Город сожженных кораблей

в  какой находится Артем. Точнее, это могло быть и в такой ситуации, просто ему трудно поверить в  подобное совпадение. В комнату заглянула мама: – Можно, сынок? Доброе утро. Мне показалось… – Тебе не показалось. Мне кто-то позвонил мелодией «К Элизе». Скрытый номер. Молчали. – Тебе когда-то звонила Элиза? – Когда-то звонила. Пару раз. На  день рождения приглашала. Както меня с днем рождения поздравила. – А ты ей звонил?

уснула под утро. Но если она понимает, что нужно встать, выпить воды, найти валидол, – значит она не полностью спит. Мозг уже проснулся, почему же она не может открыть глаза? «Я боюсь», – поняла в полусне Настя и  тут же широко открыла глаза. Боль не  проходила. Она не приснилась. Настя попробовала сделать глубокий вздох… Что это? Никогда такого

в этих переодевающихся сестрах. Это  главное

синевато-белое лицо, черные тени под  глазами. Они были закрыты, но ресницы вздрагивали. Галине сказали, что  он пережил ночью клиническую смерть! Она гладила его ладонь, его  пальцы слабо шевелились в ответ. Почему он не открывает глаза? Он так слаб. Нужно как-то начинать его вытаскивать. Она принесла бульон и гранатовый сок, купила поильник в аптеке. Осталось уговорить. И что-то сказать – легкое, будничное, домашнее. Спокойным и даже веселым голосом. Разве у нее нет причин если не для веселья, то хотя бы для хорошего настроения? Ее муж выжил! Дальше многое зависит от нее, может быть, все. Ее радость – это неслучившееся великое горе. – Ты представляешь, Виталик, без тебя у меня как-то все сломалось. Микроволновка, соковыжималка. Лампочки в разных местах перегорели. И некогда было что-то везти в ремонт, исправлять. Лампочек дома не оказалось вдруг. Я съездила только на рынок, купила курицу и

боль. Она  пыталась открыть глаза, вздохнуть, но не могла