Czytaj książkę: «Заблудшая душа»

Глава 1

Майский вечер накрыл город тяжёлым, липким теплом. Даже после захода солнца воздух не остывал — он висел густой пеленой, пропитанный запахом нагретого асфальта и выхлопных газов.

Кира вышла из метро и поморщилась. Толпа на выходе давила, шумела, дышала в затылок. Она привычно вжала голову в плечи и быстрым шагом направилась к дому, крепче прижимая к себе рюкзак.

Девушка позволила себе глубоко вдохнуть, только когда двери лифта наконец закрылись и отрезали её от хаотичного города.

Она вошла в квартиру и несколько секунд просто стояла в прихожей, не включая свет. Только слабое городское сияние проникало через огромное окно гостиной, ложась на пол бледными прямоугольниками.

Здесь было тихо. Но слишком тихо. Уже месяц прошёл, как родители уехали заканчивать ремонт в новом доме, а Кира всё ещё не могла привыкнуть к этим одиноким вечерам. За 19 лет она впервые осталась без семьи. И особенно остро одиночество чувствовалось с наступлением сумерек.

Большая современная квартира: высокие потолки, светлый ламинат, панорамные окна. Родители пытались сделать её уютной, но по-настоящему обжитой она так и не стала. Слишком правильная. Словно это демонстрационный экспонат строительной компании.

Кира сбросила кроссовки и прошлась босиком по полу. Ламинат приятно холодил разгорячённые ступни. Она сразу же принялась распаковывать содержимое рюкзака. Среди конспектов, скетчбуков и разбросанных карандашей лежал крафтовый пакет. Она несла его через полгорода, а в метро крепко прижимала к груди. Теперь драгоценность оказалась на кофейном столике в гостиной. Кира стояла на коленках и с нетерпением доставала коробку, перевязанную простым белым шнурком.

От одного вида логотипа на коробке в груди завибрировал восторг. Девушка взвизгнула от радости и открыла крышку. Внутри, в гнездах из мягкой гофрированной бумаги, стояли стеклянные банки — темного янтарного стекла, с черными завинчивающимися крышками. Пять штук. Она достала первую, самую тяжелую.

На этикетке строгим музейным шрифтом написано: «Lapis Lazuli, Afghanistan».

Афганский лазурит. В баночке, под слоем темно-синего, почти фиолетового порошка, угадывались крошечные золотистые искры. Она открутила крышку. Запах камня — сухой, минеральный, чуть сернистый.

Не в силах молчать, Кира схватила телефон и набрала мамин номер.

— Они приехали! — девушка почти кричала. — Спасибо-спасибо-спасибо!

В телефоне послышался мягкий смех мамы.

— Поздравляю с окончанием колледжа, мой самый талантливый реставратор.

— Ну, ещё не закончила, но… Боже, у меня слов нет. Это что-то невероятное! Тут киноварь, охра из Прованса, даже свинцовые белила, которые вообще запрещены в массовом использовании, их только для реставрации применяют.

— Я знаю, сама выбирала, — мама снова засмеялась. — Только мне, что на немецком сайте, что с твоих слов всё равно это просто порошочки цветные.

— Нееет! Ты с ума сошла? Это… Это сокровище! Да ну хотя бы то, что каждый минерал имеет свою историю. Как ты можешь так спокойно реагировать?

— Солнце, я очень рада, что ты довольна.

— Ты просто их не видела. Это очень красиво. Я теперь как средневековые мастера буду краски сама готовить. Тут даже инструменты для растирания есть.

— Вот приедешь и покажешь, как это делать. А мы пока тут более простыми делами позанимаемся. Ой, чуть не забыла. Бабулины вещи разбирать начали, там книги по реставрации и искусству, оставить тебе их?

— Конечно.

— Иногда меня даже пугает то, насколько ты похожа на неё. Вот кто бы с тобой эти все пигменты в захлёб обсуждал.

— Наверно.

Кире сложно было представить это. Бабушка умерла, когда девочке было всего 9 лет. А до этого внучку привозили только на лето. Хотя первые 6 лет Кира с родителями жила в деревне, вместе с бабулей Агатой. Она помнила, как бабушка рассказывала на ночь сказки, и как они рисовали вместе. Кира переживала каждый раз, потому что бабушка требовала от девочки правильных мазков с раннего детства. Ещё Кира помнила её кабинет, в который девчонку не пускали, но всегда было любопытно, что там. Один раз она пробралась туда: вдоль стен стояли подрамники, холсты. Целые полки с разными тюбиками и баночками. Но её тут же поймала бабушка и попросила больше не баловаться там.

— Бабушка, скорее бы отчитала меня, что я кисточку не так держу, — усмехнулась Кира.

— Не без этого. С опытом не поспоришь.

Разговор продлился ещё долго, как и каждый вечер. Кира любила поболтать с мамой — так расстояние казалось меньше. Правда, оно и без этого было относительно небольшим. Родители жили в деревушке у моря — ехать от города всего 3 часа на машине. Но у Киры машины не было, а папе ездить туда-сюда неудобно. Поэтому студентка готовилась к сдаче последних экзаменов, чтобы окончательно освободиться, и как в детстве уехать на лето к морю. А может и навсегда.

Горячий телефон остался на столике. Кира бережно сложила баночки и унесла к себе в комнату на полочку. Опробовать их хотелось невероятно, но уже было поздно, а она ещё даже не ужинала. Поэтому творчество придётся отложить до завтра. Кира уже думала, что же она изобразит, но все идеи были недостойными таких материалов.

Когда она была в душе, телефон завибрировал на раковине. Кира выглянула из-за шторки, пока экран ещё горел. Сообщение от Ленки: «Завтра вечером ты моя. Без отговорок. Не вздумай куда-то свалить. Люблю».

Следующему дню не быть спокойным. Кира посмотрела вверх, будто кто-то мог её спасти от авантюр подруги, и глубоко вздохнула.