Czytaj książkę: «На грани. С рождеством!»
Никогда бы Мадлен не подумала, что ей придется стоять около плиты. Особенно для того, чтобы испечь чертово печенье. Имбирное. В форме снеговиков и снежинок. К Рождеству.
По правде говоря, она бы никогда не подумала о том, что вообще будет отмечать этот праздник. И никогда бы не подумала, что происходить это будет в доме бывшего клиента, который уже давно перестал им быть.
Прошло полгода с момента, как она встретила Дэмиана в баре. Ирония судьбы, не иначе – вредная привычка Дэмиана буквально толкнула Мадлен в его объятия. Да так, что шесть месяцев спустя на фоне играла Jingle Bell’s Rock, в духовке запекалась индейка, которую Мадлен ни разу не готовила, а на кухонном островке, заляпанном мукой, валялись фигурки для теста.
Она знала, что и Дэмиан не особо любил этот праздник. И знала почему. Каждый год его мама устраивала пышный прием, пыталась познакомить Дэмиана хоть с кем-нибудь – ведь их прекрасной семье нужен наследник, и он должен выполнять свои обязанности. Это было смешно. А со временем и вовсе надоело, поэтому на эти праздники они вдвоем сбежали в загородный домик.
Это было их первое Рождество вместе, Мадлен хотелось, чтобы оно закончилось. Она становилась излишне эмоциональной и сентиментальной. Это было странно, но, кажется, ей даже нравилось не скрывать своих истинных чувств. Да, глупая, да, наивная и верящая в чудеса. В кои-то веки она позволила себе слабость. Хотелось запомнить этот день, поэтому Дэмиан вешал гирлянду снаружи, а она укладывала печенье на широкий противень. Почти семейная идиллия, чем-то напоминающая детство.
За окном медленно кружился снег, крупными хлопьями оседая на и так снежном покрывале. По дому разносился аппетитный запах будущего ужина, уютно потрескивали поленья в камине, на плите закипал чайник для горячего шоколада, и разве могло что-то разрушить эту тихую незримую атмосферу полного счастья?
У Мадлен была своя жизнь, больше не наполненная отчаянием, страхом, грузом ответственности, которая ей не по силам. У Дэмиана тоже – спокойствие, четкое понимание своих целей и, главное, желание к ним идти. Наконец, этот уютный дом покинули призраки прошлого. Как и их самих. Осталось лишь желание жить, понимать друг друга и оставлять все обиды и обидчиков позади.
Девушка переложила оставшееся печенье, убрала столешницу, вытерла руки о фартук с новогодним рисунком. Как раз в это время в дом вошел Дэмиан, отряхнув смешную вязаную шапку от снега, вызывая этим действием смех Мадлен.
Вот уже полгода она не Аврора Гриффин. Вот уже шесть месяцев она вернулась к имени, полученному при рождении от родителей.
– Прошло столько лет, а я все еще в твоих глазах неотесанный девственник? – едко спросил мужчина, отчего-то любуясь видом девушки. Если бы три с половиной года назад ему сказали, что рождественский ужин ему будет готовить бывшая работница эскорт-услуг, к которой он обратился, чтобы успокоить родных, то он бы послал этого человека далеко и надолго. А теперь это его реальность.
– Девственник вряд ли, – усмехнулась она, – а вот неотесанный… – девушка наигранно задумалась, заставляя Дэмиана закатить глаза, – временами.
Мужчина, нахмурившись, угрожающе двинулся к Мадлен, заставляя ее тихо ойкнуть, а затем застыть на одном месте и неотрывно следить за его приближением. Она рассматривала все те же темные волосы, карие глаза, которые иногда казались даже черными, широкие плечи, сейчас облаченные не в привычные рубашку и пиджак, а в серый свитер.
С тех самых пор он почти не изменился.
Мадлен отступила на шаг, упираясь поясницей в столешницу, когда Дэмиан приблизился слишком близко, так, что ей пришлось немного запрокинуть голову, чтобы видеть его глаза.
Он легко поддел прядку волос, оттянул локон вниз, с любопытством наблюдая за реакцией девушки, но она лишь растерянно смотрела в ответ.
– Очень радует, что девственником я быть перестал.
– Ну ты с небывалым упорством доказал это еще тогда, – уклончиво заметила Мадлен, кокетливо опуская ладони на его плечи. – Неужели тебя так сильно это задело? – съехидничала она. Дэмиан не ответил, наклонившись к ее уху.
– Я просто знаю, что каждый раз после этих слов в твоей прелестной голове всплывают все-все моменты, заставляющие твое тело покрываться мурашками, – он отстранился, заглядывая в ее глаза, – вот прямо, как сейчас. – Мадлен шумно выдохнула, ощущая, как тепло его дыхания, коснувшегося уха и шеи несколько секунд назад, правда, вызвало мурашки, заставляя уже давно знакомое возбуждение теплой волной разлиться по телу. Но вместо того, чтобы согласиться с его словами, девушка натянула на губы язвительную усмешку.
– Ты слишком много на себя берешь, – проговорила она, отстраняясь от мужчины и делая вид, что очень занята приготовлением ужина, отвернулась. Дэмиан оказался за ее спиной, упер ладони в столешницу по бокам от Мадлен. Губы коснулись макушки, затем в волосах запутались пальцы, слегка оттянув голову вбок, открыв шею. Мадлен, словно кукла, не сопротивлялась его действиям.
Плавный поцелуй опустился на шею, запуская еще больше мурашек, скрывающихся под кашемировым джемпером.
– Не обманывай ни себя, ни меня, Мадлен, – прошептал мужчина, прикусив бархатную кожу под тяжелый вздох девушки, – жаль, что под фартуком на тебе есть одежда, – также тихо заметил он, развязывая бантик на ее спине.
– Прости, не знала, что есть какая-то униформа, – усмехнулась Мадлен, подавшись бедрами назад. – В следующий раз встречу тебя без фартука. К черту одежду вовсе, – добавила она, через плечо взглянув на мужчину. Дэмиан покачал головой, развернул Мадлен к себе лицом, тут же сминая розовые губы в нетерпеливом поцелуе. Девушка ответила с тем же напором, не задумываясь об испорченном макияже. Волновало только то, что сейчас желание захватывало с головой, унося куда-то вглубь сознания все обычные и простые дела. Мир мог подождать, они – нет.
Одним легким движением Дэмиан подхватил девушку, усаживая на столешницу, заботливо опустил вторую руку на затылок, чтобы она не ударилась о верхние шкафчики.
Мадлен сцепила ноги за его спиной, притягивая ближе, избавилась от фартука, а следом от свитера. Она льнула к Дэмиану, словно только он мог дать то, что в данный момент ей было необходимо. Поцелуями, от которых хотелось расплавиться, касаниями, что так сильно походили на взмах крыла бабочки, но при этом в них сквозило столько напора, что хотелось сдаться.
Пальцы Дэмиана скользнули под свитер, задрали его неприлично высоко и, не встретив сопротивления, стянули вовсе. Вся одежда казалась лишней. Препятствием на пути к желанной цели. Мадлен ухватилась за крепкую шею, а затем повторила то же действие с джемпером мужчины.
Они никогда не притворялись. Ни три года назад. Ни полгода назад. А сейчас это было не нужно. Им требовалась только близость, спокойствие и уверенность в том, что они будут вместе. Хотя именно в этом они не могли быть уверенны. Все казалось хрупким, как старинный сервиз из хрусталя. Задень – и сломается. Может, оттого все касания были столь осторожными, но при этом жадными?
Мадлен провела острым ногтем по змее на плече Дэмиана, оставила влажный поцелуй на шее, прикусив кожу. Дэмиан сжал упругие бедра, подавшись вперед и накрыв пухлые губы своими. Сердце уже давно стучало о грудную клетку так громко, что было готово ее проломить. Воздух не требовался. Они оба сейчас жили лишь инстинктами. Возбуждение накапливалось внизу живота с такой скоростью, что хотелось разорвать чертову одежду. Сжечь ее в наказание за отложенное удовольствие.
И снова – лихорадочные поцелуи, замыленный взгляд и вздохи, срывающиеся в полустоны. И наконец – его руки оказались на пуговице ее брюк. Ее пальцы остановились на заевшей ширинке, из-за которой к возбуждению присоединилась и злость. Для удовольствия не должно быть преград. Мадлен шумно выдохнула, нервно отстранилась от Дэмина и дернула молнию вниз.
– Такая нетерпеливая, – шепотом хмыкнул Дэмиан, подбирая локон, упавший на девичье плечо. Мадлен нашла его взгляд и усмехнулась.
– Так и будешь смотреть или все-таки разденешь меня? – все в их отношениях было на грани. И любовь, о которой никто из них не думал. И признания. И жизнь. И даже близость. Все походило на игру, из которой нельзя выйти победителем. Да и проигравших в ней нет. Только ничья. Счет так и останется ноль-ноль.
Мадлен опередила Дэмиана, стянула с него брюки вместе с бельем, коснулась возбужденного члена. Вспомнилось все, о чем Дэмиан говорил раньше. Ей хотелось большего. И хотелось всегда. И то, что причиной его возбуждения была она, только усиливало желание, туманило рассудок.
Дэмиан выдохнул, прикрыв глаза, пока Мадлен касалась его возбуждения. Так дразняще и развязно, словно уже успела выучить карту его тела. Знала, как сделать ему хорошо, как довести до грани, которую они каждый раз вместе переходили.
Она уже радовалась своей победе, как вдруг Дэмиан ухмыльнулся своей невыносимой усмешкой, а затем коснулся сгиба ее плеча и шеи губами, заставляя теперь уже Мадлен прикрыть глаза. Он потянул ее брюки вниз.
Снова ничья.
Теперь ни на ком из них не осталось одежды.
– Что скажешь теперь? – шепотом спросил Дэмиан. Мадлен не ответила, только прикусила нижнюю губу, когда теплая, чуть шершавая ладонь накрыла грудь, а другая скользнула к влажным складкам.
Дэмиан развел стройные ноги в стороны, устроился прямо между ними так, что головка члена касалась чувствительного места. Мадлин поерзала, пытаясь оказаться еще ближе, желая ощутить его в себе и окунуться в наслаждение. Вот только он медлил, пытаясь сравнять счет игры, о которой никто не знал.
– Теперь я скажу, что все еще нетерпелива, – вдруг отозвалась девушка, царапая ногтями подкачанный торс. Больше не требовалось просьб. Дэмиан слегка потянул Мадлен на себя, приподнял ее бедра и вошел. По бледной коже тут же заструились мурашки, маленькие волоски на руках поднялись, а карие глаза закатились. Мадлен всегда была честна в своем удовольствии, и сейчас оно ясно читалось на ее лице.
Прохлада касалась обнаженных тел, но ни мужчину, ни девушку это не беспокоило. Они упали в наслаждение с головой. Их больше ничего не тревожило, кроме самих себя и друг друга.
С пухлых губ Мадлен срывались стоны, небольшая грудь касалась торса Дэмиана, когда он ловил шумные вздохи. И ему это нравилось. Заводило так, что нельзя остановиться или убежать. Нужно взять. Этот раз не стал исключением – мысли путались, а потом и вовсе исчезли; замутненный взгляд ловил каждую эмоцию на ее лице; а она смотрела в ответ, боясь пропустить и не увидеть то, как оргазм прошибает каждую клеточку его тела. Ей нравилось наблюдать. Нравилось то, что Дэмиан хотел ее. Особенно после всего, что было раньше. Это знание доставляло какую-то глупую одержимость своей победой.
Каждое движение отдавало жадностью. Толчки становились резче, глубже. Она сдалась первой – сомкнула лодыжки за спиной Дэмиана, отклонилась назад и запрокинула голову. Его ладонь накрыла тонкую шею, чуть сжала. И тогда Мадлен напряглась всем телом, почти сразу же расслабляясь. Стон застрял в ее горле, и Дэмиан, не теряя времени, впился в ее губы властным поцелуем, прикусив нижнюю до металлического привкуса во рту. Он закончил следом, сжимая тонкую талию и смазанно целуя Мадлен.
Рваное дыхание сплеталось в воздухе. Никто и не думал отстраняться. Мадлен все еще цеплялась за Дэмиана, а он все еще держал ее на весу.
Губы Дэмиана нежно коснулись носа Мадлен, скулы, щеки, спустились к губам, поднялись ко лбу. Он едва ощутимо покрывал ее лицо поцелуями. А она почти расплакалась от этой нежности. Это был просто секс. Один из многих в их жизни, но почему-то этот момент казался интимнее всего, что произошло до.
Вдруг девушка вздрогнула, распахнула глаза и отодвинула мужчину в сторону. Он непонимающе уставился на нее.
– Что-то не так?
– Горит! – воскликнула Мадлен и кинулась к духовке. Дэмиан не сдержал смех. Он никогда бы не подумал, что эта девушка убежит из его объятий из-за подгорелой индейки. Но она сделала это. Снова убежала, словно призрак, для которого нет никаких преград.
– Теперь наденешь фартук на голое тело? – хмыкнул он, подбирая одежду с пола и наспех натягивая на себя джинсы и джемпер. Мадлен посмотрела на него так, будто вместо индейки хотела сунуть в духовку его голову.
Девушка тоже нацепила одежду и достала готовое блюдо. Почти не испорченное.
– Пахнет вполне аппетитно.
– Ну еще бы, – отозвалась Мадлен и почти сразу замерла.
Входная дверь домика у озера хлопнула. Следом послышался гам голосов и детский плач. Мадлен и Дэмиан переглянулись. Наверное, именно сейчас они поняли, что такое «похолодеть от страха».
Они никого не ждали.
Первой в дверях кухни появилась статная женщина лет пятидесяти, чье красивое лицо почти сразу же исказилось в отвращении. За ней появился мужчина примерно ее возраста. Следом молодая блондинка с ребенком на руках и парень. Никто не сказал ни слова. Они молча смотрели на Мадлен и Дэмиана, которые глядели в ответ. Хуже быть не могло, но почему-то стало.
Первой очнулась миссис Вуд – мама Дэмиана. Она порывисто шагнула вперед, сжала ладони в кулаки и свели брови к переносице. От привычной холодности не осталось и следа. Женщина полностью отдалась во власть ярости.
– Ты привел проститку в этот дом? Как посмел? – проговорила она, едва сдерживая крик. Дэмиан взял Мадлен за руку и задвинул за спину. Он предполагал, что реакция на Мадлен может быть плохой, но не думал, что мать начнет с оскорблений.
– Думай, что говоришь, мама, – последнее слово прозвучало сквозь зубы.
– Не вздумай говорить так с матерью! – взревел мистер Вуд. Пожалуй, единственными, кто тихо стоял в стороне были Элизабет и ее муж. Призрак прошлого настиг ее, напомнил об ошибке, об одной разрушенной жизни. Она никогда не умела играть чужими жизнями, как это делали отец, мать и даже Дэмиан. Элизабет все считали глупой младшей дочерью. Таковой она и была. Может быть, поэтому могла только молча смотреть на девушку, чья жизнь сломалась по ее вине.
– Я просил вас не вмешиваться в мою жизнь.
– Зачем ты привел ее сюда? В этот дом? – из голоса миссис Вуд пропали все эмоции. А Мадлен, до этого стоявшая в тишине, рассмеялась. Так громко, что все семейство Вуд уставилось на нее.
– Так забавно наблюдать за людьми, для которых чужая жизнь ничего не значит, – неожиданно серьезно проговорила девушка. – Миссис Вуд, я и подумать не могла, что вы знаете такие слова, – кривая усмешка исказила красивые черты лица. Мадлен и не задумывалась до этого момента, насколько сильно ей может быть больно. Она была уверена, что готова ко встрече с прошлым. Но она ошиблась. Сердце сдавила невидимая рука, простое слово ударило под дых и почему-то вернуло на три года назад. В то время, когда ее жизнь дала трещину, а затем и вовсе раскололась на «до» и «после».
– Девушка, вы должны немедленно покинуть этот дом, – мистер Вуд редко вмешивался в дела сына после истории с Мадлен, в которую оказалась впутана и любимая дочка. Он думал оставить контроль, но сейчас, видя отчаяние жены, вспоминая чувства, которые одолели его, когда он потерял старшего сына по вине такой же девушки, как Мадлен, он не мог держаться. Многие считали, что у Вуда-старшего нет сердца, но… оно было. Такое же, как у всех.
– Верно говорят, что люди стыдятся своей вины и стремятся переложить ее на других. Так страшно взглянуть в зеркало, семейка Вуд? – язвительно хмыкнула Мадлен и, обогнув Дэмиана, направилась в коридор. Он услышал только то, как хлопнула входная дверь. Дэмиан тяжело вздохнул, оглядел семью ненавидящим взглядом. Только сейчас он начал понимать, как сильно их рамки давили на его плечи. Он не хотел быть наследником. Даже не думал, что эта роль достанется ему. И если бы он мог все изменить, то непременно бы остановил брата в ту ночь, когда он погиб. Дэмиан бы сделал это. Но, увы, он не умел обращать время вспять.
– Вы не появлялись здесь восемнадцать лет. Какого черта приехали сейчас? – его ладони сжались. Так сильно хотелось кого-нибудь ударить, выместить свою злость. – Из всех вас только у меня хватило смелости приехать сюда. И только потому, что девушка, которую вы только что оскорбили, была рядом. Мне плевать, что вы думаете обо мне или о Мадлен. Глубоко насрать. Оскорбите меня, но не смейте ничего говорить ей, иначе больше вы меня не увидите.
– Я лишу тебя наследства, – Дэмиан ждал этого. Ждал шантажа, а потому рассмеялся.
– Сделай это, пап. Муж Элизабет отличный наследник, который делает вид, что с ней не из-за твоих денег. Мне плевать, – Дэмиан пожал плечами, усмехнулся, понимая, что все сделал правильно. Если будет нужно, он возьмет Мадлен и уедет далеко. Туда, где их никто не достанет. Он не повторит ту же ошибку дважды. Он понял это еще полгода назад, когда Мади собиралась исчезнуть. Он не сделает этого снова.
Дэмиан растолкал семью в проходе, наспех набросил куртку и выбежал на улицу, надеясь найти там Мадлен. Но увидел только снег.
– Мади! – крик утонул в тишине леса и вернулся эхом. Никто не отозвался.
Что, если она убежала? Что, если исчезла, как и хотела?
Дэмиану бы отдал многое только бы оказалось, что он ошибся. Он побежал туда, где она могла быть. К озеру.
***
Мадлен кружила вокруг заснеженных сосен, грудь сдавливало от рыданий. Впервые за долгое время чьи-то слова вызвали у нее слезы. Она думала, что пережила это, стала другой. Была уверена в том, что теперь может себя защитить, но ошиблась. Теперь казалось, что не изменилось ничего, что она все такая же беззащитная и слабая. Девочка, чья жизнь ничего не стоит.
Снег скрипел под ногами, мороз щипал за щеки, а ветер задувал под легкий свитер. И чем она думала, когда вышла на улицу в одном лишь рождественском свитере?
Мадлен никогда не любила этот праздник, но в этот раз решила дать ему шанс. К сожалению, этот шанс не оправдался, ничего не изменил.
Может быть, и не стоило поддаваться на уговоры Дэмиана и возвращаться. Что ей дало это возвращение? Мужчину? Вокруг нее их всегда было много.
Вот только был ли среди них тот, из-за кого сердце начинало стучать быстрее?
Мадлен не думала о том, что чувствует к Дэмиану по-настоящему, не думала о том, что между ними и как скоро закончится. Ей нравилось быть рядом. Нравилось просыпаться по утрам, обнимать его и бесконечно долго препираться.
А вдруг все происходящее – знак? Знак, что им не нужно быть вместе? Они ведь пытались тогда, три года назад, затем встретились еще раз, и Мадлен хотела убежать, теперь снова. Она вновь хотела убежать и спрятаться. Там, где ее не найдут злые языки.
– Мади! – она вздрогнула, сложила руки на груди и обернулась на крик. Дэмиан стоял с другой стороны озера: раскрасневшийся, с растрепанными волосами, его тяжелое дыхание вырывалось наружу вместе с паром, уносящимся ввысь. Девушка замерла, когда он, увидев ее, побежал вокруг озера.
Смущение всегда было в ее жизни редким гостем, но в этот момент оно одолело Мадлен с такой силой, что она не смогла пошевелиться даже когда Дэмиан остановился напротив нее.
– Все-таки заставила дедулю побегать, – усмехнулся он, а его теплая ладонь потянулась к ее щеке, на которой смиренно застывали слезы. Мадлен уставилась на него так, словно он занес топор над ее шеей. Впервые Мади не нашла, что сказать. Дэмиан помедлил, опустил глаза вниз, а затем снова посмотрел на девушку. – Прости.
– Я не могу простить твою семью, Дэмиан, – со злой усмешкой отозвалась она и развернулась, намереваясь уйти. Мужчина схватил тонкое запястье.
– Я извинялся не за них. Я просил простить меня. Прости за то, что тебе пришлось все это выслушивать. Прости, что не сумел это остановить.
– Ух ты, Дэмиан Вуд умеет извиняться, – язвительность пропитала каждое ее слово. Кажется, проникла даже в самое сердце и отравила его. Ей так хотелось поверить ему, простить, но было так страшно, что Мадлен бы запросто нырнула в снег с головой, лишь бы ничего не чувствовать. Но она все же повернулась к Дэмиану.
– Ты прекрасно знаешь, что умею, – хриплым голосом заметил мужчина и все же стер кристаллик слезы с бледной щеки. Мадлен заглянула в его глаза, сделала шаг навстречу и обняла, пряча лицо у него на груди. Она не знала, что будет дальше. Не знала, какие еще слова сорвутся с грязных языков, но почему-то когда Дэмиан ее обнимал, она знала, что переживет это все.
После всего, через что ей пришлось пройти, Мадлен знала, что черная полоса никогда не конец. За ней всегда есть что-то хорошее. Пусть это хорошее и не уменьшает боль, но оно все же есть, дарит надежду и тепло.
Уже вечером они вернулись в дом. И Дэмиан, и Мадлен решили, что им плевать на всех остальных. Они вольны жить так, как им хочется. И они лежали в кровати в комнате Дэмиана, свет луны заливал темный паркет и подсвечивал тени на стенах. Дэмиан обнимал хрупкие плечи и думал о том, как сильно восхищается этой девушкой и тем, сколько в ней силы. Он никогда бы так не смог.
Мадлен опустила голову на его грудь. палец бездумно повторял узор тату, который она, казалось, уже выучила. В ее мыслях все кружились слова, которые он сказал на берегу озера, когда слезы ее утихли.
«Я не хочу, чтобы ты плакала из-за меня или моей семьи, Мади. Когда я просил тебя вернуться, я говорил о том, что тебе нечего бояться. Так и есть. Если нужно, я переверну мир только для того, чтобы тебе было спокойно».
Она никогда не думала о том, что Дэмиан Вуд скажет ей такие слова, но почему-то поверила в них.
