Озлобленно сверкая глазами, заполоняя яростью все лучи солнца, которые пробиваются сквозь мраморное стекло, упрямо напоминая, что холодная, морозная зима отступает и вот-вот придёт весна. Пора любви и очарования.

Но меня ожидало лишь разочарование.

– Что ты сказал, щенок? – Впервые в жизни сорвался на сына, оскорбил. – Повтори.

Грозно возвысился над дубовым столом, чувствуя, что готов в любую минуту сорваться и перевернуть весь мир.

– Ты слышал, отец. Я люблю Луизу. И она любит меня.

Колокольный звон раздался в ушах, постепенно переродившись в адскую какофонию. Недавние невидимые ангелочки, которые трубили об огромной любви, внезапно превратились в безликих чертей, которые нашёптывали лишь о предательстве и лицедействе.

– Прости, папа. Я долго молчал. Даже тогда, когда она выходила за тебя замуж. Но больше не могу.

Свирепо сжал края стола, инстинктивно удерживая себя, чтобы не отвесить хорошую оплеуху сыну. Я вырастил Арсения, стал для него и матерью, и отцом, работал как проклятый, чтобы он никогда и ни в чём не нуждался. А вот теперь, спустя проклятых двадцать три года, он так просто и незатейливо заявляет, что любит мою жену.