Czytaj książkę: «Здравствуйте! Я - Ваша жена»

Глава 1

Алая драконица уверенно лавировала между облаками, то взмывая выше, к ослепительно-белым вершинам, то плавно снижаясь в глубокие воздушные потоки. Мы летели над горной грядой, сл ужившей естественной границей между нашим государством и Дикими землями.

Я с любопытством разглядывала открывшийся внизу пейзаж. Острые пики гор, покрытые снегом, извивались вдаль, словно окаменевший хребет гигантского зверя. Между ними раскинулась широкая долина — зелёная, солнечная и удивительно спокойная. Здесь и там виднелись небольшие деревушки с красными крышами, тонкие серебристые ленты рек и дороги, по которым ползли крошечные повозки.

Этим местам предстояло стать моим новым домом.

Мысль об этом вызывала смешанные чувства. С одной стороны, я наконец покидала столицу и начинала настоящую службу. С другой — форт Криг находился на самой границе, в нескольких днях пути от ближайшего крупного города. Здесь не было шумных улиц, уютных кофеен, библиотек Академии и привычной суеты. Только горы, драконы, военные и Дикие земли, откуда время от времени приходили вести о нападениях диких.

Впрочем, я сама выбрала этот путь.

Несмотря на огромную высоту, я чувствовала себя вполне комфортно. Специально для меня пошитый комбинезон с магическими вставками надёжно защищал от ветра, холода, влаги и агрессивных солнечных лучей. Ткань плотно облегала тело, не сковывая движений, а благодаря особому плетению практически не создавала сопротивления воздуху.

Выглядел костюм, надо признать, великолепно: черный, с алыми линиями вдоль рук и ног, он подчёркивал фигуру и прекрасно сочетался с чешуёй Зиры. Правда, стоило это произведение артефакторного искусства весьма немало. Но я не пожалела ни одной монетки — костюм честно выполнял все свои функции на «отлично».

Кроме комбинезона, я заказала у артефакторов специальные очки. Они не только защищали глаза от ветра, но и значительно усиливали остроту зрения. Благодаря им я могла разглядеть даже с такой высоты каждую мелочь: разложенные возле деревенских домов снопы сена, стадо овец на склоне и крошечную фигурку человека, махавшего нам рукой.

— Зира, — мысленно обратилась я к драконице, слегка наклонившись к её шее, — давай пока не будем приземляться. Покружим над фортом, осмотрим окрестности?

В ответ мне пришла волна согласия, смешанная с любопытством и лёгким нетерпением. Зира чуть наклонила крыло и начала плавно снижаться, описывая широкую дугу над долиной.

Вскоре впереди показался форт Криг.

Он прижался к отвесной скале, словно огромная каменная птица, готовая в любой момент сорваться с места. Высокие стены из серого гранита опоясывали внутренний двор, а по углам возвышались сторожевые башни с флагами нашего государства. Ветер трепал алые полотнища, и золотые гербы на них вспыхивали в лучах утреннего солнца.

За стенами виднелись несколько приземистых строений, казармы, административное здание и огромные ангары для драконов. Именно здесь жили драконьи всадники вместе со своими напарниками.

Отряд, к которому я теперь была прикреплена в качестве стажёра после окончания факультета всадников столичной Академии.

Зира прошла над крепостью ещё один круг. Я внимательно рассматривала внутренний двор, пытаясь запомнить расположение всех зданий. Возле тренировочной площадки уже виднелись несколько фигур. Кто-то отрабатывал боевые приёмы, кто-то проверял снаряжение. Несмотря на ранний час, форт постепенно просыпался.

Мы пролетели над вытянутым озером, зажатым между двумя скалистыми уступами. Его поверхность была настолько гладкой, что отражала небо, горы и редкие облака. На берегу виднелись небольшие деревянные мостки и несколько купален.

Зира тут же послала мне волну желания искупаться.

Я даже рассмеялась, почувствовав её настроение.

— Не сейчас, — мысленно ответила я подруге. — Сначала нужно предстать перед новым начальством.

В ответ драконица обречённо вздохнула. Её недовольство было таким выразительным, что я почти увидела, как она закатила глаза.

— Долг есть долг.

Зира нехотя согласилась. Она прекрасно понимала правила, хотя и считала их совершенно бессмысленными. Особенно если рядом находилось чистое озеро, а погода была такой замечательной.

Наконец мы начали снижаться.

Внутри форта располагалась большая посадочная площадка, выложенная широкими каменными плитами. На земле были нанесены специальные опознавательные знаки: круги для приземления, линии направления и руны, гасящие остаточные воздушные потоки. Зира мягко коснулась земли лапами, сложила крылья и издала негромкое фырканье, будто сообщала всему гарнизону о своём прибытии.

Я отстегнула страховочные ремни и, выскочив из седла, привычно скользнула по крылу драконицы на землю. За годы обучения этот манёвр стал настолько естественным, что я могла выполнить его даже с закрытыми глазами.

В нашу сторону уже спешил молодой человек в форме стража. Судя по серебристым нашивкам на плечах, он был всадником. Высокий, худощавый, с тёмно-русыми волосами и внимательным взглядом. На ходу он поправлял ремень с оружием, словно опасался, что новоприбывшая драконица успеет устроить неприятности до того, как он подойдёт.

Я сняла защитные очки и скинула капюшон. Светлые волосы, собранные в тугой пучок, тут же рассыпались по плечам мягкими волнами. Я встряхнула головой, с облегчением освобождаясь от тесной причёски, и заметила, что страж на мгновение задержал на мне взгляд.

Впрочем, почти сразу он вернул лицу официальное выражение.

— Всадник Врей Драсин, страж форта Криг, — представился он. — Кто такие и с какой целью прибыли?

— Арисания Артеми, — представилась я, доставая из набедренной сумки документы. — Прибыла для прохождения службы в вашем форте.

Врей взял бумаги и тщательно изучил каждую страницу. Его взгляд задержался на печатях Академии, затем переместился к гербу моего рода. На мгновение лицо стража стало задумчивым, но почти сразу он снова надел привычную маску невозмутимости.

— Арисания Артеми… — пробормотал он, словно проверяя, знакомо ли ему это имя. — Стажёр факультета всадников?

— Именно.

— А это ваша драконица?

— Её зовут Зира.

Зира при этих словах чуть приподняла голову и демонстративно расправила крылья. Алые перепончатые крылья взметнулись вверх, на мгновение заслонив солнце. Врей машинально отступил на полшага.

— Впечатляющая, — признал он.

— Она это знает, — ответила я.

Драконица довольно фыркнула.

Врей вернул мне документы и кивнул в сторону большого строения с огромной цифрой «5» на воротах.

— Можете устроить драконицу в пятом ангаре. Там есть свободные места. После этого я провожу вас к командиру.

— Благодарю.

Я убрала документы в сумку и, позвав Зиру за собой, направилась к ангару. Драконица двинулась следом, важно и неторопливо переставляя лапы. Она внимательно оглядывала форт, стены и людей, словно уже составляла собственное мнение о новом месте службы.

— Не смотри на них так, — мысленно сказала я. — Тебе здесь ещё жить.

— Если они будут плохо кормить, мы уйдём, — донеслось в ответ.

— Мы не уйдём.

— Тогда они будут хорошо кормить.

— С этим сложно спорить.

Внутри ангара было прохладно и пахло сеном, металлом и чем-то сладковатым — вероятно, специальными кормовыми смесями для драконов. Вдоль стен располагались просторные гнёзда, отделённые друг от друга низкими перегородками. В каждом лежали толстые матрасы, покрытые плотной тканью, а рядом находились кормушки, поилки и небольшие стойки для снаряжения.

В ангаре уже находились два дракона. Один — тёмно-зелёный, с длинной шеей и короткими рогами — лениво поднял голову. Второй, серебристо-синий, внимательно осмотрел Зиру и тихо щёлкнул зубами.

Зира остановилась, расправила плечи и ответила ему негромким рычанием.

— Не начинай, — предупредила я.

— Он первый.

— Он ничего не сказал.

— Но он посмотрел невежливо.

Я мысленно вздохнула.

Ангар оказался довольно просторным, чистым и уютным. Сразу было заметно, что за драконами здесь ухаживают хорошо. На стенах висели связки сушёных трав, отпугивающих насекомых, в углу стояли закрытые бочки с водой, а над каждым гнездом мерцали защитные руны.

Утро было ещё совсем ранним — солнце только показалось из-за гор, — поэтому людей внутри пока не было. Лишь где-то в глубине здания что-то звякнуло, а затем послышалось сонное ворчание одного из драконов.

Я нашла свободное гнездо у дальней стены. Зира с явным облегчением улеглась на мягкую подстилку. Перелёт оказался долгим, и даже моя неутомимая напарница успела устать.

Я сняла с неё седло и провела ладонью по тёплой алой чешуе. Под пальцами чешуйки едва заметно вибрировали, отзываясь на прикосновение.

— Отдыхай, милая. Я загляну к тебе, как только разберусь с делами, — пообещала я.

— Не задерживайся.

— Постараюсь.

— И узнай, где здесь купаются.

— Обязательно.

Зира удовлетворённо прикрыла глаза. Я ещё мгновение постояла рядом, а затем направилась к выходу.

У входа в ангар меня уже ждал Врей. Он прислонился к каменной стене и терпеливо наблюдал за происходящим. Кажется, его нисколько не удивило, что я разговаривала с драконицей дольше, чем требовалось для обычного прощания.

— Ну что, идём к начальству, — сказал он, оттолкнувшись от стены.

Я бросила взгляд на небо. Солнце едва поднялось над горами.

— А не рановато ли? Он ещё, наверное, спит?

— Командир форта? — Врей усмехнулся. — Да он встаёт ни свет ни заря. Как пить дать, уже в кабинете работает.

— В таком случае идём.

Я вздохнула, понимая, что оттянуть неизбежное не получится.

Мы пересекли внутренний двор. По дороге я успела заметить тренировочное поле, оружейную, небольшую лечебницу и лестницу, ведущую к верхним стенам. Форт жил своей размеренной, строгой жизнью. Здесь каждый шаг, каждый приказ и каждое движение подчинялись распорядку.

Двухэтажное административное здание оказалось большим и светлым. Без излишеств — по-военному аскетичным, но при этом добротным и аккуратным. В коридорах пахло воском, бумагой и свежей древесиной. На стенах висели карты приграничных территорий, отчёты о вылазках и портреты прежних командиров.

Поднявшись на второй этаж, мы прошли в конец коридора. Там находилась массивная дверь из тёмного дерева.

Я остановилась.

Сердце неприятно дёрнулось.

Врей, не заметив моей реакции, постучал.

Из кабинета тут же донёсся мужской голос:

— Кто?

В голосе звучало явное недовольство. Видимо, мы оторвали командира от какого-то важного дела.

— Командир, — откликнулся Врей. — Тут новенькая прибыла.

На несколько секунд за дверью воцарилась тишина.

— Пусть заходит. А ты можешь быть свободен.

Врей открыл дверь и посторонился.

Я глубоко вдохнула и вошла в кабинет.

За большим письменным столом сидел светловолосый мужчина. Он был одет в чёрную форменную рубашку с высоким воротом, а на груди поблёскивали знаки отличия. Перед ним лежали раскрытые папки, карты и несколько исписанных листов. Судя по всему, командир действительно работал, а не просто изображал занятость.

Он медленно поднял на меня взгляд.

Серые глаза скользнули по моему лицу, форме Академии, дорожному комбинезону и остановились на гербе, закреплённом у меня на плече. В его выражении не было ни удивления, ни радости. Только холодная, почти болезненная сдержанность.

Он явно не ожидал увидеть меня здесь так рано.

— Чем могу быть обязан? — спросил он, изучая меня с таким видом, будто перед ним стоял не человек, а очередной отчёт, требующий проверки.

Я молча достала из сумки документы и протянула их ему. Он не спешил брать бумаги, продолжая смотреть мне в глаза.

В кабинете повисла напряжённая тишина.

За дверью Врей, вероятно, всё ещё ждал, но я уже почти не замечала его присутствия. Весь мир сузился до этого кабинета, холодного взгляда мужчины напротив и одной-единственной фразы, которую я собиралась произнести. Я собралась с силами и наконец выпалила:

— Здравствуйте! Я - ваша жена.

Глава 2

После моего побега из магической Академии, расположенной рядом с Ирибаденом, прошло три года. Узнав из подслушанного мной разговора о том, что Крам лишь играл со мной, манипулировал, привязывая к себе юную влюбленную дурочку, чтобы та, связанная с драконицей, даже не думала бросать учебу, я отправилась за помощью к другу.

Я не могла полететь к сестре, поскольку не желала втягивать ее в свои проблемы. Да и чем она могла бы мне помочь? Но я могла обратиться к достаточно рассудительному и вздрослому человеку - брату моей подруги, Идрину. Младший Борги работал дознавателем в столице и еще во время нашей переписки не раз писал мне о том, что в случае трудностей, я всегда могу обратиться к нему. И он не подвел.

Я примчалась в столицу, оставила Азиру на поляне на окраине города и поехала к Идрину. А потом все ему рассказала: и про договорной брак, разрушивший мою свадьбу, и о том, как оказалась в Академии под личиной, наложенной моей сестрой, и о том, как стала всадницей, и даже о том, что мой муж оказался моим же куратором. А еще я призналась ему в своих чувствах к краму и о том, что ему эти самые чувства даром не нужны.

Наверное, Идрину, который предлагал мне стать его невестой, было неприятно все это слушать. Но он и бровью не повел. Внимательно выслушал меня и на какое-то время задумался. А потом сказал:

– Знаешь, я думаю, что тебе пора выходить из тени. Возвращаться к родственникам, возвращать свою внешность и имя.

Я было вскинулась, собираясь сказать что-нибудь резкое, но он остановил меня:

– Но для начала мы попробуем устроить тебя в столичную академию. Тут тоже есть факультет всадников. Когда ты станешь студенткой, твоя родня уже не сможет заставить тебя вернуиться и жить по их правилам.

– К Краму они меня уже не отправят, - сказала я. - Он все равно в академии, смысла посылать меня в их особняк просто нет. Но нервы потрепать могут.

Тогда же я рассказала об условии для развода.

– Мы должны прожить с ним под одной крышей год и… ну, не подтвердить брак, - смущаясь, сообщила я. - Мы прожили год в общежитии в соседних комнатах.

– Отлично! - воскликнул Идрин. - Я съезжу в Академию в Ирибаден и возьму нужную справку у коменданта. Заодно сестру проведаю.

– Скажешь ей, что со мной все в порядке? Я улетела, лишь оставив ей записку, - виновато сообщила я.

– Хорошо, - согласился Идрин. - А теперь мы отправляемся в столичную Академию и пытаемся устроить тебя на факультет всадников.

– Снова на первый курс? - с сожалением вздохнула я.

Просто перевестись я не могла, ведь в в Академии Ирибадена я училась под чужим именем. Значит, придется проходить первый курс второй раз.

Впрочем, Идрин и тут помог мне. У него оказались какие-то знакомства в столичной Академии и он, проговорив с ректором за закрытой дверью довольно долго, вышел и сообщил:

– Тебе позволили попробовать пройти первый курс экстерном. Сдашь все экзамены и зачеты за первый год обучения и сразу будешь зачислена на второй курс.

Я радостно подпрыгнула и чмокнула мужчину в щеку. Отчего-то Идрин, которого вообще сложно было чем-то смутить, вдруг стушевался.

– Ладно, ладно, - с явно довольной физиономией пробурчал он, - не воспринимай это, как благо. На халяву тебе ничего не зачтут. Придется впахивать с двойным усердием.

И я впахивала. Но все же умудрилась сдать все экзамены сразу же, в начале учебного года и продолжила учебу на втором курсе.

Тем временем Идрин скатался в Ирибаден, взял нужную справку у коменданта, а потом посетил мою маму и дядю, освободив меня от неприятного разговора. Он объяснил им ситуацию. Мои родные так обрадовались тому, что я нашлась, что даже не думали на меня злиться и обижаться.

Поскольку я теперь училась недалеко от дома, в выходные я нередко заезжала к родне и снова наладила с ними отношения.

А еще я очень была рада тому, что теперь могу достаточно часто встречаться с сестрой. Я заскочила к Софи сразу после возвращения в столицу и сестра сняла с меня иллюзию Арины Иметра. Так что в Академию я поступала уже в своем настоящем облике Арисании Артеми.

Я также сократила имя своей драконицы, называя теперь Азиру просто Зирой. Кстати, именно наличие у меня дракона было решающим фактором при приеме меня на факультет всадников. Всаднице, уже связанной с драконом, пошли навстречу.

За три года я прошла обучение в Академии и стала настоящей дипломированной всадницей. За три года я так и не собралась подать на развод со своим мужем.

Идрин терпеливо ждал, когда я это сделаю. Кажется, он все еще на что-то надеялся. Но я постепенно убедилась в том, что иначе, чем другом не могу его воспринимать. Верный и надежный друг, рассудительный и умный, он никак не воспринимался мной в качестве возлюбленного.

Я знала, что делаю ему больно, я постоянно обещала себе, что вот отойду от всей этой истории с Крамом и все же попробую с Идрином завести более романтические отношения. А потом обещала себе, что для начала закончу учебу.

Но вот учеба закончилась, мне уже двадцать два года и я уже год, как могу спокойно подавать на развод без всяких доказательств в виде справки от коменданта Академии Ирибадена, но… Сама не знаю, что меня удерживало от этого. Я словно боялась потерять эту последнюю эфемерную связь с мужчиной, которого так беззаветно любила когда-то.

И вот сейчас я стояла в кабинете начальника форта Крама Мирстена, смотрела в его такие родные серые глаза и понимала: никуда эта моя болезненная привязанность к нему не делась.

Глава 3

Я положила документы на рабочий стол Крама, но мужчина словно их не заметил. Он откинулся на спинку кресла и внимательно изучал меня, будто видел впервые.

Впрочем, по сути, так оно и было.

Единственный раз, когда Крам видел меня без личины Арины Иметры, я была в свадебном платье. На голове у меня была сложная причёска, лицо покрывал яркий макияж, а от волнения я едва замечала, что происходит вокруг. Крам как-то признался, что почти не запомнил ту девушку. Ещё бы — он лишь мельком заметил меня, ворвавшись в особняк, а уже через несколько минут он сорвал мою свадьбу с Эндрю, явившись с документами о договорном браке. Впрочем, если бы он не явился на мою свадьбу, брак с Эндрю всё равно не состоялся бы: мы не прошли ритуал, необходимый для его заключения. Так что формально Крам лишь известил о существовании договора, заключённого между нашими семьями.

Моё появление в форте явно озадачило его.

За четыре года, прошедшие со дня нашей первой встречи, Крам ни разу не попытался меня найти. Первый год он ещё мог оправдать своё бездействие. Тогда я скрывалась под личиной Арины буквально у него под носом, а мои родные понятия не имели, где я нахожусь. Но потом всё изменилось.

Три года я жила открыто. Училась в столичной Академии, общалась с родственниками, переписывалась с друзьями. Ещё год назад достигла полного совершеннолетия и получила право подать на развод без каких-либо дополнительных условий.

Но Крам не явился.

Не прислал письмо. Не попросил о встрече. Не попытался поговорить со мной.

Словно ему было совершенно безразлично, что он связан с какой-то женщиной узами брака.

А как же Аманда?

Или она вполне устраивала его в качестве любовницы?

Позиция, надо признать, была невероятно удобной. Жениться не нужно, постоянная спутница рядом, а где-то там существует договорная жена — не мешает, не требует внимания и служит прекрасной ширмой. Не жизнь, а сплошное удовольствие.

Я едва не поморщилась, но вовремя взяла себя в руки. Стояла напротив него с бесстрастным лицом, похожим на маску, и ждала, когда он закончит свой осмотр.

Наконец мужчина перевёл взгляд с моего лица на документы.

— Значит, вот ты какая, Арисания Артеми, — задумчиво произнёс он. — И зачем же ты явилась сюда? Хочешь получить от меня развод? Давай бумаги. Подпишу.

Он говорил спокойно, почти равнодушно. Будто речь шла о незначительной формальности, а не о браке, который когда-то разрушил мою жизнь.

Я пододвинула документы ближе.

— Вообще-то я ваша новая стажёрка. Я окончила факультет всадников в столичной Академии и направлена для прохождения службы в ваш форт.

Крам удивлённо вскинул бровь.

— Всадница?

— Именно.

Только теперь он взял мои бумаги. Быстро пробежал глазами первую страницу, задержался на печатях и гербе Академии, затем принялся внимательно изучать остальные документы.

Его изумление было вполне объяснимо.

Женщин-всадниц в принципе было немного. На факультете всадников обычно учились одни парни. Примерно та же ситуация складывалась и на факультете боевиков. В нашей группе в Академии Ирибадена девушек было всего две — я и Орита.

В столичной Академии я и вовсе оказалась единственной женщиной на курсе.

Если бы не Азира, на меня, скорее всего, даже не обратили бы внимания. А уж допускать к сдаче экзаменов экстерном и подавно не стали бы. Но связанная с драконом всадница была слишком редкой и ценной перспективой, чтобы от неё отказываться.

Крам закончил читать, положил бумаги на стол и задумчиво постучал пальцами по деревянной поверхности.

— Надо же, — пробормотал он. — Я помню этакую фею в воздушном платье. Ни за что не поверил бы, что та девица способна предстать передо мной в облегающем кожаном комбинезоне всадницы.

Да уж.

Он действительно слишком плохо знал свою жену. Несмотря на то что прожил со мной целый год под одной крышей.

Я позволила себе усмехнуться.

— Вообще-то тогда на мне было свадебное платье. Я планировала выйти замуж, знаете ли.

— Ну прости, что не получилось, — Крам развёл руками. — Не моя вина в том, что наши отцы устроили.

Я промолчала.

Наш брак действительно заключили без нашего согласия. Но в наших силах было его аннулировать. И у меня, и у Крама имелась такая возможность.

Однако ни один из нас ею не воспользовался.

— Почему ты до сих пор не подала на развод? — спросил он после короткой паузы. — Ты уже год как могла это сделать.

Я пожала плечами, стараясь говорить как можно безразличнее:

— Не до того было. Училась. А ты?

Раз уж мы были женаты, не имело смысла продолжать обращаться друг к другу на «вы». Тем более Крам и сам почти сразу перешёл на «ты».

Его лицо слегка омрачилось.

— Я обещал отцу, что не стану инициатором развода.

— Обещал?

— Он хорошо меня знал, — с едва заметной горечью усмехнулся Крам. — И потому взял с меня такое обещание. В противном случае я подал бы на развод сразу, как только тебе исполнилось восемнадцать и наш брак стал официальным.

Я невольно сжала пальцы.

Значит, он всё-таки хотел развода. Просто ждал, пока я сделаю первый шаг.

Странно, но от этой мысли стало больно. Хотя именно этого я и добивалась всё это время.

— Тогда тебе стоило обратиться ко мне, — произнесла я, пожав плечами. — Попросил бы развода. Я не стала бы отказывать.

— Ты можешь сделать это в любой момент, — ехидно заметил Крам.

Я подняла на него взгляд.

— Значит, так и поступим. Подготовь бумаги, а я их подпишу.

Слова дались мне с трудом, хотя внешне я сохранила спокойствие.

Я не могла признаться, насколько трудно сделать этот шаг. Не могла сказать, что боюсь оборвать последнюю, пусть даже эфемерную, ниточку, связывающую меня с ним. Поэтому ловко перевела ответственность на Крама.

Пусть он сам поставит точку.

Пусть именно он окончательно разорвёт то, что когда-то между нами существовало.

— Хорошо, — без колебаний ответил он. — Как только найду свободную минуту, займусь документами.

Так просто.

Так буднично.

Он достал из стопки бумаг какой-то лист и, нахмурившись, принялся его просматривать.

— А пока… В нашем форте, кроме тебя, есть только одна женщина-всадница. Моя ученица. Поселю вас вместе.

Он наконец нашёл нужную строку и провёл по ней пальцем.

— Орита живет в комнате номер семнадцать.

— Орита?!

Я не смогла сдержать радость. Восклицание вырвалось само собой.

Крам поднял на меня удивлённый взгляд.

— Да. Её так зовут. А что?

— Нет-нет, ничего, — поспешно ответила я, возвращая лицу безразличное выражение.

Но внутри всё ликовало.

Я буду жить в одной комнате с Оритой!

Мы не виделись три года, хотя время от времени переписывались. Правда, Орита не любила писать письма. В отличие от Олейны, она обходилась короткими, почти односложными посланиями. Иногда в её письмах было всего несколько строк, зато каждая фраза попадала точно в цель.

Орита вообще не любила бросать слова на ветер.

— Что ж, тогда можешь идти и устраиваться, — сказал Крам. — Твою драконицу, я так понимаю, уже разместили в ангаре? Как её зовут?

— Зира.

Крам едва заметно вздрогнул.

Всего на миг, но я заметила.

Имя было слишком похоже на настоящее — Азира.

Конечно, с тех пор как мы покинули Академию Ирибадена, Азира сильно изменилась. Она выросла, окрепла и повзрослела. Её некогда ярко-красная чешуя потемнела, приобретя глубокий, благородный винный оттенок. Рога стали длиннее, крылья — шире, а взгляд — гораздо серьёзнее.

Но если даже сам Крам не сможет узнать во мне Арину Иметру, его дракон Гразго наверняка узнает Азиру.

Эта мысль заставила меня напрячься. Я слишком хорошо помнила Гразго — его золотистые глаза, мощные крылья и то, как внимательно он наблюдал за мной в Академии. Если Азира окажется рядом с ним, скрывать правду станет практически невозможно.

Но я тут же одёрнула себя.

Проблемы нужно решать по мере их возникновения.

В конце концов, что случится, если Крам всё-таки узнает во мне Арину Иметру?

Кроме того, что я сгорю от стыда, конечно.

Глава 4

Дежурный, вызванный Крамом, проводил меня до общежития и показал дверь комнаты номер семнадцать. По дороге он старательно пытался завязать разговор, словно мы были не едва знакомыми людьми, а старыми приятелями.

— Вы ведь недавно прибыли? — бодро поинтересовался он.

— Сегодня утром.

— Из столичной Академии?

— Да.

— А на каком факультете учились?

— На факультете всадников.

Ответы вылетали из меня короткие и сухие. Не потому, что дежурный чем-то меня раздражал. Просто голова была занята совсем другим.

Крам.

Его спокойное лицо, серые глаза, небрежный тон, с которым он согласился на развод. Словно мы были не мужем и женой, а двумя служащими, которым требовалось подписать очередной формуляр. Он даже не спросил, почему я исчезла. Не поинтересовался, что со мной происходило все эти годы.

И уж точно я не собиралась рассказывать обо всём случайному дежурному.

— А у вас есть парень? — внезапно спросил он.

Я даже не сразу поняла, что вопрос обращён ко мне.

— Что?

— Ну, парень, жених… Кто-нибудь есть?

Я промолчала.

В конце концов, ни к чему ему знать о моих сложных отношениях с собственным начальством. Особенно если учесть, что этот начальник одновременно являлся моим мужем, хотя сам, кажется, предпочитал не вспоминать об этом.

Дежурный, видимо, принял моё молчание за отказ отвечать и благоразумно не стал развивать тему.

Через пару минут мы остановились у нужной двери.

— Комната номер семнадцать, — сообщил он, указав на небольшую металлическую табличку. — Здесь живёт Орита. Думаю, вы быстро найдёте общий язык.

— Почему?

— Потому что она тоже всадница. А ещё потому, что других свободных женских комнат у нас нет.

— Понятно.

Дежурный ещё несколько секунд постоял рядом, очевидно ожидая продолжения разговора, но я лишь взялась за ручку двери.

— Если что-то понадобится, обращайтесь, — наконец произнёс он.

— Хорошо.

Он ушёл, а я осталась перед дверью, глядя на потёртую табличку.

Орита.

Из всех возможных соседок мне досталась именно она. Впрочем, это было скорее удачей, чем поводом для беспокойства. Мы познакомились ещё в Академии Ирибадена и за первый год учёбы успели пережить достаточно, чтобы считать друг друга настоящими подругами.

Я толкнула дверь.

Она оказалась не заперта.

В комнате никого не было.

Я осторожно вошла и огляделась. Помещение оказалось небольшим, но вполне удобным: две кровати, два письменных стола, пара стульев и вместительный шкаф, разделённый на две части. Всё выглядело по-военному просто и строго. Ни резных украшений, ни ярких ковров, ни красивых безделушек.

Кровать у окна была аккуратно застелена. На второй лежала стопка чистого постельного белья.

— Значит, это моя, — пробормотала я.

Я поставила рюкзак на кровать и села рядом. Матрас оказался неожиданно мягким, и на несколько мгновений я позволила себе расслабиться.

Дорога, перелёт, встреча с Крамом, разговор о разводе — всё это навалилось разом. Хотелось просто закрыть глаза и забыть обо всём хотя бы на пару часов. Но обустройство в новой комнате откладывать не стоило.

Я принялась разбирать вещи.

Их у меня было немного. Несколько комплектов формы, повседневная одежда, бельё, обувь, пара книг, средства ухода и кое-какие личные мелочи. Всё легко поместилось в одну дорожную сумку и рюкзак.

Орита никогда не стремилась украшать пространство вокруг себя. В отличие от Олейны, которая могла превратить даже казарменную комнату в уютное гнёздышко с вышитыми подушками, лентами, цветами и десятком совершенно бесполезных, но милых вещиц, Орита признавала только практичность.

Она не хранила безделушки, не собирала сувениры и не покупала одежду «на всякий случай». У неё всегда было ровно столько вещей, сколько требовалось. Ни одной лишней.

Поэтому и её часть шкафа была заполнена едва ли на треть.

Я улыбнулась, представляя, как Орита отреагировала бы на мои попытки притащить сюда половину столичного магазина.

— Сказала бы, что я захламляю комнату, — пробормотала я.

Мои вещи заняли совсем немного места. Я разложила одежду по полкам, убрала обувь в нижний отсек и повесила парадный костюм на плечики.

Оставив пустой рюкзак на кровати, я неожиданно поймала себя на мысли, что могла бы позволить себе гораздо больше.

После достижения совершеннолетия я стала богатой наследницей.

Когда-то, четыре года назад, Эндрю говорил своей подружке Крис, что я очень состоятельна. Тогда я случайно подслушала их разговор и не придала словам особого значения. Мне казалось, что он либо преувеличивает, либо просто пытается оправдаться перед Крис.

Как же я ошибалась.

Узнав об этом разговоре, Идрин навёл справки. Он не стал ограничиваться моими рассказами и обратился к людям, которым доверял. Через некоторое время выяснилось, что Эндрю был совершенно прав.

От деда по материнской линии мне достались крупные месторождения драгоценных камней, несколько земельных участков и доля в торговом предприятии. Наследство оказалось действительно внушительным.

Вот только я ни о чём не подозревала.

Всё имущество находилось под управлением моего дяди по отцу, который одновременно являлся моим опекуном. Он распоряжался доходами, подписывал документы и следил за тем, чтобы средства поступали на нужды семьи.

Мама смутно представляла, что у меня есть какое-то наследство, но никогда не интересовалась подробностями. Она считала управление землями, рудниками и торговыми делами исключительно мужским занятием. Ей было достаточно знать, что денег хватает на безбедную жизнь.

А дядя, как выяснилось, решил, что имеет право распорядиться моей судьбой так же, как распоряжался моим имуществом.

Он договорился с родителями Эндрю Яворски о том, что поспособствует моей свадьбе с их сыном. Взамен дядя должен был получить определённый процент от наследства после того, как я достигну совершеннолетия.

Всё было продумано заранее.

Стоило мне выйти замуж, как контроль над моими деньгами и землями оказался бы в руках семьи Эндрю. А мой дядя получил бы свою долю.

Узнав правду, я устроила ему грандиозный скандал.

Очень нехилый.

Я кричала, обвиняла его в предательстве, требовала объяснений и несколько дней не желала даже слышать его имя. Дядя пытался оправдываться, уверяя, что действовал исключительно в моих интересах. Якобы Эндрю был подходящей партией, а брак позволил бы сохранить наследство внутри влиятельной семьи.

В тот момент мне хотелось разбить ему лицо.

Со временем злость отступила. Не исчезла совсем, но стала менее острой. Дядя действительно поступил подло, однако не пытался украсть мои деньги или лишить меня наследства. Он всего лишь решил, что имеет право выбирать за меня.

А я терпеть не могла, когда кто-то распоряжался моей жизнью без моего согласия.

Идрин помог найти человека, который провёл полную ревизию наследства, проверил счета и документы, а затем подобрал надёжного управляющего. Теперь моими делами занимались специалисты, а мне не требовалось лично разбираться в шахтах, договорах и торговых отчётах.

Честно говоря, всё это мало меня интересовало.

У меня была Зира. Были полёты, тренировки, служба и мечта стать настоящей всадницей. Золото и земли никогда не казались мне чем-то важным. Наверное, именно поэтому я и не смогла долго злиться на дядю.

Он пытался купить мне удобную жизнь.

Просто забыл спросить, нужна ли она мне.

Закончив разбирать вещи, я взяла полотенце и отправилась в душ. Дверь в него находилась прямо в нашей комнате, что было весьма удобно. Вода смыла дорожную пыль, усталость и остатки напряжения, накопившегося после разговора с Крамом.

Я вышла из душа чистая, посвежевшая и почти успокоившаяся.

И тут едва не столкнулась с Оритой.

Мы встретились в дверях.

За три года подруга заметно изменилась. Она повзрослела, стала выше и ещё крепче. Её фигура по-прежнему оставалась мощной и мускулистой, но теперь в ней появилось больше женственности. Тёмные волосы были коротко подстрижены, на подбородке виднелась тонкая царапина, а взгляд стал жёстче и внимательнее.

Орита окинула меня быстрым, оценивающим взглядом.

— Кто такая? — с ходу спросила она. — И что ты делаешь в моей комнате?

Я успела обмотать полотенце вокруг тела и только потом ответила:

— Твоя новая соседка. Арисания Артеми.

Орита нахмурилась.

— Здесь селят только всадников драконов.

— Я и есть всадница. Закончила факультет всадников в столичной Академии.

Подруга прищурилась, словно пыталась понять, не издеваюсь ли я над ней.

— Столичная штучка?

В её голосе прозвучало такое презрение, будто столичная Академия была рассадником избалованных аристократов, неспособных отличить дракона от крупной ящерицы.

Я едва сдержала улыбку.

Да, это была моя Орита.

Ехидная, прямая и совершенно не умеющая выражать радость обычными способами.

— Меня можно звать просто Ари, — сказала я.

Орита продолжала смотреть на меня с подозрением.

— Орита, — кратко представилась она.

— Рада познакомиться.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Между нами висели три года разлуки, десятки непрожитых разговоров и множество вопросов, которые не задашь в дверях комнаты, стоя в одном полотенце.

Я хотела сказать, что скучала. Что не раз вспоминала её в Академии. Что письма помогали мне не чувствовать себя окончательно отрезанной от прошлого.

Но Орита меня не узнала.

Она просто взяла с кровати полотенце и направилась в душ.

У самой двери остановилась и бросила через плечо:

— Если ты заняла мою половину шкафа, я выброшу вещи в коридор.

— Я заняла только свободное место.

— Хорошо.

— И ещё я оставила тебе верхнюю полку.

Орита посмотрела на меня.

— Тогда, возможно, проживёшь здесь до конца недели.

— Как великодушно.

— Не привыкай.

После этого она скрылась за дверью душевой.

Через мгновение послышался шум воды.

Я осталась посреди комнаты, всё ещё придерживая полотенце и улыбаясь. Напряжение, с которым я вошла в общежитие, наконец немного ослабло.

Орита была здесь.

У меня была отдельная кровать, новая служба и драконица в соседнем ангаре.

А где-то этажом выше Крам, вероятно, уже забыл о нашем разговоре и снова погрузился в бумаги.

Я старалась убедить себя, что это именно то, чего хотела.

Новая жизнь. Новая служба. Форт. И никаких старых чувств.

Но стоило мне вспомнить его голос и спокойное обещание подготовить документы на развод, как сердце неприятно сжалось.

Похоже, избавиться от прошлого будет гораздо труднее, чем просто собрать вещи и улететь.

Глава 5

Внезапно воздух разорвал странный звук — низкий, протяжный, похожий на глухой рёв дракона. От него задрожали стёкла в окне, а где-то в коридоре встревоженно залаяла служебная собака.

Я подскочила с кровати, на которой сидела, и несколько секунд растерянно оглядывалась, пытаясь понять, что происходит.

— Что это было? — пробормотала я.

Дверь душевой распахнулась, и на пороге появилась Орита. Она уже успела полностью облачиться в форму: кожаный комбинезон был застёгнут до самого горла, волосы собраны, ботинки зашнурованы, а на поясе закреплены ножны.

— Сигнал к построению, — коротко объяснила она.

— Уже?

— В форте редко предупреждают заранее.

Орита подхватила с кровати куртку и, даже не проверив, следую ли я за ней, выскочила из комнаты.

— Подожди!

Я едва успела натянуть куртку и ботинки, как бросилась следом. Застёгивать форму на ходу было неудобно, но возвращаться за поясом и перчатками я не стала. В конце концов, речь шла всего лишь о построении, а не о срочном вылете.

Коридоры казарм уже наполнились гулом голосов и топотом сапог. Двери распахивались одна за другой, из комнат выбегали всадники, кто-то на ходу поправлял ремни, кто-то застёгивал воротник, а один заспанный мужчина, кажется, умудрился выбежать на плац, держа в руке половину булки.

Орита двигалась быстро, не оглядываясь. Мне пришлось почти бежать, чтобы не потерять её из виду.

Мы выскочили на плац, расположенный сразу за казармами.

К этому моменту там уже собралась большая часть гарнизона. Всадники выстроились в несколько ровных шеренг, разделённых по группам. Орита уверенно заняла место с краю, и я поспешила пристроиться рядом с ней.

— Вытянись, — тихо бросила она, не поворачивая головы.

Я выпрямилась, расправила плечи и подняла подбородок. Впрочем, это было несложно: годы обучения приучили меня сохранять строевую стойку даже в самых неприятных обстоятельствах.

Я быстро оглядела плац.

Кроме нас с Оритой, других женщин среди всадников не было. Мужчины стояли в куртках и кожаных комбинезонах, кто-то ещё не успел толком проснуться, а кто-то, напротив, выглядел так, будто был готов вылететь по тревоге хоть сейчас.

Несколько человек с любопытством рассматривали меня. Их взгляды скользили по форме, лицу, гербу Академии и, конечно, по отсутствию каких-либо опознавательных знаков форта.

Новенькие всегда привлекают внимание, -- утешила себя я. Хотя создалось у меня впечатление, что взгляды эти были не только любопытные, но и какие-то оценивающие, что ли. Чисто мужские.

Впрочем, стоило в центре площади появиться Краму, как все взгляды мгновенно переключились на него. Даже те, кто секунду назад изучал меня с откровенным интересом, вытянулись и замерли.

Крам выглядел так, будто не существовало на свете ни одной вещи, способной нарушить его привычное спокойствие. Тёмная форма сидела на нём безупречно, светлые волосы были аккуратно зачёсаны назад и собраны в хвост, а лицо оставалось непроницаемым.

Он остановился перед строем и громко поприветствовал всадников.

— Доброе утро!

— Доброе утро, командир! — дружно ответили ему.

Голоса прокатились по плацу и отразились от каменных стен форта.

Крам раскрыл небольшой планшет с приказами.

— Группа Варса сегодня отправляется на патрулирование Восточной гряды. Проверить все контрольные точки и доложить о замеченных следах диких. Особое внимание уделить северному перевалу.

Из первой шеренги выступил широкоплечий мужчина с рыжеватой бородой.

— Есть, командир!

— Группа Лунтиса проверит окрестности деревни Зудинка. Местные жители сообщили, что вчера к ним наведался дикий. Сжёг два сарая, повредил амбар и успел напугать половину деревни.

— Задание понятно!

— Прочешем окрестности и проверим следы!

Крам коротко кивнул и продолжил раздавать указания. Он говорил чётко, без лишних слов, называл маршруты, время вылета и порядок действий в случае обнаружения противника.

Я слушала вполуха.

Старалась следить за распоряжениями, но всё внимание то и дело возвращалось к нему. К его голосу, движениям, привычке слегка постукивать пальцем по планшету, когда он обдумывал следующую фразу.

Наконец основные распоряжения были отданы. Всадники начали расслабляться, а несколько человек сделали шаг назад, собираясь расходиться.

Именно тогда Крам поднял голову.

— Хочу также представить вам нового члена нашей команды.

Я насторожилась.

— Стажёр Арисания Мирстен!

Я вздрогнула.

На мгновение мне показалось, что я ослышалась.

Мирстен?

Крам назвал меня своей фамилией.

Несмотря на то что наш брак был официальным, я никогда не меняла документы и везде представлялась Арисанией Артеми. Именно под этой фамилией я окончила Академию, получила диплом и была направлена на стажировку.

И Крам, разумеется, прекрасно это знал.

Все взгляды снова устремились на меня.

На этот раз интерес был гораздо сильнее. Кто-то удивлённо присвистнул, кто-то переглянулся с соседом, а тот самый дежурный, который провожал меня в общежитие, откровенно вытянул лицо. Судя по всему, он уже успел придумать себе какую-то историю.

Но хуже всего было выражение лица Ориты.

Она медленно повернула голову и уставилась на меня с подозрением. В её взгляде смешались недоверие, раздражение и откровенная обида.

Конечно.

Я представилась ей Арисанией Артеми, а теперь командир объявил меня Арисанией Мирстен. Для Ориты это выглядело так, будто я намеренно ввела её в заблуждение.

Я едва заметно покачала головой, пытаясь показать, что всё объясню.

Но Крам ещё не закончил.

— Кстати, Арисания по совместительству является моей женой.

На плацу повисла оглушительная тишина.

Кто-то тихо выругался.

У одного из всадников выпала из руки перчатка.

Дежурный окончательно побледнел, а затем с таким видом посмотрел на меня, будто его лично предали.

Я медленно повернула голову к Краму.

Он стоял совершенно спокойно и даже не смотрел в мою сторону. Будто только что не сообщил всему гарнизону, что новенькая стажёрка — его жена.

И зачем он это сказал?

Я с огромным удовольствием оставила бы этот прискорбный факт в тайне. По крайней мере до тех пор, пока не успела бы объясниться с Оритой и привыкнуть к жизни в форте.

Теперь же вся крепость знала, что я связана с командиром.

Взгляды всадников стали ещё пристальнее. Кто-то с любопытством разглядывал меня, кто-то переводил взгляд на Крама, а несколько человек явно пытались понять, как давно длится наш брак и почему жена командира появилась в форте только сейчас.

Орита склонилась ко мне и тихо, но отчётливо прошипела:

— Врушка!

После чего демонстративно отвернулась.

Это оказалось больнее, чем я ожидала.

Я только начала возвращаться в её жизнь. Мы не успели нормально поговорить, а теперь она уже считала меня лгуньей.

Я сжала зубы так сильно, что они едва не заскрипели.

В этот момент мне хотелось убить мужа.

Медленно.

Желательно чем-нибудь тяжёлым.

— Свободны! — объявил Крам.

Всадники тут же расслабились. Строй начал распадаться: кто-то направился к казармам, кто-то — к ангарам, а группы, отправлявшиеся на патрулирование, поспешили готовиться к вылету.

Я уже собиралась догнать Ориту, но Крам окликнул меня:

— Стажёр Мирстен, подойдите ко мне!

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать: он обращается именно ко мне.

Я мрачно проводила взглядом Ориту, исчезающую за дверью казарм, и медленно направилась к Краму.

— Что это было? — зло прошипела я, остановившись напротив него.

— Не здесь, — спокойно ответил он. — Пройдём в кабинет. Там поговорим.

— Вроде совсем недавно разговаривали, — фыркнула я.

— Я кое о чём подумал и хочу это обсудить.

— Надо было сначала обсудить, а уже потом позорить меня перед всем фортом.

— Я не позорил тебя.

— Разумеется, — процедила я. — Просто представил как свою жену перед десятками людей. Какая мелочь.

Крам не ответил. Лишь развернулся и направился к административному зданию.

Я несколько секунд стояла на месте, борясь с желанием развернуться и уйти. Но понимала: если сейчас позволю ему уйти, позже всё равно придётся выслушать объяснения.

Стиснув кулаки, я пошла следом.

Мой первый день в форте ещё не успел толком начаться, а я уже успела поссориться с подругой, стать главной сплетней гарнизона и возжелать прибить собственного мужа где-нибудь в тихом уголке.

Прекрасное начало службы.

Глава 6

— Ты совсем обалдел?! — заорала я на своего начальника, начисто забыв и о субординации, и о приличиях. — Зачем ты всем объявил, что я твоя жена? В какое положение ты меня поставил? Теперь ко мне никто не будет относиться серьёзно! Ни как к всаднице, ни как к военному! А Орита считает, что я не просто столичная выскочка, а ещё и лгунья, которая напропалую пользуется своими связями!

Слова вырывались сами собой. Я выплёскивала на Крама всё, что накопилось за последние дни: обиду, злость, усталость, страх и раздражение. Слишком многое произошло за одно утро. Сначала наш разговор о разводе, затем неожиданное объявление на весь форт, а после — ошеломлённый взгляд Ориты, в котором смешались недоверие и разочарование.

Я кричала, почти не разбирая, что именно говорю.

Крам молча смотрел на меня. Лицо его оставалось серьёзным и совершенно невозмутимым. Он не перебивал, не пытался оправдываться и даже не повышал голоса. Просто ждал, пока я выговорюсь.

Это бесило ещё сильнее.

— Ты вообще меня слушаешь? — вспылила я. — Или тебе всё равно?

— Слушаю, — коротко ответил он.

— Тогда почему молчишь?!

— Потому что ты пока не закончила.

Я открыла рот, чтобы ответить, но не успела.

Когда Краму окончательно надоело выслушивать мои вопли, он внезапно шагнул ко мне и схватил за плечи. Всё произошло так быстро, что я даже не успела отстраниться. Мужчина притянул меня к себе и накрыл мои губы поцелуем.

Я мгновенно замолчала.

Не потому, что он меня убедил. Просто от неожиданности у меня перехватило дыхание.

На несколько мучительно долгих секунд исчезло всё: кабинет, бумаги, форт, Орита, предстоящая служба. Остались только его руки на моих плечах, тепло его тела и знакомый запах, который я помнила слишком хорошо.

Мне безумно хотелось ответить на поцелуй.

Обвить его шею руками, прижаться к его груди, забыть о гордости и позволить себе хотя бы на мгновение поверить, что между нами всё ещё что-то есть.

Но я собрала остатки воли, резко оттолкнула Крама и вырвалась из его объятий.

— Что это было?! — возмутилась я, отступая на шаг.

— Должен же я был как-то тебя успокоить, — невозмутимо ответил муж.

— Скорее заткнуть, — буркнула я.

Орать больше не хотелось. Не после такого поцелуя. Сердце колотилось слишком быстро, а губы предательски покалывало. Я ненавидела Крама за то, что он всё ещё мог так легко выбить меня из равновесия.

Он, кажется, заметил моё смятение, но благоразумно не стал его комментировать.

— А теперь сядь и выслушай меня, — спокойно сказал Крам, указывая на кресло напротив.

— Не командуй.

— Я твой начальник. Это буквально моя работа.

Я смерила его раздражённым взглядом, но всё же обессиленно опустилась в кресло. Крам сел напротив, откинувшись на спинку, однако продолжал внимательно следить за моей реакцией.

— Я понимаю твою обиду, — начал он. — Но даже без объявления о нашем браке к тебе вряд ли сразу стали бы относиться как к полноценной всаднице.

Мне стало неприятно.

— Почему?

— Потому что ты женщина.

— Очень содержательное объяснение.

— Потому что ты красивая молодая женщина, прибывшая из столичной Академии в мужской военный коллектив. Причём выглядишь так, будто ветер может унести тебя вместе с формой.

Я резко выпрямилась.

— Я прекрасно справляюсь с нагрузками.

— Я этого не отрицаю. Но остальные пока об этом не знают. Для них ты — хорошенькая хрупкая девушка, случайно оказавшаяся среди суровых военных. Они не станут судить о тебе по документам или рекомендациям Академии. Им потребуется увидеть тебя в деле.

— И сколько раз мне придётся что-то доказывать?

— Много.

Слово прозвучало слишком спокойно и слишком честно.

Крам продолжил:

— Тебе придётся проявить себя не один раз, прежде чем в твоём профессионализме окончательно убедятся. И даже после этого найдутся те, кто будет ждать первой ошибки, чтобы заявить, что женщинам не место среди всадников.

Вот это было особенно обидно — осознавать, что для будущих сослуживцев я пока была не дипломированной всадницей, не боевым партнёром драконицы и не специалистом, выдержавшим сложнейшее обучение, а просто девчонкой, случайно попавшей в военную часть.

Я стиснула зубы.

— Это не объясняет, почему ты объявил меня своей женой.

— Объясняет.

— Каким образом?

Крам чуть наклонился вперёд.

— Мне совершенно не нужны брачные пляски вокруг новой стажёрки и петушиные бои внутри уже слаженного коллектива.

Я моргнула.

— Что?

— Ты слышала. В мужском отряде появляется привлекательная незамужняя девушка. Половина бойцов начнёт ухаживать за тобой, вторая — соревноваться с первой. Кто-то будет пытаться впечатлить тебя на тренировках, кто-то начнёт вызывать соперников на дуэли, а кто-то просто станет устраивать показательные подвиги.

— Ты думаешь, я настолько важна для них?

— Я думаю, что мужчины иногда ведут себя глупее, чем драконы в брачный сезон.

Несмотря на злость, я едва не усмехнулась.

— И ты решил заранее лишить их надежды?

— Именно. Теперь все знают, что ты занята.

— А если я не хочу быть «занятой»?

— Тогда подай на развод.

Слова прозвучали совершенно буднично.

И именно поэтому причинили боль.

Я отвела взгляд, сцепив руки на коленях. Крам даже не представлял, насколько трудно мне сделать этот шаг. Для него развод был простой формальностью, которую можно оформить между служебными отчётами и проверкой ангара.

А для меня — последней точкой.

— Угу, — пробормотала я. — Очередной педагогический приём.

Крам нахмурился.

— Что ты имеешь в виду?

— Ничего.

Я не собиралась рассказывать ему, что именно вспомнила. Как он когда-то использовал свои методы на Арине Иметре: изображал заботу, говорил правильные слова, создавал ощущение безопасности, а затем заставлял меня делать то, что было нужно ему.

От воспоминания сердце болезненно сжалось.

Неужели даже теперь он видел во мне всего лишь удобный инструмент?

Крам, не дождавшись ответа, продолжил:

— Раз уж теперь весь форт знает, что ты моя жена, тебе придётся переехать в мою комнату.

— Что?!

Я вскочила так резко, что кресло жалобно скрипнуло.

— Ты не ослышалась.

— Я твоя жена только на бумаге! И это ненадолго. Мы обязательно оформим развод.

— Оформим, — без спора согласился он.

Почему-то от этого мне стало ещё больнее.

Я сама только что требовала развода, а теперь его спокойное согласие звучало как приговор. Крам не возражал. Не пытался задержать меня. Не спрашивал, почему я так долго медлила.

Ему действительно было всё равно.

— Но до тех пор ты будешь жить со мной, — добавил он.

— Никаких супружеских обязанностей!

— Я и не собирался тебя к ним принуждать.

— И вообще никаких сомнительных ситуаций!

— У меня, помимо кровати, есть диван. Мы будем спать раздельно.

— Дверь между комнатами?

— Комната одна.

Я замолчала, чувствуя, как постепенно теряю запал. Крам говорил настолько спокойно, что ругаться с ним становилось почти невозможно.

— А Орита? — наконец вздохнула я.

— Что Орита?

— Я только приехала, а ты уже выставил меня лгуньей в её глазах. Я надеялась наладить с ней отношения.

— Вы будете вместе служить. Успеете подружиться.

— Она теперь считает, что я воспользовалась нашими отношениями.

— Ты воспользовалась?

Я смерила его ледяным взглядом.

— Не смешно.

— Я и не шутил.

Крам говорил уверенно, будто всё уже решил и не видел причин для беспокойства.

— Орита не станет долго держать обиду, — продолжил он. — Она слишком прямолинейна для интриг.

Я устало вздохнула. Доверие Ориты и в лучшие времена было непросто заслужить. А теперь, после столь неудачного знакомства, она, скорее всего, вообще не захочет со мной разговаривать.

— Иди собирай вещи, — сказал Крам. — Я подойду за тобой через полчаса и провожу в новое жильё.

— Я сама найду дорогу.

— Не сомневаюсь. Но хочу присутствовать при твоём переезде, чтобы никто не решил, будто ты тайком поселилась в моей комнате.

— Как великодушно.

— После обеда я прикреплю тебя к группе, в которой ты будешь служить. Познакомишься с сослуживцами и получишь первое задание.

Он поднялся, давая понять, что разговор окончен, но вдруг остановился.

— Кстати, ты завтракала?

Я нахмурилась.

— Нет.

— Тогда сначала идём в столовую.

— Не хочу.

— Это не просьба.

— Я не голодна.

Крам посмотрел на меня так, будто уже знал, что я лгу.

— Ты летела несколько часов, потом прошла через весь форт и устроила мне истерику. Ты голодна.

— Я не устраивала истерику.

— Конечно.

— Я высказывала обоснованные претензии.

— Очень громко.

Я хотела возразить, но живот предательски заурчал.

В кабинете повисла тишина.

Крам медленно поднял бровь.

— Это была не я, — мрачно сказала я.

— Разумеется.

Он направился к двери. Я последовала за ним, всё ещё хмурая и раздражённая. На пороге Крам хотел взять меня за руку, но я резко отстранилась.

Он лишь хмыкнул, открыл дверь и вышел в коридор.

Я задержалась на секунду, глядя ему вслед.

Когда-то мне хотелось, чтобы он прикоснулся ко мне. Теперь же каждое его движение заставляло сердце сбиваться с ритма.

— Ты идёшь? — донёсся его голос из коридора.

— Иду.

Я вышла следом и закрыла дверь кабинета.

Впереди ждали столовая, вынужденный переезд и новая служба под командованием мужчины, от которого я тщетно пыталась избавиться уже четыре года.

И почему-то мне казалось, что сегодняшний день только начинает становиться по-настоящему сложным.