Czytaj książkę: «По двойному тарифу»

Резкий удар швырнул Миху на асфальт. Проехавшись по бордюру, он почувствовал, как колено взорвалось острой болью.

— Чёрт! — вырвалось у Михи сквозь зубы.

Ещё мгновенье назад перед колесом была пустота, а в следующее — сгорбленная фигура в старомодном пальто. А ведь Миха лишь на секунду бросил взгляд в навигатор.

Морщась и потирая ушибленное колено, Миха оглянулся. В нескольких метрах барахтался старик, возле которого уже суетилась какая-то тётка. Охая и причитая, она пыталась поднять старика, а вокруг уже собирались зеваки.

«Только этого не хватало», — с досадой подумал Миха. Стараясь не опираться на колено, он с трудом поднялся.

— По сторонам надо смотреть, — бросил с раздражением, обращаясь к старику.

— Ты что же такое говоришь?! — тётка всплеснула руками. — Разве не видишь, ему и так тяжело ходить.

— Пусть ездит на инвалидной коляске, — буркнул Миха. Старик медленно повернул голову. Выцветшие, почти бесцветные глаза вперились в Миху. Этот взгляд заставил Миху внутренне поёжиться, но он уже не мог остановиться. — Сейчас есть электрические, сами ездят.

Миха торопливо осмотрел самокат. За малейшую царапину сервис вычитал из зарплаты курьера, а кто виноват, им было фиолетово. Видимых повреждений не было. Миха с облегчением выдохнул и, поправив рюкзак-короб, аккуратно пристроился на подножке.

— Ты куда собрался?! — завизжала тётка. — Я сейчас полицию вызову! Стой, кому сказала!

Миха нажал на газ. Разбираться с полицией было последним, чего ему хотелось. У курьеров «время — деньги» не просто фраза, а сумма на счёте. И тут Миха услышал скрипучий, но отчётливый голос старика.

— Я тебя найду, паршивец.

«Напугал ежа голым задом», — усмехнулся Миха и прибавил газ.

Он уже отъехал на десяток метров, когда в голову пришёл остроумный, как ему показалось, ответ.

— Пиццу закажите, и я сам приеду, — бросил Миха в пустоту.

***

Миха гнал самокат в центр города. Колено пульсировало, с каждым толчком напоминая о проклятом старике. Серое, безразличное небо давило на плечи, морось покрыла лицо ледяной коркой. Миха с ненавистью уставился на очередной красный глаз светофора. Вся дорожная сеть, казалось, была спроектирована так, чтобы он терял драгоценные минуты на каждом перекрёстке.

Светофор снисходительно подмигнул зелёным. Миха выжал газ до упора, первым выскочив на «зебру». Едва переднее колесо коснулось бордюра на противоположной стороне дороги, как перед ним возник инспектор ДПС. Он смотрел на Миху с таким довольным видом, будто поймал особо опасного преступника.

Миха выставил ногу, останавливая самокат. Ушибленное колено выстрелило, заставив его качнуться. «Неужели старик?» — сглотнул Миха, ловя равновесие. Живот скрутило так, что боль в колене отошла на второй план.

— Молодой человек, а куда мы так торопимся? — с улыбочкой поинтересовался инспектор, поправляя фуражку. — Правила для кого написаны?

— Да я… просто заказ очень срочный, — промямлил Миха, внутренне облегчённо выдохнув.

— Езда по пешеходному переходу на средстве индивидуальной мобильности. Пройдёмте, будем оформлять.

Протокол. Штраф. Ещё один грёбаный вычет из зарплаты.

— И больше не нарушайте, — улыбнулся инспектор, возвращая документы.

Миха сжал кулаки. Хотелось заорать, пнуть ближайший мусорный бак. Сделать хоть что-нибудь, чтобы стереть эту поганую ухмылку. Но он лишь процедил сквозь зубы «спасибо» и покатил дальше. Колено ныло, а во рту оставался металлический привкус бессильной ярости.

Вершина небоскрёба «Олимпикус» терялась в низких, серых облаках. Миха вошёл внутрь через вращающиеся двери, и тёплый воздух тут же вытеснил из лёгких сырость улицы. Его накрыло горячей, приторно-сладкой волной — смесью дорогого парфюма и чужого успеха. Офисный планктон в безупречных костюмах аккуратно огибал мокрого Миху.

— В Глобал Инвест, — сообщил Миха на ресепшене. Охранник ткнул стилусом в планшет и протянул гостевой пропуск. — Тридцать седьмой этаж. Вам к лифтам B. Налево и прямо.

Миха прошёл через турникет. Огромный, залитый светом атриум с тропическими растениями — вот где нужно работать, попивая кофе, что дороже его обеда. Миха вспомнил, что фатально опаздывает и сейчас наверняка услышит, что задержки недопустимы, что пицца уже остыла.

Кабина бесшумно неслась вверх. Зеркальная стена отражала угрюмого парня в помятой униформе: мокрые разводы на дешёвой ветровке, слипшиеся волосы. Ноющее колено заставило Миху опереться на здоровую ногу, и отражение моментально перекособочило.

Двери лифта распахнулись, приглашая в просторный холл с панорамными окнами. Стеклянные двери с логотипом «Глобал Инвест» нашлись чуть правее.

Девушка, ожидавшая Миху, подняла голову, на лице мелькнуло удивление.

— Надя? — вырвалось у Михи. Он запнулся, колено тут же пронзила жгучая боль, заставив выступить слёзы. Миха нервно сморгнул.

— Миха, — в её голосе не было радости. — Какими судьбами?

— Я… доставка, — Миха растерянно мотнул головой в сторону рюкзака. — А ты как тут? Ты же…

— Прикована к постели? — с горькой усмешкой закончила за него Надя.

Она медленно встала. Стройная фигура, элегантное платье, идеальная укладка и манящий шлейф дорогих духов. Ни следа той бледной, испуганной девушки, которую он в последний раз видел в больничной палате. Миху захлестнуло желание.

— Ну… я рад, что у тебя всё в порядке, — Миха неопределённо дёрнул плечами, пытаясь натянуть на лицо свою фирменную ухмылку. — Может, встретимся как-нибудь? Поужинаем, вспомним старое.