Czytaj książkę: «Game Over, дорогой»

Глава 1

Мастер мягко коснулась моих волос, поправляя тяжелые пластиковые зажимы. В небольшом уютном зале элитного салона красоты пахло дорогими маслами, парфюмом и свежим кофе. Это был запах жизни, к которой я отчаянно пыталась приобщиться последние три года.

— Не вертитесь, Кира, — проворковала девушка, сосредоточенно распределяя густой состав по моим прядям. — Если маска ляжет неровно, желанного эффекта мы не добьемся. А ваш муж так просил, чтобы к сегодняшнему вечеру вы сияли. Он ведь у вас такой ценитель красоты, настоящий эстет.

Я виновато улыбнулась своему отражению. Из-под атласной парикмахерской накидки позорно виднелись края моих старых оверсайз-штанов. Герман называл мой стиль «антисексом», но сегодня я была полна решимости это изменить. Я потратила почти половину нашего месячного бюджета на этот поход в салон, на процедуры, которые должны были превратить меня в достойную спутницу короля техно-блогов.

Я хотела сделать ему сюрприз. Хотела, чтобы он наконец-то посмотрел на меня не как на деталь интерьера, а как на женщину, которой можно гордиться.

На коленях завибрировал телефон. На экране всплыло уведомление, от которого сердце по привычке сделало радостный кульбит: «Герман Нейтбайт сейчас в прямом эфире».

Я зашла на стрим почти мгновенно. Это было моим ритуалом — всегда присутствовать на его эфирах, следить за чатом, анонимно модерировать сообщения и быть его невидимой группой поддержки. Я была его верным цербером, отсекающим хейтеров, пока он сиял в лучах славы.

Экран смартфона вспыхнул сочной, идеально выстроенной картинкой. Герман сидел в своей новой студии — святая святых, куда мне вход был строго воспрещен.

Студия была выдержана в стиле неонового минимализма, и в этом свете Герман выглядел как мужчина, сошедший с обложки журнала. Но сегодня он в кадре был не один.

Рядом с ним, в глубоком геймерском кресле, устроилась Рокси — молодая стримерша, чьи охваты в последнее время стремительно росли. На ней был вызывающе короткий топ, едва прикрывавший грудь, и ультракороткие шорты.

Мой муж сидел слишком близко. Его рука как бы невзначай покоилась на её плече, поглаживая обнаженную кожу большим пальцем.

— Ребят, мы сегодня тестим новинку от нашего любимого спонсора «ГрейдТех», — Герман ослепительно улыбнулся в объектив, демонстрируя свои идеальные виниры. — Производитель заявляет, что эти микрофоны улавливают малейшие колебания воздуха. Кажется, они настолько чувствительные, что слышат даже то, как бьется сердце у этой горячей кошечки.

Он подался вперед и притянул Рокси к себе за шею. Чат взорвался. Сообщения летели с такой скоростью, что их невозможно было прочесть: тысячи огоньков, сердечек и грязных намеков.

Эфир продолжался около часа. Герман и Рокси тестировали микрофоны самыми разными способами, заставляя чат лететь почти беспрерывно. Я знала, что весь этот флирт, все эти заигрывания лишь ради шоу, ради просмотров. Но на душе все равно было гадко. Со мной он никогда не был таким.

Герман пару раз ткнул по экрану, а затем откинулся на спинку кресла, расслабившись.

Рокси, не теряя времени, тут же запрыгнула ему на колени.

Это все еще часть шоу? Разве это не слишком?

— Черт, детка, я так тебя хочу, — его голос внезапно стал низким, вибрирующим.

Нет, это уже не игра. Его поза, его взгляд… Сейчас его желание чувствовалось даже через экран, обжигая мои пальцы.

Мастер за моей спиной включила мощный фен, но я не слышала его гула. Весь мой мир схлопнулся до размеров пятидюймового дисплея.

Рокси кокетливо хихикнула, бросив короткий опасливый взгляд на дверь студии.

— Тише, Герман... а вдруг твоя жена вернется раньше времени? Она же вроде в салон ушла, этого времени нам точно хватит?

Я замерла, боясь даже вздохнуть. Мои руки начали мелко дрожать.

— Кира? — Герман усмехнулся, и в этой усмешке было столько яда и неприкрытой брезгливости, что у меня перехватило дыхание. — Да плевал я на эту убогую клушу. Если вернется, то хотя бы узнает, что такое нормальный секс.

В чате началось безумие. Сотни людей кричали ему через мониторы: «Герм, микрофон включен! Стрим идет!». Но Герман не смотрел на второй монитор. Он смотрел на Рокси глазами хищника, который наконец-то дорвался до добычи.

— Ты уверен, что она не зайдет? — прошептала та, притираясь к нему всем телом.

— Она верная псинка, Рокс. Без моего разрешения не сунет сюда и носа. Забудь о ней.

Он рывком притянул брюнетку к себе, наслаждаясь тем, как ее тело реагирует на его прикосновения.

Камера, закрепленная на штативе, продолжала транслировать всё: как его руки, которые еще утром гладили меня по щеке, бесстыдно срывали с другой женщины одежду. Как он впивается в её губы с той страстью, о которой я безуспешно просила его все три года нашего брака.

Я смотрела на экран, не в силах отвести взгляд. Это было похоже на аварию: ты понимаешь, что сейчас произойдет столкновение, но продолжаешь наблюдать за тем, как металл сминает плоть.

Стоны, которые теперь транслировались на десятитысячную аудиторию, смешались с мерзким звуком расстегиваемой молнии.

Мой муж, тот самый человек, ради которого я похоронила свои амбиции, свою карьеру и саму себя, выставлял меня на посмешище, занимаясь сексом с другой в прямом эфире.

Трансляция оборвалась внезапно. Видимо, в порыве страсти они задели кабель питания или опрокинули ноутбук. Экран смартфона залила зловещая, мертвая темнота. Но в моих ушах всё еще звенел его смех и это хлесткое: «убогая клуша».

— Кира, вам плохо? Боже, вы такая бледная! — мастер испуганно отложила фен и схватила меня за плечи. — Воды? Нашатырь?

Я медленно подняла голову и посмотрела на свое отражение. На эти нелепые зажимы, на дорогую маску, которая должна была сделать меня «достойной». В зеркале на меня смотрела женщина, которую три года планомерно уничтожали, превращая в удобный коврик для вытирания ног. Женщина, которая верила, что любовь — требует жертв.

Но, похоже, в этом браке жертвовала только я. Жертвовала собой, своими принципами, своими желаниями.

— Снимите это, — бросила я сквозь подступающие слезы.

— Но Кира, нам нужно еще двадцать минут, чтобы состав закрепился, иначе волосы будут...

— Снимите. Всё. Немедленно.

Я встала с кресла, не дожидаясь помощи. Сорвала с себя парикмахерскую накидку, которая теперь казалась мне саваном. Мастер что-то лепетала, пытаясь меня остановить, но я её не слышала.

Я подошла к раковине и сама начала смывать этот чертов состав ледяной водой, не заботясь о том, что заливаю одежду и пол. Вместе с этой химией в сток уходила моя вера в «долго и счастливо». Уходила надежда на то, что если я буду достаточно тихой, покорной и незаметной, меня полюбят.

Я вышла из салона, даже не взглянув на растерянный персонал. Ветер тут же подхватил мои мокрые волосы, но мне было плевать. В руках я сжимала смартфон — моё единственное оружие, которое теперь поможет мне вернуть себе прошлую жизнь. Жизнь, которую я когда-то так глупо поставила на паузу ради человека, оказавшегося пустышкой.

Глава 2

Холодный весенний ветер моментально превратил мои мокрые волосы в ледяные сосульки, но я почти не чувствовала физического дискомфорта. Внутри полыхало такое пламя, что, казалось, я могла бы растопить арктические льды одним взглядом.

Я шла по тротуару, не разбирая дороги. Прохожие оборачивались на странную девушку в промокшей насквозь толстовке и с растрепанными волосами, но мне не было дела. В голове набатом стучала одна и та же фраза: «Убогая клуша». Слово «убогая» жалило сильнее всего. Оно перечеркивало не мою внешность, а мою суть. Мои старания, мою преданность, мою жизнь, которую я по крупицам складывала к ногам Германа.

Я забрела в ближайший сквер и опустилась на холодную скамью. Руки тряслись так сильно, что я едва не выронила смартфон.

Нужно было что-то делать. Прямо сейчас. Если я остановлюсь и дам себе волю расплакаться, я сдамся. Признаю свою поражение. А я больше не собиралась проигрывать.

Я открыла меню. Пальцы привычно заскользили по экрану, заходя в скрытую папку, защищенный двойной аутентификацией. Герман даже не подозревал о ее существовании. Он вообще считал, что мой предел в технологиях — это нажать кнопку «Рендер» в монтажной программе.

Спина затекла, холод пробирался под одежду, но я замерла, глядя на иконку старого приложения.

Я глубоко вздохнула, чувствуя, как легкие обжигает морозный воздух, и ввела пароль.

Приложение загрузилось с тихим писком. Список контактов был почти полностью серым. В мире киберспорта три года — это вечность. За это время сменяются поколения, выходят новые патчи, распадаются великие команды. Но один контакт в самом верху списка горел ярко-зеленым цветом.

Zero.

Тот самый человек, который когда-то называл меня лучшим мидером десятилетия. Тот, кто просил меня не уходить, когда я, окрыленная влюбленностью, объявила о завершении карьеры.

Я закусила губу до крови. Что я ему скажу? «Привет, ты был прав, мой муж оказался подонком, и теперь мне некуда идти»? Гордость, или то, что от нее осталось, восстала против этой мысли. Но потом я вспомнила лицо Рокси на экране моего телефона. Вспомнила её торжествующую улыбку.

Мои пальцы быстро застучали по сенсору.

Shadow: «Я вернулась».

Я нажала «отправить» и затаила дыхание. Минута тянулась словно час. Я смотрела на голые ветви деревьев, ожидая насмешки или, что еще хуже, игнорирования. Но ответ пришел так быстро, будто он всё это время сидел и ждал именно моего сообщения.

Zero: «Shadow? Если это чей-то глупый розыгрыш, я найду тебя и сломаю руки».

Я выдохнула, и изо рта вырвалось облачко пара. Сердце колотилось где-то в горле.

Мы общались с Яном с шестнадцати лет, вместе брали первые топы, ругались из-за сбитых таймингов и просиживали ночи в голосовых чатах, но никогда не пересекали черту реальности. Он был для меня набором пикселей и голосом в наушниках. Тем, кто знал меня настоящую, пока Герман лепил из меня удобную куклу.

Shadow: «Это я. У меня нет времени на объяснения. Мне нужна твоя помощь и хороший комп».

Пауза затянулась. Я видела, как внизу экрана мигает статус «печатает», исчезает и появляется снова. Наверное, он пытался переварить услышанное.

Zero: «Ты хоть понимаешь, как всё изменилось? Три года тишины — это приговор. Зачем тебе это сейчас? Снова разругалась со своим "принцем"?»

Я горько усмехнулась, чувствуя, как кожа на лице стягивается от высохших слез и мороза.

Shadow: «Ян, мне некуда идти. Или ты даешь мне шанс сейчас, или я просто исчезну. На этот раз навсегда».

Ответ пришел не сразу. Видимо, Ян взвешивал риски.

Zero: «Отправил тебе геолокацию клуба. Подъезжай по этому адресу. Скажешь на входе, что от меня, и тебя проведут в жилой блок. Но учти, Шэдоу, завтра я тебе спуску не дам, посмотрим насколько сильно ты растеряла свои навыки за эти годы».

Shadow: «Договорились».

Я спрятала телефон в карман и облегченно выдохнула.

До клуба я добиралась на попутках и автобусе, кутаясь в мокрую толстовку под презрительными взглядами пассажиров. Клуб Яна — «Wolf Lair» — оказался массивным зданием с глухими стенами и неоновой вывеской, от которой рябило в глазах.

На входе меня встретил амбал весом в центнер.

— Закрыто, — буркнул он, преграждая путь.

— Я от Яна, — выдохнула я, чувствуя, как зубы начинают отбивать чечетку.

Мужчина изменился в лице, быстро окинул меня взглядом — от промокших кроссовок до бледного лица — и молча отошел в сторону, прикладывая карту к электронному замку.

— Второй этаж, комната три. Ключ внутри. Еду можешь заказать через терминал в холле. Хозяин будет через пару дней, он сейчас в разъездах.

Я поднялась по лестнице, едва переставляя ноги. Жилой блок напоминал стерильный отель: длинный коридор, двери с номерами и приглушенный гул серверов.

Моя комната оказалась крошечной: кровать, шкаф и — самое главное — мощный компьютер покоившийся на небольшом деревянном столе. Рядом лежала стопка свежего мерча.

Я заперла дверь, стащила с себя мокрую одежду и натянула на себя черное худи с оскаленной мордой волка, чуть не утонув в нем, и такие же свободные штаны.

Я села за стол и нажала кнопку включения на блоке. Руки сами легли на клавиши. Щелчки механики отозвались в голове приятным покалыванием.

Телефон на тумбочке снова ожил.

Герман: «Кира, это уже не смешно. Где ты шляешься? Ты ведь не из-за стрима истеришь? Ты же знаешь, на стриме я должен быть альфой! Это все шоу! Поднимай задницу и дуй домой, я жду!».

Я посмотрела на экран и горько усмехнулась. Еще утром это сообщение заставило бы меня прибежать домой с извинениями. Сейчас же я чувствовала только брезгливость.

Я больше не поведусь. Не стану терпеть. Больше никогда.