось тело девушки лет шестнадцати, с тëмными волосами, с кровоточащими руками и оторванной ногой. Юсуф подошёл ближе, стараясь убедить себя, что это не она. Однако реальность не была к нему благосклонна. Он присел и увидел на её шее ожерелье. То самое красивое ожерелье из бежевых бусинок, что он когда-то подарил ей на день рождения. Затем он, преодолевая страх, нежно убрал волосы с её лица. Сомнений больше не могло оставаться. Это была она.

Юсуф в ужасе отшатнулся и попытался восстановить дыхание. Он почувствовал колющую боль в груди, схватился за сердце и упал на землю, не сводя глаз с трупа. Он не хотел и не мог верить в это. Ему казалось, что всё происходит в каком-то кошмарном сне: труп выглядит совсем не натурально, сирена воет не так, как обычно, а дома и столбы пепла слишком гипертрофированы. Но это была реальность.

Юсуф не выдержал и отвернулся, вытирая горячие слëзы. Но, продрав глаза, он увидел в нескольких метрах от себя рыдающего и кряхтящего от боли мальчика лет десяти. Его нога была придавлена тяжëлым куском бетона. Когда мальчик повернулся, Юсуф увидел его лицо: напуганное, почерневшее от пепла; на щеках и на лбу смешались слëзы, кровь и грязь, а в глазах виднелся ужас и страх скоропостижной смерти, но в то же время в этих глазах всё ещё сиял огонëк надежды и детской наивности и чистоты. Мальчик смотрел в заплаканное лицо Юсуфа и немного унял рыдания, но его взгляд выражал лишь мольбу о помощи. Юсуф взял себя в руки, встал и подошёл к мальчику, приговаривая:

– Сейчас, подожди… я тебе помогу… сейчас, сейчас… Вот так…

Он приподнял обломок и позволил мальчику отползти, после чего ослабил хватку, и обломок с грохотом упал на землю. Мальчик с трудом поднялся, цепляясь за стены ещё стоявшего рядом дома.

– Спасибо, спасибо большое! Вы меня спасли! Спасибо огромное Вам, дяденька! Спасибо! – прокричал он и медленно, прыгая на уцелевшей ноге, куда-то пошёл.

– Подожди! Куда ты?!

– Где-то тут моя мама…

Юсуф вновь замолчал и посмотрел на свою мёртвую девушку. К его горлу подступили слëзы. Он понимал, что, возможно, и этот мальчик получит душевную травму – и даже более серьёзную, чем он, так как больше никогда не увидит самого важного человека в жизни.

Вскоре подъехало ещё больше спасателей. Некоторые из них заворачивали тела убитых людей, некоторые оказывали помощь раненым, некоторые разбирали завалы. Юсуф стоял в сторонке и слушал крики, вопли, стоны, вызванные болью и страхом. Они раздавались непрерывно, словно это всё была одна цельная жуткая мелодия.

А он просто стоял и решал, как быть дальше. Только что умерла часть его самого. Не какая-то маленькая частичка, а огромный кусок, который из него нещадно вырвала эта надоедливая, несправедливая и теперь уже бессмысленная реальность. Он был опустошён. Он совсем не хотел что-либо делать. Он даже не думал, что после такого нужно что-то делать.

У него по-прежнему оставалась семья – полная, здоровая, любящая семья, – но пережитое только что потрясение и недавно сформировавшееся мнение о «вражеском» народе, которое теперь казалось ему полностью оправданным, подталкивали его к тому, что нужно помочь своему государству покончить с этим. Он решил стать солдатом.

II

Армия состояла из сорока дивизий. Когда Юсуф прошёл военную подготовку, его определили в 3-ю артиллерийскую дивизию. На фронте он оказался уже спустя несколько недель, и то, как это было, он уже никогда не сможет забыть.

Проводы с семьёй были долгими. Он обнимался с матерью несколько минут, как ребёнок, пока отец и сестра стояли рядом. Мать не могла сдержать слёз, отец ещё пытался контролировать эмоции, но не мог, а шестилетняя сестрёнка, казалось, не до конца осознавала, на какой шаг решился её брат, но понимала, что грядëт нечто ужасное, и потому тоже плакала. «Я защищу их. Я готов отдать свою жизнь за то, чтобы они и мои земляки были живы и счастливы. Они не познают страх смерти от войны» – думал Юсуф, будучи не в состоянии сдержать эмоций. Но он был уверен, что делает то, что должен сделать. Затем он обнимался с отцом, с сестрой, вновь с матерью… Но настала пора расставаться. И каждый надеялся, что не навсегда.

Юсуф, как и генералы, хорошо понимал, что новобранцев не будут сразу отправлять в горячие точки, и потому не чувствовал должного страха. Скорее, гордился за свою Родину, армию и народ. Его сослуживцы по большей части так же были в хорошем расположении духа. Юсуф ехал в грузовике, смотрел по сторонам и чувствовал себя частью чего-то большого, ещё неизведанного, но ему казалось, будто это «что-то» было для него самым родным на протяжении всей жизни.

Внезапно раздался голос, ритмично напевавший какую-то военную песню. Почти сразу же этот мотив подхватил второй, третий голос, и уже через несколько секунд песня раздавалась так звонко, что её могли слышать солдаты, сидевшие в других машинах. Юсуф не знал этой песни, но по-настоящему наслаждался её ритмичным звучанием.

Прошло несколько минут. Слева от Юсуфа сидел угрюмый мужчина лет тридцати и смотрел в небольшой кулончик с фотографией. На ней был изображён он сам, но будто моложе своих нынешних лет, и девушка с очаровательной улыбкой. Юсуф всматривался в кулон и пытался понять, с кем на фотографии изображён этот мужчина. Но тот вдруг повернул голову, заметив, что кто-то смотрит в его кулон.

– Мама? – спросил Юсуф.

– Жена. – без капли недовольства ответил ему мужчина. – Мамы у меня нет уже как несколько лет. – добавил он после небольшой паузы, и лицо его стало мрачным. Он не сказал причину. И не хотел говорить.

– Вот как… А у меня наоборот – девушка умерла.

– Дай угадаю – из-за этого ты здесь?

– Именно. – Юсуф отвёл взгляд.

– Понятно… – задумчиво сказал мужчина и убрал кулон в карман. – Как звать?