Czytaj książkę: «Кажется, ее звали Анна»
Она проживала где-то в северной части Италии, на окраине Ломбардии, около хмурого в это время года озера Вересе, в небольшом, но аккуратном домике, что виднелся на самом конце улицы. Если бы Анна умела летать, то она бы увидела, как улица сильно похожа на змею: когда-то она извивалась в предсмертной агонии, чтобы затем застыть, издохнув, пытаясь напиться солоноватой воды озера.
Осень медленно заканчивала свои дни. На полях, которые простирались до самых холмов на горизонте, одиноко стояли редкие стожки сена. Земля в этом году не разродилась достаточной мерой пшеницы, и жители коммуны с тревогой думали о предстоящей зиме. Голод уже наступал в свои владения, и страшно было подумать о том времени, когда он полностью захватит желудки и умы итальянцев. Великая мировая война закончилась, Тройственный Союз пал, как обещало вскоре пасть и само государство Италии, охваченное голодом. Король Виктор Эммануил III был где-то далеко, в Риме, и голод в этой провинции были чем-то эфемерным и призрачным для него, но чем дальше лежал бы его путь от столицы, тем явнее проступала безобразно оскаленная улыбка голода. Он смеялся обнаженными высохшими зубами умерших; его ухмылка мелькала в протянутых руках, что были похожи на плети; он кричал во все горло черными ртами голодной толпы.
Когда хочешь есть, куда-то исчезают все моральные принципы. Нет больше тех, кому нужно помочь, есть только голодные рты, которые все время просят: дай, дай, дай! Пожалеешь иного, и сам останешься голодным. А завтра станешь одним из них – слабым и кричащим: дай, дай, дай! Оставайся сильным и ешь сам, а слабым оставь их участь – жить в ожидании, что смутное время когда-нибудь окончится, и они, беспомощные, снова смогут есть сколь им вздумается. Как, например, старая сеньора Анна.
Она сидела около пожелтевшего окна, занавешенного цвета мышиной шкурки ситцем. Она смотрела водянистыми глазами навыкате на пустую улицу, и ее лицо не выражало ровным счетом ничего. Казалось, она превратилась в иссушенную временем мумию, лишь слабо вздымающаяся грудь говорила о том, что она все еще жива. Сеньора исхудавшими руками придерживала на своих коленях потрепанную записную книжку с привязанным к корешку огрызком химического карандаша. Сеньора Анна о чем-то размышляла и настолько углубилась в свои меланхоличные мысли, что не заметила, как позади нее негромко скрипнула покосившаяся дверь: в дом вошла ее давняя знакомая – Лоретта.
– Доброе утро. – Голос Лоретты был похож на скрип двери, которую она открыла пару мгновений назад.
– Ааа, моя Лоретта. – Анна заметно оживилась. Она неопределенно взмахнула рукой, приглашая гостью присесть на стул рядом с собой. – Как ты, моя старая подруга?
Darmowy fragment się skończył.
