Czytaj książkę: «Двенадцать лет после нас»

Name: Двенадцать лет после нас
Author: Кира Веренска

Кира Веренска

Czcionka:

Глава 1

В восемь утра бывший муж написал, что хочет забрать кофемашину.

Я прочитала сообщение в такси, пока водитель пытался перестроиться через три полосы и спорил с навигатором.

«Лер, кофемашину я покупал. Заеду вечером».

Павел действительно её покупал. С моей карты, за две недели до моего дня рождения, после того как я три месяца присылала ему ссылки на одну и ту же модель.

Я набрала: «Хорошо».

Стерла.

Написала: «У меня встреча, буду поздно».

Тоже стерла.

В итоге просто убрала телефон в сумку. Пусть забирает. Последние полгода мы делили вещи так, будто пытались выяснить, кому принадлежала наша жизнь.

Ему достался телевизор, потому что он выбирал диагональ. Мне диван, потому что я на нём спала после последних ссор. Он забрал набор инструментов, хотя дрелью в семье пользовалась только я. Мне оставил свадебный сервиз, который мы ни разу не открывали.

Кофемашина хотя бы была полезной.

Такси остановилось возле бизнес-центра.

– Здесь нормально? – спросил водитель.

До входа оставалось метров тридцать под дождём.

– Да.

Зонт лежал дома, рядом с коробкой вещей Павла. Куртка сразу намокла на плечах. К дверям я дошла раздражённой, с прилипшими ко лбу волосами и ощущением, что этот день начался без моего согласия.

На ресепшене меня ждал Игорь.

– Ты где?

– Уже здесь.

– Встреча через семь минут.

– Я вижу время.

Он посмотрел на мокрую куртку.

– Зонт потеряла?

– Забыла.

– На улице дождь со вчерашнего вечера.

– Спасибо. Теперь я понимаю, что произошло.

Мы поднялись на девятый этаж. Игорь шёл быстро, просматривал что-то в телефоне и говорил так, будто продолжал разговор, начатый до моего появления.

– Они поменяли состав участников. Будет генеральный.

– Ты говорил, что будет операционный директор.

– Операционный заболел.

– И генеральный решил лично обсуждать обследование процессов?

– Проект для него важен.

– Или ему нечем заняться.

Игорь остановился перед переговорной.

– Лера.

– Я сегодня вежливая.

– Постарайся остаться такой хотя бы до подписания договора.

Внутри никого не было. На длинном столе стояли бутылки с водой, стаканы и новая офисная техника, которую закупают люди, не пользующиеся офисной техникой. На экране была заставка компании заказчика.

«Вектор Норд».

Последние две недели я изучала их процессы, отчёты и жалобы сотрудников. Компания выросла из университетского проекта, получила инвестиции, открыла три офиса и за несколько лет превратилась в крупного разработчика промышленных систем.

Про генерального в материалах было немного. Артём Сергеевич Воронцов. Тридцать четыре года. Сооснователь. Интервью почти не давал, на отраслевых мероприятиях появлялся редко.

Фотографию я не искала. Фамилия показалась знакомой, но Воронцовых было слишком много, чтобы строить догадки.

Я поставила ноутбук на стол.

– Ты видел их комментарии к плану? – спросила я.

– Только последние.

– Они хотят сократить обследование до трёх недель.

– Обсудим.

– За три недели мы соберём то, что они уже знают.

– Объяснишь это генеральному.

– С удовольствием.

– Просто объяснишь.

За стеклянной стеной появились люди.

Первой вошла женщина лет сорока с короткой стрижкой. Я узнала её по прошлому созвону. Руководитель проектного офиса, Анна Лаврова. За ней двое мужчин, которых я раньше не видела.

Артём вошёл последним.

Я сначала заметила руку. Он придержал дверь и на секунду повернул ладонь. Возле большого пальца остался тонкий белый шрам.

Когда-то он порезался ключом от комнаты, пытаясь открыть бутылку лимонада. Мы сидели на полу в коридоре общежития, потому что Даша заперлась с Никитой и не отвечала на стук. Артём сказал, что умеет открывать бутылки чем угодно.

Не умел.

Он изменился меньше, чем должен был. Волосы стали короче, лицо жёстче. Исчезла постоянная готовность улыбнуться, которую я помнила. На нём была тёмная рубашка без галстука, и выглядел он так, будто успел прожить нормальное утро, а не делил кофемашину и бежал под дождём.

Артём увидел меня сразу.

Не остановился и не переспросил у Анны, кто находится в комнате. Просто посмотрел и продолжил идти к столу.

– Доброе утро, – сказала Анна. – Простите, пришлось немного изменить состав встречи.

Игорь пожал ей руку.

– Ничего страшного. Мы тоже почти в полном составе.

Он представил себя, потом повернулся ко мне.

– Валерия Соколова, ведущий аналитик проекта.

– Мы знакомы, – сказал Артём.

Игорь посмотрел на меня.

– Учились вместе, – объяснила я.

Это прозвучало почти правдоподобно.

В одном университете мы действительно учились. Ещё мы работали ночами в старом корпусе, целовались в пустой аудитории, спорили из-за каждой мелочи и собирались уехать в Петербург после выпуска.

Потом он исчез.

Всё это Игорю знать было необязательно.

– Тем лучше, – сказал он. – Быстрее найдём общий язык.

Артём сел напротив меня.

– Не уверен.

Анна открыла ноутбук.

– Предлагаю начать с плана обследования. У нас есть несколько вопросов по срокам и составу интервью.

Я подключила презентацию. Первый слайд не открылся. Нужно было выбрать другой источник сигнала, но я дважды нажала не туда.

Игорь наклонился ко мне.

– Помочь?

– Нет.

Экран наконец показал презентацию.

– На предварительном этапе мы выделили четыре основных процесса, – начала я. – Продажи, реализация проектов, сопровождение и управление изменениями.

Голос не дрогнул. Уже неплохо.

Первые десять минут Артём молчал. Анна задавала вопросы, Игорь отвечал на организационные, я на содержательные. Двое остальных участников делали заметки.

Я почти перестала замечать человека напротив.

Почти.

Артём снял часы и положил их справа от блокнота.

Раньше он делал так перед экзаменами. Говорил, что ремешок мешает думать. На самом деле часы мешали только тогда, когда он нервничал.

– Шесть недель, – сказал он, когда я дошла до сроков. – Почему так долго?

– Потому что у вас три офиса и подразделения по-разному описывают один процесс.

– Мы можем дать вам готовые регламенты.

– Я их читала.

– И?

– Они не соответствуют тому, как работают сотрудники.

Анна посмотрела на Артёма.

– Это одна из причин проекта.

– Мне нужна конкретика, – сказал он.

Я открыла следующий слайд.

– В регламенте заявка клиента передаётся из продаж в проектный офис после согласования состава работ. По данным системы, примерно в трети случаев работы начинаются раньше. Сотрудники называют это быстрым стартом. Финансовый отдел называет потерей контроля. Руководители проектов считают, что иначе клиенты уйдут.

– И кто из них прав?

– Пока никто.

Он слегка откинулся на спинку кресла.

– Удобный ответ.

– Зато честный.

Игорь перевёл взгляд с меня на Артёма, но вмешиваться не стал.

– Вы предлагаете шесть недель наблюдать, как люди нарушают регламенты? – спросил Артём.

– Нет. Сначала понять, почему они их нарушают. Иначе вы выпустите новые правила, которые будут обходить так же, как старые.

– Можно просто обязать соблюдать процесс.

– Можно. Тогда часть работы уйдёт в переписки и таблицы, которых вы не увидите.

Анна закрыла ладонью улыбку.

Артём посмотрел на неё.

– Что?

– Ничего. Продолжайте.

Он снова повернулся ко мне.

– Четыре недели.

– Шесть.

– Пять.

– Шесть, если вам нужен результат. Четыре, если нужен отчёт к определённой дате.

Двенадцать лет назад я не умела говорить с ним так. Могла спорить о расчётах, но в личных вопросах сдавалась раньше, чем понимала, о чём мы вообще спорим.

Теперь у меня была работа, ипотека, развод и руководитель, который слишком дорого продавал мой час, чтобы я соглашалась на бессмысленные сроки.

Артём взял ручку.

– Хорошо. Шесть.

До конца встречи он больше не спорил. Задавал вопросы о доступах, людях и результатах. Ни разу не упомянул университет или то, что мы виделись в последний раз летом две тысячи четырнадцатого.

После встречи Анна задержалась, чтобы обсудить календарь интервью.

– Основная команда находится в Северогорске, – сказала она. – Первые встречи лучше провести очно. Удалённо они расскажут только то, что считают правильным.

– На сколько потребуется приехать? – спросил Игорь.

– На три недели. Потом команда сможет работать из Москвы.

– Лера поедет, – сказал он.

Это не было вопросом.

– Конечно, – ответила я.

Артём посмотрел на меня.

– Уверена?

Анна заметила, что обращение получилось слишком личным.

– Почему я должна быть не уверена? – спросила я.

Он провёл пальцем по ремешку часов.

– Ты не возвращалась после выпуска.

– Ты следил?

– Спрашивал у общих знакомых.

– Все двенадцать лет?

– Не все.

Анна собрала документы.

– Я пришлю варианты гостиниц и расписание на первую неделю.

Она ушла вместе с остальными. Игорь задержался.

– Лер, всё в порядке?

– Да.

– Вы точно сможете работать вместе?

Я ответила раньше Артёма.

– Мы взрослые люди.

– Это не ответ.

– Это единственный ответ, который относится к проекту.

Игорь посмотрел на Артёма.

– С вашей стороны проблем не будет?

– С моей стороны их не было и раньше.

Я закрыла ноутбук.

Игорь понял, что продолжать бесполезно.

– Хорошо. Тогда жду уточнённый план к вечеру.

Когда дверь за ним закрылась, я начала складывать вещи. Зарядка зацепилась за край стола и упала. Артём поднял её раньше меня.

– Спасибо.

Он не отдал сразу.

– Ты вышла замуж.

Я потянула провод на себя.

– Уже нет.

– Давно?

– Это не относится к проекту.

– Значит, недавно.

– Ты всегда так проводишь обследование? Задаёшь вопрос, а потом сам придумываешь ответ?

Он отпустил зарядку.

– В университете ты носила кольцо на цепочке.

Я посмотрела на свою руку. На безымянном пальце осталась светлая полоска. Почти незаметная.

– В университете я носила много странных вещей.

– Мою толстовку.

– Она была тёплая.

– Ты забрала её в октябре и вернула в мае.

– Постиранной.

– Один раз.

Этот разговор был слишком обычным. Так могли разговаривать люди, которые расстались неделю назад и всё ещё помнили, где у другого лежат ключи. Не люди, между которыми прошло двенадцать лет.

– Зачем ты настоял, чтобы проект отдали нам? – спросила я.

Артём посмотрел на дверь. Потом сел обратно и открыл блокнот.

– Я не выбирал подрядчика.

– Но выбрал аналитика.

Он не удивился.

– Кто сказал?

– Никто. Игорь дважды пытался поставить на проект другого человека. Заказчик отклонил замену без объяснения причин.

– Ты проверяла?

– Это моя работа.

– Твоя работа касается процессов компании.

– Сейчас касается тебя.

– Тебя это раньше не останавливало.

Я взяла сумку.

– Я откажусь от проекта.

– Нет.

– Договор подписан с компанией, а не лично со мной.

– Тогда я расторгну договор.

Он сказал это спокойно. Так, будто уже проверил условия и знал сумму штрафа.

– Ради чего?

Артём закрыл блокнот.

– В Северном корпусе нашли архив.

Перед глазами появилась старая аудитория. Разбитое окно. Белая доска, на которой Марина писала номера файлов. Даша сидела на столе и слушала запись через один наушник. Артём стоял у двери и говорил, что у нас осталось десять минут.

Я застегнула сумку.

– Какой архив?

– Зорина.

Илья Зорин погиб за несколько месяцев до нашего поступления. По официальной версии, сорвался с крыши Северного корпуса. По неофициальной, перед смертью собирал доказательства махинаций университетского фонда.

Из-за этих материалов Артём исчез.

Из-за них Марина двенадцать лет хранила чужую папку и отказывалась говорить, что в ней лежит.

Из-за них я уехала из Северогорска через два дня после выпуска и больше не возвращалась.

– Его архив нашли ещё тогда, – сказала я.

– Не весь.

– Откуда ты знаешь?

– Там есть файл с твоим именем.

– Что в файле?

– Он повреждён.

– Тогда откуда вы знаете, что он мой?

– Имя читается.

– И ради этого тебе понадобилась я?