Хороший роман. Автор хорошо разбирается в людях, тонко раскрывает психологические портреты своих героев, так что в процессе чтения персонажи становятся как родные. Присутствует и колорит южных штатов, отсылки к Библии, расовая не справедливость.
Мудрая книга, советую прочитать!
Живая книга с очень интересными и разными персонажами, которые проживают свою жизнь и свою судьбу в одном и том же городке и несмотря на проблемы и неутешительное будущее находят силы идти дальше!
Классический представитель американской южной готики. Душевная история с неожиданным концом и сопереживанием каждому из героев, оставляющая в душе лучик надежды на лучшее.
Эта книга пропитана одиночеством, чувство которого связующей нитью проходит через все произведение, через весь сюжет и каждого персонажа. Все разворачивается в южном фабричном городке, угнетающим своей бедностью. Четыре главных героя - Джейк Блаунт, вспыльчивый, борющийся за истину, который, как он считает, нашел; Мик Келли - взрослеющая девочка, открывшая в себе талант к музыке, не имея возможности его раскрыть; доктор Копленд - негр, который ищет справедливость для своего народа; Биф Бреннон - хозяин ресторана, в сердце которого живет любовь к детям, желание о них заботиться. И самый главный и неоднозначный персонаж - глухонемой мистер Сингер, к которому идет каждый из героев, чтобы выговориться, излить ему душу, ведь, как они думают, только он их понимает.
Каждый так нуждается в том, чтобы быть услышанным, понятым, разделить с кем-то свое одиночество. Каждому нужно плечо, чтобы выплакаться, и ухо, чтобы выговориться. Таким плечом и ухом становится мистер Сингер. Но как же часто нас волнуют прежде всего свои проблемы и переживания, настолько, что мы на них зацикливаемся, не обращая внимания на тех, кто нас окружает. Никто не видит, что мистер Сингер слушает своих посетителей скорее из вежливости. Да, приходя к нему со своими проблемами, все эти люди скрашивают его одиночество, но никто из них не видит, как он сам страдает. Оставшись без своего друга, толстого грека Антонапулоса, тоже глухонемого, как и он, но помешавшегося на себе и своих потребностях, он пишет ему письма, которые не отправляет, ему самому хочется кому-то выговориться, но у него нет возможности. А когда его друг умирает, он и вовсе не видит смысла, чтобы жить дальше.
Кроме одиночества, книга поднимает и проблему бедности, и рабства и унижения, которые пришлось терпеть людям из-за цвета их кожи. Так глупо и страшно, какими монстрами могут стать люди, почувствовавшие свою безнаказанность и слабость другого.
Это роман о бесконечном, безмерном, безнадежном и безысходном одиночестве. Каждый из его таких разных героев живет как-бы под стеклянным колпаком, позволяющим видеть его, но не пропускающем звуки, так что не слышно ни слова из того, что он хочет сказать. А ведь каждый из них жаждет общения, стремится быть услышанным и понятым, мучительно ищет родственную душу, которая посочуствует, утешит, разделит все тяготы, поможет. Им не нужно сострадание, им нужны соратники, а это такая редкость в нашем мире. Ни одному из них не суждено разбить свою стеклянную тюрьму и достучаться до других. Каждый в конечном счете остается один на один со своим одиночеством. От этой книги очень тяжело на душе. Она не щадит ни героев, ни читателей. Но это по-настоящему сильная книга о бедах и проблемах современного общества, не только американского Юга начала 20 века.
Это книга об одиноких людях, использующих дружбу с немым, как форму исповеди и последнее средство против своей социальной изоляции. Изоляция, от которой страдает каждый из персонажей романа, представляет собой сочетание личных и социальных факторов. Ощущая одиночество, персонажи стремятся поделиться своими чувствами и переживаниями с тем, кто их понимает. Линия Сингера пронизывает весь роман, воплощая чужие надежды. Он воплощает надежды Мик на то, что когда-нибудь и она станет известным музыкантом, он воплощает надежды Биффа, что когда-нибудь и он получит ответы на все свои вопросы, он воплощает бессильные надежды доктора Копленда о справедливости, он воплощает надежды Блаунта, что когда-нибудь рабочие Юга начнут бороться за свои права.
Причины изоляции персонажей разные, но каждый чувствует себя одиноким и отчужденным. Сингер молчит, потому им приходится наполнять его образ собственными эмоциями, убеждениями и идеями. Каждый персонаж создает для себя индивидуальное представление о личности Сингера, поскольку сам он не может говорить, он не может их оспорить или разочаровать. Персонажи наделяют его своими переживаниями, что создает вокруг него образ безграничной мудрости и проницательности. Каждому из персонажей становится легче после разговора с Сингером, поскольку они переносят свои надежды, ожидания и стремления на Сингера, который вскоре становится живым образом их мечтаний.
«Какой-то в этом должен быть толк!» - восклицает в конце книги девочка, одна из главных героинь, и я вместе с ней задаюсь вопросом – какой же в этой книге толк? Сочинение об одиноких, неприкаянных, изломанных судьбой людях, живущих в маленьком городке Американского юга в самом сердце Великой депрессии.
- Владелец кафе, жаждущий только любви, и хорошо бы детей, ничего не получающий от жены, они даже спать ложатся «по сменам», а вскоре он и вовсе становится вдовцом
- Забулдыга-бродяга, исколесивший уже пол-Америки, нигде надолго не остающийся, читающий наизусть «Капитал» и душимый злобой и гневом на несправедливость жизни, и от отчаяния пьющий так, что даже читательской печени больно
- Девочка-подросток из белого отребья, семеро на лавках, живущая музыкой, которая играет у нее в голове, и которую невозможно вывести из «внутренней комнаты» во внешний мир, потому что склеенная из говна и палок скрипка никуда не годится
- негритянский доктор, интеллектуал, мечтавший, что его дети продолжат образование и станут оплотом новой расы, в результате деспотичности в воспитании потерявший связь со своими детьми
- все эти персонажи (и многие другие) объединены одним главным героем – глухонемым Стингером, к которому они приходят излить свои тревоги и мечты. Он всем кивает, улыбаясь доброжелательной улыбкой, и таким образом, негласно становится центром их жизней. Всем кажется, что только он понимает, только он знает, как жить и что делать. А он лишь служит жилеткой, сам в свою очередь выплескивая языком жестов свою историю другому глухонемому товарищу.
В книге нет активного сюжета, потому что и жизнь их стоит на месте, не меняясь во времени (или возможно, становясь лишь чуть хуже). В книге нет никаких ответов, и кажется, что нет и вопросов – перед нами просто жизнь. В книге нет развития персонажей, потому что никто как бы и не знает, куда развиваться, нет никаких перспектив – ни для каких изменений. Все как было тлен и разруха – так и останется во веки веков. И какой же в этом всем толк?
Захолустный городок американского Юга, 30-е годы, обычные люди.
Я люблю такие истории.
Человек - существо максимально одинокое. А тут у нас сразу несколько таких героев.
Девочка, обожающая музыку. Владелец кафе, которое он не закрывает даже ночью.
Чернокожий врач, верящий не в бога, а в науку.
И глухонемой, который потерял единственного человека, который, как ему казалось, его понимал.
Но сюжет тут не важен, важно как это написано. Ты буквально чувствуешь кожей это обжигающее солнце, эту медлительность течения времени, борьбу, безысходность и опустошение.
Каждого из героев жалко по своему. Никто из них не может справится со своим одиночеством. Кто-то в силу возраста, кто-то в силу глупости, эгоизма или физических возможностей.
Максимально размеренная и глубокая книга.
Поразительно, что автор смогла написать такой глубокий и прочувствованный роман всего в 23 года - хотя, конечно, дети, чье взросление пришлось на годы Депрессии, постигали жизнь быстрее и прощались с юностью намного раньше. Я давно хотела прочитать эту книгу, но советское издание никак не получалось поймать, а АСТ переиздали ее настолько малым тиражом, что у меня еле получилось отхватить один из последних экземпляров. И вот наконец пришла ее очередь.
Центром притяжения здесь является Джон Сингер, глухонемой белый помощник ювелира, который в свои тридцать с небольшим живёт в маленьком безымянном городке в южном штате Джорджия. Десять лет он прожил вместе с таким же глухонемым греком Спиросом Антонапулосом, которого искренне считал своим другом и верил, что это взаимно, но по факту Антонапулоса интересовали только еда, выпивка да сон на мягкой кроватке. Когда после очередного дебоша кузен Антонапулоса решил упечь злокозненного родственника в дурдом, Сингер никак не смог этому помешать, и просто переехал в съёмную комнату поменьше да продолжил жить, как жил. Но его новообретенное одиночество превратило его в огонек для таких же одиноких мотыльков, каждый из которых не мог найти себе собеседника по душам, а свободные уши, которые ещё и не могут ничего ответить (да и не факт, что понимают, о чем им толкуют, но кивают в знак согласия) являются идеальным кандидатом на душеизлияния.
Других основных персонажей четверо: владелец бара Бифф Бреннон, который в ходе действия романа хоронит жену и печалится, что у него нет детей и не на кого излить нерастраченную любовь, юная Мик Келли, мечтающая о музыке и карьере пианистки, но из-за того, что ее семья еле сводит концы с концами, вынужденная заниматься более приземленными делами - помогать воспитывать младших братьев, ходить в школу, а позже и на работу, пьяница-рабочий Джек Блаунт, горячий сторонник коммунистических идей, но неспособный заразить этим пылом кого-либо ещё из-за своего вздорного характера, и чернокожий доктор Копленд , у которого с Блаунтом много общего, но он в своих умствованиях больше уделяет внимания не классовому, а расовому вопросу.
В книге бесподобная атмосфера Юга конца тридцатых годов: депрессивный городишко, в котором все друг друга по разным причинам недолюбливают, регулярно случаются драки, дети стыдятся родителей, а родители вроде бы из кожи вон лезут, чтобы поднять детей, но со временем понимают, что тем их забота даром не сдалась, они для себя хотят в жизни другого. Параллельно люди слышат по радио и читают в газетах, как в Европе поднимается фашизм, как угнетают евреев (и негры им очень сочувствуют, но замечают, что сами находятся в похожем положении столетиями и никому нет до этого дела. Ну да, рабство отменили, однако суть никуда не делась - 20% людей продолжают эксплуатировать остальных 80%. Интересно, что бы они сказали сегодня, когда неравенство стало уже 1 к 99?). Много говорится и про веру в бога и разочарование в ней, и тем символичнее, что новости о начале войны совпадают с решением Сингера уйти из жизни.
Сильный роман, меня зацепил.
«Чёрное ночное небо начинало светлеть, и его бездонная синева предвещала новое утро; наверху ещё мерцали редкие бледные звёзды». Маленькая, чистая и светлая комнатка. У шахматной доски сидит мужчина, в его руках – неочищенный апельсин, рядом дымится чашка кофе. Он всматривается своими чудными зелёными глазами на стоящие на доске фигуры и о чём-то – о ком-то? – думает. О, эти глаза, они были столь говорящими... так, по крайней мере, казалось тем, кто приходил в эту своеобразную исповедальню. «Глаза его смотрели так, будто он слышит то, чего другие никогда не слышат, и знает многое, о чём никто даже не подозревает». Кто он, этот необычный мужчина? Джон Сингер был глухонемым, но это никого не смущало, ведь он слушал с таким радушным вниманием, а как он при этом смотрел!.. Ну не может так смотреть обычный человек, не может. В этом самом обычном городе, где томилось – во всех смыслах этого слова – почти тридцать тысяч душ, эти четверо обрели в каком-то смысле бога, коего узрели в странном тихом мужчине с добрыми глазами. Они рассказывали ему о самом сокровенном, выплёскивали боль, делились мечтами, думая (надеясь...), что ему не всё равно. «Им казалось, что немой непременно поймёт всё, что у них на душе. А может, и не только это». И не имело никакого значения, что он им не отвечает и не делится своим, ведь пусть сердце каждого человека и впрямь одинокий охотник, всё равно ведь хочется найти кого-то, кто поймёт. Но вот только никто ни разу не подумал о том, что Сингер ведь тоже был человеком – и его сердце тоже болело.
«Небо было ярко-голубое и горячее как огонь». Их разбитые сердца... Мик, душой чувствующая музыку, которой она никогда не сможет заниматься. Копленд, посвятивший жизнь борьбе за свой народ, но не понимающий, что ему нужно со всем этим делать. Блаунт, ярый борец за равноправие, никем не услышанный скиталец. Бреннон, изнывающий вдовец, мыслями пребывающий в далёком прошлом. И, конечно, Сингер, которого волновал только один человек, которому он был безразличен. Четверо были уверены в том, что глухонемой их понимает, на деле они лишь наделяли его желаемыми качествами, он же не просто их не понимал, он считал их странными, сам при этом изнывая от своего саднящего. Так они и жили. Примечательно, что они все любили бесцельно бродить по городу в полном одиночестве, предаваясь размышлениям. Девочка думала о музыке, доктор – о свободе, борец – о справедливости, владелец кафе – о ребёнке, благодаря которому он окунался в прошлое, глухонемой – о своём единственном друге... одиночество, бесконечное одиночество. Герои не были идеальными. Девочка была эмоциональной, доктора охватывала ярость, борец пьянствовал, владелец кафе думал о странных вещах, что же касается их слушателя – этот револьвер... То, насколько все эти люди были сломлены, буквально чувствуешь, и ведь у каждого была своя стрела. И этот выстрел, который убил того, в кого верили все эти люди, убил то, во что они верили, этот выстрел, прозвучавший в то время, когда далеко-далеко люди, вскидывая руки, приветствовали тирана... это было оглушительно. Я услышала.
«Солнце скрылось за крышами домов, и небо на западе было розовато-багряным». Герои мучаются, трепещут, мерцают – живут, живут как могут. Множественные темы и переживания были раскрыты таким мастерским образом, что право, испытываешь одно сочувствие, пусть и не всё отзывалось, ведь они... люди. Люди, которые пытались. Некоторые сцены запомнятся навсегда. Как девочка поздними вечерами подкрадывалась к открытым окнам зажиточных домов, чтобы послушать льющуюся оттуда классическую музыку, а после плакала. Как мужчины вели долгий разговор о том, как они оба хотят улучшить жизнь простых людей, и ведь они правда хотели, но увы, они не были ловцами человеков, они себе-то помочь не могли. Как дочь рассказывала отцу, что его сын лишился обеих ног, а он всё повторял «Я не слышу, я не понимаю», ибо он просто не мог поверить. То, как все четверо встретились в комнате их общего знакомого, и... замолчали; им было нечего друг другу сказать. «Ему казалось, что, если он обернётся назад, он там найдёт упущенные им слова». А эти финальные аккорды... Как тревожился Бреннон, бродя перед своим магазином под звуки работающего радио, откуда доносилась речь на незнакомом языке. Как Блаунт отправился на поиски другого города. Как Копленд покидал свой дом, покидал навсегда. Как уставшая после работы Мик думала о том, что давно уже не слышит музыку. «И его одолело такое чувство одиночества, что у него даже перехватило дыхание», – вот что я почувствовала, хотя в этот момент и одна-то не была. Но в этом и суть.
«В небе стояла полная луна в оправе из золотого сияния». От этой атмосферы безнадёжности, отчаяния и безысходности и впрямь становится тяжко. Человек и правда существо одинокое, но кто-то всё равно ведь нужен, кто-то близкий, задушевный, а тут никто никого не слышал, не видел, не понимал. Очень грустно. И жизненно. Вот так посмотришь на их истории, на ту же Мик, ну подумаешь девочка рано пошла работать, все так живут, пусть привыкает!.. Как я ненавижу вот это “все”. Будто это оправдание. Дома творился настоящий хаос, у неё даже своего угла не было, и как же тут не вспомнить Вирджинию Вулф, ну вот просто то самое, бесконечно печальное. К девочке перестала приходить музыка, она “потеряла” ключ от внутренней комнаты, ну ничего страшного, она повзрослела! На самом деле это страшно, потому что она потеряла всё. И вот как с этим бороться, как им всем бороться? «Эти слова, которые они носят в своём сердце, не дают им покоя». И всё равно ведь у каждого теплилась надежда: девочка верила в музыку, доктор надеялся на возвращение, борец упорно шёл вперёд, владелец кафе почувствовал оживление... «Надо, чтобы в этом был хоть какой-то толк, не то зачем всё вообще? Нет, толк есть, есть, есть! Толк есть», – едва ли не с отчаянием уговаривала себя Мик, потому что признать, что толка может и не быть... нет. Она мечтала увидеть снег, который – она почему-то в это верила – можно есть со сливками и сахаром. И вот она сидит после тяжёлого рабочего дня и ест мороженое. Не снег, но уже что-то. Возможно, когда-нибудь она исполнит и другую свою мечту. Возможно...
Komentarze, 42 opinie