Czytaj książkę: «Не сглазь и веди»

Name: Не сглазь и веди
Author: Джульетта Кросс
ISBN: 978-5-17-172798-7

Джульетта Кросс

Czcionka:

Оформление обложки Жукова Ольга.

Juliette Cross

Don’t Hex and Drive

Печатается с разрешения автора и литературных агентств BookEnds Literary Agency и Nova Littera SIA.

* * *

О Джульетте Кросс и ее романе «Волк одичал» (WOLF GONE WILD)

Наконец-то новые крутые ведьмы! Прекрасное сочетание драмы и комедии с множеством замечательных персонажей. Надеюсь, этот роман положит начало длинной серии.
Leah Koch, The Ripped Bodice

Кокетливый, озорной и полный веселья, роман Wolf Gone Wild – сплошное удовольствие для читателя.
Эври Флинн, Автор бестселлеров по версии USA Today

Роман наполнен сильными женщинами, волшебницами и начинен горячей романтической историей, которой с удовольствием полакомятся читатели.
Miranda, Fresh Fiction

О Джульетте Кросс

Вы будете широко улыбаться и мечтать о том, чтобы жить в мире горячих оборотней и умных и ловких ведьм. А еще вы будете с нетерпением ждать, когда выйдет следующая книга этой новой фантастически-паранормальной серии!
Аманда Буше, автор бестселлеров по версии USA Today

Горячий, сексуальный роман, сдобренный идеальным сочетанием страстных и нежно-романтических сцен. Это паранормальное чтиво в лучшем виде!
Керриган Бирн, автор бестселлеров по версии USA Today

Wolf Gone Wild – это смесь из «Венома», «Дневников вампира», а также всех замечательных романтических комедий, которые вы когда-либо смотрели или читали!
Наима Симон, автор бестселлеров по версии USA Today

МОЕМУ ЗДРАВОМЫСЛИЮ
За то, что не покидало меня, пока я писала, исправляла и редактировала этот роман во время карантина в связи с COVID. Я ценю, что ты держалось рядом, несмотря на то что миллион раз едва не оставило меня на краю той самой пресловутой пропасти.
* Приветствую себя и пью еще вина *

Глава 1. Изадора

Когда это случилось, я думала о фиолетовых анютиных глазках.

Я ехала на велосипеде по узкой улочке, параллельно Мэгэзин-стрит, и грезила о цветочках. Солнце только что зашло, и наступило мое любимое время для раздумий. Мне всегда нравилось погружаться в собственные мысли. Подчеркиваю, я никогда не была мыслителем, поскольку тогда мне пришлось бы размышлять о чем-то глубоком, животрепещущем и жизненно важном для нашей планеты. Нет. В основном я думала о растениях и цветах. И собаках. Иногда о кошках. Или о том, как удобнее расставить инвентарь в нашем магазине «Мистика у Мэйбелл». Но чаще всего о цветах.

А вы знали, что анютины глазки, особенно если приправить их моим особым видом магии, можно заваривать как чай и лечить ими кожные высыпания, высокую температуру и даже повышенное кровяное давление? Анютиными глазками! Невероятно, правда?

Тиа часто меня дразнила (под этим словом я имею в виду раздражала), напоминая, что анютины глазки особенно эффективны в любовных зельях. Древние греки использовали цветы подобным образом и называли их «легкость сердца».

– Вдруг тебе удастся приготовить целую порцию и найти мистера Идеального, – заявила Тиа сегодня днем и дерзко ухмыльнулась.

В ответ на ее слова я закатила глаза и, помахав на прощание, вышла из дома, сжимая свой драгоценный сверток с цветами, словно конверт с новорожденным младенцем. Конкретно эти анютины глазки были выкопаны в районе скал Метеоры в Греции, где на протяжении веков произрастали в диком виде, нетронутые рукой человека. Каждая ведьма, особенно Проводники, как я и Тиа, знает, что самые могущественные растения выращивает матушка-земля, а не человек.

– Мы почти дома, мой ангелочек, – прошептала я, глядя на прикрепленную к рулю корзину с горшочком.

Да, я разговариваю с растениями. Как показывают исследования, они хорошо реагируют на человеческую речь и пение. Погуглите сами, если не верите.

Ладно, так и быть. Мне нравится с ними разговаривать. Растения и животные никогда не осуждали меня. Ни за то, как я выглядела, ни за то, что носила или не носила, что говорила или не говорила, во что верила или не верила. Они не осуждали меня даже за то, что я предпочитала передвигаться на велосипеде, а не на автомобиле.

Вот о чем я думала в момент, когда мой мир перевернулся с ног на голову. В буквальном смысле.

Я даже не слышала его приближения, пока не стало слишком поздно. Визг шин и вспышка фар обрушились на меня на секунду раньше, чем машина. Удар по заднему колесу оказался таким мощным, что я, моя любимая сумочка и горшочек с анютиными глазками взлетели в воздух. Застигнутая врасплох, я не успела смягчить падение телекинезом: к сожалению, использовать этот вид магии спонтанно, без подготовки, не представляется возможным. Интересно, с какой скоростью мчался этот идиот?

Я неуклюже рухнула на асфальт и больно подвернула лодыжку.

– Ай!

Однако треск керамики ранил меня куда больнее, чем пострадавшая нога. Автомобильные фары придурка осветили мои анютины глазки. Безвольно поваленные набок, они выглядели ужасающе. Терракотовый горшочек разбился вдребезги, почва рассыпалась, корни обнажились. Передо мной словно лежала жертва жестокого убийства.

– Не-е-ет!

Вместе с порывом ветра до меня донесся голос:

– Эй, бхагван! Вы ранены?

Три секунды назад машина врезалась в мой велосипед, а теперь широкая мужская рука сжала мое плечо. Хотя погодите. Мужская, но не человеческая. Только одно сверхъестественное существо умело перемещаться с такой скоростью. И обладало такой мощью. Его прикосновение поразило меня почти так же, как удар машины, выбив из легких весь воздух.

Я даже рассмотреть его не успела. Лежала, подогнув колено и вцепившись в лодыжку, когда незнакомец, присев у моих ног, осторожно приподнял поврежденную стопу и стянул с нее туфлю-балетку. Длинные черные волосы волнами ниспадали на накрахмаленную белую рубашку на пуговицах. Я пыталась, но не могла разглядеть под этой густой копной лицо незнакомца. Затем мое внимание привлекли загорелые руки. Длинные пальцы легко коснулись моей лодыжки.

– Вы врач?

Я поморщилась и отдернула ногу. Во-первых, потому что мне было больно. Во-вторых, потому что мне не нравится, когда ко мне прикасаются незнакомцы. Если уж на то пошло, я тщательно оберегаю свое личное пространство, даже при общении с друзьями.

– Вы хоть понимаете, что делаете?

Незнакомец не обращал внимания на мои расспросы и продолжал крепко держать лодыжку.

– Пошевелите пальцами.

Разозленная, я все-таки выполнила его просьбу и, всхлипнув, прикусила губу.

– Значит, не сломаны. – Он вернул туфлю на место, скользнул пальцами по поврежденному участку и слегка на него надавил.

Я выдернула ногу из хватки и, стараясь сохранять невозмутимый вид, с укоризной произнесла:

– Вы не врач.

Наконец незнакомец посмотрел на меня, и его пленительная красота меня… не удивила. Она была – как бы сказать – типичной. Густые ресницы обрамляли карие глаза цвета виски. Идеально квадратная челюсть и четко очерченные скулы были до смешного симметричны. Чего еще ждать от вампира? Тем более старого. Его магия заставляла воздух гудеть от напряжения, демонстрируя власть, контроль и ту черту, которую я больше всего ненавижу в вампирах. Соблазнительность. Неотъемлемое качество, которое они гордо, словно павлины, выставляют напоказ. Раздражает. Но этот вампир? Казалось, соблазнительность слилась с его магической аурой и стала как вторая кожа. Как будто досталась ему от рождения.

Минуточку. Вообще-то, не все в незнакомце было идеально. Тонкий белый шрам рассекал пополам левую бровь и убегал за линию роста волос. Я едва разглядела его в тусклом свете. Значит, он не скрывал свои недостатки с помощью чар? Интересно.

С лица вампира исчезло озабоченное выражение, а на губах заиграла самодовольная улыбка, как у всех дерзких парней, которые полагают, что с легкостью выпутаются из любой ситуации. Э… нет. Я так не думаю.

– Разве вампиры не обладают сверхчеловеческим зрением? Скажем, чтобы не сбить невинного путника на дороге?

Вампир глубоко вздохнул, отчего его ноздри раздулись, и по его взгляду я поняла, что он догадался о моей магической сущности. Его очаровательная улыбка исчезла, и на лице отразился… веселый интерес?

– Разве ведьмы не обладают телекинетическими способностями? Скажем, чтобы не попасть под машину?

На мгновение я замерла, пораженная ровным, глубоким тембром его голоса с едва уловимым акцентом. Индийским, но не только. Медленное, вдумчивое произношение каждого слова напомнило мне русского профессора, у которого я училась в колледже. Его акцент казался сильным и мягким одновременно. У этого вампира был похожий акцент, тягучий и переливчатый, но в нем ощущались твердость и контроль. Непринужденное доминирование. Если такое вообще возможно.

Его пристальный взгляд прошелся по моему телу, задержавшись на темно-синем топе и юбке болотного цвета в стиле бохо.

– Почему ты гоняешь ночью на велосипеде в такой темной одежде, госпожа ведьма?

Уму непостижимо! Он только что обвинил меня в том, что сбил меня на своей дурацкой машине? Обычно, если мне предстоит ехать на велосипеде в темное время суток, я надеваю яркую одежду, но сегодня я не планировала оставаться у Тиа после обеда. Однако он плавно перетек в полдник и чай, после чего мы вступили в жаркую дискуссию о лекарственных растениях, которые цветут ночью, и я выехала слишком поздно. Но этот тупой вампир не заслуживает моих объяснений.

– Давай помогу тебе подняться.

Он схватил меня за предплечье, которое я быстро отдернула.

– Нет, спасибо. Я в порядке.

Он выпрямился и поднял ладони вверх в жесте, как бы говорящем: «Все, не трогаю», – его темные глаза сверкнули серебром. Долбаные нервные вампиры. Носятся на своих автомобилях, как вырвавшиеся из ада летучие мыши.

Думают, что весь мир принадлежит им.

Не глядя на него, я потянулась к ремешку своей холщовой сумки и перекинула его через голову, разместив наискосок через грудь. Я уперлась ладонями в бетон, оттолкнулась, зашипела и ахнула. При падении я ободрала ладони.

– Позволь мне…

– Нет, – отрезала я, избегая его взгляда.

Он разочарованно хмыкнул.

Сумев подняться не слишком изящно, но все же самостоятельно, я шагнула к машине и заскулила от острой боли. Нога подогнулась, но прежде, чем я шмякнулась на мостовую – снова, – вампир вытянул руки и поддержал меня за талию.

– Ты не возражаешь?

Я извернулась и ударила его по руке, чтобы он меня отпустил.

– Послушай, – сказал он, словно с трудом сохраняя спокойствие, – я лишь пытаюсь помочь.

– Где мой телефон? – пробормотала я, роясь в сумке и перенося весь вес на здоровую ногу. Я собиралась позвонить Джулс и попросить ее приехать за мной. – Где он, черт подери?

Вампир отошел, наклонился, вернулся ко мне и протянул раскрытую ладонь. На ней лежал мой телефон с треснувшим стеклом и по какой-то странной причине застывшим на экране приложением с прогнозом погоды.

– Шикарно! – Я выхватила мобильный и постучала по экрану, зная, что это ничего не даст.

– Я сожалею, правда. Почему бы тебе не позволить мне хотя бы подбросить тебя до дома? Я починю твой велосипед. Заменю телефон. Обещаю.

Я уставилась на вампира как на умалишенного.

– Я не сяду с тобой в машину. Ты спятил? И да, ты заплатишь за мой велосипед. – Я сунула бесполезный мобильник в сумочку. – Телефон у меня застрахован.

Он подбоченился и посмотрел на улицу, его накрахмаленная белая рубашка сияла в свете уличных фонарей, натягиваясь на широкой груди.

– Вряд ли ты живешь далеко. Давай я отвезу тебя домой.

– После того как я стала свидетельницей твоих выдающихся навыков вождения? Хм-м, нет, спасибо. И я тебя не знаю. Ты когда-нибудь слышал, что нельзя садиться в автомобиль к незнакомцам?

Да еще и те студентки пропали. Я не идиотка. Осознав, что ни разу не видела его в этом районе, я внезапно посмотрела на него с подозрением.

– Кстати, кто ты такой?

Вампир перевел на меня взгляд и нахмурился, когда я снова пошатнулась.

– Меня зовут Деврадж Кумар.

– Я тебя впервые вижу.

– Я только что приехал в город. Я друг Рубена Дюбуа. Раз ты местная ведьма, то наверняка его знаешь.

Рубен Дюбуа? Повелитель вампиров в Новом Орлеане? Э… э, да, я его знаю.

– Вы с Рубеном знакомы?

Вампир достал из заднего кармана сотовый, набрал номер и поднес телефон к уху. Через пару секунд ему ответили.

– Послушай, у меня тут авария. – Его темные глаза уставились на меня. – А точнее, несчастный случай. Я виновник. Я сбил ведьму на велосипеде. – Он отвернулся, чтобы я не видела его лица. – Заткнись, чувак. Нет, с ней все в порядке. Только лодыжка. Убеди ее в том, что я не стану ее похищать или убивать. Пусть позволит мне отвезти ее домой.

Он повернулся и с серьезно-недовольным лицом передал мне телефон. Думаю, Рубен его отчитал. Ну и отлично. Я с самодовольным видом взяла мобильный.

– Привет, Рубен. Это Изадора.

– Изадора, – повторил король вампиров своим неизменно ровным и спокойным тоном. – С тобой все в порядке? – вздохнув, добавил он.

– Да, я в порядке. Пострадала только лодыжка.

– Я рад, что ты проявила осмотрительность и не села в его машину.

Рубен понятия не имел, насколько сильна моя амаксофобия¹. Я бы ни за что не села ни в чей автомобиль.

– Но послушай, Деврадж – один из моих старинных и лучших друзей. Ты можешь быть уверена, что он довезет тебя до дома. Джулс наверняка беспокоится, потому что уже поздно.

Верно. Она наверняка волнуется. Как и другие мои сестры. В общем, любой, кто бы ни оказался сейчас дома. Я посмотрела на вампира. Он стоял передо мной, засунув руки в карманы. Невинный и полный раскаяния.

Рубен хорошо знает нашу семью; он и Джулс тесно сотрудничают как лидеры в мире сверхъестественных. Дюбуа наш близкий друг, и, если он утверждает, что Девраджу можно доверять, значит, так оно и есть.

– Как скажешь, Рубен.

– Да, поверь мне. Позволь ему тебе помочь. Он уже тонет в чувстве вины, точно тебе говорю. Пусть доставит тебя домой в целости и сохранности.

– Ладно. Я так и сделаю.

– Можно мне еще с ним поговорить?

– Конечно.

Я вернула телефон вампиру. Деврадж дослушал Рубена, пристально глядя на меня, а потом испустил самый тяжелый вздох, который я когда-либо слышала.

– Ясно, – сказал он Рубену, завершил разговор и сунул телефон в задний карман. – Значит, ты готова ехать?

Я кивнула, разглядывая его устрашающего вида машину. Один из тех сверхбыстрых, навороченных автомобилей, от которых все внутри меня сжимается от страха.

– Отлично.

Вампир подхватил меня на руки, поддерживая колени и спину.

– Подожди! Что ты делаешь? Отпусти меня!

– Я усаживаю тебя в машину так, чтобы ты не повредила себе что-нибудь еще.

– Мне это не нравится, – выдавила я и прижала исцарапанные ладони к его белой рубашке, но отдернула их, догадавшись, что перепачкаю ее. Во что бы он ни был одет, это выглядело дорого. – Пожалуйста, отпусти меня.

– Я тебя отпущу. В машине, Изадора. Кстати, Изадора… а дальше как?

– Савуа, – процедила я сквозь зубы. Мои нервы были на пределе.

– У тебя повреждена лодыжка, и ты не можешь ходить. И уж точно не можешь кататься на велосипеде. – Он взглянул туда, где валялся мой велосипед: заднее колесо погнулось, спицы выскочили наружу. Вампир посмотрел на меня с еще большим раскаянием. – Схожу-ка я за ним. – Он обошел свой элегантный суперкар. Двигатель по-прежнему урчал, он его так и не заглушил. – Полагаю, ты живешь недалеко.

Его голос прозвучал совсем рядом. Я прижала руки к груди, пытаясь избежать любого контакта. Вибрация, вызванная глубоким тембром его голоса, напомнила мне, как близко мы находимся. Настолько, что я чувствую его запах. Какой-то модный одеколон. Дорогущий аромат, от которого мне мгновенно стало не по себе. Мне захотелось оказаться подальше от этого вампира с его шикарной тачкой, одеждой и одеколоном.

– Недалеко, – проворчала я и решительно добавила: – Я никуда не поеду без моих анютиных глазок.

Игнорируя мои возражения, он осторожно опустил меня возле пассажирской дверцы и открыл ее. Прежде чем он успел затолкать меня внутрь, я захлопнула дверь, едва не отрубив ему пальцы. Судя по серебристому отблеску в его темных глазах, мне удалось добиться своего.

Я прислонилась спиной к закрытой дверце машины.

– Нет. С места не сдвинусь без анютиных глазок.

Вампир уперся руками в бока, и я про себя отметила его огромные размеры. Большинство вампиров стройные и подтянутые, и он вполне соответствует этому образцу. За исключением того, что он выше. И крепче. Природа наделила его фигурой атлета, в то время как большая часть вампиров, казалось, была создана для праздного времяпрепровождения. Деврадж выглядел так, будто забавы ради взбирается на небоскребы и переплывает озера. Кто знает этих вампиров? Кажется, они самые яркие представители сверхъестественных. А еще претенциозные и высокомерные. За исключением Рубена. Он такой, как надо. А остальные вампиры меня ни капли не интересуют.

Деврадж осмотрел разбитый горшок, лежавший на дороге перед его машиной.

– И как, по твоему мнению, я должен их перевезти?

Прислонившись к пассажирской дверце, я порылась в сумке и достала дезинфицирующее средство для рук, батончик мюсли, клейкую ленту и аптечку со всем необходимым для оказания первой помощи. Ага! На самом дне лежала одна из моих многоразовых сумок для покупок. Я вытащила ее и протянула вампиру.

– Пожалуйста, осторожно переложи растение сюда. Если пучки корней отделятся, цветы завянут и погибнут даже после пересадки в новый горшок. Анютины глазки чрезвычайно нежные. Я этого не переживу, – выпалила я на одном дыхании.

Деврадж посмотрел на меня и удивленно вскинул брови. Возможно, мои слова прозвучали драматично, но этот странный инцидент меня… взволновал. С моей лодыжкой все будет в порядке, я успокоюсь и залечу ее самостоятельно, а вот мои драгоценные анютины глазки, привезенные аж из Греции, могут погибнуть из-за неосторожного вождения этого вампира.

Я взглянула на свое растение, оттолкнулась от двери и, прихрамывая, направилась к передней части машины.

– Ай, забудь. Я сама все сделаю.

– Подожди! – Он остановил меня, крепко, но нежно схватил за запястье и выхватил из моих рук сумку. – Я это сделаю. А ты стой здесь.

В его голосе не было и намека на раздражение. Этого вампира было нелегко вывести из себя, надо отдать ему должное. Даже в ответ на мое совсем не дружелюбное отношение он обращался со мной мягко. Несомненно, с не меньшей добротой он отнесся бы и к моим анютиным глазкам.

Закусив губу, я наблюдала за тем, как вампир осторожно убрал осколки керамического горшка и выбросил их в чей-то мусорный бак на обочине. Затем он зачерпнул широкими ручищами землю и корни, так, что все растение поместилось в его ладонях, и положил его на дно мешка.

– Не поднимай его за…

Я осеклась на полуслове, потому что он и не стал поднимать сумку как мешок с картошкой. Вампир подхватил ее под дно обеими руками и понес к багажнику. Он выдержал мой пристальный взгляд и, проходя мимо, приподнял темную бровь.

Ну, ладно. Я открыла дверь, запрыгнула внутрь, пристегнулась и уставилась на консоль, достойную космического корабля, с таким количеством причудливых показаний приборов и компьютеризированного оборудования, какого я еще никогда не видела. Естественно, это была дорогая машина, не то что «Джип-Чероки» и седан «Хонда» Джулс или Иви. Им двоим я доверяла больше всего, и они возили меня по городу, если мне требовалось достать что-то за пределами района.

Я сделала несколько глубоких вдохов и напомнила себе, что мы всего в паре кварталов от дома. За столь короткий промежуток времени вампир точно не попадет в еще одну аварию.

Прогнав страх, я порылась в сумке и вытащила аптечку с предметами первой помощи. Вампир к этому времени устроился на водительском сиденье, предварительно переместив мой велосипед на тротуар.

– Куда едем? – спросил он.

Его взгляд был прикован к моим коленям. На них я разложила тюбик домашнего антисептика, антибактериальные салфетки и пластырь.

– Езжай до конца квартала и поверни направо. Я почти добралась до дома, когда ты решил меня сбить.

Я промокнула царапины на ладонях, вытерла кровь и удалила грязь.

– Хочешь верь, хочешь нет, но сегодня я не планировал сбивать ведьму. – Вампир включил первую передачу, и мы двинулись вперед по улице. – Этот пункт внесен в расписание на завтра.

Я посмотрела на вампира. Его взгляд был устремлен вперед, губы растянулись в злорадной ухмылке.

– Отлично. – Я сложила использованные салфетки и убрала их в пакет на молнии, намереваясь выбросить позже. – Я так рада, что тебя поторопила. Нет ничего лучше, чем поставить галочку в списке дел раньше запланированного срока.

– М-м-м. К сожалению, в моем списке была ведьма-брюнетка, а не блондинка. – Он стрельнул в мою сторону взглядом, задержавшись на волосах, и снова сосредоточился на дороге.

– Имеешь что-то против блондинок?

Я приготовилась услышать какую-нибудь тупую шутку про блондинок или что-то не менее оскорбительное. К чему я не была готова, так это к его страстному ответу.

– Вовсе нет, милая. Я люблю всех женщин. – Его взгляд ласкал мое лицо, отливая серебром в темном салоне машины. – Без исключений.

Милая? Люблю? О чем это он? Минуточку. Он что, флиртует со мной?! Вот наглость!

– Позволь мне прояснить ситуацию. – Шокированный смех застрял у меня в горле. – Ты мчишься по незнакомой дороге, сбиваешь девушку на своем «Порше», буквально подбрасывая ее в воздух, травмируешь ей лодыжку, ломаешь дорогое импортное растение и решаешь с ней пофлиртовать?

Деврадж выругался на другом языке, но, когда заговорил, в его голосе зазвучала прежняя шелковистая чувственность.

– Во-первых, любовь моя, это не «Порше». Это «Диабло Джи Ти Ламборгини», один из лучших итальянских суперкаров, которые можно купить за деньги. – Он криво улыбнулся и, казалось, в конце фразы чуть не добавил слово «глупышка». – Во-вторых, с чего ты взяла, что я не знаю эту дорогу? Может, я живу здесь, за углом?

Он мог запросто отключить свои чары обольщения, потому что на меня они не действовали.

– Поверни направо.

Вампир переключил передачу и притормозил на повороте.

– Ты сам сказал, что только что приехал в город, – огрызнулась я. – И любой житель нашего района знает, что по этой улице не надо носиться на своем «Дьяволе-Ламборгини» так, будто за тобой гонится сам Сатана.

– Это Диабло.

– Диабло. Дьявол. Какая разница! – Я захлопнула аптечку, сунула ее в сумку и мило улыбнулась. – Тебе идет это название. Остановись здесь, – добавила я и указала рукой в нужном направлении. – Приехали.

Вампир съехал на тротуар и уставился на наш двухэтажный дом в стиле бунгало, его взгляд с интересом скользнул по подъездной дорожке. С каким-то жутковато-острым интересом.

– Что-то не так? – спросила я и открыла пассажирскую дверь.

– Вовсе нет.

Он очнулся от оцепенения, улыбнулся ослепительной улыбкой и с вампирской скоростью обогнул машину еще до того, как я встала.

– Я справлюсь, – запротестовала я и, хромая, попробовала пойти сама.

Он подхватил меня на руки, снова проигнорировав мои слова. Я хотела возразить, но, откровенно говоря, лодыжка распухла так, что увеличилась вдвое, и опираться на ногу стало невыносимо больно. Я была упрямицей, но не идиоткой. Тем не менее меня безумно раздражала необходимость полагаться на парня, который по чистой случайности стал причиной моей травмы.

Знакомое покалывание пробежало по моим венам, когда я мощным толчком магии открыла кованые железные ворота у входа. Деврадж взглянул на меня сверху вниз, такой дружелюбный и улыбчивый, как будто каждый день сбивал женщин и развозил их по домам удовольствия ради. Он держал меня легко, как пушинку, демонстрируя всю свою мощь, и я старалась не обращать на это внимания. Все вампиры обладали исключительной силой, и потому в его силе не было ничего особенного.

В отличие от моих сестер, я не могла похвастать пышными формами, зато была самой высокой. Мне нравился мой рост, и я наслаждалась тем, что могла смотреть большинству мужчин в глаза. Или даже глядеть на них свысока. Но только не в этом случае. Мощные телосложение и энергия вампира заставляли меня чувствовать себя до странного уязвимой. Это было непривычное чувство, и оно мне не нравилось.

Не успели мы подняться по ступенькам на крыльцо, как тяжелая входная дверь распахнулась.

– Интересненько, – произнесла моя сестра Вайолет, одной рукой держась за дверь. Из ее рта торчала длинная красная лакричная конфета. – Что ты натворила?

– Что значит «что я натворила»?

– Мне жаль об этом говорить, – мягко перебил нас вампир и занес меня в дом, – но я сбил твою сестру, когда она ехала на велосипеде.

Вайолет тяжело вздохнула.

– Я знала, что это рано или поздно произойдет.

– Спасибо за сочувствие, Вайолет.

Она пожала плечами и прошла вперед нас в гостиную.

– Ты выглядишь целой и невредимой.

Я подняла ногу с распухшей лодыжкой, которая стала уже в три раза больше обычного, и ответила:

– Да, я чувствую себя изумительно. – Вдруг меня осенило, и я переключила внимание на вампира. – Как ты узнал, что она моя сестра? – спросила я, глядя на его коротко подстриженную бороду, подчеркивающую квадратный подбородок.

– Похожая форма глаз, – ответил Деврадж, глядя на меня глазами цвета красного дерева. Он поднес меня к дивану и усадил на него. – Только оттенок другой.

Желая поскорее вырваться из смущающей ловушки его взгляда, я прочистила горло и потянулась к подушке, чтобы подложить ее под ногу. Но он меня опередил – я даже попросить не успела.

– Что стряслось?

Ливви стояла в арке, ведущей в кухню, одетая в свой типичный наряд: яркие, как драконье пламя, красно-оранжевые колготки, облегающий черный топ с открытыми плечами и широкий красный пояс из лакированной кожи. Длинные черные волосы сестры были собраны в небрежный пучок. Она прижимала к животу миску для смешивания и перемазанную шоколадом лопаточку. Прежде чем я успела ответить, вмешалась Вайолет, возвышавшаяся надо мной у изголовья дивана.

– Изадора все-таки попала под машину, пока ехала на велосипеде.

– Вайолет. Исчезни. – Я была не в настроении выслушивать язвительные комментарии сестры, особенно пока вампир и по совместительству виновник произошедшего стоял у моих ног и подслушивал.

Ливви наклонила голову, ее полные красные губки сложились в сочувственную линию.

– Тебе нужно научиться водить, Иззи. Ты и так слишком часто оказываешься на волосок от гибели, а теперь еще и это.

Она вошла в гостиную и скользнула взглядом по моей лодыжке.

– Обойдусь без лекций.

Ливви была следующей по старшинству после меня. И хотя она редко применяла ко мне ролевую модель старшей сестры, она принималась воспитывать меня, как мама, когда речь заходила об этом моем недостатке. Или фобии, если уж на то пошло.

– Пора преодолеть этот страх. – Она вздохнула, встала рядом со мной и сжала мое плечо. – Ты серьезно ранена?

Мои внутренности скрутил гнев, в кровь выплеснулся адреналин. Я не хотела заводить этот разговор в сотый раз, тем более на глазах у сбившего меня придурка.

– Я в порядке. А по какому поводу ты печешь? Что случилось?

Ливви начинала печь, когда ее что-то беспокоило. Шоколад свидетельствовал о серьезности проблемы.

Она опустила лопаточку в миску, поднесла ее к бедру и легко провела пальцами по моей распухшей лодыжке.

– Все не так уж плохо. – Она проигнорировала мою попытку переключить внимание на нее. Похоже, игнорирование Изадоры стало темой вечера. – Ты это быстро исправишь.

Вампир, который до этого момента молчал, внезапно дернулся и вскинул брови.

– Ты Проводник?

Я кивнула и поджала губы. Я знала, какая реакция последует, еще до того, как он это произнес.

– Тогда почему ты не залечила рану сразу после аварии? – Выражение его лица казалось не обвиняющим, а скорее растерянным.

Я была знаменита тем, что исцеляла многих людей, пока они корчились и кричали от боли. Раньше это никогда не тревожило меня и не мешало использовать целительскую магию. Травмирующие события не выбивали меня из колеи. Но этим вечером что-то потрясло меня до глубины души. Я знала, что не смогу применить свою магию, пока вампир не уберется с глаз моих долой. Несомненно, это было связано с тем, что меня сбили во время езды на велосипеде, а ведь я всегда подчеркивала, насколько безопасен этот транспорт.

Открылась и хлопнула задняя дверь, ведущая на кухню, и через несколько секунд в комнату вошла Клара.

– О, нет! Что стряслось?

Спасибо, Клара, что спасла меня, избавив от необходимости отвечать вампиру.

Клара самая милая из моих сестер. И самая младшая: она появилась на свет на три минуты позже Вайолет.

– Этот парень ехал на машине и сбил Изадору, – беспечно объяснила Вайолет, пристраивая попку к спинке дивана.

– Изадора, бедняжка. – Клара опустилась на колени рядом со мной и сжала мою руку. – Ты сильно пострадала?

Она с беспокойством посмотрела на мою ногу. Держу пари, что своей магией она передавала мне волны спокойствия, сама того не осознавая. Таков закон. Ауры должны излучать радость и мир, а Проводники – помогать и исцелять.

– Я в порядке, Клара. – Я сжала ее руку, радуясь, что по крайней мере одна сестренка на моей стороне. – Благодарю.

– Я тебя уже где-то видела, – заявила Ливви, разглядывая вампира. Он все еще стоял в гостиной, засунув руки в карманы модных брюк.

При свете мощь его магии почему-то усилилась. Или, может быть, теперь, оказавшись в безопасности у себя дома, я не была так сосредоточена на аварии и могла лучше его почувствовать.

От вампира веяло силой и властью, о них же кричали его обезоруживающая поза и очаровательная улыбка. Магия Проводника позволяла мне выявлять мощные источники энергии гораздо эффективнее, чем это делал любой другой сверхъестественный, а от этого парня сила исходила волнами. Мне вдруг захотелось, чтобы он убрался из нашего дома.

– О боже мой, – выдохнула Клара и уставилась на него широко раскрытыми голубыми глазами. – Твоя аура…

Он наклонил голову, выражение его лица смягчилось и стало смиренным. По крайней мере, так это выглядело.

– Я слышал от других умных Аур, что это калейдоскоп. Я прав?

Сестра нетерпеливо кивнула.

– Такая красивая радуга.

Его улыбка стала еще шире. Боже мой, Клара! Хватит его расхваливать.

– Но я тебя знаю, – снова начала Ливви, подошла к нему ближе и изучающе всмотрелась в лицо. – Я тебя видела.

Он протянул ей руку.

– Я Деврадж…

– Вот это да! – Ливви ахнула и схватила его ладонь. – Ты Деврадж Кумар.

Он скромно улыбнулся и кивнул. Они обменялись рукопожатием.

– Верно.

– Кто?! – спросила я. Да, он называл мне свое имя, но откуда его знает Ливви?

Ливви хихикнула как восторженная фанатка. Никогда ее такой не видела.

– Изадора. Тебя сбил сам Деврадж Кумар. Известная кинозвезда Болливуда.

– Ах, кинозвезда. Ну, тогда, я думаю, все в порядке.

– И ты вампир, – со злорадным ликованием добавила Вайолет. – Круто, черт побери!

Ливви отпустила его ладонь и обхватила обеими руками миску.

– Ты работаешь на Рубена?

Неужели она кокетливо захлопала ресничками? Что здесь происходит?!

Вампир помолчал, с его лица не сходила очаровательная улыбка.

– Иногда. Я приехал в город навестить его и помочь с одним делом. Если смогу.

Он повернулся к дивану и скользнул по мне взглядом. Я постаралась придать лицу выражение крайнего раздражения – или, скорее, жгучей ненависти. Мне было плевать, даже если он получил премию «Самый сексуальный мужчина года», два «Оскара», «Золотой глобус» и «Самый крутой мудак» в номинации «Ламборгини». От одного его вида мои сестры падали в обморок, и меня от этого тошнило.

– Кстати… – Вампир оглянулся на коридор, который вел к входной двери. – Мне пора. – Он обошел диван, наклонился и взял мою руку. – Было приятно на тебя наехать.

– Правда? – ядовито рявкнула я.

Деврадж с трудом подавил смешок.

– Правда. – Он стиснул мою ладонь, достал из кармана визитку и протянул ее мне. – Я как можно скорее доставлю тебе твой велосипед. И заменю твой телефон.

– У меня есть страховка на телефон, – повторила я, уставившись на белую карточку, на которой жирным шрифтом были напечатаны только его имя и номер телефона.

– Тогда пришли мне счет для оплаты. Я беру на себя всю ответственность за этот несчастный случай.

К тому моменту, как он вышел в коридор, я почти успокоилась.

– Подожди! Мои анютины глазки.

Он обернулся.

– Как я мог забыть? Может, кто-то из твоих сестер?..

«Я пойду», «Позволь мне помочь» и «Я принесу» – одновременно выпалили мои сестрички.

Его очаровательная улыбка стала еще шире, и мне захотелось стереть ее с его лица. Вампир посмотрел на меня сияющими глазами, и я со вздохом произнесла:

– Клара, сходи ты.

Он склонил голову в легком поклоне, как какой-нибудь лорд-аристократ XVIII века, и, прежде чем уйти, бросил на меня последний обжигающий взгляд. Я невольно задумалась, сколько ему лет.

Вампиры доживали до тысячи лет. У них была самая долгая продолжительность жизни среди сверхъестественных. Во всяком случае, среди известных нам. Оборотни доживали до пятисот лет или около того, большинство ведьм – до трехсот. Иногда чуть дольше. Единственными, о ком мы этого пока не знали наверняка, были мрачные жнецы. Но только потому, что их жизнь веками была покрыта тайной. И им это нравилось.

Едва хлопнула входная дверь, как Вайолет обмахнула лицо рукой.

– Блин, какой же этот вампир сексуальный.

– А кто, по-твоему, не сексуальный? – огрызнулась я.

Вайолет рассмеялась, но Ливви покачала головой, попробовала шоколадное тесто и пригвоздила меня к месту прищуренным взглядом.

– Изадора. Ты не можешь притворяться, что это не так. Даже ты со своим отношением «ни-один-мужчина-меня-не-достоин» не можешь делать вид, что не течешь от одного его взгляда.

Я шмыгнула носом и выпрямилась, по-прежнему сидя на диване.

– Какая разница, сексуальный он или нет. Он высокомерный осел, который сбил меня на дороге. – Я стянула со спинки дивана покрывало из искусственной шиншиллы и накрыла им ноги. – Кроме того, у мужчины на такой навороченной машине наверняка комплекс неполноценности.

Вайолет расхохоталась, резко и громко.

– Ты шутишь? – Она неторопливо подошла к Ливви и попыталась обмакнуть палец в миску, но сестра шлепнула ее по руке. – Если кто-то и уверен в себе на все сто, так это Деврадж Кумар.

Ливви ухмыльнулась, дернув своими красными губами, и повернулась к Вайолет.

– Даже имя у него сексуальное.

– Верно?

Предательницы.

Мне захотелось закричать от радости, когда в комнату вбежала Клара и принесла хозяйственную сумку с анютиными глазками. Она поставила ее на кофейный столик и опустилась на колени рядом со мной. Ее глаза блестели от возбуждения.

– Он сказал, что занес тебя в дом на руках. Это правда?

Я пожала плечами.

– И что? Я не могу ходить.

– О боже, Изадора! – Она сложила руки на груди, в ее небесно-голубых глазах появился мечтательный блеск. – Это же как Уиллоуби и Марианна в романе «Разум и чувства», когда она вывихнула лодыжку, а он ее спас и отнес в дом на руках.

– Уиллоуби не сбивал Марианну на автомобиле, – запротестовала я.

В разговор вмешалась Вайолет:

– Уиллоуби оказался полным придурком, который бросил Марианну ради богатенькой мамочки.

Клара нахмурилась.

– А, точно. – Вдруг ее лицо снова прояснилось. – Тогда он похож на полковника Брэндона, когда он спас Марианну от дождя.

– Эта Марианна настоящая недотепа, – добавила Ливви и скрылась на кухне. – Есть фильмы и получше, Клара.

– Я не Марианна, – прорычала я. – А он, этот мужчина…

– Вампир, если говорить чисто технически. – Вайолет приподняла мою ногу и подложила под нее еще одну подушку.

– Неважно. – Я тяжело вздохнула и сдула с лица прядь волос. – Меня не нужно спасать.

– Говорит Проводник, который не использовал магию для самоисцеления на месте происшествия.

– Вайолет, – отчитала Клара свою близняшку, – не расстраивай Изадору, она и так ранена.

Сестры являлись полными противоположностями друг другу практически во всех отношениях. У обеих были платиновые волосы, но Вайолет постоянно с ними что-то делала. Например, недавно покрасила их в ярко-бирюзовый цвет.

– Я не расстроена, – заверила я Клару. А язвительные комментарии Вайолет никогда меня не задевали. Во всяком случае, не сильно. – Я хочу отдохнуть, полежать на диване, полечить лодыжку. Мне нужно побыть в тишине.

Она кивнула.

– Я принесу горячего чая. Тебе сразу полегчает.

Я улыбнулась, когда они обе удалились на кухню, оставив меня одну, и вздохнула с облегчением. Я бы ни за что не призналась, что замечания Вайолет задели меня гораздо сильнее, чем должны были. Этот вампир так меня потряс, что лишил магии. Мужчины никогда не действовали на меня подобным образом. Честно говоря, они вообще никак не влияли на мое состояние и самоощущение. На мои потребности, желания или интересы. Я не испытывала к мужчинам неприязни. Просто они мне были не нужны. Со всеми своими потребностями я отлично справлялась сама. Вот почему Деврадж Кумар не должен был вывести меня из равновесия. Но он это сделал.

Ну ничего. По крайней мере, он уехал, и я его больше не увижу.

Глава 2. Деврадж

Стоя в своей новой прачечной, я держал в руке белую рубашку и смотрел на нее, как на бомбу. Или на ядовитую змею. Или кокаин. Или как на все сразу.

– Не надо, не делай этого, – пробормотал я себе под нос.

Я стоял и вел разговор со своей рубашкой. Одно это свидетельствовало о том, что происходило что-то в корне неправильное. Наезд на ведьму, катающуюся на велосипеде, не просто перевернул мой мир. Он проделал в нем дыру размером с город.

Почему?

Потому что Деврадж Кумар никогда не терял контроль. Никогда не поддавался искушению. Черт возьми, я даже никогда не испытывал искушения. Я – Стигорн², элитный воин-вампир, десятилетиями работавший над тем, чтобы избавиться от любых слабостей. Я отточил свои выдающиеся способности до остроты бритвы, так, что запах крови или запах женщины не отравляли меня, не одурманивали разум настолько, чтобы вскакивать посреди ночи в поту из-за горячих снов. Но ее запах сотворил это со мной.

– Всего разок.

И потом я ее постираю.

Я снял рубашку, когда переступил порог своего нового дома две ночи назад, сразу после аварии. Странно, но непреодолимая потребность – нет, отчаянное желание – вдохнуть аромат маленьких пятен ее крови возникла только на следующий день. То есть вчера.

Весь день прошел за распаковкой вещей. Знакомое чувство, которое я испытывал за эти годы десятки и сотни раз, вновь гулко отдавалось внутри. Позже оно обязательно настигнет меня снова, и так по кругу. Характер выбранной работы заставлял меня переезжать из страны в страну, с континента на континент. Я всегда ехал туда, где была работа, требовавшая моих навыков и внимания. Оказавшись в родном городе Рубена, я спрашивал себя, утолю ли когда-нибудь тоску по собственному дому. Найду ли я место, где смогу глубоко пустить корни.

Мой «Ламборгини» стоял в автомастерской, ведьмин велосипед ремонтировали, и Рубен велел мне потратить время до нашей встречи на то, чтобы обустроиться на новом месте. А что я? В перерывах между распаковкой вещей я бродил по прачечной, как свихнувшийся серийный убийца. Наверное, я заходил туда сотню раз, но все никак не мог избавиться от соблазна, тянувшего меня к корзине для белья.

– Ах, к черту!

Я наконец-то поднес испачканную часть к носу и глубоко вдохнул.

Запах идеальный. Божественный.

Стоп. Это была плохая идея. Бесконечно плохая идея.

Я бросил рубашку в стирку, добавил две капсулы моющего средства, налил три колпачка кондиционера, захлопнул дверцу и установил режим интенсивной стирки. Если на этой рубашке останется хоть намек на запах ведьмы, мне придется ее сжечь.

От раздавшегося в дверь звонка я подскочил так, как будто кто-то чуть не застукал меня за преступлением.

Черт!

Я схватился за голову и рассмеялся над собой. Должно быть, я провел слишком много месяцев в Румынии, отключившись от сети и полагаясь на естественные вампирские инстинкты. Я зашел слишком далеко, живя в Карпатах, чересчур долго позволяя своей звериной стороне разгуливать на свободе. Тогда передо мной стояла необходимость выследить неуловимого вампира-изгоя для повелителя Бухарестского ковена, и время, проведенное в дикой природе, взбудоражило нецивилизованную часть моей натуры.

Я наклонил голову и вытянул шею. Пора вернуться в реальность и сосредоточиться на новой работе. Вода зашипела, наполняя стиральную машину и выдергивая меня из оцепенения.

Я услышал, как открылась и закрылась входная дверь.

– Дэв?

До меня донеслись голос и запах Рубена. Мысленно стряхнув с себя все, что, черт возьми, только что произошло, я неторопливо прошел через кухню в гостиную. Дюбуа стоял там и пристально смотрел на висевшую над камином картину «Древо Жизни»³. Около шестидесяти лет назад я заказал кельтское Древо Жизни у старого ирландца с острова Инишмор. Он сам приготовил краску, смешав тридцать оттенков зеленого, а в коричневую краску для ствола добавил сусального золота.

Эта картина вместе с несколькими другими сокровищами, такими как моя греческая ваза, исландский настенный гобелен и беломраморная статуя Шивы, всегда были со мной. Когда мне позвонил Рубен и попросил об услуге, я немедленно покинул Румынию, освободил свою квартиру в Париже и переехал сюда.

Казалось, что уехать на несколько недель, чтобы навестить старого друга, – как раз то, что мне было нужно, прежде чем взяться за следующее задание. Существовали и другие повелители вампиров, искавшие Стигорна для найма в Соединенных Штатах. Тем временем мы с Рубеном могли бы наверстать упущенное, он мог бы показать мне свой город, а я бы помог с его текущим делом. Кроме того, мое беспокойство по поводу чего-то другого, чего-то большего, давило на меня сильнее, чем обычно. Я ощущал зуд, с которым не мог справиться, как бы ни чесал.

– Рад тебя видеть, Дэв, – с улыбкой произнес Дюбуа, а я пожал ему руку, крепко обнял и похлопал по спине.

– И я тебя, друг мой.

– Как тебе Румыния? – спросил он, возвращаясь к пристальному изучению моих работ.

Рубен Дюбуа был одним из моих самых старинных друзей и одним из немногих, кому я действительно доверял. Я покачал головой, глядя на его сшитый на заказ темно-синий костюм-тройку в комплекте с запонками и именным жилетом.

Рубен и его эксцентричные жилеты. Этот был такого же синего оттенка, что и костюм, с серебряной вышивкой в виде, на первый взгляд, случайного геометрического рисунка. Но я знал Рубена. Слово «случайность» точно не про него. Ага. Это утонченный дизайн тройной спирали ДНК. Не двойной, как у людей. Код ДНК вампира требовал наличия третьей нити.

– Румыния? – вздохнул я. – Там царят мир и покой, хотя тебе и трудно в это поверить. Все улеглось после того, как я поймал вампира-бродягу для Бухарестского ковена. И конечно, достал для тебя книгу.

Дюбуа просил меня найти ведьму и раздобыть редкую книгу. В Карпатах, на территории, населенной оборотнями. После того как вещь оказалась у меня, я несколько недель жил в хижине. С одной стороны, уединение дарило утешение, а с другой – одиночество ощущалось как тяжкое бремя. Оно всколыхнуло в груди горько-сладкую тоску, хотя я не совсем понимал, по чему именно тосковал. На меня волнами накатывало страстное желание, суть которого я никак не мог уловить.

– Спасибо, что согласился выполнить эту срочную работу.

– Не беспокойся. Я был рад помочь.

Рубен повернулся к гостиной, ослепительно улыбнулся и осмотрел планировку.

– Что ж, тут все выглядит великолепно, хотя тебе, чтобы сюда приехать, необязательно было брать с собой все нажитое.

Мебель доставили вчера, и она прекрасно вписалась в мое новое жилище. Вероятно, мне не стоило снимать такой большой дом, но он был настолько неординарным и очаровательным, что я не устоял.

– Я сам так хотел, – объяснил я и мягко признал: – Мне нужны перемены.

Жизнь в Париже была наполнена шикарными вечеринками, бурными ночами и красивыми женщинами. В болливудских фильмах я перестал сниматься несколько лет назад, но продолжал тусоваться со знаменитостями и часто ездил в Монако, Берлин, Миконос и на Амальфитанское побережье. Я наслаждался приливом эндорфинов, который обеспечивала такая яркая и стремительная жизнь. Калейдоскоп картинок не позволял мне надолго задумываться над тем, чего мне не хватало.

А не хватало мне постоянства. Места, которое я мог бы назвать домом. Прошло несколько сотен лет с тех пор, как умерла моя мать – мой единственный член семьи. За прошедшие годы мне удалось наполнить жизнь удовольствием и развлечениями. Путешествия и вечеринки, клубы и победы. И хотя этот ритм много лет назад утратил свое блестящее очарование, я продолжал жить по накатанной, зная, что более глубокую, интимную потребность этим не удовлетворить.

– Правда? Звучит серьезно, – улыбнулся Дюбуа, хотя между бровей у него залегла задумчивая складка.

– Возможно, – горько рассмеялся я.

– Расскажи мне.

Рубен являлся другом, которому я всецело доверял, сколько бы времени ни прошло с нашей последней встречи. Мы были друг другу как братья. Прочистив горло, я засунул руки в карманы и повернулся к «Древу Жизни», вспоминая многолетние деревья в карпатских лесах.

– Заполучив то, что тебе требовалось в Румынии, я остался в горах. – Я замолчал, подбирая правильные слова. Я не знал, как выразить то, что пережил. – Там было бесконечно тихо. Я так долго жил, не сбавляя скорости. Контраст оказался колоссальным.

– В каком смысле? – мягко спросил он. – Что ты чувствовал?

– Безмятежность. И грусть, – признался я и повернулся к нему. И не удивился, обнаружив на его лице понимание. Рубен был младше меня, но уже достаточно взрослым, чтобы чувствовать нарастающую с возрастом внутреннюю пустоту – и острое отсутствие того, что могло бы ее заполнить.

В Румынии я впервые за долгое время остался один. В повседневной жизни меня окружали люди, но даже в толпе друзей пронзало щемящее чувство одиночества. Так было всегда. В Румынии это чувство усилилось, оно циркулировало по крови, как вирус лихорадки.

– Короче говоря, – беспечно добавил я, – настало время перемен. Другие повелители вампиров в Штатах и раньше обращались ко мне по поводу работы. Судя по всему, сейчас самое подходящее время. Посмотрим, в какие неприятности я влипну на этом берегу.

Рубен с улыбкой похлопал меня по плечу.

– Я рад, что ты здесь. Даже после того, как ты сбил мою подругу на шикарном итальянском суперкаре.

– Ой! – Я прижал руку к груди.

Хотя я придирчиво относился к маркам и моделям своих автомобилей, я не был привязан ни к одному из них. В Париже я продал свой «Мазерати-Альфьери», купил «Ламборгини» у продавца в Бостоне и пригнал его сюда. После двух недель подготовки, сборов и путешествия я был буквально в трех кварталах от пункта назначения, когда столкнулся с Изадорой.

Черт. Что бы ведьма ни думала, я чувствовал себя виноватым из-за того, что врезался в нее. Она ничего не сломала, но инцидент меня взволновал. Я никогда не совершал таких ошибок, и я найду способ извиниться должным образом. У меня уже подготовлен небольшой подарок сестрам Савуа, и я планирую преподнести его, как только Рубен уедет.

К счастью, он сказал, что они из тех, кто умеет прощать. Это было приятно слышать. Джулс Савуа – имя, которое за последние десять лет я слышал не раз, – была Стражем новоорлеанских сверхъестественных. Она держала всех в узде благодаря способностям Сифона, ведьмы, которая могла в мгновение ока высосать магию из любого сверхъестественного существа.

Рубен прикусил губу, сдерживая легкий смешок, и скользнул взглядом поверх моего плеча к выходящим на запад окнам.

– Идем. Давай выпьем, и я вкратце расскажу тебе, что мне известно об этом деле. – Он взглянул на свои серебряные часы Tag Heuer. – У меня запланирована встреча за ужином в центре города, но сначала я хочу поговорить с тобой.

Дюбуа последовал за мной на кухню.

– Вчера я бы сходил в «Зеленый свет», – бросил я через плечо, – но мне пришлось дожидаться доставки мебели и разбираться с ней.

Я достал из шкафчика бутылку «Мейкерс Марк» и взял два широких стакана для виски.

– Ты по-прежнему любишь, чтобы все было в порядке и лежало на своих местах.

Рубен сел на табурет и, барабаня пальцами по гранитной столешнице, обвел взглядом кухню. Я положил в стаканы лед, налил каждому из нас виски до краев и подвинул другу его стакан.

– Это единственный способ сдерживать хаос.

– Может, и так. – Он поднял свой стакан. – Добро пожаловать в Новый Орлеан.

Мы чокнулись и сделали по большому глотку.

– Хотя я и хочу насладиться прелестями города, – сказал я, помешивая янтарную жидкость со льдом, – почему бы тебе вкратце не рассказать, в чем тут дело?

– Отличная идея. – Дюбуа двумя глотками осушил свой стакан и поставил его на стол. Сам этот жест довольно красноречив. Рубен не был большим любителем выпить. Видимо, положение дел выводило его из себя. – Я тебе не сказал, потому что знал, что ты в разгаре переезда, но в прошлую субботу пропала еще одна девушка.

Я поставил свой стакан, скрестил руки на груди и прислонился спиной к стойке напротив него.

– Значит, всего уже четыре девушки? За четыре недели?

– Верно. – Его сапфирово-голубые глаза потемнели под цвет костюма, в них появился серебристый отблеск. – Тела пока не найдены. Все они довольно юные. – Он сжал челюсти. – Студентки. Их увели из соседних баров.

Я положил ладонь на столешницу и начал постукивать по ней указательным пальцем; широкое серебряное кольцо позвякивало о гранит.

– Возможно, их возраст – не ключевой фактор. Наверняка наш хищник чувствует себя более комфортно, охотясь в местных барах поздним вечером, где самая легкая добыча – девушки в возрасте двадцати с небольшим.

– Верно, – признал Рубен. – Их разум в этом возрасте более податлив. Даже молодому вампиру ничего не стоит взять их под контроль.

– Почему ты так уверен, что это вампир? Может, это оборотень-изгой.

Дюбуа нахмурился.

– Мой знакомый утверждает: у него есть доказательства, что это один из наших.

– Какого рода доказательства?

Рубен слегка усмехнулся.

– Он не сказал.

– Это один из твоих людей и он отказался говорить?

Мне было трудно в это поверить. Рубен – хладнокровный, расчетливый лидер, безжалостный в случае необходимости. Скрывать от него информацию было неразумно.

– Не совсем один из моих людей. – Он покатал дно стакана по столу, в нем звякнул лед. – Парень у меня на жаловании, но он грим.

– А. Понятно.

Гримы славились своей скрытностью. Все, что касалось их, было известно только им самим, включая такие мелочи, как то, какой кофе они пьют – черный или со сливками. Тем не менее сами они являлись настоящим кладезем знаний об окружающих.

– Когда же он передаст эту информацию? – спросил я. Мне вдруг стало интересно, какими именно доказательствами располагает этот грим.

– Как-нибудь на этой неделе. Я бы хотел, чтобы ты присутствовал во время этого разговора, если не возражаешь.

– Конечно, раз это необходимо.

– Может, поужинаем сегодня вечером? – Напряженные складки вокруг рта Рубена смягчились. – Тогда и поговорим как следует. Я больше трех лет не видел своего старейшего друга. Ты вечно занят.

Я пожал плечами.

– Всегда найдется засранец, которого нужно поставить на место. Привлечь к ответственности.

– Такое ощущение, что они никогда не переведутся, правда?

– Никогда.

Он посмотрел мне за спину, на плиту.

– Ты занялся выпечкой? Что-то новенькое.

Я взял стаканы и сполоснул их в раковине.

– Не совсем выпечкой. Пенду не выпекают.

– Рецепт из родного дома, насколько я понимаю?

Дом. Индийский город Варанаси уже более двухсот лет не был моим домом. По правде говоря, ни один город не был моим домом. Но Рубен оказался прав. Я предпочитал готовить блюда, которые напоминали мне о специях и ароматах того места, где я родился. И где возродился как вампир. На кухне все еще витали ароматы кардамона, мускатного ореха и шафрана, хотя прошло уже два часа с того момента, как я приготовил пышные шарики из муки, сгущенного молока и сахара и посыпал их кешью и дроблеными фисташками.

– Да. – Я вытер руки кухонным полотенцем и прислонился спиной к раковине. – Я подумал, что моим новым соседям понравится приветственный подарок.

– А разве не наоборот? По-моему, согласно традиции, жители дома должны приветствовать нового соседа каким-нибудь подарком в виде выпечки?

Я скрестил руки на груди и уставился в окно, выходившее на соседний дом Савуа. Отсюда открывался прекрасный вид на каретный сарай над гаражом, подъездную дорожку и балкон второго этажа с перилами из кованого железа.

– Я решил, что после инцидента с Изадорой мне стоит подсластить ситуацию. Особенно если мы соседи.

Рубен убрал руки в карманы и подошел ближе к окну.

– Я уверен, что с ней все в порядке. Изадора – мощный Проводник.

– Меня беспокоит не ее лодыжка. – Я тоже приблизился к окну и заметил небольшое, похожее на сарай строение, окруженное проволочной оградой. – Это курятник?

Его ухмылка стала шире.

– Никаких кур там нет. Только доминантный петух по кличке Фред.

– Ясно.

Я не знал, что ответить. В дальнем углу за каретным сараем виднелись крыша и непрозрачные стеклянные стены оранжереи. Я бы поставил свою оригинальную картину Поллока на то, что знаю, кто из сестер проводит там большую часть времени.

– Что тебя тревожит? – осведомился Рубен.

Я с тяжелым вздохом отвернулся от окна и вышел в гостиную.

– Боюсь, я ее обидел, хотя и не знаю, чем именно. – Я раздраженно всплеснул руками, сел на темный замшевый диван и добавил: – Я извинился. Но к тому времени, как я доставил ее в целости и сохранности домой и уложил на диван, она казалась еще более разозленной.

Мое внимание привлек гортанный смех Рубена. Следует заметить, что смеялся он нечасто.

– Даже не верится, что знаменитый Деврадж Кумар не сумел завоевать женщину с помощью своего уникального обаяния.

Я нахмурился. Не потому, что мне нужно было завоевать какую-либо женщину по какой-либо причине, а потому, что, полагаю, я привык к тому, что женщины были ко мне более восприимчивы. Рискую показаться тщеславным, но мне никогда не приходилось прикладывать слишком много усилий, чтобы очаровывать прекрасных дам.

– Взгляни на себя. – Рубен покачал головой, стоя перед кофейным столиком на моем красно-золотом персидском ковре. – Ты такой встревоженный и хмурый. И все из-за ведьмы, которой ты не понравился.

Я не выдержал и рассмеялся.

– Глазам своим не верю: ты стоишь здесь и говоришь это? – Я надменно выгнул бровь. Да, надменно. И он, черт возьми, прекрасно знал почему. – Мне?

Улыбка Дюбуа потухла, его челюсть напряглась, и он отвел взгляд. На его лице мелькнуло свирепое выражение, и он отвернулся к моей трехфутовой статуе Шивы, размещенной на черной лакированной подставке в углу.

– Рубен? – мягко окликнул его я, но он не обратил на меня внимания.

Его взгляд был затуманенным, словно он гонялся за какими-то воспоминаниями, за образами, которые ему не следовало вспоминать.

– Рубен? Ты серьезно?

Он расправил плечи и повернулся ко мне. Его голубые глаза сверкали так, что любые слова были излишни. В его взгляде читалась боль – живая и острая.

– До сих пор? – тихо спросил я.

Дюбуа простоял так еще пару секунд, прежде чем взглянуть на часы.

– Я лучше пойду. – Он направился к двери, его ботинки застучали по деревянному полу. – Поужинаем в восемь? Встретимся в «Зеленом свете».

– Я приду, – спокойно ответил я, зная, что Рубен хорошо слышит меня в коридоре.

Дверь хлопнула так громко, что я понял: друг не хотел говорить о призраках прошлого, которые до сих пор его преследовали. О сожалениях, которые глубоко ранили, и душевных ранах, которые все еще кровоточили. Сильно. Я тяжело вздохнул и встал с дивана.

Ах, Рубен.

Когда же он поймет, что пора прекратить убегать?

Я достал из ящика рядом с плитой пищевую пленку и накрыл ею тарелку с пендой.

Возможно, я не помогу другу с его проблемной ведьмой, но, по крайней мере, сам смогу обзавестись такой подружкой. Хотя нет. Я стремился даже не к этому. А к тому, чтобы она забыла о прошлом. Безусловно, мои кулинарные навыки ее покорят.

Существовали и другие способности, которые я мог продемонстрировать.

Нет! Нет. Я не стану ступать на эту территорию.

Жить по соседству с возлюбленными всегда небезопасно. Если они привязываются слишком сильно, это влечет за собой массу проблем. Однако мысль об отношениях приходила мне в голову – например, этим утром после эротического сна со златовласой ведьмой с дразнящими зелеными глазами в главной роли. Но нет. Это была плохая идея. Ужасная. Не так ли?

Я тяжело вздохнул и кивнул сам себе, готовый выкинуть эту женщину из головы.

Исправь свою ошибку и двигайся дальше, Деврадж.

Я взял тарелку и направился к двери. Отнеси ей пенду, улыбнись, извинись и уйди. И все. Я так и сделаю, и все будет хорошо.

Глава 3. Изадора

Повесив на балку над головой последний пучок лаванды, я стряхнула с рук пыльцу и подвела итог:

– Семь лавандовых. Четырнадцать ромашковых. И семь иссоповых.

На месяц должно было хватить. Мне пришлось удвоить количество пучков ромашки, которые использовались для защиты. Клара сказала, что не может держать их на складе в магазине, так как несколько недель назад начали пропадать молодые женщины. Безусловно, мои наполненные магией пучки могли бы отразить магическую или психическую атаку на чей-либо дом, но никак не защитили бы девушек от похищения на улице.

Тем не менее, если их это успокаивало, я советовала им использовать ромашку. А также завести надежного сторожевого пса и сидеть по ночам дома, заперев все двери на замок.

Я поморщилась. Это напомнило мне о взбучке, которую устроила Джулс, когда вернулась домой два дня назад. Признаюсь: я ни о чем таком и не думала, когда так поздно ехала домой на велосипеде. Все знали, что девушки исчезают из ночных клубов или баров. Находиться на улице одной в столь поздний час было небезопасно. В отличие от моих сестер, я не обладала сильной защитной магией и способностями к телекинезу, что делало меня самой уязвимой в том, что касалось физических угроз.

– Вампиры – оппортунисты, – язвительно заметила она.

Я знала, что столь резкое суждение проистекало из ее не слишком тайных натянутых отношений с неким верховным вампиром. Джулс и Рубена связывала какая-то история. История, в которую не была посвящена ни одна из сестер. Во всяком случае, целиком. В разговорах эта тема не поднималась никогда. Поэтому я знала, что комментарий Джулс о вампирах скорее относится к Рубену, нежели к Девраджу.

Тем не менее инцидент с велосипедом вызвал у меня беспокойство. Клара велела мне отдыхать и заявила, что сама позаботится о магазине «Мистика у Мэйбелл» и разберется с любыми поставками и проблемами. Когда она сказала, что у нас уже закончилась ромашка, я с радостью принялась проводить в теплице все дни напролет. Это было как раз то, что нужно, чтобы расслабиться.

Теперь, когда лодыжка полностью зажила, я обошла деревянный рабочий стол, заваленный обрезками веревок и шпагатов, и осмотрела другого пациента. Мои фиолетовые анютины глазки.

– Гляньте-ка, какие вы красотки. Вы станете самыми очаровательными девчушками во дворе.

Я с лучезарной улыбкой подняла горшок, в который посадила их, чтобы они набрались сил в богатой питательными веществами почве. После я собиралась высадить их на клумбу во дворе. У меня уже было на примете идеальное с точки зрения соотношения солнца и тени место – рядом со скамейкой для чтения Клары.

Я взяла садовый совок, вынесла анютины глазки во внутренний двор и, опустившись на колени в свободных оливковых брюках, принялась за работу. К счастью, выглянувшее солнце согрело мои обнаженные плечи. Я пересадила анютины глазки в их новый дом, высыпала оставшуюся в горшке почву и аккуратно все разгладила. Встав, я вытерла грязные руки о подол майки и удовлетворенно вздохнула. Клара наверняка оценит место, которое я выбрала для своих любимиц.

Из дома вдруг донесся громкий смех Иви.

Я поспешила к задней двери, которая вела на кухню. С тех пор как мы с Ливви вернулись из Швейцарии, куда ездили навестить родителей перед Рождеством, Иви была целиком и полностью занята своим новым парнем. Оборотнем! Я думала, что она тронулась умом за время нашего отсутствия, но потом увидела Матео и все поняла. Он оказался милейшим парнем. И не стереотипным красавчиком. И он боготворил мою сестру, так что да, он мне нравился.

Я открыла дверь на кухню и услышала низкий мужской голос. Ага. Должно быть, Матео пришел к Иви. Ничего странного. Большую часть времени они были не разлей вода.

– И что ты ей сказал? – спросила Иви.

Но ответивший голос принадлежал не Матео.

– Я сказал: «Мадам, мне все равно, были ли вы любовницей Влада Цепеша или короля Генриха Восьмого. Вы сейчас оденетесь и отправитесь со мной на допрос».

– Вау. – Ливви захохотала, ее хриплый смех разнесся по кухне. – Даже не верится. И что она сделала?

Я свернула в арку, ведущую в гостиную, и увидела там то, что хотела бы видеть в последнюю очередь. Дурацкий вампир, от которого я была счастлива избавиться тем кошмарным вечером два дня назад, сидел на диване. Он уютно устроился, широко раскинув руки на спинке. Вампир был одет в повседневную черную футболку и джинсы. И то и другое, вероятно, стоило пару сотен долларов.

Любой, кто, как он, ездил на непомерно роскошных машинах, беспечно тратил деньги и на все остальное. Даже на дурацкие простые футболки, которые можно было купить в любом магазине за двенадцать долларов. Я знала такой типаж. Да, и я уже посмотрела, сколько стоит «Диабло Джи Ти Ламборгини». Поверьте: вам лучше не знать. Это греховно дорогой автомобиль. Вы хоть представляете, скольким бездомным кошкам и собакам я бы помогла на эти деньги?

Ливви примостилась на краешке шезлонга, а Иви сидела справа от вампира и восторженно улыбалась. От моего радостного настроения не осталось и следа.

Я застыла при входе в гостиную. Деврадж скользнул по мне взглядом, его губы изогнулись в дерзкой усмешке.

– Она сделала так, как я сказал. Мне даже не пришлось использовать чары.

Раздраженная, я с трудом сглотнула и вытерла грязные руки о подол майки. Зачем он вернулся? Почему? И с какой стати его так называемая харизма действовала на моих сестер?

– Изадора! – Иви соскочила с дивана, встретила меня на полпути, обняла и закачалась вместе со мной. – Такое чувство, будто я не видела тебя целую неделю.

– Так и есть. – Я крепко сжала ее в ответ. – Ты слишком поглощена своими мыслями.

Сестра со смехом отстранилась.

– Возможно, – призналась она, и по ее шее пополз румянец.

На ней была зеленая футболка с изображением Малыша Йоды, поедающего лягушку. Подпись гласила: «Корми меня и говори, что я красивая». Я была абсолютно уверена, что Матео делал и то, и другое на регулярной основе.

– Где твой мужчина? – спросила я, не обращая внимания на того, кто встал с дивана за ее спиной. По какой-то непонятной причине мой пульс участился. Я не понимала, зачем Деврадж вернулся.

– Ему нужно доставить заказ, а у меня сегодня смена в «Котле». – Иви взглянула на стоявшие возле стены напольные часы. – О черт. Мне пора! – Она чмокнула меня в щеку и побежала в коридор к лестнице. – Приятно было познакомиться, Деврадж! Заходи в «Котел», когда будет возможность.

– Спасибо, Иви. Как-нибудь заскочу.

Ливви стояла с тарелкой в руках. Что там было? Печенье?

– Изадора, посмотри, что нам принес Деврадж! – заявила она и повернулась к нему. – Прости. Напомни, как они называются?

– Пенда, она же педа. Кондитерское изделие на молочной основе. Надеюсь, вам понравится.

– Объедение, – похвалила Ливви. – Не стоило так утруждаться.

– Вообще-то, стоило, – возразил он, пронзительно глядя на меня темными глазами.

Ливви поднесла ко мне тарелку со сладостями. В ней лежало мягкое печенье идеальной овальной формы, посыпанное дроблеными орехами. От его запаха у меня потекли слюнки. Я любила все, что было приготовлено с мускатным орехом или корицей, и задумалась, как Деврадж проведал о моей тайной любви к этим специям.

– Он сам их приготовил. – Ливви подняла черные брови и пронзила меня убийственным взглядом сапфировых глаз, как будто так могла заставить меня вести себя обходительно. – Разве это не мило с его стороны, Изадора?

Я взглянула на тарелку со сладостями. Да, мне это печенье казалось оскорбительным. Почему вампир решил приготовить для нас угощенье? Он чересчур старался, разве нет? Простого «извини» было бы достаточно. Или, может быть, он вернул мой велосипед? Я знала, что он забрал его, чтобы починить самостоятельно.

– Ты пришел вернуть мне велосипед? – в замешательстве спросила я, топчась в дверях кухни.

– Пока нет, – с легким сожалением произнес Деврадж и шагнул ко мне. – Я лишь принес небольшой гостинец в знак мирного соглашения.

У меня пересохло в горле, как всегда, когда приходилось иметь дело с посторонними людьми. Да, я уже имела случай с ним познакомиться и пообщаться. И хотя он успел меня жутко разозлить, мы все разрулили. Однако теперь этот чужак повторно вторгся в мое личное пространство, и меня это раздражало.

– Не было необходимости проделывать весь этот путь из твоего отеля к нам. Тебе не стоит так беспокоиться. – И я на сто процентов верила в то, что говорила. Ну, может быть, на девяносто девять.

– О, а вот и лучшая новость, – сказала Ливви и приподняла край пищевой пленки. В нос ударил аромат мускатного ореха и еще каких-то сладких специй. – Деврадж снимает дом по соседству.

Ощущение, накатившее на меня, было такое, будто мой желудок упал прямо на пол. Я даже посмотрела вниз, чтобы убедиться, что мои органы все еще находятся внутри тела.

– Что ты сказала? – прошептала я.

– Дэв – наш новый сосед. Классно, правда?

Сестра улыбнулась, как Круэлла Девилл, и я не сомневалась, что она вот-вот запрокинет голову и издаст страшный хохот. Ливви и Вайолет были похожи и являлись воплощением зла. Больше всего на свете им нравилось мучить остальных сестер. Ливви знала, что этот парень чертовски меня раздражает, и радостно раздувала настигшее меня бедствие до гигантских масштабов.

И с каких это пор она называла его «Дэв»?

– Вот, попробуй печеньку, – продолжила сестра и поднесла мне тарелку. – Они восхитительны.

Не обращая внимания на тарелку, я прищурилась и взглянула в ее порочное лицо.

– Я не голодна.

Как назло, в это мгновение мой желудок громко заурчал. Я весь день провозилась в теплице, с самого завтрака. Это была естественная биологическая реакция, которая не имела никакого отношения к потрясающим, ароматным лакомствам, лежащим прямо у меня под носом.

– Твой желудок говорит об обратном, – заметил глупый вампир и подошел ко мне вплотную.

Я подпрыгнула и нахмурилась.

– Не подкрадывайся ко мне.

– Я и не думал…

– Мне нужно закончить посадку растений, – произнесла я и под этим жалким предолгом убралась оттуда к чертовой матери.

Захлопнув за собой кухонную дверь, я с удовлетворением выбралась обратно на улицу. Я бы не призналась даже самой себе (пока), что я совершенно точно попробую пенду. После ухода вампира. Я взглянула на соседний дом, в котором он, должно быть, сейчас проживал.

Наш пожилой сосед, мистер Харви, переехал во Флориду, и дом некоторое время пустовал. Мистер Харви оставил его на попечение дочери, у которой возникли проблемы с поиском подходящих арендаторов.

Она была разборчива и рассматривала только ответственных кандидатов с фиксированным доходом. За что я была ей чрезвычайно благодарна. Этот район привлекал не только тихие семьи, но и любителей шумных тусовок. Я бы не хотела, чтобы по соседству жил какой-нибудь несносный, шумный человек и нарушал мой покой. Но разумеется, я также не хотела, чтобы там жил этот вампир. Каким бы ответственным и тихим он ни был. Фу.

Я опустилась на колени, разгребла землю вокруг анютиных глазок, потянулась и вырвала крошечный сорняк.

– Вижу, они выжили.

Я вздрогнула, моя рука метнулась к груди.

– Прости, – поспешно извинился Кумар. – Не хотел тебя напугать.

Вампиры славились своей способностью передвигаться невероятно быстро и абсолютно бесшумно, что позволяло им возникать словно из ниоткуда. Деврадж владел этим искусством, и это пугало окружающих. Он расположился на мягкой скамейке для чтения, принадлежавшей Кларе, наклонился вперед и уткнулся локтями в колени. Сегодня его волосы были собраны в мужественный пучок, что придавало лицу особую выразительность. Короткая стрижка подчеркивала острую форму подбородка и мягкий изгиб рта.

– Рад видеть, что твои анютины глазки цветут и пахнут.

Я почувствовала, как у меня отвисла челюсть. Само присутствие этого вампира в моем доме вызвало шок, но вот он объявился совсем рядом. Почему? Почему он сидел здесь и разговаривал со мной? Я понятия не имела, что ответить.

Я помню, как смотрела с Кларой «Гордость и предубеждение», где Мэтью Макфэдьен играл неприхотливого, болезненно застенчивого и неловкого в общении мистера Дарси. Да, мистер Дарси действительно обладал всеми этими качествами, хотя на первый взгляд производил впечатление самодовольного педанта. Но за всем этим скрывались любовь и безграничная преданность. Мы не могли этого разглядеть за всеми его повадками вроде «не подходи ко мне, крестьянин». В фильме была сцена, когда мистер Дарси сказал Лиззи: «У меня нет таланта легко общаться с людьми, с которыми я раньше не встречался».

Эта фраза остро откликнулась во мне. Я была как мистер Дарси. Замкнутая, застенчивая и нервная в толпе, среди незнакомцев. Разница между мной и мистером Дарси заключалась в том, что у меня не было желания выходить за пределы своего узкого круга общения. Мне хватало тех, кто находился по эту сторону моей зоны комфорта, и я не была заинтересована в том, чтобы расширить ее и включить в нее назойливого вампира.

– Очевидно, у тебя талант. Ты так ловко обращаешься с цветами, – мягко произнес он и окинул теплым взглядом мое лицо, плечи и руки.

Я снова недоуменно заморгала и еще раз без всякой надобности похлопала по земле.

– Спасибо, – прочистив горло, пробормотала я.

А теперь, прошу тебя, уходи.

– Всегда пожалуйста.

Я продолжала молчать, хотя его веселый тон раздражал. Он тоже замолчал. Но не уходил! Как будто ему нравилось сидеть на скамейке и смотреть, как я сажаю цветы. Что ему вообще было нужно?

Ливви предельно ясно дала понять, что этот парень – знаменитость и его круг общения включает в себя десятки известных личностей, актеров, европейских манекенщиц и прочих богатых, красивых людей из шикарнейших уголков планеты, в которых я никогда не была и даже не мечтала побывать. Ливви показала мне его профиль в Инстаграм⁴; там были снимки, на которых Деврадж катался на яхте с красивой, улыбающейся свитой вблизи Монако. На одной фотографии в кресле позади него сидела симпатичная брюнетка, и закатное солнце за их спинами сияло подобно нимбу, подчеркивая их совершенство. Похоже, она была одной из его коллег, звездой болливудских фильмов. Они вдвоем сверкали.

Теперь вампир сидел здесь, со мной, во дворе, очень далеко от Монако, пока я копошилась в грядках. Я не понимала, чего он хочет. Я молчала еще пять минут, выдергивая сорняки и похлопывая по земле. За это время я дважды подняла глаза и заметила, что он безмятежно улыбается и наблюдает за мной. Спокойно. Умиротворенно. Внутри меня все кричало, и я чувствовала, что мои нервы вот-вот сдадут.

Какого черта он здесь делает?!

Не в силах это выносить, я уткнулась взглядом в землю и спросила:

– Ты пришел с какой-то целью?

– Я думал, мы все прояснили, – спокойно ответил Деврадж. – Я принес тебе и твоим сестрам угощение. По-доброму, по-соседски.

– Я имею в виду, зачем ты пришел сюда, в сад. – Я села, положила совок на колени и сжала ручку, всеми силами стараясь сохранить вежливое выражение лица. – Тебе что-нибудь нужно?

В солнечном свете его глаза казались янтарными, а не темно-карими, прямо как в тот вечер. Послеполуденное солнце освещало напряженное выражение его лица, подчеркивало выступающие скулы и идеальную бороду. Интересно, сколько времени вампир тратил на то, чтобы она выглядела столь совершенно?

Его глаза блуждали по моему лицу – он явно пытался меня разгадать. Хотя разгадывать было нечего. Я – открытая книга. Я злилась, была раздражена. И не скрывала своих чувств.

– Мне действительно кое-что нужно, – ответил Деврадж, и солнце блеснуло, отразившись от чего-то серебристого у него во рту.

– И что же? – уточнила я, пристально вглядываясь в его лицо. Когда я осознала, что у него проколот язык, меня вдруг бросило в жар.

– Твое прощение.

Я растерянно моргнула. Такого я точно не ожидала. Я была охвачена смятением от его извинений и эротичного пирсинга в языке.

Его пухлые губы скривились – очевидно, вампир опять смеялся надо мной.

– Я понял, что тем вечером не извинился.

Пораженная его искренностью, я с новой силой вцепилась в ручку садового совка. Во время наших кратких встреч Деврадж производил впечатление высокомерного, надменного и властного мужчины. Но если он надеялся, что я смягчусь из-за того, что он наконец-то решил вспомнить о хороших манерах, то он еще больший дурак, чем я предполагала.

– Нет, – согласилась я. – Ты не извинился.

Он улыбнулся шире.

– Не могла бы ты принять мои извинения? Пожалуйста!

– За что именно?

Я наклонила голову, как будто понятия не имела, с чего вдруг ему приходится извиняться. Мое сердце колотилось, голос дрожал. Но за последние несколько дней сестры столько раз отчитывали меня за езду на велосипеде, что я хотела услышать эти извинения в полном объеме. Деврадж сложил ладони в замок, посмотрел на них и пронзил меня взглядом, полным сострадания.

– За то, что сбил тебя, когда ехал на машине. Ты была права. – Его голос зазвучал мягко и глубоко, а в нем это сочетание мне не особенно нравилось. – Это была моя вина. Я слишком много часов провел за рулем без отдыха. Это меня не оправдывает, но, должно быть, я потерял концентрацию на дороге. Итак, приношу свои извинения за то, что нанес тебе моральный и физический ущерб.

Гм-м. Что ж, должна признать, это было чертовски качественное извинение.

Удовлетворенная, я вытерла правую руку об и без того грязные штаны и протянула ему.

– Извинения приняты.

Вампир без колебаний протянул руку и сжал мою. Я тут же ее отдернула. Мне не понравилось, что даже его рукопожатие было особенным. Как будто наполнявшая его тело мощная магия могла через прикосновение сразить любого наповал. Была в его ауре какая-то напористость.

За спиной я услышала тихое кудахтанье Фреда, петуха Вайолет. Он прохаживался туда-сюда и делал вид, что не замечает нас. Как будто бы я не знала, чего он хочет. Говорю вам: самоуверенный петух хуже ласкового кота. Покачивая головой, он обошел меня справа. На нем был галстук в радужную полоску – новый.

Я вздохнула и решила положить конец его страданиям.

– Иди сюда, Фред.

Он издал глубокое горловое кудахтанье и посмотрел на Девраджа, как будто все это время не старался привлечь мое внимание. Или, может быть, он защищал свою курицу, то есть меня, от опасного вампира. Какая прелесть.

Я погладила перышки на его груди. Он не любил, когда его гладили по голове. Моя магия отреагировала молниеносно и потекла рекой из груди, вниз по руке и наружу через кончики пальцев. Всего пять секунд – и чистая магия, изливающаяся из энергии в воздухе вокруг меня, перешла в петуха. Фред с важным видом удалился, трепеща перьями от пульсирующей в нем магии.

Только тогда я поняла, что использовала свою магию перед назойливым новым соседом / бывшим агрессором. Не могу сказать, что меня это тревожило, просто обычно я делала это наедине или в кругу семьи и друзей. Но выражение шока и благоговения на лице вампира того стоило.

– Ты только что?.. – Он сделал паузу и указал на удалившегося в курятник Фреда. – Ты только что с помощью магии продлила жизнь петуху?

Я заправила за ухо прядь волос и поднялась на ноги. Деврадж встал рядом со мной. Ему этого не понять. Петуху принадлежала частичка холодного, язвительного сердца Вайолет. Точно так же зомби-кот украл сердце Иви. Так что да, я использовала магию и продлевала им жизнь. Не делала их бессмертными (это было невозможно), но продлевала как могла. До тех пор, пока сестры не будут готовы их отпустить.

Я проигнорировала вопрос вампира и улыбнулась впервые за все время нашего короткого знакомства.

– Извинения приняты. Следовательно, дело закрыто. Сомневаюсь, что у нас будут причины видеться, так что желаю тебе всего наилучшего.

Я действительно желала ему всего наилучшего. Даже таким самоуверенным ублюдкам, как он, время от времени нужны были добрые пожелания.

– Мне еще нужно вернуть твой велосипед, – напомнил Деврадж, и его проницательный и тревожный взгляд скользнул по моему лицу.

– Без проблем. Поставь его возле гаража.

Вступать в контакт вовсе не обязательно.

– Я уверен, что мы будем видеться. Мы же соседи.

– Вряд ли.

Я ждала, что он извинится и уйдет. Я не собиралась грубить и выгонять его. Но я смотрела на оранжерею и мечтала сбежать в свое убежище, если он еще хоть немного задержится. Деврадж двинулся вперед в своей вампирской манере, то есть приблизился так, что я не заметила. Он подцепил прядь моих волос, которая свисала на руку, но так же быстро ее отпустил. Я нахмурилась и отступила назад, готовая умчаться в оранжерею.

Но к тому времени он отвернулся и пробормотал себе под нос:

– Посмотрим.

Глава 4. Изадора

С заспанными глазами я стояла у кухонной раковины и чувствовала себя не в своей тарелке. Всю неделю меня мучило присутствие нашего нового соседа. Во-первых, Деврадж слишком громко включал музыку. Я неохотно – и только самой себе – призналась, что во время работы в теплице оптимистичную и бодрую музыку хинди было слушать очень приятно.

Но помимо этого он каждый день занимался йогой без рубашки! Кроме пятницы. В пятницу я мельком глянула через забор, когда шла поливать анютины глазки, и не увидела его. Вместо занятий йогой вампир мыл свой автомобиль на подъездной дорожке. Я заметила это, когда пошла выпалывать сорняки вокруг главных ворот. Сорняков было не так много, поскольку я вырвала их несколько дней назад, но ведь очень важно, чтобы въезд выглядел привлекательно! Мой внезапный интерес к палисаднику никак не был связан с тем, что оттуда открывался прекрасный вид на некоего вампира, склонившегося над капотом. Его мускулистые ноги обтягивали шорты, мокрая футболка липла к груди.

Неудивительно, что он привлек к себе внимание поклонниц. Я думала, что девушки, которые сидели на крыльце на другой стороне улицы и потягивали чай со льдом, захлебнутся собственными слюнями. Грустно, что они понятия не имели, насколько он высокомерен.

Я в отчаянии потерла лоб.

– Джулс, ты не видела посылку для меня? – проворчала я, достала из холодильника клубничный йогурт и открыла пачку мюсли.

– Прости, но нет.

Джулс сидела за обеденным столом с кофе в руках и просматривала новости, не отрывая глаз от планшета. Таков ее утренний ритуал. Я налила стакан апельсинового сока и нахмурилась, захлопнув дверцу холодильника. Мой список напоминаний был наполовину скрыт всяким хламом. Вообще-то, это был список дел на месяц, который я составляла, чтобы ничего не забыть, но я всегда думала, что список напоминаний звучит более позитивно. Я убрала две бумажки, закрывающие мою таблицу. Купон на пиццу из любимого заведения Вайолет, где подают еду навынос. И несколько флаеров на поэтические чтения в «Бохо Лаунж». Определенно Клары. Интересно, она когда-нибудь наберется смелости и прочитает свои стихи?

Я положила в миску три ложки мюсли и через кухонное окно посмотрела на соседский задний двор. Я ничего не могла с собой поделать.

В четверг утром я застала Девраджа в соблазнительной позе для йоги, без рубашки, босиком и в свободных тренировочных штанах. И застыла на тропинке по пути к оранжерее. Только кованые железные ворота и ряд кустов азалии частично закрывали мне обзор, так что не смотреть было трудно. Я наблюдала за тем, как струйка пота стекала по его позвоночнику, когда почувствовала на себе его пристальный взгляд. Его кривой ухмылки было достаточно, чтобы я убежала и до наступления темноты пряталась в оранжерее. Я пыталась себе в этом не признаваться, но он был красивым мужчиной. Кто бы отказался каждое утро любоваться таким телом?

Такая картинка поднимала настроение лучше, чем кофеин.

Не обнаружив во дворе признаков его присутствия, я смешала йогурт и мюсли, взяла апельсиновый сок и присоединилась к Джулс за завтраком.

Мысль о полуголом, потном и гибком вампире, к сожалению, заставила меня снова задаться вопросом, где же моя посылка. Я проверила ее передвижение по номеру для отслеживания и убедилась, что она доставлена. Исключено, что ее забрала Иви, так как прошлой ночью она ночевала у Матео. Нужно было спросить у остальных. Возможно, ее доставили в «Мистику у Мэйбелл». Такое время от времени случалось, ведь наш почтальон нас знал и отправлял посылки в магазин.

Хмурый взгляд Джулс, более выразительный, чем обычно, подсказал мне, что она читает плохие новости.

– Итак… Что нового сегодня в мире?

Мы с Джулс всегда вставали первыми. Мне нравились наши утренние беседы, даже если чаще всего они были посвящены безумию, которое творилось за пределами нашей тихой Мэгэзин-стрит. Она читала новости, пока я составляла списки, помогавшие мне сосредоточиться.

– Появилось больше подробностей о последней пропавшей девушке. Ты знала, что ее видели в «Баррель Пруф»?

Я глотнула апельсинового сока и покачала головой.

– Нет, не знала.

Я рассеянно набросала в своем блокноте новый список. На него меня вдохновил мой сосед, любитель йоги. Но комментарий Джулс заставил меня задуматься о тех девушках. «Баррель Пруф» располагался всего в нескольких кварталах от нашего дома.

– Из этого бара были похищены две девушки. Две другие тоже пропали из пабов в Гарден-дистрикт.

Впервые на моей памяти сверхъестественные существа совершили такое ужасное преступление против людей. Я не задавала уточняющие вопросы, потому что боялась услышать ответ, но и оставаться в неведении не хотела.

– А тела уже нашли?

Мы точно не знали, что происходит с похищенными женщинами. Конечно, мы представляли себе худшее, но никто об этом не говорил, поскольку не было доказательств.

Пока что.

Сестра покачала головой, не отрывая глаз от статьи.

– Нет.

– Что говорит Рубен?

Джулс постучала по экрану, свернула статью и подняла чашку с кофе. Ее взгляд устремился к кухонному окну. Ее поза стала напряженной, губы поджались. Она либо обдумывала ответ, либо показательно игнорировала мой вопрос. Я точно не знала.

– Джулс? – напомнила я о себе.

Она обернулась и обхватила чашку обеими руками. Под ее серо-голубыми глазами залегли круги, взгляд был жестким и непреклонным. Она, как и я, была без макияжа, темные короткие волосы обрамляли бледное лицо. В то время как я проводила много времени на улице и в саду, она почти всегда находилась в «Котле». Недостаток солнца и явная нехватка сна придавали ее внешности хрупкость, которая мне совсем не нравилась.

– Рубен и его люди уверены, что за происходящим стоит вампир. Но это все, что им удалось узнать, – сказала сестра. – Он прибег к помощи эксперта: пригласил Стигорна.

– Правда? – Вот это было интересно. Я снова что-то нацарапала в своем блокноте. – Ни разу таких не встречала.

– Нет, встречала.

Брови Джулс осуждающе приподнялись, и она стала так похожа на нашу маму, что я чуть не рассмеялась. Наконец до меня дошло, кого она имеет в виду. И улыбка исчезла с моего лица. Я выглянула из окна, посмотрела на соседний дом и в ужасе разинула рот. Ложка выскользнула из моих рук и упала в миску, металл звякнул о стекло.

– Этот тщеславный материалист – Стигорн?

Джулс нахмурилась, явно не одобряя мой ядовитый эпитет.

– Из тех, с кем я разговаривала, он один из лучших. У него блестящая репутация в этой области. Он еще никогда никого не подводил.

Я взяла ложку и сердито хрустнула мюсли.

– Ты его проверила? – спросила я с набитым ртом и покачала головой. – Конечно проверила. О чем я только думала?

Джулс была чрезвычайно эффективным и компетентным Стражем сверхъестественных существ в нашем районе. Остальные мои сестры тоже были хороши в своем деле, но Джулс вывела свою работу на качественно новый уровень. Поскольку Стражи обладали большей властью, чем вампиры, она отвечала за то, чтобы держать всех нас в узде. Здесь, в Новом Орлеане. И она относилась к своей работе со всей серьезностью.

– Значит, ты доверяешь Рубену вести расследование?

– А почему бы и нет?

Джулс не огрызнулась на мой вопрос, но ее голос прозвучал слишком натянуто и спокойно. Я не собиралась лезть ей в душу, потому что это привело бы к другой дискуссии, к которой, как я знала, она еще была не готова. А может, и никогда не будет.

В голове мелькнула картинка с прошлого Рождества. Джулс напилась до беспамятства фирменным эгг-ногом⁵ Джей-Джея на вечеринке по случаю дня рождения наших сестер и сидела, наполовину опустив голову в унитаз, а я держала наготове прохладную тряпку и ополаскиватель для полости рта.

Ее невнятные сердитые слова эхом отдавались в унитазе:

– Он меня идиоткой считает?

Когда я спросила, о ком речь, и вытерла салфеткой ее лицо, она пробормотала:

– Ты знаешь о ком. Все знают.

Я уложила сестру в постель, а она перевернулась и посмотрела на меня блестящими от эмоций глазами.

– Но это неважно, Изадора. – Она одарила меня грустной улыбкой, пронзившей мое сердце. – Больше неважно.

Когда я подобрала с пола в ванной ее телефон, я не могла не заметить, с кем она переписывалась на вечеринке, прежде чем перебрала приправленного бурбоном эгг-нога. И не могла не прочитать тот короткий текст, после чего выключила телефон и положила его на тумбочку.

Доев последнюю ложку йогурта с мюсли, я молча отнесла миску в раковину. Не нужно вспоминать тот вечер. Джулс сделает вид, что ничего не произошло. А может, она была так пьяна, что не запомнила, о чем говорила. В любом случае лучше эту тему не поднимать.

Сполоснув миску и ложку, я загрузила их в посудомоечную машину.

– Я подумала, что ты могла бы взять на себя инициативу, поскольку это реально серьезная проблема. Мы могли бы говорить об убитых женщинах, Джулс.

Она подошла к кофейнику и налила себе еще чашку горького напитка.

– Возможно. Но Рубен держит меня в курсе событий и проявляет бдительность. Он гораздо теснее связан с миром вампиров, так что у него есть мощная мотивация раскрыть дело. К тому же именно он нанял Стигорна.

– Верно, – согласилась я, допила апельсиновый сок и загрузила стакан в посудомоечную машину. – Ты раньше встречалась с этим Стигорном?

– С Девраджем Кумаром?

– Да. С ним, – прохрипела я, потянулась к столу и вырвала список из своего блокнота, намереваясь его выбросить.

Звук его имени вызвал во мне неистовый трепет. Я чувствовала, что он силен, но не подозревала, что он из Стигорнов. Вампир, рожденный одним из древних, чей уровень интуиции, дар очарования, сила и скорость не имели себе равных среди любых других сверхъестественных существ. Единственным, кто обладал большей силой, чем Стигорн, был Сифон, ведьма вроде Джулс. Вот только уровень силы Стигорнов давал им возможность незаметно уклоняться от Сифонов и наносить им вред исподтишка. К счастью, большинство из них ответственно относились к своему дару. Принадлежность к гильдии Стигорнов была элитной и высоко ценилась, так что они держали друг друга в узде.

Сестра прислонилась спиной к столешнице, оперевшись рукой на разделочную доску.

– Нет, не лично. Рубен время от времени о нем упоминал. Похоже, они давно знакомы. И именно Деврадж отыскал ту книгу, которая была нам нужна, чтобы помочь Матео.

Я нахмурилась, вспомнив, как Иви пересказывала всю историю, когда мы с Ливви только вернулись домой. Как какому-то вампиру пришлось отправиться в Карпатские горы, полные опасных стай оборотней, с целью заполучить редкую книгу у живущей там ведьмы. По какой-то причине образ Девраджа (идеальные одежда и прическа, дорогой роскошный автомобиль, невероятные непринужденность и обаяние) не соответствовал моему представлению об одном из элитных, смертоносных Стигорнов.

– Что ж, я уверена, что Рубен держит руку на пульсе.

Я схватила со стойки свою большую сумку, положила туда ручку, блокнот и список, перекинула через грудь широкий ремень и дважды проверила, все ли угощения я упаковала. Все. Пожелав Джулс хорошего дня, я прошла через внутренний двор и вышла через калитку к задней части нашего магазина «Мистика у Мэйбелл». Мы назвали это заведение в честь нашей бабушки, которая предложила купить пустующее задание по соседству с «Котлом» и расширить бизнес. Клара управляла магазинчиком «Мистика у Мэйбелл», а я занималась инвентаризацией и бухгалтерией. Ливви была ответственна за маркетинг и рекламу как магазина, так и бара. Вайолет и Иви работали в «Котле» официантками, а Джулс – шеф-поваром.

Распахнув заднюю дверь, я услышала музыку из мюзикла «Чикаго» и извечно фальшивый аккомпанемент в виде голоса Клары, поющей «Весь этот джаз».

Она раскладывала на квадратной центральной витрине новую партию карт Таро. Но делала это в своей манере. Она покачивала и трясла задом под веселую музыку двадцатых годов и пела во всю мощь своих легких. И хотя ей медведь на ухо наступил, Клара была самым прелестным созданием, которое я когда-либо видела.

Она обогнула центральную витрину и, увидев меня, взвизгнула и подбросила колоду карт в воздух. Я быстро подскочила к ней и поймала колоду, не дав ей упасть.

Она рассмеялась и убавила громкость в телефоне.

– Ты меня напугала.

– Извини. Скажи, для меня приходила посылка?

Она взглянула на две коробки рядом с витриной.

– Нет. Я просмотрела все, что у нас есть.

Придется отправить электронное письмо поставщику и узнать, в чем дело.

– Я скоро вернусь и поработаю с книгами, – крикнула я и вышла через парадный вход.

Я шла по улице под навесами магазинов, в такую рань были открыты только кофейни и кафе для завтрака. Я выбрала более короткую струящуюся юбку чуть выше колена, свободную белую футболку и сандалии-гладиаторы на шнуровке. Солнце только выглядывало из-за зданий, но день обещал быть жарким. Еще стоял май, но в полдень температура уже достигала двадцати пяти градусов. Это утро выдалось на редкость чудесным.

Я обогнула несколько кафе с круглыми столиками вдоль тротуара и, сняв с запястья резинку, собрала волосы в небрежный пучок. Я не сдержала улыбку при мысли о встрече с Арчи, когда подошла к магазину «Редкие книги и снадобья от Рубена». Возможно, именно поэтому я не обратила внимания на мужчину, который шел ко мне от припаркованной у книжного магазина машины.

– Изадора.

Мой взгляд метнулся вверх. Я помахала и попыталась его обойти, не останавливаясь для разговора.

– Подожди.

Не повезло. Он встал на моем пути, заставив остановиться.

Я сделала глубокий вдох и выпрямилась.

– Доброе утро, Деврадж. – Я теребила выбившуюся нитку на подоле юбки и смотрела куда угодно, только не на его лицо. Прочистив горло, я спросила: – Я могу тебе чем-то помочь?

Он собрал длинные черные волосы в непринужденный пучок, как делал всегда, когда с нечеловеческой гибкостью выполнял позы йоги на заднем дворе дома, – но непринужденно выглядеть ему не удалось. Вероятно, потому, что его синяя с металлическим отливом рубашка из шелка блестела, и даже то, что он закатал рукава, не делало его менее стильным. Гладкие черные брюки и сверкающие туфли дополняли привлекательный образ.

Деврадж улыбнулся, обнажив все зубы; к счастью, клыков я по-прежнему не обнаружила. Это было бы неприятно, мягко говоря. Ни одна порядочная женщина не захотела бы подходить слишком близко к голодному вампиру. Я слышала, что давать вампирам свою кровь – пьянящее чувство, но бросаться ради легкого кайфа в их объятия неразумно. Несмотря на всю свою красоту, они были и оставались хищниками. Кроме того, мне не нравилось терять контроль над своими способностями. Да и над всем остальным тоже, откровенно говоря.

– Хотел пожелать тебе доброго утра, – со всей искренностью признался он. Почему-то это слегка раздражало.

Зачем Деврадж остановил меня на улице? Мы же с ним не друзья. Мимолетного «доброго утра» и вежливого взмаха руки было бы достаточно.

Стиснув зубы, я кивнула.

– И тебе.

Я начала его обходить, но он опять сдвинулся и преградил мне путь. Раздраженная, я подняла глаза и выдержала его взгляд, недоумевая, зачем он надо мной издевается. Его глаза цвета виски ярко сверкнули. Я выгнула бровь, удивляясь, почему он держит меня в заложницах.

Вампир очнулся от оцепенения и прочистил горло.

– Велосипед доставят сегодня днем. Тебе домой.

Я опустила подбородок и уставилась на носок своей потертой сандалии.

– Спасибо. Отличные новости.

Я хотела его обойти, но он переместился и преградил мне путь. Снова!!!

– Подожди. – Деврадж тяжело вздохнул и нахмурился. – Я чувствую, что должен пригласить тебя на ужин или что-то в этом роде. – Он взмахнул рукой, по-видимому разочарованный вырвавшимися из его рта словами. – Чтобы загладить вину за тот инцидент.

– В этом нет необходимости.

– У меня есть чувство, что я остался тебе должен.

– На самом деле ты мне не должен, – покачав головой, объяснила я.

От мысли об ужине наедине с ним мой пульс подскочил.

– Тогда пообедаем?

– Нет, спасибо. Я занята.

– Каждый день на этой неделе?

– Да.

– Ты никогда не обедаешь?

– Обедаю, – с легким раздражением возразила я. – Но предпочитаю брать что-нибудь из «Котла». Это быстро и просто.

– Ясно. – Он прикусил нижнюю губу, привлекая мое внимание к этому движению и сдерживаемой улыбке. – Понимаю.

– Что? – спросила я, удивляясь, почему чувствовала себя такой растерянной в присутствии этого вампира.

– Ты просто не хочешь со мной обедать.

В точку! Но я бы никогда ему этого не сказала.

Я энергично покачала головой и нервно облизнулась.

– Дело не в этом. Я занята. И ты занят. Не сомневаюсь, что у Стигорна вроде тебя полно работы.

Его улыбка стала шире.

– Ты навела обо мне справки?

– Моя сестра Джулс рассказала, почему ты здесь.

– Так вот почему ты так нервничаешь рядом со мной?

– Послушай, мне пора, – произнесла я в надежде совершить-таки маневр и улизнуть.

– Тебя беспокоит моя актерская карьера?

Фильмы с его участием я не смотрела, но содрогалась при одной мысли о том, что он знаменитость. Когда твою жизнь разглядывают под микроскопом, когда все за тобой наблюдают, все от тебя чего-то хотят. Я представила, как буду с ним тусоваться, в то время как на нас будут устремлены все взгляды, и мне захотелось убежать и забиться в какой-нибудь темный угол.

Я зажмурилась, от всей души желая, чтобы пульс замедлился хоть немного.

– Да, меня это беспокоит, – как можно вежливее ответила я. – Что бы ты ни возразил, это ничего не изменит. Ответ по-прежнему отрицательный.

Деврадж расхохотался и одарил меня еще одной очаровательной улыбкой. И хотя другие девушки в мгновение ока растаяли бы, на меня его харизма не действовала. Ни капли.

– Пообедай со мной, – скомандовал он.

Я ощутила этот приказ телом. Толчок магии, который, пульсируя, пробежал по коже и разбился о внутренний барьер. Волосы на руках встали дыбом, но это не произвело того эффекта, на который он надеялся.

Я с усмешкой покачала головой.

– Зачетная попытка, но чары на меня не действуют.

И никогда не действовали. Только самые могущественные вампиры могли с помощью своих чар воздействовать на других сверхъестественных. Но я всегда была невосприимчива к ним.

Выражение его лица смягчилось, и мое раздражение чуть было не сменилось озорством.

Я полезла в сумку и достала бутылку с водой. Несколько листочков с моими записями прилипли к стенкам, так как от жары на пластике образовался конденсат. Надо было использовать флягу, тогда вода и на улице оставалась бы прохладной. Мне вдруг захотелось выпить, чтобы остудить поднимающийся гнев из-за того, что этот кретин меня задерживает.

Я засунула свои заметки обратно, открыла бутылку и сделала глоток. Вампир стоял рядом, опустив взгляд на тротуар, после чего придвинулся ближе и снова вторгся в мое личное пространство. Я поправила ремень сумки на плече.

– Честно говоря, я слегка разочарована, что ты пытаешься соблазнить меня своими чарами, – призналась я и сердито вздохнула, наблюдая, как мимо проходит женщина с золотистым лабрадудлем. Какой милашка! Я была готова завершить разговор и пойти своей дорогой, но не удержалась и спросила: – Разве это не ниже твоего достоинства как знаменитости и элитного вампира?

Деврадж разинул рот от удивления, но в его глазах по-прежнему светился смех.

– Я пытался заманить тебя на обед, а не в свое темное логово, руководствуясь самыми гнусными намерениями.

– Это ты так говоришь, – пробормотала я и быстро обогнула его, взмахнув юбкой. – Хорошего дня, мистер Кумар.

Я ускорила шаг, чувствуя, как он взглядом буравит мою спину. Я мечтала только о том, как бы поскорее добраться до «Ангельских лапок».

Интересно, что он задумал? Если он хотел загладить вину за то, что сбил меня на машине, он мог бы купить мне новую почву для горшков или несколько новых ящиков для растений. Но, честно говоря, мы были квиты уже потому, что он починил мой велосипед. Он мог бы просто об этом забыть. Притвориться, что этого никогда не было, и мы бы продолжили жить каждый своей жизнью. Подчеркиваю: каждый своей.

Я распахнула стеклянную дверь «Ангельских лапок» и уверенно зашагала по коридору. Проходя мимо окна регистрации, помахала рукой.

– Привет, Труди. Это я.

– Доброе утро, Изадора. Они тебе обрадуются.

Я быстро влетела через ворота. Меня встретили мягкий топот ног и приветственное хныканье.

– Привет, ребята, – ласково поздоровалась я, глядя на дюжину виляющих хвостиков.

Я начала с конца, открыла холщовую сумку и достала лакомства. Присев на корточки, я просунула руку между прутьями первого вольера, из которого на меня смотрела новая помесь желтого лабрадора. На дверце висела табличка с надписью: «Фрэнни».

– Держи, маленькая леди, – проворковала я.

Она завиляла хвостом и неуверенно потянулась к моей открытой ладони. Пока она слизывала угощение, я запустила в нее магический импульс. Теплая энергия потекла по руке и уколола кончики пальцев. Потрясенная, Фрэнни отскочила назад, навострила ушки и еще сильнее завиляла хвостом.

– Хорошая девочка.

Я улыбнулась и пошла дальше, не забыв дать два лакомства Оскару, потому что он был явно старше большинства присутствующих, с серым намордником на терьерской мордашке. Вряд ли кто-то приютит пожилую собаку. Если бы я могла подарить им еще немного времени, дать сил справиться с любой возможной болезнью, я бы продолжала возвращаться в надежде, что все они найдут хорошие дома.

Я так мечтала, чтобы у «Ангельских лапок» была более крупная и обширная сеть, чтобы все эти ребята нашли себе хозяев. Здесь о них хорошо заботились, ежедневно выпускали во двор. Но, помимо еды и ухода, им требовались любовь и ласка. Мое сердце жаждало большего, но я не знала, что еще могла сделать, кроме как забрать их всех к себе.

Наконец я подошла к последней клетке, где сидел мой любимый малыш и ждал, глядя на меня своими прелестными глазками.

– Привет, Арчи. Ты по мне скучал?

Он энергичнее завилял коротким хвостиком. Труди его искупала, но он все равно оставался грязным и нечесаным. Он был одной из таких дворняг, которые настолько уродливы, что кажутся милыми. Я сотни раз думала забрать его домой, но не представляла, как он поладит с котом-зомби и Фредом. Зомби был таким старым, что не успевал убегать от Фреда, когда чертов петух устраивал ему взбучку и клевал в пылу ярости, защищая свою территорию.

Арчи поймали и передали в «Ангельские лапки» как бездомного пса, «охотившегося» за кошками одной дамы на Кэмп-стрит. Я не могла просить Иви отказаться от своего любимого Зи или завести другого питомца, который мог бы причинить ему вред.

– Как поживаешь, мужчина моей мечты?

Я просунула руку между прутьями решетки. Арчи съел угощение и продолжил лизать мою ладонь, словно впитывая магию, которую я в него вливала.

– Нравится?

Пес заскулил и затанцевал по кругу, выпрашивая у меня вкусняшки. Он очаровательно моргал из-под пряди волос, закрывавшей его глаза.

– Ладно, – рассмеялась я. – Тебе не нужно меня убеждать. – Я вытащила еще одно лакомство и скормила ему. – Если бы только мужчин было так же легко разгадать, как тебя, Арчи. – Я почесала его лохматую золотисто-рыжую голову. – Но это не так. И это жутко все усложняет.

Он тявкнул, подпрыгнул и поставил лапы на клетку. Я почесала его под подбородком.

– Согласна. Зачем вообще думать об этих мужчинах?

Он склонил голову вправо, приподняв одно висячее ушко и опустив другое.

– Если бы мне удалось найти такого же симпатичного и доброго мужчину, как ты, я была бы самой счастливой девушкой на свете.

Он тявкнул и опять закружился. Я усмехнулась и полезла в сумку за очередным лакомством.

К сожалению, мужчин не так легко разгадать, как Арчи. И им не так легко угодить. И вообще, почему я вдруг начала думать о мужчинах? Я ведь решила, что вполне счастлива без них. Из того, что они могли для меня сделать, не было ничего, что я не могла бы сделать сама.

Это напомнило мне о необходимости все-таки отыскать свою посылку.

Глава 5. Деврадж

Я поднял ногу и подобрал клочок бумаги, выпавший из сумочки Изадоры. Получается, что я как бы украл записку, которая предназначалась не мне. Это было не по-джентльменски, не так ли? ДА. Но я мельком увидел свое имя, написанное женским почерком, и в одночасье забыл о всех правилах приличия.

Я прочитал записку, недоверчиво вздохнул, сунул ее в карман и вошел в пустой книжный магазин. Пройдя мимо винтажных книжных полок, я попал в гостиную с плюшевой мебелью синего, серебристого и черного цветов. Столы из темного дерева с лампами Тиффани и свечами создавали изысканную, но теплую атмосферу, соответствующую стилю Рубена.

Сам мужчина, безупречно одетый, сидел в кресле-качалке рядом с синим бархатным диваном в дальнем углу. Он что-то листал в телефоне, а рядом стояла чашка с горячим кофе.

– Доброе утро. Твой грим еще не пришел?

– Пока нет. – Он провел пальцем по экрану, натянуто улыбнулся и отложил телефон в сторону. – Похоже, ты сегодня в приподнятом настроении. Не хочешь поделиться, что произошло?

– Ни в малейшей степени. – Я устроился на бархатном диване, вытянул руку вдоль спинки, закинул ногу на ногу и кивнул на его телефон. – Что-то случилось?

– Не совсем, – проворчал Дюбуа, теребя запонку. – Я думал, Джулс захочет присутствовать на этой встрече, ведь она Страж Нового Орлеана. Но у нее работа.

– Тогда ты просто передашь ей суть нашего разговора чуть позже, – как ни в чем не бывало предложил я. – Почему ты из-за этого так нервничаешь?

Он окинул меня ледяным взглядом, но настоящего жара в нем не было. Я не мог упустить возможности поддразнить Рубена по поводу его бурных отношений с Джулс. Такие уж мы, друзья.

– Хочешь чай или кофе? – прочистив горло, предложил он. – Барбара вернулась в офис и может тебе что-нибудь принести.

– Спасибо, ничего не нужно.

Дверь книжного магазина открылась и закрылась.

– А вот и он.

Я выставил защиту, приготовившись к темному напору его магии. Старые вампиры умели противостоять воздействию энергии гримов.

Гримы не являлись колдунами, хотя некоторые называли их магами. Их сила напоминала силу Аур вроде сестры Изадоры, Клары. Но в то время как Ауры вливали в других только положительные эмоции, гримы поступали наоборот. Это не всегда были отрицательные эмоции, но точно более темные. Примитивные, плотские желания, которые жили в каждом. Гримы вытаскивали эти эмоции на поверхность и заставляли человека действовать в соответствии с ними.

Загадочный грим Рубена вошел к нам с черной сумкой в руках. Помимо джинсов (на вид им было лет сто), на нем была черная футболка Nirvana с коротким рукавом и смайликом мертвеца. На одной руке красовался целый рукав из татуировок, на другой – половина, все ладони тоже покрывали рисунки. Из-под горловины футболки торчала непонятная татуировка, похожая на зубцы, опоясывающие горло с одной стороны.

Молочно-бледная кожа, угольно-черные волосы и глаза придавали гриму потусторонний вид даже без его давящей мрачной магии. Вторжение его энергии вызвало в моем сознании образ: копна светлых волос, стройные бедра, подол юбки.

Юбка задиралась все выше.

Блин. Я воздвиг стену магии толщиной с крепость и прогнал прочь эти образы. Мне совершенно не требовалась сила этого парня, направляющая меня на плотский путь и наполняющая разум образами обнаженной Изадоры. Эти мысли одолевали меня и без его влияния.

Грим кивнул Рубену, уселся рядом со мной, поставил сумку и достал ноутбук.

Я протянул ему ладонь.

– Деврадж Кумар.

Он вежливо пожал мне руку и, молча сверкнув черными глазами, открыл ноутбук. На том не было логотипа. Вероятно, это было его собственное творение. Гримы считались грамотными технарями, а ведь компьютеры – лучшие инструменты для поиска и хранения информации.

– А у тебя имени нет? – спросил я, прекрасно зная, что он мне его не назовет.

Он искоса взглянул на меня, загружая ноутбук.

– Посмотрим, – загадочно ответил он хриплым и глубоким голосом.

Рубен рассмеялся.

Ему это нравилось. Как у Стигорна, у меня имелся доступ к обширной базе данных, и я с легкостью получал самую секретную информацию. А тут какой-то сопляк грим отказывался назвать мне свое имя. Я со смехом покачал головой.

Как только на экране появился список видеофайлов, помеченных датами, он повернул экран к нам, но обратился к Рубену.

– Ты спрашивал, как я узнал, что похитители – вампиры.

– Ты сказал «похитители», значит, их несколько? – уточнил я.

– Определенно, – уверенно заявил он. – Мой двоюродный брат разработал программное обеспечение, которое отслеживает вампиров.

Рубен наклонился вперед и нахмурился.

– Повтори это еще раз.

Его игривое настроение испарилось при мысли о том, что вампиров можно выследить. Я тоже напрягся.

Но на грима убийственный взгляд Рубена не подействовал.

– Просто слушай, – приказал он.

Да, я это и имею в виду – он ему приказал. Этот парень вел себя так нагло, что я едва не расхохотался. Но видимо, Рубен ему доверял, потому что расслабился и сидел, сцепив пальцы на коленях.

Грим постучал пальцем по экрану ноутбука, на котором хранился файл Demo362.

– Смотри сюда. Это система наблюдения, которая отслеживает тепловую энергию.

Инфракрасный вид улицы с высоты птичьего полета демонстрировал тепловые характеристики движущихся людей; некоторые входили в здания и выходили из них.

– Что это? – спросил я.

– Это демоверсия, которую мой двоюродный брат запустил в прошлом году, когда разрабатывал программное обеспечение. Это Бурбон-стрит субботним вечером. Как видите, некоторые из этих сигнатур выделяются ярче, чем другие. – Он указал на красно-оранжевые сгустки энергии. – Это вампиры. Возможно, ведьмы. И этот парень оборотень, сразу видно. – Он указал на крадущуюся по боковой улице фигуру насыщенно-красного цвета. – Но взгляни вот на эту группу.

Грим указал на компанию из пяти человек, которые свернули в переулок рядом с «Бурбоном» и прошли полквартала, после чего их сигнатуры расплылись, вспыхнули желтым и исчезли с экрана. Масштаб уменьшился, и мы увидели больше темного города и скрывшуюся из вида группу людей. Они преодолели шесть кварталов и остановились на Мэгэзин-стрит, после чего снова замедлили темп.

– Черт, – прошептал Рубен. – Я хочу купить эту программу.

Грим ухмыльнулся, его глаза хитро блеснули.

– Не уверен, что мой кузен планирует ее продавать.

– Тогда зачем он ее создал? – осведомился я.

Он постучал пальцем по экрану и свернул видео.

– У брата есть свои мотивы для слежки. – Он повернулся к Рубену. – Но в случае с этими пропавшими девушками он готов протянуть руку помощи.

– Откуда у него такой шикарный вид на город? – Я смотрел на экран, понимая, что весь Новый Орлеан и окружающие его пригороды находятся перед нами как на ладони.

– Правительственные спутники, беспилотники, – бесстрастно ответил грим.

Можно подумать, у каждого был к ним доступ. Я посмотрел на Рубена взглядом «этот-парень-настоящий»? Дюбуа покачал головой, а грим продолжил:

– Поэтому я и обратился к своему двоюродному брату. Дал ему даты и места исчезновения девушек.

– И он нашел девушек? – спросил я, мой пульс участился.

– Только одну. – Он облизал губы и постучал по ноутбуку. – Дело в том, что это программное обеспечение находится в стадии разработки и имеет свои ограничения. Если мы знаем, за каким участком наблюдать, то сможем отследить вампиров с помощью наших собственных дронов. Но камеры у нас есть не везде и не всегда.

– Значит, если они выйдут из зоны видимости, вы не сумеете их выследить? – уточнил Рубен.

– Именно так, – ответил грим. – Хотя наш диапазон охватывает весь город.

Я наклонился вперед, ближе к экрану ноутбука.

– Я могу идти по следу вампира где угодно. Главное – находиться в пределах нескольких минут от того места, где он появился.

Грим замер и вопросительно посмотрел на меня, но ответил Рубен:

– Он Стигорн.

Грим вскинул брови и скривил рот. По-видимому, он был впечатлен.

– Круто.

Он щелкнул по новому видеофайлу, помеченному как «Баррель Пруф», с датой последнего исчезновения. Эмма Томас.

– На прошлой неделе я попросил кузена сосредоточиться на барах Мэгэзин-стрит, поскольку именно там пропадали девушки. Все три заведения, откуда похитили жертв, находились в нескольких кварталах друг от друга в Гарден-дистрикт, и у меня возникло подозрение, что похитители действуют на хорошо знакомой им территории.

На экране появилась широкая панорама города с движущимися точками в инфракрасном диапазоне, затем к нам медленно приблизилось одно конкретное здание. Несколько человек непринужденно двигались по парковке в сторону улицы.

– Вон там вход, – указал грим. – Смотри.

Судя по датчику времени в нижней части видеозаписи, три фигуры вышли из здания уже за полночь. На полпути к парковке двое из них, спотыкаясь, направились в сторону улицы. Другой остался на месте.

– Это друзья Эммы Томас, они идут к такси, – объяснил он.

Я заметил еще три инфракрасных силуэта, окружающих тот, что все еще стоял на парковке.

– Почему их контуры красные, а внутри они серые? Что случилось с инфракрасным излучением?

Грим ухмыльнулся.

– Они используют чары для самозащиты. Это как-то влияет на температуру их тел и создает призрачный образ.

– Подожди. – Рубен нахмурился, глядя на экран. – Хочешь сказать, что твой кузен изобрел способ выявлять вампиров, скрывающихся под чарами?

– Он умный паренек.

– Верно подмечено, – согласился я, все еще поглощенный экраном.

Две девушки на обочине на мгновение остановились, сели в такси и исчезли. Тогда один из полых силуэтов схватил Эмму Томас, и они вместе скрылись из виду.

– Черт возьми! – Я наблюдал за самым настоящим похищением. По рукам побежали мурашки.

– Ты проследил их путь?

– Так далеко, как только мог, – ответил грим. – Смотрите. Сначала они везут ее в это место у реки.

Мы все наблюдали за инфракрасными силуэтами у реки, неподалеку от Мэгэзин-стрит. Они положили девушку на землю и встали вокруг, будто чего-то ожидая.

– Она как будто мертвая, – заметил Рубен с холодной угрозой в голосе.

Я уставился на ее неподвижное изображение.

– Они могли усмирить ее чарами, – напомнил я. – Или токсином, если кто-то из них ее укусил. Или каким-то человеческим наркотиком. Вариантов тьма.

– Они ее не убили, – заверил нас грим. – Они пробыли здесь около десяти минут. К сожалению, я не следил за ними в прямом эфире. В тот вечер камеры моего кузена были установлены в шестнадцати клубах и барах. На следующий день после исчезновения Эммы Томас мы просмотрели видеозаписи и заметили это. Смотрите, вот здесь. Они опять ее подобрали, но мы теряем их след на выезде из Гарден-дистрикт.

– Черт возьми, – пробормотал я, глядя, как размытые силуэты вампиров исчезают за экраном камеры.

– Как я уже говорил, – грим пожал плечами, – это новое программное обеспечение для наблюдения, и мы разобрались еще не со всеми нюансами. Но в принципе, если мы знаем, где будет совершено преступление и откуда похитят следующую девушку, мы выследим их практически где угодно. – Он захлопнул ноутбук и убрал его в сумку. – Мне ведь не нужно вам говорить, что, если нас спросят об этом программном обеспечении, мы будем отрицать его существование?

– Тогда зачем ты нам его показал? – поинтересовался я.

Грим встал, перекинул ремень сумки через плечо и порылся в кармане в поисках пачки сигарет и зажигалки.

– Некоторые вампиры занимаются кое-какими сомнительными делишками. – Он прикурил сигарету от зажигалки Zippo с выгравированным черепом в короне и убрал ее в задний карман. – Если мы поможем поймать этих ублюдков, то станем на шаг ближе к установлению порядка. – Грим затянулся, выпустил изо рта клубы дыма и прищурил темные глаза. Затем он помахал пальцами, в которых держал сигарету. – Рубен, сообщи, когда узнаешь местонахождение.

Он широкими шагами обогнул диван и стол и исчез за дверью.

– Интересный тип, – прокомментировал я. – И полезный.

– Чрезвычайно. – Рубен допил кофе и отставил его в сторону, задумчиво нахмурив брови. – Итак, нам нужен способ заманить похитителей в одно место. Возможно, предоставив им более выгодную территорию для «охоты».

– Верно. Меня беспокоит вопрос, что они делают с девушками. Неужели они нужны им только для кровавой оргии?

Кровавая оргия – не самый приятный термин; обычно так называют группу вампиров, которые питаются одним или несколькими людьми одновременно.

– Если так, то что они делают с девушками после? – Голос Рубена стал глубже. Этот хаос творился на его территории, и подвластные ему вампиры нарушали законы для сверхъестественных.

Было больно думать о том, через что прошли эти молодые женщины. Но пока у нас оставалось хоть кое-какое утешение.

– Тел не нашли. Так что давай придерживаться теории, что их не убивают.

– Это все, что мы можем предполагать на данный момент, – проворчал Рубен и встал. – В чем дело?

Он заметил мое задумчивое выражение лица.

– Разве ты не говорил, что Джулс обладает способностью на время лишать сверхъестественных способностей?

– Да, обладает.

Я кивнул и встал с дивана.

– Кажется, у меня есть идея. Но сначала я все обдумаю и пришлю тебе детали.

– Я открыт для любых предложений. Что угодно, лишь бы поймать этих засранцев.

– Напишу тебе позже.

Я вышел из заведения и направился к припаркованному на обочине спорткару. В моей голове формировался план. Я окинул взглядом улицу, не удержался и посмотрел в сторону, в которой скрылась Изадора. Интересно, куда она направлялась этим утром? Вся такая бодрая и улыбающаяся. То есть она была такой, пока не увидела меня и я не окликнул ее по имени.

Почему ее так оскорбило мое присутствие? Я был симпатичным парнем, черт возьми.

Да, я сбил ее на своей машине. Это факт.

Мне она казалась очаровательной. Может быть, из-за того, что она стремилась убежать каждый раз, как только мы оставались наедине? Я точно не знал. Но было в ней что-то такое, что вызывало у меня желание узнать ее лучше. Да, я привык нравиться людям. Особенно женщинам.

Но Изадоре Савуа я не нравился.

А теперь еще ее гребаный листок бумаги.

Я вытащил его из заднего кармана и завел двигатель, желая взглянуть на ее список плюсов и минусов «Девраджа Кумара, конченого эгоиста».

Я не был эгоистом. То, что я почти во всем превосходил обычного человека или сверхъестественного, не означало, что я эгоист. Я тяжело вздохнул и прочитал текст про себя.

Достоинства:

– Хорошее телосложение, но типичное для большинства вампиров.

– Ведет себя тактично и заботливо – после того, как собьет людей на своей дорогой машине.

– Очаровательный, но перебарщивает с этим (на заметку вампиру: перестань так стараться).

– Красивые волосы.

Я ухмыльнулся. Она считает, что у меня красивые волосы? Я нахмурился. Это был единственный плюс, к которому она не добавила ничего отрицательного. Я проехал несколько кварталов по Мэгэзин-стрит, но остановился на красный свет рядом с магазином «Мистика у Мэйбелл». И перечитал оставшуюся часть списка.

Недостатки:

– Чрезвычайно высокомерный и самодовольный.

– Всегда должен быть в центре внимания.

– Слишком богатый, слишком модная одежда; очевидно, что таким образом он пытается компенсировать недостаток чего-то.

– Смехотворно дорогущий автомобиль и фотографии в социальных сетях указывают на синдром маленького члена.

Ниже был нарисован мужской торс с микро-пенисом между ног. Я не удержался и расхохотался. Должно быть, на этой иллюстрации был изображен я, страдающий синдромом маленького члена.

Я свернул направо, к своему арендованному дому. Проезжая мимо резиденции Савуа, я сбавил скорость, ухмыльнулся и покачал головой.

Изадора была интригующей. И забавной, даже когда не хотела. Я видел ее сегодня утром: лицо свежее и открытое, походка легкая и свободная, одежда простая, но по-богемному красивая. Тогда-то меня и осенило, что делает ее особенной в моих глазах.

Она не носила масок и вела себя достойно. В ней не было ни грамма притворства. В мире, где все вокруг овладели искусством обмана, я не мог не восхищаться ею. Странное, необычное создание – я никогда прежде таких не встречал. Ее прямой и честный взгляд на вещи заставил меня остановиться и обратить на нее внимание. Присмотреться. И задержаться.

Я свернул на подъездную дорожку, еще раз взглянул на ее список и сунул его в карман. Эта ведьма меня ненавидела, но у нее было много неверных представлений обо мне. Выронив этот чертов список, она словно бросила мне перчатку, и это заставило меня задуматься.

– Вызов принят, – прошептал я себе под нос, прошел по дорожке и обнаружил возле двери коричневую коробку. Нахмурившись, я немедленно просканировал ее с помощью способностей, чтобы определить, представляет ли она угрозу, или ее кто-то подкинул.

Никакого запаха сверхъестественного я не почуял. Изнутри опасного запаха тоже не исходило. Никакой магической энергии. Только человеческая.

Я поднял посылку. Странно. Я ничего не заказывал.

Может, грузчики забыли что-то занести в дом, а я не заметил?

Я отпер дверь, влетел на кухню и бросил ключи на гранитную столешницу. Я взял нож, разрезал ленту, открыл коробку и достал изнутри коробку поменьше.

Замер.

И вытаращил глаза.

– Что за?..

Я перевернул ее и ознакомился с рекламным флаером, надпись на котором гласила:

«Пристегнись и получи удовольствие вместе с Большим Джоном! Девять режимов вибрации позволят испытать незабываемые ощущения. Водонепроницаемый, он подарит тебе наслаждение в ванне и душе. Бесшумный мотор для бурных фантазий. Взрывные оргазмы гарантированы».

Посмеиваясь, я перевернул вещицу и прочитал название вибратора. Какая-то счастливица, очевидно, упустит девять режимов вибрации, которые довели бы ее до экстаза. Я поднял коричневую коробку, в которую он был упакован, и прочитал название и адрес.

Моя улыбка потухла.

Изадора Савуа.

Все разумные мысли вылетели из головы; кровь отхлынула от мозга и прилила к члену. От одной мысли о том, как ведьма лежит на спине, раздвинув ноги, и использует этот аппарат, у меня обострились клыки.

– Блин, – пробормотал я.

Засунув вибратор обратно в коробку, я аккуратно закрыл створки, нашел в кухонном ящике скотч и запечатал его как можно лучше. К тому времени, как я закончил, моя грудь тяжело вздымалась.

С коробкой под мышкой я направился к двери, чтобы доставить товар на крыльцо Савуа. Анонимно. Открыв входную дверь, я остановился и уставился через подъездную дорожку на дом, представляя, что сделает Изадора, если узнает, что я случайно открыл коробку и обнаружил ее новую шаловливую игрушку. Потом вспомнил о ее адском списке в своем кармане.

– Не надо, – сказал я себе и злорадно улыбнулся.

Я уже придумал, как поступить. Возвращаясь домой с посылкой Изадоры, я ощущал предвкушение и немыслимое превосходство.

Глава 6. Изадора

– O, да, – услышала я голос Клары. Она с энтузиазмом беседовала с покупательницей в магазине, а я стояла у шкафа с инвентарем. – Это не только отпугнет врагов, но и, скорее всего, превратит многих из них в ваших друзей. – Она сделала паузу. – Гм-м. Думаю, особенно одного.

– Зачем мне хотеть, чтобы враг стал другом? – с недоумением спросила женщина.

Клара ответила шепотом, но я ее отчетливо услышала.

– Потому что один из них станет вашим следующим возлюбленным.

Женщина ахнула и пробормотала:

– Я возьму кристалл. И две упаковки чая «Амур».

– Непременно, – весело ответила Клара. – Вы не пожалеете.

Я улыбнулась, глядя на таблицу для учета инвентаря в планшете. Очевидно, Клара задействовала в общении с покупателем свои экстрасенсорные способности. Каждая из моих сестер обладала силой в какой-то конкретной магической дисциплине, но у них были и другие дары. Например, телекинез. Все мои сестры являлись сильными телекинетиками. Но не я. По какой-то причине я была слаба в этой области и, в отличие от большинства ведьм, почти не обладала экстрасенсорными способностями. Но я гордилась силой Проводника, хотя иногда и расстраивалась из-за своей неполноценности.

Я повесила планшет с обновленным списком инвентаря на гвоздь на внутренней стороне шкафа и вышла.

– До свидания. – Клара помахала вслед улыбающейся покупательнице.

Я подошла к прилавку и погладила Зи, который спал, свернувшись в клубок в корзинке с розовой подушечкой в горошек.

– Почему ты купила Зи розовую лежанку?

Поскольку магазином заведовала Клара, то и лежанку купила, скорее всего, она. Хотя формально Зи принадлежал Иви, мы все безумно его любили.

– Я не покупала ее, а сделала сама.

– Но почему розовую? – настаивала я.

– Настоящие мужчины носят розовое, – подчеркнула сестра и улыбнулась Зи, который принялся мурлыкать в своей обычной шипящей манере.

Когда я вывела энергию из комнаты, свет дважды мигнул. Я перелила в кончики пальцев теплую каплю магии, почесала его под подбородком и громче крикнула Кларе:

– Надеюсь, ты не сказала этой даме, что чай «Амур» принесет ей настоящую любовь.

Клара усмехнулась, вышла из-за кассы и поправила книжную полку.

– Конечно, я сказала ей правду. Что чай может побудить кого-то, кто к ней неравнодушен, сделать ход.

– М-м-м. – Мой желудок заурчал. – Я попрошу Сэма приготовить нам что-нибудь на обед. Хочешь как обычно?

– Да. Не забудь, пожалуйста, побольше маринованных огурчиков.

– Никогда! – воскликнула я.

Сестра засмеялась за моей спиной, а я открыла дверь магазина, и над головой звякнул колокольчик. Я выскочила в переулок, отделявший «Мистику у Мэйбелл» от нашего бара, подошла к входу на кухню и открыла дверь, надев ключ на резиновое кольцо, которое носила на запястье в течение дня. Я всегда ждала, когда закончится обеденный перерыв, потому что не хотела быть обузой для Сэма или Элси – поваров, которые почти каждый рабочий день готовили нам обед.

– Привет, Из, – сказал Сэм, выкладывая на тарелку открытый сэндвич⁶ с хрустящими жареными креветками.

У меня тут же потекли слюнки.

– У тебя найдется время собрать заказ для меня и Клары?

Сэм оглянулся и одарил меня самодовольной улыбкой.

– Для вас у меня всегда найдется время.

Я ухмыльнулась. Сэм любил пофлиртовать, но между ним и сестрами Савуа никогда ничего не было. Мы воспринимали его скорее как брата. То же самое можно сказать и о Джей-Джее, нашем бармене, который работал в «Котле» уже много лет. Все здесь как одна семья.

– Приготовь мне сегодня такой же. – Я кивнула на заказ, который доделывал повар. – Побольше руколы, пожалуйста.

– И поменьше айоли. – Он ухмыльнулся, продолжая намазывать начинку соусом. – И дай угадаю. Для Клары – сэндвич с жареными устрицами, побольше майонеза и маринованных огурчиков.

– Ага.

Я прошла мимо Сэма и взяла из корзины для жарки картофель фри.

– Эй! – тут же крикнула Джулс.

Я развернулась, запихнула в рот картошку и притворилась, что ничего не было.

– Мы здесь работаем, – сообщила она мне своим материнским тоном, вернулась к дымящейся сковороде и указала лопаточкой на дверь. – Подожди в баре.

Джулс строго следила за порядком, и я ее понимала. Она управляла действительно классным заведением и любила, чтобы все оставалось на своих местах. Я сама была такой же. Другими словами, в нашей семье все помешаны на контроле.

Я толкнула распашную дверь рядом с баром и услышала легкую болтовню посетителей, заглянувших к нам в полдень, а затем справа – громкий смех. Мои сестры Вайолет и Иви вместе с другой официанткой, Белиндой, столпились у четырехместного столика в углу. Джей-Джей даже не смотрел на бар, а стоял, прислонившись к стене. Из заднего кармана его джинсов свисало полотенце, и внимание всех четверых было приковано к единственному сидящему. Девраджу Кумару.

Иви расхохоталась.

– Значит, вас обоих застукали со спущенными штанами. В буквальном смысле.

– С любовницами короля, – добавила Вайолет.

Я никогда не видела ее такой потрясенной. По моей шее пробежал жар, и краска залила щеки. Я стиснула зубы и внимательно прислушалась, одновременно приказывая себе не лезть не в свое дело. Но не удержалась.

Деврадж откинулся на спинку стула и оживленно жестикулировал, как будто находился на сцене театра. Я скрестила руки на груди. Я волновалась и испытывала желание защититься. На Мэгэзин-стрит есть сотня мест, где можно перекусить. Но он заявился именно сюда. Почему?

Джей-Джей оттолкнулся от стены и встал ровно. Повернувшись к линии окон, я краем уха слушала, как вампир потчевал моих близких какой-то историей о том, как выпутался из неприятностей с испанской королевской семьей. В такую жару на тротуарах было немноголюдно. Хриплый смех снова привлек мое внимание к группе в углу.

Деврадж заметил меня у барной стойки и застыл. Его взгляд был пронзительным, а выражение лица – отсутствующим. Он медленно повернулся к Иви, которая сидела верхом на стуле, и положив подбородок на лежащие на спинке руки. Он начал рассказывать какую-то другую историю, очаровывая их своим остроумием и обаянием.

Я отошла к окну, выходящему на боковую улицу, и попыталась не обращать на них внимания. Милая пара шла и смеялась, держась за руки, их бойкий колли тянул поводок. Я улыбнулась, вспомнив Арчи из «Ангельских лапок».

Громкий, заразительный смех Иви заставил меня обернуться. Белинда хихикала вместе с ней.

Деврадж пожал плечами и бросил взгляд в мою сторону, когда я шла обратно к кухонной двери в надежде, что Сэм, черт возьми, поторопится.

– Вот что случается, когда на вечеринку приходит Большой Джон.

Все рассмеялись, даже сам вампир. А потом он посмотрел на меня, в его темных глазах пылал жар, а губы приоткрылись в такой чувственной улыбке, что на моей спине выступил пот.

Прошло много времени с тех пор, как на меня вот так смотрел мужчина. Я перестала ходить на свидания несколько лет назад, погрузившись в занятия, приносящие куда больше удовольствия. Например, садоводство. К сожалению, мужчины не способны доставить столько радости, сколько доставляет цветущий гиацинт. Во всяком случае, на моей памяти таких не было.

Деврадж добавил с дразнящим урчанием:

– Надо уважать Большого Джона. Он всегда готов протянуть руку помощи.

Внезапное осознание пронзило меня, словно тысяча кинжалов. Я отшатнулась и врезалась бедром в барную стойку, во рту пересохло.

Большой Джон? Большой Джон. Большой Джон!

Нет, нет, нет, нет, нет!

Вся компания разразилась смехом, пока дьявол во плоти сидел и ухмылялся мне. Настоящий изверг. Я понятия не имела, что за историю он только что рассказал, но не было и тени сомнения, что эта маленькая зарисовка предназначалась мне. Он сделал это, чтобы смутить меня. Даже если он единственный из всех присутствующих знал, что на самом деле представлял собой Большой Джон. Меня бросило в жар, и я покраснела.

Нет, Изадора. Ты не позволишь ему на тебя воздействовать.

Вздернув подбородок и притворившись, что я гораздо смелее, чем есть на самом деле, я прочистила горло и решительно направилась к нему.

– Привет, Изадора, – сказала Иви, ее хвостик еще раскачивался, когда она остановилась передо мной. – Я тебе нужна?

– Мне нужно поговорить, – я указала через ее плечо, – с ним.

– Ты пропустила самые смешные истории, которые я когда-либо слышала. – Она рассмеялась и направилась к одинокому посетителю, сидевшему за столиком у стены.

Вайолет тоже собралась уходить, но повернулась к Девраджу.

– Ты ведь придешь на ужин в воскресенье?

Вайолет! Мне захотелось заживо содрать с нее кожу, закопать на заднем дворе в муравейнике, а потом воскресить с помощью магии и повторить все с начала. Почему?! Почему сестры так меня ненавидят?

– С превеликим удовольствием, – ответил он и встал, не отрывая от меня взгляда.

– Мистер Кумар, – дрожащим голосом произнесла я, подойдя к нему, – можно поговорить с вами снаружи?

– Разумеется. – Он слегка кивнул, его длинные волосы упали на плечо, и он торжественно произнес: – После вас, мисс Савуа.

Я направилась к выходу, не доверяя своим сестрам, которые любили подслушивать. Толкнув дверь чуть сильнее, чем требовалось, я сделала вдох, чтобы успокоиться, и повернулась к вампиру. Озорной огонек в его глазах и приподнятый уголок рта вызвали у меня желание по чему-нибудь врезать. Желательно по его идеальному лицу.

Ему повезло: я не была склонна к насилию.

Я воинственно скрестила руки на груди, и Деврадж повторил мой жест.

– Полагаю, у тебя есть кое-что, что принадлежит мне, – заявила я негромко и с некоторым укором.

– И что же это?

Только посмотрите на него! Сама невинность.

– Некая коробка.

Он поднял руку и большим и указательным пальцами пригладил короткую бородку.

– Хм. Я не уверен. Опиши, что находится в этой коробке.

Неужели? Он собирался обыграть это таким образом? Невероятно!

– Я не стану тебе это описывать, извращенец.

Он усмехнулся, а затем открыто улыбнулся.

– Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю. – Я оглянулась на дверь «Котла», опасаясь, вдруг появится какая-нибудь из моих сестер и подслушает нас. – Большой Джон, – прошептала я.

Взгляд теплых карих глаз скользнул вниз к моим губам.

– Большой Джон, говоришь? – Но его мысли, казалось, были далеко.

– Он у тебя? – спросила я, стараясь справиться с учащенным дыханием.

Деврадж кивнул, его кадык дернулся, когда он сглотнул.

– Поужинай со мной.

Я вздохнула.

– Нет. Верни мне мой пакет.

– Кажется, ты без него не можешь? – В его глазах снова вспыхнула злость. В десятикратном размере.

– А ты не можешь удерживать мою вещь у себя.

– Почему не могу?

Уперев руки в бедра, я возразила:

– Я за нее заплатила. Ты правда хочешь украсть мой вибратор? Если так, значит, это ты без него не можешь.

Вампир расхохотался, сверкнув белыми зубами. Клыков по-прежнему не было. Хоть это радовало.

– Почему ты не хочешь со мной поужинать? – спросил он, и его голос смягчился. Это нечестно – обладать таким бархатисто-низким тембром.

– Потому что не хочу.

– Почему нет?

Как же он меня раздражает! Мне никогда не нравилось задевать чувства людей, но если он собирается на меня давить, то другого выхода не остается.

– Если хочешь знать правду, ты мне не нравишься.

– Я всем нравлюсь.

– А мне нет.

Он выгнул бровь и улыбнулся шире.

– Ты меня даже не знаешь.

– А мне все равно. Почему для тебя так важно, чтобы я поужинала, пообедала с тобой или что-то там еще? Потому что я продолжаю тебе отказывать?

– Может быть.

Настала моя очередь запрокинуть голову и рассмеяться.

– Ты просто невероятный.

– Знаю, мне это уже говорили.

– Только я имею это в виду не в хорошем смысле.

– А может, все-таки в хорошем?

Вампир придвинулся ближе. Из-за внушительных роста и ширины его вторжение в личное пространство ощущалось гораздо острее, чем обычно.

– Тебе не удастся меня уговорить, Деврадж. У меня иммунитет.

– Ты уверена?

– Угу. Я лишь хочу вернуть свою посылку. Вот и все.

Уловив разочарование в моем голосе и моей позе, он еще несколько секунд пристально разглядывал меня, и его дразнящее выражение лица сменилось искренним.

1.Амаксофобия – навязчивый страх нахождения в автомобиле, боязнь вождения автомобиля. (Здесь и далее – прим. пер.)

2.Стигорн (Stygorn) – вампир, рожденный одним из древних, который обладает высоким уровнем интуиции, даром очарования, силой и скоростью.

3.Crann Bethadh (также «Древо Жизни») – кельтский символ, который в культуре и верованиях кельтов означает вечность, бессмертие, баланс, гармонию, духовность и божественность. Кельты считали, что деревья, особенно древние дубы, являются источником жизни. Символ Crann Bethadh имеет разные формы и вариации, но всегда изображает дерево с раскидистыми ветвями наверху и сетью корней внизу.

4.Принадлежит компании МЕТА, деятельность которой запрещена на территории РФ.

5.Эгг-ног (англ. eggnog, egg-nog) – сладкий напиток на основе сырых куриных яиц и молока. Популярен в Северной и Южной Америке и в Европе. Является традиционным рождественским напитком. Обычно эгг-ног делают из молока с яйцом и крепкого алкогольного напитка (ром, виски, бренди) или вина, ликера, сиропа, добавляют также сахар и специи (корица, мускатный орех и другие).

6.Po’ boy (англ.) – сэндвич родом из Луизианы. Традиционно состоит из мяса, которым обычно является ростбиф, ветчина или жареные морепродукты, такие как креветки, раки, рыба, устрицы или крабы. Мясо подается с новоорлеанским французским хлебом, известным своей хрустящей корочкой и пышной сердцевиной.

Darmowy fragment się skończył.