Czytaj książkę: «Пентария «Истоки»»

****

Времена, когда человек жил на родной планете, давным-давно канули в Лету. Это было так давно, что люди даже забыли, где она находилась когда-то, и кроме названия и описаний из древних книг ничего не осталось. Технологии и наука изменились, и как продвинулись вперед, так и местами остановились. Достигнув в чем-то невероятных высот, другие отрасли, наоборот, пережили глубокий регресс. Освоение атомной энергии позволило создать мощнейшие двигатели, способные преодолевать космические просторы. Путешествия в космосе стали реальностью и посредственной обыденностью. Освоение космоса началось с колоссальной быстротой. Люди начали изучать и открывать новые тайны и секреты.

Постепенно народы научились терраформировать планеты и делать их пригодными для жизни. Государства отправляли станции-миры для заселения новых солнечных систем. Человечество плодилось и разрасталось, как раковая опухоль в теле. В дальнейшем число людей стало увеличиваться в геометрической прогрессии. Старые земные порядки и правила были разрушены новым миром и его возможностями. Из появившегося на первых этапах освоения космоса некоего подобия феодальной раздробленности стали появляться первые человеческие межсистемные государства, делившие все освоенные территории. Системы-государства вели борьбу за власть и господство, то было время раздробленности и блужданий человечества.

В своих странствиях люди встретили первые разумные, если можно так сказать, инорассы. Совсем не так представлял человек древности встречу с внеземной жизнью, настолько она оказалась другой, непохожей на людей. В связи с этим образовалось некое соседство, но не равных среди равных, а сосуществование, походившее скорее на соседство рыбы и слона, живущих на одной планете, но обитающих в разной среде. Не было никаких галактических советов и вселенских собраний, каждый жил своей жизнью и старался не мешать своему ближнему. Конечно, не обходилось без стычек и сражений между особенно воинственными и расами хищников. Были и те, кто пытался войти в контакт с человечеством, но в основном всем было плевать друг на друга. Да и человечество старалось ограничивать влияние иных рас на общество. Люди по своей природе крайне не любят того, что они не могут понять.

Несмотря на все технологические новшества и изменения, которые претерпело человечество, оно так и осталось верно своей природе. Кровожадность и ненависть, корысть и жадность в первую очередь движут человечеством, и где-то на задворках людских душ плетутся добродетель и мораль. Даже свет звезд не смог растопить человеческие сердца.

Там, где есть рассвет, всегда есть и закат. Люди алчны и стремятся к власти. Из-за этого случалось множество конфликтов между правителями планет и секторов. Началась великая война между секторами, погубившая былые устои и старый мир.

Теперь никто не помнит, сколько она длилась. Правду говорят, что история циклична. Количество умерших и уничтоженных планет было бесчисленно, а людские жертвы вообще перестали считать после нескольких лет войны. В том аду и родилась новая история человечества.

Кто знает, чем бы закончилась война, если бы пять самых могущественных правительственных секторов не решили объединиться в единое целое для борьбы со всеми остальными. Каждый правитель из пяти секторов прозвал себя пентарием, а совместно их владения назывались Пентарией. Именно их государству суждено было объединить человечество под своим покровительством.

Именно в то смутное время родились великие армии и герои человечества. Пять отцов-основателей пошли войной против двадцати секторов. Каждый из пентариев внес свой вклад в победу.

Самый старый и прославившийся своей мудростью среди людей во всех секторах – Тарий Марус, он предоставил армии пятерых разработки великих титанов. Именно его инженеры и светила науки разработали и создали систему слияния пилота и живого металла. Титаны не были роботами, или даже сложными машинами. От них они отличались как ночь ото дня. Состоящие из самого крепкого материала, открытого человечеством, они выдерживали колоссальный урон и были практически неуничтожимы. Управлялись они людьми, подключенными к титану изнутри. Но управлялись они не через рычаги и консоли управления, а через слияние пилота с техникой. По сути, титаны и были людьми.

Пять великих титанов, созданных при Тарие Марусе, вошли в историю. Они были как горы и могли сокрушать целые армии. Один титан был способен сам сокрушить крепость, которую обычно брали стотысячными армиями. В отличие от обычных титанов, великие управлялись коалицией из семи пилотов, слитыми в единое целое, они не могли больше покидать своего титана. После войны титанов поставили в столицы каждой из империи, напоминая о могуществе и славе великих пентариев.

Второй из правителей – Санц Канций, дал космический флот. Именно при нем были созданы первые космические цитадели, каждая из которых могла перевозить целые армии. Размеры их были настолько велики, что в первые из них помещались до ста тысяч человек, включая амуницию и обмундирование. Эти корабли не были похожи ни на что из изобретенного человечеством до этого.

Одним своим видом они наводили леденящий ужас на очевидцев и прославились на всю галактику как самые опасные космические аппараты, когда-либо созданные руками человека. Они словно летающие планеты, бороздящие космос, ввергали врагов в страх. Хотя их делали долго, за весь период войны полностью уничтожить хотя бы один такой корабль врагам пентариев не удалось.

Фоман Дактрий, правитель самых богатых планет, поставлял металлы и сплавы. Его сектор производил семьдесят процентов всех ресурсов, добываемых пентариями. Именно благодаря стараниям множеств умов его сектора были созданы самые важные военные проекты. Инженеры разработали боевые костюмы – броня армии пятерых. Никто лучше них не разбирается в постройках и улучшениях систем и планет.

Заре Валий был самым умным и хитрым политиком, каких знала их история. Его речи трогали сердца людей и пробивались даже через самые упрямые умы. Услышав его однажды, забыть его было невозможно. Те, кто видели Заре вживую, всегда с трепетом вспоминали ту встречу и хранили её в своей памяти до самой смерти. Люди шли за ним и принимали его сторону, он был умен и красив. Сила его харизмы и ума пугала современников и в трепете многие просто присоединялись, вливаясь в Пентарию под натиском его речей и мыслей.

Там, где не могли помочь речи и политический ум, нужна была военная сила. Её в полной мере предоставлял Аркон Славий – гениальный стратег, полководец и вождь. Он был гением войны и сражений. Его личная армия, носящая имя братство Штормовых вестников, не имела себе равных аналогов в других государствах. Аркон сам вел свои армады в бой и участвовал в сражениях, на поле боя он превращался в бога во плоти. Напор и бесстрашие воинов, окружавших его, не мог обуздать никто. Их боялись и уважали во всех секторах правительства. Никогда арконцы не сдавались в плен и не капитулировали. На одного бойца Аркона нужно было около дюжины правительственных солдат. Умение воевать было заложено у них в крови. После смерти великих воинов братства, их трупы пытались вернуть домой, где сжигались в Рощах Памяти. Издавна и до сих пор считается высшей честью принадлежать к роду первых великих воинов братства. Семьи воинов Аркона чтили, и они занимали видное место в сословной иерархии.

Из-за крепости духа и боевой подготовки стало очевидным, что практически все первые пилоты титанов были бойцами Аркона. Сама судьба дала им право сживаться с боевым духом титанов. Несмотря на то, что пилотами в дальнейшем становились не только войны Аркона, традиция набирать претендентов на роль пилотов закрепилась за арконцами. По сей день львиная доля пилотов – чистокровные арконцы, ведущие свой род от первых воинов Акрона на Великой войне.

Неудивительно, что менее чем через четверть столетия война окончательно утихла. Победа пятерых была полной и безоговорочной. Все секторы были подчинены имперской коалиции. Каждый Пентарий забрал их себе в равных количествах, присоединив соседние секторы к своему. Вся империя была поделена на пять частей – Фомана, Таркона, Зерна, Сантия и Аркона.

Могущество и слава покрыла имена пятерых. Истина и вымысел их подвигов смешались за долгие годы, прошедшие после войны. В начале ещё можно было выяснить, где правда, а где ложь. Но за столетия время стерло ветхие границы между ними.

Так как пентарии были не вечны, они приняли решение увековечить себя и сохранить вечный мир для людей. Были созданы специальные машины, иначе говоря, капсулы, подключённые к системе столицы. Благодаря технологиям они могли считывать информацию, поступающую к ним, и отдавать приказы. Никто не знает и уже не помнит почему, но никто из пентариев не оставил после себя потомства и наследников. Не сохранилось даже сведения об их семьях и родственниках.

Единогласным решением ими была выбрана столица, планета Мариос между пятью империями, которая должна была служить столичным миром для всех пяти секторов. Её реконструировали, сделав имперской твердыней. Первые столетия после погружения Пентариев ещё можно было услышать их голоса. Но позже, они ушли в себя и передавали свои решения через архонтов и прокураторов. Понемногу их стали забывать как людей, и стали чтить как нечто возвышенное и крайне могущественное. В отдалённых системах им даже поклонялись, словно богам.

С годами время менялось, менялась и власть в том числе. Было принято решение о создании некоего совета, чтобы решать более насущные проблемы человечества. Его прозвали советом ста плащей. В него входили самые влиятельные люди из коалиции – прокураторы секторов, генералы, ведущие ученые и самые богатые люди Пентарии.

Также отдельной кастой стало братство Штормовых вестников. Единственным указом для них являются приказы пентариев. Штормовые вестники защищают границы империи от инопланетных захватчиков и любых угроз.

Но тучи сгущаются и неизвестно, что принесёт новый день империи пятерых. Войны и потрясения грозят человечеству. Смогут ли люди выстоять в темные времена…

***

Снег большими хлопьями падал на землю, ложась ровным покрывалом. Он громко хрустел под ногами солдат, которые быстрым строем выходили из десантных крейсеров и строились в боевые формирования.

Высадка проходила быстро: около сотни отрядов по двадцать человек. Тёмно-синяя броня солдат в утреннем сумраке казалась чёрной, поэтому их силуэты сливались с окружением. Единственное, что их выдавало, это шум двигателей, и то, надо отдать должное, он был практически не слышен.

Во главе каждого отряда возвышались внушительные силуэты титанов. Они, как великаны, медленно шагали и плавно двигались. Некоторые титаны были большими, другие поменьше, но, несмотря на это, двигались все бесшумно. Вооружены они были каждый по-своему. В основном всё их оружие было ближнего боя. Каждый из титанов был уникален, начиная от самого вида брони, заканчивая их шлемами. Единственное, чем они все были похожи, так это цветом брони и гербом, который был выбит у каждого в разном месте, но всегда одинаковый: темно-синий молот на чёрном фоне, из молота ярким каскадом били молнии.

Высадка оставшихся солдат ещё не закончилась, когда штурмовые титаны уже двинулись вперед. Самые большие из них достигали пять метров в высоту. Каждый из них держал гигантский осадный щит, способный выдерживать многочасовые обстрелы из разнообразнейших орудий, пробить такую защиту было практически невозможно. Щиты они держали в двух руках. Основное оружие висело или за спиной, или на поясе. Сразу за ними двигались остальные отряды, выстроенные в боевом порядке.

Цель, к которой они шли, была видна далеко до подхода к ней. Крепость, которую им нужно было взять, была не самой большой, но даже такая заурядная и простенькая крепость могла повергнуть в ужас не видевшего раньше ничего подобного зрителя. Стены были не гладкие, а ребристые, построенные под углом. Каждый выступ был заострён. Высокие башни могли вести обстрел по врагу, который мог находиться за километры до неё. Подход к крепости был труден. Обычно у таких твердынь имелось несколько ходов, но в случае опасности их скрывали стены, спускаемые специальными механизмами. Также невозможно было подлететь к ней сверху, зенитные орудия и близко не подпускали бомбардировщиков или штурмовиков. Такие крепости либо взрывали, либо брали штурмом, который сопровождался большими потерями. Но только не в том случае, когда за дело брались титаны.

Обстрел, который начали защитники крепости, никак не повлиял на штурмующих, скорее приободрил. Создавалось такое чувство, что нападавшим было всё равно, но, когда окопавшиеся солдаты и техника из крепости открыли огонь, нападающие на одно мгновение почувствовали отпор. Было видно, что это опытные люди, закалённые в боях, и защитники крепости не создавали им особых проблем, а на потери они не обращали внимание.

В основном наводчики орудий целились в титанов, но сильного вреда они им не наносили, а щиты, которыми были защищены большинство солдат, полностью поглощали урон. Но всё же, некоторые лучи и снаряды находили свою цель, и на месте бойцов стали появляться воронки и останки человеческих тел, которые разлетались в разные стороны.

Нападающие вели ответный огонь, одну из назойливых башен уничтожил длинный стройный титан. Вскинув винтовку, по размерам больше похожую на дуло от танка, он одним выстрелом снёс башню, всем своим видом говорившей о мастерстве её создателей. Осколки башни обрушились на край стены и немного стесали её верхушку. Атакующие сразу это заметили и направились в сторону крушения.

На подходах к крепости идущие в атаку разрубили утренний воздух громким криком – Ура-а-а! Он как гром пронёсся повсюду. Бешеным вихрем они ринулись на крепость, завязался бой. Надо отдать должное обороняющимся, у них неплохо получалось отражать атаки противника, если бы не титаны. Их броня была чудовищно крепка и оружие, которым пользовались защитники, не наносило им особого вреда.

Повсюду были слышны крики и воинственный рёв. Люди и техника сошлись в смертельной схватке. Правду говорят, что только на войне люди перестают быть людьми. Хотя и нападавшие были сильнее и лучше обучены, воины бились за каждый метр земли, которую они защищали. То ли храбрость, то ли осознание того, что бежать некуда придавало силу обреченным на смерть.

Несколько отрядов, пробившись к стене, быстро стали карабкаться вверх по ней. Несколько титанов уже были на стене, а титаны-щитоносцы рушили ворота, когда раздался громкий хлопок, и земля содрогнулась. Все повернулись в сторону места, откуда раздался звук. Удивлению их не было предела. На месте, где раньше были штурмующие с тараном, стоял белый титан.

Он был больше и шире остальных, но при этом нельзя было сказать, что он весит тонны. В правой руке он держал длинный, широкий молот, явно созданный специально для него. В левой руке титан держал огромный белоснежный щит. Единственное, что было не белым – забрало на его рогатом шлеме, оно было пурпурно-красным и разделялось зияющей вертикальной трещиной слева. На самом теле титана тоже были видны отметины от сражений. Обычно их заделывают, но у него они не были скрыты. Большинство сражающихся заметили его сразу. Несколько титанов бросились на него, но все они были отброшены. Двум нападавшим он расплющил головы своим молотом, другие отделались серьезными повреждениями. После этого прыть его противников поутихла.

Взрыв, сопровождаемый пронзительным свистом, откинул белого титана к воротам, но он успел закрыться щитом, на котором появилась глубокая вмятина с небольшой трещиной. Сердцевина места, куда попал снаряд, была расплавлена.

Длинный титан вышел из толпы с винтовкой, закинутой на плечо.

– Не думал я, что здесь нам придется использовать оружие против наших братьев. – Голос доносился из шлема и был глухим. – Точнее, бывших братьев. – Пока он говорил, винтовка, из которой был сделан выстрел, вернулась титану за спину.

– Вы не войдёте в город, пока я жив – Белый титан встал. Он отбросил щит в сторону и взял молот в обе руки.

– Мы сейчас это устроим, клятвопреступник. – Длинный снял со спины алебарду и бросился вперёд. Могучий молот встретился с изящной алебардой.

 Но у судьбы были другие планы. Земля содрогнулась и всех сражавшихся накрыло ударной волной, людей и титанов разбросало в разные стороны. Густой тёмный туман поглотил место битвы и сражавшихся.

I

Совет в Арконе

Не зря Аркона считается одной из прекраснейших частей Пентарии. Гигантские леса, прекрасные озера и могучие горы покрывают планеты этого сектора. Их города великолепны и просты одновременно. Могучие крепости существуют в гармонии с природой. Люди живут счастливо и безмятежно, для каждого арконца нет места прекрасней на свете, чем леса и поля. Они стремятся понять себя и свой мир через природу.

Но, к несчастью, не за это прославились арконцы, рожденные великими войнами, не знающими пощады. Они наводили ужас на своих врагов и соседей, их боялись и уважали до великой войны, а после их могущество и вовсе не имело границ. Самые могучие пилоты титанов, великие командиры и стратеги были объединены в ордене Штормовых вестников. После войны бойцы Арконы охраняли рубежи Пентарии и выполняли самые опасные задания от Пентариев, а в дальнейшем от совета. Уничтожение и очистка планет с предателями, защита прирубежных планет от налётов и космическая разведка стали главной задачей ордена. Народ Арконы с честью выполнял свой долг и поставлял основную часть рекрутов в орден. В Пентарии солдаты братства звались Вестниками печали и скорби. Из великого и могучего ордена постепенно он превратился в карательный орган, зачищающий и подавляющий восстания и бунты.

Совет ста проходит в столицах каждой из частей Пентарии по очереди, раз в два цикла. В этот раз честь выпала столице Арконы – Велесе. Самые умные, богатые и могущественные люди собирались для решения важных вопросов и принятия различных решений, по крайней мере, так регламентировалось.

 Центральный зал в главной крепости Велесы был обустроен специально для проведения важных мероприятий. Большой дубовый стол занимал практически всю его площадь, он имел пять сторон. Разнообразные узоры и рисунки были нанесены на его поверхность, вместе изображавшую всю космическую карту Пентарии, каждая из сторон была отмечена гербами секторов. Вокруг стола были расставлены стулья для каждого из ста участников совета. Гигантские стеклянные арки пропускали золотой свет внутрь помещения, создавая ощущение спокойствия и мира.

Между каждой из арок стояли титаны, они предавали совету более серьезный вид и церемониальность. Специально для этого приема были вызваны самые лучшие пилоты из всех цитаделей братства. Средние, большие и малые титаны стояли как вкопанные на своих местах. Броню их украшали золотые и серебряные узоры, у каждого из них был щит с эмблемой Арконы –большое дубовое дерево на синем фоне, по бокам которого били молнии, каждый щит был небесно-голубого цвета. Когда свет попадал на такой щит, он переливался темно-синим цветом. Все титаны были полностью экипированы и стояли со своим оружием. Одни были вооружены мечами, булавами и секирами, у других были копья и посохи. Были титаны и с огнестрельным оружием, но оно находилось в специальных магнитных кобурах, закрепленных на их доспехах. С огромных, могучих плеч ниспадали тёмно-синие плащи, они были настолько тяжелы и громоздки, что даже ветер поднимал на них лишь мелкие волны ткани.

В зале чувствовалось напряжение и умиротворение одновременно. Все застыло в ожидании начала. Тяжёлые парадные двери начали открываться, и советники поочерёдно стали проходить внутрь и занимать свои места. На всех советниках были длинные плащи с эмблемами секторов Пентарии, которые они представляли.

Первыми вошли тарконцы, они, как правило, были людьми высокомерными и тщеславными, но в то же время крайне умными. Все их представители выглядели молодо и жили намного больше отведенных людям лет. На плащах тарконцев были вышиты пять звезд на космическом небе. Каждая звезда обозначала столицу одного из секторов. Их сектор был главным поставщиком оружия и комплектов брони для титанов. Множество концернов и миров-заводов вели гонки по созданию нового оружия и технических решений для брони. И они весьма успешно справлялись со своей работой.

Следом за тарконцами шли фоманцы, их называли работящим народом, так как вся жизнь фоманцев проходила в недрах планет и богатых на ресурсы астероидах, они были низкими, но очень коренастыми. Даже города фоманцы предпочитали строить не на поверхности, а в глубине своих планет и мест, где происходила добыча полезных ископаемых. Народ этот был грубый, но честный. На советниках из Фоманы были плащи песчаного цвета, гербом Фоманы служило изображение двух кирок, сложенных крест-накрест на фоне трёх гор, у подножия которых лежали всевозможные самоцветы. На многих фоманцах можно было увидеть неприкрытую, грубую телесную кибермодификацию. В отличие от остальных, фоманцы не особо переживали об эстетике, их всегда больше волновала практическая сторона вопроса.

После фоманцев в зал совета прошли зарнийцы. Они не были похожи друг на друга, одни были высокими, другие низкими, но у них была одна общая черта, сильно выделяющая их из общей массы – белая, как снег, кожа. Зарнийцы прославились как лучшие в Пентарии строители космических кораблей самых разных масштабов и классов. Их страсть к изучению космоса не знала границ. Лучших инженеров-конструкторов космических кораблей, что знала история, дала именно Зарна. Зарнийцы создали первые космические цитадели для воинов Арконы в Великой войне и только им было позволено ремонтировать имеющиеся и строить новые цитадели.

Зарнийские инженеры трудились по всей Пентарии, и не удивительно, что своим гербом они выбрали врата перехода. Врата – это их триумф. С помощью этих врат люди могли перемещаться с планеты на планету без космических кораблей, правда на небольшое расстояние, но работа над вратами ведётся и сегодня.

Предпоследними в зал прошли сантийцы. Истинных сантийцев можно было пересчитать по пальцам. В основном это были народы, которые проживали на присоединённых после войны территориях. Истинные сантийцы выродились, нынешние были блеклым подобием древнего великого народа. Но несмотря на это, их сектор славился самыми большими и прославленными административными и военными училищами. Также они следили за торгами по всей Пентарии. Целые планеты-биржи обучали и занимались торгами на территории всего государства. На классических серых плащах представителей Санции был изображен герб сектора, вышитые крест-накрест скипетры, в центре которых была держава.

Замыкали шествие хозяева данного совета – арконцы, в сопровождении братьев ордена Штормовых вестников.

Как только все сели, для приветствия поднялся прокуратор Арконы, Сварг Пеский. Хоть он был уже не молод, по нему было видно, что это могучий человек. Русые волосы были коротко подстрижены, что придавало ему более суровый вид. Его глубокие глаза смотрели из-под низко опущенных густых бровей, а аккуратно подстриженная борода добавляла его виду стать.

– Я приветствую всех вас, собравшихся сегодня здесь, и надеюсь, что каждый из вас помнит, зачем он сюда прибыл. – Его громкий и басистый голос звучал спокойно и уверенно. Все внимательно на него смотрели. Во многих лицах читалось уважение, но в основном это были оценивающие и хитрые взгляды. Сварг посмотрел на нескольких людей, заканчивая фразу. – Объявляю совет открытым. – После этого каждый из присутствующих стал произносить свои речи благодарности и безудержного счастья присутствовать на столь великом событии. Как обычно, это были или новые члены совета или подхалимы, но были и те, кто искренне верил в важность и ценность этого события.

Как всегда, сначала говорили о торговле и урожае, потом плавно перешли к обсуждению добычи ресурсов. В частности, это касалось осмия. За последнее время его выработка уменьшилась, и это представляло большую проблему для дальнейшего развития империи. Осмий – это металл, из которого делают титанов и большую часть вооружения. В основном его используют на технических планетах, но о его важности знали во всех уголках огромной Пентарии. После разговор затронул голод на окраинах многих секторов и связанные с ним массовые забастовки рабочих.

По сути, совет был местом жалоб и предложений, и проводили его не столько для того, чтобы решать проблемы, сколько для их обсуждения. И в этот раз все было бы как обычно, если бы не воспользовался правом голоса командир Штормовых вестников в Арконе, Валх Браний. Все время он сидел молча и слушал весь тот бред, что несли советники. Если бы не надвигающаяся опасность и вести, которые приходили с границ, он никогда не пошел бы на такое мероприятие. Он долго терпел, но терпение подходило к концу. Когда обсуждение коснулось войск и армии, все словно замялись, и решили не продолжать тему. Тут-то Валх и решил прервать тяжелое молчание.

– Мне, конечно, очень интересно слушать о затратах и приобретениях Пентарии, но я здесь не за тем. – Перебив речь старика из Сантии, Валх встал и продолжил, не обращая внимания на недовольные взгляды и возгласы. – Нам нужно больше солдат и кораблей. Вылазки, что мы делаем вглубь пустошей не дают нам ответов на все наши вопросы. Набеги варгов учащаются, мы не успеваем следить за всеми планетами, системы защиты рубежей трещат по швам. Также хотелось бы напомнить, что мы существуем не для чистки неугодных вам планет, а их у вас становится с каждым циклом все больше и больше. Мы – защитники Пентарии, а не чистильщики чужого мусора, для этого у вас есть системные войска.

– Что вы хотите этим сказать? – Со злобой выкрикнул Дарий Имн, прокуратор из Тарконы, невысокий и щуплый, он всегда пытался выглядеть моложаво. Дарий был главным противником всего старого и считал своим долгом искоренять былые устои и традиции. О его правлении ходили нехорошие слухи. Многие планеты подвергались экзекуциям, людей пытали и наказывали, рабочие фабрик, находящихся в его ведомстве, пребывали в плачевном состоянии, однако он всегда мог вовремя подкупить тех, кого надо. Также ходила молва о его нетрадиционной ориентации и странных наклонностях, такое отношение к жизни строго настрого порицалось в Пентарии и пресекалось законом. Он больше всего на свете ненавидел арконцев и всё, что с ними связано. Дарий решил воспользоваться моментом во всю. – Великий воин и могучий командор, я крайне уважаю ваше мнение, однако мы, сенаторы и сильнейшие промышленники, лучше разбираемся в поставленных перед нами вопросах. Мы крайне уважаем ваше мнение, но здесь важно мнение большинства!

– Я не стал бы пользоваться правом голоса, если бы ситуация была экстренной! Мы служим Пентарии и человечеству. Вопрос, поднятый мной, крайне важен для всех здесь присутствующих. Нужно решать проблемы на границе, и чем раньше, тем лучше. Нам нужны ресурсы и возможность концентрации цитаделей с последующим выбором единого командующего. – Ответил глава братства со злобой в голосе. Из всех присутствующих здесь Дарий был самой большой преградой для Штормовых вестников. Это он в свое время предложил расформировать орден. Благо, тогда это предложение отвергли, но кто знает, что у него на уме теперь.

– Вы даже не можете представить всю угрозу, которую несет в себе другая сторона границы. – После этих слов в зале зароптали. «Неужели эти идиоты не понимают, что может случится?» Валх адресовал этот вопрос сам себе, но его мысли прервала хозяйка бесчеловечной корпорации из Сантии.

– Варги ничтожны и малочисленны, что они могут против вас сделать? У вас есть цитадели и титаны, вы сами воспитываете рекрутов. Если уж они могут сломить ваш орден, то грош вам цена. – После этих слов она улыбнулась. Высокая, красивая женщина с рыжими волосами в плаще советника ста, Варе Ребие. Работорговка и контрабандистка из Зареи, когда-то она сама была рабыней, но ей повезло, и её купил один из богачей. Через несколько лет Варе удалось стать фавориткой другого уважаемого бизнесмена и владельца одной из компаний по продаже рабов. Она так понравилась ему, что он выкупил её и дал ей свободу, а заодно и место возле себя. Через пять лет он при загадочных обстоятельствах умер, а Варе заняла его место, и с тех пор её власть росла и крепла. Теперь же она считалась одной из богатейших людей всей Пентарии. Она виртуозно владела искусством манипуляции и умела нащупать слабые места в людях и вовремя в них ударить, последствия её никогда не волновали.

– К чему нам спорить? Для чего же мы еще здесь собрались, как не выслушать всех? – Вступился за Валха Хэйдвальд Ёдуль из Фоманы, если орден говорит, что у нас проблемы, значит они есть. Все-таки именно они защищают наши рубежи. – Тут начался шум и споры, полетели оскорбления и припоминания кто откуда вылез и где родился.

– Именем пентариев я приказываю, замолчите! – Все повернулись в сторону говорящего. – Вы забываете где находитесь и кому служите. – Старец в плаще белого цвета стоял в углу стола, он был архонтом, отправленным из столичного мира Пентарии. Архонты были глазами и ушами самих пентариев, и крайне редко влияли на решения. Они больше служили контролирующим органом на всех уровнях власти Пентарии. Убедившись, что все на него смотрят, архонт спокойно продолжил. – Пентарии будут вами недовольны. Не для этого всех вас сюда созывают. Вы должны обсуждать поставленные вопросы, находить пути для решения проблем, а не отнекиваться от них. Секретарь, внесите списки возмутителей спокойствия и наложите на них штрафы! – После этих слов воцарилась гробовая тишина. Но её нарушил голос, доносящийся со стороны стола, принадлежавшей Зарне.

– Мы дадим людей вестникам только в том случае, если будут подтверждены их слова. Иначе мы не собираемся тратить время и силы на выискивание блуждающих в пустошах кораблей варгов. – С места вынес вердикт прокуратор столицы Зарны, Артур Кен. В зале закивали и стали соглашаться с прокуратором. Артур Кен был одним из самых авторитетных людей Пентарии, его ум был страшнее многого оружия, но он чаще всего был справедлив.

– Мы предоставим доказательства и данные с защитных систем. Однако, на это потребуются время – Валх не знал, что делать. У него было явное предчувствие, что он не ошибается. – На подготовку отчетов могут уйти месяцы и даже целые годы.

– В таком случае, чего ты хочешь от нас сейчас? – Спросил его Хэйдвальд. – Если нет прямой угрозы, то о каком сборе войск может идти речь?

В зале воцарилось молчание. Все советники ушли в себя, обдумывая услышанное. Но оно продлилось недолго. Со стороны стола, где сидели тарконцы, послышался крепкий мужской голос.

– Давайте дадим братству время на сбор доказательств и наращивание сил. Если ситуация обострится, мы дадим нужные ресурсы, а пока Вестники должны сами справляться со своей работой. – Предложил советник из Тарконы, Борис Витольд. В зале снова началась возня и шум.

– Хорошо, мы постараемся всё вам предоставить, если это понадобится. – Согласился Сварг Пеский. Он знал, как сейчас злится командир вестников и боялся, как бы тот не наделал глупостей. – А теперь давайте продолжим обсуждение других тем.

Конечно, Валх был зол, но обсуждать приказы было не в его правилах. Молча поднявшись, он покинул зал совета. Никто из присутствующих не подал виду, что он ушел. Злобная радость мелькнула в глазах у противников и печаль у сторонников. Все знали, что решения совета не всегда справедливы и могут не поддерживаться большинством, однако они беспрекословны, хоть совет и носит по большей части церемониальный характер. Добиваться своего в Пентарии лучше всего иными способами.

2

Помимо основного зала совета, политические встречи и заседания велись по всей столице Арконы. Основной совет продолжался до глубокой ночи, советники быстро пробегались по основным вопросам и сверяли постановления. Совет уже давно превратился в место сверки данных и формальных действий. Единственное, что умели члены совета, так это переливать из пустого в порожнее. Конечно, не всех устраивало положение дел, но многие решали помалкивать и довольствоваться тем, что у них имеется.

Сварг жутко устал, но в свои покои не спешил, ему нужно было поговорить с командором цитадели с глазу на глаз. Конечно, он был на стороне главы братства Штормовых вестников, но политика – не то место, где рубят с плеча. Как бы ни хотелось, придется подождать. Сбор войск был сложен и раньше, до ухода пентариев в себя, а теперь это втройне сложнее, и для этого нужны поистине важные причины.

Пока он дошел до апартаментов представительства братства, где должен был находиться Валх, он успел поговорить с тремя представителями разных секторов. Гости и члены совета то тут, то там встречались ему по дороге. С кем-то он перекидывался парой фраз, с некоторыми просто здоровался. Но увидев нужную дверь, вся чепуха в его голове рассеялась, он без колебаний вошел внутрь. В большом помещении находились бойцы братства и представители обеспечения Велесы. Большая часть людей сидела за столами и разговаривала, повсюду стоял рабочий шум. Басистые грубые голоса Штормовых вестников перемешивались с тихими, говорящими больше в себя, голосами работников административного аппарата. Поприветствовав всех, Сварг жестом показал, что не надо церемониально здороваться и прошел к кабинету Валха.

– Валх, что ты делаешь? – Начал он, как только переступил порог кабинета. Командир Штормовых вестников стоял у панорамного окна, из которого открывался захватывающий вид на гигантские вековые арконские дубы, огромные шапки древних деревьев как будто пытались заслонить собой небо. Услышав знакомый голос, Валх медленно повернулся к прокуратору и вздохнул.

– Ты пришел дать мне пару уроков политической грамотности? – С досадой в голосе ответил он. Его могучая спина осунулась, в этот момент он казался не великим пилотом и стратегом, а очень уставшим от жизни человеком. Его кустистые брови были нахмурены, а взгляд был холоден и тверд. На светлых волосах проступала едва различимая седина. Сварг не знал, сколько на самом деле лет Валху, сколько он себя помнил, командор никогда не менялся.

– Зачем они собираются, если не для принятия важных государственных решений? Это не показ кто кого богаче и влиятельнее, и не пьедестал. Когда моим бойцам говорят, они не спрашивают зачем, они просто делают. Я знаю порядки и этикет не хуже любого из многочисленных советников, но то, что они делают, уже переходит все рамки приличия. Разве не для общеизвестности они собираются в стенах атриума? Я знаю, что все важные решения теперь принимаются в стенах закрытых кабинетов.

– Так ты ничего не добьёшься, только зря потеряешь время. Им не интересны твои и мои проблемы, пока они не коснутся их самих.

– Ты как всегда прав, но хватит об этом. Сделанного не изменить, теперь главное следовать заданному направлению и успеть все сделать вовремя. – Валх развернулся и сел за свой стол. – Ты сильно спешишь?

– Ты ведь знаешь, что я всегда спешу, поэтому дела могут подождать. Когда ты улетаешь? – Цитадель Валха было одной из самых больших и относилась к реликвиям Пентарии. Сварг хотел проконтролировать то, как она будет оснащена припасами.

– Скоро. Скажи, когда я увижу твоих сыновей и дочь?

– Скоро. – С улыбкой на лице ответил Сварг, его дети были для него всем. И однажды одному из них придётся покинуть отчий дом, чтобы служить на благо родины. Эта мысль сковала его жутким холодом. Как только Сварг надел мантию прокуратора, все жители арконского сектора стали ему детьми, но мысли о родных детях всегда грели его душу.

– Да ладно тебе, ничего страшного не станет с твоим сыном. Не забывай, служить в Вестниках – это большая честь. К тому же он, скорее всего, будет пилотом титана, так что ничего ужасного в этом нет. – Валх дружелюбно улыбнулся и достал из шкафа бутылку. Сварг знал, что командор его обманывает, так как правила на цитадели были суровыми и никому из тех, кто попадает на цитадель нет поблажек и исключений. Там было абсолютно безразлично откуда ты и кого ты рода.

– Это тебе легко говорить, у тебя детей нет. Ваш орден – это последнее место, где я хотел бы видеть своих детей. – Тем временем жидкость из бутылки была налита в рюмки. Валх нахмурился и с досадой в голосе сказал.

– Может, я не имею детей биологических, но каждый из солдат, которые служат у меня мне как сын. Скорее, это тебе не понять каково это – отправлять на верную смерть людей, с которыми знаком многие, многие годы. – Он взял рюмку и быстрым движением осушил. Его взгляд был холоден.

«Неужели этот человек ровесник моего прапрадеда, или даже старше?» Задал сам себе вопрос Сварг. Он знал Валха долгие годы, так как сам нёс службу на цитадели командора в качестве ученика и представителя от Арконы. Командору понравился тот юный вспыльчивый парень, который попал к нему на цитадель, и они провели не один вечер в беседах и размышлениях. Валх и сам был выходцем из Велесы. Когда-то отец Валха был богатым человеком и состоял в городском вече. Когда пришло время отдать одного из сыновей на службу, он отдал именно Валха, и из веселого и шустрого мальчугана он вырос в великого пилота и командора. Сварг внимательно посмотрел на Валха, перед ним сидел мужчина, командующий самыми грозными и сильными бойцами, в отличие от прокуратора, командор, казалось, не постарел и не изменился ни на миг. Только глаза выдавали ту мудрость и опыт прожитых долгих лет.

– Ты прав. Ладно, не бери в голову, дружище, я не со зла. – Сварг встал. – Я пошел, если буду нужен, зови.

– Давай, удачи тебе. Но помни, до отбытия я взгляну на твоих детей. Если ты не выберешь, прости, я сделаю это сам.

После этих слов прокуратор вышел. Только теперь он по-настоящему почувствовал себя обреченным. Ему предстоял выбор – одному всё, другому ничего. Как может отец решать судьбу своих детей? Но был второй вариант, об одной мысли о котором кровь в жилах Сварга стыла.

3

Яркое летнее солнце тёплыми лучами согревало землю. Стройные, высокие деревья раскачивались под дуновением теплого южного ветра. Птицы звонко щебетали о чём-то своём в гуще листвы, звонкий детский смех сливался с журчанием ручья.

Валх неспеша шёл по выложенной плиткой дорожке, ведущей к беседке. Беседка была белого цвета с куполообразной крышей. Внутри неё сидела женщина и звонко смеялась. Она была одета в платье лимонного цвета. Её густые, ярко-каштановые волосы были заплетены в пышную косу, которая лежала у неё на спине. Лица он не видел, так как она сидела к нему в пол-оборота. Возле лестницы стояли два стража, облачённые в силовую броню. Хотя день был и солнечным, зеленая краска, которой была покрыта их броня не отсвечивала. На груди у каждого была выбит резной герб Арконы – большое дерево на небесном фоне, слева и справа от дерева молнии били в землю. Оружия у них не было. А если и было, то напоказ они его не выставляли.

Когда Валх подошёл к ним, они отдали ему честь. Как только он прошёл внутрь беседки, женщина повернулась в его сторону. Её лицо было милым и добрым, с виду она казалась хрупкой. Большие голубые глаза как будто смотрели в душу. Увидев Валха, её улыбка померкла, на лице была видна печаль. Но продолжалась это недолго, отогнав нежеланные мысли, она снова улыбнулась, хотя в ее улыбке отчетливо читалась грусть.

– Здравствуйте, командор. Сварг меня предупредил, что вы захотите нас навестить. – Она показала на высокую скамью по другую сторону стола. – Пожалуйста, присаживайтесь.

– А вы совсем не изменились после стольких лет, Влада. – Он попытался улыбнуться, но получилось это у него не очень. С годами службы ему не часто приходилось смеяться.

– Я была бы рада сказать тоже самое о вас, но, простите, не могу. С каждой нашей встречей вы выглядите всё более суровым. Даже начинаешь верить байкам, которые рассказывают о вашем братстве, будто бы все вы сделаны из камня. – В её голосе чувствовалась печаль и жалость одновременно.

– Хотелось бы мне, чтобы всё было иначе. Вы сами знаете, насколько наша служба непроста. – Он вздохнул. Ему было тяжело выдерживать её взгляд. – Вы наверняка знаете зачем я здесь. Кого он выбрал?

От этих слов её будто окатило ледяной водой. Тёплые ноты в голосе Влады исчезли, он стал монотонным.

– Он сказал, что не будет никого выбирать. Вы знаете Сварга, для него все дети одинаковы. – Она тяжело вздохнула. – Право выбора он предоставил достопочтенному братству. В её приторно-сладком тоне угадывалось то пренебрежение и отвращение, которое она испытывала к братству.

Валх догадывался, что всё так и будет. Молча встав, он обошёл стол и направился к противоположному выходу из беседки. Перед самым выходом он, не оборачиваясь, произнёс.

– Кого бы я не выбрал, сразу его не заберут и у вас будет время проститься. – Перед самым выходом он добавил. – Да, и знайте, что честь предков и родины будет лежать на вашем сыне, если боги выберут его. – Как только он это сказал, за его спиной послышались всхлипы. В этой ситуации он ничем не мог помочь семье своего товарища.

Сразу за беседкой был пологий скат, который вёл к небольшой полянке в гуще деревьев. Трое ребятишек играли в самом её центре. Двое мальчишек и девочка бегали за маленьким зверьком. Их лица светились от счастья и радости. «Беспечное детство», вздохнув, подумал про себя Валх. Он не спешил спускаться, ему было интересно взглянуть на ребятишек. Мальчики с виду были одинакового возраста, на вид им было лет по двенадцать. Но они были полной противоположностью друг друга. Оба они были примерно одного роста, но один был коренаст и уже превосходил в плечах брата. Валху он напомнил Сварга в том же возрасте. Волосы на его голове были цвета вороного крыла. Его карие глаза горели от азарта игры, на нём была надета большая рубаха без рукавов и свободные штаны.

Второй мальчишка, в отличие от брата, был строен как лоза. Все его движения были мягкими и плавными. Черты лица он унаследовал от матери, те же голубые глаза и мягкий взгляд. От отца он унаследовал рост и густые русые волосы. Нельзя было не заметить, что оба парнишки были высокими для своего возраста. Он одевался не так, как брат. Рубаха была подшита по размеру и была аккуратно заправлена в лёгкие летние бриджи.

Девочка была ещё совсем малышкой лет семи. Её милое личико обрамлял шлейф золотисто-рыжих волос, которые волнами ниспадали почти до земли. На ней было надето летнее воздушное платьице из нежно-кремового шёлка. В отличие от братьев она унаследовала от родителей всего понемногу: от матери красоту и нежность, от отца огромные янтарные глаза, выразительности которым добавляли густые ресницы. Было очевидно, что проблем с кавалерами у нее точно не будет.

Девочка пыталась поймать небольшое пушистое существо. Когда малышка его ловила, животное фыркало, из-за чего его шерсть вставала дыбом, и он был похож на большой белый шар. Понять, что за зверёк это был, Валх не смог. У существа были кроличьи уши, кончики которых свисали вниз, и короткие лапы. Но больше всего Валха удивили нереальных размеров глаза, которые занимали большую часть мордочки животного. Хотя дети и бегали за ним, зверьку самому нравилось играть с детьми. Валх мог бы поклясться, что животное улыбалось в ответ детям.

Мальчишки стояли по колено в ручье и плескались водой друг в друга. Вся одежда их намокла и испачкалась. Паренёк, что поменьше, был ловчее брата и его атаки были чётче и быстрее.

Эта сцена пробудила чувства, давно забытые Валхом за годы службы. То ли радость, то ли печаль накрыла его. Печальная радость, с иронией подумал он. Эта мысль не уходила у него из головы, и он даже не заметил, как уже спустился вниз по лестнице. Дети не сразу заметили присутствие чужака на поляне. Зато белый зверек его заметил. Он помчался прямо на Валха. Подбежав к его ногам, он начал бегать вокруг них. Валх наклонился и взял зверька в руки. Он был немного больше, чем казался ему сверху. Весил он килограмм пять-шесть. Валх медленно поднял его над уровнем своих глаз. Как только взгляды зверька и Валха встретились, зверек фыркнул, и резко шерсть на его тельце встала дыбом. От неожиданности Валх его выронил. Возле него раздался детский хохот. Девочка стояла прямо перед ним и звонко смеялась. Как только она успокоилась, то подошла и взяла зверька в свои руки.

– Вы зря боитесь Пушистика, он у нас добрый. – Обратилась она к Валху. Она стала гладить зверька, а в ответ он урчал. – Меня зовут Веста, а вас как? Она отпустила зверька и протянула ему руку для пожатия. Должно быть, она видела, как это делают взрослые.

– Можешь называть меня дядей Валхом. Ему пришлось наклонится, чтобы пожать её маленькую ручку. Позади девочки послышались возгласы мальчишек.

Когда они добежали, оба часто дышали и немного запыхались. Мокрые волосы плотными шапками прилипли к головам. С их одежды вода капала на траву, оставляя мокрый шлейф.

– Кто вы такой? Мы вас не знаем. – Обратился к Валху щупленький мальчишка.

– Я друг вашего отца. Вы меня просто не помните, вы были ещё очень малы, когда я видел вас в последний раз. Я Валх. Валх Браний.

Они оба переглянулись, в их лицах читалось удивление. Первым представился крупный мальчишка с чёрными волосами.

– Я Веритос Сваргий. Сразу за ним откликнулся его брат.

– А я Артен Сваргий. Хоть оба они и представились, близко они не подходили. Только смотрели на пришельца с безопасного расстояния, в их глазах читалась тревога.

«Неужели Сварг их предупредил?» Нервно думал Валх. Его это не устраивало. Значит, времени мало. Нужно всё это побыстрее закончить. Быстрым движением левой руки он схватил девочку, а правой достал из-за пояса нож. «Боги, простите меня», молился он про себя. С виду он был крепче камня, но внутри его разрывала тяжесть ответственности и долга. Как только мальчишки увидели это, их глаза в ужасе уставились на него. У Артена начала дёргаться нижняя губа, а Веритос побледнел. Валх прекрасно их понимал, но ничем помочь не мог.

– Я даю вам пять минут, по их истечению я перережу ей горло. – Валх медленно поднёс нож к горлу девочки. – Не пытайтесь звать на помощь, никто не придёт. Жизнь вашей сестры в моих руках.

4

Артен был младше своего брата всего на полтора года. Он был рождён второй женой Сварга Пеския, Владой. Первая его жена скончалась при родах первенца. Хотя Артен и был младшим, он во всем пытался перегнать брата, и в чем-то ему это удавалось. В отличие от брата, он был всегда весел и уверен в себе. Какое бы дело ему не поручали, он все пытался выполнить правильно и чаще всего у него всё получалось хорошо. Он был любознателен и умен не по годам. Учитель, который учил их грамоте, часто его хвалил, также дела обстояли с физикой и арифметикой. В начале он просто хорошо справлялся с задачами и примерами, но так как его брат был не склонен к этим наукам, он его быстро догнал и даже перегнал. Их учитель часто в шутку говорил, что если так и дальше пойдет, то он скоро будет знать больше него. Эти слова ещё сильнее подстёгивали Артена, он часами сидел в библиотеке читал книги. Его грели мысли о похвалах, которые ждали его после. Но он не любил философию и историю, которую обожал его брат. Больше всего на свете он хотел стать великим воином. Когда он читал книги, то часто представлял себя на месте главного героя. Ему льстила мысль, что если он будет сильно-сильно стараться, то станет как они, и в его честь тоже напишут книжку. Жажда славы и похвалы была для него всем. Но всё же в некотором он уступал брату.

В отличие от Артена, Веритос был его полной противоположностью. В свои двенадцать лет он был сильнее своих сверстников. Ему не достались великие ученые дарования, но в рукопашном бою и фехтовании ему не было равных. Как бы Артен не пытался, ему не удавалось победить Веритоса, его ловкость и проворство уступали силе и упорству брата. Многие говорили, что они оба очень хорошие бойцы, но всё же Артен знал, что против брата он бы не выстоял. Когда он спросил отца почему он не может победить брата, тот сказал ему, «Понимаешь, сынок, у каждого человека свои способности и таланты. Твой брат талантлив.» Артена расстроили эти слова, но отец рассмеялся и добавил, «Если упорно трудиться, то когда-нибудь ты станешь как брат, а может быть, даже превзойдёшь его». Но как бы он не старался, всё равно уступал ему. Сварг пытался в равной степени уделять внимания своим детям. Но всё же с Веритосом он проводил чуть больше времени.

Мальчишки часто дрались и спорили. Однажды они так сильно подрались, что разбили друг другу носы. Отец, разозлившись, наказал обоих. Тогда он сказал слова, которые хорошо запомнились обоим мальчикам.

– Вы братья, и не должны ругаться из-за пустяков. Когда-нибудь меня не станет, и только вы будете опорой друг другу.

На это Артен недовольно ответил. – У меня есть ещё и мать.

Но Валх от этих слов только вскипел.

– Она тоже не вечна, и ты должен это понять. Вы оба мои дети, и только это имеет значение. Если вы ничего не понимаете, я преподам вам урок. – Позвав своих людей, он приказал связать мальчишек спиной друг к другу и не развязывать их до тех пор, пока они не помирятся. Так они проходили несколько часов, но ни один, ни другой не собирались мириться. Весь оставшийся день они проходили связанными. В конце концов, они так и заснули привязанные друг к другу. Наутро их разбудили и развязали. Руки и ноги у обоих затекли, но добрее друг к другу они так и не стали. Мать Артена сама проследила, как их распутывают. В итоге Артена забрала мать, а Веритоса отвели к отцу. Но на этом стычки между ними не прекратились.

Их отношения смягчились, когда родилась их сестра, Веста. Хотя она была и сводная, Веритос очень её любил. Братья никогда не ругались в её присутствии. Когда ей исполнилось пять лет, отец подарил ей небольшого пушистого зверька. Фрагайцы, которые их разводили, называли их чаомами. Кличку своему подарку она дала сразу, прозвав его Пушистиком. За самое короткое время зверек завоевал любовь девочки и заменил ей все игрушки. Она часто играла с ним на улице. В тот роковой день она позвала с собой и братьев. Они хоть и недолюбливали друг друга, но, когда она звала их поиграть вместе, как правило, сразу соглашались.

С самого начала дня всё шло хорошо, даже слишком хорошо. Артен был в тот момент уже свободен, а Веритоса отпустил тренер. На удивление, за всё время прогулки братья ни разу не поспорили и не поругались. День был теплый, но вода в ручье была прохладная. Несмотря на то, что им обоим запретили заходить в воду, они не послушались. Вода в ручье была настолько чистая, что можно было увидеть большое количество мальков, которые приятно щипали ноги, опущенные в воду. Идея плескаться пришла Веритосу. Артен сначала не хотел заходить в воду, но как только его окатило водой, он резко передумал. Пока они резвились в воде, их сестричка игралась со своим Пушистиком.

Первым перемены заметил Артен, звонкий смех сестры затих. Он настороженно поднял голову и стал смотреть по сторонам в поисках сестры. Веритос это заметил и задал брату вопрос.

– Чего это ты, уже сдаёшься?

Артен взволнованно ответил, – Веста что-то притихла, ты её не видишь? Оба парня, стали осматриваться.

– Смотри, там, возле ступеней. – Сказал Веритос, указывая куда-то за спину Артену.

И точно, возле маленькой девочки на корточках сидел мужчина в синем плаще. Они о чем-то разговаривали. Артен и Веритос не сговариваясь побежали в их сторону. Ещё по пути к ним Артен почувствовал что-то странное, схожее с тревогой. Что-то похожее чувствовал и Веритос, страх читался у него в глазах, но виду он не подавал.

До мужчины, который говорил с их сестричкой, оставалось десять метров, когда они остановились. Что-то пугающее было у него во взгляде. Страх ледяным кулаком стиснул сердце Артена. Одна мысль не давала ему покоя, где стража и его мать. Артен хотел позвать на помощь, но вместо этого он спросил, кто тот такой и что ему надо. Голос у пришельца был грубым и глухим. Представился он другом отца, но вместо спокойствия Артен заволновался ещё больше. Он никогда его не видел и не слышал о нем от отца. Он посмотрел на Веритоса, но по взгляду было видно, что он тоже ничего о нем не знает. Мужчина спросил их имена, и они по очереди ответили. Артен уже хотел позвать мать или стражей, но не успел он открыть рот, как мужчина схватил сестру и приставил к её горлу нож. Движения его были ужасно быстрыми и чёткими.

Артен ещё не пришёл в себя, как тот поставил им условия, при которых он давал им пять минут или убьет их сестру. Но Артен не понимал, чего тем самым он хочет от них добиться. В начале Артен хотел бежать, потом кричать, но в итоге его губы задрожали, и он зарыдал, упал на колени. В отличии от брата, Веритос стоял на месте, сильно побледнев. Он тоже очень боялся, но держал себя в руках. Тишину прервал голос мужчины.

– У вас осталось три минуты, не тратьте время зря. – При этом рука его чуть напряглась и острие ножа плотно прилегло к горлу Весты. Как бы Артен не хотел собраться, безумный страх и отчаяние окутали его разум. Он резко встал и выкрикивая слова о помощи, побежал вверх по склону. «Нет! Нет! Я должен жить! Нет!» Эта мысль пульсировала в его голове, заставляя бежать ещё быстрее.

5

Веритос хоть и испугался, но все его мысли были прикованы к тому, как спасти сестру. Он понимал, что от того, как они поступят, зависит её жизнь. Точнее, он думал, что от них. Он не ожидал от Артена такого поступка. Хотя они с братом и часто ругались, Веритос не думал, что его брат поступит как трус. С детства их учили быть сильными и бесстрашными.

Однажды вечером Веритос остался в зале допоздна. Тогда отец сам пришёл забрать его оттуда. Он думал, что его накажут, но вместо этого отец его похвалил и сказал фразу, которую Веритос запомнил надолго.

– Ты похож на одного человека, с которым я познакомился в юности. Он тоже был такой упрямый и добрый, совсем как ты. – Веритосу было интересно кто он, этот друг, и через несколько дней спросил отца об этом. Однако, вместо этого отец сказал ему совершенно другое. – Ты должен знать, сынок, что жизнь будет ставить перед тобой преграды, которые будут казаться тебе неприступными. В таких случаях вспоминай, ради кого ты должен их рушить. – Эту фразу Веритос вспоминал каждый раз, когда тренировался и учился, ибо ему было кого защищать.

И вот сейчас судьба его маленькой сестры была в его руках. Как бы он не был огорчен поступком брата, ему нужно было во что бы то ни стало что-то решать. Поэтому Веритос недолго думая решил действовать. Резким движением он бросился в сторону зверька, который все это время ходил возле них. В это время он был благодарен брату за его поступок. Сам того не зная, Артен отвлек мужчину и ослабил его бдительность. Конечно, тот переводил взгляд то на одного, то на другого. Но похоже, выходка Артена его удивила не меньше, чем Веритоса, и это дало нужное время Веритосу. Взяв зверька, он сразу же метнул его в лицо противнику. Конечно, он очень сильно рисковал. Если его рука дрогнет, Весте конец. Эта леденящая кровь мысль как пугала, так и предавала Веритосу решимости. Но все получилось ещё лучше, чем он ожидал.

Зверек, фыркнув, распушился в воздухе, тем самым напугав, не ожидавшего нападения врага. Клинок блеснул в воздухе и то, что осталось от зверька полетело в разные стороны. Кровь забрызгала мужчину и ребенка. Девочка завизжала и стала брыкаться. За это время Веритос успел добежать до них. Как следует разогнавшись, он изо всех сил толкнул противника в бок, но оппонент быстро вернул равновесие и нанёс удар левой рукой. Последнее что видел Веритос это то, как с лестницы спускались стражи с его мачехой. Сознание он потерял с мыслью, что его сестра будет жить. Всё остальное было неважно.

Очнулся Веритос от острой боли в голове. Не было похоже, что он умер. Веки казались тяжёлыми и все его тело ломило. Но мыслил он ясно. Как только Веритос захотел встать, его остановила чья-то рука. Он посмотрел в сторону хозяина рук и увидел отца. Он сидел на стуле справа от кровати.

– Тихо, успокойся, всё хорошо, всё уже закончилось. – Голос отца был мягок и спокоен. – Как ты себя чувствуешь?

– Голова болит, а так вроде все хорошо. – Он вспомнил о сестре. – Пап, как сестра, с ней все хорошо? – Веритос сел на краю кровати и хотел уже встать, но отец его не отпускал.

– С ней всё хорошо, даже отлично. Она никак не пострадала. Чего нельзя сказать о твоём брате. Но все это позже. – Он взял стакан с водой, но прежде, чем дать Веритосу отпил немного сам.

Веритос с жадностью осушил стакан до дна. Приятная влага проникла внутрь, прибавив немного сил. Даже головная боль почти прошла. Отец увидел, что ему немного лучше и продолжил.

– Насколько я знаю, ты уже знаком с Валхом Бранием? Он указал в противоположный угол комнаты, где стоял высокий мужчина. Но как только Веритос увидел лицо незнакомца, его проняла дрожь.

Валх молча подошёл ближе к кровати, чтобы Веритос смог получше его разглядеть. Вместо обычной одежды он был облачен в тёмно-синюю, парадную броню братства. Белые линии выделяли наплечники и нагрудник. В отличие от обычной брони, он была более угловатой и грубой. В руках Валх держал шлем в виде медвежьей головы. Синий плащ свисал с его плеч покрывалом. Оружия Веритос не разглядел. Он хотел было дёрнутся, но голос отца и его рука не дали сдвинуться с места.

– Ты не должен держать зла на этого человека, он выполнял мою просьбу и свой долг. Валх командир Штормовых вестников и мой старый друг. – Отец взял паузу и продолжил. – То, что случилось было проверкой. Только так можно было выбрать, кто из вас с братом годится для службы.

Веритос не верил своим ушам. Как мог его отец так поступить с ними. Если бы рука того человека дрогнула, Веста могла умереть, подумал Веритос.

– Ты думаешь это жестокий поступок, но это древний обычай. – Хмурым голосом произнес Валх. – И не мне с тобой его менять.

Веритос с грустью в голосе спросил. – Но почему так? Я думал, вы просто созываете рекрутов из семей, когда приходит их время?

– Да, именно так мы и поступаем с обычными рекрутами. Но твой род принадлежит к великим воинам древности. Мужчины вашего рода сражались бок обок с Арконом. – Валх говорил медленно, но в его голосе чувствовалась торжественность. – В отличие от нынешнего времени, большие государственные посты занимали лучшие воины, доказавшие свою преданность родине. Но в дальнейшем войны закончилась, и занимавшие посты начальники смогли их унаследовать. Потом был принят закон, что в основном из таких знатных родов и выбираются люди на должности прокураторов, дружинников, казначеев и многих других постов. Чтобы не прерывать род, мы забираем одного из нескольких мальчишек на службу.

– Но отец ничего нам не говорил! Да и в учебниках ничего не сказано об этом. – Веритос был крайне удивлён и негодовал. Никто никогда ему ничего об этом не говорил. – А если бы вы убили мою сестру, или меня?

– Валх не стал бы никого убивать. – Отец поднял голос, он начал нервничать. – Ты просто всего ещё не понимаешь. Возможно, когда-нибудь, тебе тоже придется так поступить. Ты теперь тоже станешь одним из вестников.

Веритос не верил своим ушам. Часто он мечтал стать великим воином и бесстрашным героем. Но он никогда не думал, что это не так просто, как кажется. – Но почему нельзя было просто это сказать?

– Твой отец не мог решить, кто из вас с братом отправится на службу. Поэтому выбор пришлось делать мне. – Валх тихо подошёл к окну и продолжил. – Служба вестников почётна и опасна одновременно. Ты должен понимать, что мы не играем в игрушки и мы можем умереть. В отличие от тебя, твоего брата ждёт богатая и роскошная жизнь. Хотя вскоре ты всё узнаешь сам. Ты прошёл проверку, и я выбрал тебя. У тебя два дня для того, чтобы попрощаться с родными и близкими. Потом мы улетаем.

Чего-чего, но такого Веритос не ожидал, для него всё это было странно. Головную боль как ветром сдуло, он чувствовал лишь нарастающее волнение. Пока он собирал мысли воедино, к кровати подошёл Валх. В одной руке был его шлем, а в другой он сжимал свой плащ.

– Сама судьба выбрала тебя на службу. Как и меня, и многих других братьев. – Он аккуратно положил свой плащ на край кровати. Вышитый золотом герб вестников, молот, на удивление был тусклым, а не ярким, как показалось Веритосу сначала.

– В день отбытия ты должен будешь его надеть. После этих слов Валх развернулся и пошёл к выходу, но остановился в дверном проеме и не оборачиваясь сказал. – Ты не унаследуешь от отца титулы и богатство, но у тебя есть наследство от предков. Если все будет хорошо, ты возьмешь это наследство. – Как только он закончил, он вышел и закрыл за собой дверь.

Веритос остался с отцом. Только теперь он понял, что станет одним из воинов прославленного во всей Пентарии ордена. Но вместе с радостью и недоумением было и другое чувство. Чувство, которое, он не мог описать. Из забытия его вывел отец, который обнял его и сказал. – Что бы не случилось ты мой сын, и я горжусь тобой. Знай, что честь нашего рода теперь в твоих руках. – Выпустив его из объятий, отец бодрым голосом добавил. – Мы устроим пир в твою честь. Так что не грусти, а гордись. Отныне ты Штормовой вестник.

Хотя Веритоса и подбодрили эти слова, всё равно грусть сковывала его сердце. Скоро он покинет свой дом и всё, что ему было дорого превратится в пыль. Но в то же время его воодушевляли мысли о приключениях, которые его ждали впереди. Всё же он был ещё ребенком.

II

Герион

Жизнь во вселенной прекрасна, и в то же время пугающе загадочна и скрытна. Столько всего интересного таят в себе глубины космоса. При этом всё во вселенной подвержено течению времени, которое невозможно обратить вспять. Многие происходящие события не поддаются нашему объяснению, но при этом они есть часть чего-то общего и целого во всем мире.

Пелея была одной из ключевых планет инженерной коалиции Тарконы. На ней создавались основные наработки современнейшего оружия, но главной задачей была разработка самой современной брони, частей усилителей брони титанов, оружия и остальных важных комплектующих и запчастей. В научных центрах Пелеи постоянно велись работы над улучшениями уже существующих изобретений и открытием нового. Множество учёных работали над одной и той же задачей – сделать титанов ещё совершеннее и мощнее. И, надо отдать им должное, они справлялись со своей задачей. Научные центры здесь были одними из самых продвинутых и оснащённых, в них было собрано самое передовое оборудование, и лучшие учёные со всей Пентарии старались попасть именно сюда.

На Пелее практически не бывало плохой погоды, климат был мягкий, воздух чистый, одним словом, ничто не мешало труду миллионам ученых. Утро на Пелее было поистине фантастическое, так как у неё было два спутника, один большой, а другой маленький. Когда солнце вставало, эти два спутника пересекались вместе, и прямо за ними восходило солнце. Тяжёлые ночные тучи расходились, создавая великолепную картину.

Герион любил восходы солнца и всегда старался вставать до начала пересечения спутников. Его приводила в безумный восторг та мощь и красота, которую он мог наблюдать по утрам.

В то утро Герион был счастлив как никогда, потому что в этот день ему исполнилось девять лет, и ничто не могло испортить этот многообещающий день. Отец Гериона сказал, что сводит его в самое интересное место в мире, какое только может представить себе Герион. Ночью он спал плохо, потому что был сильно возбуждён. Поэтому он встал ни свет ни заря. Он не стал долго задерживаться дома, а решил пораньше выйти на улицу встречать рассвет. Ему нравилось видеть, как просыпается мир вокруг него, его вдохновляли все происходящие в природе процессы.

Герион был весёлым и смышлёным мальчишкой, никто не удивлялся его талантам и тяге к знаниям. Все только и говорили «весь в отца пошёл». Да и сам отец Гериона был горд своим сыном, он так же, как и сын в его годы опережал своих сверстников в развитии и знаниях. В выборе профессии он с самого начала был уверен, потомственный учёный в сороковом поколении.

Предки Гериона работали ещё с первыми чертежами титанов, их имена были ключевыми в истории разработки капсул, тел и оружия. Конечно же, именитый отец был уверен в том, что его сын продолжит их династию, причём по результатам тестов Герион по потенциалу умственных способностей намного опережал своего отца.

Герион был уже дома и заканчивал завтракать. В честь дня рождения отец обещал ему какой-то сюрприз, поэтому мальчишка с предвкушением ждал отца.

– Доброе утро, сынок, как прогулка? – Долгожданные слова прозвучали с лестницы.

Дюран был уже немолод, седина пробивалась на его тёмно-каштановых волосах. Он был худым и невысоким, среднего телосложения. Черты лица были прямыми и плавными, а брови всегда нахмурены, что создавало впечатление сильной задумчивости и суровости характера.

– Доброе утро, па, сегодня был замечательный рассвет.

Дюран подошёл к сыну и поцеловал.

– Ты у меня уже совсем большой и взрослый. Поэтому мы сегодня поедем ко мне на работу, и я тебе всё покажу и расскажу.

Герион был вне себя от счастья. Да и не мудрено, каждый хотел бы побывать в главном научном центре Пелеи. Многие готовы были отдать миллиарды, чтобы попасть внутрь и хоть одним глазком взглянуть на храм знаний и эрудиции. Но регламент строго-настрого запрещал нахождение в центре посторонних. Герион был счастлив настолько, что, не зная, что ответить отцу, просто подошёл и обняв, поцеловал его. Его отец был счастлив не меньше самого Гериона, улыбаясь и держа сына за плечо, он продолжил.

– Но до этого мы с тобой заедем в магазин, и ты выберешь себе подарок.

2

Ел отец Гериона недолго, сразу после завтрака они собрались и отправились в путь. У Дюрана была машина старого образца, на колёсах. Раритетный ZRX-pro был эталоном качества и удобства. Только немногие могли позволить себе машину такого класса, кожаные сидения, раритетный руль и коробка передач, стоившая Дюрану уймы времени и денег. Во всей Пелеи не было машины, хотя бы частично похожей на машину Дюрана, чем он гордился.

Ему приносило колоссальное удовольствие проводить своё свободное время в гараже, перебирая двигатель и остальные составляющие части машины. Самым сложным для Дюрана было изменить внутренние части машины, так как двигатели внутреннего сгорания давно заменили двигатели с ядерным ядром, работающие на зарядах атомных частиц. Плюс такого двигателя заключался в том, что для них не нужно топливо, было достаточно только системы охлаждения и капсулы соглашения радиоактивных частиц. Главным же минусом являлось то, что весили такие двигатели чудовищно много, из-за чего машины усиливали дополнительными рамами и изменяли центр тяжести. Дюран, столкнувшись с такой проблемой, решил её радикально. Специально для этого он разработал уменьшенную модель ядерного двигателя, которая весила столько, сколько нужно и не занимала много места.

В начале, как и было обещано Гериону, они заехали в магазин моделирования и техники. Герион выбрал себе в подарок сложный набор механических схем по созданию примитивных машин. Дюран был доволен выбором сына и вдобавок к этому набору купил ещё два похожих. После этого они заехали в кафе и перекусили. По дороге они много разговаривали и смеялись. Герион обожал своего отца, каждая проведённая с отцом минута была для него бесценной.

Свою мать Герион не помнил, так как родители развелись еще когда он был совсем маленьким. Дюрану не составило труда отсудить у жены права на воспитание ребенка. Он сам растил сына и следил за его воспитанием. Но всё же на Герионе это оставило след, ему не хватало материнской ласки и любви. Он очень завидовал своим сверстникам, когда они рассказывали о своих матерях и полноценных семьях.

Научный центр находился на окраине мегаполиса и занимал площадь вдвое большую, чем сам город. Корпуса цехов и научных лабораторий гармонично сочетались в железе и бетоне, создавая живописную картину вершины технического прогресса человечества. Сначала они проехали первый пропускной пункт. Весь центр был окольцован несколько раз заградительными сооружениями и высокими стенами. Всю территорию патрулировали люди в синих доспехах. Защита центра была внушительной и не вписывалась в пейзаж научных построек. Данные сооружения больше подходили военным объектам, нежели научному центру.

Герион поначалу сильно испугался людей с оружием, но видя, как держится отец, он понял, что ему ничего не угрожает и успокоился.

– Тебе нечего бояться, сынок, эти люди не желают нам зла. – После этих слов Герион полностью успокоился.

Сам научный центр был колоссальных размеров. Это были мощные здания, сделанные из большого количества материалов, названий которых Герион не знал. Здания были расположены полукругом, центральная часть этого полукруга уходила высоко в небо и делилась на несколько шпилей. Между зданиями были переходы и горизонтально-вертикальные лифты. По бокам оно было угловатым, что делало левую и правую сторону похожими на крылья. Стены зданий были тёмно-синими, похожими на глянец. Всего центр делился на две части – надземную и подземную. В правом крыле надземной части зданий находились инженерные кабинеты и отделы, в левом располагались биохимики и инженеры, работавшие над системами управления титанов. Центральная часть была отведена под главные отделы по разработке новейшего оборудования и кабинеты инженеров-оружейников. В самых центральных шпилях располагались кабинеты начальников отделов и глав проектов. В подземной части были цеха по разработке экспериментальных моделей, всевозможные испытательные полигоны и оружейная мастерская центра.

Дюран припарковал машину возле пропускного пункта, и они вместе с Герионом направились в сторону входа. Вся территория вокруг была ухожена, около здания располагался небольшой парк и аллея. В парке цвело огромное количество цветов, создавая умиротворённый вид. Перед входом в центр стоял большой фонтан, который венчала статуя рыцаря-полуробота. Статуя была огромных размеров, метра четыре высотой, обеими руками эта махина держала меч, не уступающий ей в размере. Герион был так поражен ей, что остановился рассмотреть получше.

– Папа, что это? – Спросил Герион.

– Это, сынок, результат столетних трудов тысяч инженеров. – Возбуждённым голосом говорил Дюран. – Это титан братства Штормовых вестников!

Гериона жутко заинтересовала статуя, в ней было всё, что может заинтересовать мальчишку девяти лет. Мощь, сила и красота, заставляющая трепетать всех, кто только посмотрит на неё.

– Пойдем внутрь, впереди тебя ждёт ещё много интересного. – Позвал Гериона отец, уже стоя у входа.

Над входом в центр висела большая надпись «Новый мир», являвшаяся одновременно и лозунгом, и названием центра. На входе они немного задержались, к Дюрану то тут, то там подходили работники. Кто-то здоровался, кто-то задавал вопросы, на которые Дюран давал беглый ответ.

Внутри центр был сделан со вкусом и знанием дизайна. Стены были мягких тонов. Пол выстлан приятным материалом и ноги почти не чувствовали усталости. Все кабинеты были отделены друг от друга прозрачными перегородками, которые в случае необходимости становились непроницаемыми.

Кабинет Дюрана находился на самом верху центрального шпиля. Туда они поднялись на собственном лифте Дюрана. Гериону жутко нравилось в центре, все было ему интересно и необычно. У мальчишки создавалось впечатление, будто бы он в гуще умственного водоворота.

Возле кабинета Дюрана сидели пять секретарш, все они быстро что-то набивали на своих сенсорных панелях и с кем-то разговаривали. Как только Герион с отцом подошли, они все резко встали, разговоры стихли, и они поприветствовали Дюрана. Даже сам Дюран не знал точное количество секретарей. Они дежурили круглосуточно, меняясь каждые два часа и постоянно обрабатывали письма и сообщения, приходящие Дюрану. Самые опытные из них обязаны были к приходу Дюрана явиться в центр и сообщить самые важные новости. Дюран махнул рукой, и они сели. Из углового кабинета вышла высокая рыжеволосая женщина в салатовом платье.

– Господин Дюран, вам пришло сто двадцать пять сообщений и тридцать три отчета из центра наработок.

– Перешли всё мне и скажи, что я буду занят до обеда. – Дюран повернулся к сыну. – У меня сегодня гости.

Рыжеволосая женщина кивнула. – Мистер Ферель просил вас как можно раньше спуститься к нему в оружейную, он передал, что это срочно.

Выслушав её, Дюран ответил. – Передайте ему, что я спущусь через час. – Закончив, он с сыном направился в сторону двери в свой кабинет.

– У вас замечательный сын. – Добавила секретарша им вслед. На что Дюран только кивнул.

Кабинет Дюрана больше напоминал квартиру, нежели кабинет. Всего в кабинет входило четыре комнаты с уборной. Первая комната служила конференц-залом. В центре комнаты стоял большой прямоугольный стол с сенсорной крышкой и множеством кнопок и функций. Рабочую атмосферу разбавляли интерактивные картины, висевшие вдоль стен.

Из конференц-зала вело два ответвления, первое вело в комнату, похожую на гостиную, в ней стояли большие удобные кресла, на полу лежал ковёр, придававший помещению уют, вдоль стен стояли шкафы до потолка, на полках которых стояли раритетные книги и журналы. Второе ответвление вело в сам кабинет Дюрана. Комната была нестандартной и имела пять углов. Стены были дубового цвета, стол стоял в конце комнаты, там, где стены сходились углом. Вместо стен были необычные стекла от пола до потолка. Там же возле стекол стоял большой резной стол из камня, вместо углов на нем были вырезаны шлемы великих титанов. На полу лежал ковер из фераната, ворсинки этого материала шевелились, и смотря на такой ковёр создавалось впечатление, будто это поле с колышущейся травой.

Дюран упер руки в бока и улыбаясь сказал, – когда-нибудь этот кабинет будет твоим, сынок, но для этого тебе нужно много работать и учиться.

Герион был восхищён той роскошью и помпезностью, окружавшей его. Дюран развернулся в сторону западной стены и подошёл к небольшой двери. Герион её напрочь не заметил и, если бы не отец, он бы и не увидел её вовсе. Это была четвёртая комната в кабинете Дюрана. Все в ней отличалось от предыдущих комнат, стены были обычными, окрашенными в серый цвет. Несмотря на то, что она была небольшой, казалось, что в ней море вещей. Тут было маленькое кресло в углу комнаты, на спинке которого висел белоснежный плащ с вышитой на нём раскрытой фиолетовой ладонью, возле него стоял шкафчик с книгами и старыми учебниками, за которые многие антиквары отдали бы огромные деньги. Там же стоял его персональный ПКВ (персональный компьютер визуальный). Рядом стояли чертёжные столы, станки с моделями разных приборов и титанов.

– Вот мы и пришли на моё рабочее место. – Дюран прошёл по комнате к столу, заваленному деталями и чертежами. – Именно здесь родились самые главные мои идеи и проекты. Большинство из них воплотились в жизнь, многим это ещё предстоит.

Герион удивился перемене места и обстановки. Всё в этой комнате отличалось от предыдущих, было в ней что-то уютное, обжитое.

– Садись, сынок, поговорим. – Герион прошёл в конец комнаты и аккуратно сел в кресло.

– Видел того титана, который стоит возле входа? – Герион кивнул. – Вот, лови.

Дюран кинул Гериону макет. С виду он напоминал того титана, но этот был шире и выглядел как-то иначе.

– Что это? – Спросил отца Герион.

– Это апогей всей моей жизни, результат многолетнего труда. – Глаза Дюрана заблестели, он выпрямился, стало понятно, что он очень гордился своим творением. – Титаны не так просты, как кажется, они выводят человеческую расу на новый уровень. Пилоты титанов никогда не болеют, не стареют и после пика развития тела не изменяются. Единственный минус – это то, что в конце они не могут жить вне титанов, и в итоге… Дюран замялся, и в его взгляде мелькнул страх и отвращение. – Можно сказать, что они навечно засыпают в доспехе. Целые столетия ушли на то, чтобы найти способ обнаружения подходящих родов людей с необходимым генетическим кодом. И то, его приходится обновлять, вживляя недостающие данные новым носителям, поэтому пилотов так мало, слишком много звёзд должно сойтись, чтобы получился пилот.

Герион даже не заметил, как отец замолчал, настолько он углубился в суть сказанного, что просто выпал из реального мира. Когда он поднял глаза на отца, тот уже стоял с трубкой в руках и раскуривал её. Никогда Герион не видел отца курящим какие-либо смеси или табаки.

– Прости за курение. – Дюран указал на трубку. – Тебе интересно?

Герион молча кивнул в ответ. Всё это время он держал в руках макет титана нового поколения, и даже не заметил, как на что-то нажал и детали разошлись в разные стороны.

Герион поднял полные страха глаза на отца. – Прости, папа, я нечаянно.

Дюран снова засмеялся. – Ничего страшного, так и должно быть, он разборный. Герион спокойно выдохнул, но всё же положил макет на стол. – Хочешь увидеть, как он работает? – Дюран спросил сына неспроста, он видел, как загорелись глаза сына, в нём просыпалась страсть к знаниям.

– Да, конечно хочу.

– Тогда смотри. – Дюран подошёл к стене и нажал на какие-то кнопки. В центре комнаты появилась голограмма с множеством деталей.

– Это разобранная модель титана. – Он подошёл поближе и провёл несколько раз рукой по деталям, они закрутились в воздухе совсем как настоящие.

– Вся система держится на осмии, металле, который под определёнными воздействиями начинает изменять свои свойства, плотность, массу и химический состав. Этот металл самый крепкий во всей вселенной. Из него делается капсула, которая позволяет управлять самим титаном. Вся суть управления зависит от того, насколько пилот силён морально и в физически.

Дюран показал Гериону скелет титана и капсулу, прикреплённую к шлему. – Чем сильнее потенциал пилота, тем мощнее сам титан. Капсула крепится к шлему, через который и происходит управление всей электроникой и механическими частями. Шлем скреплён с капсулой с помощью электронных полей, то есть осмий сам вливается к центру и создает тело, когда пилот в капсуле. После этого мы начинаем добавлять осмий и создаём скелет будущего титана. При этом внешность и вид создает сам пилот, а точнее симбиоз осмия с пилотом. Они как бы совещаются внутри, что их союз может создать.

Герион всё внимательно слушал и у него появился вопрос. – А в чём тогда разница твоего проекта и обычного титана?

Дюран немного задумался и ответил. – Вот, смотри. – Дюран провел пару раз по панели и появились два скелета титанов. Один был больше и шире, сами линии были обширнее и чётче, другой был более тонок и менее выделен.

– Тот, что слева от тебя – моя разработка, тот, что справа, классический титан. – Дюран стал что-то вводить и продолжал говорить, при этом после его слов на голограмме начинали появляться предметы. – Я смог укрепить осмий дополнительными вставками, которые усилят его мощь в разы. Тогда можно будет укрепить всю броню целиком, а пилоту дать более сильное оружие и возможности. Но для этого мне нужен невероятно потенциальный пилот, недавно появился такой, но я не уверен, что все получится так, как мне хочется. Самое сложное, это прочесть пилота и раскрыть весь его потенциал и возможности. Это как ботаник, который следит за растением, он не может заставить его расти, но он может помочь ему достичь нужных размеров и свойств. – Дюран замолчал и ушёл в свои мысли.

– Па, а если осмий такой крепкий, как тогда титаны наносят вред друг другу? – Герион был захвачен идеей титанов, но всё же он был девятилетним мальчишкой и его завораживали эпичные битвы, герои и сражения.

Дюран нахмурился, было видно, что тема ему не нравится. – Всё дело в оружии, осмий разрушается при соприкосновении с определённо заряженными атомными частицами, поэтому их приходится обвешивать дополнительной броней и прошивать скелет. Как правило, такое оружие используют другие пилоты, потому что сам осмий и заряжает радий, который помещён в оружие титанов.

В комнате повисла тишина, отец и сын ушли в свои мысли и ненадолго забыли друг о друге. Герион переваривал информацию, Дюран же думал о том, как бы сделать титанов ещё совершенней.

Молчание прервал отец Гериона. – Ладно, сынок, пойдём, тебе ещё предстоит многое увидеть. Дюран встал, отключил голограммную систему, и они с Герионом вышли из комнаты. По дороге они снова встретили работавших секретарей. Они снова встали, на что Дюран только молча кивнул и прошёл с сыном дальше.

3

Сначала они спустились на этаж обработки осмия. Глава отдела обработки была невысокой, с виду хрупкой женщиной, на вид ей не было тридцати. Она с радостью встретила Дюрана с Герионом и провела экскурсию по своей лаборатории. Там были гигантские машины с магнитными полями, заряжающими осмий определёнными полями. Таким образом проверяли реакцию осмия на определённые частоты полей. Дюран подошёл к столу, где лежали куски необработанного осмия и взял один в руку.

– Герион, подойди ко мне.

Герион с опаской подошёл к отцу.

– Вот, посмотри получше. – Дюран протянул сыну кусок металла. Герион хотел было взять, но побоялся.

– Не бойся, все его свойства пока не активированы, так что смело его бери. – Дюран вложил в руку сына кусок осмия.

Осмий был ярко-серебристого цвета с рыжеватым отливом. Камень оказался намного тяжелее, чем выглядел, но даже неактивный он вызвал у Гериона странные ощущения, ничего подобного с ним никогда не случалось. Осмий как будто бы давил на психику, вызвал странные эмоции, но при этом Герион не ощутил страха или тревоги.

– Чувствуешь, как он хочет связаться с тобой? – Дюран взял кусок осмия в свои руки. – Даже такой маленький, он уже давит на психику и биополя человека. Поэтому пилоты титанов должны быть чудовищно сильными людьми, как морально, так и физически. – Закончив, Дюран положил куски на стол, где они лежали. – Всё, пора спускаться к Ферелю.

Они покинули лабораторию и направились в оружейную. Оружейная была на самом последнем этаже. Главный зал оружейной был похож на огромный ангар с кучей стеллажей и станков, всюду ходили рабочие и инженеры, специальные роботы перевозили громоздкие детали и запчасти. Тут были части шлемов, куски доспехов и незаконченное оружие.

– Тебе нравится здесь? – Дюран заранее знал ответ, но всё же решил спросить сына, ему была интересна его реакция.

– Очень нравится. – Гериона интересовало всё, что было внутри оружейной мастерской. Он всё старался потрогать, нахождение здесь приводило его в колоссальную радость и восторг. Он долго ходил по оружейной, когда заметил, что они подошли к большим цельнометаллическим воротам, слева от них был небольшой вход, Герион даже не заметил, как отец отошёл. Дюран разговаривал с высоким мужчиной в очках. Герион быстрым шагом подошёл к отцу и краем уха услышал его разговор с незнакомцем.

– Всё готово, мы уже отправили все материалы в цитадель братства. Это уже семнадцатый раз, когда мы отправляем этот осмий на слияние. – Рассказывал высокий мужчина.

– А пилот готов к слиянию? – Спросил Дюран. Он нервничал и голос его был прерывистым.

– Он только прошёл все тесты, у него самый высокий коэффициент из всех, кто проходил тесты до этого. – Высокий ненадолго задумался. – Физически он очень хорошо сложен, поэтому я считаю, что из него выйдет прекрасный пилот. Биполярные тесты тоже в норме, всё будет зависеть от него.

Дюран молча смотрел в сторону. Он казался совершенно отрешённым от мира.

– А что, если он не выдержит слияния? – Спросил Дюран. – Всё рухнет. Нам выпала такая удачная возможность, которую надо реализовывать.

Высокий тяжело вздохнул и ответил. – Нам ничего не остаётся, как надеяться на судьбу и приложить все силы для реализации нашего плана.

Тут Дюран заметил сына, о присутствии которого совершенно забыл.

– Ферель, познакомься, это мой сын Герион.

Ферель протянул руку сыну друга и коллеги, они обменялись рукопожатиями. После чего Дюран продолжил.

– Мистер Ферель главный оружейный инженер нашего комплекса. Талантливейший механик и инженер, каких я знал. – Ферель скромно улыбнулся, ему было лестно слышать такие слова в свой адрес, даже если они были сказаны девятилетнему мальчику.

Тут за их спинами разъехались ворота и на специальном подъемнике вввезли какой-то большой предмет. Невозможно было понять, что это. Нечто ввозили в оружейную наглухо затянутое чехлом.

– А это, как я понимаю, вы переделали реликвию братства? – Спросил Дюран. – Не слишком ли рано?

– Нет, мы получили заказ с цитадели на перепрошивку великой секиры. Поэтому нет смысла тянуть.

Герион смотрел на проезжавшую платформу.

– Это твоя самая великолепная работа, мой друг, я всегда поражался умению оружейников так чутко перепрошивать оружие и делать его еще более легендарным.

– Эх, будем надеяться, будем надеяться. – Ферель отошёл в сторону входа и обернулся к Дюрану с сыном. – Я предлагаю пройти ко мне в мастерскую, думаю юноше будет интересно всё там посмотреть.

Вход оказался внутренним КПП в цеховые помещения. Внутри мощные станки ритмично работали друг за другом, везде стоял шум и гам. Люди и техника работали как часы, каждый знал, что и от кого требуется. Оттуда все готовые детали отправлялись в сборочный цех, там уже из готовых деталей собирали само оружие. В цехе было собрано всего пару видов оружия, но и этого оказалось достаточно, чтобы показать какого мастерства добились здешние учёные.

В начале цеха на специальном подносе, похожем на тот, что въезжал совсем недавно, стояли два парных меча. Каждый из них был по метру в высоту. Материал был искусно обработан, острие каждого было изящно изогнуто, на лезвии был выбит искусный узор, напоминавший ветви деревьев. Острие лезвия было бледно-оранжевым, – это были вставки с радием. Рукоятки мечей были с вырезками для слияния со скелетом титана. Каждое оружие титана принадлежало одному владельцу, титан не мог пользоваться оружием другого.

Ферель увидел, что Гериона заинтересовали эти мечи.

– Это мечи для титана среднего класса. – Объяснил Ферель. – Они мощные и в то же время не тяжелые, и удобные для несильно бронированного титана. Мастера парных мечей не редкость среди титанов, и, как правило, они очень искусны в бою.

Герион внимательно слушал, он как губка впитывал новую информацию.

– А что это в том углу? – Он показал в сторону северной стены.

– Это осадный шит штурмового титана. – Щит по размерам был как одна дверца входных ворот. – Осадные титаны самые крепкие из всех, но громоздкие и неповоротливые, пока ещё ни один пилот не осилил управление этим щитом и оружием ближнего боя. Чаще всего эти титаны используются в качестве прикрытия для штурмующих войск.

Тут в беседу вмешался Дюран. – Но это только пока, надеюсь, в скором времени появится такой пилот, который будет биться и щитом, и оружием.

– Было бы просто прекрасно, но пока ещё ни один пилот не смог справиться с такой ношей.

Ещё в цехе стояли наполовину собранные топор и огромная секира в три метра высотой. Там же было множество деталей. Лезвия, рукоятки, которым только предстояло стать частью оружия.

Экскурсия длилась ещё час. В конце Герион и Дюран распрощались с Ферелем. Они поднялись наверх.

– Сынок, у меня есть ещё пару важных дел на сегодня, погуляй пока в саду. – Сказал Дюран сыну. – Я скоро освобожусь, и мы поедем домой.

Дюран приставил к сыну одну из своих помощниц, а сам удалился для работы.

Герион не был против, и последовав совету отца, отправился в парк для прогулки. Он почти не разговаривал со своей сопровождающей, просто любовался природой вокруг и радовался жизни так, как может радоваться только девятилетний мальчишка.

Парк был большим и насчитывал в себе более ста видов растений и деревьев. Людей в парке не было, так как был самый разгар рабочего дня, и все работники центра находились на своих рабочих местах. Герион просто гулял по парку и наслаждался живой природой. На небе не было ни тучки. Деревья приятно шуршали под дуновениями ветров. Зверьки то тут, то там проскакивали меж деревьев.

Но вся идиллия резко прервалась жутким воем сирен. Герион даже не успел опомниться, как вокруг него воцарился хаос. Шум и грохот наполнили его разум. В небе разрывались снаряды, начали летать штурмовики, что-то совсем поблизости упало. Раздался громкий хлопок, и весь мир вокруг Гериона померк. В ушах стоял пронзительный, всепоглощающий звон. Боль в голове создавала ощущение того, что она просто сейчас взорвется.

Он не знал сколько времени пробыл в таком состоянии. Как только он пришёл в себя, первое, что он увидел, это умирающую женщину, которая его сопровождала. Она лежала на спине, половина тела была обожжена, судьба так распорядилась, что она закрыла собой мальчика, и он получил минимальный урон он снаряда. Совсем рядом от них в земле была воронка, от неё ещё шёл пар. Под женщиной быстро расползалась лужа крови. Герион видел в её глазах страх смерти и отчаяние. В этом взгляде смешалось всё, желание жить, понимание того, что это конец, агония и мучение. Герион заплакал и подошёл к ней. Она потянулась рукой к нему, в этом жесте была надежда, она пыталась ухватиться за жизнь, которую теряет. Герион взял её руку в свою. Рука её была влажной от пота и крови, все её тело напряглось, она издала предсмертный стон и умерла. Герион ещё держал её руку, он был напуган, ему было страшно. Он ничего не понимал. Впервые в жизни он столкнулся со смертью лицом к лицу. Он не мог принять, что люди умирают, да ещё такой смертью. Горькие слёзы текли по его щекам. Он хотел, чтобы эта женщина встала и снова заулыбалась. Но в то же время он понимал, что это и есть конец. Его не пугал страх смерти, он был в шоке и не понимал, что происходит.

Сильная рука схватила Гериона за шиворот и поволокла его куда-то. Он барахтался и пытался высвободиться, он кричал и тянулся к умершей женщине. А вокруг него всё разрывались и разрывались снаряды. Только когда он был уже в здании, он смог разглядеть того, кто его тащил. Он ещё не понимал, что его спасли от гибели и он избежал участи той женщины. Его спасителем оказался один из охранников научного центра. Он сам был ранен и истекал кровью. Герион не видел его лица, так как оно было спрятано за шлемом.

– Беги вверх по лестнице. – Его спаситель еле стоял на ногах, голос его был хриплым и осевшим. – Там есть вентиляционная шахта, залазь туда и не выходи, пока все не утихнет.

Герион стоял как вкопанный и не мог сойти с места.

– Дурак, что ты стоишь? Беги скорее. – Солдат толкнул его, но Герион не сходил с места. Только когда в их сторону раздались выстрелы, и охранник открыл ответный огонь, в Герионе проснулся инстинкт самосохранения. Он побежал что есть мочи.

Он так быстро бежал, что когда остановился долго не мог отдышаться и прийти в себя. Он был в ужасе, ему было страшно, он остался один. Долгое время были слышны выстрелы и взрывы. Потом ненадолго всё стихло, но через время раздались целые залпы выстрелов, стены здания задрожали. Но это был решающий залп, потом всё снова затихло. Герион уже хотел вылазить, когда раздался мощный взрыв. Всё задрожало, последнее, что почувствовал Герион это то, что пол под его ногами ушёл и он куда-то проваливается.

III

Веритос

Удар левой, шаг в сторону, выпад и удар ногой под ребра. Удар в корпус, пропуск трёх ударов, один в голову и два по корпусу. Противник сильно наклонился вперёд, два удара, один с колена в голову. Враг пошатнулся – шанс, который нельзя упускать, весь вес перемещён на левую часть тела и точный удар в подбородок. Первый вышел из строя. Удар сзади в плечо, сильно наклонился от удара. Ещё удар от противника слева под ребра. Резкий разворот, обманное движение ногой в стоящего противника сзади, разворот корпуса вправо, сильный удар с ноги в голову правому. Поворот в сторону позади стоящего, два удара в грудь и удар с колена в голову. Ещё двое лежат неподвижно. Упустил момент, один схватил сбоку за руки, другой бьёт по корпусу. Напряг все тело, швырнул державшего сзади через себя, добил ударом в голову с ноги. Секунда, и тот, что бил, уже сбоку. Пропуск удара в голову, на секунду в глазах потемнело. Ещё один удар, увернулся и поймал руку, перенес вес тела и создал рычаг, хруст, и рука сломана. Пятеро лежат, конец поединка.