Czytaj książkę: «Не просто Кен: Путь ниндзя»

Глава 1: Идеальный вечер, который не состоялся

Кен в тридцатый раз поправил перед зеркалом воротник своей безупречно отутюженной бирюзовой рубашки. Из зеркала на него смотрел абсолютно готовый к романтическому вечеру мужчина: волосок к волоску, лёгкий загар, белоснежная улыбка и лёгкий аромат парфюма с нотками океанского бриза.

На часах в гостиной было 20:15. Свидание с Барби было назначено на семь вечера.

На журнальном столике уже пару часов догорали розовые фигурные свечи. Романтический ужин из трёх блюд (правда, состоящий в основном из идеального пластикового печенья и бутафорской клубники в шоколаде, но в их мире это было верхом кулинарного искусства) медленно остывал.

— Странно, — вслух произнёс Кен, в очередной раз разблокировав телефон. Экран был девственно чист — ни одного пропущенного сообщения. — Барби никогда не опаздывает больше чем на сорок минут. Вдруг у неё сломался кабриолет? Или её снова срочно вызвали спасать дельфинов? Или… о нет, вдруг её утвердили на роль президента, и она на инаугурации?

Волнение, пустившее корни где-то в районе его идеально прорисованного брюшного пресса, начало разрастаться. Кен не находил себе места. Он прошёлся по комнате, сел на диван, тут же встал, поправил подушку и, наконец, принял волевое решение.

— Я пойду к ней. Настоящий Кен не сидит сложа руки, когда его Барби где-то задерживается!

Он накинул на плечи пиджак в тон рубашке, обулся в свои самые лучшие, ослепительно белые туфли и решительно вышел за порог.

Однако стоило ему сделать несколько шагов по улице, как уверенность Кена слегка пошатнулась. Накануне мэр города (тоже Барби, разумеется) затеяла масштабную реконструкцию центрального квартала. Дорогу перекопали, асфальт сняли, а массивные уличные фонари демонтировали, пообещав заменить их на новые, со светодиодами и стразами.

Сумерки сгущались пугающе быстро. Небо из нежно-розового превратилось в густое, чернильно-синее. В Нью-Йорке, куда их Барбиленд плавно перетекал своими окраинами, темнота всегда казалась Кену немного чужой и неуютной. Вокруг не было ни души — рабочие давно ушли на перерыв, оставив после себя лишь горы щебня, мешки с цементом и хаос из перерытой земли.

— Ну и темень, — пробормотал Кен, аккуратно обходя кучу гравия, чтобы не испачкать обувь. — Барби, где же ты…

Он поднял голову к небу, высматривая среди редких звёзд знакомый силуэт её розового вертолёта. Кен так увлекся созерцанием ночного неба и мыслями о своей идеальной девушке, что совершенно перестал смотреть под ноги. Он сделал широкий, уверенный шаг вперёд, ожидая почувствовать твёрдую землю.

Но земли там не оказалось.

Прямо посреди разрытой мостовой зияла круглая чёрная пустота — открытый канализационный люк, который рабочие забыли огородить предупреждающей лентой.

— Оу! — только и успел вскрикнуть Кен.

Секунду назад он был самым стильным парнем в округе, а в следующую — сила притяжения безжалостно увлекла его вниз, в зловонную, непроглядную бездну. Кен пролетел несколько метров, отчаянно взмахивая руками. Раздался глухой, страшный удар. Кен приложился затылком о холодный выступ бетонной стены, и сознание мгновенно покинуло его. Он сполз на грязный пол коллектора, замерев в неестественной позе среди сточных вод.

Прошло около двадцати минут. Квартал погрузился в глухую ночную тишину, нарушаемую лишь далёким гулом большого города.

Вдруг к месту ремонта с грохотом подкатил оранжевый грузовик. Из него вышли двое рабочих в испачканных жилетах. Они лениво переговаривались, зевая во весь рот.

— Мы ж люк у тридцать второго дома забыли закрыть, — лениво сказал один, сплёвывая на землю.— Давай живее накрывай, пока туда какой-нибудь бродяга не улетел. И по домам.

Они подошли к зияющей дыре. Внизу, в кромешной тьме канализации, лежал без чувств Кен, но рабочие даже не подумали посветить фонариком вниз. Они дружно ухватились за тяжёлую чугунную крышку люка, подтащили её и с глухим, металлическим звоном опустили на место.

БАНГ.

Крышка встала идеально ровно. Последний лучик света, пробивавшийся с ночной улицы, исчез. Кен остался один на один с темнотой и подземным миром, о существовании которого он даже не подозревал.

Глава 2: Эхо и незнакомцы с панцирями

Когда Кен открыл глаза, ему показалось, что он ослеп. Вокруг царила такая абсолютная, плотная тьма, какую в Барбиленде невозможно было представить даже глубокой ночью. Воздух пах сыростью, ржавчиной и чем-то неуловимо кислым.

Он попытался пошевелиться, но всё тело отозвалось тупой болью. Кен сел, опёршись спиной о холодную, склизкую стену, и схватился за голову. На затылке красовалась огромная шишка.

— Ау… Моя прическа, — машинально прошептал он, но тут же осёкся.

В голове было звеняще пусто. Ни единого воспоминания. Ни единого лица.

— Кто я? — спросил он в темноту. Глухое эхо разнесло его голос по туннелю: «…кто я? ..я? ..я?»

Он попытался вспомнить хоть что-то. Цвет? В мыслях промелькнула яркая розовая вспышка, но тут же погасла. Он потрогал свою одежду — ткань была мягкой, явно дорогой, но сейчас насквозь промокшей и липкой.

Кен встал на ноги, покачиваясь, как новорожденный оленёнок. Сверху, метрах в трёх над ним, угадывался круглый контур люка. Сквозь крошечные щели пробивался призрачный свет далёких уличных фонарей. Кен подпрыгнул, вытянув руку, но даже не коснулся железной крышки.

— Эй! Помогите! Снимите меня отсюда! — закричал он, колотя ладонями по скользким бетонным стенам. — Я здесь! Кто-нибудь!

Сверху донёсся лишь далёкий, равнодушный шум проезжающего автомобиля. Никто не отозвался.

Осознав, что спасения ждать не откуда, Кен сглотнул подступивший к горлу ком и пошёл вперёд, наугад. Его ослепительно белые туфли с противным чавканьем погружались в непонятную жижу. Каждый шорох заставлял его вздрагивать: то в темноте пробежит жирная крыса, то где-то в глубине туннелей зловеще зажурчит вода.