Czytaj książkę: «Набор елочных игрушек»
Все персонажи вымышлены и
все
совпадения случайны.
Действующие лица
Соня (35 лет) Молодая женщина, умная, свободолюбивая и детски наивная. Как и большинство людей, она верит в то, что ее жизнь изменится к лучшему.
Отец (57 лет) Глубоко несчастный человек, неухоженный и потерянный во времени и пространстве. Отец работает бухгалтером, и, время от времени, таксует на своем автомобиле. Его болезненная привязанность к Соне выглядит странно. В его порядочность верится с трудом.
Матвей (28 лет) Красивый и обаятельный молодой человек. Поведение хорошего
парня и добрая улыбка порядочного человека. Он не врет. Он умеет любить.
Бомж Глеб (60 лет) Человек без возраста и определенного места жительства. Живой памятник. Его знают все. Он приходит в отделение полиции и дружит с полицейскими. Он общается с “девочками с точки” и дружит с ними. Он бессмертен и любит помогать людям.
Наташа маленькая (14 лет) Милая девочка, добрая и забавная как котенок.
Наташа тетка (43 года) Очень простая женщина. Желчная. Глубоко обижена на мужа.
Наташа сестра (22 года) Студентка. Веселая и открытая сестра Матвея, Наташа единственный нормальный и обычный человек в пьесе. Она словно живет в параллельной беззаботной вселенной.
Наташа дура (28 лет) Любящая и потерявшая разум. От Матвея полностью зависят
и сама Наташа, и рожденный ею ребенок.
Следователь (32 года) Обычный половозрелый мужчина. Борется с преступностью. Но иногда он позволяет себе «расслабиться и отдохнуть»
Илья (8 лет) Мальчик, мечтающий стать рок-музыкантом.
Россия. Мы живем на перекрестке дорог при выезде из города.
Перекресток делит происходящее на сцене на четыре части: «точка» проституток, парк с детской площадкой и колесом обозрения, кладбище и спальный район. Где-то в этом районе находятся старый дом Сони, больничная палата, квартира Матвея и полицейский участок.
Ель, набор елочных игрушек на ней – словно лики зла для героев пьесы.
Колесо обозрения – его детали заржавели.
Смешение и путы проводов и труб на сцене – как паутина городских дорожных развязок, электропроводов, подземных труб водоснабжения и стоков, и, несомненно, интересней.
1 сцена
Комната Сони в ее старом деревянном доме. Окно в комнате – от потолка до пола – закрыто шторой. Сони говорит, и окно словно увеличивается в размерах, становясь огромным, и пульсируя, как нерв. Соня лежит на полу и пишет в дневнике. Ее голос звучит очень искренне.
Соня (пишет) В серые дни капля слезы омывает – как дождь. Уже весна. Уже тепло. Но грязно… и память уносит в воспоминания. Как по ручьям. Как по слезам. Как навсегда. …И вспоминаются прекрасные времена. Я начинаю сказку своей жизни. Я была совсем маленькой. Дедушка был совершенно большим. Детские воспоминания помогают каждый день бороться со злом.
И, когда мы приехали в его волшебный дом, он показал мне дерево, которое посадил в ту ночь, когда я родилась. У меня, у маленькой его принцессы, была своя рождественская ель. И свой набор игрушек. Таких больших Таких блестящих. …Но, почему-то, теперь все липким кажется вокруг, блестит еще, но мутно, и не сверкает. Я, засыпая, всегда представляю его в эту ночь…
Была осень тогда, он выпил вина, и от радости был и красным, и бледным, и зубы ночью блестели веселым оскалом. Он копал и смеялся… А утром…
Она засыпает…
Утро. Освещается сцена. Соня распахивает шторы. И в окне, просто огромном, крутится ель, а на ней висит, подвешенный за шею, человечек.
2 сцена
Весна. Звенящие звуки раскаленного майского дня. Шум трассы. То же самое окно сейчас являет собой поднятую вертикально дорожную трассу с разметкой. Трасса разделяет сцену на “точку” девочек и парк. Игрушечные машины скользят по «трассе» вверх и вниз.
«
Точка
»
Мы слышим звук подъезжающей машины, из нее выходит Матвей. Он ведет под руку Наташу маленькую – девочку лет четырнадцати. Она смеется, наверное, просто так, от радости.
Наташа маленькая Много денег – это хорошо. Много друзей – как будто. Все тебя любят, хотят. Вот щекотно от таких вещей… Я потом не хочу больше домой возвращаться. Может можно, если мы с Эльзой и Варей квартиру снимем? Мы точно сможем больше заработать! Вообще с этой дырой не сравнится!
Матвей (назидательно) Это – не дыра. Это ты – дыра. А это место отличное. Квартала вон рядом. Парк. Детская площадка. Магазин. Ну, и кладбище, тоже, нужная вещь. И тут на выезде – отличное место. Люди едут из города домой, и хотят успеть до ужина согрешить с такими вот, как ты.
Наташа маленькая (с вызовом) А какая я? Я еще молодая! Мне, между прочим, после детского дома могут квартиру дать, потому что полагается.
Матвей Дадут, наверное, раз должны. Государство – оно справедливое. Вот мне дали трехкомнатную за деда – победителя. И мы с сестрой отлично живем. Она доучится, и тогда я ей квартиру куплю. Коплю потому что. Не трачу на наркоту больше, чем надо. Только иногда – когда уж проблемы и расслабиться то ведь надо.
Наташа маленькая Может, тебе помочь?
Матвей Нет, спасибо.
Наташа маленькая Ты такой вежливый, такой сладкий…
Из прямоуголника, разделяющего сцену на две половины, выпадает скат детской горки. По горке скатываются игрушечные дети.
Парк.
На другой стороне сцены – парк. Детская площадка, с возвышающимся на заднем плане колесом обозрения. В парке ходит бомженька – боженька, собирает бутылки, разговаривает с голубями. Соня сидит на скамейке возле детской площадки, в руке у нее мороженое в вафельном стаканчике. Она его ест и смотрит на детей. Неудачно пытается до кого-то дозвониться. Мимо проходит Отец. Он сначала просто смотрит на Соню. Потом подходит и подсаживается. Соня отворачивается от него. Ей неловко.
Отец (после раздумья) Девушка, можно я вам денег дам?
«Точка»
Матвей Я вот хотел тебе сказать, только ты не обижайся, но ты сходи к стоматологу. Изо рта пахнет. Ты же заработать хочешь, а не сгнить заживо здесь? Мы же здесь на другую жизнь работаем.
Наташа маленькая Мне, когда восемнадцать будет, я вообще брошу все это. Я точно знаю, подрасту, в жизни дырявые колготки не одену. И брекеты поставлю. И грудь сделаю. Хотя нет, не буду грудь, я же не проститутка.
Парк.
Соня Вы что??? Вы зачем мне такое сказали?
Отец Я просто хотел тебе денег дать. Вот возьми. Тысячу могу свободно.
Соня Я бы ушла отсюда, но я подругу жду, и… еще… людей жду.
Отец Ты не бойся, я же просто так, вот, возьми, отдохнешь, как следует, с друзьями.
Соня На Вашу тысячу? Мне не нужно! Может, Вам «скорую»? Вы точно здоровый?
К ним подходит мальчик Илья.
Илья Соня, ты ведь ходила в «Подросток»? К Сергей Евгеньичу в школу рока?
Соня Привет! Илья, по-моему? Это ты так вырос, да? Как там у вас все? Ты совсем
большой! Тебе девять?
Илья Восемь. А что вы перестали ходить? Вы, старшие, все перестали ходить! У вас так классно получалось!
Бомж (заинтерсованный деньгами, влезает в подслушанный разговор Сони и Отца)
А может, он тебе должен? Давай, я разменяю схожу, в кафе? Или в магазин? Я как связной тут – Глеба все знают и доверяют. Как в банке!
Соня встает и отходит с Ильей в сторону.
Илья У меня один вопрос есть.
Соня Спрашивай.
Илья Можно, я тебя найду и в друзья добавлюсь?
Соня А что ты сейчас не спрашиваешь?
Илья Мне кажется, это все ерунда. Спрашивать стыдно.
Отец дает денег бомжу, который подсел к нему на скамейку. Тот с тысячей в руке бежит через дорогу. Визжит машина. Соня вскрикивает от ужаса, подбегает к Отцу.
Соня Он что, под Камаз попал? Прямо на глазах?
Отец Нет, выбежал. Спасся.
Соня Что за день такой! Что за день!
Уходит. Отец берет ее мороженое и доедает.
«
Точка
»
Бомж на этой стороне дороги. Живой и общительный.
Бомж Девочки, нет выпить?
Наташа маленькая достает из пакета бутылку и стаканчик.
Наливает ему.
Бомж Пойду в кафешку – поем харчо. Если кто там сидит – посоветую. У тебя визитки остались?
Наташа маленькая достает красивые раздатки.
Бомж (читает) «Маникюр, педикюр» (хмыкает). Смешно написала. Фоточки, лучше бы, приложила. Педикюрные.
Матвей (Бомжу) Пойдем, я с тобой схожу. Есть захотелось.
Наташа, ты если испугаешься чего-то, если проблемы – ты позвони, ладно? Я сразу прибегу через дорогу. Вообще плохо, что одна ты сегодня. И не доходно, и мне никуда не сходить. Тебе что взять?
Наташа маленькая Шавуху. И пепси.
Мужчины уходят. Рядом Наташей маленькой тормозит машина.
Наташа маленькая (уходя в темноту) Мальчики, вас сколько?
Снова радостно смеется.
3 сцена
Тот же перекресток. Прошло полгода. В городе осень – такая красивая и беспечальная в парке, и такая беспощадная вокруг “точки” проституток. Здесь – обнаженная открытая трасса, на обочине стоит, словно задремавшая машина под деревьями машина Матвея, за нею – мусорные кучи, сизые кусты, вороха листьев.
«
Точка
»
проституток.
Другая Наташа – Наташа тетка – слушает музыку в наушниках. Ей больше сорока, выглядит она потасканно.
Соня стоит возле больших бутылок с синей жидкостью. Надпись на картоне: "Стеклоочиститель со скидкой". Соня – проститутка. Не самая активная, чаще трезвая, чем пьяная. Сейчас трезвая. По трассе скользит машина вверх. Тормозит.
Из нее выходит отец.
Отец Почем стеклоочиститель?
Соня Со скидкой – не знаю.
Отец А скидка – когда?
Соня Ну, когда. Когда со мной!
Отец О… Это ты торгуешь?
Соня Ну…. В целом – я. Это опять ты, отец? Ты что, меня преследуешь?
Отец Мимо езжу на работу просто.
Соня Так езди!
Отец Ты зачем вот грубая? Я же в отцы тебе гожусь.
Соня В дочки-водочки со мной поиграть хочешь? Играли уже со мной! Я опытная. Нечего здесь выгуливаться. Нечего ходить. Ездить мимо – тоже не надо. Я боюсь тебя, понял? Вот других не боюсь, а от тебя мороз по коже. Много тебя. Ужмись, свали, вот, бутылка тебе, даром, пока Матвей спит!
На другой половине сцены, в парке, играет духовой оркестр. Появляются и исчезают отдыхающие в парке люди.
«Точка»
Отец Второй раз за год приезжаю. Бледная ты просто, вчера ехал мимо – видел…
Какой такой Матвей?
Соня Я теперь не одинокая, никому не нужная «пропашка». Я замужем. А бледная – изысканнее краситься стала просто…
Внезапно у нее подкашиваются ноги, и она начинает падать. Отец подхватывает ее, не дав коснуться земли.
Отец Соня, девочка, ты что?!
Соня Позови… мужа, позови, говорю … Что-то плохо мне… Очень плохо…
Отец Какой тебе муж, дурында!
Соня Уйди, не трогай меня… Мороз по коже!
Отец Да ты холодная!
Соня (кричит что есть сил) Матвей, Матвей!
Машина неподалеку трогается с места и с визгом уезжает.
Соня Ты что? Ты куда?
Отец Проблем не хочет!
Соня (воет в голос) Ааааа!!!
Парк.
Все это время, на другой половине сцены: парк, в котором играет духовой оркестр. Там ходит Сергей Евгеньевич с мальчиком Ильей. Покупает ему сахарную вату.
4 сцена
Больница. На койке в безликой палате лежит, спиной к нам, Соня. Окно – снова окно – прошито деревянной рамой, будто заштопано суровой грубой нитью. На окне герань. Отец сидит в палате с апельсинами. Соня стонет и поворачивается к нему. Смотрит на апельсины, потом на Отца.
Соня Я их не люблю.
Отец
Полезно.
Соня
Они грязные
(вытаскивает из авоськи и кусает апельсин)
Отец
Ты зачем так кусаешь, глупая? Дай почищу! Вот зачем всё так пробовать-то? Что не ездить аккуратно, не жить – как надо!
Соня
Я Вам очень благодарна, очень-очень. Но дальше я сама жить буду, хорошо? У меня есть теперь язва, я теперь не одинокая «пропашка». Человек с диагнозам. Вернусь домой, буду полы мыть в комнатах. Фотографии целовать. Дедушке звонить.
Отец
Что же, если у тебя дома и полы, и поцелуи – что же ты на холоде стоишь? Мерзнешь? Слизистую растравила!
Соня
(задумавшись)
Ты, когда в первый раз ко мне подошел, там, в парке…
(замолкает)
Отец
(не находя других слов)
Соня, можно я с врачом, схожу, поговорю, денег ему дам?
Соня
Все время деньги! Деньги, да? Это из-за них мне сейчас так плохо?
(вскаивает и ходит вокруг него, словно не помещаясь в палате)
Я его истреблю, я его выжгу – за его деньги! Мне же стыдно, понимаешь? Я осталась – на тебя! Что мне делать?
Отец
Умнеть будешь понемножку. Учебой займись. Ты, вот, зачем с ним связалась? Ты же совсем другая была!
Соня
(словно бы успокоившись)
Я и сейчас совсем другая. Я, как раз, учебой и занимаюсь. Вы меня не поймете
(она садится на койку, вплотную к Отцу, смотрит ему в лицо)
Потому, что Вы и себя не понимаете, Вы думаете, Вы ко мне по-человечески. Но на самом деле, я просто Вам понравилась физически. И Вы хотите секса. Или жить со мной. Или по ночам в комнату входить. И когда по голове гладите – думаете про свой пах. И Вам немного стыдно, но очень приятно. Что Вы старый, а я нет. Что Вам можно так с человеком рядом сидеть, и думать про то, что им можно у себя в паху вытирать, как тряпкой. И выбросить тряпку не жалко потом. И не вспомнит про такое никто.
Отец
Я, наверное, глупый человек и просто надеюсь…
Соня
На что?
Отец
Ты меня не поймешь. Ты живешь своей молодостью и нигде больше не бывала на свете. А я – в своем живу. Там такого нет, о чем ты говоришь. Там другие чувства. И мне лучше бы стыдиться своих чувств, чем ужасаться.
А я ужасаюсь. И очень давно. Уже много лет.
Соня
(отстраняясь)
Вот почему я тебя боюсь? Ты больше не появляйся. Никогда. Я боюсь тебя…. Мне к парикмахеру надо, и к стоматологу!.. Мне к психологу надо…
(снова встает и начинает метаться по палате)
Скажи, за что сейчас сажают? За нас не сажают?…
(и отвечает сама на свой вопрос)
Нет!
Отец
Давай, я денег на парикмахера дам?
Входит Наташа тетка.
Отец
Ну, я пойду, ты тут отдыхай, набирайся сил!
Неловко собирается и уходит.
Наташа тетка
(Соне)
Привет, привет!
Соня
Матвей не пришел?
Наташа тетка
У него новые горизонты. Хочет автобус покупать. Секс-туры по стране возить!
Соня
(в недоумении)
Что у него? По нашей стране? По нашим женщинам – еще и катком?
Наташа тетка
Ой, там секретное дело. Мне не понравилось. И говорить-то никому не буду. За детей сажают. За маленьких – убить охота всем! Зря он это хочет. А ты знала про ту Наташу маленькую, про предыдущую? Про которую прямо легенды боженька-бомженька рассказывает ?
Соня
Нет.
Наташа тетка
(усаживаетя на стул)
Это Матвей после нее решил постарше девочек возить – совсем дурная, наверное, была. Он мне сам сказал – я же в центре на вокзале «гуляла». И вот он меня в кафе пригласил, мы роллы ели. И Матвей, все-таки, мальчик умный, красивый. В маму, наверное. Мальчики, когда на мам похожи – всегда везунчики! И Матвей мне рассказал, что он, как таксист, заинтересован в нормальных пассажирках. Он старших уважает, не пристает. И поговорить с ним – радость. Я ему выговорилась – и легче на душе, и спокойнее. Я ему все и про мужа рассказала, и про разлучницу…
Ты с ним давно живешь?
Соня
Нет.
Наташа тетка
А бомжара этот, как тебя увезли стал мне страшилки травить, как Наташу приютскую последний раз видел. Как она бежала через дорогу, и кишки тряслись, которые между пальцев выпали. Как она кричала по-детски. Как коленка у нее стучала об коленку. Бомжик говорит, побежал к ней, и стал кишки тоже подбирать и всовывать ей в живот, не глядя, куда какую. Как в сумку… Он машину остановил и прямо впихнул ее туда, кровавую. И водила ехал и звонил в скорую. И все-все время занято было. И Глеб говорит: «Моя совесть чиста – я живую привез!» А всё равно умерла. Маленькая была. Жалко. Ты ее точно не видела?
Соня
Нет.
Наташа тетка
Молодых принято жалеть. Но я бы молодых баб через одну душила. Суки. Бляди. Моего мужа такая увела. Работают вместе на заводе. Я все силы на него тратила. Только детей у нас не было не было – потому что не получалось выносить. И я не всегда занималась проститутством, я и так работала тоже. Только уж по пьяни когда – потому что вокзал рядом и айзеры – они всегда хотят! Ой, они такие смешные!
(смеется и достает маленький термос, разливает)
Будешь?
Соня
Нет.
Наташа тетка
И вот я ему была жена, готовила, стирала. Тебе не понять. Ты никогда так за Матвеем не заботилась. У него иногда и одежда с душком сырым, и воротники мятые.
У вас есть утюг паровой ?
Соня
Нет
.
Наташа тетка
Так вот, моего голубчика увела тварь молодая, хотя знала, что женат. Я ее видела. Ничего хорошего. Глаза злые навыкате, как у совы. Что в ней хорошего, в молодой? Что такое в ней есть? Что во мне не так? Вот посочувствуй ты мне, а?
А? Хоть ответь – почему он меня бросил?
Соня
А ты подойди сюда и посмотри!
Подводит ее к зеркалу. Наташа тетка долго смотрит на себе в зеркало, и, молча, уходит. Соня оставшись одна, устало ложится на постель и достает из под подушки дневник.
Соня
(пишет в дневнике)
Хорошо, что за детей сажают. Потому что дети не растут, если их обидеть. Остаются карликами. Видят только свое всегда и всюду… Дедушка был моими родителями, покупал мне одежду и еду вкусную. Оставил мне набор игрушек на елку. Оставил дом. Мы долго с ним жили хорошо. И казалось, будем еще лучше и дольше. Но, как то летом, он смотрел телевизор, и загорелась проводка в доме. А он уснул в кресле, и все новости проспал – дом наш сгорел! Только в комнате его – где он задохнулся дымом – потолок черный, как в аду… Мой дедушка, любимый, добрый… Прошло так много времени… Потом я в городе снимала комнату…
5 сцена.
Тот самый первый день, когда Соня сидела в парке на скамейке, и с ней впервые заговорил Отец. Окно больницы превращается в вертикальную трассу, игрушечные машины на ней – словно ковер с цветами в комнате Матвея. Несколько раз звонит телефон. Пересекая трассу, к дому Матвея идет маленькая фигурка Сони. Наташа сестра – жизнерадостная девушка лет двадцати – и Матвей одни.
Квартира Матвея.
Наташа сестра
Ко мне сегодня придет девушка, которая хочет комнату снимать.
Матвей
Не грязнуля?
Наташа сестра
Нет, она хорошая, живет недалеко, за городом. Но ей трудно к первой паре успевать. Перед экзаменами много пар ставят. Она только на месяц.
Матвей
Смотри, чтобы нормальная девушка была. Сейчас парни лучше, чем девушки.
Наташа сестра
(через время)
Мне Клиффорд вызов прислал.
Матвей
(посмеиваясь над ней любовно)
Клиффорд – вот имя так имя – как микрофибра.
Наташа сестра
Красивое имя. Но я всё равно не смогу поехать. Денег не хватит.
Матвей
Не хватит. Ты лучше забудь об этом пока! Пока не до этого.
Входит Соня
Соня
(к Наташе)
Я, представляешь, перепутала куда идти.
Не запомнила. Сидела в парке и вспоминала ваш дом…
Здесь такое чудесное место.
Наташа сестра
(радуясь ее приходу)
Очень! Здесь и парк, и магазины, и озеро!
Соня
А кладбище такое весною красивое. Камней могильных мало – территория большая. С верой в будущее строили кладбище это! И могильные камни, как овечки сбились в углу одном – в стадо камней. А вокруг как пастбище – с зеленой травой, невысокой оградой!
Наташа сестра
Это мой брат. Матвей. Он учится на журналиста, работает.
Соня
(Матвею)
Соня.
Матвей
(Соне)
Красивая подруга у моей сестры.
Соня
На журналиста? Это такая профессия странная, по-моему.
Матвей
Почему?
Соня
Такая же древняя, как проституция. И еще более продажная. И с трупным ядом на острие пера. Ты или улыбаешься при всякой инаугурации – приклеенной улыбкой идиота. …Или где-нибудь в Африке среди войны, освещаешь … тьму. И пытаешься этим привлечь внимание людей к тому, что где-то там они кого-то убивают. То есть ты или мертвый – от того, что ты продался, иль – среди мертвых.
Матвей
Я хочу работать на телевидении, делать детские передачи.
Соня
Детские?
Матвей
Да. Добрые детские передачи. Чтобы дети спокойно спали по ночам.
Соня
Я неспокойно сплю. Мне все время утром сняться…
Наташа сестра
(с беззаботным смехом)
Кошмары?
Соня
Нет. Вернее, мне спится, и просто кажется не то, что есть.
Матвей
Все в мире – ради измененного сознания! Ради него все наши разговоры. Чтоб показалось счастье краешком своим на небе – как солнце из-за туч. Что-то будете, девочки? Чай? Вино? Может, немного отдохнуть?
Соня
(резко)
Нет. Я не пью и не…
Матвей
Я сделаю чай.
Соня (идет за ним следом, не давая уйти) Мужчины всегда так огорчаются, когда их очень быстро понимают – чего они хотят. Мужчины, то есть вы, вы не столько сами что-нибудь хотите, вы просто не хотите, чтобы мы говорили что-то умное.
Наташа сестра выходит из комнаты, оставляя их одних.
Матвей Надо быть добрее к людям. Из-за жестокости женщин вся гадость на свете. Вся онкология.
Соня Откуда вот ты-то знаешь?
Матвей Я болел, я знаю. Все детство с почкой пролежал, много друзей с онкологией было. Удивляло, как они вот только смеются, болтаем, бесимся, а потом у них лицо меняется, и они уходят на койку и плачут. И наша мама всех жалела, кто без мамы лежал. Угощала. Плохо без мамы хорошей. Умереть даже можно.
Соня А сейчас как почка?
Матвей Без рецидивов. Врачи хорошие. И друзья оттуда на всю жизнь. Музыканты, врачи. Один парень тогда медбратом был – сейчас врач в детском доме. Детям помогает.
Соня и Матвей просто стоят и смотрят друг на друга. Стоп-кадр.
«
Точка
»
проституток.
На другой стороне сцены Наташа дура и Бомжик, они курят, сидя на старых ящиках.
Наташа дура
(рассказывает)
Он был такой добрый, такой красивый. Хотел делать передачи – таким взрослым, как я, они тоже нравятся. Он очень любит детей, свою сестру. И начиналось все по-человечески, не как всегда. Не как со всеми. Мы разговаривали, пили чай. Сидели друг напротив друга. Много сидели на кухне. Он говорил, что вот он снова заболел, что снова нужны лекарства на миллионы! А где у нас миллионы? На этот раз и мамы нет – жалеть… Вон, говорит – из окна видно, как мы можем заработать! С обидой сказал. Государство, говорит, оно справедливое, но обворованное. А мы – пешки… И заплакал у меня на груди… Я посмотрела в окно и вижу – девушки стоят. И подумала, что если экономить – то можно будет ему помочь. Вылечить.... Ну, а как ты такую жизнь представляешь, Глеб? Без выпивки и без лекарств? Вот как? Меня же тошнит от всех, кроме него. Он же мой любимый человек. Но сейчас, когда он выздоровел, я уже могу рискнуть, могу ему сказать… И про ребенка… про нашего ребенка могу сказать.
Глеб
Ты помнишь, у меня собака была?
Наташа дура
Нет, а это давно было?
Глеб
Вот будто вчера. Все думают – ее машина сбила. А я ее отдал. Избавился от греха.
Наташа дура
Да какого греха? Какой в собаке грех?
Глеб
Я однажды утром, весна была, встал, очнулся и пошел к “Пятерочке”. Она со мной. Она ведь девочка была. Родила кутят где-то и пришла обратно. Живот пустой висит гроздьями, в одной груди шишка большая. И пришла ко мне. Мы у “Пятерочки” стоим. Я, что есть из мусорки, из стаканов допиваю, она следит за мной, чтоб в магазин не зашел… Как я туда зайду? Иногда могу, когда с деньгами. А когда, как мама родила – без денег, ни за что! И в это время на парковку машина заехала – окна такие огромные, зеркальные. Машина – зеркало. Я подошел – красивая очень
(замечая подъехавшую машину)
О, смотри, да вот такая же, как раз!
Наташа дура
Потом расскажешь. Какие люди!
(Уходит к машине)
Глеб
(вдогонку)
Я что хотел сказать!
Наташа дура
Отойди, не компрометируй девочку.
Глеб
(настойчиво пытаясь договорить ей, что хотел)
Да, я что увидал-то, в зеркале? Да меня – нет! В глазах – нет! Во мне нет человека уже. А посмотрел на собаку – у нее в глазах – женщина, настоящая, как люди бывают. Которой бы друзей, дом, детей. В ней человек-то есть еще!
Наташа
дура
Что пристал, придурок?
Наташа дура садится в машину и уезжает.
Бомж смотрит вслед, потом садится снова на какой-то старый ящик.
Глеб
(один)
Ты посмотри – ты разве человек?!.. Разве можно тебе детей?.. Я с собакой пошел от “Пятерочки”… она следом… еду бросила… ей положили там… больная, грустная, а мне она кто? Мне все никто. Я не могу уже любить. Я права на собаку не имею. Уговорил одного знакомого, у него сестра нормальная есть, одинокая. Взяла мою собаку. Лечит…Мою собаку… Меня нельзя лечить… Меня и брать нельзя домой. Я – дрянь!.. Жена так и сказала: дрянь!
Квартира Матвея.
На другой стороне в квартире Матвея.
Матвей
Я очень рад, что комната не будет пустовать.
Соня
Я тоже рада. Наташа будет рядом.
Матвей
Ну, это как сказать. Смотри!
(зовет сестру)
Наташа!
Наташа сестра
Что?
Матвей
В Дублин что возьмешь?
Наташа сестра
Хаха…смешно…
Матвей
(достает что-то и протягивает ей)
Держи.
Наташа сестра
Что это?
Матвей
Билет и деньги. Билет, смотри, в один конец! Чтоб там осталась!
Наташа сестра
(схватив деньги и перебирая их, как фотографии)
Так много??? Матвей!!! Я так с ума сойду! Так ты специально все время говорил, что денег нет? Дурак больной, а я нацелилась здесь жить, работать!
Матвей
Жить и работать здесь и я могу. Я наше государство уважаю. А тебя – люблю.
Поэтому – вали давай в свою Европу
!
Наташа сестра
(убегает с криками)
Ура! Мой бабай Берлин шатал!
Соня
(Матвею)
Так вот они какие – детские передачи для взрослых?
Матвей
(улыбаясь Соне)
Не хочу, чтоб здесь была – если вдруг рецидив!
Матвей выходит из комнаты. Соня остается одна. Она достает дневник, но не пишет в нем. Просто говорит.
Соня
Такая радостная телепередача!… Но ведь бывают еще и взрослые передачи – для детей. Мне вот пишет мальчик из студии музыкальной. Сначала все не решался рассказать. Потом спросил – а Евгеньич вас трогал? Пока не верю. Сегодня, познакомившись с Матвеем…
(замолкает и улыбается, потом продолжает)
Мне кажется, я всю жизнь ждала возможности – произносить такое имя… Я вспомнила сегодня, что значит – близкие. Они сажают дерево, они украсят твою жизнь набором елочных игрушек. Они тебя растят. Они в тебя пускают корни. Поэтому, я помню дедушку!.. Мои воспоминания о взрослом человеке – чисты как снег под елью, под пушистой елью. Я помню его руку. В ней – моя рука… Поэтому, пока – не верю. Пока – не верю…
6 сцена
«
Точк
а»
Зима. Заснеженный ранний закат. Сумерки.
Прошло несколько месяцев с того дня, когда Соня попала в больницу. Наташа дура одна на «точке». Она беременна, тепло одета, забавна. Смешная и неуклюжая, она лепит снеговика. Потом садится в машину и уезжает. Появляется Илья. Он пинает снеговика. Разрушает его. Наблюдает, как тот оползает вниз.
Парк.
На другой стороне Соня сидит в парке. Она пьяна. Над ней застыло колесо обозрения.
Соня
(сама с собой)
Теперь война. Теперь я их всех посажу. Я знаю, за что здесь сажают.
В парке появляется Отец, подходит к ней.
Отец
Соня, ты опять не ела ничего?
Соня
Отстань, говно! У меня был дедушка – он кормил меня! В тарелочки еду накладывал! Ты чем опять занимаешься – за мной следишь?
Отец
Я мимо шел. С собакой гуляю, может быть?
Соня видит бомжика, который прячется где-то за деревьями.
Соня
(Бомжу)
Эй, постой, ты что это тут прячешься?
Глеб
(выходя к ним)
Услышал про собаку и подумал: вдруг не просто слово?
Соня
Рассказывай, как там – не ждут меня назад?
Глеб
Может и ждут… Ты слышала про Наташу – тетку?
Соня
О чем ты?
Глеб
Была же тетка – с вокзала? Ей кто-то сказал: ты чем на мужа злиться, что к молодой ушел, в зеркало посмотрись! Она послушалась. Долго стояла и смотрела на себя. Задумалась. Повесилась.
Нет Наташи.
Соня
(не веря)
Да что ты врешь то на нее?
Соня замолчала, закрыв рот рукой.
Отец
(обеспокоенно)
Соня, ты поплачь лучше. Погорюй!
Соня
О чем?!.. Я… я… я…
Отец
О человеке.
Соня
Я… я… Я не виновата в этом. Я ей сказала – подумать, а она…
Глеб
(Отцу)
А может, ты, отец, мне денег дашь?
Отец
Какой я тебе отец?
Глеб
А ты какого года?
Отец
Шестьдесят перво
го.
Глеб
Тогда- сынок!
Отец достает бумажник и дает ему деньги.
Отец
Иди, сходи и купи нам минералки, салатов. Руками сам не трогай – пусть тебе в пакет положат! Себе возьми всю сдачу.
Бомжик уходит. Соня отнимает руки от лица и садится ближе к Отцу.
Соня
(Отцу)
Ты знаешь, из-за чего я стала там работать? Да, я поверила Матвею, что потеряю его… Но еще мне очень важно было решить, где я – а где моя тень! Хотела видеть границу между хорошим и плохим. Все потому, что в детстве перепутала… Я только утром выпиваю, ты не думай… Я по ночам брожу.
Отец
Тебе есть, где жить, Соня?
Соня
Есть. Мой старый дом. Я в интернете брожу по ночам. И я нахожу столько грязи, сколько на улице не видно. Потому что интернет – это стоки. Это канализация. Все думают, что зло имеет низшую точку. И вроде находят ее. А там внизу еще всего полно.
Отец
Ты, Сонечка, выныривай.
(Соня склоняет голову ему на плечо)
Ты девочка еще. Боляка вон была, нужно беречься, питаться правильно. А ты куришь, пьешь, ночами не спишь.
Соня
Боляка?
(смеется
)
Отец
Вот поехали, я тебя домой отвезу. Ляжешь, проспишься. Потом поешь – приготовим что-нибудь вместе. А в понедельник поедем в институт. Учиться. Пусть ты и не хочешь, но диплом ведь нужен. Ты ведь умная, я таких умных и не видел никогда. Самая умная моя девочка. Солнышко мое.
Соня отстраняется от него, пытается встать.
Соня
Меня мутит от тебя! Тучка ты моя! Кто ты такой вообще?
Отец
(отстраняясь)
Соня, давай я тебе денег дам?
Соня
У тебя было время – когда ты мог меня за деньги поиметь. Тогда бы ты спросил: Соня – тебе денег дать? И я бы тебе даже сумму назвала. Но так было всего полгода. Теперь нет ценника на мне. Видишь? Печать есть – а ценника нет.
Отец
Ты о чем нибудь хорошем думать можешь?
Соня
(со злостью)
Он мне заплатит… Матвей за все заплатит!.. Он связан с худшими людьми, которые, которые…Такие вот, как ты… Слюну пускают на … детей. Я не могу передать, какие это люди.
Отец
Не сравнивай меня с такими!
Соня
Да, мне не восемь, как Илье. Но тебе же все равно, да? Гнида ты ста
рая!
Мешок вонючий
!
Отец
Ты красивая…
Соня
И что? И что ты мне этим хочешь сказать? Комплимент?
Отец
…поэтому не ругайся!
Отец уходит, оставляя Соню одну.
Возвращается Бомж с пакетом, в котором просвечивает и звякает какая-то еда и бутылки. Он подсаживается к Соне.
Глеб
(Соне)
Матвей-то – растет парень! С друзьями-то своими! И детский
дом в работу пошел, и с музыкой все схвачено! На все голоса девочки поют.
Соня
Про музыку я знаю.
Глеб
Секс-туры по России для тех, кто малолетних предпочитает, хочет возить.
Автобус покупает большой… Я бы хотел поездить по стране.
Соня
Ты мне не говори это все – я же убью тебя, понимаешь?
Глеб
Да они все равно туда все пойдут – детдомовские! А так – хоть денег заработают, города увидят. Если родителям не нужны… Родители сами их и трахают по началу… Людям нет прощения! Живи – и знай!
Соня
Убирайся!
Бомж уходит, Соня швыряет ему вслед пакет с едой, звенит разбитое стекло.
Соня
(одна)
Где б я не ночевала, в каком доме… С кем бы я не спала… Заснуть я не могу, пока я шторы не задёрну. Зима опять. Там, за окном, всегда одна и та же ель. На ней всегда одна игрушка… Где весь набор моих игрушек? У этой слишком страшное лицо!!!
Соня переходит трассу. На другой стороне трассы – Илья. Соня идет к нему.
А в парке бомж возвращается к скамейке и разбирает пакет, вытаскивая салаты, обтирая их о себя. Достает уцелевшую бутылку водки. Отец возвращается, ищет Соню. Бомж наливает отцу, и они пьют.
«Точка»
На другой стороне, на «точке» Илья и разрушенный снеговик. Соня, пошатываясь, подходит к Илье, хочет коснуться плеча, но не решается. Садится рядом с ним, на ящики.
Соня
(Илье)
Ты можешь рассказать все подробно?
Илья
(с трудом)
Я в первый раз же рассказываю, вслух говорю?
Соня
Да.
Илья
Он сказал: “Расскажешь в первый раз – и все закончится! Не будешь больше ездить со мной в города разные!” …Он сегодня всю ночь писал мне, что с собой покончит!.. Я боюсь очень, что он умрет. Он мне сказал: “За что ты хочешь предать меня, Илюша? Ведь я тебя ласкаю? Ласкаю!”
Соня
Ты не торопись. Он давно тебя… ласкает?
Илья
Сначала он рассказывал про музыку, про разные лады. И говорил: «Вот слышишь у гитары аккорд красивый? Потому что правильный! А этот тоже очень красивый – но не правильный!» Потом, однажды, он взял мои пальцы в рот – четыре пальца
(смеется)
Соня едва успевает отбежать в сторону, ее тошнит
.
Соня
(возвращаясь к Илье)
Прости, я просто выпила много сегодня. На работе был праздник.
Илья
(с интересом)
Праздник был?
Соня
Одну женщину… на пенсию провожали. Наташу. Муж очень плакал на… провожании.
Такой пучеглазый от слез сидел. Грусть тоска. Очень.
Илья
Почему плакал?
Соня
Она решила больше не работать, а он хотел квадроцикл себе купить.
Илья
Квадроцикл? О, это тема!
Я б хотел!
Соня
У тебя будет!… Ты хочешь наказать Сергей Евгеньича?
Илья
Не знаю даже. Я хочу, чтобы так больше не было со мной. И в тоже время – родители умрут, они скончаются, если узнают! Они ему поверят!
Соня
Ты их ребенок! Они тебе поверят! Мои родители скончались почти сразу, как я родилась. Но у меня был дедушка! Он не давал меня в обиду! Он отрубил бы этому Сергею голову лопатой! Он посадил мне елку – в ночь, когда я родилась! Чтоб украшать на Новый год игрушками!
Илья
Тебе везет. Мне не очень везет. У меня мама и папа. Папа может достать со шкафа все, что хочешь – такой высокий! А мама – продает лифчики, представляешь?
(смеется)
Я, когда пришел к ней в первый раз на работу, там столько лифчиков!… Сергей Евгеньич к нам приходил, и долго им рассказывал, что у меня будет карьера, что он создает группу музыкальную и будет возить нас по стране… Нас будут показывать – во всех передачах, во всем интернете, мы будем много зарабатывать денег! Но, в общем-то я не из-за денег, я не корыстный. Мне захотелось стать звездой! Рок музыкантом! Это потом, а сначала сделать имя в попсовой группе.
Соня кивает, и они какое-то время сидят молча.
Соня
Думаю, будет так. Мы с твоими родителями будем ходить из кабинета в кабинет. И каждый раз ты будешь рассказывать, что он с тобой делал, сколько раз.
Илья
(с трудом)
Но ты же понимаешь, что я каждый раз должен говорить про попу?
Соня
Понимаю
.
Илья
Ведь это неприятно.
Соня
Если ты не расскажешь сейчас – ты будешь об этом думать. Разве ты хочешь быть рок-музыкантом и думать о попе?
Илья
Нет, кончено!
Они смеются
.
Соня
Мы справимся с ним! Он обманул тебя в самом главном. В таком нельзя обманывать. Ты ведь думал – он за тебя? Даст денег, сделает тебе карьеру?
Илья
Да, думал
.
Соня
А он играл с тобой – как с елочной игрушкой! Как котенок играется, а игрушка потом упадет, и ее собирают в совок. И в Новый год она – на свалке! Если бы можно было жить на земле без таких гадов – я была бы так счастлива, Илья! Чтоб вас никто не трогал! …
( наконеу она решается коснуться его, обнимает за плечи)
Ты очень хороший, знай об этом. Ты лучший мальчик. И очень многие через такое проходят. Такое случается.
Илья
(помолчав)
Он со всеми так делал. С нами, со всеми шестьми.
Со всех группой.
Соня
Вот, я же говорила! Нужно поговорить со всеми. Со всеми родителями. Со всеми, кто думает, что у них все в порядке!
7
сцена
Прошло несколько дней. Полиция. Комната для допросов на первом этаже. Илья дает показания следователю. Рядом с ним Соня.
Отделение полиции.
Следователь
(Соне)
Вы официальный представитель?
Соня
Да, вот доверенность родителей.
Следователь
Давайте продолжим. Следующий эпизод произошел, ты говоришь через месяц?
Илья
Да, мне потом сказал мой друг, что он в это время с ним жил!
Следователь
Жил?
Илья
Да, родители друга уехали на дачу, и они жили вместе. Он много покупал всего, и научил его курить и пить пиво. А еще собачьему кайфу. Друг чуть не умер. Чуть не задохнулся… А потом, он снова в меня влюбился – Евгеньич. Сказал, что я похож на ангела… Я не очень помню, все, что он делал… Надо вспоминать, да?
Следователь
Сначала вспомнишь, а потом забудешь все. Тебе не холодно?
Илья
Нет, здесь жарко!
В окно стучится бомж. Стучится и убегает, слышен его топот по коридору.
Следователь
(увидев бомжа)
Ну что за чучело – опять объелся!
Бомж вваливается в кабинет. Он гол до пояса, у него стучат зубы.
В рук
ах
сверток.
Следователь
Ты как сюда прошел? В следственный комитет?
Бомжик
Да, у вас открыто! Крутанул крутилку – и мимо туалета шасть!
Он кладет сверток на стол и разворачивает. Это его старая куртка, еще какие-то тряпки.
Следователь
А что ты голый в мороз такой? Где твоя шуба, у тебя же шуба была, которую жена дала еще. Неужто украли?
Бомжик
Нет, не украли.
На столе в ворохе тряпья лежит младенец.
Следователь
Это что?
Бомжик
Да это Наташа дура в контейнер бросила! Но я про Наташку вам не говорил! Пишите: неизвестная сука убила ребенка, а Бомжик спас в сорокоградусный мороз! Пиши в газету!
Следователь хватается за телефона. Ребенок плачет. Сбегаются полицейские.
Следователь
(кричит то ли в трубку, то ли кому-то еще
)
Скорее врача! У нас есть здесь сегодня дежурный? Не берет, подонок!
Соня
Я добегу скорее… какой кабинет?
Соня хватает ребенка и убегает с ним.
Следователь
(бомжу)
Глеб
…
Бомжик
Аркадьич!
Следователь
Глеб Аркадьич, ты сколько так бежал-то, а?.. Налить Вам коньяку?
(вспомнив про мальчика)
Илья, ты позвони родителям? Давай продолжим завтра? Почти все документы готовы для суда. Я сам все напечатаю. Завтра подпишут.
Илья
А это чей ребенок?
Бомжик
(вольготно усешись на стул перед следователем)
Ничейный. Гражданин мира. Она все думала отдать кому-то – а ей сказали, что ее ребенок со СПИДом будет. Кто его возьмет? И она, чтоб он не мучился, как все мы на этом перекрестке, давай его на кладбище сразу.
В ангелы и записала.
Илья
В ангелы?
Следователь
(Илье)
Ты не думай лишнего. Мы как решили? Ты же знаешь теперь как реагировать – бей первым!
Илья
Но он не бил меня!
В кабинет возвращается Соня.
Следователь
А это как просмотреть. Вот подрастешь – поймешь, что лучше б бил!
Соня
(следователю)
Да что вы говорите такое? Ничего не лучше. Вот будет лучше! Теперь все будет очень хорошо! Его посадят! И Матвея! Теперь его посадят! Не за меня – кому большие интересны – а вот за маленьких сажают!
Бомжик
Ну вот, у ангела отец будет в тюрьме! Все как у всякого святого. И мать наивная, и отец вне зоны доступа – на зоне – а считай на небе.
Соня
(замерев)
Мальчик Матвея? Сын?…
(помолчав)
Пойдем, Илья.
Уходят.
Следователь
(бомжу)
Ты иди, Аркадич. Сходи в столовую, скажи, пусть там тебя накормят. А я распоряжение дам – и каждый день будут кормить!
(снимая с себя)
Вот свитер надевай. И – на мою дубленку!
Достает из шкафа одежду.
Бомжик
(самодовольно)
Да не надо… Хотя, конечно, мою куртку этот малый обсоссал. Давай, я выброшу мою одежду на помойку?
Следователь
Нет, это место преступления. Сейчас ребенка заберут в больницу – поедем все там проверять. Нам как раз туда сейчас, на вашу точку! Тебя отвезти домой?
Бомжик
Давайте. Я не против.
Следователь
Хочу сказать, что ты герой. Ты молодец!
Бомжик
Да что это изменит в мире – один герой на миллион блядей! Ну ладно, моя совесть чиста – сюда принес живого» А там – не мое дело.
Бомж уходит. Следователь остается один, снимает трубку, набирает номер.
Следователь
(говорит по телфону)
Слушай, я эту бабу сдержать не смогу… Ее ваш Матвей на панель поставил, и помирать на точке бросил… Он с этой почкой своей уже полстраны девчонок перепортил!.. Но эта – зверь. Ее портят – а она не портится!.. Я ничего остановить не смогу. Журналисты приходили, сняли сцену допроса, мальчик этот ей в рот смотрит. …. Не буду я ничего класть под стол. Мне и самому противно это все… Дружба дружбой – а служба службой… Я детей у вас никогда не трогал. Приезжал всегда к совершеннолетним. К телкам я ездил! …. Не надо мне сейчас. Лучше не напоминай. Только говорю, всем в детдоме скажи: пусть молчат! И компьютер почисть…. Она хакерша, мне принесла и сайты ваши голубые педофильские, и форумы кривые с комнатами. Она прет, говорю!.. Надо было Матвею на ней жениться, а не на точку ставить… Ты не ори – у нее даже счета есть за автобус… Я постараюсь на вашего певца все навесить – он самый такой явный. …. Я постараюсь!.. Не ори ты матом, постыдись, ты же в детском учреждении работаешь! На меня, ты слышишь, не ори!
8 сцена
Сцена вновь разделена трассой с ползущими вверх и вниз машинами. На одной стороне – кладбище: белые надгробья, серые снега, на другой – парк с колесом обозрения.
Кладбище.
Соня бредет по кладбищу с бутылкой в руке. Выходит на пустой участок. Ложится на снег.
Смотрит в
небо
.
Отец (он искал ее) Ты что убежала?
Соня Детская площадка, кафетерий, «точка», кладбище. Четкая графика жизни. Четкий контур. И такими облачками; вуз, поцелуи, измены, юбки короткие, юбки длинные, шорты. Тюбики с зубной пастой, опять поцелуи.
Отец Соня, Соня…
Соня
Зачем я пошла на эти похороны?
Отец
Зачем?
Соня
Это официантка из кафе – у нее сердце больное – позвала. Я думала найти здесь Наташу маленькую, Наташу тетку. А ребенка этого маленького я и не знала – Наташиного… Весной пахнет… А посадили только Наташу – в психушку.
Отец
Матвея тоже посадят! За Наташу и за тебя… Я однажды ехал мимо
«точки», а там Наташа знаешь что делала? Снеговика лепила. Дите беременное.
Соня
Я ненавижу проигрывать. Я совсем девочка была, мы в отряде были, “Сопротивление”. Мы в дороги, которые чиновники не чинят, прямо в ямы дорожные, по ночам деревья сажали. Так вот, одно дерево выросло. Его объезжали все. Никто не тронул.
Я такая же – расту из ямы в асфальте
!
Отец
(с тевогой смотрит на дорогу)
Что это там?
Соня
(продолжая лежать, мечтатаельно)
Черт! Этот бомж скоро точно попадет под Камаз, куда он опять побежал?
Отец идет к трассе, старясь рассмотреть, что там происходит.
Соня
(встает и вглядывается тоже )
Ужас какой! Супермен тоже мне!
(визжит от страха, потом кричит Отцу)
Как он?
Появляется Матвей. Обнимает Соню сзади.
Матвей
(осторожно выглядывая из-за ее волос)
Лежит.
Соня
Что? Он что – умер?!!
Матвей
Лежит пока – Камаз встал.
Соня
(осознав,кто рядом с ней
)
Отпусти меня! Где он? Лежит?
Матвей
Встает себе.
Соня
И слава богу!
Парк.
Другая сторона. Парк. Обзорное колесо. Наверху Илья. Он пишет что-то, набирает сообщения в телефоне.
Илья
Я всегда хотел пожить на колесе. Зимой. И быть счастливым. Все думают, что из-за фотографии в газете, из-за родителей мне плохо. Да, из-за этого ужасно тяжело. Но есть еще один секретик.
Скажу только тебе!
Кладбище.
Соня (отстраняясь от Матвея) Не понимаю, что тебе надо.
Матвей
Ты хочешь, чтобы я подох в тюрьме? Согласен. Я давно не жилец.
Соня
И сколько на этот раз на операцию надо? А здесь что делаешь? А, забыла!
Сына хоронишь!
Матвей
Какого сына? Я чтоб Наташу не обидеть. Она же в психбольнице. Если бы отцы ребенка все пришли – здесь бы места на кладбище мертвым не хватило. Ты думаешь, я с каждой – как с тобой? Ты же знаешь, ты – не такая как они. Что тебя обидело так? Что я уехал? Но я не мог всех подвести.
У меня в машине был не только стеклоочиститель.
Соня
Развод опять, да? На стеклоочиститель?
Матвей
Ты не кричи. Не надо, Соня. Конечно, ты мне не веришь. Но я и не хочу, что б верила. Не надо.
Соня
А что тогда?
Матвей
Прикоснуться к тебе хочу.
Обнимает и целует ее. Соня замирает в его объятьях.
Матвей
(умиротоворенно)
Будешь ко мне в тюрьму звонить? И приезжать?
Звонит телефон.
Соня
(отвечая на звонок)
Я не видела его! … Нет, но он же ваш сын! Когда он ушел из дома? Во сколько? Вы звонили в полицию? Никто из друзей его не видел? Я сейчас! … Кто разрешил его фотографию печатать?
Что вы ему сказали про фотографии?
Матвей
Да что случилось?
Возвращается Отец.
Соня
(Матвею)
Отстань, говно! Я скажу так: я о тебе всю ночь мечтаю! Но, не любить тебя, как раньше, а вот сюда к тебе прийти, и на могилу на твою – стеклоочиститель вылить!
Отец отталкивает от нее Матвея, и тот падает.
Соня
(Отцу)
Не знаю, как тебя зовут, поехали? Илья из дома убежал. Оставил записку. Эти суки напечатали его фотографию в статье про педофилов. На весь город, чтобы каждый увидел. Он убежал и написал родителям, чтоб его не искали, потому, что жить не хочет! Да не не хочет он – а не дают ему!!! Понимаешь, жить не дают!!!
Парк.
На другой стороне – Илья.
Илья
А я в тебя влюбился, Соня! Я другу рассказал, он говорит, что я дурак и сумашедший!
(смеется).
Но я же просто повзрослел пораньше. Я буду любить тебя, если захочешь, когда мы будем одного примерно роста. Но может и другую полюблю – кого захочешь… Я сижу на обзорном колесе и смотрю вниз. Оно не крутится, не бойся. Я прыгну вниз – как надоест сидеть… А может, просто покатаюсь… Если закрутится вдруг колесо… Прощай. Влюбленный в тебя друг Илья.
Кладбище.
Отец
Тихо, тихо, Сонечка, доченька, сейчас поедем!
Соня
Не называй меня своей вонючей дочерью!
Отец
Не говори так! Не говори так никогда о людях! Они же слышат – те, кто здесь лежат!
9
сцена.
Дом Сони. Соня одна, она напряжена и очень зла. Она ходит из угла в угол. Говорит сама с собой – и за Отца и за себя.
За Отца
Сделать чай?
За Соню
Не садись сюда – здесь дедушка сидел. Можешь журналы посмотреть – “Вокруг света” …
За Отца.
Пыльные какие. Соня, а давно ты здесь живешь?
За Соню
Всю жизнь. Не трогай эту кружку. Это его.
За Отца
Он был тебе так дорог?
За Соню (оживленно) Он мое детство, моя радость, мои одуванчики в поле, мои платьица нарядные. Мы столько раз сидели за столом вместе, на столе чашки, пирожные, конфеты! Гулять ходили в цирк, в театр детский, в кино ходили сто тысяч раз. Он меня всегда хотел порадовать, всегда заботился! Однажды выпил – и катал меня на спине целый день!
За Отца Он что ли, пил?
За Соню
Он иногда немного выпивал. Не так как я или ты!
За Отца
Да я не пью!
За Соню
Я образно! Не как мы – с горя, а – на радостях! Для полета, для работы, для настроения – и своего и моего. … …Как ты думаешь – он жив? Илья? Он мне такую глупость написал!
Ты представляешь? Что он в меня влюблен.
За Отца
Это не глупость. В тебя легко влюбиться.
За Соню
Сейчас стошнит. Ты себя видел? Ты вот раньше меня пугал до дрожи – а сейчас я тобой брезгую. Ты даже не мужчина. Ты астероид, ничтожество, которому не достается ничего от женщины. Все потому, что ты небесное тело. Тебе рубашки кто-то гладит что ли? Сестра? ….
(пытаясь вернуться в разум)
Да с кем я говорю? …. Не говори со мной! …. Я буду говорить с единственным родным мне человеком… Дедушка. Любименький. Зачем? Зачем? Зачем ты это сделал? Все с этого и началось. А теперь смотри – я как болезнь какая -то. Урод. Чума. …. Я просто ей сказала: посмотри, она взяла – повесилась. Хотела мальчику помочь – и где он мальчик? На колесе? Нет никого на колесе. Вокруг нет никого и ничего – ни рюкзачка, ни телефона. …. Не крутится! Колесо! Вот колесо, смешно. Так не говорят про таблетки уже. А я говорю. Смотри!..
Глотает горсть таблеток, засыпает. Через какое-то время стучится в окно и в двери кто-то. Это Отец. Не доверяя тишине в доме, Отец разбивает окно. Подбегает к Соне. Ее выворачивает прямо на него. Он тащит ее в ванну. Потом приносит и укладывает на кровать.
Соня
(приходя в себя)
Не звони, не звони в «скорую». Я в соцсетях – везде защитник всем от педофилов! Если кто узнает – что я такая – мне перестанут доверять. Детей они не будут доверять самоубийце! Я поперхнулась… прост … таблетками случайно!
Отец
Я поперхнусь тебе! Совсем сдурела! Давай, пей воду!
Соня
Я буду все сама. Я буду все…
Через время.
Соня
Не садись туда – здесь дедушка сидел.
Отец
(отходит от кресла, ходит по комнате)
Он был тебе так дорог?
Соня
(опускает голову, монотонно)
Он мое детство, моя радость, мои одуванчики в поле, мои платьица нарядные. Мы столько раз сидели за столом этим вместе, на столе чашки, пирожные, конфеты! Гулять ходили в цирк, в театр детский, в кино ходили сто тысяч раз. И он всегда меня хотел порадовать, всегда заботился!… Однажды выпил – и катал меня на спине целый день! Не спуская на пол ни минуты! А потом однажды вошел в мою комнату голый, раздел меня и терся членом. Я предлагала ему куклу за себя, но он ее отбросил… Мне было восемь лет. И я его звала сама поспать со мной. Он делал мне приятно. Он меня не бил. Не дубасил. Не бил об стену головой… Я говорила: Я люблю тебя! Он улыбался… Потом я перестала говорить, я только рисовала… Я стала умственно отсталой, говорили, что навсегда. Его это, наверное, устраивало… Я очень много лет не развивалась. Росла – а оставалась девочкой. Ты думаешь мне сколько? Двадцать? Мне тридцать пять… Потом он перепил и сдох вот в этом кресле! И чад шел, и горелым мясом пахло… И со мной внезапно что-то приключилось. Я вдруг очнулась… Я никогда и никому не говорила. Я и сейчас не знаю – говорю я это вслух или – я брежу!..
Во время этих слов Отец снимает рубашку, пропитанную Сониной рвотой, ищет куда ее убрать.
Соня
(подняв на него глаза, оценивающе)
Ты ничего! Теперь мне точно безразлично с кем… Наверно, мальчик умер всё равно. Кто выживет зимой на колесе? Теперь, мне надоело думать. Иди сюда и трахай!..
Отец подходит к ней и ложится рядом.
Затемнение.
Утро. Они просыпаются рядом. Отец всю ночь прижимал к себе ее измученное тело и ее измученное сознание – как ребенка во время болезни. Отец встает, подходит к окну и раздвигает шторы. Вертится елка.
Встает Соня
,
она полностью одета. Подходит к окну.
Соня
(не веря)
Его нет!!! Он каждый день крутился здесь на елке, проклятый! Не дедушка он никакой, он просто мне такой попался! Ведь дедушки такими не бывают?
(смотрит на Отца) …
Ты просто спал?
Отец
Я говорил, что это очень трудно объяснить…
Соня
Попробуй! Я же тебя сама звала!
Отец молчит, потом садится в кресло.
Отец
…Когда она болела в детстве, просила, чтоб я рядом спал… Ты на нее похожа… У меня была дочь. Ее сбила одна молодая и богатая наркоманка – села за руль под кайфом – и сбила мою дочь. … Тут меня накрыло… Нет, я не пил, я ничего не делал вредного. Ходил, работал. Улыбался, решал кроссворды. Ждал пенсию… Но невозможно не мечтать – ты понимаешь?.. Вот ты любила этого урода с елью. И ведь пока не будет у тебя другого человека – ты не оттаешь! То снег, то сахарная вата… А человеку нужен человек. Маленькому – что побольше… Нельзя жить, пока внутри пусто, пока любить некого… Я был отцом. Пока нет дочери – я не отец…
Соня
(потрясенно)
Ты хочешь, что бы я была твоею дочерью?
Отец
(кивая)
У меня есть очень хорошая сестра и очень добрая собака. Семья. С нами ты все забудешь, что захочешь. А не захочешь – будешь помнить.
Соня
Ты знаешь, почему я верю? Он больше не висит на елке. Проклятый! Он больше не висит!
Передо мной!
Соня прыгает от радости, плачет, веселится.
Она счастлива.
Отец
Мне на работу.
Соня
Иди скорее,… папа. Я буду спать!
Отец уходит
.
Соня ложится счастливая. Пока она спит – проносятся сутки. Звонит телефон. Приходит Отец – приносит ей пирожные и конфеты, накрывает на стол. Потом, не дождавшись ее пробуждения, тихонько уходит.
Соня спит счастливым детским сном.
Утро. Соня встает и снова раздвигает шторы. За окном снова ель. Она
крутится и на ней висит новая елочная игрушка. Это женщина-водитель, сжимающая в руках покореженный руль. Новая игрушка. Соня долго стоит недвижно, потом поворачивается и идет в зал. Не видя никого в зале, но чувствуя каждого человека. От ее движения оживает музыка, и начинает вращаться колесо обозрения в парке. Колесо заржавленное завращалось.
Конец.
Карина Булычева. 2018
