Czytaj książkę: «Склонись перед Королевой эльфов»

Name: Склонись перед Королевой эльфов
Author: Дж. М. Кёрл
ISBN: 978-5-04-231728-6

Дж. М. Кёрл

Czcionka:

J.M. Kearl

Bow Before the Elf Queen

* * *

Посвящается Дэвиду Фарланду.

Если бы не он, эта книга не была бы написана.

Руководство по произношению имен

Layala – Lay-all-uh – Лэйола

Seraphina – Sera-feen-uh – Серафина

Tenebris – Ten-eh-briss – Тенэйбрис

Evalyn – Ev-uh-lynn – Эвалин

Athayel – Ath-ā-el – Атаэль

Aldrich – All-drich – Олдрич

Fennan – Fen-en – Фэннан

Atarah – Uh-tar-uh – Атара

Zaurahel – Zar-uh-hel – Зарахель

Mathekis – Math-eh-kiss – Матэйкис

Palenor – Pal-eh-nor – Палэйнор

Calladira – Cal-uh-deer-uh – Калладира

Svenarum – Sven-are-um – Свенарам

Vessache – Vess-ach – Вессак

Пролог

В наполненном теплым светом маленьком загородном доме, расположенном на краю Долины Солнца, раздался такой пронзительный крик, что даже бабочки взлетели с цветов. Спальню наполнил звонкий плач новорожденного – звук, который она жаждала услышать на протяжении девяти месяцев. Серафина ослабила хватку на зеленой пушистой ветке умиротворяющего дерева, раскинувшегося возле кровати. Его волшебные свойства облегчали боль во время схваток, но не избавляли от нее полностью. Ветвь даже обвилась вокруг ее запястья, словно знала, что роженица нуждается в помощи.

Из уст Серафины вырвался вздох облегчения, когда она увидела крошечного младенца, которого повитуха держала у ее ног. Наконец-то ребенок появился на свет, и с ним все было в порядке. Во время схваток в голове Серафины проносились тревожные мысли «что, если…» – многие ее знакомые рожали детей, которым не суждено было сделать ни единого вздоха. Такое случалось все чаще в последние четыре столетия, после того как большинство эльфов утратили магию.

– Это девочка. – Голос ее мужа Элкина дрожал от волнения. – Она такая крошечная.

Теплый весенний воздух врывался внутрь через открытое окно, принося с собой ароматы жасмина и цитрусовых. Солнечные лучи заливали своим великолепным сиянием комнату, выкрашенную в цвет слоновой кости. Снаружи покачивалась на ветру розовая плакучая сирень. В какой чудесный день родился ребенок! Какое доброе предзнаменование!

Серафина откинулась на пуховые подушки позади себя и улыбнулась, разглядывая темный пушок на макушке новорожденной – черный, как у ее отца. Малышка подтянула ножки к животу. Она была совершенна: от изящных остроконечных ушей до розовых пальчиков на ногах. Хотя боль от родов еще не утихла, в душе у Серафины царила всепоглощающая радость. Слезы застилали глаза, а щеки щемило от улыбки.

Повитуха осматривала лежащего перед ней младенца, все еще покрытого родовой пленкой и кровью. Серафина наблюдала за женщиной, в предвкушении ожидая, когда дочь положат ей на руки. Она хотела увидеть лицо своей девочки, обнять ее и услышать биение сердца. Но повитуха, нахмурив брови, не сводила взгляда с плеча младенца.

– В чем дело? Почему вы не отдаете мне моего ребенка?

– На ней странная метка.

Элкин, все еще сжимающий руку Серафины, мимолетно взглянул ей в глаза, а затем обратился к повитухе:

– О чем вы говорите? О родимом пятне?

Отдернув ладонь, Серафина вытянула руки в нетерпении:

– Отдайте ее мне.

Даже не отрезав пуповину, повитуха передала ей малышку, которая смотрела на все вокруг широко раскрытыми глазами. На ней и правда была метка, не похожая ни на одну из тех, что Серафина когда-либо видела. На розовой коже ребенка красовалось черное родимое пятно размером с мелкую монетку, по форме напоминавшее колючую лозу, обвивающую стебель лилии. Возможно ли это, или глаза обманывают ее?

Элкин еще раз обменялся с ней взглядами.

Но, как бы этот знак ни тревожил ее, Серафина наслаждалась первыми мгновениями жизни своей дочери, прижимая ее к груди.

Семь рассветов спустя наступил день испытания и наречения малышки. Каждого новорожденного эльфийского младенца представляли королю, чтобы он посмотрел и проверил его на магические способности. Одаренных осталось очень мало, но всегда теплилась надежда, что однажды родится новый маг.

Серафина чувствовала, как в животе разрастается тягостная пустота, скручивающая все внутренности. Повитуха уже распустила слух о метке младенца, из-за чего в огромном королевском зале собрались сотни эльфов. Облаченные в светлые пастельные тона и изысканные украшения, высшие эльфы ожидали чуда. На их прекрасных безмятежных лицах сияли улыбки, а волосы самых разнообразных оттенков были заплетены в замысловатые косы и уложены в прически.

Серафина была в платье светло-голубого цвета с золотистой вышивкой, а на шее виднелось золотое ожерелье с ивовой ветвью, которое досталось ей по наследству от матери, а той – от ее матери. Золотисто-каштановые волосы, собранные в высокий пучок, подчеркивали заостренные уши и скулы. Но когда она оказалась перед входом в зал, у нее перехватило дыхание. Почему она чувствовала себя так скверно, хотя все в этом дне так прекрасно и светло?

Элкин положил руку ей на спину и, слегка надавив, повел вперед. Кругом стояла такая тишина, что их мягкие эльфийские шаги эхом разносились по залу. Все присутствующие провожали взглядами Серафину и Элкина, пока они проходили между толпой эльфов и громадными арками из белого камня, направляясь к королю в конце зала. Сквозь огромные окна струился солнечный свет, отражаясь от сверкавших бриллиантов в золотой короне. Повелитель был облачен в изысканную зеленую мантию, а в его глазах сквозила суровость. Ходили слухи, что некогда великодушный Верховный Король погряз в темных искусствах, чтобы стать еще могущественнее и обрести магические способности.

Белокурый правитель ждал их, не сводя глаз со спящей малышки на руках у Серафины. Он восседал на белом троне, спинка которого была такая высокая, что потребовалось бы трое мужчин, чтобы достать до ее вершины.

Справа от короля стоял светлый маг Весстан, держа в руках серый, под стать его мантии, посох. Его прямые светлые волосы были наполовину заплетены в церемониальные косы, вплетенные в корону из серебряных веток. Тепло улыбнувшись, он спустился по пяти ступенькам и встретил мать и отца у алтаря.

– Многие собрались здесь сегодня, чтобы испытать и услышать имя дитя этого. Как отныне будут величать ее?

Элкин прочистил горло:

– Она будет известна как Лэйола Несущая Свет.

Серафина сильнее прижала малышку к себе, нежно поглаживая по спине. Она не хотела расставаться с ней даже на время испытания, но это было необходимо. Так поступали все матери.

Маг склонил голову и коснулся алтаря из серого камня перед собой, отчего у него на запястьях зазвенели серебряные браслеты.

– Пожалуйста, положите сюда новорожденную Лэйолу Несущую Свет.

Серафина встретилась со взглядом короля, и тот слегка приподнял подбородок в нетерпении. Тогда она осторожно опустила спеленатого ребенка на алтарь и прижала ладонь к его груди, следя за тем, чтобы малышка не упала.

Маг покачал головой.

– Не волнуйтесь, все пройдет быстро и дитя не пострадает. Я всего-то произнесу несколько слов, а потом мы подождем знака. Если ничего не случится, значит, ребенок не владеет магией.

Серафина знала об этом. Наблюдала этот ритуал сотни раз. Ни один ребенок, которого она видела, не обладал магией. Никаких знаков не проявилось.

Маг Весстан – один из последних эльфов в Адалоне, рожденных с даром, – коснулся пальцами макушки Лэйолы. После нескольких нараспев произнесенных слов вокруг острия посоха образовался ониксовый вихрь. Вскоре он переместился, подобно змее огибая всех четверых, и закружился около Лэйолы. Над накрывшим ее темным туманом появились цветочные бутоны, из которых распустились лилии такого глубокого пурпурного цвета, что они казались почти черными.

У Серафины заныло в груди. Сначала родимое пятно, а теперь еще и темное проявление магии… Что все это значит? Что будет с ней? Как поступают с одаренными детьми? Ее взгляд остановился на маленьком пухлом личике Лэйолы – таком милом и прелестном. Сердце Серафины разрывалось от любви, но в то же время часть ее тревожилась о том, как в столь нежном и прекрасном ребенке могла присутствовать тьма.

Маг Весстан отдернул руку, словно получил удар, и повернулся к повелителю, разинув рот.

Верховный Король поднялся, и в его глазах сверкнула алчность.

– Она владеет магией. – Он махнул в сторону эльфийки, чьи руки лежали на плечах маленького мальчика. Его темно-каштановые волосы завивались вокруг ангельского личика, а большие зеленые глаза нервно осматривали толпу. Это были жена и ребенок правителя. Серафина узнала их, когда они приблизились.

– Проследите, чтобы все было исполнено должным образом, – провозгласил король.

Серафину охватила паника, и она перевела взгляд с короля на мага:

– Что именно должно быть исполнено?

– Как первая эльфийка, рожденная за последние четыре столетия с магическими способностями, она выйдет замуж за моего сына, когда достигнет совершеннолетия. Впоследствии они пройдут привычный обряд обручения, а пока их свяжет магия. – Жесткость его взгляда не оставляла надежд на дальнейшие переговоры. – В будущем она станет великим орудием нашего народа.

Орудием? Лэйола всего лишь младенец, ей едва исполнилась неделя, а он называет ее орудием? Серафине следовало бы радоваться, что дочь станет принцессой, но ее желудок свело от тревоги. Все это было слишком рано. Как смели они без согласия матери заявлять права на нее?

Прежде чем она успела запротестовать, маг Весстан вновь заговорил нараспев. Серафина посмотрела на толпу. Счастливые эльфы не понимали паники, подступавшей к ее сердцу и грозившей подкосить колени. Она схватила мужа за руку.

– Сделай же что-нибудь, – прошипела она.

– Что я могу сделать? – прошептал он, положив руку ей на плечо. – Нас убьют, если мы отвергнем их требование. Придумаем что-нибудь позже.

Через считаные мгновения от сына короля, мальчика трех лет, протянулась к малышке нить белого света, связывая их вместе. На левом запястье младенца появилась руна – символ нареченной.

Король кивнул стражнику, а затем перевел темные глаза на мага Весстана.

– Отнесите младенца в королевские ясли. Мы должны позаботиться о том, чтобы ее правильно воспитали, обучили и обеспечили безопасность.

Паника сменилась гневом. Серафина подхватила ребенка на руки и прижала к груди прежде, чем маг Весстан успел сдвинуться с места.

– Вы не можете отнять у меня дочь. Позвольте мне вырастить ее. Я сама позабочусь о том, чтобы она была обучена, – с мольбой произнесла Серафина, склонившись перед троном.

– Она остается, – провозгласил король. – И ее будем воспитывать мы с королевой Орландией. Ее безопасность – моя главная забота. Только здесь, в замке, мы сможем ее обеспечить.

Серафина обернулась в поисках помощи, но ни один эльф не выступил вперед.

– Тогда позвольте мне остаться с ней, прошу вас.

– Нет, это невозможно. Воспитание кем-то, кто ничего не смыслит в магии, лишь ослабит ее.

Элкин положил руку на эфес меча и слегка покачал головой, посмотрев на жену. Неповиновение означало смерть. Стражники двинулись к нему, а Серафина спохватилась и сорвалась с места. Ее глаза затуманились от слез, когда она бросилась сквозь толпу эльфов. В зале раздавались вздохи и ропот. Все расступались перед ней. Никто даже не попытался остановить ее и ребенка, но и не встал на пути стражников.

Серафина хорошо знала коридоры для слуг, поскольку прежде многократно бывала в замке, доставляя туда товары.

Король что-то кричал, а у нее за спиной раздавались тяжелые шаги преследователей. Увернувшись от руки стражника, она понеслась в ближайший коридор и проскользнула за гобелен, ведущий в служебный проход. Задыхаясь, она бежала все быстрее, пока не обогнула угол и не столкнулась лицом к лицу с девушкой, державшей в руках плетеную корзину с фруктами.

Сердце Серафины заколотилось. Это была ее дорогая подруга Эвалин – одна из немногих, кто проживал в городе. Во время испытаний ее не допускали в зал, но она все равно находила способ заглянуть туда.

– Возьми мою малышку, – взмолилась Серафина. – Забери к себе. Только не приближайся к нашему дому. Я сама приду за ней позже.

Во взгляде Эвалин промелькнуло замешательство.

– Но почему ты просишь об этом меня?

Приближавшиеся шаги и крики заставили сердце Серафины сильно забиться о ребра.

– Куда она побежала? Найдите ее! – кричал мужской голос неподалеку.

Серафина протянула ребенка Эвалин:

– Прошу тебя. Лэйола владеет магией. Король хочет использовать ее. Нельзя этого допустить.

Отставив корзину с фруктами, Эвалин кивнула и взяла малышку на руки. На мгновение они обе замерли, и во взглядах отразилось понимание. Слезы наполнили их глаза. Серафина вдруг осознала, что больше никогда не увидит свою драгоценную малышку, по крайней мере, в этой жизни.

– Если я не доберусь до твоего дома к ночи, увези ее подальше отсюда… Пусть она знает, что я любила ее всем сердцем.

Эвалин кивнула, и на ее смуглой щеке блеснула слеза.

Серафина нежно поцеловала голову дочки и в последний раз вдохнула ее сладкий аромат. Потом сорвала с шеи родовое ожерелье и передала Эвалин.

– Передай Лэйоле, что мы с отцом боролись за нее до конца. Однажды ей тоже придется сражаться.

Глава 1

Любовь – великая сила. Ее нельзя купить. Невозможно отнять или украсть. И пусть порой за нее приходится бороться, она должна быть отдана добровольно.

Двадцать четыре года спустя

Дождь хлестал по земле так, словно капли были копытами тысяч скачущих лошадей. Послышался оглушительный раскат грома, и одновременно с ним разнесся вокруг пронзительный крик. Благодаря своим эльфийским глазам Лэйола хорошо видела в темноте, но в эту беззвездную ночь в глубине зарослей красных деревьев тьма казалась почти живым существом. Просматривались лишь очертания леса, и источник крика оставался загадкой. Казалось, он раздавался отовсюду, отражаясь от деревьев, которые по какой-то причине не поглощали его. По ее коже побежали мурашки, и Лэйола вернулась к своей задаче.

Каждый седьмой день она приходила к статуям, установленным в честь ее родителей, с букетом голубых незабудок. Меньшее, что она сейчас могла сделать, учитывая, что они пожертвовали своими жизнями ради нее. А самую важную миссию ей еще только предстояло исполнить в будущем.

Но сейчас она находилась в лесу по другой причине. Лэйола натянула капюшон, спрятав под ним длинные черные волосы, и прокралась между папоротниками и кустарниками в надежде услышать поскуливание или шевеление.

Пушистый белый щенок, за которым ей поручила присматривать тетя, выскочил из дома, когда разразилась гроза, и скрылся в Рубиновом лесу, расположенном позади их домика. Обычно в лесу пахло чем-то пряным, с влажным мшистым душком и нотками сладости, но сегодня ветер доносил запах тухлых яиц.

Ухватившись за трухлявый поваленный ствол, Лэйола перепрыгнула через него и опустилась на землю как раз в тот момент, когда воздух сотряс еще один вопль. Она медленно вытащила кинжал из-за кожаного ремня. Это был боевой клич – крик животного или кого-то другого, кто охотился за добычей. Она не хотела, чтобы это первым приходило ей на ум, но именно так кричали бледные – существа, проклятые давно почившим Черным Магом. Впервые она услышала их в детстве, и крик этот напомнил ей вопль умирающего дикого кота. Он и по сей день заставлял ее содрогаться. Но если поблизости бродила одна из этих тварей, то ее следовало прикончить, пока она не добралась до остальных жителей городка.

Тут ее слух уловил тоненький скулеж. Лэйола внимательно осмотрела заросли и заметила дрожащего щенка, спрятавшегося под ветвями папоротника. Его белый мех стал грязно-коричневым из-за налипшей земли. Издав тихий свист, Лэйола подбежала ближе и протянула к нему руку:

– Пойдем, Дрегос.

Но он лишь взвизгнул и начал пятиться назад.

«Этот пес угробит меня», – подумала она.

Прежде чем щенок успел сбежать, она прыгнула, кувыркнулась и, схватив его за шкирку, вскочила на ноги.

– Плохой пес, – прошептала Лэйола, прижимая щенка к себе, и направилась к дому. – Почему ты убегаешь в самый неподходящий момент? Тебе нравится мокнуть и мерзнуть?

– М-м-м, – раздался глубокий голос у нее за спиной. – Чую запах эльфийки.

Холодок пронесся от основания ее шеи вниз по позвоночнику. По рукам побежали мурашки. Лэйола крепче сжала кинжал и, немного повернув голову, заметила бледного в нескольких метрах от себя. Из-за сильного дождя она не услышала шагов. Его неестественно белые волосы и бесцветная кожа резко контрастировали с окружающей их темнотой. Но даже в таком тусклом освещении Лэйола отчетливо видела кровь в уголках его черных губ, стекавшую на подбородок. Пепельная серость под глазами и тошнотворная белизна кожи, которая до обращения, вероятно, была гладкой, как яичная скорлупа, теперь потрескалась и сморщилась, словно пустынная почва, жаждущая воды. Все указывало на то, что существо было голодно.

– Не приближайся, – пригрозила она как можно более резким тоном. – Иначе тебе не понравится, что произойдет дальше.

– Звучит как вызов. – Он бросился на нее с ужасающим воплем.

Сапоги Лэйолы врезались в мягкую землю, пока она убегала, а бледный несся за ней по пятам. В какой-то момент она рискнула оглянуться и с ужасом обнаружила, что всего в нескольких сантиметрах от нее маячила когтистая рука. Запрыгнув на бревно, Лэйола развернулась и нацелилась на проклятую тварь. Взмах – и из ее пальцев вылетел кинжал. Лезвие вонзилось прямо в лоб бледного, и из его груди вырвался предсмертный хрип. Ноги подкосились, и он рухнул на мшистую землю, распростершись грудой безвольных конечностей.

Все еще прижимая к себе Дрегоса, Лэйола прикрыла рот и нос плащом и спрыгнула с бревна, чтобы получше рассмотреть убитого. Первого бледного, которого она увидела за последние годы. Что привлекло его в Вересковую лощину из Пустоши? Дело точно не в ее магии – она не пользовалась ею с раннего детства. Быть может, проклятие распространилось? Никто в Вересковой лощине не знал, почему после смерти Черного Мага появились бледные. Некоторые подозревали, что проклятие было подобно болезни, заражающей эльфов и истребляющей людей.

Лэйола хотела забрать свой кинжал, но посчитала, что разумнее будет оставить его там – от греха подальше. Подходить слишком близко могло быть опасно. Если болезнь вдруг распространялась, как чума, ей не хотелось заразиться. Стать подобной тварью, этим мерзким существом, пожирающим людей и эльфов, чтобы выслуживаться перед хозяином, которого уже не было в живых. Эти создания жаждали уподобить себе всех эльфов, превратив их в уродливую оболочку того, кем они когда-то являлись.

Не теряя времени даром, Лэйола направилась к домику. Протиснулась в круглую дверь, плотно закрыла ее за собой и опустила железный засов. Приложив ладонь к теплому дереву, она поймала свое отражение в гладком металле. Светло-голубые глаза смотрели на нее с ужасом, который все еще вызывал дрожь в руках. Он был совсем рядом. Лэйола вздрогнула от осознания этого, от мысли, насколько близко и незаметно бледный подобрался к ней. Если бы захотел, он мог бы запросто наброситься на нее сзади. У эльфов от природы шаги были легкие, обычно неслышимые для людей и едва уловимые для себе подобных, и бледные ничем от них не отличались. Возможно, она бы смогла обнаружить его присутствие до того, как он напал на нее со спины, но этого времени все равно оказалось бы недостаточно.

Пройдя в гостиную, Лэйола провела ладонью по листьям, лианам и стеблям многочисленных растений, свисавших с потолочных балок. Тетя Эвалин была одержима сбором самых редких представителей фауны. Некоторые из них приносили удачу. Другие были способны погрузить в сон на неделю. Ярко-синие ягоды с черными остроконечными листьями могли вызвать мгновенную смерть, а жгуче-оранжевые листья поттифера при приеме в пищу на несколько часов увеличивали скорость и энергию. Однажды Лэйола съела пару листьев и обогнала лошадь на полном скаку.

В арочном камине из красного кирпича потрескивал огонь, а над ним свистел чайник. Лэйола опустила Дрегоса в его коробку и взялась за захватку, чтобы снять чайник и заглушить пронзительный свист. Закончив, она стянула промокший плащ и повесила на оловянный крючок у двери. Когда она устроилась в кресле-качалке с пледом и книгой, в ее голове вдруг промелькнули воспоминания о луге, полном полевых цветов. Все произошло так быстро, словно и не было на самом деле. Затем по комнате пронесся невнятный шепот неведомых голосов. Повсюду раздавалось эхо, но в то же время звучало словно из ниоткуда.

Лэйола прижала пальцы к вискам и стиснула зубы. В последнее время подобное случалось все чаще. У нее в голове мелькали образы незнакомых мест, а она не могла припомнить, чтобы когда-то бывала там. Да еще и эти странные голоса, которые никогда не звучали достаточно четко, чтобы разобрать хоть слово. Что же это такое? И почему происходит с ней? Может быть, она страдала от галлюцинаций – побочного эффекта магии, которой отказывалась пользоваться? С недавних пор она постоянно чувствовала, что на ее плечах висел груз. Что-то давило на нее. Душу терзало предчувствие чего-то нехорошего, и она не никак могла избавиться от этого ощущения.

За дверью послышались голоса двух шумных, поющих парней, появление которых разом прервало все ее мысли. Вслед за пением раздался стук в дверь.

– Эй, Лэйола! Пойдем выпьем с нами! – выкрикнул Рэн.

– Тебе ведь наверняка этого хочется! – весело протянул Форрест.

В уголках ее рта заиграла непрошеная улыбка. Им обязательно почти каждый вечер вытаскивать меня из дома? Их совместное времяпрепровождение стало настолько обыденным, что горожане невольно привыкли к их компании.

– Вам, мальчики, нужно найти кого-то еще, кто развлек бы вас вместо меня хоть разок, – крикнула она, скрестив руки на груди.

– На это способна только прекрасная Лэйола, – отозвался Рэн, заглядывая в окно, расположенное над серой раковиной из камня. Лэйола пожалела, что не задернула шторы. Он помахал ей рукой, криво ухмыльнувшись.

Лэйола встала с тяжелым вздохом, подняла задвижку и открыла дверь.

– Судя по всему, вы уже начали пить без меня.

Темно-русые волосы Рэна, и так вьющиеся и непослушные, в этот вечер были еще более растрепанными, хотя дождь давно уже прекратился. Форрест впился в нее остекленевшими от алкоголя карими глазами, опершись предплечьем о дверной проем, несомненно, лишь для того, чтобы удержаться на ногах, а не чтобы придать себе неотразимости.

На самом деле взгляд Форреста, казалось, приковал черный корсет у нее на талии. Большинство женщин в городе носили платья и юбки, и Лэйола не имела ничего против них, если бы только ткань не стесняла движений. Сейчас на ней были узкие черные штаны, сапоги до колен и небесно-голубой верх с небольшим декольте и длинными рукавами, застегивающимися на запястьях.

– Может, мы и выпили пару стопок, но настоящее веселье начнется, когда к нам присоединишься ты, – заявил Форрест, проводя пальцами по темно-каштановым волосам. Он отрастил их до плеч, и новая прическа ему невероятно шла.

Форрест расплылся в довольной улыбке, и ее грудь пронзила острая боль. Он так сильно напоминал своего старшего брата… Несмотря на то что после смерти Новака прошло более двух лет, порой ей все еще было тяжело смотреть на Форреста.

– Пожалуй, я могу ненадолго выйти с вами в город. – Она все равно планировала только читать, чтобы отвлечься от мыслей об убитом бледном.

– Да! – Они дружно хлопнули в ладоши. – Тетушка Эвалин сегодня в ударе.

– Ох, неужели? – Лэйола схватила мокрый плащ и снова накинула на себя. – Сколько она уже выиграла?

– Достаточно, чтобы пекарь Озвин задолжал ей две недели бесплатного свежего хлеба. – Рэн приобнял ее за плечи. – И мы, разумеется, будем регулярно наносить вам визиты, чтобы тоже лакомиться им.

– Непременно, – с улыбкой отозвалась Лэйола.

Ее взгляд устремился в лес. Она вдруг задумалась, надо ли рассказывать ребятам о случившемся. Нет, не стоит пугать их, учитывая, что существо уже мертво. Но что, если бледный был там не один? В любом случае сейчас нет смысла тревожиться об этом. Нельзя отправляться на поиски в такой час.

Парни распевали песню о вине и прекрасных девах, пока они не остановились перед входом в трактир и постоялый двор «Дымный дракон» – место притяжения всех жителей Вересковой лощины, ищущих развлечений. На деревянной вывеске, висевшей на столбе, был изображен стоящий на лапах синий дракон, из ноздрей которого валил дым. К двери была прибита еще одна дощечка, гласившая: «Никаких эльфов, гномов и духов». Лэйола оказалась единственным исключением из этого правила.

Троица вошла в заведение, внутри которого витал дым от курительных трубок и стоял приторный запах эля и коричной смеси. Эта смесь была делом рук тетушки Эвалин. Она настаивала замаскировать затхлость чем-то приятным.

С левой стороны были расставлены круглые столы, за которыми сидели мужчины и несколько женщин, игравших в карты, а с правой стороны располагалась барная стойка. На овальных металлических люстрах, свисавших с деревянных стропил, горели свечи, заливая все вокруг теплым желто-оранжевым светом.

Громкая болтовня и звон кружек отдавались в ушах. Порой ее эльфийский слух улавливал столько шума, что он перекрывал остальные чувства Лэйолы, но с годами она научилась не обращать на это внимания.

Внезапно объездчик лошадей Вересковой лощины вскочил и бросил карты на пол.

– Как ты можешь так часто выигрывать?! – Он ткнул искривленным пальцем в сидящего напротив человека, одного из молодых стражников. – Это просто невозможно!

– Старина Борис опять за свое. Стоит ему все проиграть, как он начинает обвинять противника в обмане, – проворчал Рэн. – Может, тебе еще разок задать ему трепку, Лэйола?

Парни дружно прыснули со смеху.

– Я сделала это только потому, что он схватил меня за задницу, – ответила она, внутренне понадеявшись, что подобного больше не повторится.

– Фингал под глазом был его главной изюминкой. Он продержался целых две недели, – отметил Рэн. – Мужчины на плацу без конца издевались над ним.

– Знаю. Я ведь имею к этому непосредственное отношение, – улыбнулась Лэйола.

Тетя Эвалин поманила их к столику, позвякивая золотыми браслетами. С ее плеч свободно свисала шаль, расшитая красными, синими и желтыми цветами.

– Вижу, мальчики снова затащили тебя сюда, – усмехнулась она, похлопав по шаткому деревянному стулу рядом с собой. – Присаживайся.

Спустя некоторое время Лэйола, опустошив пару кружек эля, развалилась на сиденье с курительной трубкой. Ей не нравилось курить, более того, она откровенно презирала табачную вонь, но это отпугивало потенциальных женихов, к чему она и стремилась. После того, что случилось по ее вине с братом Форреста, Новаком, она знала, что никогда больше не сможет полюбить мужчину.

Выпив еще одну кружку эля, Лэйола даже захотела улыбаться. В голове ее немного прояснилось, а тело наполнилось теплом. Тетя Эвалин принялась рассказывать истории о матери и отце Лэйолы, как и всегда, когда слишком много выпивала. К счастью, она хотя бы не стала вспоминать Новака. Сколько подобных печальных разговоров о смерти возможно вынести, не впав в уныние?

Тетя Эвалин смотрела на пену в металлической кружке.

– Не могу поверить, что прошло почти двадцать пять лет с тех пор, как… – Она запнулась. – Я любила твою мать как сестру. Она была единственной среди эльфов, кто относился ко мне, ничтожной человечишке, с уважением и добротой. – Эвалин фыркнула, покачав головой. – Если бы только я могла сделать для нее больше… Если бы только мне удалось убедить ее отправиться со мной.

– Она бы не оставила моего отца умирать в одиночестве. Ты вырастила меня и скрыла от всех, исполнив ее последнюю просьбу.

– Знаешь, что она сказала мне напоследок?

Лэйола вздохнула и кивнула.

– Что однажды мне тоже придется сражаться.

Прошло уже столько времени – почти двадцать пять лет с тех пор, как Верховный Король эльфов убил ее родителей, – и Лэйоле с трудом верилось, что такой день когда-нибудь да настанет.

– Да, и это правда так. – Эвалин хлопнула ладонью по шершавой столешнице. Стол покачнулся и сдвинулся с места, и содержимое кружки Лэйолы едва не расплескалось. – Однажды он придет за тобой, Лэйола. Я обучала тебя, жители этого городка скрывали ото всех тайну твоей личности. За пределами этих границ никто и слова не проронил о тебе и о том, кем ты являешься на самом деле, но я боюсь, что обретенный нами мир не будет вечным. – Скрюченный палец тетушки оказался слишком близко к носу Лэйолы. На черных кудрях Эвалин у висков проступила седина, а смуглая кожа вокруг глаз обзавелась морщинками. – Он придет. И ты знаешь, что надо сделать. Что ты должна будешь сделать.

Поднеся кружку к губам, Лэйола сделала очередной глоток. Ее взгляд расфокусировался, и она уставилась в пустоту. Она убьет этого мерзавца. Именно так поступит и с ним самим, и с его наследником, чтобы искоренить из королевства весь их гадкий род и покончить с теми, кто убивал невинных, охотясь за ней ради магии. Не зря она проводила бесчисленные часы на боевых тренировках и осваивала владение оружием под руководством начальника стражи.

Ее мысли прервались самым неожиданным образом. Огромный мужчина, единственный кузнец Вересковой лощины, плюхнулся на стул напротив Лэйолы и Эвалин. Он поставил кружку на стол так, что напиток расплескался по стенкам.

– Парни сказали, что ты хочешь продемонстрировать свои навыки владения ножом, эли.

Ее все называли «эли», что на местном сленге означало «эльф», а проще говоря чужачка. Несмотря на то что слово это было призвано защитить ее личность от случайных гостей, которые, заслышав ее настоящее имя, могли бы заподозрить неладное, само прозвище указывало лишь на то, что она отличалась от них. Всю свою жизнь она хотела вписаться, но не могла изменить ни остроконечных ушей, ни стремительности своих движений. Даже когда у нее получалось выдать себя за одну из них, люди все равно чувствовали в ней нечто чужеродное. Они знали, что она не одна из них, и не доверяли ей.

Лэйола бросила взгляд на Рэна, который, нахмурив кустистые брови, стоял чуть поодаль от стола. Она осушила кружку до дна и перевела взор на громилу.

– Не хотелось бы унижать тебя, но если ты в настроении опозориться, то, разумеется, соглашайся на пари, – заявила Лэйола, снимая плащ. Несколько мужчин присвистнули, и она закатила глаза. – Ой, да ладно вам, я всего лишь сняла плащ, а не кофточку.

Человеческие мужчины так легко возбуждались. Усмехнувшись, она задрала рукава до локтей, но больше для вида.

– Ты можешь снять и ее! – крикнул кто-то. – Мы не будем возражать.

– Эй! – воскликнул Форрест и положил руки на плечи Лэйолы. – Она настоящая леди. Не досаждайте ей.

– Спасибо, – сказала она. – Итак, кто же будет первым? Ты, Джон?

Ему следовало хорошенько подумать, прежде чем решиться на подобные споры. Впрочем, ее внешность была обманчива. Лэйола была высокой, стройной и обладала утонченной эльфийской красотой вкупе с большими голубыми глазами. Вот только все они постоянно забывали, как много она тренировалась. На протяжении многих лет единственной ее целью было стать самой смертоносной эльфийкой во всем Адалоне.

– Нет, это будет мой ученик Джеймс, – буркнул кузнец Джон, махнув рукой тощему подростку, прислонившемуся к стене в углу.

Широко распахнув глаза, тот подошел к Джону:

– Да, сэр?

– Встань вон у той стены и держи спину ровно. Я поспорил с Рэном, что она не сможет прибить яблоко к стене над твоей головой, а парень утверждает, что ей это под силу.

Джеймс перевел большие карие глаза на Лэйолу, и у него дрогнуло горло.

– М-мне? Встать туда и позволить эли метнуть нож мне в голову?

– Да! Шевелись, пацан. – Джон подтолкнул его к стене. – Если она попадет в цель, я дам тебе бронзовый шепин за участие.

– Даже если я не попаду, ты все равно дашь ему шепин. – Лэйола сняла с пояса нож и положила его на стол. Раз уж мальчишка рисковал своей собственной головой, он должен был получить хоть какое-то вознаграждение. – У тебя есть яблоко?

– Э-э. – Кузнец похлопал себя по карманам. – Не думал, что так далеко зайдет. У кого-нибудь есть яблоко?

Вокруг них собралась небольшая компания, состоящая в основном из мужчин с курительными трубками во рту и кружками в руках. В самом центре стояла единственная женщина, на чьих щеках горел яркий румянец, а из корсета выпирал бюст. Завсегдатаи переглянулись между собой, и по «Дымному дракону» прокатился хор промямленных «нет».

– У меня есть, – раздался низкий голос откуда-то из глубины зала.

Все дружно обернулись и увидели в проеме темную фигуру в капюшоне, которая держала на ладони ярко-красное яблоко.

– Возьмите.

Янтарный свет проник под капюшон, явив взорам незнакомый щетинистый подбородок и прямой нос.

Чужак здесь, в Вересковой лощине. Лэйола крепко стиснула рукоять ножа, ощутив, как ее сердце учащенно забилось, а по телу побежали мурашки. Она задрожала от жутковатого чувства узнавания, хоть и не могла понять почему.

Высокий широкоплечий мужчина прошел мимо нее и положил идеальное яблоко на макушку мальчика. Лэйола пристально наблюдала за незваным гостем, когда он направился в ее сторону. Какой-то глубинный инстинкт призывал ее бежать, но она оставалась на месте. Грязь покрывала его черные сапоги до самых щиколоток, но темный плащ, почти достававший до деревянного пола, был безупречно чист и даже слегка хрустел от свежести, что говорило о том, что этот мужчина не так уж много ходил. Плащ даже не выглядел сырым, а значит, незнакомец находился в помещении и не попал под грозу.

Но кто же приютил его у себя? Никто ничего не рассказывал о страннике. В это время года комнаты на постоялом дворе обычно пустовали, а горожане всегда предупреждали ее или тетушку Эвалин о появлении незнакомцев, чтобы Лэйола оставалась в тени.

Прочистив горло, Рэн поинтересовался:

– Еще будут ставки? – Он приподнял позвякивающий монетами мешочек, словно визит незнакомца в «Дымный дракон» был совершенно обычным событием.

Мужчина тем временем обошел Лэйолу, направляясь к барной стойке, и его плащ коснулся ее руки.

После минутной паузы, когда никто так и не подал голос, Рэн нахмурился:

– Больше никаких желающих? Вы настолько доверяете эли, в которой не меньше трех кружек эля?

– Я смогу осилить хоть десять кружек, – похвасталась Лэйола. От такого количества выпитого она точно распласталась бы на полу, но все дружно рассмеялись, очевидно, представив себе это.

Худощавый подросток вздрогнул и закрыл глаза.

– Хватит трястись, парень, – прорычал кузнец. – Не то быть тебе заколотым, как поросенку. Может, лучше сразу сунешь яблоко в рот?

Снова раздался смех. Добрая половина завсегдатаев трактира уже собралась понаблюдать за этим зрелищем. Лэйола перевела взгляд на незнакомца, расположившегося за стойкой. Он стоял к ней спиной, но оглянулся через плечо, словно знал, что она смотрит на него. И Лэйола смущенно отвела глаза, стыдясь того, что ее подловили.

– В чем дело, эли? Нервничаешь? – насмехался кузнец Джон.

– Ни капельки.

Лэйола прикрыла один глаз, пытаясь сосредоточиться. Годы тренировок давали ей уверенность в себе. Метание ножа было настолько для нее естественным, что она даже не задумывалась, что именно делает. Лезвие со свистом рассекло воздух и с грохотом вонзилось в яблоко, прибив то к стене. Джеймс опустился на колени, бормоча себе под нос благодарственную молитву.

Половина собравшихся возликовала, а другие сдавленно простонали.

– Эх вы, маловерные, неужто не знаете, что я лучшая в Лощине? – Лэйола улыбнулась и подмигнула Джону. – А теперь отдавай мальчику его монету.

Джон хлопнул рукой по столу.

– Будь ты проклят, Рэн! – Он указал большим грязным пальцем на парня. – Ты знал, что девчонка сможет, а Форрест уверил меня, что она промахнется.

– Это часть игры, Джон! – рассмеялся Рэн. – Конечно, я знал, потому и заключил пари. Ты должен мне новый нож. Я бы хотел, чтобы мое имя было выгравировано на лезвии.

– А я получу такой же, раз уж поставила сама на себя? – уточнила Лэйола.

Посетители вновь разразились хохотом, а затем вернулись к другим развлечениям, освободив путь к барной стойке. Лэйола приготовилась снова увидеть чужака, но его там не оказалось. Быстро осмотрев помещение, она не обнаружила его среди собравшихся. Узел в животе развязался, с плеч словно свалился груз, и она снова заняла место рядом с тетей Эвалин. Ее секрет был надежно защищен еще на один день.

– Отличный бросок. – Незнакомец в капюшоне удобно разместился на стуле напротив нее. От приятного рокочущего тембра его голоса по позвоночнику Лэйолы пробежал холодок. – Где такая красивая эльфийка, как ты, научилась такому?

Глава 2

Лэйола быстро опустила руку под стол и одернула рукав, чтобы спрятать руну. Люди понятия не имели, что означает эта метка, но с незнакомым мужчиной следовало проявлять осторожность. Подняв руку, она коснулась волос, чтобы проверить, прикрыты ли уши, и убедиться, что все в порядке. Должно быть, незваный гость догадался о том, что она – эльфийка, каким-то другим образом.

Лэйола наклонилась через стол, ухватилась пальцами за край его дымчато-серого капюшона и осторожно дернула за него:

– Мне не нравится, когда чужаки приходят в мой город и прячут свои лица.

– Так, значит, это твой город? – отозвался незнакомец, откинув капюшон с головы.

Лэйола прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы сдержать себя и не выдать своего потрясения. Мужчина был просто греховно красив. Его вьющиеся темные волосы свободно свисали до плеч, обрамляя мужественное лицо. Лэйола скользнула взглядом по его заостренной челюсти и обросшему щетиной подбородку, а после осмотрела высокие скулы и прямой нос. Невольно задержалась на его изумрудно-зеленых глазах. Их оттенок был необыкновенным – словно солнечный луч попал на драгоценный камень, заставив тот сиять. Лэйола никогда раньше не видела глаз такого цвета.

– Ты не заметил на двери табличку, гласящую «Никаких эльфов»? Не умеешь читать или просто привык грубо пренебрегать правилами?

Он выглядел слишком совершенно, чтобы быть кем-то еще, кроме как представителем ее народа, несмотря на то что прятал свои остроконечные уши под волосами. Она сразу поняла, каким образом чужак смог так быстро определить, кем она являлась: разница между человеком и эльфом была видна только при самом тщательном наблюдении. А до этого момента Лэйола никогда не видела другого эльфа вблизи.

Мужчина ухмыльнулся:

– Вообще-то я довольно неплохо читаю. – Он сделал паузу. Даже его голос был завораживающим и необыкновенным, почти сказочным. – Ты ведь тоже эльф и, если мне не изменяет память, только что заявила о том, что это твой город. Неужели тебя не огорчает тот факт, что жителям не нравится, кто ты есть?

Тетушка Эвалин внимательно наблюдала за происходящим, сохраняя молчание. Но Лэйола чувствовала ее напряжение, поскольку та притопывала ногой под столом. Эльф в человеческих землях всегда вызывал тревогу, вне зависимости от того, охотился он за ней или нет. Впрочем, никто из местных не предложил бы ему ночлег, а значит, оставалось лишь надеяться, что он просто проезжал мимо.

– Это я повесила предупреждение, – пояснила Лэйола, постучав ногтями по столу. – Оно отпугивает всяких проходимцев.

Через Вересковую лощину порой проезжали один или пара эльфов, но это случалось так же редко, как появление драконьих яиц. Лэйоле удавалось оставаться незамеченной. Она не хотела рисковать и встречаться с эльфами, которые могли доложить королю о том, что видели одну из себе подобных в человеческих землях. А с тех пор как появились бледные, у людей возникла естественная неприязнь к ее сородичам. Что вполне объяснимо, поскольку всем было известно, что этой пагубой можно заразиться, просто дыша с ними одним воздухом. Для людей эта болезнь была смертельной.

– И я называю его своим городом, потому что живу здесь. – Лэйола слегка поморщилась, осознав, что выдала слишком много информации. Она натянуто улыбнулась и бросила взгляд на нож, все еще торчавший из стены. Как жаль, что он был не в ее руке. – Что привело тебя в Вересковую лощину, незнакомец? Дела или ищешь развлечений?

Она собиралась избавиться от него, но не хотела показаться излишне подозрительной. Награда за ее выдачу королю наверняка была просто ошеломительной. Она слышала, что существуют некие охотники за головами, может, он был одним из них?

Мужчина наклонился ближе и вгляделся в ее глаза, подобно охотнику, настигшему свою добычу.

– Я прибыл сюда по делу, но теперь, когда увидел тебя, смогу осуществить и то и другое.

Он думает, что я стану его развлечением? Или же выполню роль его дела? Лэйола закатила глаза, изобразив раздражение, в то время как ее сердце от волнения билось все быстрее.

– Ты вообразил, что можешь так просто явиться сюда и добиться моего расположения? – спросила она, понадеявшись, что он имел в виду именно флирт, поскольку вариант с деловым интересом был весьма опасен.

Лэйола осмотрела помещение. Он был здесь сам по себе или привел с собой друзей? У дверей возвышалась еще одна фигура в плаще с капюшоном. Определенно его сообщник.

Форрест и Рэн чуть ранее последовали за кузнецом к барной стойке, поэтому она не могла отправить их выяснить что-нибудь о втором чужаке.

– Конечно же, нет, прекрасная дева. Готов поспорить, завоевать твое расположение – задача не из легких. – Он подмигнул ей и откинулся на спинку стула, скрипнувшего под тяжестью его тела. – Но я точно испытываю к тебе… интерес.

Лэйола сглотнула.

Тетя Эвалин наконец нарушила молчание:

– Проявляй свой интерес где-нибудь в другом месте, тролль. Нам здесь не нужны такие, как ты.

– Это я-то тролль? – Он опустил взгляд на свою довольно внушительную фигуру и поскреб пальцем пятнышко грязи или что-то столь же неприметное, оставшееся на его плаще. Затем снова посмотрел на нее. – Создатель, а я-то думал, что родился эльфом. Как неосмотрительно с моей стороны не заметить, что я вдруг стал зеленым, бесформенным и… – он поднял руку и понюхал подмышку, – дурно пахнущим.

Лэйола поджала губы, сдерживая улыбку.

– С троллями никогда нельзя быть слишком осторожным.

– Мне ли не знать, – сказал он и широко улыбнулся, обнажая ровные белые зубы. – Но мужчины-эльфы, как я слышал, намного хуже их.

– О, они ужасны, – подхватила Лэйола. – И омерзительны.

– Несомненно. Самые уродливые существа во всем мире. – Он переменил свою непринужденную позу, сев ровнее и слегка подавшись к ней, словно хотел открыть какой-то секрет. – Но эльфийские женщины – самые великолепные создания на свете. Особенно та, что сейчас сидит передо мной.

Тетушка Эвалин фыркнула и потрясла высушенными малиновыми ягодами, перевязанными у нее на шее тонкой шерстяной бечевкой.

– Не заставляй меня использовать их, юноша.

– Ах, сонные ягоды, – задумчиво протянул незнакомец. – Разве мне не придется проглотить их, чтобы ваша угроза была обоснованной?

– Я могла бы засунуть их тебе в з…

– Хватит, тетя, – воскликнула Лэйола. – В этом нет необходимости. Моего кинжала у его паха вполне достаточно. – Она постучала острием клинка, который сняла с ноги тети Эвалин, по внутренней стороне бедра незнакомца. Его следующее действие показало бы, искал он именно Лэйолу или нет.

К его чести, он даже не вздрогнул, а на его красивом лице заиграла легкая улыбка.

Лэйола мотнула головой в сторону двери:

– Ты знаешь, где выход. И прихвати с собой своего друга.

– Поскольку мне нравятся мои яйца, я так и сделаю. – Он выделил слово «яйца» так, как будто никогда раньше не слышал его в речи других. Возможно, это было свойственно только людям. Рэн, Форрест и мужчины, с которыми она тренировалась, произносили его довольно часто. Встав, незнакомец задумчиво произнес: – Мне любопытно, а где же твой жених?

Неужели он разглядел связующую руну? И откуда знает, что означает именно эта, ведь их существует великое множество различных?

В груди у нее кольнуло.

– Не понимаю, о чем ты.

Его взгляд упал на ее запястье.

– А я уверен, что ты все прекрасно понимаешь.

Создатель… он знает или, по крайней мере, подозревает…

– Ты сильно ошибаешься. В моей жизни нет мужчины, и я не желаю, чтобы такой появился. На твоем месте я бы проваливала отсюда. Неизвестно, что с тобой может случиться, если ты этого не сделаешь.

Лэйола бросила взгляд на группу завсегдатаев, собравшихся позади незнакомца и внимательно наблюдавших за ним. Достаточно было подать сигнал, и они вышвырнули бы его вон.

Когда чужак вместе со своим спутником удалились, Лэйола выждала тридцать секунд и вскочила. Она выдернула нож из стены и, сжав в каждой руке по лезвию, толкнула плечом входную дверь трактира. Чутье подсказывало, что его интерес к ее руне был неслучаен, как и его присутствие в этом месте. Что, если он разыскивал ее, чтобы донести об этом Верховному Королю? Она не могла позволить ему сделать это. Лэйола вышла на дорогу и осмотрелась по сторонам. По ее лицу струился дождь. Она вглядывалась в тени переулков, высматривала вдалеке лошадей, но мужчин нигде видно не было, а дождь смыл все их следы.

Всю ночь Лэйола ворочалась под шерстяным одеялом, беспокоясь об эльфе, а точнее, эльфах, которых встретила накануне. Их было как минимум двое.

Она встала незадолго до рассвета и решила искупаться в ближайшей реке в надежде, что это очистит ее разум. Вода была холодной, но освежающей. Обычно тетя Эвалин нагревала дождевую воду в огромной металлической ванне, но для Лэйолы это было пустой тратой времени. Она опустила палец в спокойную гладь реки, чтобы проверить температуру, и по ее телу пробежал холодок. Но это было даже хорошо, поскольку непременно поможет ей взбодриться и собраться.

Красногрудые малиновки защебетали в ивняке, нависшем над водой, когда солнце взошло над горами. Вдоль берега благоухала лаванда. Это была любимая часть дня Лэйолы, а все благодаря безмятежным звукам природы и отсутствию кого-то, кто мог бы ее потревожить.

Возможно, она ошибалась насчет эльфа. Не исключено, что она истолковала все его слова с позиции своей паранойи. Он не поджидал ее на улице, никто не приходил в их с тетей дом. Но чувство тревоги все равно не покидало ее.

Быстро осмотрев окрестности, Лэйола разделась и зашла в реку. Погрузилась под воду с головой, но быстро вынырнула, дрожа от холода, и приступила к водным процедурам: быстро вымыла волосы мылом из козьего молока с ароматом мяты и лаванды и смазала кончики несколькими каплями масла, чтобы они оставались гладкими и блестящими. Где-то неподалеку заржала лошадь, и Лэйола невольно напряглась – поблизости не стояло ни одного жилого дома, а в этом месте никогда не бывало всадников.

Лэйола оглянулась, чтобы проверить, не приближался ли кто-то к ней. Высокая трава на берегу колыхалась от легкого ветерка, но ни людей, ни лошадей рядом не наблюдалось. Она прислушивалась к журчанию воды, воркованию певчих птиц, кряканью утки и стрекотанию сверчков на берегу. Все было безмятежно, пока карканье ворона не привлекло ее внимание к ветке. Птица покачивала маленькой головой из стороны в сторону, после чего взмахнула крыльями и улетела прочь.

Черные птицы всегда были плохим предзнаменованием. И Лэйола не могла отделаться от ощущения, что за ней кто-то наблюдает. Она вылезла из воды, присела в высокой траве, быстро вытерлась хлопчатобумажной тряпкой и натянула на себя одежду, не переставая осматривать окрестности. Если это был бледный, ей нельзя оказаться застигнутой врасплох. Если же кто-то просто подглядывал за ней, она готова была выколоть ему глаза.

Связующая руна на запястье начала зудеть, словно заживающая рана. В последнее время это случалось довольно часто, и Лэйола не представляла, что это значит. Она взглянула на черную метку – на линии в форме каскадных треугольников с двумя диагональными штрихами поперек обоих. Проклиная эту руну, она направилась домой.

Когда Лэйола приблизилась к домику, у нее свело желудок. Круглая входная дверь была распахнута и болталась на петлях. Либо тетя Эвалин, как обычно, закатила истерику по какому-то поводу, либо кто-то… Лэйола перешла на бег и преодолела оставшееся расстояние с удивительной скоростью благодаря своим эльфийским ногам. Она выхватила кинжал и присела под кухонным окном. Потом медленно поднялась и, облокотившись на каминную полку, заглянула внутрь. Многие растения, которые когда-то свисали с балок, были сломаны и разбросаны по полу. Повсюду валялись грязь, листья и цветы. Годы поисков и средства, потраченные впустую. В воздухе сильно пахло жасмином и душистым горошком – любимыми цветами Эвалин, потому что их прекрасные лепестки лежали раздавленные на полу. Мебель была опрокинута, а от лежанки Дрегоса остались одни обломки.

Лэйола ворвалась внутрь, готовая расправиться с любым, кто это сделал. Хотя почему же с любым? Она точно знала, кто это был. Не может быть совпадением, что буквально накануне здесь появились два эльфа, а сегодня кто-то разгромил их дом.

Она никого не обнаружила ни в гостиной, ни на кухне. Под подошвами ее сапог хрустела разбитая керамика, пока она продвигалась дальше.

– Эвалин? – позвала она, переступая через расколотую тарелку из сервиза, изготовленного тетей. Ее щеки горели, а сердце учащенно билось, пока она торопливо шла в спальню Эвалин, но и там оказалось пусто. После чего Лэйола бросилась в свою комнату – тоже ничего. Тогда она снова вернулась в гостиную и замерла.

Как я могла не заметить этого раньше? Ума не приложу.

На отделанной темными деревянными панелями стене, на том самом месте, где раньше висел сорванный злоумышленниками детский рисунок Лэйолы с изображением единорога, кто-то вывел кровью: «Ты не сможешь прятаться вечно».

Если они причинят вред Эвалин, если они… Нет, она не могла думать об этом. Не могла позволить своим мыслям погружаться в глубины мрака. Верховный Король и так забрал у нее слишком много.

Услышав вдруг стук копыт и ржание, Лэйола подбежала к окну. Черная карета с золотыми декоративными элементами, запряженная шестью вороными скакунами, подъехала прямо ко входной двери. Тяжелое дыхание лошадей говорило о том, что они бежали быстро.

Создатель, они нашли меня. Он здесь, чтобы забрать свой трофей. Лэйола знала, что этот день когда-нибудь наступит, но сейчас ей хотелось только спрятаться. Она отступила от окна, чувствуя, как в груди сердце трепещет подобно крыльям колибри.

Она стояла в центре гостиной, держа в руках кинжал с двадцатисантиметровым лезвием и нож вдвое меньшего размера. Все ее органы чувств обострились, когда раздались легкие шаги, двигавшиеся ей навстречу. Лэйола замерла, увидев, что крупный мужчина в плаще шагнул в дом, но остановился в дверном проеме. Это он? Тот самый эльф?

– Идем со мной, – отрывисто произнес он. – Его Королевское Величество Верховный Король Палэйнора ожидает тебя.

В нем было что-то знакомое. Лэйола не знала, что именно: грубость его голоса или манера двигаться, – но не он был тем молодым мужчиной, который прошлым вечером сидел напротив нее.

У нее на коже выступили капельки пота, а рука непроизвольно дернулась, готовясь метнуть нож в случае необходимости. В кончиках пальцев появилось знакомое ощущение покалывания, словно приток крови вначале перекрыли, а после снова пустили в конечность. Ее магия. Вот только, когда она использовала магию, неизменно случались неприятности.

– Где Эвалин и щенок?

Высокий мрачный мужчина промолчал; его лицо скрывал глубокий капюшон. Что заставляло этих эльфов скрывать свою личность? Непохоже, чтобы это делало их менее подозрительными. Стоящая снаружи карета была далеко не так неприметна, поэтому если они и хотели остаться незамеченными, то потерпели грандиозную неудачу.

Лэйола подбросила кинжал, проследила за тем, как он перевернулся в воздухе, и снова поймала в руку, пытаясь бравадой замаскировать свой страх. О коварном Верховном Короле она знала лишь то, что он был беспринципным и безжалостным. За долгие годы она наслушалась множество историй о бесчисленных трупах, которые он оставил после себя, включая ее родителей. Он сжигал целые деревни в поисках Лэйолы, своего вожделенного орудия, и с течением времени его отчаяние становилось все сильнее и сильнее.

Они с Эвалин часто спорили, стоит ли Лэйоле сдаться, просто чтобы остановить убийства. И лишь слова тети удерживали ее в Лощине: «Твои мать и отец отдали жизни, чтобы ты не попала в его руки, Лэйола. Не позволяй их жертве оказаться напрасной. Если за тобой придут, мы будем готовы, но не раньше, чем тот день настанет».

Лэйола не понимала, чего хотел от нее король. Да, она владела магией, но он не мог заставить Лэйолу использовать ее против воли. Тетя Эвалин говорила, что, по слухам, Верховный Король давно ждал появления ребенка с магией, как у нее, чтобы присвоить волшебную силу. Предполагалось, что он мог наложить какое-то руническое заклинание, чтобы украсть ее чары.

У нее в голове проносились варианты всех сценариев, которые могли произойти в домике. Что, если кровь на стене принадлежит Эвалин?

– Если не скажешь мне, где они, то в этой комнате станет на одного живого эльфа меньше.

Мужчина слегка подвинулся и махнул кому-то снаружи. Мгновение спустя в поле зрения появился еще один человек в плаще, судя по размерам, женщина. При виде того, кого она держала в захвате, у Лэйолы сжалось горло. К боку Эвалин прижималось острие ножа.

– Достаточно ли тебе такого ответа? – поинтересовалась женщина. Ее голос тоже отчего-то показался знакомым. Лэйола готова была поклясться каменными статуями родителей, что слышала его раньше, хоть это и не представлялось возможным. Она никогда не видела других женщин-эльфов. И не знала этих двоих.

Тетя Эвалин едва заметно качнула головой. Она не боялась. В ее глазах не было страха. Напротив, в них светилась решимость.

– Что с собакой? Если вы убили щенка, клянусь…

Мужчина недовольно буркнул:

– Он в загоне с курами.

Стиснув зубы, Лэйола вложила оружие в ножны и подняла руки.

– Отпустите ее, и я пойду с вами по доброй воле.

– Лучше возьмите меня, – потребовала тетушка.

– Нет, – огрызнулась Лэйола, а потом выдохнула и смягчила тон: – Нет. Я отправлюсь с ними одна.

Дома тетя была в безопасности. Если она поедет с ними, то ее могут использовать для манипулирования Лэйолой.

Глаза Эвалин заблестели от слез.

– Лэйола, – взмолилась она.

Женщина, державшая тетю, наконец опустила нож и толкнула ее в спину. Эвалин повалилась вперед и попала в объятия Лэйолы. Убедившись, что тетя сохранила равновесие, Лэйола улыбнулась:

– Все хорошо. Ты готовила меня к этому дню. Передай Рэну и Форресту, что пришло время мне самой разобраться с этим. Пусть знают, что я очень ценю нашу дружбу.

Тетя кивнула.

– Ты вернешься и сама все им скажешь.

– Люблю тебя, – на прощание произнесла Лэйола и отвела взгляд, чтобы не заплакать.

Когда она выходила на улицу, то не преминула толкнуть плечом крупного мужчину-эльфа. Не тот ли самый, что стоял у дверей накануне вечером? Хотя, возможно, это была совершенно другая шайка.

Шесть лошадей перебирали копытами и вскидывали головы. Дверь в карету была открыта, и Лэйола заколебалась. Неужели она и впрямь собиралась пойти туда, особенно после того, как всю жизнь пряталась? Впрочем, был ли у нее иной выбор? Сейчас не время для трусости.

Лэйола глубоко вздохнула и направилась к экипажу.

– Не так быстро, – проговорила эльфийка, потянувшись к бедрам Лэйолы, но та шлепнула ее по руке:

– Даже не смей.

– Ты не сядешь в карету вооруженной.

Неужели король настолько глуп, что лично преодолел весь этот путь? Он должен был понимать, что Лэйола ненавидела его всем сердцем. Неужели злейший враг в самом деле находился в карете всего в двух шагах от нее? Когда тот мужчина сказал, что Верховный Король ждет ее, Лэйола предположила, что тот имел в виду замок в Палэйноре.

Бросив мрачный взгляд на эльфийку, Лэйола поджала губы. Знала, что глупо нападать на них так сразу. Ей следовало сначала изучить обстановку, найти их слабые места и разработать план, но в то же время она не хотела отказываться от своей защиты.

Большие руки сжали плечи Лэйолы.

– Отдай оружие.

Она с неохотой сняла с пояса два клинка и вложила их в руки женщины. Наклонившись, выхватила еще по одному из сапог и тоже отдала.

– Не забудь про то, что в заднем кармане, – велел мужчина.

Лэйола стиснула зубы, подумав о том, что ей почти удалось скрыть ее. Маленькую метательную звезду с пятью острыми концами. Она завела руку за спину и, вытащив ее, передала мужчине.

– Это все, что у меня есть.

Разумеется, это было далеко не все. Ее магия была столь же смертоносна, как и любое другое орудие, выкованное людьми или эльфами.

Внезапно острая игла вонзилась в плоть, обжигая руку.

– Сыворотка Катагаса на случай, если у тебя возникнут неуместные идеи, – произнес мужчина. – Мы знаем, что ты обладаешь магическими способностями.

Магия медленно ослабевала, и вскоре Лэйола перестала ощущать даже незначительный намек на ее энергию внутри себя.

– Что ты со мной сделал? – Она сжимала и разжимала кулаки, пытаясь нащупать магию.

– Это временно подавляет волшебные силы. Если докажешь, что не представляешь угрозы, мы не будем вводить дозу повторно.

Лэйола задрожала всем телом, чувствуя себя абсолютно беззащитной, и шагнула на ступеньку кареты. Схватилась за ручку и постаралась выровнять участившееся дыхание. Нахождение вблизи эльфа, убившего ее родителей, пробуждало в ней жгучую ярость, приправленную сильнейшим страхом, которая полыхала в груди.

Связующая руна запульсировала, когда она, пригнув голову, вошла в карету. Лэйола уставилась на эльфа в маске, сидевшего с одной стороны обитого мягкой тканью салона. Она слышала, что Верховный Король Палэйнора чтил традиции и надевал церемониальную маску, но почему та выглядела так неприглядно? Неужели он считал эту встречу подходящим для ее демонстрации случаем?

Дверца за ней захлопнулась, раздался щелчок кнута, и лошади рванули вперед так, что Лэйола едва не упала. Рухнув на сиденье напротив короля, она резко выпрямилась и положила ладони по обе стороны от себя, чтобы сохранить равновесие, пока карета раскачивалась то вправо, то влево.

Два десятисантиметровых серебряных рога торчали из-под маски, которая полностью закрывала его лицо, за исключением носа и рта. Даже прорези для глаз были настолько узкими, что она не смогла разглядеть их оттенок. Некоторое время они молча рассматривали друг друга. Лэйоле казалось, что это длится довольно долго. Чтобы хоть немного успокоиться, она представляла, как перепрыгивает через экипаж и сжимает руками его шею.

– Вы король Тенэйбрис? – наконец спросила она, набравшись смелости.

– Я Тэйн Атаэль. – Его звучный голос был сродни ногтю, легко скользнувшему по спине. Лэйола узнала его, словно он преследовал ее во сне. И именно его голос сделал то, чего не смогли остальные, – вызвал у нее мурашки.

Лэйола облизнула пересохшие губы, когда она установила связь между зудящей рунной меткой и его непосредственной близостью.

– Принц Палэйнора. – Она невесело рассмеялась. – Мой жених.

Глава 3

Лэйола поерзала на месте. Она сидела напротив печально известного во всем Адалоне убийцы. Поговаривали, что он был смертоноснее большинства вооруженных воинов и управлялся с противниками голыми руками. Его боялись даже больше, чем короля. Дурной славой с ним мог посоперничать разве что Черный Маг. И Лэйоле предстояло выйти за Тэйна замуж – и убить.

– Принц? Нет. – Он слегка наклонил голову, и проникавший через окно утренний свет отразился от его серебристой маски. – Теперь я Верховный Король Палэйнора.

Лэйола несколько раз моргнула, испытывая смесь шока, гнева и ликования.

– Он… мертв?

Гнев ее был вызван тем, что не она стала той, кто покончил с Тенэйбрисом. Почему об этом никому ничего не известно?

– Тогда бы я все еще носил титул принца, не так ли?

Лэйола вопросительно вскинула бровь:

– Но… как?

Новоявленный Верховный Король ничего не ответил, лишь склонил голову к плотным черным шторам, закрывавшим окно.

– Как мне узнать, что ты именно тот, за кого себя выдаешь, если скрываешь от меня свое лицо?

Лэйола невольно поежилась, судорожно пытаясь определить, не была ли кожа ее собеседника бледнее, чем нужно, и не виднелось ли когтей у него на пальцах. Возможно, он пытался скрыть, что является бледным. Что, если это вовсе не Тэйн? На нем были кожаные перчатки для верховой езды. Но, насколько Лэйола могла судить по небольшому открытому участку лица, его кожа имела теплый золотистый оттенок.

– А узнаешь ли ты меня, если я сниму маску? Тебе известно, как выглядит Тэйн Атаэль? – Он выглядел позабавленным, словно знал наверняка, что ей это невдомек.

Смущенная собственным невежеством, Лэйола отвернулась к окну и уставилась на проплывающие мимо красные деревья. Она вдавила пальцы в бархатную ткань и покачала головой.

Так и не открыв лица, Тэйн снял одну перчатку, а потом медленно потянул за кончики пальцев другой. Что он задумал? Лэйола еще сильнее вжалась в мягкое сиденье, ощущая, как напрягается каждый мускул в теле.

– Не бойся меня. Я не причиню тебе вреда, – сказал он, засучив левый рукав.

Она не поверила ему. Репутацию жестокого убийцы он приобрел задолго до их встречи. Будут ли они подвергать ее пыткам, только чтобы принудить использовать магию? Тетя Эвалин предполагала, что подобное вполне возможно. Несмотря на многочисленные тренировки, Лэйола по-прежнему была всего лишь одиночкой, в то время как в распоряжении Тэйна имелись тысячи стражников и солдат. Он взял с собой как минимум троих, и все они наверняка были лучшими из лучших, иначе их с ним не было бы. А ведь здесь могли находиться и другие воины, которых она пока не видела.

– Вот доказательство, – продолжил он. – Того, что я именно тот, за кого себя выдаю.

Тэйн показал свое запястье. На том же самом месте, что и у Лэйолы, красовалась идентичная связывающая руна. И тем не менее это не развеяло ее тревоги. Она почувствовала, как в животе завязывается узел.

– А маска?

– Возможно, она мне просто нравится.

Она могла нравиться ему только в том случае, если он стремился выглядеть устрашающе. И это ему отлично удавалось. Лэйола поджала губы, жалея о том, что не могла видеть сквозь металл.

– Я встречаюсь со своей будущей женой впервые с детства. Согласно устоявшимся традициям, в таком случае Верховный Король надевает маску.

Ее щеки вспыхнули от гнева, и Лэйола уперла руки в бока. «Сохраняй спокойствие, – приказала она самой себе. – Если ты собираешься выпутаться из этой передряги, нельзя терять самообладание и демонстрировать свою силу в самом начале опасной игры».

– С твоей будущей женой. – Она старалась говорить ровным и спокойным голосом, но в нем отчетливо проскальзывало раздражение.

– Похоже, ты не в восторге.

– А должна?

– Многие женщины были бы счастливы от подобной перспективы, – сказал он, и Лэйола недоверчиво уставилась на него. – Но, полагаю, ты не из их числа. Все потому, что совсем меня не знаешь.

– И даже то, как ты выглядишь.

Тэйн постучал каблуком сапога по полу.

– Тебя это беспокоит?

– А тебя бы не беспокоило, если бы ты не знал, как я выгляжу?

– Ты прекрасна. У тебя потрясающие голубые глаза, а волосы такие черные и блестящие, что похожи на перья ворона. Контраст довольно притягателен. Но что, если я не красавец? Быть может, мне страшно, что ты сочтешь меня отвратительным?

– Даже будь ты самым красивым мужчиной на свете, я все равно сочла бы тебя отвратительным. Мне известно, как отчаянно вы с отцом пытались овладеть магией и что ради этого совершали. Не сомневаюсь, что ты в точности такой же, как он.

– Будь я таким же, как он, ты бы уже пожалела о своих словах.

Лэйола прикусила нижнюю губу. Ей нужно было успокоиться. Если она будет чересчур любезной, у него возникнут подозрения, а если же перегнет с враждебностью, то он получит больше оснований видеть в ней угрозу и решит следить более пристально.

Понизив голос, Лэйола как можно сдержаннее спросила:

– Он бы причинил мне боль?

– Да. – Голос Тэйна звучал твердо.

– Но ты этого делать не станешь?

– Я уже сказал, что не стану. – Он слегка наклонился вперед. – И прошу извинить меня. Мы неправильно начали.

Лэйола уставилась на него. Какого начала он ожидал? Дружелюбия и улыбок, особенно учитывая, что он насильно забрал ее из дома?

Некоторое время они сидели в тишине, лишь скрип кареты и стук копыт восполняли нехватку слов. Внезапно Тэйн трижды ударил кулаком по дверце, отчего Лэйола подпрыгнула на месте. Карета затормозила, и Верховный Король решительно распахнул дверь.

– До Палэйнора далеко. Ради твоей безопасности мы будем останавливаться только в случае крайней необходимости. – Он встал и на мгновение задержался, повернувшись лицом к двери. – И еще. Наша свадьба состоится сразу после того, как мы прибудем в замок Мракбург.

Это мы еще посмотрим, Верховный Король.

Когда он вышел, Лэйола подалась вперед и увидела, как он вскакивает на спину высокого черного коня с такими пышными гривой и хвостом, которым позавидовала даже она. Темно-зеленый плащ развевался у Тэйна за спиной, пока конь стремительно нес его вперед.

Она даже не успела разглядеть, кто еще находится снаружи, прежде чем они снова пустились в путь. На протяжении нескольких часов она болталась по всему салону, пока карета катилась по ухабистой дороге. Они наверняка уже проехали через мост Брэкендоу и деревню Свит-Белл, куда Лэйола тайком ездила вместе с Новаком, поскольку они оба не хотели, чтобы кто-то узнал о его ухаживаниях за ней. Деревня Свит-Белл находилась достаточно далеко, чтобы не приходилось беспокоиться из-за встречи со знакомыми, но в то же время достаточно близко, чтобы можно было без труда добраться. Отношения между людьми и эльфами не приветствовались. И дня не проходило, чтобы Лэйола не сожалела о том, что не прислушалась к советам тех, кто предупреждал их.

Карета покачивалась и скрипела под дробный перестук лошадиных копыт. Лэйола беспрестанно ощупывала красную бархатную обивку в поисках потайных отделений, просовывала руки под сиденья, надеясь найти хоть что-нибудь, что можно было бы использовать в качестве оружия, вот только все ее усилия оказались напрасны. Изредка она выглядывала в окно, но поблизости от экипажа никто не ехал. Лэйола видела лишь луга, деревья и пастбища. Она даже не знала, сколько народа их сопровождало. Верховный Король Палэйнора, несомненно, был окружен многочисленной свитой.

Когда на улице стемнело, раздался чей-то низкий голос, кричащий: «Тпру, тпру», – и лошади замедлили ход. Лэйола отодвинула шторку. Над небе мерцали звезды, а луна освещала яблоневый сад, росший неподалеку.

– Мне нужно отлить, – произнес тот же мужской голос и его обладатель, видимо, спрыгнул вниз, потому что карета резко дернулась.

Лэйола испытывала такую же потребность. Кроме того, она собиралась захватить несколько яблок на тот случай, если они будут двигаться в том же темпе. Ее желудок весь день требовал еды. Они еще не сделали ни одной остановки, чтобы поесть. Очевидно, король не считал прием пищи чем-то существенным. Лэйола толкнула дверцу, но та тут же захлопнулась.

– Оставайся внутри, – скомандовала эльфийка. Капюшон закрывал половину ее лица, и из-под него выглядывала лишь ярко-рыжая коса.

– Я сижу тут весь день. Мне нужно в кустики, если ты понимаешь, о чем я.

– Ладно. Подожди.

Через несколько мгновений дверца снова распахнулась, и рыжеволосая эльфийка сунула в руки Лэйолы черный плащ:

– Надень. Мы не можем рисковать, чтобы нас заметили.

Нельзя быть замеченными, потому что они – эльфы? Или опасность состояла в том, что кто-то увидит именно Тэйна Атаэля? Вне всяких сомнений, группа эльфов, путешествующих по человеческому королевству Свенарам, показалась бы весьма подозрительной и по меньшей мере привлекла бы излишнее внимание.

Лэйола надела плащ и натянула капюшон на голову. Она спрыгнула с кареты, и ее сапоги ударились о жесткую грунтовую землю. Верховный Король, должно быть, уже спешился, поскольку ни его самого, ни его дурацкой маски нигде не наблюдалось. К ее немалому удивлению, кроме упряжки, тянувшей карету, на дороге стояло всего три лошади, а значит, здесь были только король, два стражника и один возница. В груди Лэйолы затеплилась надежда, что ее шансы на спасение возросли.

Вот только ее распирало любопытство. Зачем кому-то с таким статусом, как у Тэйна, идти на подобный риск? Ему не пристало самому приезжать за ней. И почему с ним было так мало охраны? Если бы какие-нибудь разбойники или другие преступники узнали о его местонахождении, все могло бы обернуться кровавой бойней… разве что Тэйн их не боялся. Он был безжалостен и свиреп, когда дело касалось уничтожения его врагов, и ему не было равных в обращении с мечом.

Глубоко вдохнув свежий воздух, пахнущий полевыми цветами, Лэйола начала высматривать укромное место. Справа от дороги располагались яблоневые сады, а слева – небольшой лес с дубами и ясенями, усыпанными зелеными листьями. У их корней росла трава высотой до пояса, в которой она легко могла бы укрыться. А еще там был огромный валун. Лэйола знала это место. Недалеко отсюда находился горячий источник Годри, а рядом с ним произрастало ядовитое растение – достаточно смертоносное, чтобы за считаные минуты свалить лошадь, а эльфа… и того быстрее. Ориентируясь на лунный свет, Лэйола направилась к лесу, а эльфийка зашагала за ней.

– Держись поближе. – В голосе Рыжей сквозили настороженность и даже страх.

Лэйола бросила на нее недовольный взгляд через плечо, но продолжила идти вперед. Она уже бывала в этом лесу и редко встречала там опасных существ.

– Здесь нечего бояться. И мне не нужны зрители.

Рыжая старалась не отставать от Лэйолы.

– Когда сталкиваешься с тем, что приходилось видеть мне, невольно начинаешь верить, что всегда есть чего бояться. Позволить тебе бродить по лесу в одиночестве было бы верхом неблагоразумия.

– В мои планы не входит побег.

Она уже достаточно набегалась за свою жизнь.

Ее внимание привлекло какое-то движение возле валуна. Трое мужчин, казалось, мочились на него. Оказавшись поблизости, Лэйола предположила, что они пытались запечатлеть на камне свои имена. Об этом свидетельствовал их заливистый смех. Она хотела найти среди них Тэйна, но не смогла – все они скрывали лица под капюшонами.

– И почему я должна поверить тебе? – поинтересовалась Рыжая. – Все признаки указывают на то, что ты попытаешься скрыться, лишь бы уклониться от долга.

– Долга?

– Да. Ты – нареченная Верховного Короля и его будущая жена. Твой долг – быть с ним.

– А в чем же его долг по отношению ко мне?

Лэйола наконец заметила дерево с широким стволом, за которым можно было уединиться.

– Защищать тебя.

– От кого?

«Если не от него самого», – хотела добавить она, но передумала. Именно от Тэйна и его якобы усопшего отца ей и требовалась защита.

Рыжая ничего не ответила. Лэйола хмыкнула и обошла дерево, а эльфийка, сложив руки на груди, наблюдала за тем, как она расстегивает пуговицы на штанах.

– Собираешься подсматривать за мной? Вот что я тебе скажу: если через несколько секунд ты не услышишь, как струя столкнется с землей, то сразу поймешь, что все это было моей уловкой, чтобы улизнуть.

С тяжелым вздохом Рыжая отвернулась.

– Почему с нами так мало охраны? – спросила Лэйола.

– Тэйн не хотел, чтобы кто-то еще знал, где ты находишься. Но не сомневайся: мы способны обеспечить твою безопасность.

По каким-то причинам все они беспокоились о ее безопасности. Но ведь именно Атаэли охотились за ней последние двадцать четыре года. Они были ее врагами.

– Как вы меня нашли?

– Не мне рассказывать тебе об этом.

А она крепкий орешек.

Закончив с делами, Лэйола прошла мимо своей стражницы и направилась к карете. Остальные уже ждали их.

Один из мужчин, присев возле небольшой кучи веток, разжигал костер прямо посреди дороги. Другой прислонился спиной к дверце, уперевшись каблуком сапога в нижнюю ступеньку. Третий занимался тем, что отвязывал одну из лошадей. Все они были примерно одного роста и телосложения и одеты в одинаковые плащи с капюшонами, скрывавшие их головы и лица. К карете, должно быть, привалился Тэйн, а двое других явно прислуживали ему.

По ее коже пробежали мурашки, когда он оттолкнулся от экипажа. Низ его плаща развевался вокруг ног.

– Идем, Лэйола.

Глава 4

Она тяжело сглотнула и посмотрела на Рыжую. Вот только она не понимала, чего ждала от нее. Возможно, подтверждения того, что Тэйн не причинит ей вреда. Лэйола знала, что покушение на убийство ей не грозит, поскольку ему нужна была ее магия. Тем более убийств, совершенных за время ее поисков, и без того было более чем достаточно. Одному Создателю известно их точное количество. Между тем Лэйола приходилась ему невестой, и Тэйн мог попытаться овладеть ей, по праву считая своей.

Тэйн уже уверенно двигался в сторону яблоневого сада, даже не оборачиваясь, чтобы проверить, следует ли она за ним.

– Иди. – Рыжая легонько подтолкнула ее вперед.

С замиранием сердца Лэйола направилась вслед за Тэйном и быстро нагнала его. На нем больше не было маски, но она по-прежнему не могла разглядеть его лицо, скрытое под капюшоном. Зачем он попросил ее следовать за ним? Лэйола нервно теребила подол плаща, дожидаясь, когда Тэйн скажет хоть слово. Но они шли молча, пока не достигли деревьев с наливными красными яблоками.

– Ты считаешь меня чудовищем. – Это не было вопросом.

Тэйн протянул руку и сорвал яблоко, медленно прокручивая его ладонью.

Лэйола ничего не ответила, но тоже схватила один из плодов. Тот был твердым и прохладным на ощупь. Он что, привел ее сюда, чтобы собирать фрукты и болтать?

Тэйн взял еще одно яблоко, сложил свой плащ в подобие мешка и опустил плоды в обмотанную вокруг руки ткань.

– Что люди рассказывали тебе обо мне?

Вопрос показался ей странным, и Лэйола передернула плечами. Многое.

– Ничего? Это не может быть правдой.

Она прочистила горло:

– Как ты и сказал, у тебя репутация чудовища.

– Не скупись на детали. Они должны быть захватывающими.

Высокомерие в его тоне взбесило ее.

– Мне известно, что вы с отцом и ваши солдаты погубили сотни жизней, если не тысячи. Лесные эльфы боятся вас. А если бы людские короли прознали, что ты находишься на их землях, то расценили бы это как желание развязать войну, учитывая слухи о твоей жестокости. – Лэйола сделала паузу, чтобы оценить его реакцию, но Тэйн не шелохнулся и не произнес ни слова. Хотя она не видела его глаз, ей показалось, что он внимательно смотрит на нее из-под капюшона. – Говорят, ты сражался один против сотни бледных и уничтожил их всех.

Тэйн улыбнулся, блеснув ровными белыми зубами в темноте.

– Против сотни, говоришь? Это было бы впечатляюще.

Лэйола нахмурила брови:

– Это неправда? – Она думала, что если цифра окажется завышенной, то он не станет ее поправлять.

– Их было около двадцати, но даже такое количество вызвало некоторые затруднения, пока я пробирался через лес. Пришлось слегка поднапрячься.

Лэйола нахмурила брови и надкусила яблоко. Это он так шутит?

– Я слышала, что после каждого убитого эльфа ты наносишь метку на свою плоть, чтобы остальные знали, насколько ты смертоносен.

– Любопытно. – Это было все, что он сказал в ответ.

Лэйола прикусила нижнюю губу, раздумывая, стоит ли говорить, что у нее на уме. Не было ли ошибкой выкладывать все, что она о нем слышала? Но если она хотела такого безоговорочного доверия Тэйна, чтобы тот ослабил бдительность, то нужно быть разговорчивее.

– Еще что-нибудь? – спросил он.

– Много чего.

Ужасающие подробности о том, как он и его отец вывешивали тела врагов на стенах замка Мракбург, купались в ваннах с кровью и приносили в жертву древним богам юных дев в надежде обрести магическую силу. Чудовище – идеальное слово для обозначения Тэйна Атаэля, но она не осмелилась озвучить все это вслух.

– Говорят, у тебя множество любовниц. И что все они сходят с ума, когда ты бросаешь их.

– Похоже, обо мне много что болтают. Почему это мои любовницы сходят с ума? – Он снова улыбнулся.

«Это ты мне скажи», – хотела сказать Лэйола, но вместо этого лишь пожала плечами. В мире существовали растения, которые могли свести с ума, если долго употреблять их. А может, у эльфиек были разбиты сердца оттого, что он пользовался ими, а потом бросал, как только ему надоедало их общество. Как именно это происходило, не имело особого значения.

– Хотел бы я посоветовать тебе не принимать за чистую монету все, что ты слышала обо мне, но сомневаюсь, что ты поверишь мне на слово.

В любых слухах всегда была доля истины. Возможно, с ума сошли только одна или две любовницы. Быть может, тела убитых врагов вывешивались на деревьях, а не на стенах замка, но слухи, как правило, основывались на правде. К тому же Тэйн ничего не отрицал.

Лэйола сорвала еще одно яблоко и сунула его в карман плаща. Дорога могла занять не меньше недели, а она и так не ела весь день.

Когда плащ Тэйна отяжелел от фруктов, он направился обратно к карете и своим спутникам.

– На сегодня хватит.

Лэйола прихватила еще два плода и последовала за ним, стараясь держаться на расстоянии нескольких шагов. Под плащом Тэйна виднелись два меча на спине, а у бедра блеснуло серебро стали. По меньшей мере три единицы оружия.

Остальные уже устроились на лошадиных попонах, разложенных вокруг небольшого костра. Один из мужчин возился с тушкой маленького зверька на вертеле. Когда они с Тэйном приблизились, никто с ними не заговорил. Рыжая поспешила к задней части кареты и вернулась оттуда с плетеной корзиной. Она поставила ее у ног Тэйна, и он высыпал яблоки. А Лэйола оставила свои при себе. С минуту она неловко простояла на месте, наблюдая, как четверо эльфов сидят в молчании, устремив взоры в разные стороны. Но что они высматривали? Лэйола оглянулась на лес, а затем на длинную дорогу впереди. Других путников видно не было, и она не слышала ничего, кроме стрекотания сверчков, редкого уханья совы, тихого потрескивания костра и свиста ветерка.

Свободная попона между Тэйном и Рыжей, несомненно, предназначалась для нее, но одиночество в тишине кареты казалось предпочтительнее, чем сидеть снаружи вместе с шайкой отъявленных убийц. Но прежде чем Лэйола успела развернуться и уйти, Тэйн сказал:

– Останься. Посиди с нами.

Это не прозвучало как просьба, и Лэйола не собиралась подчиняться приказам, подобно одному из его воинов или слуг. Тетя Эвалин говорила, что властные мужчины не любят легкодоступных женщин. Охота доставляет им не меньшее удовольствие, чем поимка добычи. Вот только Тэйн даже не подозревал, что она собиралась поймать его в свои силки до того, как он осознает, что сам стал трофеем.

– Побуду в карете.

– Я тебя не спрашивал, – твердо сказал он.

– Как и я.

Трое воинов дружно уставились на Тэйна. Не дожидаясь его реакции, Лэйола направилась к карете. Распахнула дверцу, проскользнула внутрь и захлопнула ее за собой. Сердце гулко стучало о ребра, когда она опустилась на сиденье. Лэйола, затаив дыхание, ждала, когда дверца с грохотом распахнется и Тэйн вытащит ее наружу, требуя повиноваться ему, но он так и не появился.

Так прошло несколько часов. Лэйола прислушивалась к каждому шороху, но уже давно не слышала тихих разговоров. Отодвинув шторку, она выглянула в окно. Судя по луне, время было далеко за полночь, а четверо сопровождающих лежали у костра. Она прикусила нижнюю губу. Но ведь как минимум один из них должен был нести вахту, не так ли? Возможно, этой ночью Создатель был на ее стороне.

Лэйола распахнула дверцу и спустилась по ступенькам, стараясь не издавать ни звука. Когда она сошла вниз, карета слегка покачнулась, но никто из эльфов не шелохнулся. Если она поспешит, то они не заметят ее отсутствия. Лэйола бросилась в траву – бесшумно, словно бестелесный дух. Ориентируясь на свет звезд, пробивавшийся сквозь деревья, она спешно прошла через лес и мимо большого валуна. Разглядела тропинку, которую искала, и двинулась по грязи, просачивающейся сквозь густую траву. Из небольшого водоема впереди поднимался пар. Это был горячий источник Годри, по берегам которого росли белые лилии, а сверху нависали пышные соцветия магнолий. От источника исходил яичный запашок, но цветочный аромат деревьев хорошо его маскировал.

Лэйола сняла сапоги и разделась догола, не желая, чтобы вещи оставались влажными всю ночь и последующий день. Повесив одежду на ближайшую ветку дерева, она еще раз огляделась по сторонам, убедилась, что за ней не было хвоста, и только потом окунула палец ноги в воду. Та оказалась теплее ночного воздуха, но не обжигала. Лэйола зашла в источник по бедра и поводила правой ногой по илистому дну. Нашарив нужное место, она сделала глубокий вдох и нырнула, погружаясь на глубину около двух метров и нащупывая водоросли, росшие в темной теплой воде. Вокруг ее запястья обвилась искомая пушистая ветвь, которая и была тем самым ядовитым корнем Годри. Согласно легенде, тысячу лет назад жена Годри случайно отравила его этим растением, приняв то за лекарственное средство для исцеления. Почувствовав, что ее легкие начали протестовать из-за нехватки кислорода, Лэйола рывком выдернула корень, оттолкнулась ото дна и вынырнула на поверхность.

Глубоко и тяжело дыша, она провела рукой по лицу, стирая воду. Потом несколько раз моргнула, чтобы прояснить зрение, и охнула, увидев одного из сопровождавших ее эльфов. Он стоял, прислонившись к стволу дерева и скрестив руки на груди. По крайней мере, Лэйола надеялась, что это был кто-то из них. Ей не очень-то хотелось отбиваться от незнакомца, да еще и голой. Что могло быть хуже? Она до сих пор не ощущала своей магии, и у нее не было никакого оружия, чтобы защититься.

– Решила искупаться в полночь посреди опасного леса?

При звуке голоса Тэйна у нее заколотилось сердце. Ее взгляд упал на одежду, висевшую на ветке прямо рядом с ним. Лэйола была полностью обнажена. Как, во имя Создателя, она спрячет от него корень Годри? Не узнает ли он его? Гораздо проще было отравить их всех по-тихому и спокойно скрыться, нежели пытаться убить Тэйна и остальных другими, более кровавыми и рискованными способами.

Он снял с дерева ее бралетт и свесил его с пальца. Ее щеки запылали еще сильнее, чем раньше. Но вместо того чтобы позволить страху перед тем, что Тэйн мог с ней сделать, взять верх, она улыбнулась.

– Пришел полюбоваться на свою будущую жену? Не терпится после стольких лет ожидания лицезреть награду во всей красе?

Лэйола сглотнула, внутренне готовясь к его ответу. Он откинул бралетт в сторону, схватил ее плащ и, сделав два длинных шага, присел на корточки у края водоема. Его капюшон был откинут настолько, что Лэйола смогла разглядеть часть его лица. Но ее так и подмывало отодвинуть ткань еще больше.

– Как бы восхитительно ты ни выглядела, сейчас не самое подходящее время для этого. – Треск ветки привлек их внимание к тени деревьев, но, когда ничего не произошло, Тэйн спокойно добавил: – Впрочем, должен отметить, у тебя прелестная круглая попка.

Ее лицо исказилось от отвращения.

– Ты подсматривал, как я раздеваюсь?

– Я следил за тобой, чтобы убедиться, что ты не сбежишь и не попадешь в неприятности. Решение раздеться только на твоей совести.

– Да мне и в голову не приходило, что у меня будут зрители.

– Значит, тебе стоит научиться более внимательно слушать.

Лэйола проклинала себя за то, что не обнаружила его появление раньше.

– Очевидно, ты ходишь совсем бесшумно. Но настоящий мужчина предупредил бы о своем присутствии, а не подглядывал из тени, – выпалила она и снова прикусила нижнюю губу. Она сильно рисковала, говоря с ним так дерзко, но Лэйола не собиралась становиться беспомощной овечкой. Никогда такой не была и не будет.

– Я не задумывался о нормах приличия. Был слишком занят, пытаясь разгадать мотив твоего появления здесь, а в процессе удостоился прекрасного маленького зрелища. – Тэйн слегка подвинулся, уперевшись коленом в мягкую траву. – Не стесняйся объясниться.

Лэйола стиснула зубы. Просто поразительно, как ему хватило наглости назвать ее раздевание «прекрасным маленьким зрелищем»! Как будто она была его собственностью. Но большего она от Тэйна и не ожидала. В конце концов, именно по его приказу ее заставили сесть в карету и угрожали Эвалин ножом.

– Я не твоя рабыня. Ты не вправе что-то требовать от меня.

– Неужели? – Он говорил так, словно с трудом сдерживал смех. – Ну и ну, тогда, кажется, мы оказались в неловком положении, учитывая мои притязания на твое право вернуться домой и стать моей женой. Так что, женушка, изволь объяснить мне свои действия.

Создатель, как же она ненавидела его! Ее сердце заколотилось, и Лэйола отступила в воду чуть дальше. Если бы могла, она бы прямо здесь и сейчас перерезала ему горло.

– Я тебе еще не жена.

– Пока нет, но скоро станешь. Выбора у тебя все равно нет.

О, он даже не подозревал, что она непременно добьется для себя такого права.

Где-то неподалеку снова хрустнула ветка, и игривая ухмылка Тэйна моментально погасла.

– Выбирайся из воды. Здесь небезопасно.

Было ли в этом месте что-то или кто-то, кого видел он, но не она? Бледный? Тролль или группа разбойников? Лэйола даже не попыталась выйти из воды, бурлящей вокруг ее шеи, и не собиралась делать это, пока…

– Брось мне плащ и отвернись.

Он и так уже видел мой зад – большее ему не светит.

Тэйн скривил губы, но все же положил плащ на землю рядом с источником, а потом встал с колен и отошел к дереву. Прислонился к стволу плечом, повернувшись к ней спиной, и стал ждать. Вода шумно заплескалась вокруг нее, когда Лэйола вылезла на берег. Она подхватила плащ, быстро сунула ядовитый корень в карман и прикрылась тканью спереди. Затем на цыпочках подошла к дереву и взяла свою одежду, натянув сначала трусики, а потом и бралетт. Все это время она не сводила взгляда с Тэйна, стоявшего всего в паре шагов от нее, но тот ни разу не обернулся, чтобы подсмотреть. По крайней мере, ее похититель соблюдал приличия, когда дело касалось ее добродетели, даже если во всем остальном был сущим варваром и грубияном. Лэйоле стало вдруг любопытно, был ли он так любезен, чтобы втереться к ней в доверие, или же ее чувства в самом деле были ему небезразличны.

На обратном пути Тэйн то и дело поглядывал на нее, но не ругал и не угрожал, как она того ожидала. Молчание между ними было тягостным, подобно густому туману, из-за чего Лэйола чувствовала неуверенность и нервозность.

– Тебе есть что мне сказать? – наконец выдавила она, когда ей показалось, что Тэйн хочет ее о чем-то спросить.

– Что ты делала в источнике?

Его легкие шаги, пока он ступал по траве, едва слышались. Учитывая его габариты, неприметность Тэйна даже немного пугала. Человек его роста, несомненно, должен был издавать гораздо больше шума, но Лэйола напомнила себе, что перед ней эльф, а не человек.

– Купалась, что же еще?

Тэйн остановился и схватил ее за руку, прежде чем она успела сделать еще шаг.

– Ты лжешь.

Ее пульс участился. Стук крови в ушах заглушал даже шум ветра. Но Лэйола постаралась дышать ровно и сказала, заставляя свой голос не дрожать:

– Тебе не кажется, что если бы я пыталась сбежать, то продолжала бы идти? Вряд ли бы я остановилась искупаться.

– Именно это меня и беспокоит. – Тэйн так и не ослабил хватку, но в то же время держал ее руку достаточно осторожно. – Послушай, я знаю, что все это далеко от идеала.

– Что ты имеешь в виду? То, что ты держишь меня рядом с собой? – резко произнесла Лэйола. – И делаешь все, чтобы этот договорной брак состоялся?

Даже ценой смерти ее родителей.

– Да, – помедлив, ответил Тэйн. – Но тебе не нужно бояться меня.

– Меня пугает вовсе не мысль о том, что ты можешь причинить мне боль.

Еще одна ложь, однако больше всего Лэйола боялась того, что он использует ее как орудие для убийства невинных. Она боялась, что Тэйн солгал о смерти своего отца и теперь, как послушный сын, везет ее домой, чтобы король Тенэйбрис смог применить ее магию в корыстных целях, в результате которых погибнут ни в чем не повинные души. Он жаждал власти, и одному только Создателю было ведомо, что случится, если король заполучит ее силу. Вторгся бы он в Калладиру, чтобы захватить земли лесных эльфов? Завоевала бы объединенная армия эльфов человеческие королевства? И если так, то спалили бы они Вересковую лощину? Поработили бы тех, кто не погибнет в бою? От этих мыслей Лэйолу затошнило.

– Я не собираюсь затаскивать тебя в постель против твоей воли.

Неужели Тэйн был настолько глуп, что еще не догадался об истинной причине, по которой она так долго скрывалась? Родители Лэйолы погибли не только из-за того, что не желали выдавать ее замуж за принца. Большинство посчитали бы себя счастливчиками, благословленными Создателем, если бы их наследницу выбрали в качестве невесты, которой в будущем предстояло стать королевой Палэйнора. Если бы только она не была последним магом, а он – жестоким воином.

Тэйн недовольно поджал губы.

– Ты думаешь, что я лгу.

– Я уже не знаю, что и думать обо всем этом… – Она собиралась продолжить, но Тэйн развернул ее, зажав рот своей рукой, и повалил на землю. Его крепкая фигура прижалась к ее спине. Лэйола уже хотела укусить его за руку, как вдруг он прошептал ей на ухо:

– Т-ш-ш. За нами следят.

Следят? Но кто?

Глава 5

В двадцати шагах слева, в ветвях ясеня. Видишь? – Его дыхание коснулось ее уха, и по спине Лэйолы невольно пробежала дрожь.

Тэйн наконец отнял руку от ее рта, и она подняла взгляд. Среди ветвей виднелись очертания большого крылатого существа.

– Птица? – прошептала Лэйола. Судя по размерам и форме изогнутой шеи, это был гриф.

– Посланник, – поправил Тэйн. – У него красные глаза.

– Чей посланник? – Кто мог использовать птицу в качестве посыльного? – То есть она достаточно умна, чтобы следить за нами и докладывать кому-то?

– Не знаю, и да.

В руках Тэйна неведомым образом появились лук и стрелы. Он опустился на землю рядом с ней, упершись коленом в траву. Ночь пронзил звонкий щелчок тетивы, отчего в ушах Лэйолы слегка зазвенело, а в следующую секунду стрела пронзила грудь стервятника, и он рухнул на землю.

– Пора в путь.

День за днем они проводили в дороге с редкими короткими остановками. Лэйола часто перебирала пальцами корень Годри в кармане, чтобы убедиться, что он все еще на месте. Ей требовалась лишь открытая емкость. Но из-за бешеного темпа их движения она не могла подсыпать яд в еду или питье – вплоть до сегодняшнего вечера. Ее спутники приготовили рагу и оставили его на углях, чтобы съесть утром. Дали ей единственный шанс положить корень ядовитого растения. И вот спустя почти двадцать пять лет этот кошмар наконец-то закончится. Ей больше не придется жить с постоянной тревогой и оглядываться. Лэйола лишь молилась, чтобы их преследователь охотился за Верховным Королем, а не за ней, – до его появления ее никто не выслеживал.

Подсыпать яд в еду было слишком простым способом, особенно учитывая, что Лэйола всю жизнь упорно тренировалась. И ее немного мучило чувство вины при мысли о том, что стражники Тэйна умрут вместе с ним. Но если она оставит их в живых, то не сможет сбежать. Лэйола уповала лишь на то, что король Тенэйбрис действительно был мертв, а Рыжая говорила правду: что Тэйн и правда не хотел, чтобы кто-то узнал, где все прошедшие годы пряталась его невеста.

Луна поднялась высоко в небо, бормочущие голоса затихли, и Лэйола наконец убедилась, что все ее сопровождающие уснули. Она медленно открыла дверцу, тихонько поставила ногу на ступеньку и замерла, увидев перед собой темную фигуру. Неужели кто-то спит прямо здесь? Вот же дряньство!

Трое ее похитителей расположились у небольшого костра неподалеку, но один из мужчин – об этом Лэйола догадалась по его размерам – лежал на боку, закутавшись в плащ, прямо у кареты. Создатель, он спал здесь каждую ночь или заподозрил ее в чем-то только сегодня? Нет, они никак не могли узнать о ее намерениях.

Как бы то ни было, вероятнее всего, это ее лучший шанс. Если она и дальше будет дожидаться, когда они доберутся до замка, побег станет гораздо более затруднительной задачей, а то и вовсе невозможной. Затаив дыхание, Лэйола ухватилась за ручку дверцы и повисла на ней, чтобы перешагнуть через мужчину, а потом тихонько поставила ногу рядом с его грудью. Если бы она прыгнула, он, несомненно, услышал бы. Осторожно отпустив ручку, Лэйола встала над ним – одна ее нога по-прежнему стояла на ступеньке, а другая почти касалась его тела, – но мужчина не шелохнулся. Тогда она переставила вторую ногу и тихо вздохнула.

Уверенная в успехе своей миссии, Лэйола двинулась к котелку с рагу, как вдруг ее лодыжку обхватила рука. Она ахнула, едва сдержав крик.

– Так и знал, что рано или поздно ты снова попытаешься улизнуть, – произнес Тэйн едва слышным шепотом, доносящимся из-под капюшона.

От неожиданности у нее бешено заколотилось сердце. Лэйола дернула ногой, но Тэйн лишь крепче сжал пальцы.

– Я не пытаюсь улизнуть, просто не могу больше сидеть в карете. Мне нужен свежий воздух.

Лунный свет озарял пространство вокруг них, где не было видно ничего, кроме открытого пространства: ни одного дома, ни даже горного хребта. Не зря это место называлось Плоскогорьем. За исключением нескольких редких деревьев и валунов, спрятаться было совершенно негде. И поесть, вероятно, тоже нечего.

– Ну да, конечно. Тебе прекрасно известно, что за нами следят и мы находимся в неохраняемых человеческих землях. Здесь водятся и тролли, и рэйфы, и, что еще более вероятно, разбойники, а также бледные. Ты должна оставаться внутри. – Тэйн поднялся на ноги и схватил ее за запястье. – А теперь будь хорошей девочкой и…

Она выдернула руку из его захвата.

– Ты меня не заставишь.

– Вот тут ты ошибаешься. Именно так я и поступлю. А если понадобится, перекину тебя через плечо и заброшу в карету. Возможно, мне даже понравится.

Лэйола насмешливо хмыкнула, нисколько не сомневаясь, что при необходимости этот псих так и сделает.

– Ты наверняка привык, что все исполняют твои приказы, Верховный Король, но я не стану тебе подчиняться.

Тэйн скривил губы, и Лэйола задумалась, раздражен он или позабавлен.

Один из мужчин у костра тоже поднялся на ноги, тихо посмеиваясь. Это был возница, которого она узнала по темной коже. Все звали его Фэннан.

– Проблемы с невестой, Тэйн? Она ужасно вздорная. – Фэннан сложил руки на груди. – Удачи тебе приручить ее.

Другого мужчину, со светлой кожей и золотистыми волосами, иногда выглядывающими из-под капюшона плаща, Лэйола про себя называла Лучиком. Он больше всех улыбался, а цвет волос ему очень шел.

Лучик покачал головой:

– Ставлю на Лэйолу.

Она уставилась на них. Приручить? Ставки? Они всех женщин обсуждают подобным образом?

– Ей не нравится, когда о ней говорят так, будто она не слышит, – заявила Лэйола. – И я не зверь, которого нужно приручать.

Внезапно раздался истошный крик бледного, и Лэйола вытянула шею, вглядываясь в темноту. Звук хоть и доносился откуда-то издалека, но бледные двигались очень быстро. Так вот кто на нас охотится? Тогда неудивительно, что все это время ее спутники вели себя так осторожно.

– Хватайте что можете! – крикнул Тэйн команде и повернулся к Лэйоле: – Мы почти добрались до границы. Возвращайся в карету.

Она медленно покачала головой.

– Пожалуйста. – Звучало так, словно ему было мучительно произносить это слово.

На горизонте уже поблескивало огромное озеро Ламора, указывавшее на то, что они и правда находятся недалеко от королевства Палэйнор. Озеро простиралось на сотни километров и служило барьером между эльфийскими и человеческими землями.

– Нам не выбраться отсюда с каретой. – Лэйола и не рассчитывала на то, что экипаж сможет двигаться достаточно быстро по неровной дороге, чтобы обогнать бледных. – Уж лучше я побегу, если только вы не дадите мне лошадь.

– Слишком опасно держать тебя на виду. Ты хоть представляешь, насколько ценен маг вроде тебя? – сказал возница Фэннан, запрыгнув на сиденье. – Не заставляй нас применять силу.

Двое других воинов быстро вскочили на лошадей, но Тэйн даже не попытался отойти от Лэйолы. Вместо этого он свистнул, и его исполинский конь, стоявший на пастбище, поднял голову и рысью направился к нему. Тэйн поставил ногу в стремя, забрался в седло и протянул ей руку:

– Если хочешь ехать верхом, то только вместе со мной.

Лэйола, стиснув челюсти, уставилась на его протянутую руку. Она не хотела делить лошадь с Верховным Королем, но тут тишину вновь разорвал леденящий душу вопль, и кровь застыла у нее в жилах. Затем последовал еще один крик и еще. Их было так много! И если прежде их рев звучал издалека, то теперь словно приближался. А уж бледные были куда страшнее ее похитителей.

Она потянулась к оружию на поясе и тут же выругалась, вспомнив, что его там больше не было. В ее руках пульсировала магия, похожая на тонкие лапки паука, стремящегося сбежать. Ей уже сутки не вводили сыворотку, и магия жаждала вырваться на свободу и обрушиться на всех, кто желал ей зла. Уничтожить их. Но, даже обладая смертоносной мощью, Лэйола не могла дать ей волю – слишком рискованно.

– Что прикажете делать, сир? – спросила Рыжая, вытаскивая меч.

Тэйн повернулся в седле, когда воздух пронзил еще один душераздирающий вопль. На этот раз он звучал ближе. Гораздо ближе. Волоски на теле Лэйолы невольно встали дыбом. Забрав у нее клинки, похитители тем самым оставили ее совершенно беззащитной.

– Они выслеживают нас уже несколько дней, – сообщил Лучик. Его каурая лошадь нервно всхрапнула. – Вполне возможно, за прошедшее время их количество возросло.

Королевский конь беспокойно дернулся, фыркнул и ударил копытом по грязи. Одной рукой Тэйн держал поводья.

– Едем в Палэйнор. Отвяжите лошадей от кареты. Это замедлит нас.

– Выслеживают нас? – Сердце Лэйолы учащенно забилось, и она окинула взглядом окрестности, ожидая появления этих тварей. Могли ли они использовать подстреленного Тэйном стервятника? Достаточно ли проклятые умны для этого? – Откуда вам это известно?

– В последние четыре ночи мы убили троих, пока ты спала, – отозвалась Рыжая. – В этом нет никаких сомнений.

И как она не услышала ни появления бледных, ни тем более их убийства? Почему за ними следят? В конце концов, она не использовала магию, которая могла бы привлечь их.

Лэйола резко втянула ртом воздух, когда на границе янтарных лугов, вдоль которых проходила дорога, показалось не менее десятка бледных. Все они стремительно неслись вперед и выли, держа в руках разнообразное оружие. Проклятье, как же они быстры.

Тэйн не стал дожидаться, когда Лэйола добровольно заберется на коня. Он схватил ее за руку и поднял с такой легкостью, словно она весила не больше маленького ребенка. Усевшись в седле, она вдруг осознала, что ее спина прижимается к твердой груди Тэйна. Он ухватился за поводья и ударил каблуками сапог коня по бокам.

– Вперед, в Палэйнор! Не останавливайтесь, пока не увидите дозорных.

Фэннан и Лучик быстро распрягли шестерых лошадей, и табун помчался к Палэйнору, своему дому. Возница вскочил на кобылу позади Рыжей, а второй мужчина взобрался на свою лошадь.

Конь Верховного Короля взвился на дыбы, и Лэйола изо всех сил вцепилась в седло. Ветер трепал ее распущенные волосы, пока они неслись по дороге. Она обернулась, чтобы убедиться в том, что бледные не приближались, но и не отставали. Достаточно одного неверного движения, и твари их настигнут. Смогут ли лошади выдержать такой бешеный темп? Бледные славились своей выносливостью – могли несколько дней бежать без устали и даже не запыхаться.

Из носа королевского коня уже вырывалось тяжелое дыхание. Копыта то стучали, то скользили по неровной дороге. Вскоре на горизонте показались огромные деревья с белыми стволами и темно-синими и серебристыми листьями в форме звезд. Они росли только в лесу Светлого Сердца и назывались люминорами. Среди них, высоко в густых ветвях, должны были находиться эльфийские дозорные, охраняя свои земли. Если их маленькой компании удастся преодолеть еще пару километров, то они наконец окажутся в безопасности.

Пронзительное ржание заставило Лэйолу обернуться, схватившись за Тэйна в поисках поддержки. Она выглянула из-за его спины и увидела, что лошадь Лучика упала на землю, придавив того своим весом.

Лэйола зажала рот ладонью. Ему конец… Часть ее души не хотела ничего говорить. Ну и что с того, что один из ее похитителей не выживет? Еще каких-то десять минут назад она планировала отравить их всех, но это явно не включало в себя мучения или того, что их съедят бледные. Кроме того, он всего лишь выполнял приказ короля.

– Твой страж пал! – сообщила Лэйола, перекрикивая шум ветра и стук копыт.

Сильные руки Тэйна стиснули ее талию, когда он натянул поводья и развернул коня. Он выкрикнул проклятие, увидев, как Лучик пытается освободиться, но лошадь на нем даже не двигается.

Получив толчок в спину, Лэйола слетела вниз и едва устояла на ногах. Она устремила взгляд на короля, но тот лишь указал на лес Светлого Сердца. Его лошадь фыркнула и рванула вперед.

– Беги к деревьям! И держись подальше от посторонних глаз!

Рыжая и Фэннан поскакали обратно, чтобы помочь своему другу. Лэйоле показалось, что бледные, почуяв шанс напасть, побежали еще быстрее. И только один из них, восседавший на белоснежном коне, держался позади. Он словно руководил ими. Лэйола никогда не сталкивалась с подобным; не видела, чтобы бледные ездили на лошадях, и даже не подозревала, что у них бывают вожаки.

Она колебалась, раздумывая, броситься ли ей в бой или бежать за помощью. Крики и вопли бледных заставили ее замереть на месте, и Лэйола с ужасом наблюдала, как они приближаются. На их искаженных злобой лицах отражалось предвкушение предстоящего им пиршества. Ее желудок свело от страха.

«Сделай же что-нибудь!» – крикнула она сама себе.

Лэйола развернулась и сорвалась с места, проворно перебирая ногами. Она активно работала локтями, учащенно дыша и жалея, что не набрала полный рот листьев, придающих скорости. Ее глаза слезились от проносящегося мимо воздуха. Услышав лязг металла, она резко повернула голову и увидела, что Лучик уже поднялся на ноги и теперь четверо эльфов сражались на мечах с группой бледных. Они были близко. Слишком близко.

Лэйола не понимала, почему ей так не хотелось покидать их. Она ведь жаждала смерти Тэйна. Она могла бы бросить его гнить на этой дороге, чтобы его кости обгладывали стервятники. Адалону стало бы только лучше от этого, но остальные… Она не хотела, чтобы они превратились в бледных. Лэйола могла бы использовать свою магию, чтобы спасти их, но тогда все узнают, на что она способна.

Ее внимание привлек всполох белого цвета впереди. Она резко затормозила, едва не рухнув на спину, когда у нее на пути внезапно возник бледный. Он улыбнулся, обнажив острые зубы, идеально подходящие для того, чтобы разрывать плоть.

– Пойдем со мной.

Задыхаясь, она сделала несколько шагов назад и прикрыла рот и нос рукой.

– Не подходи. – Лэйола по привычке снова потянулась к поясу, и ее дыхание участилось от страха.

Монстр подошел ближе, размахивая ржавым мечом с зазубренными краями:

– Иди ко мне, Темный Маг.

Услышав это обращение, Лэйола отшатнулась. Откуда он знает о моей магии? Как они вообще выяснили, кто я такая?

– Держись от меня подальше, или я разорву тебя пополам.

– Давай покажи свою силу, – заявил бледный, сверкнув черными глазами. – Мой хозяин жаждет ее увидеть.

– Я прикончу тебя, если ты сделаешь еще хоть один шаг. – Возможно, у нее не останется другого выбора, кроме как применить чары, особенно если он продолжит наступать.

Крученым ударом ноги Лэйола ловко выбила из его руки меч, так что он взлетел в воздух. Она перехватила его и, пригнув колени, уперлась острием клинка в грудь бледного, готовая вот-вот нанести удар.

Широко распахнув глаза, тот попятился назад. Лэйола снова бросилась на него и замахнулась, но бледный успел отклониться в сторону. Следующий ее удар задел его руку, которой он блокировал удар, и из бледной плоти хлынула черная кровь. Только Лэйола собиралась напасть снова, как вдруг его грудь пронзила стрела, а затем еще одна – шею. Мертвое тело рухнуло на землю, и Лэйола отпрыгнула назад.

Из густого леса вышла группа эльфийских дозорных, облаченных в темно-синие и серебристые мундиры и державших в руках длинные луки из слоновой кости и стрелы наперевес. Лэйола оглянулась на продолжающуюся схватку.

– На Верховного Короля Тэйна напали, – выкрикнула она, зная, что это заставит их броситься в атаку.

Пятнадцать или шестнадцать дозорных стремительно двинулись вперед. Вскоре в воздухе замелькали стрелы, и оставшиеся бледные рухнули на землю.

Лэйола замерла, высматривая, не погиб ли кто-то из королевских спутников. Лучик шел, слегка прихрамывая и обхватив Фэннана за шею. Рыжая держалась за предплечье, но в остальном, казалось, была в полном порядке. А вот на Тэйне, судя по его непринужденным движениям, не было ни единой царапины, к вящему сожалению Лэйолы. Капюшон на нем сполз, но он стоял к ней спиной, не давая ей разглядеть лицо. Его волосы длиной до плеч имели темно-каштановый оттенок, который при тусклом ночном свете казался почти черным. Они были откинуты назад и немного растрепаны.

Тэйн натянул капюшон, прежде чем обернуться и направиться в ее сторону. Когда их компания добралась до нее, он вскочил на коня, схватил Лэйолу за руку и посадил себе за спину.

– Мы поедем впереди.

Конь тут же рысью пустился по дороге, и Лэйола, едва не потеряв равновесия, нехотя ухватилась за талию Тэйна.

– Почему?

Он ничего не ответил, и они понеслись вскачь, значительно обогнав остальных. По пути им попадались группы дозорных, расположившихся на небольших заставах, скрытых в кронах деревьев. Некоторые даже облокачивались на перила, чтобы понаблюдать за ними, но никто не отдавал честь и не приветствовал Тэйна как своего короля. Быть может, они просто не узнавали его. Лэйола натянула на голову капюшон.

Какое-то время они ехали по небольшой извилистой тропинке, но потом свернули и с нее, удаляясь ото всех и забредая вглубь леса, где вокруг сновали лишь дикие зверьки. Белки с пушистыми серебристыми хвостами перепрыгивали с ветки на ветку. Одна из них уронила ей на голову желудь, и Лэйола, нахмурившись, потерла ушибленное место. Чем дальше они продвигались, тем сильнее она нервничала. Что он собирается с ней делать? Почему увозит туда, где никто не сможет услышать ее криков? Лэйола разглядела под плащом Тэйна очертания его мечей. Всего два. Возможно, ей удастся завладеть одним из них.

Когда они достигли небольшой лесной поляны с разными цветами и светящимися мотыльками, порхающими от бутона к бутону, Верховный Король остановил коня и спешился, даже не взглянув на нее. Лунный свет пробивался сквозь полог деревьев, освещая Тэйна и делая его похожим на божество. Лэйола хмыкнула от подобной безумной мысли.

Он развернулся к ней:

– Откуда им известно твое местонахождение?

Гнев в его голосе удивил ее. Тэйн впервые проявлял агрессию по отношению к ней. Сердце Лэйолы забилось быстрее, дыхание стало прерывистым, и она спустилась на землю.

– Кому?

– Бледным! – прорычал он. – Они следят за нами с самой Вересковой лощины. И выслеживают они именно тебя.

Она не виновата в этом. Бледные могли определить ее местонахождение, только если Лэйола использовала свою магию, чего она давно не делала, хорошо усвоив урок еще в детстве. Она тогда упражнялась с чарами, а на следующий день появился бледный и чуть не укусил тетю Эвалин, но, к счастью, начальник стражи успел ее спасти. Когда подобное повторилось и во второй, и в третий раз, это уже сложно было считать совпадением. С тех пор Лэйола похоронила силу внутри себя и постаралась вовсе забыть о ее существовании. Она всем сердцем хотела избавиться от магии, обладать которой стремились многие.

– Не понимаю, о чем ты говоришь.

Тэйн рявкнул:

– Я чуть не потерял одного из своих друзей, а ты можешь ответить только это? Что тебе нужно было в том источнике? Какой-то ингредиент для колдовства?

– Я не приводила их сюда, если ты об этом. И той ночью не смогла бы использовать магию, даже если бы захотела, потому что один из твоих стражей опоил меня какой-то отравой.

Лэйола вдруг вспомнила о том бледном всаднике. Сбежал ли он? Она не видела его после того, как закончилась битва. Быть может, он отправился за подкреплением.

Тэйн почти вплотную подошел к ней и приблизил свое лицо. Его дыхание пахло медом и мятой. Не успев задуматься над тем, что творит, Лэйола потянулась к нему, чтобы откинуть с его головы капюшон. Она хотела наконец заглянуть ему в глаза и увидеть в них сокрытое зло, но Тэйн перехватил ее запястье.

– Мы сохранили тебе жизнь. Меньшее, что ты можешь сделать в знак благодарности, – сказать правду.

– Я помогла вам. Может, это тебе следует выразить свою благодарность. – Лэйола попыталась оттолкнуть его, но он даже не сдвинулся с места, словно врос корнями в землю подобно дереву. – Как ты вообще узнал, где я нахожусь? С помощью твоих шпионов?

Она мысленно вернулась к тому обворожительному эльфу, которого встретила в «Дымном драконе». Должно быть, именно он и рассказал Тэйну о ней.

– Я на протяжении многих лет знал, где ты находишься, – огрызнулся он. – А теперь ответь мне. Ты сделала это нарочно?

У Лэйолы защемило сердце, и она поперхнулась собственной слюной. Он давно знал о моем местоположении? Много лет? Но откуда? И если он все знал, почему так долго ждал, чтобы добраться до меня?

– В этом нет моей вины. Я тоже не горю желанием стать одной из этих тварей. – Лэйола стиснула зубы, вспомнив, что в последние несколько месяцев слышала о бледных чаще обычного. Об их появлении шептались и в соседних городах. – Я не представляю, почему они следят за нами. Будь им известно, где меня найти, я не прожила бы в Вересковой лощине всю свою жизнь. Я встретила одного из них за день до вашего приезда, но не знаю, по какой причине он там появился.

Тем не менее в глубине души они оба знали, что именно Лэйола была причиной, почему эти существа появились. Тот бледный, с которым она недавно столкнулась, назвал ее Темным Магом и хотел увидеть ее силу. Кроме того, проклятые находились далеко от Пустоши, и их группа вряд ли бы отправилась на север без веской на то причины.

– Может, они преследуют тебя?

– С чего бы им это делать?

– Ты – Верховный Король Палэйнора, их главный враг. Возможно, они увидели в этом какую-то выгоду. Можешь ли ты доверять своим людям?

Тэйн отвернулся. Плащ закрутился вокруг него, словно танцуя по воздуху, когда он отошел на несколько шагов. Потом обернулся и решительным шагом направился к Лэйоле:

– Я безоговорочно доверяю им. Залезай на Фантома. Если отправимся в путь прямо сейчас, то доберемся до замка на рассвете.

– Разве мы не в безопасности от них здесь, в Палэйноре? – Лэйола полагала, что когда они пересекут эльфийский лес, то попадут на хорошо охраняемую территорию и им не придется больше беспокоиться о том, что их выследят и устроят засаду.

С тех пор как они пересекли границу, он определенно перестал изображать из себя замкнутого молчуна.

– В безопасности? – Тэйн подошел ближе. – Нет, Лэйола. Может, мы и в безопасности от армии бледных, но ты мало кому можешь здесь доверять.

Что он имеет в виду? Неужели, кроме него, есть еще желающие воспользоваться моей силой? Они все время твердят, что должны обеспечить мою безопасность…

– Я никому здесь не доверяю.

– Вот и прекрасно, – ответил Тэйн. – А теперь садись на коня, или я сам тебя на него посажу.

Лэйола стиснула челюсти, сопротивляясь отчаянному желанию ударить его. Но она еще не была готова испытать свои навыки против него. Его называли Принцем-Воителем, а теперь, по всей видимости, будут звать Королем-Воителем. А учитывая его крупное телосложение, то, как легко он поднимал ее и с какой смертоносной точностью расправлялся с бледными, слухи были правдивы.

– Какой галантный кавалер. Готова поспорить, от этого властного обращения все девушки королевства падают к твоим ногам.

– Падают, – отозвался он. – И с превеликим удовольствием.

Лэйола сморщила нос. «Удовольствие» – последнее слово, с которым она хотела бы ассоциировать этого наглого новоиспеченного короля.

Потянувшись к седлу, она вдруг поняла, что стремя находится вне пределов ее досягаемости. Пробормотав проклятие, она все же попыталась самостоятельно забраться в седло, но все ее усилия были тщетны. Почему этот зверь был таким высоким? Она оглянулась на Тэйна, но тот лишь довольно ухмылялся, глядя на ее потуги.

– Нужна помощь?

Не желая принимать его помощь в такой простой задаче, Лэйола сделала несколько шагов назад, разбежалась и прыгнула. Ухватившись за седло, она подтянулась.

Тэйн усмехнулся.

– Большинство эльфийских женщин просто согласились бы, чтобы их подсадили.

– Что ж, полагаю, нетрудно догадаться, что я не похожа на большинство эльфийских женщин.

Он провел рукой по гладкому подбородку, продолжая улыбаться. Лэйола прищурила глаза, гадая, почему он ухмыляется в такой момент.

– Моя невеста предпочитает спереди или сзади?

Она поджала губы, стараясь никак не реагировать на его пошлый намек, чтобы не выдать себя. Ее нога дернулась, когда она всерьез задумалась ударить его по лицу. Положение у нее было непростое. Но из всех вариантов она предпочла немного отодвинуться назад, давая ему возможность сесть впереди себя.

– Тебе, похоже, нравится держаться за меня.

Подтянувшись, Тэйн устроился поудобнее, а Лэйола крепко прижала руки к бокам и вцепилась в седло, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы удержаться. Он усмехнулся, и они понеслись по зеленой траве, росшей между пепельно-белыми стволами светящихся деревьев, в обратном направлении.

– Я думала, мы направляемся в твой замок.

– Так и есть. Но только после того, как воссоединимся с моими друзьями.

Друзьями? Лэйола даже не думала, что у него могут быть друзья. Разве что наивные простаки, которых он использует в своих корыстных целях.

Некоторое время Тэйн молчал, и недостаток слов восполнял шум леса: журчание ручья неподалеку, легкое трепетание крыльев колибри, порхающей рядом с ними.

Наконец Тэйн заговорил:

– Ты меня совсем не знаешь, а все те слухи, которые слышала, были далеки от истины, поэтому я понимаю твою озлобленность. Но я – не мой отец.

– Я не озлоблена. – Ложь легко слетела с ее языка. Она уже давно перестала злиться. Хотела отомстить – вот более подходящее определение. – Я считаю, что если ты так жаждешь заполучить меня в жены, то должен заслужить это. Я не была собственностью короля, когда он пообещал меня тебе. И ты даже не попросил меня стать твоей женой – просто потребовал.

Он немного повернул голову:

– Не я убил твоих родителей. Мне было три года, когда они погибли. Я даже не помню день, когда это случилось.

При одном только упоминании о них у нее в груди вспыхнул гнев.

– Я в курсе.

Но все это не имело значения. То, что Тэйн не нес прямой ответственности за смерть ее родителей, не означало, что он был невиновен.

– Вот увидишь.

Лэйола провела пальцами по волосам, пытаясь распутать их.

– Увижу что?

Копыта лошади тихонько постукивали по мягкой лесной тропинке.

– Что однажды ты полюбишь меня.

Глава 6

Тэйн обернулся, чтобы посмотреть на нее, и встретился со взглядом столь холодным, что мог заморозить даже тролля. Получив вполне ожидаемую реакцию, он расплылся в улыбке, хотя в груди у него все сжалось. Она столького не знает. Не знает, что ему не дали выбора в отношении их брака. Он не выбирал быть связанным с ней с самого детства. И все же ему пришлось иметь дело с магически одаренной эльфийкой, которую все жаждут заполучить в свои руки.

Между ними повисло молчание. Оно не было неловким или напряженным, как он ожидал. В душе Тэйна царил покой, а ровное уханье совы дополняло гармонию окружающей обстановки.

– Зачем вы разгромили мой дом? – вдруг тихо спросила Лэйола. – Я ведь даже не сопротивлялась, когда вы явились за мной.

– Разгромили твой дом? – Но он не отдавал такого приказа Фэннану, Олдричу или Пайпер. Просто отправил их за ней, а на обратном пути заставил соблюдать строжайшую секретность, поэтому разговор о похищении Лэйолы еще не состоялся. – О чем ты говоришь?

– Ты что же, не знаешь, что натворили твои так называемые друзья? Можешь хоть представить, сколько времени у нас с тетей ушло, чтобы собрать все эти магические растения? Да еще и эта кровь на стене… – проворчала она и замолчала.

Неужели это кровь на стене?

– Но мы не делали ничего подобного с твоим домом.

Лэйола удивленно моргнула:

– Тогда кто это сделал?

Тэйн тяжело сглотнул, перебирая в уме все возможные варианты. Либо бледные следили за ними… либо кто-то еще знал, где прячется Лэйола, и похозяйничал в ее доме, прежде чем они добрались туда. Список эльфов, которых его отец Тенэйбрис отправлял на ее поиски, был чрезвычайно велик. Охотники за головами со всего Палэйнора и даже некоторые лесные эльфы Калладиры претендовали на вознаграждение за поимку Лэйолы. Быть может, один из них случайно обнаружил ее и узнал руну нареченной, но Тэйн успел добраться до Лэйолы раньше их. И возможно, они же и подослали бледных.

– Не знаю, но это сделали не мы. Как бы там ни было, мне жаль, что так вышло.

– Он до сих пор может быть там! Моя тетя в опасности. Я должна вернуться.

– С твоей тетей все будет в порядке. Кто бы ни был виновником, он охотится за тобой и, вполне вероятно, последовал за нами. Не исключено, что это дело рук той группы бледных.

– Бледные умеют писать? На стене была кровавая надпись.

Мысли Тэйна вернулись к его отцу. Месяц назад тот бесследно исчез в Пустоши, и с тех пор его никто нигде не видел. Тэйн предполагал, что его разорвали на куски. Даже надеялся на это. Никто не выживал в Пустоши. Сын должен был тосковать по отцу, вот только Тенэйбрис относился к нему не лучше, чем к одному из своих подданных, словно Тэйн был рожден с единственной целью – служить ему. Он позаботился о том, чтобы Тэйн был обучен искусству войны и логистики и многим другим дисциплинам, но лишь в исключительных случаях проводил с ним время так, как подобает настоящему отцу. Тенэйбрис рассчитывал использовать его, чтобы разыскать Лэйолу. Убежденный в том, что благодаря их магической связи Тэйн знал о ее местоположении, он порой избивал его. Бил до крови и синяков. Это прекратилось лишь после того, как Тэйн подрос и положил этому конец. Обучи мальчика драться, и это обернется против тебя.

Тенэйбрис всегда настаивал, что его мотивы чисты. Якобы свято верил в то, что Лэйола способна избавить их от Пустоши и навсегда покончить с бледными, а также вернуть магию эльфам. Но Тэйн чувствовал, что одержимость его отца – извращенная и злонамеренная.

– Не все бледные – безмозглые твари.

– Почему я должна верить, что это не ваших рук дело? – спросила Лэйола.

– На кой мне лгать? – вспылил он. – Если бы это случилось по моей милости, я бы так и сказал. Еще бы и похвастал этим.

– Ублюдок, – пробормотала она.

Создатель, да у этой девчонки язык без костей!

– Что ты сказала? – До встречи с ней никто раньше не оскорблял его, по крайней мере, прямо в лицо. Он был Верховным Принцем, теперь стал Верховным Королем, и такое было попросту недопустимо.

– Ничего, Ваше Величество.

Тэйн не знал, смеяться ли ему над ее нахальством или спихнуть с лошади и заставить идти пешком. Не считай он своим долгом заботиться о ней, просто оставил бы посреди леса и вернулся домой.

Он поднял взгляд на темный полог из звездообразных листьев, беззвучно проклиная отца за то, что тот связал его с этой девушкой. Но даже если бы дело обстояло иначе, он все равно не смог бы бросить ее здесь. Если бледные доберутся до нее…

– Ты всегда такая грубая или только в моем присутствии?

– Это отличительная черта моего чудесного характера. Дар, если можно так сказать.

– Ну и счастливчик же я, раз заполучил такую неповторимую невесту, – съязвил Тэйн и пустил Фантома в ровный галоп. В уголках его рта мелькнула улыбка. Возможно, какая-то часть его души наслаждалась ее дерзостью так же сильно, как он сам презирал ее. Лэйола оказалась не такой, как он ожидал.

Она крепко вцепилась в ткань его плаща.

– Я бы предпочла, чтобы ты называл меня Лэйола, а не невеста. Любезно благодарю.

– Ты обручена с самым привлекательным и обворожительным королем из когда-либо существовавших. Да тебе впору в обморок падать, что я называю тебя своей невестой, – с улыбкой ответил Тэйн.

Она недовольно фыркнула:

– Повезло так повезло.

Когда они наконец добрались до Пайпер, Олдрича и Фэннана, то обнаружили, что покалеченную ногу Олдрича еще не залечили. Пока лекарь ощупывал его конечность, он с напряженным лицом сидел на пеньке и глухо стонал, зажав ветку между зубами и притоптывая здоровой ногой по земле.

Большинство дозорных вернулись на свои позиции среди деревьев, и лишь парочка врачевателей стояли на коленях перед Олдричем. Его штанина была задрана, и на ноге уже отчетливо проступал темно-фиолетовый кровоподтек, тянувшийся от лодыжки до середины голени. Золотистые волосы на висках были влажными от пота.

– Сломана? – поинтересовался Тэйн, спешившись и подойдя к другу. Рассмотрев повреждения вблизи, он обнаружил, что берцовая кость была смещена и проступала сквозь кожу. Он поморщился, осознав, насколько это болезненно. – Нужно вправить их и обмотать ногу листом францена.

Это растение широко известно своими целебными свойствами и как раз произрастало в этом лесу.

Пайпер подошла к Тэйну и сложила руки на груди.

– Ему нужно отлежаться несколько дней. Возьми с собой Фэннана и доставь девушку в замок. А я останусь.

Олдрич вскрикнул, когда лекари вправили кость. Тэйн досадливо сморщился, сожалея о том, что попросил друзей отправиться в путь в столь малом составе. Стремясь сохранить секретность, он подвергал их жизни опасности, но они не жаловались по этому поводу. Никогда не жаловались.

Вспомнив, что оставил Лэйолу на Фантоме, Тэйн резко обернулся. Его бешено колотящееся сердце успокоилось, только когда он увидел, что она по-прежнему сидит на коне, который пасется неподалеку. Она могла бы ускакать, воспользовавшись тем, что все отвлеклись, но почему-то осталась. Кто знает, быть может, Тэйн мог доверять ей больше, чем предполагал. Он потер подбородок, размышляя, стоит ли ему дождаться, пока Олдрич поправится настолько, чтобы продолжить путь всем вместе, или же отправиться сейчас.

В прохладном вечернем воздухе стрекотали люминорные сверчки. Тысячи крошечных созданий, расположившихся на листьях и травинках, излучали теплое сияние. Лесная опушка стала похожа на ночное небо. Даже не требовались факелы – света насекомых хватало. Тэйн любил приходить сюда и любоваться природой. Только в этом месте ему удавалось обрести покой. Светящиеся деревья и насекомые дарили умиротворение. Это было их волшебное свойство. После некоторых совершенных им поступков он остро нуждался в душевном спокойствии, чтобы ужиться с самим собой. Кое-что из того, что о нем думала Лэйола, было правдой, возможно, даже куда более ужасной.

Олдрич вытащил изо рта ветку, и несколько светящихся сверчков разлетелись в разные стороны. Он сплюнул и вытер рот рукавом.

– Со мной все будет в порядке. Продолжайте путь.

Он всегда был верен себе, держась предупредительно, несмотря ни на что. Тэйн не хотел оставлять Пайпер и Олдрича одних в этом месте, но замок Мракбург был более безопасным местом для Лэйолы. Он не подвергался нападениям больше двух тысячелетий. Если бледные вторгнутся на их территорию, то лес будет захвачен, а она попадет в плен. Но дом уже совсем рядом. Тэйн желал как можно скорее добраться туда, хотя две недели пути измотали его до предела. Но ради того, чтобы наконец-то заснуть в своей собственной постели, он готов был ехать хоть всю ночь напролет.

Тэйн похлопал Фэннана по плечу и мотнул головой, давая понять, что им пора. Один из дозорных привел его другу лошадь – одну из тех, что еще недавно были запряжены в карету. Тэйн же ухватился за поводья Фантома, и Лэйола устремила на него испытующий взгляд.

– А мне не положена собственная лошадь?

Ну уж нет. Ему не хотелось пускаться за ней в погоню, если она попытается сбежать.

– Ты останешься со мной.

– Я умею ездить верхом.

– Меня беспокоят не твои навыки.

– Ты боишься, что я сбегу, – сказала она. – Но какой в этом смысл? Ты с друзьями снова выследишь меня. У меня все равно не получится вернуться домой.

Стоявшие неподалеку эльфы-дозорные внимательно наблюдали за ними. Ни один из них не проронил ни слова, но их глаза горели таким восторгом, словно перед ними разыгрывался спектакль, а их король и Лэйола играли в нем главные роли. Тэйн не хотел, чтобы кто-то узнал об их небольшой вылазке и о появлении Лэйолы, но теперь это было бессмысленным. Капюшон больше не требовался, но он все равно не снимал его, чтобы не нервировать Лэйолу. Это стало бы для нее неприятным сюрпризом.

Тэйн быстрым движением вскочил на коня и тяжело вздохнул:

– У нас нет выбора, Лэйола, и если бы ты хоть что-то смыслила в нашей магической связи, то бы тоже это понимала.

Глава 7

Светящиеся жучки взлетали с тропинки перед ними, поднимаясь в ночное небо, подобно раскаленным искрам костра. Несколько раз Лэйола протягивала руку, чтобы поймать одного из них, но те неизменно ускользали. Они остановились у ручья, чтобы лошади вдоволь напились воды, а она смогла ополоснуть лицо и вымыть руки до предплечья. Проведя большую часть дороги в карете, она чувствовала себя невероятно грязной.

Ее мысли невольно вернулись к дому. Тетя Эвалин осталась там с колоссальным беспорядком, который ей придется устранять в одиночку. Возможно было только надеяться, что это единственные неприятности, свалившиеся на нее. Если Тэйн прав и это дело рук бледных – точнее, их главаря, который оставил кровавую надпись на стене, – то Эвалин не угрожает никакая опасность. Но Лэйолу все равно терзало беспокойство, что они могли причинить ей вред после того, как ее увезли. Создатель, как же я скучаю по ней… Если бы только была хоть какая-то возможность передать ей весточку…

Они находились недалеко от замка Мракбурга, и от осознания этого у нее сводило живот. Если слухи правдивы, то это место было поистине ужасным. Само название свидетельствовало об этом. До этих пор Тэйн оберегал ее, но не изменится ли это, когда они прибудут на место? Что предпримут, чтобы заставить ее использовать свою силу? Лэйола могла только представить, какую боль они могут причинить. Надо бежать, и как можно скорее.

Выехав из леса, они взобрались на травянистый пригорок и остановились на вершине. Внизу простиралась обширная долина с домами, лавками и фермерскими хозяйствами – все то, что было свойственно большому городу. Там, по всей видимости, проживали тысячи эльфов.

В дальнем конце долины возвышался каменный замок грозового серого цвета, построенный на склоне холма. С одной стороны шумел водопад. Множество башен поднималось к небесам, но та, что в центре, была самой высокой из них. На ее вершине реял темно-синий флаг, на котором были изображены три эмблемы: белый меч, скрещенный со стрелой, и боевой молот, пересекающий центр обеих эмблем. Поднявшееся солнце заливало раскинувшийся внизу город золотистым сиянием, навевая мысли о сигнальном свете маяка. Крыши всех зданий были золотыми и даже сверкали, когда солнечные лучи попадали на них.

– Добро пожаловать в Долину Солнца, – объявил Тэйн.

В душе Лэйолы всколыхнулась необычайная радость. Она никогда прежде не видела ничего столь восхитительного и прекрасного. До нее доходили слухи о Долине, но это не подготовило ее к такой красоте. Какая-то часть ее страстно хотела жить там, среди своего народа, где она ничем бы не отличалась от других, но сейчас, оказавшись в этом месте, она не знала, что и думать. Ее мысли метались между восхищением и тревогой. У нее оставалось мало времени. Совсем скоро ей предстоит убить Верховного Короля, что неизбежно приведет к хаосу и беспорядку. Лэйола давно готовилась к этому моменту, но думать о чем-то и совершить это на самом деле – не одно и то же. Она никогда раньше не совершала спланированных убийств.

К ее большому сожалению, они не поехали по мощеным улицам и мимо шумных лавок. Лэйола надеялась на это, поскольку только так могла рассмотреть вблизи здания и их прекрасную архитектуру. Кроме того, вряд ли ей когда-нибудь снова придется лицезреть эльфов за работой в обычный будний день. По крайней мере, это случится очень не скоро.

Вместо этого Тэйн повел их в обход, вдоль Долины, и вскоре они добрались до каменного моста, переброшенного через широкую реку. Когда они пересекали его, водопад слегка обдавал их брызгами, а грохот заглушал все остальные звуки. Ворота замка представляли собой массивную конструкцию из блестящего посеребренного металла и острых шипов. Они поднялись, как только троица приблизилась.

Сразу за мостом начиналась мощеная дорожка, проходящая через коротко подстриженную зеленую траву. Они миновали деревья с розовыми цветками и люминоры с листьями-звездами, кустарники, фонтаны и кусты роз, потом прошли под аркой переплетенных между собой ветвей, обвитых плющом. На стенах не висели тела, как утверждали слухи. Здесь вообще не было никаких признаков злодеяний.

– Красиво, не правда ли? – спросил возница, наблюдая за Лэйолой. Он откинул капюшон, и она наконец-то увидела его глаза, похожие на карие омуты и великолепно контрастирующие с его темной кожей. – Не помню, представлялся ли тебе, но меня зовут Фэннан.

Лэйола заправила прядь волос за ухо, припомнив, что уже слышала его имя, но мысленно продолжала называть его «возницей».

– Красиво – неподходящее слово, Фэннан. Я никогда раньше не видела ничего подобного.

– Он один из тех, кому ты можешь здесь доверять, не считая меня, разумеется. – Тэйн обернулся через плечо. – И тебе известны двое остальных: Пайпер и Олдрич.

Но Лэйола не доверяла ни ему, ни его друзьям, ни кому бы то ни было еще в этом месте. Задумчиво разглядывая сухую кожу вокруг ногтей, Лэйола поинтересовалась:

– Что ты имеешь в виду? Кто-то попытается навредить мне?

– Если честно, я не представляю, что может случиться. Но точно знаю одно: многие одержимы нездоровым рвением заполучить тебя в свои руки. – Он выдержал паузу. – Ты – единственная эльфийка за последние годы, кто обладает магией. Остальные либо умерли, либо их магия иссякла. Маг Весстан ушел на покой и доживает остаток своих дней в Калладире среди лесных эльфов.

– Это он связал нас с тобой? – Она знала это, но ей хотелось услышать, что он скажет по этому поводу.

– Да, – ответил Тэйн. – Он использовал для этого одно из заклинаний Черного Мага.

В ее сердце кольнуло. Она ничего не знала об этом.

– Зачем кому-то использовать что-то созданное им?

Тэйн пожал плечами:

– Вероятно, дело в том, что Черный Маг был величайшим из когда-либо существовавших волшебников и у него имелось подходящее заклинание. Никто другой не создавал подобных чар.

Лэйола и сама понимала это, однако использовать заклинание Черного Мага казалось ей настоящим безумием. Она изучала историю его жизни и то, что он сотворил с миром. Три сотни лет он чинил разбой, пока его наконец не убил эльф по имени Рэгар, который впоследствии сошел с ума. Словно последним злодеянием Черного Мага стало уничтожение его убийцы. Конечно, Лэйола не знала, как он сотворил Пустошь и бледных, но это было именно его заслугой.

Тэйн прочистил горло.

– Теперь это и твой дом. Как моя будущая королева, ты получишь почти все, что пожелаешь.

Почти все… кроме свободы.

Лэйола ничего не ответила. В глубине души знала, что ее дом остался в Вересковой лощине. И этому замку точно не стать таковым. Лэйола хотела тренироваться с мужчинами на плацу, искать магические растения вместе с тетушкой Эвалин, купаться в реке и просто беззаботно жить, не беспокоясь о том, что за ней однажды явится Верховный Король.

Добравшись до подножия невероятно высокой лестницы, ведущей ко входу в замок, они спешились и расседлали лошадей. Трое стражников сразу забрали их, едва удостоив Лэйолу взглядом.

– Ты наверняка голодна, – заметил Фэннан. – Я уж точно. Пора устроить пир!

Лэйола пожала плечами. Она и правда была голодна после весьма скудного рациона в дороге, но не собиралась есть вместе с ними.

– Мне нужно освежиться и немного отдохнуть. Я устала.

Она должна была разработать новый план побега. Яд отпадает.

Две служанки, одетые в скромные белые платья и черные фартуки, встретили Лэйолу, как только она вместе с остальными прошла в замок. Они оказались в большом зале, где лестницы словно не имели конца, равно как и потолок. Блестящие полы из серого камня сверкали подобно звездной ночи. Шаги патрулирующих стражников гулко отдавались где-то над головой. Лэйола никогда не находилась в столь грандиозном месте, и хотя зал выглядел бесподобно, его размеры и некая чужеродность навевали на нее тоску по их с тетей маленькому, но уютному домику. Здесь же за каждым углом таилась неведомая опасность.

– Пожалуйста, проводите юную деву в покои «Звездный свет» и проследите, чтобы ей принесли поесть, – распорядился Тэйн и, не дожидаясь реакции на свои слова, удалился в сопровождении Фэннана.

Обе служанки почтенно склонили головы и жестом пригласили ее следовать за ними. Волосы одной из девушек напоминали пламя: темно-рыжие у корней и совсем светлые на кончиках. А темные локоны второй были стянуты в тугой пучок на макушке.

– Добро пожаловать в замок Мракбург. Я Рейна, – представилась темноволосая эльфийка.

– А меня зовут Перл. – Они шли по обе стороны от Лэйолы, словно стражники. – Откуда вы знаете нашего Верховного Короля?

В ее голосе даже не слышалось любопытства, она словно просто поддерживала разговор с незнакомкой, хотя им, очевидно, до смерти хотелось узнать, кем была гостья короля.

Лэйола поджала губы, не решаясь назвать свое имя. Тэйн велел никому не доверять, кроме той троицы эльфов, с которыми они добирались сюда. Но кем же мне назваться?

– Я просто знакомая.

Служанки обменялись озадаченными взглядами.

– Ну надо же, как занятно, – сказала Перл. – Вы – единственная девушка, которую он когда-либо приводил в замок, не считая тех, кто прислуживает ему. Но ни одна из них никогда не останавливалась в «Звездном свете».

– Неужели у него нет любовниц?

Рейна и Перл одновременно усмехнулись.

– Мы не видели ни одной. – Перл склонилась ближе к ней и добавила: – Но не думайте, что никто из вертихвосток не пытался повысить свой статус.

– О чем это вы?

Рейна слегка толкнула Перл.

– Эта дуреха болтает о неподобающих вещах.

– Я лишь хотела подчеркнуть, что вы особенная, – хмыкнула Перл.

А как же все те несчастные красавицы, которые, если верить слухам, сходили с ума… неужели это тоже было ложью? Лэйола начала думать, что доходившие до нее разговоры далеки от истины. Но что же тогда в нем настоящее, а что фальшивое? Его смертоносность по отношению к бледным была очевидна. Это точно не обман.

Возможно, служанки просто рассказали ей не все. Но раз уж она была такой особенной, значит, они наверняка что-то знали о ней. По крайней мере, они быстро догадались, что Лэйола очень важна для Тэйна, а посему не было никакого смысла скрывать от них свою личность.

– Я – Лэйола Несущая Свет.

Услышав это, обе служанки вначале ахнули, а потом плотно сомкнули губы. Лэйола невольно подумала, что они лопнут, если не заговорят в ближайшее время.

Они втроем поднялись по роскошной лестнице и вошли в первую комнату слева. Как только за ними закрылась дверь, Перл завопила:

– Поверить не могу, что вы – это она! Нареченная Верховного Короля! Та, которой суждено уничтожить Пустошь!

Удивленно моргнув, Лэйола в растерянности потерла лоб. Кажется, она что-то не так расслышала.

– Уничтожить Пустошь?

Миловидное личико Перл вдруг погрустнело, и она опустила руки к бокам.

– Вы ведь пришли сюда, чтобы спасти нас, верно? Оба короля так долго искали вас после того, как в день испытаний вас похитили. Такое несчастье! – Рейна взволнованно провела руками по фартуку.

Какой ложью пичкали этих людей на протяжении многих лет? Похищение?

– Король Тенэйбрис убил моих родителей, и меня забрала близкая подруга мамы, чтобы спасти от преследования.

Служанки снова обменялись взглядами.

– Вот как вам все преподнесли, голубушка? Бедняжка, – проворковала Рейна.

Перл же прикрыла рот рукой и сочувственно покачала головой, словно ей было искренне жаль Лэйолу.

– Вне сомнений, вам внушали чудовищную ложь. Хорошо, что король Тэйн спас вас. Здесь вы в безопасности.

Тэйн в роли спасителя? Ей следовало это предвидеть. Усилием воли заставив себя не закатить глаза, Лэйола шагнула вперед и осмотрела комнату. Вдоль стены по обе стороны от кровати цвета слоновой кости тянулись украшенные витиеватой резьбой окна. Зеленые виноградные лозы со светлыми цветками свисали с потолка подобно люстре и покрывали прозрачный балдахин. Такие же лианы вились вокруг окон и выступали в роли занавесок. В комнате витал аромат свежести.

Лэйола провела рукой по шелковистой крышке сундука, стоящего у изножья кровати. Заметив краем глаза, как что-то маленькое в красной шапочке бесшумно ступает по полу, она быстро повернулась, но никого там не обнаружила. Любопытно. Лэйола продолжила осматриваться. Комната выглядела потрясающе – элегантнее, чем любая другая, которую она когда-либо видела, не говоря уже о проживании в ней. И тем не менее она не могла забывать o цели своего пребывания здесь и отвлекаться на роскошь, поэтому поинтересовалась у служанок, чтобы привести себя в чувство:

– Что случилось с королем Тенэйбрисом?

– Он погиб три недели назад, – ответила Перл и на мгновение склонила голову, как бы отдавая ему дань уважения. – Его убил один бледный во время сражения. Наш храбрый и благородный Верховный Король… Как жаль, что он не успел встретиться с вами, нашей спасительницей.

Живот Лэйолы скрутило, и она вздрогнула. Она не могла быть их спасительницей. Она ведь даже не представляла, на что способна ее магия, темные свойства которой не помогли бы ей спасти хоть кого-то, и уж тем более весь Палэйнор.

Лэйола устремила взгляд на огромную кровать, устланную плюшевым покрывалом. Мягкость ткани и обилие подушек показались ей раем после длительного пребывания в неудобной карете.

– Мне нужно поспать. Мы очень долго добирались сюда. Пожалуйста, оставьте меня одну.

Если бы они не ушли, она бы точно сорвалась. Когда она испытывала усталость, ей всегда было сложно мириться с чужой глупостью, а разговоры о том, каким Тенэйбрис был отважным и благородным, являлись тому подтверждением.

– Принесу вам горячего чая и что-нибудь из еды. – Рейна склонила голову, и обе служанки удалились, оставив ее одну и дав возможность подумать.

Когда Рейна вернулась с чайником и тележкой, наполненной разными блюдами, Лэйола подскочила с места.

– Можете оставить это здесь, рядом с кроватью. Спасибо.

– Надеюсь, вам понравится, Несущая Свет. – Ее имя она произнесла с благоговейным почтением и низко поклонилась. Рейна на мгновение задержалась, словно хотела сказать что-то еще, но потом развернулась и направилась к двери.

Взяв в руки чашку с чаем, Лэйола принюхалась. Пахло цитрусом и каким-то неизвестным ей ароматом – вероятно, корнем валерианы, помогающим уснуть. Внезапно опомнившись, она поставила чашку обратно.

– Постойте! Подскажите, а где находятся покои Верховного Короля?

– Ох, – выдохнула Рейна, вскинув брови. – Его покои расположены по ту сторону стены. – Она указала налево, где возвышался массивный камин из мрамора.

– Спасибо, – поблагодарила Лэйола с лукавой ухмылкой. Пусть лучше думают, что она собирается туда с интимной целью, а не с той, которая была у нее на уме на самом деле.

Глава 8

Когда луна достигла наивысшей точки на небосклоне, Лэйола прижалась к холодной каменной стене. Ее острые грани впивались в спину, пока она скрывалась в непроглядной тьме. Где-то вдалеке каждые три секунды падала капля воды. Шлеп, шлеп, шлеп. В нос проникал затхлый запах плесени, проявившийся из-за недостатка свежего воздуха и солнечного света. Скользя рукой по шершавому камню, Лэйола делала мучительно медленные шажки, стараясь не издавать и звука. В руке она сжимала нож, который взяла с подноса, принесенного служанкой. Казалось, он становился все тяжелее по мере того, как Лэйола приближалась к оранжевому свету, проникавшему из-под потайной двери впереди.

Ты можешь это сделать. Дыхание вырывалось через ее губы медленно и размеренно, притом совершенно бесшумно – благодаря длительным тренировкам. Ты можешь это сделать.

Комнату Тэйна оказалось обнаружить очень легко. Тетя Эвалин заставила ее выучить план замка, включая коридоры для слуг, по карте, которая сохранилась у нее с тех пор, как она работала здесь. Лэйола провела несколько часов, передвигаясь по замку и сопоставляя схемы на бумаге с тем, что видела перед глазами, чтобы обеспечить себе быстрый побег. Она нашла покои королевы-матери и принцессы, которые совершенно не охранялись и не имели никаких средств защиты. Казалось, никто в этом месте не был готов к появлению убийцы.

Ее пальцы коснулись щели, сквозь которую из комнаты в темный проход проникал свет, и Лэйола осторожно надавила на дверь, ведущую в укромный проход для слуг. Дерево слегка заскрипело. Напряженно застыв, она ждала какого-либо движения, сигнала тревоги или любого другого признака, что Тэйн что-то услышал, но ее приветствовало лишь потрескивание огня.

«Если они доставят тебя в замок, вероятно, у тебя будет только один шанс, – напутствовала ее тетушка Эвалин во время обучения. – Используй его. Сделай это ради своих родителей. Ради себя самой. Это единственный способ наконец стать свободной».

Лэйола открыла дверь, скрытую за картиной, достаточно широко, чтобы пролезть через нее, и высунула голову. От покоев эльфийского короля она ожидала большей помпезности и вычурного убранства. Не то чтобы они не были великолепны, но ее немало удивила непритязательная простота кремового комода с незначительными декоративными элементами – гравюрами в виде листьев плюща на ящиках – и зеркала в раме из слоновой кости в другом конце комнаты. Помимо этого, здесь висела одна картина с изображением белого дракона, парящего над высоким водопадом, и находился одинокий камин, на темной деревянной полке которого виднелась пузатая серебряная ваза.

Тусклый свет огня отбрасывал длинные тени и скрывал углы. В центре комнаты стояла массивная кровать с балдахином и шелковым покрывалом темно-синего цвета. Поверх него лежала крупная фигура Тэйна. Две большие шкуры белых волков покрывали каменный пол с обеих сторон от кровати, куда хозяин покоев опускал свои босые ноги.

Лэйола прислушалась к его дыханию.

Ровному.

Медленному.

Ритмичному.

Уверившись, что он крепко спит, она осторожно двинулась вперед. Ее сердце гулко забилось в груди, а сознание застилала тревога, подобно черным тучам над бушующим морем. Дрожа, Лэйола остановилась рядом с кроватью и наконец внимательно разглядела его. Рубашки на нем не было, что позволило ей полюбоваться мускулистым торсом. Лэйола не увидела на его теле ни единого шрама, а значит, он не наносил на свою плоть метки о совершенных убийствах. Были ли хоть какие-то слухи, доходившие до Вересковой лощины, правдивы?

Ее взгляд переместился на его полные губы, подчеркнутые тусклым освещением, а также на безупречную гладкость кожи цвета слоновой кости и тени на острых скулах. Создатель, как он великолепен… Длинные волнистые темные волосы частично закрывали его лицо.

Глаза Лэйолы распахнулись от осознания. Это был он, тот таинственный эльф, который сидел за столиком напротив нее в «Дымном драконе». Обаятельный красавец с открытой улыбкой. Она полагала, что именно он доложил королю о ней, но оказалось, что все это время рядом с ней находился сам Тэйн. Как она раньше этого не заметила?

Убей его, Лэйола. Это твой единственный шанс. Шанс положить конец кровопролитию и восстановить справедливость. Шанс обрести свободу. Но она никак не решалась приставить нож к его шее. Если столь многое из того, что она слышала, оказалось неправдой, не станет ли и это грандиозной ошибкой?

Внезапно Тэйн открыл глаза, и ее желудок сжался от страха. Запаниковав, Лэйола спрятала нож за спину. И что мне теперь делать? Затаив дыхание, Лэйола прижала свободную руку к его груди, наклонилась и впилась в его губы. Ее охватил мощный прилив энергии – необычное волнующее ощущение, которого она никогда ранее не испытывала. Когда его губы задвигались в идеальной гармонии с ее, Лэйола убедилась в том, что он отвлекся. Она провела языком по зубам Тэйна, и его тело напряглось.

Резко прижав острие ножа к его горлу, она замешкалась. Создатель, ну почему у меня не получается это сделать?

Он прервал поцелуй и внимательно посмотрел на нее:

– На твоем месте я бы не стал этого делать.

– Назови хоть одну вескую причину. – И почему она надеялась, что у него найдется такая причина?

Изумрудная зелень его глаз почти светилась в темноте. Неудивительно, что он не позволял разглядеть свое лицо. Ни у кого не было таких глаз, как у него.

Тэйн не пытался ни уговаривать ее, ни молить о пощаде. Неужели он не мог придумать ни одной причины, чтобы спасти свою жизнь?

Лэйола сжимала лезвие до тех пор, пока по нему не заструилась кровь.

– Есть что сказать напоследок?

В уголках его губ заиграла ухмылка. Ухмылка! Лэйола едва не отшатнулась от подобной странной реакции. Неужели он хочет умереть? Почему он совсем не боится, хотя его жизнь находится на острие ее ножа?

Сверкая глазами в свете звездного неба, Тэйн внимательно вглядывался в ее лицо.

– Если ты убьешь меня, то умрешь сама.

Ее рука дрогнула, но она быстро взяла себя в руки.

– Я уберусь отсюда прежде, чем стражники узнают о твоей смерти.

– О, ты, без сомнения, могла бы ускользнуть, если бы не осталась замертво лежать поверх меня.

Лэйола нахмурила брови. Это что, какая-то уловка? Некая хитрая тактика, чтобы сохранить себе жизнь?

– Выражайся яснее, Верховный Король. – Она выплюнула его титул словно проклятие. На ее ладони выступил пот, и рукоятка клинка стала выскальзывать. Нужно покончить с ним, пока она не совершила оплошности и не прибегла к магии.

– Наши с тобой жизни связаны, Лэйола.

Она ненавидела, когда он произносил ее имя. Это делало Тэйна еще более привлекательным в ее глазах, и убить его становилось все труднее.

– Если умру я, то умрешь и ты. – В его тоне не слышалось ни злости, ни угрозы, словно они просто беседовали о погоде за чашечкой чая.

– Ты лжешь. – Наверняка так оно и было. В заклинании, которое принудительно скрепило их союз, не было ничего подобного. Ведь так?

– Нет. – Его голос звучал твердо, без единого колебания и намека на фальшь. Тэйн обхватил пальцами ее руку, в которой был зажат нож, но не оттолкнул ее. Впрочем, Лэйола не сомневалась, что он не позволит прикончить себя подобно загнанному животному и непременно будет сопротивляться.

Они напряженно смотрели друг на друга, ожидая реакции или принятия того или иного решения. Лгал ли он? У Лэйолы не будет больше шанса узнать правду. Тэйн не станет снова подставлять себя под удар. Если она сейчас отпустит его, он запрет ее в темнице или закроет на замок в выделенной для нее комнате, чтобы сохранить видимость благополучия. Негоже королю держать свою нареченную в заключении. Он будет беспрестанно травить ее, чтобы лишить магии, и она станет жить как птица в клетке.

Сейчас или никогда.

В дверь трижды громко постучали. Пульс Лэйолы участился, и она снова надавила лезвием на шею Тэйна. Внезапно он оттолкнулся от кровати, резко вскинул бедра и опрокинул ее на спину, придавив к кровати весом своего тела и крепко обхватив ее ноги своими. Ее левую руку он прижал к подушкам, а свободной схватился за рукоять ножа. Лэйола изо всех сил боролась с ним, стремясь заколоть его, но его сила была подобна ураганным ветрам Седеракских гор. Тэйн был напряжен так, что на его обнаженной коже вздулись вены. Она скрежетала зубами от усилий, а ее рука дрожала от натуги.

– Фэннан был прав, когда советовал приручить тебя, как дикого зверя.

– Да пошел ты. – Лэйола рванулась вперед, продолжая сопротивляться. Тэйн ударил ее руку об изголовье кровати, отчего она вскрикнула и выронила клинок. Тот упал на пол, и звон эхом разнесся вокруг.

Раздалось еще три громких стука.

– Ваше Величество, ваша невеста пропала.

Тэйн обернулся на дверь, и Лэйола, воспользовавшись этой возможностью, ударила лбом о его подбородок. Он заскрипел зубами и отпрянул назад.

– Пропала она, как же, – тихо прорычал он.

Лэйола с силой толкнула его в грудь и выскользнула из-под его тела. Затем скатилась с кровати и встала в боевую стойку, согнув колени и выставив руки перед собой. С быстро вздымающейся грудью она осмотрела комнату в поисках другого оружия, но ближе всего к ней находился только подсвечник, который не смог бы выполнить намеченную задачу. А чтобы достать нож, ей пришлось бы перебраться на другую сторону кровати и пройти мимо Тэйна.

– Сир, вы в порядке? – В голосе стражника отчетливо слышалось беспокойство.

– В порядке. Я сейчас выйду и поищу ее, – прокричал Тэйн охраннику и соскочил с кровати.

Лэйола сделала шаг назад… Поищет ее? Почему же он не велел караульному забежать внутрь и схватить ее?

Тэйн бросился в ее сторону, но она ловко увернулась и, замахнувшись, ударила кулаком его в щеку. Он с рычанием мотнул головой и снова повернулся к ней:

– Не смей больше повторять подобное.

Вместо ответа Лэйола пнула его по голени, и он отступил назад, успев схватить ее за левое запястье. Лэйола дернула локтем, вырываясь из крепкой хватки, и с силой ударила коленом по верхней части его бедра, едва не задев мужское достоинство. Ноздри Тэйна яростно раздувались, когда он отошел назад. Он прошелся взглядом по ее телу, а потом снова поднялся к лицу, изучая его выражение.

– А ты умеешь драться.

Они медленно кружили вокруг друг друга в небольшом пространстве.

– Разумеется, умею, – прорычала Лэйола, вскинув кулаки. – Всю жизнь надо мной нависала угроза вашего с отцом появления. Короля и принца, которые собираются использовать меня как свое орудие. Но никто и никогда не воспользуется мною в своих целях.

Она бросилась к кровати и, увернувшись от его рук, запрыгнула на покрывало. Тэйн схватил ее за лодыжку, и Лэйола попыталась вырваться, а затем все же скользнула по матрасу и схватила нож.

Тэйн улыбнулся ей, стоя с другой стороны кровати, словно все это было для него веселой игрой.

– Опусти нож.

Вместо этого Лэйола резко взмахнула рукой и метнула клинок, целясь прямо ему в сердце. Он отклонился в сторону, и нож вонзился в левое плечо. Проклятье… кажется, я только разозлила его. Поморщившись от боли, Тэйн потянулся и выдернул лезвие. Кровь тоненькой струйкой потекла по его руке.

– Это ты зря. – Он двинулся в ее сторону.

Лэйола отступала назад до тех пор, пока не уперлась в стену. На столике слева от нее стоял подсвечник, и она метнула его в Тэйна. Он заслонился от него предплечьем, и подсвечник с грохотом упал на пол. Сердце Лэйолы ударилось о ребра. Она вскинула руки и закрыла глаза, приготовившись к неминуемому удару, но вместо этого почувствовала лишь то, как вокруг ее запястий смыкаются большие ладони. Лэйола не преминула воспользоваться предоставленным шансом и попыталась ударить его в пах, но попала в колено. Тэйн швырнул ее на кровать и, не давая опомниться, снова навалился на нее всем своим весом. Стиснув зубы, она обхватила его лицо и впилась ногтями в щеку. Он рыкнул, скрестил ее руки на груди и сильно надавил на них, прижавшись к ней.

– Хватит! – прорычал он.

Лэйола хотела закричать, но вдруг поняла, что в этом нет никакого смысла. Никто не встанет на ее сторону. Его подданные лишь накажут ее за покушение на их короля. У нее просто не осталось другого выхода. Гул магии защекотал кожу, когда она приготовилась подвергнуть заклятию этого умопомрачительного негодяя.

– Предлагаю сделку, – вдруг заявил Тэйн.

Лэйола почувствовала, как и тело, и магия застыли, но мощная сила лишь ждала своего часа, чтобы вырваться наружу.

Тэйн тяжело дышал, а на его обнаженной груди блестел пот.

– Сделку? – хрипло переспросила она.

Глава 9

Сквозь открытое окно проникал свежий ветерок, принося с собой ароматы лаванды. Он же развевал легкие, воздушные занавески и холодил кожу Лэйолы. Из-за жаркой борьбы и выступившего пота температура казалась особенно неуютной. Лэйола пристально наблюдала за Тэйном, а он неотрывно смотрел на нее в ответ. Его челюсть была напряжена, а длинные темные волосы в беспорядке спадали вокруг лица. На правой скуле виднелись четыре тонкие пунцовые линии от ногтей, едва не задевшие глаз.

– Я не позволю тебе убить меня, но если найдешь способ разорвать нашу связь, то я отпущу тебя, не стану искать и больше никогда не пожелаю увидеть. Но только в том случае, если заклятие будет снято.

В горле у нее пересохло, и Лэйола тяжело сглотнула.

– Я могу забрать твою жизнь прямо сейчас и не беспокоиться, что ты лжешь.

Он невесело рассмеялся.

– Даже будь ты склонна к самоубийству, мне кажется, что ты не в том положении, чтобы совершить это.

– Ты даже не представляешь, на что я способна, – огрызнулась она.

– Тенэйбрис был уверен, что ты станешь могущественным магом, но я вижу перед собой только девушку настолько ослепленную ненавистью, что она готова убить меня за грехи моего отца.

Давление наконец ослабло, когда Тэйн отклонился назад и отпустил ее руки, но по-прежнему прижимался своими бедрами к ее. Лэйола медленно окинула взглядом его тело, которое еще не успела осмотреть полностью: подтянутый живот, косые мышцы, достойные восхищения, мощные грудь и плечи, принадлежащие настоящему воину. Он был в равной степени подтянутым и крупным, пластичным и крепким. Воистину Принц-Воитель. Вернее, Король. Рана, которую она нанесла ему ножом, немного кровоточила, но все же причинила гораздо меньше вреда, чем она предполагала. Это был всего лишь небольшой надрез.

Тэйн заметил ее изучающий взгляд и многозначительно вскинул бровь:

– Закончила?

– Слезь с меня, – потребовала Лэйола.

– Ты будешь снова пытаться заколоть меня ножом?

Она ответила не сразу. Пыталась сначала решить, что ей предпринять, когда он наконец сдвинется с места.

– Нет.

Тэйн слез с нее и спрыгнул с кровати. Встав на расстоянии нескольких метров, он внимательно наблюдал, как она садится, а потом опускает ноги на волчью шкуру.

Лэйола уставилась на него:

– Почему? Вы искали меня всю жизнь, а теперь ты готов просто отпустить меня? Забыть о моей магии?

– Мне не нужна твоя магия. Ее желал мой отец. Впрочем, я сомневаюсь, что у тебя хоть что-то получится. – Он положил левую руку чуть ниже груди, а правой потер подбородок. – Никто и никогда не разрывал узы, подобные нашим.

Вот оно что. Он решил поручить ей невыполнимое задание, провал которого позволит ему использовать ее против своих врагов.

– Мне нужны доказательства, что ты сдержишь слово.

– У тебя нет другого выбора, кроме как поверить мне на слово. – Тэйн подошел к открытому окну и захлопнул его. – У тебя в распоряжении восемь недель. Если к тому времени ты не разрушишь связь, мы поженимся, как и было запланировано.

Лэйола стиснула челюсти и сделала глубокий вдох.

– Не думаю, что этого времени хватит, чтобы исполнить то, чего никто никогда не делал.

– Я знаю, что ты тоже чувствуешь это.

Он подошел ближе, едва слышно ступая по каменному полу. С каждым его шагом сердце Лэйолы, казалось, билось все быстрее и быстрее. Тэйн остановился всего в нескольких сантиметрах от нее, и она почувствовала тепло его тела, словно на кожу попал солнечный луч.

– Тьма манит тебя. Терзает. Соблазняет. Я остро ощущаю ее зов. Мы с тобой приблизились к исполнению главной части заклинания. У нас было двадцать пять лет, чтобы пожениться, и попробуй угадать, когда наступит крайний срок?

Она судорожно сглотнула.

– Через восемь недель?

– Когда заклятие, созданное Черным Магом, не исполняется, это чревато последствиями, Лэйола, а у нас почти не осталось времени. – Он сделал паузу. – Вот почему ты нужна мне. Дело не в твоей силе. Если мы не выполним условий нашей связи, то превратимся в бледных. Поэтому если я вынужден жениться на девушке, которая ненавидит меня, то так тому и быть.

Вернувшись в покои «Звездный свет», Лэйола всю ночь ворочалась в постели. Ей снились кошмары о бледных, снова и снова настигавших ее. В какой-то момент она отчетливо увидела, как с ее собственных уст срывается истошный вопль – чудовищный вой бледного. Нет! Нет. Нет. Нет. Она металась по кровати, а проснувшись, резко приподнялась, тяжело дыша и ощущая, что влажные от пота волосы прилипают к лицу.

Сердце неистово билось в груди, пока Лэйола осматривалась, чтобы убедиться, что по-прежнему находится в одной из комнат замка Мракбург, а не в окружении бледных. Но она желала своими глазами увидеть, что ничего не изменилось. Бросившись к зеркалу, она всмотрелась в отражение: ее кожа все еще имела медовый, а не пепельно-белый оттенок. Волосы были черными как уголь. Она была собой. Одно лишь упоминание Тэйна о возможном перевоплощении заставило ее всерьез задуматься о том, чтобы выйти за него без промедлений и не рисковать лишний раз.

Но пока она не была одним из тех существ. А тяжесть, которую в последнее время она ощущала на душе, вероятнее всего, была следствием нереализованных связующих чар. У нее еще было время в запасе. Восемь недель.

– Кошмар приснился? – вдруг раздался тоненький женский голосок.

Лэйола резко обернулась, готовая сражаться.

– Где ты?

– Внизу.

Опустив взгляд, Лэйола увидела маленькую человекоподобную женщину не более полуметра ростом, выглядывающую из-за столбика кровати. У нее на голове красовалась мягкая красная шапочка с заостренным кончиком, а каштановые кудри ниспадали на крепкие плечи. Щеки и губы имели оттенок пыльной розы, а шарообразный нос был почти таким же красным, как и шляпка. Платье в цветочек выглядело так, словно его носили не снимая много лет: то тут, то там виднелись неровные дыры, – а пальцы ног торчали из поношенных коричневых сапожек.

– Ты – гном, – сказала Лэйола, присев на корточки рядом. – Что ты здесь делаешь?

– Да, гном. – Незнакомка уперла пухлую ручку в бедро. – И я жила здесь припеваючи без всяких дылд. Отличная еда и пустая теплая постель стоили того, чтобы пробираться сюда тайком. Я уже очень давно обитаю в этой комнате, и она никогда прежде не была занята.

На губах Лэйолы заиграла улыбка.

– Дылд?

– Да. Я тебя имела в виду. Ты долговязая, а ешь поди как не в себя. – Она положила руку на живот. – Но когда ты попыталась убить короля, я поняла, что ты не такая, как все. Думаю, ты не станешь в наказание отсылать меня в бесплодные дикие территории.

Рассмеявшись, Лэйола села на пол и скрестила ноги.

– Ты чувствуешь себя в безопасности, потому что я совершила покушение на убийство? Прости, но я не понимаю твоей логики.

– Ну, служанки бы меня точно выгнали, прознай они, что я досаждаю важной гостье. И стражники тоже. Но я знаю, что ты не из таких. Им всем даже в голову бы не пришло пытаться причинить вред Его Величеству. – Она осмотрела Лэйолу выразительными карими глазами. – Не хочу показаться грубой, но твой наряд и запах леса сразу выдали в тебе чужачку. Я даже подумала, что ты – одна из лесных дылд. Они любят нас, гномов.

– Что ж, вполне разумные доводы. – Лэйола постучала пальцами по колену. – Я – высший эльф, но много лет прожила среди людей, поэтому не имею ничего против гномов. Можешь остаться здесь. Меня зовут Лэйола.

– А я Тифапайн, для друзей просто Тиф. Если бы они у меня были… – Она рассеянно почесала пухлую щечку. – Другие гномы предпочитают рыть туннели под землей, заниматься садоводством и быть неотесанными вонючками, но такая жизнь не для меня. Я всегда знала, что отличаюсь от сородичей. Мама часто говорила, что я слишком романтичная натура и мне не пристало заниматься выпечкой и сидеть в норе. Я была рождена для чего-то большего, а что может быть больше замка Мракбург? Мне хочется стать эльфийской служанкой.

– Ты оказалась в правильном месте. – Лэйола встала и потянулась. – Мне нужно найти что-нибудь чистое, чтобы успеть переодеться до прихода других дылд.

Захихикав, Тиф бросилась к шкафу, и Лэйола последовала за ней. Она попыталась найти штаны, тунику и корсет – все то, что любила носить, – но в ее распоряжении оказались лишь пышные платья из фатина, украшенные цветами и кружевами. Но она не собиралась расхаживать здесь в образе безропотной голубоглазой девицы. Теперь, когда Тэйн знал о ее намерениях, больше не нужно было притворяться.

– Несущая Свет… – с досадой произнесла она данное ей родителями при рождении имя, которое услышала от служанок. Они выдавали желаемое за действительное. Сила, что текла в ее жилах, была отнюдь не светлой.

– Ну что, есть там что-то подходящее? – поинтересовалась Тиф.

– Похоже, мне придется остаться в своей одежде. Вот только она грязная. – Лэйола подняла вещи с пола и показала их Тиф. Она спала в нижнем белье, чтобы не испачкать простыни. – Путешествие сюда было долгим.

Осмотрев покои, Лэйола обнаружила примыкающую к комнате купальню с золотой ванной на ножках, похожих на когтистые лапы зверя, раковиной того же оттенка и серебряным кувшином рядом. Между ними стояла декоративная напольная ваза с черными извилистыми ветвями и павлиньими перьями.

Кувшин был наполнен водой, которой вполне хватило бы для того, чтобы постирать одежду и вымыть с мылом лицо и руки, но для ванны ее было явно маловато. Лэйола предположила, что слуги позаботятся об этом позже.

Тиф ловко вскарабкалась на край раковины, заложила руки за спину и, слегка покачиваясь на цыпочках, заявила:

– Могу выстирать твои вещи. С превеликим удовольствием, миледи.

– Метишь на роль моей служанки?

Тиф ухмыльнулась:

– Если позволишь, конечно.

– С радостью.

Когда Тиф закончила стирать, Лэйола развесила одежду сушиться на виноградных лозах за окном и вернулась в спальню, одетая в один лишь темно-фиолетовый халат, который нашла в ящике комода. Он едва прикрывал верхнюю часть бедер, но шелковистая ткань приятно прилегала к телу. Лэйола расхаживала по прохладному каменному полу, размышляя, с чего начать искать способ снятия связующих чар. Наверняка существует архив заклинаний Черного Мага, если, конечно, наложенные на них с Тэйном узы относятся именно к ним.

– Ой, я же совсем забыла. – Тиф потянулась к поясу и достала маленький сложенный клочок пергамента. – Его принесла птица. Я читать не умею, но пернатая сказала, что это для тебя.

– Птица? Сказала? – Лэйола забрала у нее крошечную записку.

– Я понимаю их язык, – сказала Тиф.

– Разве чириканье – это язык?

– Разумеется.

Это была весточка… от Эвалин.

Я в безопасности. Надеюсь, и ты тоже. Исполни то, что необходимо, и скорее возвращайся домой.
~Эвалин.

Тетушка еще не знала, что попытка убить Тэйна провалилась. Однако Лэйола испытала облегчение, убедившись, что ее тетя и вся Вересковая лощина в порядке.

Внезапно раздался тихий стук, и Лэйола замерла на месте. Но звук исходил не от главной двери. Последовали еще три удара. Нет, они доносятся из-за камина. Ей потребовалось несколько минут, чтобы понять, что в каменной кладке может быть потайная дверь.

Тиф молниеносно нырнула под кровать.

Лэйола даже не успела сообразить, как открыть ее. Каменная стена сдвинулась, открывая королевские покои с другой стороны. В проеме показался Тэйн и медленно скользнул взглядом от ее обнаженных ног к лицу.

Лэйола вздернула подбородок, уперев одну руку в бок.

– Я услышал всхлипывания. Все в порядке?

– Не было никаких всхлипываний. – Она пожала плечами, пытаясь притвориться, что взбудоражившего ее сна не было и в помине. – Не представляю, что ты там услышал, но это точно была не я.

Тэйн был без рубашки, и Лэйола боролась с самой собой, чтобы не смотреть на его голый торс. Она привыкла к подобному зрелищу: мужчины, с которыми она тренировалась в Вересковой лощине, часто снимали рубашки, но ни один из них не выглядел так сногсшибательно, как Тэйн. А ей не хотелось доставлять ему удовольствие, если он снова поймает ее за разглядыванием.

– Я просто хотел убедиться, что никто не пытается напасть на тебя. – Он ухмыльнулся, словно вероятность этого только забавляла его.

– Я в порядке, насколько это вообще возможно, учитывая, что я привязана к тебе и нахожусь здесь против моей воли.

Следы от ногтей у него на лице каким-то непостижимым образом исчезли, как и колотая рана в плече.

– Как и ты, я не горю желанием становиться одним из тех монстров. Можешь и дальше убеждать себя, что все случилось против твоей воли, но я всего лишь сделал тебе одолжение. Если бы мы не отыскали тебя, то совсем скоро ты бы превратилась в бледную. Мы оба. – Он сделал паузу и осмотрел ее с ног до головы. – Возможно, тебе не мешало бы поблагодарить меня.

Она насмешливо хмыкнула:

– Не хватало еще, чтобы я благодарила такого мерзавца и убийцу, как ты.

– Какое лицемерие! Странно слышать эти слова от той, кто несколько часов назад пытался убить меня. – Тэйн подошел ближе, и его лицо исказилось от негодования. – Я не горжусь некоторыми своими поступками, но так было нужно. Ты не знаешь всей правды и руководствуешься только лживыми слухами, дошедшими до твоей драгоценной Вересковой лощины. Большинство из них приукрашено ненавистью людей к эльфам.

– Ненависть имеет основания, уж поверь мне. Нужно, говоришь? – процедила она сквозь стиснутые зубы. – Так вот как ты спокойно спишь по ночам? Успокоил свою совесть подобным образом? Если, конечно, она у тебя есть, в чем я лично сомневаюсь.

Тэйн резко выпрямился, словно она дала ему пощечину.

– Одевайся. Встретимся за завтраком. И не заставляй меня ждать.

Когда стена за ним снова закрылась, Лэйола направилась в купальню и проверила, высохла ли одежда, чтобы натянуть ее на себя. Но та была все еще влажной, и Лэйола всерьез подумывала надеть одно из простых хлопчатобумажных платьев. Быстро отринув эту мысль, она раздвинула свисавшие перед окном виноградные лозы и посмотрела на Долину Солнца.

– Он будет ждать столько, сколько потребуется.

Тиф взобралась на лозу и устроилась подле Лэйолы.

– Мама всегда говорила, что, как только все накаляется, пора начинать действовать. А вы двое – те еще горячие штучки.

Лэйола бросила на нее косой взгляд. Она понятия не имела, что это значит, но все равно улыбнулась.

Глава 10

Тэйн оделся и направился в обеденный зал, закипая от злости. Мало того что она имела наглость поцеловать его, а потом попытаться убить, так теперь еще и отчитала, словно дитя малое, сверля пронзительными голубыми глазами. А как ее прекрасное лицо исказилось от ненависти…

Создатель, как ему изменить ее мнение о себе? Как убедить ее в том, что он не был тем ужасным чудовищем, которого она представляет? Тэйн не понимал, почему она не чувствует их связи так же отчетливо, как он сам. Напротив, ненавидит его настолько, что даже попыталась убить. Ночью Тэйн слышал, как Лэйола вошла к нему в комнату, и молча выжидал, что же она предпримет. Он даже не удивился, что она захотела убить его после всей той лжи, которую ей наговорили о нем. И ведь в самом деле решилась на такой отчаянный шаг! Он видел в ее глазах затаенный страх и непреклонность.

Прежде чем появиться в том трактире, Тэйн предполагал, что Лэйола будет сомневаться в его намерениях, учитывая то, что его отец сделал с ее родителями, но она немало удивила его.

– Доброе утро, сир, – окликнул его Фэннан.

Тэйн поднял голову. Все это время он отрешенно смотрел в каменный пол и почти не осознавал, куда идет.

– Привет, Фэн.

– Виделся с Лэйолой после того, как она отправилась в свои покои? – поинтересовался тот.

Они вместе двинулись в сторону обеденной залы, тихо ступая по полу.

Тэйн чуть не фыркнул от смеха:

– Я не просто виделся с ней.

Фэннан приподнял бровь и расплылся в широкой улыбке.

– Не ожидал, что все случится так быстро, хитрый ты лис. Свадьба еще даже не состоялась, и у меня сложилось впечатление, что ты ей не особо нравишься…

– Не нравлюсь – это мягко сказано. – Тэйн сокрушенно покачал головой. – Она пыталась убить меня во сне. Приставила проклятый нож к моему горлу.

Глаза Фэна расширились от удивления.

– Серьезно? – усмехнулся он. – А она еще более крепкий орешек, чем я предполагал.

Тэйн смерил его недовольным взглядом:

– Ты находишь это забавным? – Ну разумеется, находит.

– О, даже не сомневайся. – Они оба кивнули паре стражников, проходящих мимо. – Что произошло после?

– Я сказал, что если ей удастся разорвать связь, то мы отправимся каждый своей дорогой. Дал ей восемь недель.

Фэннан потянул на себя тяжелую дубовую дверь, ведущую в обеденную залу.

– Неприятно, ты ведь так долго ждал, чтобы найти ее. Ты уверен, что хочешь разорвать узы? Она маг. Возможно, у нее и правда получится.

Тэйн не знал, чего ему на самом деле хотелось. Он и не задумывался о том, что однажды лишится связи с Лэйолой.

– Маг Весстан заверил, что это невозможно. Но я должен был выиграть немного времени. Она знает обо мне лишь то, что ей рассказывали люди. Моя репутация оставляет желать лучшего. – А ведь когда-то он наивно полагал, что благодаря их связи она сразу проникнется к нему симпатией.

Они сели за длинный прямоугольный стол, достаточно большой, чтобы вместить двадцать человек. На белоснежной скатерти в центре стояли серебряные подсвечники и белые и голубые цветы. Декор подбирала его мать, и время от времени она меняла его. Сейчас в зале были развешаны модные темно-синие гобелены и абстрактные картины, в которых Тэйн не видел ничего привлекательного, за исключением одной из них. На ней, если внимательно присмотреться, можно было увидеть нечто вроде океана с голубыми, зелеными и белыми завихрениями.

Пространство вокруг оживляли растения, некоторые из которых даже обладали магическими свойствами. В каждом зале для собраний матушка разместила пернус – растение с темно-зелеными и малиново-красными тропическими листьями, которое заряжало энергией и поднимало настроение, а также источало аромат, похожий на лимон, только более сладкий.

В дверях, ведущих в обеденную залу из кухни, появилась одна из служанок и поклонилась:

– Доброе утро, сир. Вы готовы завтракать или подождете, когда присоединятся ваши мать и сестра?

– Принесите нам для начала фрукты, а с основным блюдом пока повремените. Кроме того, сегодня к нам присоединится еще одна гостья.

– Будет исполнено, сир. – И служанка поспешно ретировалась.

Фэннан откинулся на высокую спинку кресла.

– Твоя мать присоединится к нам?

Эта информация не вызвала у него восторга, впрочем, как и у Тэйна.

– Она будет страшно разочарована, если не познакомится с Лэйолой. Уверен, служанки уже разнесли новость о ее появлении.

Фэн сморщил нос.

– А мы, конечно, не хотим ее расстраивать.

– Безусловно, иначе Лэйола будет не единственной, кто возжелает перерезать мне горло.

– В последний раз, когда я разозлил Орландию, она схватила меня за ухо, чтобы отчитать, а это случилось всего полгода назад.

Тэйн рассмеялся, вспомнив об этом.

– Напомни-ка, что ты тогда натворил?

– Сказал, что твоя сестра маленький пронырливый червяк, и твоя мать услышала.

– Моя сестра и правда маленький пронырливый червяк.

– Только не говори об этом матери.

Тут двойные двери распахнулись, и в зал вплыли две дамы, одетые в платья, достойные бала. Их волосы были уложены в причудливые прически, а губы накрашены красной помадой. Видимо, они поняли, что к ним за завтраком присоединится Лэйола, и захотели произвести на нее сильное первое впечатление. Они обе были необычайно красивы, но в их глазах таились злоба и коварство.

– Доброе утро, братец, Фэннан, – произнесла его сестра Тэлон, присаживаясь рядом с Фэннаном.

– Я слышала, нас почтила своим визитом особая гостья. Так где же она? – Матушка заняла место справа от него, где, как Тэйн предполагал, должна была сесть Лэйола на правах его невесты. Несомненно, мать сделала это намеренно. Словно хотела сразу обозначить, кто является настоящей хозяйкой замка.

– Она скоро спустится.

– Интересно, как же тебе удалось найти ее так скоро после смерти отца? Он разыскивал ее в течение очень долгого времени… Если бы ты сразу предупредил меня, я бы уже начала планировать свадьбу.

Тэйн пожал плечами, не желая выдавать правду. Даже после смерти Орландия была предана Тенэйбрису больше псины, боготворящей хозяина.

– Один из шпионов случайно проезжал через город, где она жила, и заметил у нее на руке связующую руну. Чистая удача. Жаль, что отец не застал важного события. – Ложь с легкостью слетела с его языка.

– И где она скрывалась?

– В Свенараме.

– Значит, все это время она находилась среди людей… Наверняка манеры у нее оставляют желать лучшего. – Орландия легонько постучала ножом по бокалу перед собой, издавая звон. – Где слуги? Уже должны были накрыть стол. Я не люблю ждать.

Фэннан и Тэйн с трудом сдержались, чтобы не улыбнуться друг другу с заговорщическим видом.

– Нам подадут только фрукты, пока все не соберутся за столом, мама.

– Неужели нам придется ждать ее еще дольше?

– Невежливо начинать, пока все не рассядутся, – сказал Тэйн. – Ты сама учила меня этому.

Ее губы сжались в тонкую линию.

– Невежливо заставлять ждать Верховного Короля и его семью. Она производит не самое лучшее впечатление о себе.

– Не думаю, что ее волнует, какое впечатление она производит, – усмехнулся Фэннан.

– Это еще почему? – возмущенно спросила Тэлон. – Она должна волноваться на сей счет! Мы королевские особы.

– Ей не очень-то хотелось сюда ехать, – ответил Фэн, пожав плечами.

Мать насмешливо хмыкнула, откладывая нож:

– Вот это новости. Казалось бы, будучи украденной во младенчестве и выросшей среди людей, она должна быть благодарна за то, что вы спасли ее от этой жалкой жизни.

– В том-то и дело, мама, – сказал Тэйн. – Она выросла с ними, и они научили ее ненавидеть нас.

– Воздействуй на нее своим обаянием, сын, и исправь ситуацию. Она нужна нам. Я не допущу, чтобы мой наследник превратился в чудовище только из-за того, что ей навязали извращенное мнение о нас. Как же мы используем ее для восстановления равновесия в наших землях, если она откажется помогать?

– Быть может, мы не станем использовать ее.

Мать нахмурилась, и ее недовольное выражение лица не уступало Лэйоле.

– Если бы только твой отец был здесь… – Орландия печально покачала головой. – Она стала бы ключом возрождения магии и в нашей семье, и у всех остальных эльфов. – Мать с невероятной злобой сжала в руке нож для масла и направила острие на сына. – Мы так просто не сдадимся. Ты завоюешь ее. Делай все, что потребуется.

Тэйн заставил себя улыбнуться, подумав о ноже, прижатом к его горлу. Он почти чувствовал его призрачное давление и впивающееся в кожу острие. Он сильно недооценил ее безграничную ненависть к нему.

– Сделаю все, что в моих силах.

После того как фрукты были съедены, а разговоры о делах чересчур затянулись, Тэйн вздохнул и постучал пальцами по столешнице.

– Фэннан, сходи-ка за ней. Лэйола присоединится к нам – нравится ей это или нет.

Глава 11

Обе служанки, Рейна и Перл, стояли перед Лэйолой, скрестив руки на груди.

– Вы непременно должны надеть платье на совместный завтрак с Верховным Королем, – заявила Перл, откидывая с лица прядь растрепанных рыжих волос.

Тиф пожала плечами, прячась за свисавшими с потолка лианами. Лэйола потуже затянула халат. Последние пять минут она препиралась с двумя упрямицами, которые наперебой перечисляли ей причины, почему волосы должны быть уложены в определенную прическу: причудливые косы, начес и множество шпилек. Лэйола же предпочитала распущенные волосы, за исключением тренировок, когда она заплетала косу, спускавшуюся по спине, или закручивала тугой пучок на макушке. Служанки также твердили, что ей надо накрасить губы, нанести румяна на щеки и использовать некую штучку, которая сделает ее талию тоньше, а грудь – больше. Многочисленные завязки и петельки сзади пугали. Они называли это корсетом, но тот, который обычно носила Лэйола, не был таким тугим и надевался поверх другой одежды – в основном для красоты.

– Мои вещи почти высохли. Я надену их.

Рейна покачала головой:

– Дорожный наряд – это верх неприличия. Разве вы не хотите произвести благоприятное впечатление на жениха? Вашего нареченного. Его мать и сестра тоже будут присутствовать. И они ожидают соответствующего внешнего вида.

Мало того что мне придется завтракать с Тэйном, так еще и с его семейкой?

– Я не хочу никого впечатлить.

Служанки выглядели так, словно им влепили затрещины. Перл даже приоткрыла рот.

– Миледи, умоляю. Вы выставите нас некомпетентными, если мы не оденем вас должным образом.

Лэйола не хотела, чтобы они потеряли работу из-за нее, поэтому провела пальцами по волосам и со вздохом произнесла:

– Ладно. Простое голубое сойдет.

Обе служанки просияли и принялись стягивать с нее халат.

– Не стоит, я в состоянии раздеться сама.

– Вам не нужна наша помощь? – удивилась Рейна.

– Нет. Я не беспомощная. – Ее голос прозвучал резче, чем она хотела, но этой парочке нужно было научиться соблюдать личные границы. На самом деле Лэйоле даже нравилось, что они приносили ей еду. А кому бы не понравилось, что для него готовят и убирают? Или наливают горячую ванну, в которой она недавно отмокала и которая помогла ей расслабиться и успокоить нервы? Хотя Лэйола не нуждалась в том, чтобы за нее делали абсолютно все.

– Мы не хотели обидеть вас, миледи. Просто королевским особам нравится, когда им прислуживают. Это наши прямые обязанности.

Тиф порывисто кивнула и пробормотала:

– Все так и есть.

Перл отступила и перекинула платье через руку.

– В следующий раз мы поможем вам вымыть волосы.

Они принесли ей воду для купания, но Лэйола настояла на том, чтобы они ушли, и она сама привела себя в порядок.

– С этим мне помощь не нужна. – Ее слова по-настоящему потрясли служанок. – Благодарю вас, – добавила она, надеясь немного приободрить их. – Не хотела показаться грубой. Просто я жила в небольшом доме и привыкла все делать сама. А мылась и вовсе в реке.

Перл подавила хихиканье, а глаза у Рейны стали огромными, как блюдца. Очевидно, здесь такое было не принято.

Внезапно в дверь трижды постучались, и Рейна прижала руку к груди:

– Создатель, вы же не одеты!

Лэйола выхватила из рук Перл платье, просунула ноги через горло и натянула его на себя.

– Минуточку, пожалуйста, – выкрикнула Рейна.

Вдев руки в рукава, Лэйола кивнула ей, чтобы она открыла дверь.

– О, это вы, сэр Фэннан. Что привело вас сюда? – спросила Рейна.

– Я пришел за леди Лэйолой. Члены семьи устали ждать, а голод не способствует их терпению.

– Ой-ой! – Перл зажала рот рукой. – Королева… Вы должны поторопиться. Быстрее, быстрее. – Она подтолкнула Лэйолу к двери. – Ее Величество будет недовольна нами.

– Но у меня нет обуви, – запротестовала Лэйола.

Перл сунула ей в руки пару серебряных туфелек, и, спешно надев их, Лэйола последовала за провожатым. Она должна была отыгрывать свою роль, пока не разорвала узы и не разделила их с Тэйном жизни.

Фэннан был немного выше Тэйна. Должно быть, в нем не меньше двух метров роста.

– Хочу предупредить. Королева и принцесса… довольно непросты.

– У меня сложилось такое впечатление со слов служанок, но я справлюсь.

Ей не раз приходилось иметь дело с неприятными в общении людьми. Даже тетушка Эвалин порой бывала несносной, когда что-то шло не по плану. Кроме того, Лэйоле пришлось заслужить уважение мужчин на тренировочной площадке, и пока она этого не сделала, они высмеивали ее буквально за все: за то, что она была другой, маленькой, за убежденность в том, что она – женщина – может выйти на арену вместе с ними. В течение нескольких лет они называли ее «острые уши», «остроухая» или просто «эли». Конечно, ей было всего двенадцать, когда она начала сражаться с ними. А в пятнадцать она уже надирала им всем задницы. Королева не могла быть хуже некоторых из тех мужчин.

Между черными бровями Фэннана появилась морщинка, когда он окинул ее напряженным взглядом.

– Я тут кое о чем услышал.

– Он что, все тебе рассказал? – По какой-то причине она думала, что Тэйн умолчит о покушении на свою жизнь, раз уж он не оповестил даже стражников.

– Я впечатлен, что ты прокралась в его комнату и даже подошла достаточно близко, чтобы приставить нож к его горлу, но ты ведь понимаешь, что он позволил тебе сделать это?

– Позволил? – возмутилась Лэйола.

– Он не мог не услышать, как ты проникла в комнату. И я не потерплю, чтобы кто-то угрожал моему королю, даже если речь о тебе, миледи. Больше так не делай.

– Я и не собиралась, тем более что наши жизни связаны.

Фэннан ухмыльнулся:

– Коварное заклинание, не так ли?

– Да, – нехотя признала она. – Мне надо выяснить побольше о наших узах. Где я могу узнать об этом?

Они спустились по широкой лестнице, по обе стороны от которой, через каждые пять ступеней, на стенах висели бронзовые доспехи. Их мечи были направлены вверх. Замысловатые узоры, вырезанные на нагрудных пластинах, делали их красивее всех, что она когда-либо видела.

– Тэйн может ответить на твои вопросы.

Но об этом не могло быть и речи. Ей нужно было увидеть письменный источник. Что-то подлинное и древнее.

– Наверняка есть и другая возможность. Откуда мне знать, что он не лжет?

– Он не лжет.

– А откуда мне знать, что не лжешь ты? – парировала она. – Ты должен понимать мои сомнения. Доверие нужно заслужить, а на данный момент мне не на что опираться – только на то, что слышала о нем.

– Я понимаю твою точку зрения и почему ты напугана. Не мне рассказывать тебе об этом, но у Тэйна добрые намерения. Он опасен, но не для тебя. Он просто хочет обеспечить твою безопасность. Ну и, разумеется, совершенно не горит желанием обращаться в бледного.

– Моя безопасность важна для него, потому что наши жизни связаны?

– Отчасти. – Фэннан остановился перед двойными дверями из темного дуба, на которых были вырезаны красивые узоры в виде извивающихся деревьев. – Дай ему шанс. Хотя бы поговори с ним и задай вопросы без предубеждений. Он не Тенэйбрис.

В памяти у нее промелькнула его непринужденная улыбка, которой он одарил ее в «Дымном драконе», как они флиртовали друг с другом, как он обезоружил ее, когда она попыталась убить его. Он ни разу не проявил к ней злости или агрессии. А его прекрасные зеленые глаза… Создатель, она ведь еще и поцеловала его! Ей с трудом верилось, что в эльфе, который вместе с отцом рыскал по городам и деревням, убивая на своем пути множество невинных, есть хоть толика порядочности. И если он не похож на Тенэйбриса, то почему на протяжении столь долгого времени подчинялся приказам отца?

Когда они вошли в обеденный зал, Верховный Король, королева и принцесса встали из-за стола и уставились на нее. От внимания королевы и столь же ледяного взгляда ее дочери Лэйоле тут же захотелось сбежать и позавтракать в своих покоях в гордом одиночестве. И не потому, что она не была готова к ссоре – ей очень даже нравились перепалки и легкое подшучивание. Но эти двое выглядели так, словно хотели испепелить ее за опоздание. Лэйола даже представить себе не могла, как они отреагируют, если она откажется выходить замуж за Тэйна. Или причина этой «теплой» встречи кроется в том, что они в курсе ее попытки прикончить его накануне вечером?

Лэйола остановила взгляд на Тэйне. В глубине души ей хотелось, чтобы он защитил ее от этих гадюк. Вот только зачем ему это? Он наверняка ненавидел ее за то, что она сделала. Лэйола чувствовала себя не в своей тарелке здесь. В этом величественном замке густонаселенного города, полного эльфов, а не людей, которые ожидали от нее неведомо чего. В этом зале, полном королевских особ, которые желали видеть у нее определенные манеры, а их у нее, скорее всего, не имелось. Но почему ее волнует, что они думают? После того, что она собиралась сделать прошлой ночью, нельзя было позволять королевским особам запугивать ее. Впервые в жизни Лэйола ощущала себя по-настоящему одинокой. Даже когда жила среди людей, у нее, по крайней мере, были тетя Эвалин и парни. Теперь ей предстояло сесть за один стол с врагами.

Фэннан прошел мимо нее и занял стул, а Лэйола осталась стоять в дверях. Куда же ей сесть? Рядом с королевой? По другую сторону от принцессы?

– Доброе утро, Лэйола, – поприветствовал ее Тэйн. Его волосы были аккуратно причесаны, а одежда черного и древесно-зеленого оттенков безупречно скроена. Он являл собой воплощение титула Верховного Короля: от золотой короны на голове до блестящих черных сапог на ногах. – Прошу, присоединяйся к нам. – Тэйн завел руки за спину и обратился к матери: – Матушка, не могла бы ты пересесть? Как моя невеста, Лэйола должна сидеть рядом со мной.

– О. Неужели меня так легко заменить? И это после того, как мы прождали ее целый час.

– Тебя невозможно заменить, мама, – мягко ответил он.

Лэйола немного успокоилась. Не исключено, что они еще понадобятся ей, чтобы найти способ разорвать связь.

– Благодарю вас.

Лэйола заняла предложенный стул, и Тэйн помог ей придвинуться к столу, после чего опустился на свое место. Почти сразу слуги принесли блюда с мясом и сырами, жареными яйцами, фруктами, булочками и картофелем, нарезанным кубиками. Этих несметных угощений хватило бы, чтобы накормить всех жителей Вересковой пустоши.

Они молча принялись за еду. Королева и принцесса в открытую пялились на нее. Столь вопиющее неуважение было несколько странным, особенно учитывая, что они собирались использовать ее в своих корыстных целях. Им стоило бы быть милыми, но в комнате царило напряжение, как будто в любой момент может раздаться взрыв. Лэйола ощущала себя так, словно ходила по раскаленным углям, грозясь вот-вот обжечься.

– Значит, вы жили в Свенараме среди людей, – начала королева. Сверкающая синими драгоценностями корона венчала темные волосы, особенным образом заплетенные по бокам головы. Ее вычурное малиновое платье смотрелось чересчур нарядно для простого завтрака. Даже губы были броского красного оттенка.

– Да, – ответила Лэйола, делая глоток темно-фиолетового сока из бокала. – В маленьком городке.

Она медленно допила напиток, наслаждаясь сладостью ягод. Даже подумывала вылить этот сок на себя, чтобы не пришлось терпеть происходящее, но ей больше не хотелось убегать от жизненных обстоятельств. Вместо этого она начала рассматривать картину на стене, которая напомнила ей об океане. В детстве она бывала у него несколько раз, и бурлящие сине-зеленые волны с белыми гребнями прочно засели в ее памяти.

– Как занятно, – промолвила королева и перевела взгляд ореховых глаз на принцессу.

– Прости, – тихо сказал Тэйн. – Это моя мать Орландия и сестра Тэлон. Ко мне можешь тоже обращаться по имени.

Но Лэйола предпочитала называть его Верховным Королем. Более официально и менее интимно. В ее понимании обращение по имени делало их друзьями.

– Что ж, надеюсь, для эльфийки из маленького городка замок Мракбург не слишком величественен, чтобы в нем ориентироваться. Для такой, как ты, он, вероятно, кажется непомерно большим, – с ехидной улыбкой заметила принцесса Тэлон. – Кстати, в Свенараме все женщины носят такие прически?

Лэйола не задумываясь коснулась мягких локонов, струившихся по ее груди и талии. Кончики слегка завивались, но в целом волосы были прямыми.

– Такую прическу ношу я. – Она никогда не тратила времени, чтобы научиться заплетать замысловатые прически, как у этих двоих. В этом не было необходимости.

– Любопытно, – ответила принцесса и откусила маленький кусочек. Ее волосы были туго заплетены в мелкие косички, украшенные заколками и прочей ерундой.

– С моими волосами что-то не так? – Лэйола не думала, что они пытаются унизить ее, но, по всей видимости, все обстояло именно так. Впрочем, чего еще ожидать от семейства Атаэль?

– Нет, – быстро ответил Тэйн. – Твои волосы идеальны.

Губы Лэйолы дернулись, но ей удалось сдержать улыбку. Она не ожидала, что он будет защищать ее от своей же семьи. Он выдержал ее взгляд, глядя на нее своими сияющими зелеными глазами, и улыбнулся.

– Идеальны – это громко сказано, дорогой, – произнесла королева Орландия. – Ей придется научиться правилам приличия и как надлежит одеваться.

– Неужели нам и правда нужно обсуждать прически? – огрызнулся Тэйн. – Как будто это имеет значение. Вы только что познакомились.

– Она даже не знает, какой вилкой пользоваться, – вмешалась Тэлон. – И я вижу грязь у нее под ногтями. Ты всерьез рассчитываешь, что я буду называть эту особу Верховной Королевой?

Тэйн устремил грозный взгляд на сестру, и его ноздри раздулись. Покраснев, Лэйола посмотрела на свои ладони. Под ногтем левого мизинца и правда было немного грязи, которую она не заметила. Она спрятала руки под стол и уставилась на дверь. Если она встанет и уйдет, это будет означать победу противника. Но сможет ли она и дальше терпеть их насмешки? На столе перед ней лежали три вилки, очень похожие друг на друга. Есть ли среди них правильная? И почему это вообще имеет значение?

– Тогда, быть может, обсудим свадьбу? – спросила Орландия. – Она должна состояться в ближайшее время. Ей придется изучить нашу моду и научиться принимать ванну должным образом, если она собирается выйти за тебя, Тэйн. И это, вне всяких сомнений, лишь начало обучения, которое ей предстоит пройти. Создатель, ей ведь предстоит стать Верховной Королевой Палэйнора!

Почему они говорили о ней так, словно ее здесь не было? Как будто она какая-то статуя… Может, потому, что она и вела себя подобно статуе, молча принимая их насмешки?

– Если я собираюсь выйти за него? – наконец сказала Лэйола. – Как будто у нас с ним был выбор, когда вы связали нас в детстве.

Королева, сидевшая рядом с ней, нахмурилась:

– Да, выбора нет, но вы должны вести себя согласно привилегированному статусу. Как это неблагодарно с вашей стороны! Да любая другая эльфийка была бы несказанно рада родиться с магией и выйти замуж за Верховного Короля Палэйнора. Мой сын вытащил вас из убогой жизни, а вы смеете так себя вести с нами?

Лэйола стиснула зубы.

– Чтобы привести в другую убогую жизнь?

Фэннан прикрыл рот рукой, словно пытался скрыть смех. Он полагает, что это смешно? Неужели ему кажется забавным то, что мать Тэйна унижает ее? Или же он смеется потому, что Лэйоле хватило наглости возразить ей?

Тэйн потер подбородок.

– Довольно, мама.

– Ей следует объяснить то, чему ее, по-видимому, никто не обучил. Эльфийке ее статуса надлежит держать язык за зубами в присутствии матери короля.

– И сестры, – добавила Тэлон.

– Моего статуса? – переспросила Лэйола. – Это какого же?

– Низкорожденной эльфийки-сиротки, из-за поисков которой погиб мой муж! – На виске Орландии пульсировала жилка, и она с такой силой сжала салфетку, что костяшки ее пальцев побелели.

В зале воцарилось напряженное молчание. Лэйола отвернулась от Орландии, которая с яростью смотрела на нее.

– Мне напомнить, почему я осталась сиротой? И не надейтесь, что я буду испытывать угрызения совести из-за смерти вашего мужа. – Лэйола отодвинула стул и бросила салфетку на стол. Ей не хотелось больше находиться с этими эльфами.

– Их казнили, потому что они не смогли исполнить простейший приказ, ты, неблагодарная…

– Я сказал, довольно! – прорычал Тэйн, вскочив на ноги так, что его стул с грохотом опрокинулся на пол. – Как ты смеешь вспоминать о том дне, мама?!

Тэйн осторожно взял Лэйолу за руку, а она вдруг пожалела о том, что прошлой ночью не наведалась сперва в покои королевы. Между ними не было уз, которые удержали бы ее от убийства этой злобной стервы. Лэйола, не сопротивляясь, позволила Тэйну вывести ее из обеденного зала. Он отпустил руку, только когда за ними захлопнулась дверь и они остались одни.

– Приношу свои извинения за их поведение. Моя мать не всегда ведет себя так грубо. Уход отца тяжело на ней отразился.

– Ты извиняешься передо мной? Даже после того, как я пыталась тебя убить? – с недоумением спросила Лэйола. Его мать и правда была грубой, но то, что хотела сделать она прошлой ночью, было гораздо хуже. При этом ей не приходило в голову извиниться перед ним. – Почему ты вообще защищаешь меня от них?

– Полагаю, это очевидно.

– Не для меня.

– Лэйола, я почти всю жизнь защищаю тебя.

Darmowy fragment się skończył.