Czytaj książkę: «Новогоднее чудо»
Глава 1
Новогоднее чудо. Красивое название для времени, когда просыпаются самые жуткие существа на свете. С декабря и до начала весны они выползают из своих укрытий, чтобы сеять хаос и ужас.
Разумеется, с весны и до зимы тоже есть несколько существ, враждебно относящихся к людям. Однако даже они могут усмирить свою сущность и не убивать просто так. В отличие от многих зимних монстров.
Ладно, есть и милые создания, что провожают Новый год и питаются хорошим настроением людей без вреда для них. Санта‑Клаус с мешком подарков, который радует детей по всему миру. Бафана, смешная дамочка, приносит подарки, но такая недотрога! Только раз взгляни ей в глаза – она тут же своей метлой тебе по шапке надает. Гномики с длинным прозвищем Йоласвейнары тоже дарят подарки, но оставляют их в ботинках. Да даже рождественский козёл радует взрослых своим приходом под конец зимы, когда приносит урожай.
Но, к сожалению, таких существ мало. В основном мир наполнен монстрами, что живут за счёт смерти людей. Крампус, похититель детей. Чудовище Нянь, пожирающее всё на своём пути. Йольский кот, чокнутый модник, и его мать Грила. Сюндю, что ошивается у дорог и давит всех прохожих. Карачун, дух мрака и смерти, замораживающий всё вокруг. Лишь из‑за появления этих существ люди боятся выйти в зимнюю пору.
Но разве люди могли смириться со своей участью – быть намертво замороженными, съеденными или раздавленными? Конечно, нет! И именно поэтому в это время года появляются охотники на «Новогоднее чудо». Спасители жизни! Хранители мира! Герои! Их называют по‑разному, но они всегда готовы прийти на помощь.
Но для Хелены такие люди ассоциируются с помешанными психопатами, добровольно прикованными цепями к невыполнимой цели.
Хелена – обычная семнадцатилетняя девушка, которая каждый год путешествует с отцом по всему миру, чтобы он мог истреблять монстров. Несмотря на то, что она родилась зимой, это её самое ненавистное время года.
– Мы почти на месте.
Произнёс отец Хелены, Гюнтер, сидя за рулём машины.
Они ехали по узкой дороге через утренний лес. Хелена сидела на заднем сиденье и даже не посмотрела на него, лишь хмыкнула в ответ. Она глядела в окно на бескрайний лес. Они уже проехали все загородные дома и направлялись всё глубже в чащу.
Смотря, как отец увозит её всё дальше от цивилизации, Хелена с дёргающейся бровью подумала: «Именно так начинаются все хоррор‑фильмы!»
Вскоре вдали показался большой двухэтажный дом. Ближе можно было разглядеть, что здание безупречно. Без малейших изъянов, выполнено в причудливом смешении китайского стиля и фахверка: изящные изогнутые карнизы соседствовали с массивными деревянными балками, а красные фонари висели рядом с резными ставнями в немецком духе.
Как только Гюнтер остановил машину, из неё словно пулей вылетела Хелена, прихватив свой портфель, и широким шагом направилась к дому. Гюнтер опустил взгляд. Эту реакцию он знал лучше кого бы то ни было: Хелене тут явно не понравилось!
Хлопнув входными дверьми, девушка прошла вперёд, попутно снимая верхнюю одежду. Она остановилась посреди холла, окинула пространство критическим взглядом, и с губ сорвалось возмущённое:
– Недокитайский, недогерманский… М‑м, всё как я люблю.
Отца ждать долго не пришлось, он зашёл в дом и сразу с порога звонко выдал:
– Уже осматриваешься? Понравилось? Я подумал, неплохо будет арендовать дом на этот месяц.
«Ну да, в лесу среди монстров намного безопаснее, чем в городе среди людей», – подумала Хелена, закатывая глаза, и повесила куртку на вешалку.
Но тут же её словно током ударило: «Чего? Месяц?!»
Она недоумённо посмотрела на отца. Однако Гюнтер уже прошёл дальше в дом, не обратив внимания на её взгляд.
– Сказали, что этот дом недавно достроили. Как только его увидел в объявлении, подумал, что тебе тут будет комфортно.
Хелена с напряжением во всём теле направилась наверх по лестнице, сквозь зубы тихо процедив:
– Ага, жаль, меня спросить забыли.
Гюнтер обернулся к дочери:
– Ты что‑то сказала?
Ответа не последовало. Но он и не нужен был – по тяжёлым шагам девушки и так было всё понятно.
Хелена прошлась по нескольким комнатам, выбирая себе место для обустройства. Все помещения казались одинаковыми, будто дублировали друг друга, различаясь лишь расположением окон.
Она зашла в очередную комнату. Пространство не было слишком большим, но, посмотрев в окно, Хелена невольно замерла. За стеклом раскинулось замёрзшее озеро, покрытое причудливыми узорами трещин. В морозном воздухе кружились снежинки, а солнце, пробиваясь сквозь ветви сосен, окрашивало пейзаж в нежных тона.
«По крайней мере, вид неплохой», – с неохотой признала она.
Девушка поставила портфель на кровать, подошла ближе к окну и прислонилась лбом к холодному стеклу. Тишина. Ни машин, ни городской суеты, ни даже птичьего гомона. Только скрип старого дома да далёкий вой ветра в кронах деревьев.
«Пожалуй, выберу эту комнату», – промелькнула мысль, и Хелена, развернувшись, кинула рюкзак на кресло с таким размахом, будто хотела швырнуть его в стену.
Она выдохнула всё напряжение из лёгких и прыгнула в мягкую кровать, утонув в перине. Расслабившись, она уставилась на узоры на потолке, проводя глазами каждую линию, будто искала в них ответы на вопросы, которые боялась задать вслух.
– Значит, месяц… Тут хоть инет есть?
Девушка достала из кармана кофты телефон, разблокировала экран и тут же сжала его так, что костяшки пальцев побелели.
– В смысле?!
Вырвалось у неё с хриплым рыком.
– Построить дом построили, а интернет провести забыли?! Какая, к чёрту, одна палка?!?!?
Она откинула голову назад с громким, отчаянным выдохом, а рука с телефоном безвольно плюхнулась на кровать, словно вся энергия разом покинула тело. Повернувшись на бок, она убрала руки под подушку, подтянула колени к груди – свернулась в клубок, как ребёнок, пытающийся спрятаться от мира. Хелена закрыла глаза, пытаясь унять нарастающую волну раздражения.
«Плевать! Впервой что ли?!» – мысленно огрызнулась она, но сама себе не поверила.
Настроение портилось с каждой секундой, а когда она снова посмотрела в окно, красивый вид, свежий воздух, дом во всём распоряжении – всё это вдруг показалось насмешкой. Угнетённое чувство в груди давило, а одинокая тишина вокруг только усиливала ощущение изоляции.
«Нужно просто поспать, и потом найду, чем убить время в этой одиночной камере», – пришла мысль, горькая, как полынь. И тут же под грузом долгой дороги веки сомкнулись, и Хелена провалилась в сон, будто в тёмную бездну.
***
Проснулась она уже вечером, когда за окном сгустились сумерки. Только открыв глаза, Хелена обвела комнату мутным взглядом и тяжело выдохнула:
– М-да… Я надеялась, что это был сон.
Она резко села на краю кровати, провела ладонью по лицу, разгоняя остатки сна. Протянув руку к тумбочке, нащупала лампу и щёлкнула выключателем. Комнату залил тёплый, тусклый свет. Сидеть в полумраке было невыносимо, поэтому она встала и, подойдя к выключателю у двери, включила верхний свет.
Взгляд упал на чемодан у порога.
«Папа принёс», – мелькнуло в голове.
Она подхватила его, с грохотом опустила на кровать и рывком расстегнула замки.
«Переодеться хоть, да поужинать сходить…» – подумала она, раскладывая вещи по полкам.
Наконец, найдя более лёгкую одежду, быстро переоделась. Вынув каштановые волнистые волосы из-под кофты, Хелена подошла к зеркалу. Опёрлась о столик, наклонилась вперёд, вглядываясь в своё отражение.
Её светлая кожа выглядела свежей и ухоженной, хотя за ней не было особого ухода. Глубокие голубые глаза, в которых, казалось, таилась целая вселенная, манили, как сирена, но в их глубине читалась усталость. Густые ресницы придавали взгляду мягкость, но сейчас он был колючим, настороженным. Волосы, обычно элегантные, после сна превратились в растрёпанный хаос.
Внезапно брови сошлись на переносице, а в груди что-то болезненно сжалось: «Будто смотрю на маму…»
Резко отвернувшись от зеркала, она тряхнула головой, будто отгоняя наваждение.
– Ну и пусть. Пойду так. Кто меня увидит-то?
Бросила она в пустоту, но голос дрогнул.
***
Внизу горел свет, и это удивило Хелену. Обычно, когда они останавливались где-то, отец сразу уходил работать. Она прошла на кухню и застыла в дверях. Гюнтер стоял у плиты, помешивал что-то в сковороде.
Она зыркнула на него, будто смотрит на седьмое чудо света, в которое до конца ещё не поверила. Сев за стол, скрестила руки на груди и спросила:
– Что это ты ещё тут?
– Решил приготовить тебе то, что ты любишь на ужин.
Ответил он с неловкой улыбкой.
Хелена уставилась в пустоту перед собой, чувствуя, как разочарование тяжёлым комком оседает в горле.
«На ужин я люблю что-нибудь острое, а носом я явно ощущаю карбонару…»
И обоняние её не обмануло: отец поставил перед ней тарелку с классической карбонарой. Её брови дёрнулись, а на виске заметнее проступила вена.
«Я, пожалуй, промолчу», – стиснув зубы, подумала она.
Взяв вилку, она кивнула:
– Спасибо.
Начала есть, но вкус был безвкусным, как и всё остальное в этом проклятом доме.
Гюнтер неловко почесал затылок:
– Ладно. Думаю, мне действительно нужно идти.
Он развернулся к двери, но Хелена резко бросила:
– Почему утром ты сказал, что арендовал дом на месяц?
Атмосфера мгновенно накалилась. Вопрос повис между ними, острый, как лезвие. Гнев закипал в груди, а сердце колотилось о рёбра. Она видела, как отец замер, как напряглись его плечи.
Не дождавшись ответа, Хелена резко опустила вилку на тарелку. Звон металла о фарфор резанул по нервам. Девушка вскочила так резко, что стул с грохотом опрокинулся.
– Ты опять забыл, что я хотела отпраздновать день рождения с друзьями?!
Выкрикнула она, голос дрожал от ярости и обиды.
Тишина. Отец даже не обернулся.
– Каждый год одно и то же!
Её голос сорвался на крик.
– Когда я хочу провести свой день рождения нормально, ты вмешиваешься со своими поисками перхты, чьё время в этом году вообще закончено!! В конце концов, забудь о своей грёбаной мести! Если не друзья, то хотя бы ты не оставляй меня в одиночестве!
Слова повисли в воздухе, тяжёлые, как свинец. В кухне стало тихо, только тикали часы на стене, отсчитывая секунды их молчания.
Выпустив весь гнев, Хелена глубоко дышала, ожидая ответа. Грудная клетка ходила ходуном, а в ушах стучала кровь. Но вместо слов отца она услышала лишь грозное предупреждение:
– Говорят, в этих краях ходит какое‑то чудище и просится войти. Ни в коем случае не открывай!
Хелена застыла, словно её окатили ледяной водой. Ни оправданий, ни извинений, только очередное напоминание о монстрах. Она заскрипела зубами так, что челюсти заныли, сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони до белых полумесяцев. Цокнув языком, девушка резко развернулась и шагнула прочь из кухни.
– Я даже не удивлена!
Бросила она, проходя мимо отца, намеренно задев его плечом.
В мгновение ока Хелена оказалась в гостиной. Рухнув на диван, она схватила пульт и с силой ткнула в кнопку включения телевизора. Экран замерцал, оживая. Скрестив руки на груди, девушка уставилась на заставку, но мысли её витали далеко, где‑то между обидой и горьким осознанием, что её слова снова прошли мимо ушей.
Не успела она собраться с мыслями, как раздался резкий щелчок захлопнувшейся входной двери.
«Ну и ну! В этот раз быстрее смылся. Вот это рекорд!»
Но удивление сменилось новым приступом раздражения, когда она услышала звук поворачивающегося в замке ключа. Хелена резко развернулась к выходу, глаза расширились от возмущения: «И запер меня! А с этой стороны дверь хотя бы открывается?!»
