Czytaj książkę: «Вкус правды»

Роман

Посвящается всем, кто когда-либо менял (или меняет) свою жизнь в поисках счастья.

Внимание! 18+ Содержит нецензурную брань.

Некоторые герои книги курят и употребляют алкоголь. Не вдохновляйтесь этим. Это вредит вашему здоровью.

ГЛАВА 1

Давид

- Ден, где бутерброды черри с беконом? – кричу, заглянув на кухню, и придирчиво осматриваю столы.

- Почти готовы, шеф.

Подхожу к нему вплотную и шиплю сквозь зубы:

- Надень долбанную сетку для волос.

Ден грустно вздыхает, бросая взгляд за мое плечо. Оборачиваюсь и ловлю кокетливую улыбку одной из официанток. Устало тру веки, Ден не исправим.

Меня зовут Меркулов Давид, мне тридцать лет и по призванию я повар. Люблю готовить и кормить людей, вокруг этого выстроена вся моя жизнь. Придурок, который трясет своей белобрысой гривой и клеит каждую юбку, мой лучший друг и партнер Ден. Пару лет назад мы объединились и открыли свою кейтеринговую компанию.

Сегодня мы на вечеринке на двести персон у одного богатенького говнюка и мне очень хочется провести мероприятие на высшем уровне. Такой клиент, как этот, очень интересен, потому что денег у него немерено, а, следовательно, никаких ограничений на бюджет мероприятия, к тому же приглашенные гости – источник будущих заказов. Короче, схема проста: берем одного богатея и вкусно кормим его гостей. Всем всё нравится, и они нанимают нас на свои мероприятия. Популярность и занятость растет в геометрической прогрессии, как грибочки после дождя.

Иметь свой бизнес не так просто и весело, как может показаться. Утром я вместе с поварами делал заготовки на кухне, а ближе к началу вечеринки переоделся в униформу: белую рубашку, черную жилетку и брюки, и вышел к гостям, снуя вместе с остальными официантами. Хорошее впечатление можно произвести только один раз, поэтому я контролирую вообще всё. А еще это хорошая возможность установить личный контакт и сунуть визитку нужным людям.

Праздник организован на базе отдыха. И это не про пиво и шашлык в лесу у костра. Это пафосное место в современном экостиле, дома из красивого профилированного бруса, огромные витражные окна в пол. В главном зале еще и крыша стеклянная.

Гости одеты не на спорте, а в костюмы и коктейльные платья. Неспешно брожу среди них. Сканирую толпу и прислушиваюсь к разговорам, в поисках важных и нужных мне лиц. Нахожу глазами виновника торжества в компании трех мужчин. Взгляд цепляется за одного из них: мужику на вид лет сорок, высокий, худощавый, в дорогом костюме. Грудь колесом и всем видом петушится, напоминает напыщенного павлина. Евгений, виновник торжества, что-то говорит, и павлин сгибается от притворного смеха. Убожество.

Да, я осуждаю лизоблюдство. Хотя сам грешу им в общении с заказчиками. Нас вообще часто бесит в людях то, что есть в нас самих. Не знали? Пользуйтесь и не благодарите.

Скольжу взглядом дальше и останавливаюсь на компании девушек, они весело обсуждают что-то, заливисто смеются, но одна из них выделяется своей немного отстраненной улыбкой. Она как маленькая хмурая тучка посреди ясного неба. Эта девушка очень красивая, нет, вызывающе красивая! Она молоденькая, на вид лет двадцать пять. Светло рыжие длинные волосы собраны сзади, крупные локоны падают на спину и плечи. На ней белое платье, которое сверкает в лучах софитов, точно россыпь бриллиантов. Тонкая шея и выступающие ключицы украшены кольцами сверкающих цепочек, спускающихся ниже к груди. У платья глубокий вырез, очень глубокий. Будто мне этого было мало. Замечаю откровенный разрез платья на бедре, который так и манит занырнуть под него. Мои легкие будто сжаты дьявольскими тисками, когда я скольжу взглядом по ее потрясающим изгибам. Без раздумий подхожу к ним, у меня как раз есть шикарное прикрытие – в моих руках поднос с фужерами шампанского.

- Желаете выпить бокал игристого? – обращаюсь ко всем, но взгляд не свожу с незнакомки.

Девушка обращает на меня внимание, и я залипаю на ее милое личико, разглядывая каждую деталь. Пухлые розовые губы и невероятно голубые глаза. Даже на каблуках, она немного ниже меня ростом. Она как редкая сортовая роза. И чем только поливают этих девушек, что они вырастают такими невероятно красивыми?

Тонкие, изящные ручки тянутся к фужеру, и я замечаю, что на безымянном пальчике нет кольца. Отлично.

- Спасибо, – отвечает незнакомка тонким, мелодичным голоском. Он льется точно ручеек. Вежливо киваю и отхожу в сторону, кидаю образ девушки в заметки, сейчас, когда вечер только начался, клеиться к ней непрофессионально.

Смешно.

Клеиться к гостьям на пафосном банкете в целом непрофессионально. Я сам установил такие правила. Топил, топлю и буду топить за поддержание высокого уровня сервиса.

Следующий час не могу ничего с собой поделать, то и дело, выискивая в толпе сногсшибательную девушку. И вот сейчас, вцепившись в нее взглядом, стою и тупо залипаю, раскладывая по полочкам мысли в голове. По ощущениям, будто достаю занозу голыми пальцами: долго, мучительно и неэффективно.

Я всегда говорил, что мне достаточно работы, чтобы чувствовать себя полноценным. В работе и самореализации весь смысл. Два года пашем с парнями без отдыха. Ладно, поймали, порой, мы зависаем в клубах, но крайне редко. Я стараюсь меньше пить и больше заниматься раскручиванием кейтеринга. Опыта в бизнесе у меня мало, может, поэтому развиваемся мы нескладно. Из нас троих, лидерскими качествами обладаю только я. Поэтому, я и пошел учиться на разных курсах по бизнесу, маркетингу и продажам. Ден закрывает вопрос по закупкам продуктов и прочей мелочи. Вано, наш третий партнер, предпочитает оставаться только поваром, он постоянно в поиске новых рецептов и вкусов, но и от генераций идей не отказывается.

За два года мы успели наработать приличную клиентскую базу. Но я продолжаю заигрывать с гостями вечеринок и корпоративов, чтобы обеспечить дополнительный трафик на частные заказы. Деньги поменьше, но и им мы тоже очень рады.

Я не из тех парней, что заводят отношения, хотя попытки были. Просто не понимаю, зачем они нужны? Приготовить поесть я и сам могу, для уборки существует клининг. Для удовлетворения физической потребности мне достаточно одноразовой подружки. Для общения есть друзья и приятели.

Любуюсь ее локонами, дерзкими изгибами плеч. В горле пересыхает, сердце учащенно бьется. Смотрю на наручные смарт-часы, показатель пульса сто двадцать восемь ударов в минуту. Вот какого хрена, скажите мне, пожалуйста? Что в Ней такого особенного? Ничего. Но почему хочется узнать, отчего она грустит? Почему хочется рассмешить ее, чтобы увидеть улыбку и блеск в глазах?

К черту. Все девушки одинаковые. Любят внимание, самолюбование, а выбирают богатеньких придурков типа того павлина. Я не так глуп, чтобы снова наступить на эти красивые грабли. Если когда-нибудь захочу отношений, заведу их с девушкой попроще, своего круга. А такие красотки – развлечение, не более.

Я же про себя понимаю, мне всегда будут недоступны некоторые вещи. Мне не стать миллионером, да я никогда и не стремился быть им. Не в деньгах счастье. И не надо мне тут шуток, что счастье в их количестве. Во всём должна быть мера. У меня есть определенный уровень жизни, к которому стремлюсь, и мне его будет достаточно. Я с командой в начале пути, и мне хорошо там, где я есть сейчас. Вершина, к которой я стремлюсь – популярность на всю страну, как у Ивлева или Агзамова.

- Че завис? – раздается рядом голос Дена, возвращая меня в реальность. Оборачиваюсь на него и едва успеваю перехватить поднос с бутербродами, который он мне передает. – Сейчас принесу еще три, готовь место, – ничего не отвечаю ему и иду к столам с закусками, расставляю новые блюда и убираю опустевшие подносы.

Краем глаза улавливаю мою незнакомку, которая только что подошла к столу с пустой тарелкой в руках и придирчиво оглядывает закуски.

- Они все вкусные, – пытаюсь завязать разговор я. В ответ получаю лишь снисходительный взгляд. Ну, надо же, какая важная. – Вот, попробуйте эти бутерброды, – протягиваю ей поднос, на котором лежит стройный ряд тостов, обернутых в пласты бекона, а внутри нежнейший творожный сыр с травами и помидоркой черри.

Незнакомка недоверчиво смотрит на угощение, бросает короткий взгляд на меня, пожимает плечами и берет один себе.

Она подносит закуску к своим пухлым губкам, и они смыкаются вокруг бекона. Я невольно облизываю губы, но полет моих влажных фантазий прерывает черри, стремительно вылетающая из ее губ и падающая в декольте девушки, оставляя после себя склизкую дорожку семечек.

- Вот дрянь! – восклицает девушка, а я, не задумываясь о последствиях, громко прыскаю со смеху. – Смешно тебе, да? – яростно возмущается девушка, откладывая тарелку в сторону. Она бегло осматривает стол, и я догадываюсь, что она ищет салфетку. Быстро ныряю в карман жилетки и двумя пальцами протягиваю ей чистый носовой платок.

- Вот, возьми.

Она выхватывает платок, смерив меня испепеляющим взглядом, и убегает прочь.

Я грустно вздыхаю. Как думаете, мои шансы, что она даст свой номер телефона, теперь нулевые? Пожалуй, это так. Но этот эпизод был слишком смешной и неожиданный, чтобы я сдержал себя. И давайте без осуждения, вы бы тоже смеялись.

Думаете, я сдамся? Ну, уж нет. Мне нужен ответ, любой: да или нет, но четкий и внятный. В знак примирения, я взял ее пустую тарелку и сложил разные виды закусок на свой вкус, добавил жареное мясо и рыбу, и принялся ждать, когда красавица вернется из уборной.

Она появляется в общем зале, а я уже за ее спиной.

- Проголодалась?

Она вздрагивает и прижимает руку к груди.

- Ты меня до инфаркта доведешь.

- Прости, не хотел пугать.

- Это мне нужно извиниться. Я была слишком груба. Мне не следовало…

- Перестань, – перебиваю я и протягиваю тарелку с едой и новый фужер шампанского. Она кротко улыбается и протягивает руки в ответ.

- Спасибо, это… мило.

- Если бы ты могла получить суперспособность на один день, что бы выбрала и что сделала в первую очередь?

Она оглядывается по сторонам и, не найдя, куда поставить посуду, протягивает фужер обратно мне. Затем берет тарталетку с лососем, откусывает и принимается сверлить меня задумчивым взглядом.

- Это ты типа ко мне подкатываешь? – делает она заключение, отправляя остатки тарталетки в рот. А она умница. Нет, правда! Не отшучивается, не злится. Черт, да это… цепляет. Думай лучше, наверняка есть волшебная фраза, которая откроет дверцу в ее сердце.

- Типа того. Это так очевидно? – отвечаю с легкой улыбкой.

- Типа того, – она кивает головой, не переставая жевать. Само очарование. – Пробуй еще, – она забирает фужер и делает глоток. Я же без раздумий делаю второй выстрел:

- Тут недавно проходил великан с мешком красавиц. Похоже, одну выронил.

- Пфф-а-ха-ха, – шампанское разбрызгивается, словно ее рот – это пульверизатор. Она вытирает губы тыльной стороной ладони и сквозь смех говорит: – Это ужасно! Думай еще.

Небрежно бросив фразу, незнакомка подмигивает и уходит прочь.

- Это. Что. Сейчас. Было. Мать твою?! – Ден сгружает мне в руки очередной поднос еды. – Меня дрюкаешь за подкаты к официанткам, а сам клеишь девчонку из гостей?! Ты охренел?!

- Тише ты, чего орешь!

- Дав, ты сам установил правила. С заказчиками – только деловые отношения, – он угрожающе тычет в меня указательным пальцем. – А то, что я сейчас слышал – далеко от делового общения. Завязывай, – он берет себя в руки и говорит уже мягче: – Мы почти закончили, еще пара ходок и можно валить отсюда. Пошли в бар? Там склеим девчонок. Тебе нужно выпустить пар.

Может, он и прав. Но незнакомка не дала мне ответ. А я уже сильно завелся, чтобы жать на тормоза. Всё мое тело уже в напряжении и предвкушении охоты. Я уже не ищу ее глазами. Я за секунду нахожу свою цель в толпе гостей. Серьезно, завяжите мне глаза и раскрутите. Даже в таких условиях, я быстро найду ее.

- Бар, так бар, – киваю Дену и, не ставя поднос на общий стол, иду к компании девушек, к которой примкнула моя незнакомка. Вежливо улыбаюсь и презентую закуску девушкам. Пока те воркуют и разбирают бутерброды, шепчу рыжеволосой бестии на ушко:

- Какой самый безумный поступок ты совершала просто ради удовольствия? – как маньяк, я впитываю каждое, даже самое незначительное, изменение в ее мимике. Она еле заметно улыбается, подносит фужер к губам, но не пьет, а тихо отвечает:

- Заставила официанта весь вечер подкатывать ко мне.

Бам.

Смешок вырывается из груди против моей воли. Учтиво киваю девушкам и ухожу.

Я думал, на охоте я. А поймали меня. Азарт во мне зашкаливает, кажется, я обезумел от идеи добиться ее внимания. Меня уже давно не заботит профессиональность моих действий. Будь я в подчинении у самого себя, я бы уволил себя еще после первого подката. Какого черта я не могу остановиться? Девочка, ты только что подняла ставки. Думаешь, это конец игры? Нихера. Это был первый раунд.

- Всё, мы закончили, – рапортует Ден, сверля меня недовольным взглядом. – Всю еду вынесли на столы, кухню за собой помыли, инвентарь упаковали. Мы уезжаем.

Обычно, денежный вопрос я решаю до начала мероприятия, чтобы не отвлекать заказчика от гостей и веселья. Но сегодня не такой случай.

- Ок, езжайте. Я заберу остаток оплаты и тоже сваливаю.

- Так что, в бар едем?

- Едем. Наберу.

Оглядываю зал в поисках заказчика. Нахожу, он стоит у большого витражного окна в компании какой-то девушки, уютно устроившейся под его рукой, павлина в дорогом деловом костюме и моей незнакомки. Что их объединяет? Да пофиг. Мне нужны деньги от Евгения и ее номер телефона. Улыбаюсь и направляюсь к ним, издалека улавливая разговор:

- Пекин нас приятно удивил! Инфраструктура, кухня – класс! Вам непременно стоит туда слетать!

- Как-нибудь, обязательно. Да, дорогая? – обращается павлин к моей незнакомке. В голове раздается звук разбитого стекла, а улыбку стирают с моего лица. Они блин что, вместе? Он же старше ее лет на сто!

- Евгений, можно вас на минутку? – произношу я каким-то чужим голосом, не сводя с незнакомки взгляда.

- А, Давид! Да, конечно, – он смотрит на свои наручные часы. – Вы уже закончили?

- Повара да. Официанты остаются до одиннадцати, как договаривались.

- Отлично. Сейчас переведу остаток суммы.

- Вам всё понравилось? – наконец заставляю себя отвести взгляд и посмотреть на Евгения.

- Да, спасибо вам огромное! Отличный сервис и очень вкусная еда. Спасибо еще раз.

Моя незнакомка громко фыркает и тут же смущается, осознав, что привлекла внимание всех нас.

- Рада, что-то не так? – интересуется Евгений.

- Нет, всё… всё хорошо.

- Кирилл, возьми визитку у Давида, – Евгений поворачивается к павлину и тычет в меня указательным пальцем. – Я с ними уже несколько раз сотрудничал. Их компания на сегодняшний день – лучшая в городе!

- Даже не представляю, зачем бы мне понадобились их услуги.

- Так у твоей компании же на следующей неделе день рождения? Мужик, серьезно, ты организовал корпоратив? Или традиционно зажал бабки? Сотрудников нужно поощрять, Кирилл!

Кирилл морщится и прячет взгляд в роксе¹.

- Ну, ты и жлоб, – Евгений качает головой и делает глоток своего напитка.

- Пожалуй, организовать праздник – хорошая идея, – говорит Кирилл своему бокалу и хмурит брови. – Вы успеете всё подготовить за такой короткий срок? – это он говорит уже глядя мне в глаза.

- Если вы найдете свободное помещение. Приготовить мы точно успеем, – отвечаю, протягивая визитку.

- Хорошо, моя ассистентка свяжется с вами, – он берет карточку из моих рук и передает ее Раде. Она что, еще и его секретарша? Что ж, детка, очень буду ждать твоего звонка.

Я жму мужчинам руки, а девушкам мило улыбаюсь, задерживая на Раде неприлично долгий взгляд.

ГЛАВА 2

Давид

Приезжаю в бар, захожу внутрь и осматриваю два этажа в поисках друга. На первом этаже огромный танцпол, длинная стойка бара, на втором этаже столики. В помещении темно, в глаза бьют разноцветные лучи. Стены, полы, кажется, всё здесь оформлено из металла, бар буквально кричит о своей брутальности.

Мне удается найти Дена за барной стойкой. Подхожу к нему и хлопаю по плечу. Сразу же зову бармена и делаю заказ. Разворачиваюсь спиной к стойке и разглядываю танцующих девушек. Настроение такое... ну, знаете... Я на взводе. Дорога до бара не смогла остудить мой пыл. Я раздражен. Я хочу Ее. Я…

- О чем задумался? – моя угрюмость не остается без внимания друга. – Или правильнее спросить, о ком?

- Нет, просто устал, – вру я, для убедительности растирая глаза пальцами.

- Ты? Устал? После банкета на двести человек? – Ден делает глоток, смакуя напиток во рту. – Брехня. Помню, мы в полях готовили с тобой плов на пятьсот человек, в жару, у огромного казана. С нас сошло десять потов, но даже тогда ты выглядел бодрее, чем сейчас, – он снова делает глоток. Хотя бы так я пару секунд не слышу его треп. – Рыженькая зачетная.

- Которая? Их тут много пляшет, – я на автопилоте сканирую толпу, хотя прекрасно понимаю, что в этом смысла столько же, как осенью во время сильного ветра сгребать листву в кучу.

- Нет, – вяло растягивает слова Ден. – Я про ту, что на банкете была.

Кручу в руке бокал, наполненный ромом с колой, а в голове тут же рисуется воздушный образ Рады, она улыбается, сияя голубыми, словно небо, глазами. Я мысленно перебираю своими пальцами пряди ее волос…

- Тебе нужно расслабиться. Когда ты в последний раз нормально отдыхал? – Ден жестом просит бармена повторить заказ. – Только и знаешь, что херачить и херачить.

- Я не умею иначе.

- Да, у тебя вечные перекосы. Ты либо в загуле, либо в работе. Золотой середины – нет.

Качаю головой, не вижу смысла развивать эту тему. Наши обязанности поделены так, что за привлечение клиентов отвечаю я: присутствие на всех площадках, ведение блога, общение с заказчиками – всё на мне. Как вбить в его блондинистую голову, что тормозни я хоть на день, машина заглохнет.

- Вот скажи, когда ты остановишься? – не унимается Ден. Налетел, как стервятник на свежий труп. – Что должно произойти, чтобы ты, наконец, сказал: «Вот он, финиш! Я там, куда шел всё это время».

Хороший вопрос. Очень хороший. Да, я ставлю перед собой цели и, как правило, достигаю их. Мерилом же выступает мой внутренний критик: я либо доволен результатом, либо нет. Это субъективная оценка. Как же я пойму, что достиг в своем деле уровня, к которому стремлюсь?

- Ну что ты молчишь? Дав, сам вспомни. Два года назад, мы неделями сидели без работы. Денег не было вообще. Пили банку пива на падике, а сейчас сидим с тобой не в самом дешевом баре города. Прогресс? Да! Только тебе этого мало. Ты даже за достижение это не считаешь.

- Ты мелко плаваешь. Оплатить коктейль в баре – не капец какое весомое достижение.

- Дело не в коктейле. Дело в твоем отношении к жизни. Хорошо, вот еще пример. Сейчас у нас занятость на месяц вперед. От каких-то заказов даже отказываемся. Но тебе мало, так? Ты давно выбрался из пустыни, но как псих, делаешь чрезмерные запасы воды.

- Я, наверное, понимаю, что ты хочешь сказать. Да, мы сделали много. Но разве этого достаточно? Я хочу, чтобы у меня, у тебя, у всех нас было всё, что мы захотим.

- Чувак, ты вообще осознаешь, что такой день может не наступить никогда? Ты растешь, запросы тоже. Ты в вечной гонке за плюшками. А жить-то когда? Кайфовать. Наслаждаться. А еще телок обвиняешь в их меркантильности. Сам-то не далеко ушел.

- Ты в коучи решил податься?

Друг делает разворот на барном стуле и упирает указательный палец в мою грудь.

- Ты, вместо того, чтобы отшучиваться, ответь на вопрос: что ты хочешь на самом деле? Не абстрактно, а конкретно.

Чего я хочу… Сейчас определенно хочу чего-то рыжего, безумного, дерзкого…

- Дав, – Ден хлопает меня по плечу. Скалится так, словно разгадал все тайны этого мира, – не смотри на стакан, смотри выше, а то пропустишь всё самое вкусное, – он кивает и большим пальцем показывает направление, куда я, по его мнению, должен смотреть. Нахожу на противоположном конце барной стойки двух девушек. Они перешептываются и тоже смотрят на нас.

- Пошли, подкатим?

Они близняшки? Сестры? Или просто одинаковые? Обе брюнетки, с неестественно черным цветом волос. Обе с прямыми челками, нарощенными ресницами и огромными красными губами. Выглядят вульгарно.

- Я пас.

- Почему?

- Не вижу ничего особенного.

- Не ты ли всегда повторял, как мантру, что все телки – одинаковые. Им нужно только бабло.

- Хочешь поспорить с этим?

- О-о, нет, я не попадусь на эту уловку. Спорить с тобой – бессмысленное занятие. Просто… если все они одинаковые, то эти две сгодятся. К тому же, они явно не прочь познакомиться с нами.

Бросаю взгляд на девушек за барной стойкой. Нет, чернявую подделку я точно не хочу.

- Давай, Дав! Мне нужен второй пилот.

- Сорян, Денчик. Поеду домой, повтыкаю кинчик, – еще раз смотрю на двух брюнеток, встречаюсь взглядом с одной из них, она машет пальчиками в знак приветствия. – Ты справишься с ними обеими, я уверен.

- Ох, Дава, – друг трет переносицу, – ты же понимаешь, чтобы найти себе девушку, нужно ее искать! Втыкая кинчики по подписке, ты девушку себе не найдешь.

- С чего ты взял, что я в поиске?

- Можешь врать сколько угодно и кому угодно, даже себе. Меня ты не проведешь. Ты про отношения.

- Они мне не нужны.

- Сейчас – возможно. Но вот тебе пятьдесят. Ты так и будешь суетить по банкетам, и возвращаться домой в пустую квартиру?

- А ты?

- Не переводи тему. К тому же, я катаюсь на байке. У меня завтра может не наступить.

Мой кулак врезается в его плечо быстрее, чем успеваю высказать замечание словами:

- Придурок. Не шути так.

- Ладно. Я сперва женю тебя, а потом сдохну, – смеется Ден, потирая место ушиба. – Так что, подкатим к девчонкам? Кто знает, может, одна из них та самая?

Слова друга ржавыми гвоздями царапают внутренности. С чего вдруг? Мне не нужны отношения. Тогда почему сказанное им ощущается во рту привкусом горькой правды? Как назло, из головы никак не идет образ рыжих локонов.

Что если Ден прав? Как бы меня не увлекала игра, как бы азарт не возбуждал, поиск подружки меня утомляет. Я бы хотел кого-то постоянного. Но Рада… Она встречается с напыщенным павлином. У меня реально очень мало шансов. Может, переключиться на брюнетку, не такая уж и плохая идея?

- Ладно. Какой план?

Друг широко улыбается и выпивает свою порцию залпом. Кивает головой, и мы отправляемся к девушкам. Ден вступает в игру первым:

- Мы тут спорили с другом, кем вы работаете. Я предположил, что ты – он показывает пальцем на брюнетку номер один – сердцеедка.

- А я предположил, что ты – воровка мужского внимания, – опираю руку о барную стойку в непосредственной близости от брюнетки номер два. Я так близко, что мое дыхание наверняка щекочет ей ухо.

- Вы оба ошиблись, – бойко отвечает брюнетка номер два, выпячивая свою грудь вперед. – Я сердцеедка.

- А я воровка внимания, – брюнетка номер один прячет смущение в бокале коктейля. Ден же опирается на стойку, ловя ее взгляд.

Просто, быстро, доступно.

Нам понадобилось несколько минут, чтобы отделить подружек друг от друга и увлечь в непринужденную беседу. Мы переместились на второй этаж и удобно устроились на диванчиках. На автомате слушаю треп брюнетки номер два, к своему стыду прослушал (или сразу же забыл) ее имя. Бросаю взгляд на Дена, который перевел коммуникацию со своей подружкой в фазу невербального познания друг друга.

В этот момент моя собеседница жмется ко мне плотнее и проводит рукой по шее, ее пальчики сбегают вниз по моей груди. Я скольжу взглядом по ее лицу, дразню и нахально улыбаюсь, заставляя делать первые шаги вместо меня. И она поддается на провокации. Сама льнет с поцелуями: настойчивыми, страстными, откровенными. Она гладит мои плечи и грудь, спуская ласки к животу.

Я же, как полный кретин, представляю в этот момент Раду.

Брюнетка целуется неплохо, только смущает тот факт, что во время поцелуя атмосфера совсем не забирает. Тело как-то на автомате реагирует на внешние раздражители, а мысли с Ней. Глажу Ее плечи, путаю пальцы в рыжих локонах, расстегиваю и скидываю блестящее белое платье, обнажая сочную грудь. И… у меня встал.

Этот момент не ускользает от брюнетки, она активнее ерзает телом об меня.

- У тебя встал, – констатирует факт девушка. Спасибо, Кэп.

- Расслабься, это не тебе, – я уже говорил, что я кретин?

Что я тут делаю? Я уже жил такую жизнь. Ничего интересного. Десять лет назад я свалил из Новосиба в Москву, за лучшей жизнью, разумеется. Двадцатилетний парень в большом городе. Я работал в лучших рестиках Москвы, тусовался в клубах и барах, пил всё, что горит и трахал всё, что движется и женского пола, разумеется. Эта жизнь осталась там, в Москве. Здесь, в родном городе, я начал с нуля. Бесшабашный образ жизни не по мне и я давно это понял. Так, повторюсь, что я тут делаю?

- Что? В смысле? – девушка захлебывается от возмущения. Ее тело заметно напрягается, и она отодвигается от меня.

- Слушай… – стараюсь подобрать правильные слова. Наитупейшая ситуация, но, Ден все правильно сказал. Нужно понять про себя, чего хочу на самом деле? Кого хочу? И я четко понял, чего и кого хочу сейчас, а что и кто мимо. И сейчас, когда рыжая бестия оставила меня в подвешенном состоянии... Ой, не надо про павлина, хорошо? Она отвечала на подкаты. Она играла со мной. Она не сказала мне нет. Если кто-то тут забыл, я – повар. Я не собираюсь набивать брюхо хавкой сомнительного качества. Мне нужна эстетика, красота и наслаждение вкусом. Я хочу целовать Раду, ощутить мягкость ее губ, наслаждаться ее вкусом. И я нахрен не намерен довольствоваться меньшим. – Я чувствую твой настрой. Ты уже завелась, так ведь?

- Да… – она, неверно растолковав мои слова, снова тянется за поцелуем.

- Ты любишь эксперименты? – я уклоняюсь от поцелуя.

- А что ты хочешь предложить? – брюнетка закусывает губу и игриво водит пальчиком, пересчитывая пуговицы на моей рубашке.

- Что скажешь на счет секса втроем? – я лукаво улыбаюсь и пару раз взмахиваю бровями вверх.

- Что? – она откидывается на спинку дивана и смотрит на подругу. Та запрокинула голову назад, явно наслаждаясь поцелуями Дена. – Не думаю, что Оля присоединится к нам.

- Оля точно не присоединится к нам. А ты сейчас вот что сделаешь. Подсядешь к ним и поцелуешь свою подругу. А свободной рукой будешь гладить моего друга так же, как гладила меня. Всё поняла?

Брюнетка номер два с энтузиазмом приняла эту игру, потому что без всяких сопротивлений, она отправляется к парочке и делает всё ровно так, как я ей сказал. Я же предпочел испариться с их поля зрения.

ГЛАВА 3

Давид

Павлин не соврал и действительно решил организовать корпорат в честь семилетия своей IT-конторы, которая носит гордое название «СистемПро», численность сотрудников сто три человека. Откуда я всё это знаю? Только что разговаривал с ассистенткой Кирилла. Она щедро напичкала меня этими бесполезными фактами. Нет, спасибо ей, что не начала перечислять номера СНИЛС каждого сотрудника! Хотя всё, что мне от нее нужно было знать, это: что готовим, когда и куда приехать и когда оплатят. Всё. Только три вещи. Ладно, количество человек тоже полезная инфа.

Почему я раздражаюсь? Да потому, что с некоторыми людьми невозможно общаться, не закатывая глаза. Но это просто заказчик. Просто обычный заказ. Совершенно не отличается от других. А еще потому, что звонила совершенно точно не Рада. Какого хрена? С чего я вообще решил, что она – его ассистентка? Я точно запомнил ее голос, он мелодичный, приятный, возбуждающий. А у этой девушки жесткий, грубый, немного хриплый.

Ладно. Забавно, что этот заказ вообще случился. Евгений словно взял на понт того напыщенного павлина. Как можно? Вот он жалеет бабки на отдых, но приятель колит его шпилькой и вот он уже закатывает пир на весь мир. В целом, не мое дело. Такие мероприятия – мой хлеб, так что благословенна будет компания, которая на поддержание лояльности сотрудников готова выкладывать большие деньги. Веселитесь и вкушайте угощения, сотворенные нашими золотыми руками.

Ну, вы меня уже немного знаете, поэтому, что я делаю, приехав на место? Правильно! Надеваю униформу и иду в зал. Ощущаю себя долбанным сталкером, остро нуждающимся в сборе хоть какой-нибудь информации про Раду и Кирилла. Для этой задачи роль бармена идеально подходит. Смол-ток² в процессе приготовления коктейля, заигрывания с сотрудницами – что-нибудь, да узнаю.

Интересно, Она вообще сегодня будет здесь? Усмехаюсь воспоминаниям об утренних сборах. Я работаю с людьми и поэтому слежу за своим внешним видом. Но сегодня превзошел сам себя, в надежде впечатлить ту, чье появление на мероприятии под большим вопросом.

Так. Работа. Надо сосредоточиться на работе. Оценивающе окидываю помещение в поисках подходящего стола для организации импровизированного бара. К своему удивлению, в углу зала обнаруживаю небольшую барную стойку. Подхожу к ней и одобрительно киваю. Место оформлено по назначению. Есть раковина, мини-посудомойка, ледогенератор, а на полках имеется минимальный инвентарь для смешивания напитков. Вселенная любит меня, что сказать. Здесь же нахожу запасы алкоголя на вечеринку. Пиво, широкий ассортимент крепкого алкоголя, а из вин только... брют? Странные эти айтишники. Но дело хозяйское. Делаю необходимую подготовку и окликаю стоящую рядом компанию женщин, нутром чую – бухгалтерия:

- Здравствуйте, девушки. Меня зовут Давид, сегодня я буду вашим барменом. Каким коктейлем могу вас порадовать?

- О-о-о... – одобрительно загудели они.

- Прям любой можете?

- Я постараюсь максимально вас удовлетворить, – широко улыбаюсь им. И да, я нарочно подобрал слова, чтобы фраза звучала максимально двусмысленно. Если правильно считал аудиторию, они такое любят.

- Мне текила санрайз, – кокетливо говорит первая.

- Я на воде. У меня завтра культурная программа с ребенком, играть в Ленина не входит в планы, – поясняет коллегам вторая.

- А мне, красавчик, секс на пляже, – подмигивает грузная женщина лет сорока. По-любому главбух. Интересно, если поиграть с пропорциями водки в ее коктейле, она знатно будет отжигать в конце вечера? Стоит проверить. И я не мразь. Люди пришли отдыхать, а я им помогаю это делать.

- Будет сделано, – возвращаю им улыбки и приступаю к приготовлению напитков. Несколько минут спустя, разливаю коктейли, даже нахожу декор для бокалов, ставлю заказы на стойку и жестом приглашаю женщин разбирать напитки. – Наслаждайтесь вечером и обязательно расскажите другим, что я работаю на баре. А еще, – я наклоняюсь к главбуху ближе, – хочу лично поблагодарить женщину, ну, ассистентку генерального, которая обсуждала со мной это мероприятие. Вы же ее знаете? Можете пригласить ее ко мне на бокальчик коктейля?

Некоторое время женщины смотрят на меня с недоумением, а потом дружно заливаются смехом.

- «Женщина»… ха-ха-ха... вот умора...

- Парень, ты только ей так не говори! Ну, что она женщина. Леночка тебе голову отгрызет за такое обращение! Ха-ха-ха.

«Леночка. Значит, Рада точно не ассистентка Кирилла», – мелькает в моей голове.

- Нашей Леночке всего-то двадцать шесть. Девочки, а вы ее видели сегодня? Как бы Кирилл Андреевич ее бумажками не завалил. Сидит пади в офисе, завалы разгребает, бедная девочка, – говорит любительница секса на пляже.

- А-а-а, это такая рыженькая, да? – с хищной заговорщической улыбкой интересуюсь я. Ну, что за кретин?! Можно же было бы собирать инфу изящнее. Я же не новичок. Но пробудившееся нетерпение уже вовсю плещется во мне, как море перед бурей. Главбух щурит глаза, затем медленно растягивает рот в улыбке.

- Ты знаком с Радой?

- Да.

- Откуда ты ее знаешь? – учиняет допрос она.

- Мы познакомились на вечеринке неделю назад с ней и Кириллом. Так нас и наняли обслуживать ваш корпоратив.

Она делает большой глоток коктейля, не сводя с меня глаз, будто решает, рассказывать мне дальше или нет.

- Рада – личный ассистент нашего исполнительного директора Светланы Владимировны. Она тебе понравилась?

- Хорошенькая, – невинно жму плечами. А что скрывать? Кольца на ее пальчике я не заметил. А «дорогая»… Может, она дорога ему как сотрудник?

- Хороший ты парнишка и коктейли вкусные делаешь, – главбух стучит пустым бокалом о стойку. – Поэтому предупрежу тебя. Рада – не просто сотрудник. Она невеста Кирилла Андреевича. Поэтому придержи коней.

Пу-пу-пу. Так, они не просто вместе. У них прям всё серьезно. Обидно, досадно, но ладно. Я же не конченный, чтобы встревать в отношения помолвленных. Остается сосредоточиться на привычной цели. А цель проста – увеличить клиентскую базу. Логика подсказывает, что генеральному точно не понравится подрядчик, который попытается кадрить его невесту.

- Спасибо за сигнал, принял, – отвечаю главбуху, подмигивая. Но улавливаю, что досады внутри чуть больше, чтобы просто отмахнуться. Девушка очень хороша собой. – Но Лена-то свободна? Сделаете так, чтобы она пришла ко мне? – всё так же сладко улыбаюсь я.

- Хорошо, Давид, – главбух скалит сальную улыбку. Похоже, в ее жизни секс только в коктейле и тот, что она подсмотрела у молодежи.

Как обычно, отвлечься от вязких мыслей помогает работа. Бар замечают другие отдыхающие, и я стремительно погружаюсь в смешивание и взбалтывание всевозможных коктейлей, мимоходом развлекая публику легкой беседой.

Спустя пару часов толпа заметно хмелеет, расслабляется. Некоторые активно зажигают на танцполе, выпуская своих демонов. Ведущий периодически прерывает музыку и вбрасывает активности. Все веселятся и забываются.

***

Возвращаюсь за барную стойку, беру в руки полотенце и тут же с психом отшвыриваю его, будто полотенце в чем-то виновато. Взгляд падает на дощечку, на которой лежит нож и лайм. Беру нож в руки и с силой опускаю его, разрубая лайм пополам. Закрываю глаза. Нужно успокоиться. Снова беру полотенце и принимаюсь до блеска натирать столешницу. Работа всегда помогала, всегда отвлекала. Сейчас тоже должно помочь. Сейчас меня отпустит, вот протру дыру в этой долбанной столешнице, и точно отпустит. На горизонте появилась милая, молодая блондинка.

- Здравствуйте, Давид. Я Елена, мы с вами общались по телефону по организации питания на этом мероприятии, – так вот с кем я говорил по телефону. Оглядываю Лену, которая улыбается мне уголками губ и то неискренне. Ее речь ровная, без единой эмоции. Видно, как она устала. А блонд-то крашенный, корни сильно отрасли. Видимо, нагрузка у нее и правда большая, на себя времени нет. Девушка сверлит меня пристальным взглядом. – Налейте мне брют, пожалуйста, – сухо говорит она и оборачивается оглядеть толпу.

- Здравствуйте, Елена. Приятно вживую с вами познакомиться, – любопытно, что за весь вечер никто не просил налить ему брют. Она одной себе заказала два ящика этого пойла? – Пожалуйста, – пододвигаю к ней бокал одним пальцем. – Присядьте и отдохните, хотя бы пять минут, – такой простой и легкий способ заботы всегда хорошо работает на девушек.

Разглядываю ее и размышляю: молодая, но замороченная, явно выслуживается, хватает работы больше, чем может справиться. Если еще и парня нет, то стресс только копится и это закручивает ее нервы еще сильнее. Выход прост: послушать, покивать головой, сказать пару ласковых и положительное мнение обо мне в кармане. Мне нужно ей понравиться, чтобы в следующий раз, когда их компания захочет организовать праздник, в ее голове тут же возникла мысль: «Кейтеринг? Только к Давиду!».

- Спасибо, Давид. Кстати, почему вы за баром? Мы это не обсуждали! И боюсь, за эту инициативу вам не заплатят.

- Бонус от моей компании. Я, знаете ли, тоже трудоголик, – знать ей это не обязательно, но важно завоевать доверие. Пусть думает, что мы с ней похожи.

Лениво перебрасываемся с Леной пустыми фразами, девушка наконец-то расслабляется после второго бокала брюта, и я наполняю ей третий. В этот момент рядом с ней вырастает павлин. Он неодобрительно окидывает нас быстрым взглядом и обращается к Лене:

- Елена, вы подготовили пакет документов для встречи, назначенной на понедельник?

- Да, Кирилл Андреевич, – девушка моментально выпрямляется на стуле, будто ей арматуру вставили вместо позвоночника. Интересно, она сама по себе такая дерганная или это влияние Кирилла Андреевича?

- По мероприятию все счета закрыты? Ведущий, кейтеринг, все оплачены?

- Конечно, Кирилл Андреевич.

- Мне виски со льдом, – бросает в воздух генеральный. Ну и тип. Но быковать не время и не место. К сожалению, ему мне тоже нужно понравиться, а я и так уже позволил себе лишнее.

Но бес, сидящий на левом плече, так и шепчет: «Найди яд, плесни ему в бокал. И дело с концом. Никто не узнает, никто не заметит». Отгоняю дурацкие образы прочь и ставлю рокс на стойку.

- Пожалуйста, ваш напиток, Кирилл Андреевич, – вежливо растягиваю я. – Всё ли вам понравилось по закускам?

Мужик в недоумении уставился на меня, как если бы барная столешница вдруг заговорила. Нет, ну как же он меня бесит.

- Неплохо.

Неплохо было бы произносить чуть больше слов. Мне совсем не за что зацепиться.

- Надеюсь, вам правда всё нравится. А если нет, с удовольствием выслушаю ваше мнение, – произношу слова до тошноты приторным тоном. Сам себе противен, перед какими снобами приходится стелиться.

- Я вас не сразу узнал, – «ой, ли». – Давид, верно?

- Верно.

- Я не пойму, вы бармен, официант или предприниматель? Так много ролей.

- Малый бизнес – он такой. Приходится совмещать.

Кирилл делает небольшой глоток и хмыкает:

- А вы мне нравитесь, Давид. Хотите получить от меня пару советов по управлению бизнесом?

- С удовольствием, – цежу я.

- Тогда, отойдемте в сторонку.

Я звоню Дену и зову его подменить меня на баре. Замечаю, что Кирилл Андреевич одобрительно кивает, оценив мой ход. Сервис, сучонок.

Блин, почему он меня так бесит?

Неспешно прогуливаемся с ним по залу. Бесячий тип вещает мне что-то про делегирование, контроль сотрудников, оценку эффективности действий. Сложно отрицать, что инфа полезная. Я даже мысленно зарываю топор войны и сосредоточенно слушаю его.

Топор войны. Смешно. Когда и по какой причине у нас с ним началась война? Сам себя не понимаю, почему так остро реагирую на мужика? И в следующую секунду осознание той самой причины наваливается на меня тяжелым грузом. Рада стремительно идет к нам. Нет, не к нам. К нему.

Она такая красивая, такая хрупкая. Платье еще напялила такое, что гадать, что под ним не приходится. Оно черное и мерцающее, будто звездная ночь. Стоило ей развернуться, как я увидел полностью обнаженную спину. Эти лопатки, ребра, ямочки на пояснице. Я точно вижу изгибы ее фигуры. А какая грудь, м-м... ее четвертый размер, хотя нет, твердая пятерка, скрыт тканью по горло, но в то же время, соблазнительно подчеркнут. Интересно, я уже закапал пол слюной, как паршивый бульдог? Нужно собраться, но я не могу. Я капец как хочу ее. Почему тебя нельзя, Рада? Ну почему...

Нужно оставить их, уйти. Хорошее впечатление о себе я вроде произвел. Кирилл щедро одарил меня знаниями по управленке, павлин явно любит умничать и красоваться. Но я не могу, просто не могу уйти. Хочу услышать ее, украдкой наблюдать. Ну а что такого? У меня проснулась неутолимая тяга к знаниям, и я резко захотел поговорить с павлином еще. Правдоподобно звучит?

Рада и Кирилл говорят, а я случайно встречаюсь взглядом с главбухом, которая стоит поодаль за спиной Рады. Главбух смотрит на меня, сально улыбается и качает головой, мысленно говоря мне: «Ну, ты и попал».

Знаю, тетя, всё знаю…

ГЛАВА 4

Рада

Светочка: В понедельник я должна быть в Питере. Обратно в четверг. Отель тот же что и в прошлый раз.

Читаю сообщение от своей начальницы Светланы Владимировны. Ну конечно, когда еще мне подкинуть эту задачу, как не в субботу вечером во время корпоратива? Она довольно молодая женщина, ей тридцать два или около того, но какая же она вредная! Сколько эта женщина будет меня испытывать?! Она наверняка знала об этой поездке ну как минимум в пятницу! Но сообщить мне об этом решила в последний момент. Похоже, ей доставляет огромное удовольствие смотреть, как я, раз за разом, в панике выполняю ее задачи.

Настроение падает, продолжать веселиться на вечере желания нет. Но мы только приехали, просить Кирилла уехать сейчас – глупо. Это первый раз, когда он решил организовать праздник для своих сотрудников, я должна его поддержать. Возьму себе еды, бокал моего любимого белого полусухого и устроюсь в укромном уголке, где куплю билеты на рейс, забронирую отель. Остальное сделаю завтра.

Подхожу к большому столу с закусками, боже, это какой-то кулинарный рай, сколько всего вкусного!

- Привет, – слышу за спиной глубокий, бархатный голос и поворачиваю голову.

- Приве… – начинаю было здороваться, прежде чем осознать, кому принадлежит голос. Передо мной тот самый официант, ставший свидетелем моего великого позора. Это ж надо быть такой полоротой и разбрасываться едой! Как вспомню, до сих пор передергивает. Я три раза застирывала пятна от помидора, но белое платье с пайетками спасла. Выдыхаем, девочки.

- Познакомимся? Меня зовут Давид. А тебя?

- Ты знаешь мое имя. Как и я знаю твое.

Да, я запомнила, как его зовут. Ведь я веду целый список имен, кому нужно стереть память, как в фильме «Вечное сияние чистого разума».

- Да, знаю. Но не от тебя.

Я молча накладываю еду в тарелку, иногда бросая косые взгляды в его сторону в попытке разглядеть парня. Симпатичный. Высокий. Смуглая кожа, длинные, черные волосы, слегка вьются, челка небрежно уложена в бок. А какой пронзительный взгляд у этих глаз цвета коньяка.

- Слушай, давай представим, что мы видим друг друга в первый раз? И просто познакомимся. Так, как тебя зовут?

- Ты серьезно думаешь, что мой позор вот так просто можно забыть?

- О чем ты? – парень невинно хлопает глазами, лукаво улыбаясь.

- Не делай вид, что не понимаешь! Помидор в беконе! – возмущенная, вскидываю руку вверх и впрыскиваю в слова максимум желчи. Что сказать, я завожусь с пол-оборота. – Ты ржал надо мной. Не отрицай! Это же так весело – дорожка семечек между си… – я осекаюсь на полуслове. Нет, говорить с посторонним человеком в таком тоне – лишнее.

- Ни в коем случае не хотел тебя обидеть, – он мягко улыбается своей белоснежной улыбкой и слегка наклоняет голову в сторону, скользя по мне изучающим взглядом, от чего меня бросает в дрожь. Я не привыкла к таким взглядам со стороны мужчин. В обществе женатиков, да и в компании своего жениха, никто не позволяет себе откровенно разглядывать меня. А он не просто смотрит, он ощупывает меня взглядом. Я прям таки ощущаю, как он коснулся моего плеча, слегка задел грудь, медленно провел по талии и застыл на бедре. Черт, это всё как-то неправильно. Волнительно и… приятно… – А закуску я обязательно доработаю. Спасибо за откровение, Рада.

Он так вежливо разговаривает, так внимательно меня изучает. Мне не должно всё это нравится, тем более, что мы на корпоративе компании, в которой я работаю, в которой генеральный директор – мой жених. Надо сбежать отсюда. Без разбора накидываю закуску в тарелку, разворачиваюсь, чтобы уйти и бросаю через плечо:

- Приятного вечера, Давид.

Делаю шаг вперед и два шага назад, что за хрень? Чувствую, как вжимаюсь в чью-то грудь спиной, а на моем предплечье сомкнулись пальцы. Над ухом проносится мягкий, бархатный голос, а тело начинает пылать, словно меня поливают из ведра расплавленным воском:

- Его тут нет, мне ты можешь сказать.

- Сказать что? – рычу я. Да как он смеет компрометировать меня?

- Где ты чувствовала дорожку из семечек?

- Пусти меня!

- Ну, же, Рада! Не тяни время, – он растягивает слова, словно поет песню. – Быстрее скажешь, быстрее отпущу.

Да что он себе позволяет?! Я медленно разворачиваюсь к нему лицом, оказывается, он меня не держал, и прижиматься к нему было не обязательно. Но вот его рука до сих пор на моем предплечье и я так же медленно перевожу взгляд с нее на его лицо. Я не собираюсь пасовать перед этим нахалом. Решил меня смущать? Провоцировать? О мотивах его действий подумаю потом. А сейчас… из последних сил накидываю маску роковой женщины и, задрав подбородок, выдаю:

- Сисек. Дорожка семечек между моих… – опускаю взгляд на грудь и поднимаю вверх, хмелея от этих коньячных глаз, которые смотрят с таким весельем и азартом, – сисек, – подмигиваю парню, одергиваю руку и красиво, а это значит, от бедра, ухожу прочь.

Минут тридцать спустя, перекусив и сделав всё необходимое по организации командировки, я выбираюсь в общий зал, где ведущий развлекает толпу.

- Итак, для следующего конкурса мне понадобится три пары: три мужчины и три женщины. Есть желающие?

На площадку к ведущему тут же выбегают две девушки, парень и наш финансовый директор, он-то куда...

- Нам нужна последняя пара. Если никто не пойдет добровольно, то я открою журнал и буду вызывать по списку, – шутит ведущий. – Считаю до трех. Раз…

Коллеги суетятся и перешептываются. Классика, все хотят зрелищ, но не хотят становиться этим самым зрелищем. Чувствую бодрое подталкивание меня в сторону площадки и с возмущением оборачиваюсь.

- Мария Анатольевна, что вы делаете?

- Иди, Рада, повеселись! Ну же! – подталкивает меня наш главный бухгалтер. На ее щеках играет румянец, а глаза непривычно блестят.

- Отлично, у нас есть девушка, но у нее нет пары. Кто будет парой этой прекрасной девушки в нашем конкурсе?

Быстро оглядываю коллег, в поиске Кирилла. Нет, стоять тут, как на торгах и позориться в ожидании, когда меня выберут, не хочу! Замечаю Кирилла и призывно машу ему рукой, на что он выставляет руку вперед и качает головой, давая мне понять, что в этом балагане он не участвует. Кто бы сомневался…

- Можно мне поучаствовать? – вижу в толпе поднятую руку в белой рубашке, но пока не могу понять, кто мой спаситель от этого публичного унижения.

Народ расходится, и я вижу Давида. Вашу ж Машу…

- Он не сотрудник компании, – выпаливаю я ведущему.

- Ну и что? Желающих всё равно нет! – выкрикивает Мария Анатольевна со своего места.

Туше.

С общего молчаливого согласия, ведущий приглашает Давида, и мы все переключаем внимание на условия конкурса:

- Сейчас я раздам вам предметы. С помощью них вы придумаете себе костюм супергероя и творчески решите кризис на работе. Какой кризис? Не переживайте. Вот у меня целый мешочек с курьезами.

Нашей паре достаются: шапочка из фольги, пульт, очки и флэшка.

- Итак, – ведущий обращается к первой паре, – вытягивайте бумажку… и вам достается… «Сервер завис в пятницу в 18:00, а отчет нужен срочно!», – зрители хихикают, а мои коллеги из первой пары хмурятся, судорожно придумывая решение кризиса. – Ах, забыл! Совсем забыл вам рассказать еще одно условие. Решать проблему вы будете либо устно, то есть рассказывать нам, либо пантомимой, жестами, – зрители в зале одобрительно гудят и аплодируют, еще бы, не им же сейчас потеть! – Я буду бросать монету. Орел – устный рассказ, решка – пантомима. Поехали! – он подбрасывает монету, все замерли в ожидании. – Решка!

Димка и Маринка начинают перебирать предметы и горячо обсуждать варианты, а ведущий подходит ко второй паре.

- Какие у тебя суперспособности? – шепчет Давид мне на ухо.

- Очевидно, попадать в тупые ситуации, – он прыскает со смеху. – Вообще не разбираюсь в супергероях, – честно признаюсь я.

- Нашей второй паре достается… «Коллега случайно удалил все файлы по проекту!». И такое бывает! Признайтесь, у вас такое было? – зал смеется, ведущий тем временем подбрасывает монету. – Орел!

- А в решении кризисов? – голос Давида вызывает толпу мурашек на моем теле, какой же у него чувственный голос!

- О-о, это ко мне.

- Интрига, что же вытянет пара номер три… – мы переглядываемся, и Давид кивает мне, как бы говоря: «тяни». Я запускаю руку в мешочек и отдаю бумажку ведущему. – «На совещании все забыли, о чем говорили пять минут назад!», – бросок монеты. – Решка!

Черт! Придется кривляться. Смотрю на Давида, который изучающе смотрит на наши предметы.

- Так, пара номер один, показывайте ваших супергероев!

Дима выводит Марину в центр, она достает лист бумаги, на котором написано: «Сервер» и заносит руку с листом над своей головой. Во второй руке Марины лист с надписью «USB порт» и она держит его на уровне живота. Дима же вешает себе на грудь лист бумаги с надписью «Бэкап³». Во второй руке у Димы еще один лист с надписью «Флэшка» и он подносит его к животу Марины, делая поступательные движения, типа он вставляет флэшку в порт. Озабоченный придурок. Я не сильна в айтишных штуках, но ведь флэшку достаточно один раз воткнуть в порт, верно? Зрители же в восторге, по залу раздается громкий хохот и аплодисменты.

- А-а, то есть такой конкурс, да? – озадачено шепчет Давид.

- Только попробуй выкинуть что-то подобное. Пофиг на победу. Давид, опозориться нельзя! – чуть ли не молю его я. Он подмигивает мне и это почему-то успокаивает. Что за энергия исходит от этого парня? Его интерес ко мне пугает, но рядом с ним не страшно.

- Спасибо ребятам за чудесную демонстрацию. Но всё же мне нужно пояснить. Как зовут вашего героя?

- Капитан Резерв! – отвечает Димка, счастливый и красный от того, что только что делал с Маринкой. Я уже говорила, что он извращенец?

- И что сделал Капитан Резерв? Я не понял.

- У него способность иметь резервную копию всего на свете. Поэтому он смог восстановить работу сервера и напечатать нужный отчет.

- Еще раз поаплодируем нашей первой паре!

- Может, нам стоит обсудить идеи? – шепчет мне Давид. Отличная блин идея. Только идей блин нет. Смотрю еще раз на предметы и печально выдыхаю:

- Я не знаю, как это всё применить. Люди давно изобрели диктофоны и освоили способность записывать разговор, чтобы не забывать, о чем говорили пять минут назад, – ехидно отвечаю я, внимательно наблюдая за второй парой.

- Я – Нано‑Нина, – представляет своего супергероя собственно Нина, специалист отдела разработки. На ней садовые перчатки, к пальчикам которых приклеены круглешки для мебели, чтобы та не царапала пол, образ напоминает тощую лягушку. – Моя способность – проникать в память устройств на наноуровне, – она начинает водить руками вокруг нашего финансового директора, у которого в руках лист бумаги с надписью: «восстановление 5%». – Запускаю нано-роботов, – говорит Нина голосом робота и водит пальчиками, а финансовый директор меняет листы с прогрессом 25%... 50%... 100%. Что ж, креативно. – Готово! Нано‑роботы собрали все кусочки. Теперь файлы даже лучше, чем были – оптимизированы и без багов!

Зал снова взрывается аплодисментами, а по моей спине бежит пот. Я так увлеклась чужими выступлениями, что совершенно забыла, что скоро выступать нам!

- Что, спустилась с небес на землю и занервничала? – усмехается Давид, и я одариваю его сердитым взглядом. – Ты танцуешь?

- На танец меня решил пригласить? Прости, немного занята, сгораю от стыда! – на нервной почве язвлю я. Хорошо, по секрету, язвлю я не только на нервной почве.

- Серьезно ответь, танцевать умеешь? Сможешь показать какие-нибудь движения?

- Да, смогу, – я хмурю брови. Что он задумал?

- Отлично, вот, что мы сделаем.

И он шепчет мне на ушко свой план.

- Настала очередь пары номер три! Показывайте вашего супергероя!

Нам авансом выдают овации. Я выхожу на край площадки. Давид встает на противоположном конце от меня.

- Включите музыку, – просит Давид, ведущий тут же делает знак диджею, и по залу раздается Тону – Hollyflame. Ну, хотя бы мотив песни мне знаком.

Я скольжу взглядом по залу и нахожу глаза Кирилла, он смотрит на меня, сдвинув брови, во взгляде тревога, раздражение и злость. От этого я нервничаю и пропускаю момент, когда нужно вступать в танец. Я нахожу взгляд Давида, который улыбается мне. Его взгляд, как теплое молоко с медом, согревает, придает сил. Почему-то он меня успокаивает, я сперва неловко ступаю, чувствую напряжение в плечах. Пальцы буквально сжатые в запятые, расслабляются.

Делаю взмах руки вверх, а второй скольжу вниз по телу и начинаю медленно двигаться вперед к Давиду. Мысли прыгают от: «Кирилл злится, он недоволен», до: «Мне нравится, что на меня все смотрят и восхищаются». Появляется странное возбуждение от танца, от музыки, от Его взгляда. Тело будто само знает, чего оно хочет и что оно может. Мое тело изгибается в легкой и плавной волне. Иногда я останавливаюсь, выставляя ножку вбок, и плавно верчу бедрами, так же плавно раскидываю руки вправо и влево. Кружусь, запрокидываю голову, чтобы волосы струились по моим плечам и спине. Мои движения не пошлые и не вульгарные, но чувственные и соблазнительные. Я добираюсь до Давида ко второму припеву, и он скрещивает руки над головой, подает знак диджею остановить музыку.

- Я сразу поясню, ведущий всё равно попросит меня это сделать, – говорит Давид, раскручивая пульт в своих руках. – Я – Хроникс. Сейчас мы с вами только что были на той самой планерке, события которой вы все забыли, а с помощью этого пульта, – он поднимает пульт над головой, – я могу отмотать время и мы еще раз насладимся танцем Рады! То есть событиями планерки. Хотите?

Зал взрывается свистом и одобрительным гулом. Я прикладываю ладони к пылающим щекам. Не успеваю перевести дух, как Давид произносит:

- Давай, как договаривались, – он демонстративно жмет на пульт. Я волчком кручусь назад в исходную позицию, встаю, набираю воздух в легкие и киваю диджею. Музыка играет, я повторяю свою соблазнительную проходку, в конце которой ведущий грохочет в микрофон:

- Друзья, предлагаю проголосовать за победителя после музыкальной паузы! Мужчины, приглашайте прекрасных девушек на танцпол!

Давид убирает пульт в карман и распахивает руки в приглашающем к танцу жесте. Я вкладываю одну руку в его, а другую кладу на плечо парня и мы плавно двигаемся. Не успевает певец пропеть и трех строк, как рядом с нами вырастает Кирилл.

- Дальше я сам.

Давид переводит на меня взгляд, его губы поджимаются в тонкую линию, он печально улыбается, но отступает от меня и уходит с танцпола. Руки Кирилла обхватывают мою талию, и он неумело кружит меня в танце.

- Ты устала? – интересуется Кирилл.

- Немного.

- Хочешь, уедем?

- Нет, мы еще не знаем победителя в конкурсе. Я что, зря старалась?!

- Твой танец… был неуместен.

Колючие иголки моментально впиваются в мою спину. Глубоко в душе я понимала, что Кирилл не оценит, он слишком трепетно следит за соблюдением правил приличия, оберегает свою репутацию. Чем я думала, соглашаясь участвовать в конкурсе? Нужно было отказаться, твердо сказать: «нет». Но я не смогла… Теперь заслуженно получаю выговор от Кирилла.

Настроение портится, но я уже знаю, как исправить это. Пользуюсь тем, что мы кружимся в танце, и ищу взглядом Давида. Не хочу думать, почему я так поступаю, но Его улыбка и взгляд приободряли меня ни один раз, может, сейчас тоже получится?

Нахожу Давида за баром, мило разговаривающим с Ленкой. Из груди вырывается печальный выдох. Кирилл останавливается, бросает на меня короткий взгляд, молча берет меня за руку и уводит с танцпола за стол. Помогает мне сесть, сам же уходит к бару. Моим вниманием завладевает ведущий, приглашающий на площадку для проведения голосования.

- Друзья, минуточку внимания. Музыку потише, пожалуйста. Да, вот так. Друзья, перед нами стоит важная и ответственная миссия. Нам нужно определить победителя. Как мы это сделаем? Конечно же, с помощью ваших громких аплодисментов. Я называю номер пары, вы аплодируете. В конце выберем пару, которой вы хлопали громче всего. Поехали. Пара номер один, – зал взрывается хлопками, кто-то даже присвистывает. – Пара номер два, – аплодисменты звучат громче, чему я несказанно рада. Ну не может эта пошлятина выиграть! – Пара номер три! – я буквально глохну от того, как сильно нам аплодируют! На секунду закрываю лицо ладонями, а потом широко улыбаюсь коллегам. Мои слова благодарности глохнут в шуме зала.

Ведущий жмет мне руку и вручает бутылку брюта. Принимаю приз с радушной улыбкой и оставляю его на ближайшем столе. Ненавижу брют.

Выискиваю глазами Кирилла, но нигде не нахожу. Бросаю взгляд на бар, но вместо Давида там какой-то белокурый парень. Мне ничего не остается, как делать вид, что конкурсы ведущего мне очень интересны.

Спустя два конкурса и три песни я нахожу Кирилла у дальней стенки зала в обществе Давида. Бровь сама ползет вверх. Кирилл никогда не удостаивал внимания обслуживающий персонал. «Тебя формирует окружение. Стремись к обществу людей, кем сам хочешь стать», – часто повторяет Кирилл.

Подхожу к ним.

- Поехали домой? – обращаюсь к Кириллу.

- Моя дорогая, уже навеселилась? – с хитринкой в голосе отвечает Кирилл. Такие игривые нотки его голос обретает лишь когда с нами кто-то третий. Мы уже четыре года вместе. Нормально, что наше общение друг с другом ровное, предсказуемое, без перчинки или игривости. Нормально же?

- Ага. Где твой ключ от машины? – мой голос почему-то звучит робко и тихо. Я украдкой смотрю на Давида и жадно ловлю его голодные взгляды на мне. Он, не смущаясь моего жениха, изучает мое тело, его рот изогнут в нахальной усмешке, а затем он и вовсе облизывает свои губы, будто я – его десерт. Парень быстро возвращает взгляд на мое лицо, а я трусливо отвожу свой в сторону. Мне не должно быть приятно, но черт, это так.

- Ты выпивала. Я не дам тебе сесть за руль.

- А я и не пила, – наконец смотрю Кириллу в глаза. Немного радуюсь, что найден повод открыть внутренние шлюзы и сбросить накопившиеся, неуместные, непонятные мне эмоции. – Знаешь, уже подумываю вернуться под твое руководство. Твоя Леночка не справляется со своими обязанностями! Почему из вина только брют? Я его ненавижу! Я лично просила ее купить любое белое полусухое и где? В понедельник доберусь до ее заявки в кейтеринг!

- Я тебя понял. Как тебе вечер? – спрашивает Кирилл, протягивая ключ от машины.

- Ведущий умора, еда вкусная. Кажется, вечер удался! Ты молодец!

- Иди в машину, – Кирилл выпячивает грудь, это он так принимает комплименты. Обычно люди говорят «спасибо», но не Кирилл. – Я скажу какую-нибудь вдохновляющую речь, и оставим детишек развлекаться и напиваться за счет компании, – сказав это, Кирилл коротко кивает Давиду и уходит к ведущему.

Я встречаюсь взглядом с официантом, неловко улыбаюсь ему и выдавливаю из себя:

- Ну, пока, – машу рукой и отворачиваюсь от парня, но ноги почему-то не хотят идти. Ну, же, давай. Не время и не место расклеиваться.

- Рада, тебе правда понравилась еда? – Давид обходит меня и встает передо мной.

- Да, ваши повара вкусно готовят, – вот что я поняла. Нельзя смотреть в его глаза. Он как Медуза Горгона, убивает меня своим взглядом. Ладно, может, не убивает, но подчиняет точно.

- Ваши? Ты ко мне на «вы»?

Я непонимающе смотрю на парня:

- Ну, повара вашей кейтеринговой компании, – я делаю попытку обойти парня, делаю шаг в сторону, но он зеркалит мои действия.

- И я снова повторюсь, ты ко мне на вы?

И тут до меня доходит. Я широко распахиваю глаза от удивления:

- Это твоя компания?

- Да.

Какая у него обворожительная улыбка. Сам он такой притягательный, манящий. И я совершенно не должна думать обо всем этом. У меня есть жених!

- Но… почему ты официант?

- Потому что я так хочу. Это же моя компания. Сегодня утром хотел быть поваром и готовил на кухне, а вечером захотелось делать коктейли и я за баром, – он равнодушно жмет плечами и мило улыбается.

- Сарказм? – наклоняю голову в бок.

- Он самый, – Давид опускает голову и тут же поднимает ее всё с той же очаровательной улыбкой. Надо эвакуироваться отсюда. На меня сейчас обрушатся все стены этого банкетного зала.

- Мне пора. Пока.

- Пока, Рада.

Давид протягивает мне руку, и я на автомате тяну свою в ответ, попадая под гипноз глаз цвета коньяка. Эффект оказывают такой же как и напиток. Иначе как объяснить то, что я тянусь к нему? Что рассудок затуманен. Я даже тело свое плохо ощущаю, дайте стул, я сейчас упаду.

Но он не жмет мне руку, парень ловко переворачивает ее и целует мои костяшки. Разрываю зрительный контакт и залипаю на его чувственных губах. Медленный, мягкий поцелуй запускает волну мурашек по моей руке до самого запястья. Мое открытое платье не может скрыть этого. Давид явно замечает мою реакцию, потому что он коротко хмыкает, его пальцы скользят вверх по моей руке, собирая пресловутые мурашки. Парень явно наслаждается моей слабостью.

Я замерла, находясь в шоке от происходящего. Он же кажется спокойным и довольным. И продолжает держать мою руку. Вот нахал! Выдергиваю руку и устремляю взгляд к его лицу, стараясь показать ему всё мое негодование.

- Поздравляю с победой в конкурсе, – шепчет он мне на ухо, склонившись надо мной.

Внутри меня срабатывает сигнальная сирена.

«Рада, беги!»

ГЛАВА 5

Рада

Возвращаемся домой в тишине. Кирилл читает новостную ленту в своем телефоне, изредка зачитывает мне интересные, с его точки зрения, события. Слушаю его вполуха, сама же устало слежу за дорогой. А когда останавливаюсь на светофоре, скольжу взглядом к руке, к месту поцелуя. Кожа на костяшках будто горит, пульсирует.

Не буду скрывать, я не раз прокручивала в голове его подкаты в вечер нашей первой встречи. Его внимание ко мне льстит и будоражит. Смотрю на свое отражение в зеркале заднего вида. Что сказать, я красивая девушка и знаю это, но вниманием мужчин не избалована. А тут такой напор. У меня нет опыта нейтрализовать его. Хорошо, что больше мы не увидимся.

Но я разрешаю себе вспоминать Его пристальный взгляд, Его нахальную улыбку, Его бархатный голос, который шепчет: «Рада, Рада...».

- Рада! Поехали! Тебе уже сигналят, – голос Кирилла возвращает в реальность.

- А? Что? Ой! – начинаю движение. Рада, соберись.

- Рада, ты так из-за Светы переживаешь? Хочешь, я с ней поговорю, чтобы она была лояльнее по отношению к тебе?

- Кирилл, брось. Нет. Я должна сама, – отмахиваюсь от предложенной помощи. – Мне и так неловко из-за своего статуса. Может, эти все загоны лишь в моей голове. Не знаю. Любовница начальника, на особом счету. Но мне правда кажется, что половина офиса меня обсуждает за спиной, завидует, а вторая ненавидит. И только Света в открытую ведет свою войну. Забей. Сама зарешаю.

- Не любовница, а невеста, – поправляет меня Кирилл. – И еще... «Загоны», «забей», «зарешаю»… Правильно говорят, можно вывести девушку из деревни, но деревню из девушки... – ухмыляется Кирилл, не отрываясь от телефона.

Я нахрен сейчас взорвусь. Нет, он серьезно? Долбанный абьюзер.

- Кирилл! – строго вскрикиваю я, подчеркивая свое недовольство резким торможением на красный сигнал светофора. – Ты опять? Чего добиваешься? Ты знаешь, что мне не нравится, когда ты говоришь со мной так!

- Рада, ну как так? Не речь, а помойное ведро. Боюсь представить, как ты общаешься с топ менеджерами в моей компании.

- Нормально я с ними общаюсь, – сквозь зубы цежу я. – Я в состоянии контролировать свою речь. Но наедине с тобой я бы хотела оставаться собой! Такой жаргон часть моей идентичности!

- Идентичности! – Кирилл деланно вскидывает руки вверх. – Ты невеста крупного предпринимателя, будь добра, соответствуй! Работай над собой и контролируй речь. И даже мысли.

Сверлю его взглядом. Из оцепенения меня выдергивает гудок машины. Черт, опять отвлеклась от дороги. Ничего не отвечаю Кириллу. У меня нет сил, чтобы продолжать этот разговор. Как обычно, проще смолчать и переключиться на энергосберегающий режим.

Позже дома набираю ванну, добавляю под струю воды пену, насыпаю соль с ароматом цитрусовых и залипаю над тем, как мощная струя воды поднимает пенную шапку.

Я устала. Определенно устала. Только вот от чего? Объективно, на работе у меня мало задач. Или это я хорошо справляюсь, поэтому много свободного времени? Мои трудовые будни однообразны. Всё, что от меня требуется: планировать рабочий день своего руководителя, отклонять ненужные встречи и планерки и изыскивать окна для реально важных совещаний. Чай, кофе для собраний и по запросу Светочки – это классика, организовать командировку: билеты, отель, маршрутный лист. Каждый рабочий день руководитель проводит по две, три встречи, а в командировку летает раз в два месяца. Этого много для того, чтобы уставать?

Жаль, что я не могу откровенно поговорить со своей коллегой Леной. Спросить, что она делает, какие задачи выполняет? Лена меня не любит. Она улыбается мне в лицо, мило беседует в коридоре, делает комплименты. Но вся фальшивая до мозга костей. Я ее так чувствую. Еще бы, я же невеста ее шефа.

Хотя так было не всегда. Когда-то ассистентом Кирилла была я. Пришла в компанию, когда училась в магистратуре. Тогда мне срочно нужна была подработка, нужны были деньги. Кирилл взял меня без опыта работы, без явного энтузиазма к их сфере деятельности. Лишь голая, неприкрытая нужда в глазах.

Уж не знаю, в какой именно момент он запал на меня. Когда я задавала этот вопрос Кириллу, он всегда отвечал, что у него случилась любовь с первого взгляда. Пару месяцев я честно проработала, не ощущая влюбленности и внимания с его стороны. А потом начались комплименты, первые поблажки в работе.

Я постоянно терялась в границах своих обязанностей. Руководители отделов, не зная о моем романе с начальником, то и дело подкидывали разного рода задачи. Пользовались моей неопытностью и тем, что в компании я новенькая. Я выполняла, хорошо, что природа одарила смекалкой и мозгами. Кирилл же, когда узнавал, чем я занимаюсь, возвращал задачу в соответствующий отдел.

В компании не было отдела кадров и, как следствие, должностные инструкции не были прописаны. Однажды я сказала Кириллу, что было бы неплохо создать их для каждого сотрудника – это удобно при найме новых людей, да и «стареньким» сотрудникам полезно знать свою зону ответственности. Кирилл сказал, что это замечательная идея, но почему-то поручил такой трудоемкий проект Лене. Она на тот момент была ассистентом Светланы Владимировны, исполнительного директора нашей компании. Казалось бы, логика не противоречит и Лена по праву могла выполнять эту работу. Но идея-то моя!

На третий месяц работы Кириллу нужно было полететь в Москву на какой-то форум. До смешного, я ничего не понимала ни в сфере IT, ни в нюансах должности. Вот серьезно, как меня взяли и терпели? Я честно не удивлена, что в коллективе меня не любят. Кирилл многое спускал мне с рук, а отдувались коллеги.

Так вот, форум. Под предлогом, что мне нужно вливаться в сферу, расширять кругозор и понимать все процессы, он настоял, чтобы я летела с ним. Да, признаться, для приличия какие-то семинары форума я посещала. Мою просветительскую программу составлял лично Кирилл. Неожиданно, большинство семинаров мы посещали вместе. Сидели рядом. Наши руки и ноги часто соприкасались. Я смущалась от наивности и неопытности. Кириллу это явно нравилось.

В предпоследний день командировки Кирилл пригласил меня на ужин в дорогой ресторан. Возвращаясь, он предложил задержаться в баре отеля. Мы выпили по паре коктейлей. Потом неловкое молчание в лифте, случайные касание рук, взгляд глаза в глаза. Поцелуй, сперва невинный, как будто пробуешь лед на прочность, провалишься или нет. Но у двери в номер поцелуи уже были настойчивые, а прикосновения откровенные. В тот момент я плохо отдавала себе отчет. Не анализировала, не думала о последствиях. Совсем юная. Мне двадцать два, ему тридцать четыре. Проснулась я в его постели.

Мы вернулись в Новосибирск. В первый рабочий день после командировки он вызвал меня к себе и сказал, что переводит меня к Светлане Владимировне, а его ассистентом будет Елена. Почему-то мне стало обидно. В тот момент мне показалось, что он пожалел, решил избавиться от меня, от ошибки, которую совершил. В то же утро наши с Леной рабочие места быстро поменяли местами.

Мои страхи развеялись к вечеру, когда я получила сообщение от Кирилла: «Жду тебя на парковке». Я села к нему в машину и тут же очутилась в его объятиях. Он крепко обнимал, целовал меня, а я радовалась, что нужна ему, что ночь в отеле не была ошибкой и у нас есть шанс на совместное будущее.

С того дня мы перестали скрывать на работе, что состоим в отношениях. Примерно через неделю я переехала к нему в квартиру. Еще через год Кирилл купил загородный дом, где мы живем до сих пор.

Светлана Владимировна не была в восторге от такого обмена ассистентами, но пойти против воли генерального директора не могла. Первый месяц под ее руководством был эмоционально тяжелый. Она бросалась в меня урывками поручений, и мне явно не хватало контекста, чтобы корректно их выполнять.

«Что с накладным расходами?», «Где отчет с прошлой стратегической сессии?», «Организуй поездку в Питер. Отель тот же, что и в прошлый раз».

Надо ли пояснять, что любой мой уточняющий вопрос сопровождался громким закатыванием ее глаз и не удостаивался никаким ответом? Конечно, я бегала к Ленке за ответами. Первое время она снисходительно подсказывала мне. До тех пор, пока наш роман с Кириллом не стал очевиден для всего коллектива. Тогда Ленка поменяла свое отношение ко мне. Она продолжала подсказывать мне, но выходило всё так, что я косячила. Отель «как в прошлый раз» оказывался не тем, на что Ленка отвечала: «Ой, я уже забыла. Прости! Много времени прошло, а Кирилл Андреевич столько задач новых ставит, голова кругом!».

Я не дура, всё поняла, что ее затопила зависть. У нее забрали начальницу, с которой были хорошие отношения, добавили работу, которую нам не поручали ранее и, я почти уверена, женская зависть, что у меня, у ее ровесницы, появился состоятельный мужик, а у нее, у Лены, совсем нет личной жизни.

Неприязнь Светланы Владимировны ко мне была более честной и прозрачной. У нее из-под носа увели хорошую, исполнительную ассистентку. Не просто увели, с правом нанять любую другую, которая ей подходит, а подсунули любовницу генерального директора, которую нагружать дополнительной работой нельзя! Потому что Рада должна возвращаться домой полной сил и радовать своего мужчину вечерами. Ну, это уже мои домыслы.

Сижу на бортике ванны, погруженная в воспоминания. Пена в ванной вырастает огромной шапкой, касается моей руки и тем самым возвращает меня в реальность. Снимаю платье, украшения и залезаю в ванную. С минуту бездумно смотрю на стены, потолок. Набираю в легкие побольше воздуха и погружаюсь в пенную пучину с головой. У меня нет ответа, почему я так устала.

ГЛАВА 6

Рада

Наступает понедельник и моя Светка улетает в командировку. Обожаю дни, когда ее нет в офисе. Это значит, что и мне можно там не появляться, а рабочие вопросы закрывать удаленно. В такие дни я тайком от всех записываюсь на массажи и в салоны красоты, чищу перышки в рабочее время. Ни у кого не возникает вопросов, главное – всегда быть на связи, периодически писать что-то по теме в рабочих чатах, имитировать бурную деятельность.

Если честно, мне так не нравится. Это всё от безделья. Я люблю работать, быть значимой, вносить существенный вклад, гордиться результатом. Но как это делать, когда всё, что от тебя требуется – это приносить кофе, покупать билеты и управлять ежедневником другого человека?! У меня слишком много свободного времени...

Подъезжаю к массажному салону. Красивое, умиротворяющее место. Внутри ароматы благовоний и хвои, играет тихая, медитативная музыка. Расслабление и радость ощущаются уже на входе. Здороваюсь с администратором, называю свое имя, и девушка с радушной улыбкой провожает меня на процедуры.

Переодеваюсь в купальник и направляюсь в джакузи. Пузырьки щекочут мои ноги, спину, руки. В голове пусто и хорошо. В воде лучше всего получается на время избавляться от гнетущих мыслей, которые роятся в голове как пчелы в улье. Какофония звуков и ни одного членораздельного.

После джакузи направляюсь в сауну. Хорошо прогрев косточки, иду на массаж. Дружелюбная тайка щедро поливает тело маслом и приступает наминать мне спину. Какой. Же. Кайф. Таю и растекаюсь в лужицу под ее руками. Мою негу прерывает телефонный звонок. Кидаю недовольный взгляд на дисплей и замираю: «Светочка». Черт, что ей понадобилось?

- Алло, здравствуйте, Светлана Владимировна.

- Рада! Почему ты не распечатала договора? Я же просила тебя! – орет в трубку начальница.

- Светлана Вла…

- Они нужны мне! Вышли файл, срочно! Распечатаю здесь.

- Светлана Владимировна, о каких договорах речь? Вы ничего не говорили…

- Договор аренды! Радочка, – нарочито небрежно говорит она, – когда ты уже начнешь въезжать в то, чем мы занимаемся на работе? М-м? Я поехала в Питер, чтобы организовать открытие нового офиса. Для того, чтобы арендовать новый офис, нужно заключить договор с арендодателем. Его типовой договор нам не подходит. Наш юрист внес правки и эти экземпляры нам необходимо подписать! Если ты не удосужилась распечатать и проставить печати заранее, то будь добра, отправь мне на почту электронный файл.

И она кладет трубку. Два часа расслабления коту под хвост. Меня накрывает волной тревоги и паники. Опять стойкое ощущение, что я идиотка, не способная сообразить элементарные вещи. Спешно срываясь с кушетки, одеваюсь, не смывая масло с тела, и бегу сломя голову к машине. Срочно нужно ехать в офис, искать этот чертов договор. Срочно нужно исправлять ошибку! Не хочу, чтобы Светочка позвонила Кириллу и нажаловалась на меня. Черт. Черт. Черт!

Выбегаю на парковку, и этот день пробивает второе дно по преподнесенным сюрпризам судьбы. Мою машину подпер какой-то умник и свалил в закат. Ну и как я теперь уеду?

Обхожу незнакомую машину, пинаю по колесам, чтобы сработала сигнализация. Тщетно. Машина не отзывается на мои тычки. Замечаю бумагу на приборной панели, приглядываюсь. Отлично! Водитель оставил номер телефона! Как я сразу не заметила? Набираю номер. Гудок, второй... пятый...

- Да? – слышу в трубке мужской голос.

- Мужчина! Отгоните машину. Мне срочно нужно уехать! Вы мне мешаете!

- Подождите десять минут.

- Вы что, издеваетесь надо мной?? У меня нет десяти минут! Мне срочно нужно уехать!

- Девушка, у меня нет телепорта. Я уже иду к вам, ждите, – собеседник отключается.

Скотина! Сволочь! Мудак!

Что делать, что делать... Так, дыши. Глубокий вдох раз, два, три, четыре. Выдох раз, два, три, четыре, пять, шесть. Вдох раз, два, три, четыре. Выдох раз, два… Юрист. Юрист! Ну, конечно же, юрист!

- Алло! Петр Семенович! Здравствуйте! Это Рада. Петр Семенович, вы готовили правки по договору аренды нового помещения в Питере? Супер, Петр Семенович, вы у компьютера? Можете отправить договор мне на почту? Спасибо большое! Жду! – выдыхаю и кладу трубку. Через полминуты телефон вибрирует уведомлением нового сообщения на почте. Пересылаю договор Светочке.

Радуюсь и грущу одновременно. Грущу, потому что опять поддалась панике и перестала мыслить трезво. А радуюсь, что все-таки у меня есть отличное качество – находить выход в любой ситуации. Остается научиться ловить дзен, когда пятая точка подгорает.

Можно было бы вернуться на массаж и кайфануть оставшиеся минуты, но меня ждет десерт в виде мудака, подпирающего чужие машины. Оглядываю прохожих. Если замечу, что мужчина торопится, так уж и быть, сменю гнев на легкое недовольство. Но выскажу всё, что о нем думаю. Прохожие вокруг идут неторопливо.

- Здравствуй, Рада. Понедельник – день тяжелый?

Делаю разворот и замираю, оставляя намерение отругать мудака. Это не мудак. Это парень. Молодой, симпатичный. С пухлыми губами, изогнутыми в нахальной улыбке и глазами цвета коньяка. Вашу ж Машу, как это возможно?

ГЛАВА 7

Давид

Провожаю взглядом большой серый внедорожник, в котором скрылась рыжая копна кудряшек. В темноте парковки марки не разглядеть. Не особо разбираюсь в тачках, похоже – новенький китаец. Нащупываю в кармане пачку сигарет. Прикуриваю, делаю глубокую затяжку. В голове набатом звучит ее имя. Рада. Рада. Рада.

Несвободные девушки – табу для меня. Встревать третьим в чужие отношения рискованно. Никогда не знаешь, куда качнется лодка. Мне встречались девушки, которые изменяли своим мужикам, с целью развлечься, получить новый опыт, эмоции, даже отомстить, но после возвращались к себе домой.

А бывает, что изменщица начинает романтизировать образ любовника, мысли путаются, она бросает мужа. А если муж попадется отбитый и решит накостылять? Всё это ненужные последствия, сама же интрижка не стоит того. Чтобы не играть в русскую рулетку и гадать, какая же девушка мне попалась, я пропускаю их через фильтр одиночества. Одиночки – ко мне, замужние, просьба освободить проход.

И нет, у меня нет каких-то детских травм на счет отношений, никакой чуши про избегающую привязанность и прочее. Просто последние годы я сконцентрирован на работе, заводить серьезные отношения не входило в мои жизненные планы. Да и сейчас, какие бы проникновенные речи не произносил Ден, не входит.

Но Рада…

- Могла же ты не оборачиваться и пройти

Или же попросту не появляться на моем пути⁴, – выдыхаю дым, одновременно шепча строки песни себе под нос.

Что если разок отступить от правила? По обоюдному согласию, мы с Радой могли бы неплохо провести время. Я определенно ее заинтересовал, мурашки на ее руках тому подтверждение. Блин, есть у вселенной чувство юмора, иначе, как еще объяснить нашу встречу? Это даже забавно. Эдакая космическая симметрия, вселенский баланс. Марина ушла от меня к подобию Кирилла. А я уведу у Кирилла Раду, пусть и на разок, другой.

Мы с командой закончили смену в одиннадцать вечера, как и договаривались с заказчиком. Упаковали инвентарь в фургон, и я отпустил ребят отдыхать. А сам вернулся в банкетный зал и снова утонул в работе. Смешиваю коктейли, общаюсь с людьми и как долбанный сталкер, собираю информацию про Кирилла Андреевича и Раду.

За вечер я успел пообщаться почти со всеми сотрудниками компании. Если постараться судить объективно, то Шевцов Кирилл Андреевич крутой мужик. Ему тридцать восемь лет. Сотрудники о нем отзываются положительно. Сам с нуля построил компанию по разработке какого-то программного обеспечения. Его продукт востребован в России и СНГ. Амбициозный, постоянно прорабатывает новые потенциальные рынки сбыта. Сотрудники в восторге от рабочих мест и офиса. Рай для айтишников: кофе, плюшки, игровая зона и прочие блага. Он явно для них кумир. Но для меня более показательно, что чувак делает прибыль и прирост из года в год.

Гордеева Рада Романовна пришла в компанию четыре года назад, и тогда же у них случился служебный роман. Ей двадцать шесть лет. Они не женаты, но помолвлены вот уже три года. Странно, что кольца у нее нет. Зажал кольцо для любимой? Или он слишком стар, чтобы принимать традицию помолвочного кольца? Как бы то ни было, они красивая пара. Выглядят счастливыми.

Чем больше информации собирал про Раду, тем больше офигевал, как же она меня зацепила. Красивая, милая и робкая снаружи, но какая же стервозная и дерзкая внутри. Усмехаюсь собственным мыслям. Девушки, даже самые хорошенькие, никогда не сбивали меня с цели. И что теперь скажешь, бро? Встретил таки цыпу, способную менять направление компаса?

Банкетный зал арендован до часу ночи. Те, кто остался стоять на ногах после лютой пьянки, решают продолжить веселье в клубе. А я ныряю в свою тачку и еду по ночному городу домой, где меня никто не ждет.

***

Утром навязчивые мысли меня не покидают. Завариваю кофе, открываю окно, впуская в кухню свежесть весеннего утра, прикуриваю сигарету. Я давно не чувствовал себя таким... одиноким?

Улетаю в воспоминания о событиях десятилетней давности. Когда мне было двадцать лет. Я, полный сил, амбиций, ведомый юношеским максимализмом, срываюсь покорять столицу. Устраиваюсь сперва в сетевую кофейню, потом в итальянский ресторанчик. Далее очередность заведений уже не вспомню. Вспомню лишь сам факт – работал или не работал в этом заведении. А их в Москве я поменял ну очень много.

Через четыре года проживания в столице, полных веселья, вечеринок, мимолетных знакомств, когда этот ритм стал мне хорошо знаком, понятен и даже порядком надоел, я встретил девушку, Марину. Она работала хостес в заведении, в котором я был су-шефом. На работе интрижки я не заводил, еще одно табу, хотя Марину приметил сразу. Эффектная брюнетка, длинные прямые волосы ниже лопаток, манящие черные глаза, пухлые сделанные губы. Не любитель женского тюнинга, но если выглядит аккуратно, почему нет.

Первый шаг к сближению сделал, когда увидел ее фотографию в сервисе знакомств. Залип на анкету, по приколу написал какую-то чушь. Мы немного пообщались, она взяла с меня обещание, что на работе я никому не скажу.

Однажды мы коллективом, после тяжелой смены, завалились в бар и безбожно напились. Как-то так вышло, что добирались с Мариной на одном такси, а проснулись у меня дома, в одежде, слава Богу. Хоть и исправили это недоразумение пару часов спустя, взбодрившись душем и в душе.

С того дня мы периодически оставались ночевать друг у друга. А спустя пару месяцев в голову Марине пришла гениальная идея – съехаться, ведь мы и так почти всё время проводили вместе. И аргументы были логичные – экономия. Зачем снимать две квартиры, когда аренда в Москве стоит таких больших денег?

Отношения развивались ровно, под чутким надзором Марины. Всё оговорено, обязанности по дому и распределению финансов поделены. Наша система работала как гребанные швейцарские часы. Марина неплохо управляла нашими доходами, мы довольно много путешествовали. За что ей большое спасибо. Сам бы я никуда не поехал, путешествия – не моя сфера интересов. Единственная радость в поездках – пробовать новые кухни, новые вкусы, запахи, сочетания продуктов.

Так прошло три года. Пока она меня не бросила. Это был сентябрь или октябрь, точно уже не вспомню. Я вернулся домой со смены, застал ее на кухне, напряженную, сосредоточенную. Чашка чая, которую она гипнотизировала, казалось, стояла перед ней уже пару часов, на внутренней стороне кружки успели образоваться коричневые круги.

- Давид, нам нужно расстаться, – выпалила она.

- Что? Почему? – опешил я. Ведь ничего не предвещало.

- Я встретила другого и ухожу к нему. Я не знаю, что тебе еще сказать. Давай не будем затягивать, разговоры ничего не изменят. Я уже собрала вещи. Ждала тебя, чтобы сказать.

- Марин, подожди. Дай переварить, – замахал руками перед собой. Как можно делать такие вбросы и сливаться? Первая волна шока отступает, и я спрашиваю: – Почему, Марин? У нас же всё хорошо!

- Нормально. С тобой было нормально. Как будто жила с братом, за секс с которым общество не осуждало, – холодно выдает она.

Непонимание, негодование, возмущение – вот, что я чувствовал в моменте. Такое себе, быть чьим-то перевалочным пунктом, пока не подвернется вариант получше.

- Охереть новости. Что ж ты раньше молчала? Я бы тоже присматривался.

- Давид, не делай из меня расчетливую суку! Я...

- Иди, Марин. Не хочу слушать твои оправдания.

И она ушла. Вопросы у меня возникали еще год. Как она могла так поступить? Предать. Врать. Лицемерить. Создавать видимость отношений, играть в семью, а потом всё это забрать у меня.

Потом я злился на себя. Что ослеп, не замечал, упускал мрачные звоночки, наверняка же были знаки? Я мог бы предупредить расставание. Или быть готовым к нему и не причинить себе боль. Злился, что расслабился и подпустил близко стерву, которая обидела, задела мою гордость и достоинство.

А потом я узнал, к кому ушла Марина. Увидел их как-то, выходивших из пафосного рестика. Взрослый, толстый, в дорогущем костюме мужик. Ну, чисто папик, не иначе. И мне всё стало понятно, всё логично, какая телка не предпочтет хоромы? Жить с милым в шалаше – не в духе времени. Все девушки – одинаковые, падкие на бабки, на всю эту блестящую мишуру.

Утешался от новых открытий я, конечно же, в компании девушек. Много девушек, которые покидали мою хату либо той же ночью, либо, максимум, на утро. И ведь я понимал, что мощную травму Марина мне не нанесла, я ее не сильно любил. Скорее, она мне подходила: в быту, в сексе. Мы хорошо смотрелись вместе. Мне было приятно, что на тусовках парни истекали слюной на нее, а она была со мной. С ней было удобно, комфортно.

Но защитные механизмы психики сработали, и я перестал подпускать девушек. Зачем? Главное, что моя работа всегда со мной. Я не устаю готовить одно и то же каждый день, а если выгорал, шеф поощрял меня на эксперименты или отправлял на мастер-классы к профессионалам своего дела.

Когда Марина ушла, я внушил себе, что у меня всё хорошо, но стал часто пить: дома, в барах. Я не пропускал ни одной тусовки, поразительно, как легко находились собутыльники. Я превратился в функционирующего алкоголика.

Увлечений помимо работы у меня не было. Точнее, когда-то у меня они были. Но оказавшись в точке, в которой я оказался, у меня не было желания отвлекаться на что-то помимо работы. Горные лыжи давно пылились на балконе. Дорога в спортзал, который посещал на регулярной основе, забыта. Подписка на стриминговую платформу давно закончилась, и продлевать ее не было желания. А когда-то я был в курсе всех новинок в мире кино. Я потерял интерес, казалось, ко всему. Заработать много бабла – вот пламя, которое охватило мой мир. Вся Москва и все люди в ней активно транслировали эту идею. Я работал и пил, пил и работал.

А потом случился конфликт с шефом ресторана, на почве моей перманентной пьянки. Моего наработанного годами авторитета хватило на месяц, потом меня уволили. Бам! Мой мир, державшийся на единственном аспекте – работа, рушится. Меня нет. Стерт. Уволили меня со скандалом, о котором узнали в других приличных ресторанах. Брать меня туда не хотели. Чтобы сводить концы с концами, я устроился в сетевую бургерную. Жизнь потеряла краски, стала пресной и вонять прогоркшим маслом.

Я снова привык к сложившемуся образу жизни и ничего не менял в нем. Сила привычки – мощная сила.

О том, что мне крышка, я понял, встретив Еву.

Ева – эскортница, с которой я познакомился в стриптиз баре. Красивая, хрупкая, точеная фигура. Она понравилась мне, и я позвал ее в приват. Я предложил ей встречи вне клуба, и она согласилась. Это не были свидания между мужчиной и женщиной. И уж точно это не история про Красотку, которую я спасаю от жизни полной разврата и сомнительного способа заработать себе на жизнь. Я просто в какой-то момент задолбался знакомиться. Добиваться женщин. Кадрить их. Натыкаться на тарелочниц⁵. Сталкиваться с женскими неоправданными ожиданиями. Проще же заплатить.

Я так долго ее вызывал, что сам не заметил, как стерлась граница реальности, и я перестал осознавать, кто она такая и что со мной она за деньги. И не только со мной.

Как-то вечером она приехала ко мне домой. День выдался паршивый. К моменту ее приезда я успел изрядно выпить. Она с порога звонко спросила:

- Ну что, Давидик, чем займемся?

- Ева, со-олнышко, приве-ет! – расплылся я в пьяной улыбке.

- Привет, мой котик!

- Ева, день говно. Давай побудем дома? Так хочется домашнего уюта.

- Я не против, давай.

- А еще хочется домашней еды. Борща! Ева, ты умеешь варить борщ?

- Эм, Давид. А разве ты не повар? Ты не можешь сам себе борщ приготовить?

- Могу. Но мне так хочется, чтобы ты приготовила его для меня.

И она приготовила. Представили картину? Эскортница стояла на моей кухне, в своем шикарном платье, поверх нацепив фартук, и готовила сраный борщ. Это был край. Край, который я не сразу осознал. Ведь, если ты хочешь, чтобы женщина проявляла заботу, готовила тебе, то ты хочешь чего? Правильно, отношений. Но я упорно отрицал это.

Я устал от столицы. Устал от себя. От той версии себя, в которую превратился в Москве. От вечной погони за баблом. Успешным успехом. Ориентиры были сбиты. Куда я иду? А главное – зачем? А мне точно туда надо? А если не туда, то куда?

Через пару месяцев после моего двадцать восьмого дня рождения позвонил отец и сказал, что мама умерла. Сильный приступ астмы, всё случилось быстро, врачи ничего не смогли сделать. Мама долго жила с этой болезнью, научилась жить, приспособилась. Но однажды никто ничего не успел сделать.

С родителями у меня всегда были хорошие отношения: мама любила и заботилась о нас с папой, а мы с папой, возвращаясь с рыбалки или из леса, куда ходили за грибами, всегда приносили ей полевые цветы. Потом мы все вместе садились за стол, мама разливала суп по тарелкам. Мамин борщ… Самый вкусный в моей жизни.

Мама…

Помню, мне было лет шесть, мама забрала меня из детского садика и, как обычно, спросила, как прошел мой день. Я тогда поделился с ней своими переживаниями:

- Виталька любит Ирку!

- Это прекрасно, – ответила мама.

- Это противно! – я злобно дернул мамину руку.

- Давид, сыночек, ну, почему ты так думаешь? – ее улыбка была мягкой, а голос – нежным.

- Потому что теперь он играет только с ней, а со мной больше не играет.

- Скажи, что ты чувствуешь из-за этого? – мама внимательно посмотрела на меня.

- Я злюсь! – тело завибрировало от раздражения.

- Что именно тебя злит?

- Что у Витальки теперь есть друг и им весело, а у меня – нет, – на глазах навернулись слезы обиды и гнева.

- То есть дело не в самом Витальке, а в их дружбе? – не унималась мама.

- Да, – сорвалось с губ короткое слово, полное грусти, но на душе почему-то стало легче. – Я тоже так хочу дружить с кем-то. Он говорит, что женится на ней! Представляешь?

Мама остановилась, присела на корточки и заглянула мне в глаза:

- Сынок, когда-нибудь ты тоже встретишь девочку, с которой тебе будет очень интересно играть.

- Когда это будет?

- Не знаю, но ты сразу поймешь, что это она.

- А если не встречу?

- Когда я была маленькой девочкой, тоже этого боялась, но потом встретила твоего папу, – мама поправила мою футболку и пригладила волосы.

- В детском садике?

- Нет, – мама коротко усмехнулась, – мне было сорок лет, я уже работала.

- Так долго ждать, – я скрестил руки на груди и надул щеки. Играть-то хотелось уже сейчас.

- Надеюсь, ты встретишь ее пораньше, я буду молиться за тебя, – мама обняла и поцеловала меня.

Я вернулся в родной город на похороны и задержался. Насторожил отец, его здоровье и состояние. Он очень любил маму, тосковал по ней. Я просто не нашел в себе сил бросить старика. Слетал лишь на неделю в Москву, чтобы подписать бумаги об увольнении, упаковать и отправить пожитки. Вернулся домой и опешил от того, как выглядел отец. Казалось, за неделю он состарился лет на десять, таким изнеможенным он выглядел. Отец таял на глазах. Он умер через два месяца после мамы. Просто сгорел.

Почему-то тогда я подумал про лебединую любовь, когда один не может жить без другого. И подумал, что никогда, ни к одной девушке не испытывал таких сильных чувств. А может, просто не способен на подобное?

Порой я жалею, что мало проводил с ними время. Почему так выходит? Пока родители живы, ты откладываешь звонок или поездку в гости, ты отмахиваешься от их звонков дежурными фразами: «У меня всё хорошо! Надо бежать, меня ждут». А они всегда ждали, всегда были рады мне. Но я выбирал другую жизнь и других людей.

После того, как суета с похоронами улеглась, я принялся искать работу. В родном городе всегда наблюдалась проблема с кафешками достойного качества. Обивал пороги пару месяцев из списка лучших из худших заведений, заначка таяла на глазах, и я принял решение работать сам на себя. Подал объявление на платформах услуг и поехал кормить людей на их мероприятиях. Начинал с дней рождений, свадеб, небольших праздников. Потом вспомнил про друга Дена, с которым учился в колледже. Встретились, и как будто не было долгих лет разлуки. Мы с Деном старались поддерживать связь на расстоянии, когда я был в Москве, но, как это часто бывает, дружба со временем сходит на нет по географическим соображениям. Позже мы привлекли в команду еще одного паренька, Ваню, Вано, Вантус (на это прозвище он сильно обижается) и стали захватывать рынок корпоративного обслуживания.

Организация своего дела отвлекали меня от Марины, от позорного увольнения, от Евы, от смерти родителей. Мне удалось достичь внутреннего равновесия. В моей жизни снова всё стало понятно и хорошо.

А вот встреча с Радой что-то поломала. Иначе, как объяснить это щемящее чувство в груди?

«Поехали домой», – прозвучал в голове голос Рады. Домой, давно забытое чувство, ехать вместе домой. Не чтобы потрахаться и разбежаться, а потому что вы вместе.

«Моя дорогая, уже навеселилась?», – они вместе четыре года, а в голосе столько кокетства и заботы. Что я за мразь, если каждой клеточкой хочу влезть, отбить. Хочу так же. Так же…

Блин, да я им тупо завидую! Может, дело не в Раде? Может, эта парочка просто включила мощный прожектор прямо над мрачным уголком моей души, который мне удавалось игнорировать?

Я хотел отношений! Хотел ласки, женского тепла и внимания. Чтобы Она смеялась над моими шутками. Чтобы интересовалась, как прошел мой день. Чтобы дарила внимательный, полный заботы, взгляд. Чтобы таяла в моих объятиях. Чтобы задыхалась от моих ласк. Чтобы стонала и кричала, только со мной.

В памяти всплыл поцелуй руки Рады. Такой невинный, но блин, я поплыл. Я видел ее голубые глаза, ее удивление, смущение. Я видел мурашки на ее руке!

Фантазия рисует картинки, что это я стою в красивом, дорогом костюме, ко мне подходит Рада и говорит:

- Дорогой, поехали домой.

А я ей в ответ:

- Моя тигрица уже навеселилась?

Я ее обнимаю, целую пухлые губки, путаю пальцы в огненных рыжих локонах. Невесомо скольжу пальцами по изгибам ее тела. Мы едем в машине, взявшись за руки.

Так, стоп! Нужно себя остановить. Мне нужен этот заказчик. Интрижка с его невестой помешает реализовать мой план.

Рада всего лишь подсказка, которая жирной мигающей стрелкой указывает на потребности моей души. Работа – не вся жизнь. Мне нужна девушка, которая будет меня вдохновлять. Моя муза.

Хватит отрицать эту простую истину. Смыслы дает любимая женщина. Мне нужна моя женщина. Та, ради которой я – несмотря ни на что.

Нужно вылезти из панциря. Забыть про Раду и просто снова начать ходить на свидания. С другими девушками. Не с Радой.

ГЛАВА 8

Давид

В понедельник стараюсь держать фокус на деле. Нужно связаться с несколькими заказчиками. С первыми обсудить меню на их свадьбу. Молодожены, как правило, любят личные встречи и долгие обсуждения идеального меню для их идеального банкета. Желание заказчика – закон. Для меня это повод не киснуть дома в домашнем трико.

Влезаю в черные джинсы и черную рубашку с длинными рукавами, закатанными до локтей, оставляю две верхние пуговицы расстегнутыми. Я знаю, какое впечатление произвожу на женщин и нахально этим пользуюсь. А невеста, как бы она не горела и предвкушала собственную свадьбу, всё равно остается женщиной. Небрежно укладываю волосы. Надеваю часы, наношу парфюм, беру с собой бомбер и выхожу из дома. Май в этом году выдался теплым, но переменчивым.

В городе всегда проблема с парковкой, поэтому я не раздумывая, подпираю припаркованную машину рядом со входом в кафе, где назначена встреча. Умышлено, из расчета на то, что быстро смогу отогнать машину в случае, если создам помеху.

Встреча с заказчиком прошла стандартно. Обыденные сомнения относительно меню. Бесконечные метания: «Что же выбрать? Может греческий салат? Или гнездо глухаря? Как считаете, Давид?», «А как лучше сделать? Салат порционно или общая тарелка и каждый сам себе положит?». Я столько раз проходил этот путь, что вывел формулу идеального банкетного меню. Мясная, рыбная, сырные нарезки? Да. Фруктовая? Нет. Салат порционный. Пять видов канапе. Обязательно горячая закуска на общей тарелке. Дополнительное горячее блюдо порционно. Торт – конечно да, трехъярусный! Это эффектно.

Управляемся с невестой за сорок минут. Уверено веду ее по своей формуле и, конечно же, прислушиваюсь к пожеланиям по каждому блюду. Гостей на свадьбе нужно сытно и вкусно кормить – это половина успеха и меня не переубедить. Прощаемся с невестой. Она уходит, а я остаюсь, чтобы сделать пару звонков заказчикам, которые не так трепетно относятся к обсуждению меню, потому что это юбилей и второй день свадьбы. Второй день свадьбы – не первый. Там, как правило, всё демократично: жидкий суп, чтобы помочь себе с похмелья, шашлык и овощи гриль.

Заканчиваю звонки, расплачиваюсь по счету и допиваю четвертую кружку кофе, уставившись в окно. Телефон оживает, неизвестный номер.

- Да? – отвечаю сухо. Мало ли, мошенники или реклама. Зачем на них тратить свое природное обаяние?

- Мужчина! Отгоните машину. Мне срочно нужно уехать! Вы мне мешаете! – слышу встревоженный женский голос. Глаза уже устремляются в сторону припаркованной тачки, а сердце пропускает удар. На парковке, рядом со своей машиной, я вижу Раду.

- Подождите десять минут, – произношу как можно спокойнее. Технически, я могу быть рядом уже через минуту. Но мне нужны эти десять минут, просто чтобы стереть улыбку с лица от такого подарка судьбы. Девушка, которая вторые сутки не идет у меня из головы, сама звонит мне. Вселенная определенно на моей стороне, раз теперь у меня есть заветный номер телефона!

- Вы что, издеваетесь надо мной? У меня нет десяти минут! Мне срочно нужно уехать! – злится Рада. Заранее прости меня, в твоем мире, я сильно тебя подвожу своим маневром. Но ты всё равно уже злишься на меня. А так я эгоистично краду эти минуты, чтобы полюбоваться тобой издалека.

- Девушка, у меня нет телепорта. Я уже иду к вам, ждите.

Наблюдаю за ней. За феерией эмоций. Как она злится и пинает колеса моей машины. Как замирает, судорожно ищет что-то в своем телефоне. Надеюсь, не вызывает сотрудников ДПС. В следующий момент ее тело расслабляется, плечи опадают. Рада поднимает довольное лицо к небу и улыбается. Она такая живая, такая яркая. Кто-нибудь, позовите уборщицу к моему столику, я снова поплыл. Как же эта девушка манит и завораживает меня.

Встаю изо стола и направляюсь к ней.

- Здравствуй, Рада, – улыбаюсь я девушке. – Понедельник – день тяжелый?

Она молчит. Сверлит меня испуганным взглядом и молчит. Ну же, Рада, где твоя злость? Что не летишь на меня с кулаками? Устала бить колеса моей машины? Вместо испанских страстей, она бубнит себе под нос:

- Как ты… что ты тут… – если честно, ни черта не понял. Куда делся воинственный настрой? Такая кротость, ну надо же.

- Ты какой кофе будешь? Цитрусовый раф? Или может латте с кедровыми орешками?

Рада зависает на несколько секунд, ее лицо напряжено, она сверлит меня пристальным взглядом. Пользуюсь молчанием и рассматриваю ее. Легкое белое платье в зеленый цветочек и, конечно же, с глубоким декольте. С таким платьем, смотреть в глаза очень тяжело. Поверх накинута белая джинсовая куртка. На ногах кеды. Лук для летнего вечера, а не для весны. В таком прикиде она замерзнет вечером и это будет мне на руку! Возвращаю взгляд на ее лицо, она широко улыбается. Спалила, куда я смотрел?

- Нифига ты манипулятор. Выбор без выбора, да? Отличная техника. Ладно, Давид, я выбираю латте с орешками, – она невинно хлопает глазками. – А машину отгонишь?

- Чтобы ты успела сбежать от меня? – я подхожу к девушке вплотную, внимательно вглядываясь в ее голубые глаза. – Нет, твоя машина в заложниках, – парирую я. Какая хитрюга. От таких подарков судьбы не отказываются. Да, вчера я решил, что забуду про нее. Но вот она рядом, выглядит, как нежный весенний цветочек и даже пахнет, как он и еще морем. Кто я такой, чтобы отказывать себе в удовольствии, быть рядом с ней?

- Ладно, попытаться стоило. Пошли, вдарим по кофе и шоколадному маффину! – Рада срывается с места, хватает мое запястье и тащит в сторону кофейни. И я снова обескуражен переменами в ней.

Мы купили кофе на вынос и десерт, и Рада повела меня в сквер неподалеку.

- Ух ты, приятно поражен, что этот город меняется. Когда я был в этом месте в последний раз, этого сквера не было. Было просто озеро. Мы собирались на нем компанией. Жарили мясо, пили пиво, пели песни под гитару. Молодость… – ударяюсь в воспоминания я.

- Ты какое-то время жил в другом городе? Где? И как давно вернулся?

- Да, десять лет назад свалил в Москву за новой жизнью. Два года назад вернулся домой. Но этот сквер почему-то проезжал мимо. Воркаут, скейт-парк, пляжный волейбол – круто сделали.

- Да. Наш город меняется медленнее, чем хотелось бы.

- Звучит так, будто ты хотела бы жить в другом месте.

- Не знаю. Иногда перед глазами стоит размытая картинка про горы и море.

- Как жаль, что на планете Земля совершенно нет городов, где есть и горы и море.

- Не язви! Это не так просто, как звучит.

- А по-моему всё просто. Мечту превращаешь в цель. Цель расписываешь на задачи. Задачи выполняешь. И вуаля!

- Деловой подход, – фыркает Рада. – Может быть, если бы я была одинока, я бы решилась на переезд в другой город. Но я точно знаю, что Кирилл не поддержит, мама вынесет мозг. И тут мечтай, не мечтай – смысла нет.

Кирилл. Мысленно надеваю боксерскую перчатку и колочу грушу. Почему бокс? Никогда не дрался. Для меня типичнее взять мачете и порубить тушу свиньи. Приехали. Что за приступы ревности? Это сейчас ни к чему.

- Чем ты увлекаешься? – выпаливаю я и мысленно отвешиваю ладонью себе по лбу. Чувак, ты совершенно разучился клеить девушек. Давай уже, включай режим хулигана. Хорошим девочкам такие нравятся. Хищный взгляд, полуулыбка, комплименты, милые пошлости, сказанные на ушко, прикосновения, вторжение в ее пространство. Да, практики давно не было, но тело должно помнить.

Не подумайте, я осознаю, что Рада не тот сорт девушек, которые крутят интрижки на стороне. Наивно полагать, что она бросит своего жениха ради меня. Тут нужно действовать иначе. Она должна понять, что я – не угроза для нее. Быть уверенной в том, что я не завалю ее сообщениями, подарками, не буду дежурить у ее квартиры. Ее жених вообще не вспомнит про мое существование. Я обеспечу полную анонимность. А еще дам ей в руки канистру с бензином и подорву нас чирком одной спички. Только так ее принципы падут, и она проведет вечер со мной. Мой взгляд скользит по ее телу и черт. Я проведу с ней столько вечеров, сколько она пожелает.

- Люблю рисовать. Началось всё еще в универе, подружка подарила картинку по номерам. Потом сама их стала покупать. А позже случайно попала на мастер-класс по живописи. Мы там под бокальчик вина рисовали, нет, правильно говорить писали, горы. А потом купила домой краски, кисти. – Рада замолчала и погрустнела.

- Чего нахмурилась?

- Поняла, что давно не брала в руки кисти. Пытаюсь вспомнить, когда рисовала в последний раз. Наверное, года три... Как переехали с Кириллом в дом. Да, кажется, коробка с красками осталась не распакованной после переезда... Как обычно это бывает: дом-работа, на увлечения не остается времени.

Кирилл. Снова удар в воображаемую грушу.

Настроение моментально портится. Разумом я понимаю, что невозможно избежать упоминаний ее мужика. И я не могу ей сказать: «Эй, хватит говорить о нем!». Или могу?

Я ловлю наше отражение в витрине кафе, смотримся мы офигенно. Из нас реально получилась бы красивая пара. Будь я четыре года назад не в Москве, а здесь. Имей я возможность встретить ее раньше…

Поступить сейчас благородно, отступить? После всего хаоса, что она успела устроить в моей голове? Увы, не те времена.

- Давид, о чем ты задумался?

- Над твоими словами. Мне вспомнились мои отношения, – вру я.

- Ты в отношениях?

- Сейчас нет, но у меня была девушка, – на ходу взбираюсь по волнам воспоминаний. На удивление, история складывается легко. – И я подумал, что подобных проблем у нас не возникало. Нам не приходилось принимать серьезных решений. Ни переезды в другой город, нам нравилась Москва и квартира, в которой живем. Реально, за три года даже на другую хату не переехали. Про свадьбу не думали. Детей не планировали. Просто жили, путешествовали. Ха, говорю всё это и в шоке... Три года замороженной жизни. Хорошей, с приключениями, но всё же. Зачем столько времени друг на друга потратили? – поворачиваю голову к девушке и замечаю, как по ее щеке течет слеза, глаза распахнуты широко-широко. – Рада, эй, ты чего?

- Прости, я что-то... Не знаю, почему такая реакция, – отвечает девушка, выходя из ступора. Она спешно смахивает слезы. – Что ты за человек такой? – ее тон резко меняется, в голосе появляются нотки злости. Блин, она даже ругается мило. – На какие эмоции ты еще меня вынудишь?

Трепет. Нетерпение. Наслаждение. Страсть. Вожделение. Безрассудство. Это так, первое, что пришло в голову.

- Не ругайся на меня, – смеюсь, вскидывая руки вверх, будто сдаюсь полиции. – Давай сменим тему?

Рада пристально изучает мое лицо, смотрит так, будто обдумывает что-то, но никак не может решиться. Будто ищет там ответ. Затем отворачивается, делает глубокий вдох, рваный выдох и произносит:

- Ладно, Давид. Поддамся на твою магию. Черт, может ты для меня сейчас как случайный попутчик в поезде.

- Конечно, давай.

- Но мне нужен допинг! С тебя мороженое. И давай найдем, где присесть.

По пути к фургончику с едой, мы нашли свободную скамейку. Рада пошла к ней, а я отправился за мороженым. На всякий случай, я купил не только его, но и сэндвичи, кофе, воду, пакетик с мармеладом. Пульс ускорился от предвкушения, что она хочет рассказать? Чем поделиться? Попутчикам в поезде доверяют вообще всё. Эти ребята – бесплатные психологи, которым открывают таких тараканов, о которых стыдно сказать своим близким. Хотя, как по мне, в топку таких близких, которые не принимают тебя. И что-то мне подсказывает, Кирилл не в курсе ее переживаний. Насколько они вообще близки?

Забираю лакомства и напитки и отправляюсь к лавочке, расположенной поодаль от главной тропинки сквера. Мимо ходит совсем мало людей. Уединения добавляет большой раскидистый дуб, возвышающийся над скамейкой. Рада сидит, подтянув одну ногу к себе и опершись головой на коленку. Замедляю шаг и любуюсь ей. От моего взгляда не ускользает и оголившееся бедро девушки. Близко не подхожу, достаю из кармана телефон и делаю несколько фотографий милого личика. Голое бедро тоже фотаю, ну так, на всякий случай. В этом моменте она такая трогательная, такая тихая. Хочется обнять ее и не отпускать.

Она явно грустит, но меня это не пугает. Любые эмоции – это нормально. Не нужно их гасить и относиться как к какой-то ненужной вещи, которой самое место в доме на чердаке. В идеально прибранном доме, где нет ни пылинки, все предметы на своих местах. А заглянешь на чердак, так тебя накроет волной хаоса и грязи.

Подхожу к скамейке, ставлю пакет и напитки рядом с девушкой. Затем сам не понимаю зачем, но обхватываю ее щиколотку и ставлю на землю.

- Эй!

- Без «эй». Веди себя скромнее.

- Ты что, бабка у подъезда?

- Нет, не бабка, – я наклоняюсь, чтобы наши лица были на одном уровне. – Я мужчина, который чудом удерживает руки в своих карманах.

Рада хмыкает и открывает рожок сливочного мороженного, откусывает, запивает большим глотком кофе. Выражение лица спокойное и отстраненное. Тоже делаю глоток кофе.

- Меня триггернуло то, что ты рассказал о себе, – начала Рада, всё так же смотря куда-то в сторону и в никуда одновременно. – Я даже узнала себя. Моя жизнь стабильна и этим пугает. Даже забавно, ведь поколение наших родителей так топили за эту самую стабильность, что в отношениях, что в работе. Почему же сейчас, когда на протяжении пяти лет всё стабильно хорошо – это пугает?

Она наконец-то повернулась ко мне, а на ее лице расцвела улыбка.

- Что именно тебя пугает?

- Не знаю. Может, я делаю что-то не так? Если посмотреть со стороны, моя жизнь – всем подружкам на зависть, всем родителям на радость. Я закончила универ, магистратуру! Устроилась на работу, встретила состоятельного мужика, который меня обеспечивает и любит, прошу заметить! Мы живем в загородном доме и у каждого новенькое авто. Ездим отдыхать в отпуск минимум два раза в год. Ну и прочая мишура. Ну, круто же?

- Да, звучит отлично, – горько усмехаюсь стандартному набору женских хотелок.

- И вот при всем этом роскошестве, я чувствую себя несчастной.

Повисает молчание. Я замираю, облокотившись о свои колени. Сверлю землю под ногами, обрабатывая полученную информацию.

- Продолжай, – говорю как можно спокойнее и нейтральнее. Сказанного ею мало. Почему я должен обо всем догадываться? Нет, пусть скажет прямо. Например: «С ним я несчастна». Вот это уже повод, приглашение.

- Ну, понимаешь. Я разочаровалась в своем выборе, – Рада снова делает паузу.

Детка, это тепло, но не горячо. Ну же, мы очень близко. Ты только скажи, а дальше, я всё сделаю сам. И поверь, я тебя не разочарую! Она продолжает:

- Начиная с выбора универа.

Стоп. Чего?

- Что за специальность я такую получила? Кто я теперь? Ощущение, что выбора так много, что я не могу сделать тот самый единственный. Могу зависнуть на примитивном ассистенте, при всем уважении к профессии, на эту работу нужна дюжая смекалка, ответственность и крепкие нервы! Но мне мало как будто бы.

Внутри меня еще теплится надежда услышать от нее заветные слова. Призываю на помощь все запасы терпения, которыми обладаю и молча слушаю девушку:

- Могла бы заниматься маркетингом, но, сколько вакансий не смотрела, внутри нет отклика. Могла бы даже управлять своим бизнесом, но опять же, не знаю, что я хочу? Магазин одежды? Курсы по живописи под бокальчик винишка? Вообще всё равно. Работа мне моя не нравится, коллектив не нравится. Все относятся ко мне как к невесте генерального директора. У меня нет коллег, с которыми я могла бы поговорить, дружить. Они мне не доверяют, – с каждым предложением, ее голос становится громче, брови сдвинулись от возмущения, руки начали жить свою собственную жизнь: взлетают вверх, хлопают ее по коленкам. – Я для них как крыса, которая настучит, предаст. А я такая же, как они! Черт, да сегодня понедельник, рабочий день. А я прогуливаю работу, потому что моя начальница в командировке и не контролирует меня каждые пять минут! Мне главное самой быть на телефоне, и вернутся домой к шести, чтобы Кирилл не задавал лишних вопросов. Да даже если и задаст, могу сказать, что встречалась с подругой вечером. Ему пофиг будет, – она делает глоток кофе, но я не успеваю вставить свои пять копеек. – Даже город. Ощущение, что он не мой. А где мой? И как решиться на переезд, когда здесь свой дом, родители. Кирилл для проживания рассматривает максимум Питер и то потому, что открывает там офис. Всё! Но эти мысли точат меня изо дня в день. Мучают, покоя не дают.

Мысленно проверяю баллон с запасами терпения. Датчик застыл поблизости от критического уровня, что значит, оно скоро закончится.

- М-да, жопа. Тебе нужно увольняться.

- Пфф, ты думаешь, я не пыталась?

- И почему не вышло?

- Кирилл против. Косяки заминаются, в споры он вмешивается, защищает меня. И всё остается по-прежнему.

- Главная проблема-то не решается. Ты как была на нелюбимой работе, так и остаешься на ней. А какая выгода Кириллу удерживать тебя?

Рада молчит, пожимает плечами и отворачивается. Не дождавшись ответа, продолжаю:

- Я, когда в рестике работал, любил выходить в зал, наблюдать за гостями, ловить их эмоции от еды. Как закатывают глаза, мычат от удовольствия. Меня радует, когда гости протягивают друг другу вилки с едой. В этот момент я фантазировал, что они говорят друг другу: «М-м, как вкусно! Попробуй!».

- Серьезно? – смеется Рада. – Это звучит как-то… странно.

- Это мои маленькие радости. Я повар. Я готовлю вкусную еду, не только, чтобы утолить голод, но чтобы порадовать, поднять настроение. Получить удовольствие, смекаешь? В этом что-то есть.

- Определенно есть. Твое раздутое эго, – Рада уже смеется в голос. Мне не обидно, я тоже смеюсь вместе с ней.

- А еще я всегда читал отзывы на рестик, в котором работал. В каждом, я видел похвалу лично себя. Эти аватарки восторгались не рестораном или безличным: «Кухня потрясающая». В моей голове, они писали: «Давид, ты великолепен! Твой талант не превзойден!».

- Ха-ха-ха. Я же говорю, самооценка у тебя, конечно…

- С моей самооценкой всё в порядке, девочка, которая делит мир на черное и белое. А может, она такая высокая, потому что я знаю, чего стою в своем деле? А вот ты о себе такого сказать не можешь. Или можешь?

- Эй, сейчас было грубо.

- Я тебе не подружка, чтобы сопли на кулак мотать. Разозлись. Покажи, чего стоишь, – дергаю подбородком, дополняя образ плохого парня. Я намеренно злю Раду. Иногда злость – это хорошее топливо, на котором можно доехать к своей мечте.

Рада тупо пялится на меня, обескураженная переменами в тоне моего разговора. Датчик в баллоне терпения застыл на критической отметке, и я резко меняю тему:

- Ну а что на счет твоих отношений?

- А что с ними? Всё как у всех. Ссоримся, миримся. В целом все ок.

«Всё ок».

Ну как же.

«Я живу в прекрасном доме, езжу на прекрасной машине, в отношениях у меня всё ок. Ну, да, работа говно и поблизости нет гор. И вот поэтому я несчастна».

Нет, Рада, ты темнишь. Сказанное тобой не тянет на маркировку совершенно секретно. На великую тайну, которую можно поведать только случайному попутчику в поезде.

Нужно понаблюдать за ней, за ними, за их отношениями. Я отступлю, если буду уверен, что она с ним счастлива. Сейчас ее отношения с Кириллом – кот Шрёдингера. Пока не открою ящик с котом, кот одновременно и жив и мертв. Так и их отношения. Она одновременно и счастлива в них и несчастна. Рада вполне могла умолчать о важном. Струсить выворачивать душу перед парнем, которого видит третий раз в жизни. А может, она хочет увидеться со мной снова? Поэтому закрылась. Решаю не давить на девушку.

- Ну, как ты? Полегчало?

- Ты знаешь, да! Ощущения правда супер. Спасибо тебе, Давид!

- Обращайся, – подмигиваю ей и слегка толкаюсь своим плечом в ее.

К машинам возвращались в тишине. Наслаждались закатом и оранжевым небом. Иногда наши взгляды встречались, и мы тепло улыбались друг другу. Зачем-то набросил свой бомбер ей на плечи. Она не просила, но я подумал, что одета она легко для майского вечера. Девушка улыбнулась и рукой сжала края бомбера у самого горла.

Рада подходит к своей машине, открывает дверь и оборачивается на меня. Я останавливаюсь рядом с ней и всматриваюсь в ее лицо, молчу. На душе паршиво от неоправданных ожиданий. Дурак, подумал, что будет всё так просто, как конфетку у ребенка отобрать. Но когда у меня было всё просто?

Мне нужно взять паузу. Поспать. Решение придет.

- Пока, Давид. Спасибо за эту прогулку. Ты спас мой день, – она убирает волосы с лица, заправляет их за уши, смущенно улыбается, но садиться в машину не торопится. Внимательно наблюдаю за каждым ее движением. Нет, просто переспать с ней – мне будет мало. Я хочу, чтобы она была со мной: дарила улыбку и феерию своих эмоций, хочу касаться ее кожи и заправлять пряди волос за ушко. Хочу целовать ее, о-о, как же я хочу поцеловать ее. Я совершенно точно запал. Датчик в баллоне залип на дно. В голове загудело от того, что терпение кончилось. Не разрывая зрительного контакта, спрашиваю:

- Хочешь еще немного магии вне Хогвартса?

- Что? О чем ты? – удивленно распахивает глаза Рада.

Ничего не отвечаю. Смело провожу пальцами по ее щекам, остановившись на скулах и острой линии подбородка, и целую ее в губы. Чувствую, как она замерла, но я не сдаюсь. Ну же, Рада, ответь или оттолкни. Она не двигается, тогда я путаю пальцы в ее локонах, поглаживаю шею и плечи. Девушка всё так же неподвижна.

Языком провожу по ее губам, втягиваю нижнюю и тут наконец-то ощущаю, что ее руки обхватили мои локти, а сама она ответила на мой поцелуй.

Целует, ласкает мои губы своим язычком, прикусывает их и снова ласкает. Мне крышка. Никогда поцелуй с девушкой не приносил такого удовольствия. Не забирался под кожу и не переворачивал внутренности. Рядом с ней моим эмоциям будто добавили яркость, а контрастность выкрутили на максимум.

Нужно остановиться.

Но вместо этого я притягиваю ее за талию и прижимаю к машине. Целую, дразню. Чувствую тепло ее тела. Чувствую, как она дрожит и эта точно не из-за температуры воздуха. Это я и ее реакция на меня. Я хочу больше. Ближе. Мои руки преодолели ненужные слои одежды, забравшись под джинсовку. Я медленно скольжу вверх по ее талии, и Рада издает короткий писк.

Стоп. Что я творю? Я дал ей понять свои намерения, но пугать чрезмерным напором и страстью – сейчас лишнее. Я получил ответ на свой незаданный вопрос, и он меня устраивает. Медленно отстраняюсь от нее и наблюдаю, как Рада неспешно открывает глаза, ей явно всё понравилось.

Хорошую девочку портить нужно постепенно. Это я понял свои чувства к ней, а она свои еще нет. Не разглядела меня, не узнала. Пора прощаться. Мне не хочется, но ее нужно оставить одну, подумать. Скольжу носом по ее щеке и зарываюсь им в волосы, шепча на ушко:

- Пока, Рада. Я буду скучать, – провожу пальцем по ее губам, запоминая и впитывая каждый изгиб, каждую черточку. – И ждать следующей встречи, – не дожидаясь ответа, цепляю свой бомбер и ухожу, снимаю машину с сигнализации, сажусь, завожу и, не прогревая двигатель, врываюсь в поток машин.

ГЛАВА 9

Рада

Это. Что. Сейчас. Было?!?!?

Провожаю машину Давида взглядом, не в силах совладать с собой, с оцепенением, сковавшим всё тело.

«Рада, сядь в машину, закройся и отдышись», – командует внутренний голос.

Эмоции переполняют, голоса раскалывают голову:

«Зачем он это сделал?»

«Зачем я ответила и целовала его, как будто готова отдаться прям здесь, на заднем сидении, не отъезжая от парковки?!»

«Что я скажу Кириллу?»

«А почему ты должна что-то говорить Кириллу?»

«Нужно придумать, где я была, если Кирилл спросит!»

«Интересно, Давиду понравилось?..»

«Рада, а тебе? Тебе понравилось?»

- Да... – тихо и смело выпаливаю правду вслух.

«У тебя жених. Ведешь себя как распутная девка! Так нельзя. Прекрати общение и не ломай свою жизнь!»

- Да. Жених. У меня есть Кирилл. Это всё неправильно.

Настраиваю зеркало заднего вида на свое лицо и осматриваюсь. Макияж на месте. Губы слегка покраснели. Глаза светятся от счастья. Че-го?

«Признайся себе. Хотела бы, чтобы Давид поцеловал тебя снова?»

Диалог с самой собой прерывает телефонный звонок. На экране лаконичное «Мама».

- Да, мама. Привет! – говорю в трубку как можно бодрее, дабы не выдавать свое растерянное состояние голосом и сильно зажмуриваю глаза.

- Привет, дочь! Как ты?

- Всё хорошо, мам. Ты как?

- Прекрасно! Нашла новый рецепт мясного рулета, очень вкусный! Уже скинула тебе, но ты не читаешь. Обязательно приготовь его Кириллу! – назидательно воркует мама в трубку.

- Мама, я за рулем. Позже посмотрю. Ты только из-за голодающего Кирилла звонишь? – выдыхаю я с нотками легкого раздражения.

- Рада! Ну что за упреки? Я что, не могу тебе позвонить просто так? – артистично обижается мама, при этом повисает пауза. Видимо, мама не придумала, что еще можно со мной обсудить. В последнее время, все наши разговоры сводятся к Кириллу. Почему я не соглашаюсь выходить замуж? Почему я не беременна? Я раздражаюсь, мама тоже. Мы ругаемся и так по кругу. Когда она будет просто мною довольна? Просто потому что я – это я.

Внутренний режиссер подбрасывает кинокартину из архива: мама, со своей советской закалкой, подарила мне курсы по оральному удовлетворению мужчины! Как же знатно мы поругались в тот день. Как меня выбесило ее помешательство на моем мужчине. Как же сильно она хотела поскорее поставить в моем паспорте штамп и по назначению использовать мою матку. Как будто это какая-то гарантия на «и жили они долго и счастливо».

- Рада, поздравляю с 8 марта! – сияет улыбкой мама, протягивая мне конверт.

- И тебя с праздником, мамочка! – вручаю ей флакончик ее любимых духов Том Форд.

Вскрываю конверт и впадаю в ступор от увиденного. На бумаге написано: «Курсы оральных искусств». И можно было бы подумать, что это курсы публичных выступлений, на которые я с удовольствием сходила бы! Но нет, рисунок девушки, облизывающей банан, не двусмысленно намекает на то, что преодолевать страх публичных выступлений на этих курсах я точно не буду. Я не выдержала, резьбу сорвало, и со всей язвительностью выдала маме:

- О, спасибо! Вот это действительно подарок для меня, а не для Кирилла. Сегодня он, завтра другой. А навык будет со мной навсегда, – после этих слов резьбу сорвало и у моей мамы.

Курсы, кстати, я посетила. Было интересно. Но на практике я их так и не применила. Почему? Сама не знаю. Не тянуло, не было вдохновения.

Молчание затянулось, я взяла инициативу на себя и, сославшись на тяжелый дорожный трафик, попрощалась с мамой. Она не возражала.

Жму на кнопку запуска двигателя, но тронуться с места не могу. Перед глазами возникает фантом блокирующей выезд машины. Давид…

«Когда тебя в последний раз так целовали? Когда в последний раз летали бабочки в животе?», – шепчет внутренний голос.

Хороший вопрос, а когда? Ощущения полета, как на аттракционе Зубр, когда сидишь не в середине, а на самом последнем ряду. Взмах, корабль замирает в самой верхней точке, и все твои внутренности тоже замирают, а потом всё обрушивается вниз. Тебе щекотно, страшно и радостно одновременно. Ведь мне точно знакомы эти ощущения. Я их уже испытывала. И не только на Зубре.

Мой внутренний режиссер достает из архива старую бобину кинопленки, сдувает с нее пыль и включает ленту. Школа, пора выпускных экзаменов. Я в квартире своего лучшего друга-одноклассника. Он помогает мне штудировать билеты по физике. Уже поздно, часов десять вечера. Мама звонит, напоминает, что пора домой. Мы неловко прощаемся в дверях, смеемся. Смотрим глаза в глаза. Он делает неловкий шаг ко мне. Убеждается, что я не отталкиваюсь от него. Он смелеет, наклоняется и целует меня. Сперва неловко, больше чмокает, потом губы становятся настойчивыми. Он проводит языком по нижней губе, засасывает ее.

«Во-во-во! Прямо как Давид сегодня!», – мелькает в моей голове голос, комментирующий киноленту воспоминаний.

Мои губы раскрываются, и Саша пользуется этим. Мы отдаемся этому жадному безумию. Прерывает нас звонок от моей мамы, она злится, что я до сих пор не дома. Саша забирает мой телефон, говорит маме, что билетов было много, темы сложные, но к экзамену мы готовы, что проводит меня и она может не волноваться. Мама успокаивается, да настолько, что ни слова не говорит мне о возвращении домой за полночь. Всё это время мы целовались у подъезда. Экзамен я сдала на пять. Саша тоже. Мы всё лето целовались. А потом он уехал учиться в Москву и наш роман закончился. Но поцелуи с ним остались со мной. Спасибо Архиву. И Саше!

В универе у меня не было серьезных отношений. Весь фокус держала на учебе, изредка посещая студенческие вечеринки, на которых, изрядно выпив алкоголя, играли в бутылочку или правда или действие. На таких вечеринках случалось целовать парней, а кататься на Зубре – нет.

Первые серьезные и длительные отношения у меня с Кириллом. Он во многом для меня первый мужчина. Первый, с кем занялась сексом. Первый, с кем стала жить. Первый, кто открыл для меня путешествия в другие страны. Первый, которого по-взрослому полюбила. Или просто привыкла?

- С тобой я вспоминаю себя двадцатилетнего, – сказал мне Кирилл. Мы стояли в спальне у кровати, это был второй или третий наш секс, который в очередной раз не принес мне никакого удовольствия. Кирилл обнимал меня, успокаивал, что это нормально и скоро мне будет хорошо. Я терялась, как мастурбация может приносить удовольствие и разрядку, а близость с мужчиной – дискомфорт. Но отбрасывала эти мысли, доверяя взрослому, опытному мужчине.

- Знаешь, – продолжает Кирилл, – это даже забавно. Я у тебя первый мужчина, а ты у меня – последняя женщина.

Я была бы не я, если бы не сострила:

- А-а, то есть у меня еще будут мужчины? – за что получила от Кирилла шуточный тычок в ребра. Мы смеялись, целовались. Но ни тогда, ни сейчас, никаких бабочек, никаких полетов на Зубре. Это всегда сухие поцелуи. Нежные, скромные, формальные.

Возвращаюсь в реальность от нервного гудка проезжающей мимо машины. Надо бы перестроиться в крайний правый ряд и уже там продолжать плестись сорок километров в час, раз фокусироваться на потоке не получается.

Поразительно, как легко было открываться Давиду сегодня. Как легко с языка срывались откровения про мои переживания. Но вот про Кирилла рассказать не смогла. А ведь на счет своего жениха у меня тоже большие сомнения. Но я струсила. Никому не могу, так страшно натолкнуться на стену непонимания со стороны окружающих.

Хотя уверена, что Давид точно не осудил бы. Интересно, а что бы он мне сказал? Учитывая его поцелуй, сейчас я даже рада, что не призналась ему, что не уверена в своих чувствах к жениху. Если Давида вооружить такой информационной бомбой, то с его напором крепость Рада падет до начала сражения.

Я запуталась. Сама не знаю, что чувствую. Знаю одно, играть свадьбу я не хочу. Эта тема регулярно поднимается Кириллом при каждом удобном и неудобном случае. А я мастерски нахожу причины, почему нет:

«Кирилл, мне нужно защитить магистерскую диссертацию. Когда мне готовиться к свадьбе?»,

«Хочу летнюю свадьбу, мы не успеем этим летом. Уже всё занято! Давай подождем год?»,

«Ну, какая свадьба, Кирилл? Смотри, мне реклама попалась. Строят новый коттеджный поселок. Давай съездим на экскурсию? Покупка дома куда круче, чем трата денег на свадебный банкет».

Благодаря этой отмазке, мы живем в красивом доме и, пока Кирилл расплачивался за покупку, я три года не слышала от него разговоров про свадьбу. Но не от мамы. Мама регулярно прессовала меня.

Недавно он вновь стал поднимать тему свадьбы, на что я бросила слабенькое: «Давай откроем офис в Питере и тогда начнем выбирать ресторан, ведущего и прочее?». Прокатило.

Ох, Давид. Зачем ты поцеловал меня? Жила себе спокойно, пусть и мучилась сомнениями. Но, в конце концов, договорилась бы с собой, вышла замуж, нарожала детей. Какой же понятный сценарий для моей жизни.

Я уже многое имею. Стабильные отношения, красивый дом, машина, работа. И всё это есть у меня лишь благодаря Кириллу. А этот поцелуй заставил меня почувствовать то, что я давно уже не чувствовала. И никогда не чувствовала с Кириллом. Нереальное головокружение, потерю контроля, страсть. Я почувствовала себя желанной, красивой. От прикосновений его губ к моим, от ощущения его рук на моем теле, хотелось броситься с обрыва и плевать, что будет дальше.

В какой момент меркантильная сука захватила власть в моей голове и запретила совершать легкомысленные поступки? Это же так весело!

«Никаких лишних бокалов алкоголя»,

«Никаких тусовок в сомнительных местах»,

«Выверенная, понятная, предсказуемая жизнь».

Скучная жизнь!

О чем я вообще размышляю? С Кириллом у меня серьезные отношения. Мы вместе четыре года и многое пережили. Он надежный и любит меня. А Давид что? Целуется до дрожи в коленях и разжижает мне мозг своим коньячным взглядом. Рада, не твори дичь!

Загоняю машину на парковку нашего загородного жилья и оглядываю сад на участке. Красиво, как с обложки глянцевого журнала. Парковка вымощена плиткой, на которой расположились две «свежие» машины. По территории участка витиеватые дорожки из камня. Дорожки обрамляют кустарники и карликовые деревья. Уютно оформлена мангальная зона и патио для приятных летних вечеров. Смотрю на наш дом, одноэтажный, но просторный, и захожу в дверь. Кирилл сидит за большим обеденным столом, неизменно читая новости на своем смартфоне. На столе перед ним стоит рокс, в котором, судя по цвету, налит виски.

- Привет, родная. Где ты была?

- Привет, – подхожу к Кириллу и целую его в щеку, – на массаже, – и я почти не вру. – Понедельник – день тяжелый? – бросаю я, кивком указывая на рокс с виски.

В голове коротит от сказанных мною слов. Тех самых, произнесенных бархатным голосом, с которых началось безумие в моей душе. В памяти тут же всплывает наш поцелуй, и я зажмуриваюсь, трясу головой, пытаясь избавиться от воспоминания.

- Обычный понедельник. Выпьешь со мной? – спрашивает Кирилл, поднимаясь со стула за бокалом для меня.

- Можно. Кирилл, а есть коньяк?

- Коньяк? – его бровь ползет вверх. – С каких пор ты предпочитаешь крепкий алкоголь?

- Не знаю, просто захотелось, – вкладываю максимум беззаботности в голос.

Кирилл наполняет коньячный бокал напитком и протягивает его мне. Мы чокаемся. Кирилл делает небольшой глоток, я же осушаю бокал залпом.

- Рада, у тебя всё хорошо? – усмехается жених.

- Да, – глядя ему в глаза отвечаю я. «Держись увереннее, у него нет ничего на тебя», – устала немного. Светочка сегодня подпалила мою пятую точку. Да я и сама дала повод. Хочу поскорее забыть эту ситуацию. Пойду приму ванну. Не против, я оставлю тебя?

- Конечно, отдыхай, – сказал Кирилл и сразу уставился в свой смартфон.

Я же сбегаю в ванную и принимаюсь набирать воду, бездумно засыпая соль. Всё равно какую. Нужно скорее смыть его запах. Смыть поцелуй с моих губ. Мне нужно забыть этот день.

Спустя двадцать минут водных процедур и километра пролистанной ленты в социальной сети, мое внимание переключается на рецепт домашней маски для волос, на новый любовный роман, название которого я кидаю в свои заметки, чтобы потом купить его, на бесконечном потоке смешных клипов, от которых смеюсь в голос. Неожиданно телефон коротко жужжит, уведомляя, что в мессенджер пришло новое сообщение с неизвестного номера.

Кликаю на уведомление и в пустом чате вижу свою фотографию, сделанную сегодня в сквере, с короткой подписью.

Неизвестный номер: Ты очень красивая.

Тело пробирает мелкая дрожь, а сердце в груди совершает кульбит. Чтобы не уронить телефон в воду, откладываю его на полочку рядом с ванной. А затем набираю воздух в легкие и погружаюсь под воду с головой.

Выныриваю и озираюсь на свой телефон так, будто тот, как последний предатель, может заговорить и разоблачить меня. Решаю включить авиарежим и отключить интернет до завтрашнего утра. Коньяк – крепкий напиток, и я явно не умею его пить. Двух рюмок за сегодняшний вечер достаточно. Нужно остановиться, чтобы завтра не мучило похмелье.

ГЛАВА 10

Рада

Утро следующего дня встречает меня теплым майским солнышком. Встаю, потягиваюсь, делаю легкую зарядку и отправляюсь в душ. Затем иду на кухню, готовлю завтрак и две чашки ароматного кофе. Провожаю жениха у двери, Кирилл чмокает меня в щеку, тепло улыбается и уезжает в офис. Я же остаюсь работать дома. Обустраиваю свое рабочее место за обеденным столом. Достаю из сумки ноутбук и ежедневник, варю себе еще одну кружку кофе и бреду в спальню за телефоном. Нахожу его на прикроватной тумбочке и с опаской сверлю взглядом, будто это не гаджет, а всё еще мой персональный враг. Авиарежим включен и мне до тошноты страшно его отключать.

«Глупенькая, вот чего ты боишься?», – подбадривает внутренний голос.

Воображение рисует картинки, что я отключаю авиарежим. Тут же раздается звонок с неизвестного номера, но я знаю, что это Давид. Я беру трубку, из которой бархатный голос требовательно произносит: «Будь со мной! Бросай Кирилла! Сейчас же! Иначе я приеду и сам ему всё расскажу!».

Проживаю увиденную картину, а из груди вырывается нервный смех. Дуреха. Ну дуреха же! Давид вчера перешел границы дозволенного. Да что уж там, я и сама позволила их перейти, ответила же на поцелуй. Но он точно не из тех, кто так низко и подло будет разрушать мою жизнь.

Набираюсь смелости и подключаю доступ к внешнему миру.

Жж. Жж. Жж... На телефон летят уведомления. Блокирую экран и иду к домашнему рабочему месту. Сажусь за стол. Делаю глоток кофе. Дожидаюсь, когда звуки уведомлений стихнут. Снимаю экран с блокировки.

Реклама, реклама, реклама.

Мама: рецепт мясного рулета…

Чат «Мы не судим, но обсудим» Ася: Не могу выбрать фасон. Как вам эти? *фото*, *фото*, *фото*…

Неизвестный номер: *фото*

Дыхание перехватило и я замерла, тупо уставившись в экран мобильного. Опять фото. Что там? Нет, не сейчас. Я не готова. Смахиваю все сообщения, включаю на телефоне беззвучный режим и кладу экраном вниз. Разгребу рабочую почту и планер начальницы, а потом уже личные чаты. Потом. Может быть.

Бегло просматриваю сообщения в рабочих группах. Ничего. Ничего, что могло бы занять меня на добрых восемь рабочих часов. Корректирую планер Светочки, вношу новые встречи и совещания, удаляю неактуальные, перемещаю задачи, сроки по которым сорваны. Тем самым убиваю час. Что дальше?

«Открой ты уже эту фотографию! Интересно же!»

Сдаюсь. Беру телефон, открываю чат с Неизвестным номером.

На фото я. Тот же сквер, тот же момент, что и на вчерашнем фото. Но другой ракурс и другая эмоция на моем лице. Вчера я получила от Давида портретную фотографию. Колено поджато к груди, на него я положила голову. Смотрю куда-то перед собой. Грустная или задумчивая. Спокойная в общем.

Сегодня фото с другим настроением. Губы слегка улыбаются. Глаза сияют. Я смотрю как будто бы в камеру. Припоминаю, что сидела на лавочке и ждала Давида с мороженым, увидела его, идущего по направлению ко мне, в руках был пакет с едой, в подставке стаканчики с кофе, а в другой руке телефон. Тогда я даже не думала, что он меня фотографирует.

Возвращаю внимание на фото. Это вот так я выгляжу со стороны, когда смотрю на него? Такая… счастливая? Нет, при чем тут Давид?! Просто было хорошее настроение.

Смахиваю фотографию и замечаю текст ниже, отправленный сегодня утром:

Неизвестный номер: Доброе утро, Рада. Надеюсь, твои глаза сегодня улыбаются так же, как на фото *смайлик улыбка*

Черт, как это мило и приятно! От сообщения повеяло уютной, немного подростковой романтикой. Два предложения, а внутри появляется столько нежности и радости. Такое точно нужно поощрять! Я делаю несколько селфи, меняю позы, гримасничаю, верчу головой. Придирчиво листаю галерею и выбираю фотографию, с самой невинной позой: смотрю в камеру прямо перед собой, одной рукой подпираю голову, чуть склоненную в сторону, улыбаюсь, не показывая зубов.

Я: Доброе утро, Давид. Ты мне скажи.

Я: *фото*

Пока жду ответ, открываю фото из диалога, чтобы снова оценить свое селфи и тут же обливаюсь холодным потом. Я в домашнем спортивном лифчике, который плотно прилегает к моей груди. Благодаря молочному цвету ткани, отчетливо видно затвердевшие соски! Черт! Черт! Черт!

Смахиваю фотографию и спешно жму на сообщение, чтобы удалить его у обоих. Я видела две синие галочки. Он точно успел посмотреть. Нет!

Неизвестный номер: Я успел сохранить фото в свою галерею *подмигивающий смайлик*

«Кошмар! Ужас! Мне нужно бежать в другую страну!»

Неизвестный номер: Ты умеешь регулировать отопление в доме?

Я: Эм, да. А что?

Неизвестный номер: Ну, так прикрути градусов. Ты явно замерзла *подмигивающий смайлик*

Вот мерзавец! Заметил! Бросаю телефон на стол, закрываю руки ладонями и смеюсь. Что ты со мной делаешь, Давид? Здравый смысл подсказывает, что я брожу по лезвию ножа и в любой момент могу пораниться или пасть в пропасть. Но я не могу остановиться, слишком уж хорошо себя чувствую от его внимания.

Как ребенку дать ведро мороженого и сказать:

- Можешь съесть только две ложки. Не больше!

- В смысле только две? Я хочу еще! Я хочу больше! У меня так долго не было мороженого, а тут целое ведро! Жалко вам что ли?!

Да, скорее всего, многие из вас меня сейчас осудили. Как можно, при живом-то женихе?! Но! Я вот что решила: целоваться с Давидом я больше не буду. Просто переписка. Это же пустяк? И это безопасно. По переписке мы ничего не натворим. А Кирилл никогда не залезет в мой телефон. Зачем ему это? А мне это общение нужно как витаминки для поддержания общего тонуса и блеска в глазах. Нам, девочкам, очень идет блеск в глазах!

А то, о чем Кирилл не узнает, ни ему, ни нам – не навредит.

Я: Это был тест. И ты его провалил.

Неизвестный номер: Какой еще тест?

Я: Дважды провалил. Позор, Давид! Я разочарована.

Я: Оторви взгляд от моих сисек и ответь уже на собственный вопрос. Что ты видишь в моих глазах, Давид?

Неизвестный номер: Прости, но у меня тут встал

Неизвестный номер: другой вопрос. Поинтереснее.

Неизвестный номер: Дело в отоплении или во мне?

Зубр. Я снова катаюсь на Зубре. Этому мужчине даже целовать меня не нужно. Даже не нужно находиться рядом, чтобы я кружилась в вихре собственных чувств и переживаний.

Я: Много работы, не могу переписываться с тобой.

Неизвестный номер: Трусиха *смайлик улыбающийся чертик*

Знаю, Давид. Знаю…

Неизвестный номер: Я буду звать тебя Крошем.

Я: Почему?

Неизвестный номер: Трусиха – зайка серенький. Зайка – Крош из Смешариков. Помнишь такого?

Я: Взрослый мужик, а всё мультики смотришь.

Неизвестный номер: Первые сорок лет мальчика вообще самые трудные.

Я: Крош не трус!

Неизвестный номер: И это знает только тот, кто смотрел Смешарики *подмигивающий смайлик*

Неизвестный номер: Что, Крошик? Скажи, от меня тяжело оторваться! *подмигивающий смайлик*.

Закатываю глаза и улыбаюсь, откладывая телефон подальше. Самомнение у Давида выше самых высоких гор.

ГЛАВА 11

Рада

Работа на удаленке – это прекрасно. Из-за недостатка рабочих задач, отвлекаюсь на бытовые. Запускаю стирку, делаю легкую уборку и готовлю ужин. Так и коротаю время до возвращения Кирилла домой.

- Рада, я дома. М-м, что за аромат? – довольно мурчит Кирилл, заглядывая мне за плечо.

- Приготовила мясной рулет. Мама поделилась новым рецептом. Мой руки, тоже не терпится попробовать.

- У меня замечательная теща!

- Она тебе не теща, – нараспев поправляю его я и тут же жалею об этом. Ну, вот кто меня за язык тянул?

- Пфф, это легко исправляется. Ты выбрала дату? Давай подадим заявление после ужина, – улыбается Кирилл, обнимая меня за талию сзади.

- Иди мой руки, Кирилл, – отвечаю я бесцветным голосом. Чувствую, как его ладони замирают и каменеют. Но Кирилл не продолжает давить. Сердце мне подсказывает, что расслабляться рано. Сегодня вечером будет серьезный разговор.

Сосредотачиваюсь на нарезке салата. Сервирую стол. Перекладываю рулет на тарелку, нарезаю на порционные кусочки. Достаю из шкафчика красное вино, открываю, разливаю по бокалам.

Ужинаем молча. Периодически ловлю на себе тяжелые взгляды Кирилла. Сама же трушу, поэтому смотрю куда угодно, но только не на жениха.

Нужно что-то предпринять. Что угодно, лишь бы сместить фокус его внимания с разговора о свадьбе. Не могу говорить об этом. Не хочу.

В моем арсенале отвлекающих маневров – обычный секс. Сам акт не длится долго. Меня не выматывает и до сих пор не приносит никакого удовольствия. После выключить свет, включить телевизор, погладить его по голове и он уснет, потому что очень устает на работе. Идеально.

Сука. Идеально? Смешок, полный горечи вырывается наружу от собственных мыслей. Смотрю на Кирилла, он его услышал и сейчас изучающе смотрит на меня.

Делаю вид, что поперхнулась, кашляю и покидаю столовую, намереваясь налить себе воды на кухне. Заодно хотя бы минуту побуду одна, вдали от пристального взгляда Кирилла.

Давид. Вот нахрена этот поцелуй случился? Жила себе спокойно и не задавалась неудобными вопросами. А что теперь делать? Вот бы с Кириллом ощущать всё то же, что ощутила вчера. Может, попробовать признаться? Честно сказать Кириллу о своих желаниях.

«Ага, уже представляю такое признание: ты знаешь, Кирилл, я ни разу с тобой не кончала. Да, представляешь, все четыре года имитировала оргазм. Вот, решила признаться!», – язвит внутренний голос.

«Нет, Рада, это провокация. Над отношениями нужно работать. Вот и работай! Сама виновата, что запустила эту сторону вашей жизни».

Это как вовремя подстриженный газон. Стоит на месяц про него забыть, так всё, трава по колено. Я не сдамся без боя. Нужно взять в руки триммер и за дело! Не всё же ему удовольствие получать! Набираюсь смелости попросить Кирилла быть со мной так, как мне нравится. Возвращаюсь в столовую, накинув на себя маску великой соблазнительницы.

- Ты поел?

- Да, спасибо. Всё было очень вкусно.

Киваю. Подхожу к Кириллу со спины. Опускаю руки на его плечи, скольжу вниз к груди. Кирилл запрокидывает голову, и я целую его в губы. Без языка и страсти. Знание, что Кирилл не любит слюнявые поцелуи, мешает сделать первый шаг к откровению.

В воспоминаниях неожиданно всплывает поцелуй с Давидом, как его настойчивый, нежный язык ласкал мои губы. Как требовательные пальцы впивались в ребра. Воспоминания перемешиваются с фантазиями, и вот уже я вижу картинки: его губы на моей шее и ключицах, его руки на моей груди. Стону от этой фантазии и неосознанно провожу своим языком по губам Кирилла. Он отстраняет свое лицо от меня, а его взгляд задает немой вопрос: «Ты что делаешь?».

- Прости. Я просто… захотела попробовать…

- Не стоит, Рада, – перебивает меня жених. – У нас всё идеально.

Вот и поговорили. Бескомпромиссное «нет», как обычно.

Настроение падает, но я подбираю себя, стараясь сохранить романтический настрой. Продолжаю клевать своими губами шею и плечи Кирилла. Поглаживаю его грудь руками, скольжу вниз, лаская его пах поверх одежды.

Кирилл шумно выдыхает, и вскоре я чувствую его полностью возбужденный член.

- Пойдем в спальню? – томно шепчу Кириллу на ухо. Он не отвечает, просто встает, берет меня за руки. Улыбается и, не разрывая зрительного контакта, уводит в спальню.

Останавливаемся у кровати. Кирилл урывками целует то мои губы, то щеки. Спускается к шее. Снимает с меня топ и домашние штаны. Я тоже помогаю ему избавиться от одежды. Он ложится в кровать на спину, я же взбираюсь сверху. Целую его в губы, подбородок, спускаюсь ниже к шее и груди. Вижу, что он запрокинул голову, закрыл глаза и наслаждается моими ласками.

Протягиваю руку к прикроватной тумбочке и беру из ящика лубрикант. Мой спаситель, чтобы хоть как-то облегчить проникновение. Первое время мы пробовали без него, но потом Кирилл авторитетно заявил, что не все женщины выделяют смазку, это нормально, мне незачем переживать, просто нужно покупать лубрикант и нам обоим будет приятно. Как же мне повезло, что Кирилл принимает меня такую, какая я есть. Какой он у меня хороший и понимающий.

Его руки блуждают по моему телу. Он смыкает их на моих ягодицах, крепко сжимает и настойчиво подтягивает к своему члену, давая мне почувствовать его готовность. Продолжаю осыпать его грудь поцелуями, одной рукой тянусь к лубриканту, выдавливаю гель себе на ладонь, отодвигаю край трусиков и смазываю себя.

Кирилл тут же резким движением входит и сдавлено стонет. Я перехватываю инициативу, двигаюсь медленно, приподнимаюсь вверх и опускаюсь на всю длину члена. Постепенно наращиваю темп, вырисовываю бедрами восьмерки. Неожиданно, ловлю себя на ощущении, что я скованна, мысли только о Кирилле и о том, как сделать ему хорошо. Как можно обвинять жениха в том, что я не получаю удовольствия с ним, когда я сама ничего не делаю для этого? Вместо того, чтобы расслабиться, я слышу, как в кухне пищит посудомойка, оповещая о завершении стирки. Где-то за окном раздается приглушенный лай собаки. О да, это же те самые предвестники оргазма!

Закрываю глаза и мысленно улетаю в фантазии, в которых мое тело во власти… Давида?! Что? Хотя, сейчас, это не важно. Это же просто фантазия. Еще один пустяк, который не повредит нам. Воображение рисует мне, как Его руки, губы, язык... они везде: на мне, во мне. Черт, как хорошо. Не отдавая себе отчета, рукой я принимаюсь ласкать свою грудь, сжимаю, поглаживаю, оттягиваю... Никогда так не делала, но приятно настолько, что с губ слетает тихий, нерешительный стон. Чувствую, как низ живота наполняет приятное томление и предвкушение. Активнее двигаю бедрами, мысленно смотрю в помутневшие от страсти глаза цвета коньяка...

Не успеваю достичь оргазма, как Кирилл изливается во мне, и расслабленно откидывается на кровати.

«Что?? Какого черта?!»

«Продолжим позже в душе с пингвином!»

«Нет, давай скажем Кириллу, что ты еще не кончила!»

Голова становится тяжелой от гомона голосов. Но я нерешительно начинаю:

- Кирилл, я не успела…

Он лениво поворачивает голову в мою сторону, тянет руку к моему лицу, нежно поглаживая щеку и произносит сокрушительное:

- Не переживай. Так бывает. Женщины не всегда испытывают оргазм во время секса.

Я словно получила удар под дых. Как же давно мы не косили свой газон, что так больно и так сложно говорить на важные для пары вещи?!

Но я давлю в себе горечь и досаду. Ничего, в следующий раз попробую снова. А пока… Наклоняюсь, оставляю еще пару коротких поцелуев на его груди и ложусь рядом. Забираюсь пальцами в его волосы и плавно поглаживаю. Дыхание Кирилла выравнивается, я продолжаю укутывать и нежить его в своих ласках. Перевожу взгляд на его красивое, мужественное лицо: большой прямой нос, тонкие прямые губы, выраженные скулы. Провожу кончиками пальцев по черным дугам бровей. Наконец решаю, что Кирилл уснул, и я могу покинуть спальню. Привстаю, подхватываю бутылку лубриканта, как слышу:

- Куда собралась?

- Не могу уснуть, пойду, посмотрю какой-нибудь сериал.

- На сериал время есть, а на поиск ювелира, который подгонит твое помолвочное кольцо по размеру – нет? Ты долго будешь носить его на среднем пальце?

- Кирилл, зачем ты сейчас...

- Рада, – его голос жесткий и беспрекословный заполняет комнату, словно мощный поток воды, проникающий сквозь пробоину в трюм, – принеси телефон. Давай выберем дату свадьбы. Прямо сейчас.

- Хорошо... – шепчу я, опуская голову.

Иду в столовую, где, предположительно, остался его телефон. Предательская слеза катится по щеке, за ней вторая и вот я уже не могу остановить поток слез. Бегу в гостевой туалет, который находится далеко от нашей спальни, и отпускаю себя. Плачу, рыдаю, реву, уткнувшись в полотенце. Я не могу больше держать оборону. У меня больше нет оправданий, чтобы откладывать свадьбу. И желания выходить замуж – тоже нет.

Но я должна. Так ведь? Иначе, зачем столько лет пудрила мозги Кириллу. Зачем всё это, если не делать следующие шаги, не развиваться, как пара?

Включаю воду, умываюсь холодной водой, пытаюсь привести себя в порядок. Рассматриваю себя в зеркале. Глаза покраснели и припухли. Если не включать свет в комнате, он не заметит, что я плакала.

Возвращаюсь в спальню, прихватив телефон Кирилла, тихо захожу в комнату, прикладывая усилия, чтобы делать шаг за шагом. Смотрю на него, мирно лежащего на кровати, и волна облегчения прокатывается по всему моему телу.

Кирилл спит.

ГЛАВА 12

Рада

Звонит будильник, но я не спешу вставать. Слышу, как Кирилл поднимается с кровати и идет в душ. Как избежать неловких разговоров утром?

«Претворись спящей, может, он сжалится?».

Вода в душе утихает. Слышу шаги в спальне.

- Рада, – раздается тихий голос Кирилла над ухом.

Молчу, прикладывая все силы, изображая сладкий сон.

- Ра-да, – голос становится настойчивее, к нему добавляются толчки в плечо.

- М-м? Дай поспать. Я же на удаленке.

- Ох, как же мне дороги удаленщики... – ворчит Кирилл, но уходит.

Остаюсь в постели до тех пор, пока не слышу звуки машины, покидающей парковку. Тихо встаю, крадусь к окну. Да, Кирилл уехал в офис.

Во время утренних ритуалов звонит мама. Ставлю вызов на громкую связь, продолжая крутить локоны. Так-то природа одарила меня прямыми волосами, но черт, как же мне нравятся легкие волны волос.

- Привет, дочь.

- Привет, мам.

- Как рулет? Кириллу понравился?

- Да, очень вкусно. Спасибо, что поделилась.

- Хорошо. Мама плохого не посоветует.

Закатываю глаза.

- Ты на работе? – интересуется мама.

- Да и нет. Из дома сегодня.

- Не понимаю это новое веяние. Поход в офис – это же, как выход в свет! Нарядиться, прихорошиться! Кирилл, опять же, под присмотром.

- Мама, он не маленький ребенок, зачем за ним присматривать? Пальцы в розетку он давно не пихает, – я закрутила последний локон и оценивающе разглядываю результат в зеркале.

- Поостри мне. Кирилл видный мужчина, а ты до сих пор на птичьих правах!

Я зажмуриваюсь и считаю до трех. Потом продолжаю диалог:

- Меня устраивают мои права, – я закипаю, счет до трех, похоже, потерял свои волшебные свойства. Как у нее это получается, с утра пораньше? У мамы вместо чашки кофе – вынос дочкиного мозга.

- Рада, я же о тебе переживаю! Тебе двадцать шесть, ты уже старородящая. Я вот тебя в двадцать родила и прекрасно себя чувствовала! Быстро восстановилась, роды прошли легко. А ты тянешь!

- Мама, я бы тоже родила в двадцать, но ты не разрешала мне оставаться на ночевках с друзьями, – первая порция желчи пошла.

- Рада! Не говори так со мной!

- Мама, сколько можно? Каждый раз одно и то же. Ты сама-то не устала?

- Ты мне потом спасибо скажешь! – кидает мать и бросает трубку. Блеск.

Следом приходит текстовое сообщение от нее же.

Мама: *ссылка*

Кликаю, открывается статья на тему вреда противозачаточных средств, с какого-то медицинского сайта. Снова закатываю глаза. Я сама порой жалею, что чрезмерно откровенна с ней. Начиная с подросткового возраста, мама умеет усыпить мою бдительность, расположить к себе, выведать мои тайны и, в удобный для нее момент, ударить в мое слабое место.

Я: Мое тело – мое дело.

Мама: Тебе пора рожать.

Я: Сама решу-у.

Откидываю телефон и застываю с кисточкой туши в руке. В голове калейдоскопом мелькают картинки прошлого.

Вот мы с мамой ходим по магазинам, в поиске платья на выпускной вечер. Мне очень хотелось подобрать атласное платье изумрудного цвета. Оно великолепно сочеталось бы с цветом моих волос. Я хотела подчеркнуть грудь, которую скрывала всю школу. Хотела, чтобы все мальчишки в классе пялились на меня, заметили меня. Вместо этого мама настояла на своем выборе и на выпускном я напоминала себе белое облачко из фатина. Естественно, грудь и спина полностью закрыты.

- Рада, не спорь! Мне виднее, что тебе идет, а что портит фигуру!

Вот университетские годы. Мы с девчонками собираемся в клуб. Уже на выходе мама вырастает за моей спиной и требует вернуться к десяти.

- Ма-ам! Ну как к десяти? Развлекательная программа начинается в девять! На дорогу тридцать минут!

- Нечего шляться одной вечерами!

- Ну, ма-а-ам!!!

Еле отпросилась до одиннадцати.

На дачах и вписках я развлекалась до вечера и неизменно возвращалась домой к одиннадцати.

Мои подруги влюблялись, крутили романы, целовались, занимались сексом. А я листала ленту социальной сети, ставила лайки на фотки с их счастливыми лицами, а секс у меня был лишь на страницах любовных романов.

Гиперопека, гиперконтроль со стороны мамы меня душил, угнетал, но я терпела и принимала правила игры. Хотела угодить маме или не хотела развязывать войну? Никогда не чувствовала в себе сил сопротивляться ей.

Вот я устроилась на работу. Мы с Кириллом начали встречаться. Как родители разрешили переехать к нему? Хотя, если подумать…

Картинка в голове быстро меняется на ужин, когда Кирилл познакомился с родителями.

- Кирилл, знакомься, это мои родители. Мама, Маргарита Александровна и папа, Роман Павлович. Мам, пап, это Кирилл.

- Здравствуйте, Кирилл, – расплылась в улыбке мама, а папа, сердито сдвинув брови к переносице, молча протянул руку.

Подумать только, Кирилл младше моей мамы на восемь лет, а папы на десять. Они вполне могли бы быть друзьями. А тут на тебе, знакомьтесь – мой парень, молодой-немолодой человек. Ха!

Кирилл умеет убеждать, у него хорошо поставлена речь и голос. Черт, да я в тот же вечер уехала из родительского дома к нему! Мама сдерживалась примерно полгода, а потом перешла в атаку: «Когда поженитесь?», «Когда планируете детей?».

А от тандема мама и Кирилл я вообще застрелиться хочу! Кирилл хочет свадьбу и детей, мама хочет мою свадьбу и внуков. И только папа молчаливо сверлит меня взглядом. Почему? Неужели ему всё равно?

Нет, папа точно меня любит и хочет, чтобы я была счастлива. Может, он думает, если присоединится к уговорам, то втроем они меня совсем сломают? Он просто молчаливо ждет, когда я… когда я что? Созрею? Никогда не говорила с ним на эту тему.

Опека и контроль мамы в доме Кирилла не исчезли, потеряли приставку «гипер» и ушли на удаленку.

С Кириллом стало проще, хотя, как проверить? Потребность в ночевках вне дома отпала сама собой. В одежде он меня не ограничивает. Бросает, конечно, недовольные взгляды на оверсайз одежду, особенно, с драной стилизацией. Но я списываю это на его профессиональную деформацию. У него большинство сотрудников ходят как дауншифтеры и раздражают его своим внешним видом. Кирилл проецирует свое отношение на меня, вот и бесится. А платья с откровенными вырезами и разрезами ему очень даже нравятся, я же не слепая.

Да, определенно, с Кириллом у меня больше свободы. С подругами я вижусь. Без проблем посещаю любой мастер-класс, театр, да что угодно! Однажды даже ездили с подружками на Алтай только девочками. Отпустил же, значит, доверяет.

Память подбрасывает еще одно воспоминание. Как Светка, моя начальница, устроила мне очередной веселый день на работе. Тогда я и без нее чувствовала себя размазней, ПМС, наверное. Помню, приехала домой совсем расстроенная, плакала. Просила Кирилла уволиться, отпустить. Я очень хотела сбежать, не видеть и не слышать Светку. Никогда!

Но Кирилл наотрез отказался. Пообещал с ней поговорить и всё уладить. Эффект от его вмешательства продлился неделю, потом всё по новой. Но я почему-то бросила попытки уговорить Кирилла сменить работу. Перестала ему жаловаться на Светку. Решила приспособиться. Попробовать справиться самостоятельно. Я же взрослая женщина, в конце-то концов.

Телефон звонит. С экрана на меня смотрит хмурое лицо Вячеслава, руководителя подразделения технической поддержки.

- Алло, здравствуйте, Вячеслав!

- Рада, – слышу уставший голос, – я долго буду ожидать Светлану в приемной?

- Так она же в Питере, в командировке…

- Как в Питере? У меня назначена встреча с ней! Я приехал в офис с температурой ради этой встречи! Как понимать?

- Должно быть какая-то ошибка, я проверю ежедневник. Но вряд ли это что-то изменит. Она возвращается в четверг, скорее всего в пятницу будет в офисе.

- Ох, ладно. Перезвони мне, как проверишь. Я домой.

Открываю календарь и ощущаю укор совести. Да, вот она, встреча Вячеслава со Светой, осталась висеть на период ее командировки. Как я могла упустить ее? Смешно. Я целыми днями маюсь от безделья! Из серьезных задач – этот гребанный календарь. Ну как, как я умудряюсь так косячить? Какая я невнимательная. Или, мне просто пофиг?

Я: Вячеслав, переношу встречу на следующую среду, на одиннадцать утра. Выздоравливайте.

Прочитал. Ответа нет. Не очень-то и хотелось. Прилетает сообщение в чат «ТОПы и Руководители».

Вячеслав: Коллеги, доброе утро. Я, хоть и на больничном, но сегодня в офисе. Сейчас у меня окно. Если кому-то срочно нужен, можем скоординироваться.

Иван: Совсем себя не бережешь.

Кирилл: Зачем заразу в офис привез?

Вячеслав: в планере висела встреча со Светланой Владимировной.

Вот жук! Еще бы пальцем показал!

Обидно! Нет, как косячат его подчиненные, так он молчком. Но почему со мной так?

Однажды один умник из отдела Вячеслава умудрился грохнуть новую доработку у нашего вип-клиента. У того сутки не работала программа. Отдел стоял на ушах, Вячеслав лично был на связи с клиентом и сглаживал углы. Как итог, Кирилл даже не в курсе об этом. Случился кризис, его решили, все остались довольны, насколько это возможно.

Меня же тыкают носом за каждую мелочь.

Ерзаю на стуле, будто это не стул вовсе, а раскаленная сковорода.

Они меня ненавидят. Любой мой косяк вот так невзначай доносится до Кирилла. Никто не промолчит. Никто не поддержит.

Вячеслав, будь он не ладен. Ведь мог бы, раз болеет, написать вчера, уточнить, а точно ли будет встреча? Попросил перенести, в конце концов. Нет! Приехал, показал себя жертвой обстоятельств, а меня некомпетентной! Бесят, как же они меня бесят!

В чате летят охи, вздохи: «Как же так вышло?!». Ой, да бросьте. Вы еще планерку соберите для тщательного выяснения обстоятельств! Вам что, дел своих не хватает, в чате трепитесь?!

Иду на кухню и готовлю завтрак. Как говорится, поешь, поспи и всё пройдет. Злость уж точно. Макаю зажаренный бекон в яичный желток, а в голове вдруг звучит голос Давида: «А какая выгода Кириллу удерживать тебя?».

Загорается лампочка. Я совершенно точно не хочу работать с этими людьми. И, если Кирилл не хочет отпускать меня по-хорошему, то придется уйти по-плохому. Он страшно разозлится, но если его гнев – цена моей свободы от ненавистной работы, что ж. Придется мне платить по счетам. Как бы накосячить?

Завтрак прикончен, кофе выпит, а идей по реализации плана нет. Оказывается, сложно косячить специально.

Позже звонит Светка, снова орет, что ей не хватает каких-то документов. Ищу нужные файлы и не тороплюсь их отправлять. Да так долго жду, что получаю очередной звонок от нее с криками, какая я медлительная.

Что происходит? Она орет, а я... улыбаюсь? Да что со мной? Совершенно себя не узнаю.

«Три года замороженной жизни. Хорошей, с приключениями, но всё же. Зачем столько времени друг на друга потратили?», – снова звучит голос Давида.

Вспоминаю, как проронила слезу, не смогла быстро справиться с чувствами, поставить блок. Чуть не рассыпалась на глазах у Давида.

Хорошая жизнь, с приключениями... но время потрачено. Может, я тоже трачу свое время с Кириллом? И трачу время Кирилла, удерживая его в зале ожидания. Ожидания, когда я созрею, организую свадьбу и начну рожать, выстреливать детей, как из пулемета.

В чем моя проблема?

Может, я боюсь становиться мамой? Хочу ли я своих детей?

Память подбрасывает воспоминания, как я играю с Ликой, дочкой своей подруги Киры. Вспоминаю, как держала ее на руках, когда Лике было месяца четыре. Как отворачивала ее от Киры, заставляя крошку поворачивать голову в разные стороны. Как качала ее на руках, как заливалась слезами умиления, когда та засыпала на моей груди.

- Конечно! На таких сиськах я бы тоже сладко спала! – подтрунивала надо мной Кира.

Сколько раз я проводила время с Ликой, потому что Кире не с кем было оставить ее – не счесть. И нам всегда было весело: мы гуляли в зоопарке, ели сладости, вместе катались на горках в развлекательных центрах, рисовали макияж аквагримом. Это очень счастливые воспоминания.

Определенно я хочу своего ребенка! Дети милые и прикольные. Вот бы родилась дочка с такими же рыжими волосами, как у меня. Это было бы забавно. Цвет волос мне достался от мамы, а моей дочке достанется от меня. Только отношения у меня с ней будут лучше и доверительнее. Не хочу стать такой мамой как моя.

Выходит всё складно. Я уже планирую, как буду воспитывать дочь, но для этого сперва нужно выйти замуж. Но я не хочу. Что тогда со мной не так?

И почему Давид молчит сегодня?