Czytaj książkę: «Куда исчез Андрей Гранев?»

Глава 1

«Первое утро»

Представьте, что вы пролетаете над просторами изящной, процветающей страны. С вами по пути плывут мягкие линии дорог, шоссе и автострад, соединяющие так непохожие друг на друга города. И вот вы пролетаете над мелким болотом, как будто и незаметным, если не остановиться, не вглядеться. Но вы ведь остановитесь. Все мы влюблены в тайны природы, прекрасные картины лесов и полей. Нас будоражат даже мрачные ее пейзажи: болотистые топи и заросшие долины. Среди ветров, что несут вас, слышится невнятная речь, распространяется по округе и вдруг обретает смысл.

- Считай, я даю тебе отдых: прими его без язвительных обвинений и потрать на то, что нужно. А нужен тебе хороший сон; и прочистить дурную голову.

- Вы выдираете мне клыки, а не отсылаете в курортный санаторий.

- Я напомню, что последние ваши выходки вылились плачевной репутацией на мой отдел. Результаты великого метода, которым ты через край захлебываешься, выходят боком для всей полиции. Преступник пойман, справедливость восстановлена - на том спасибо! Но даже напарница не всегда согласна с твоим подходом. Подумай хотя бы о ней, не порть девочке молодую карьеру. Отдохни, ради всего разумного в тебе.

- Но почему тогда в Скверск? К чему эта насмешливая метафора? Возвращение к корням, к истокам? Я вылез оттуда не для второго падения, уж поверьте.

- Для отдыха родной город подходит наилучшим образом. Пройдись по знакомым местам, приглядись к старым домам, навести добрых друзей. Только прошу тебя, не прикладывайся к бутылке! Жду по почте ежедневные рапорта о каждом вашем шаге. Свободен, лейтенант.

- Вы просто не знаете этого города, командир…

Очередным шквальным вихрем шумные голоса уносятся вдаль, и все внимание вновь приковывает к себе природа. Взглянув под собственные ноги, вы увидите, как изумрудные поля заливаются первыми лучами солнца. Мрак постепенно спадает с еловой чащи, но холод все еще держится меж деревьев. Болото вокруг не однотонно, не равномерно, а подвижно. Как начнете снижать высоту полета, топи станут разбиваться на мелкие воды, обвиваться закрученными дорожками и испещряться маленькими домишками. Образ тихого городка медленно возрастает на фоне буйства природы над затяжной ночью. Уже легко разглядеть скошенные крыши, расколоченные дороги и тонкие линии слабых фонарей. А центр всего полотнища и вовсе перерастает в чудесный парк, в культурное наследие городка Скверск. Парк буквально украшает всю картину, придает ей жизни. Он - последняя надежда, что город вас не разочарует, а приманит еще ближе к себе. Здесь природа взбунтовала будто дитя, преодолела границы типовых застроек и удивила всех жителей. Даже те из них, кто в жизни не любил природу, стали захаживать в парк. Естественно, это место быстро обросло домами покрупнее и повыше, мелкими конторами и закусочными, кафе и ресторанами, бутиками и киосками. Улицы еще пусты, безлюдны и чисты, но среди утренней дымки слышится очередной разговор.

- Так это дело - наше наказание за очередную дерзость?

- Ты в праве винить меня, но я просто использую все выученные уловки и возможности. Знаю, работать со мной – не сказка, да и наши расследования не похожи на детективные романы. Когда тебя приставили ко мне молодой выпускницей, меня уже взяли на карандаш. И вот капитан всучил мне отгул. Не зная, куда же деть силы, готовые биться ключом, чертов зануда сослал нас в надежде на перевоспитание.

- Но твою дурь не выбить так легко, конечно же?

- Без этого лаконичного понимания ты бы не осталась моей напарницей. Ты и сама скучаешь без наших приключений, правда ведь?

- Нечего и добавить. И куда же теперь? Мы вернемся с кулаками к командиру или примем удар, раскроем дело и докажем нашу безупречность?

- Через тернии к звездам, дорогая Астра, только и всего.

Силуэты улетают вслед за ароматами полыни, растворяются в свежести росы, голоса утихают и разливаются песнями птиц, что кружат среди верхушек сосен и елей центрального парка. Деревья-гиганты и высадки пахучего можжевельника пролегли меж двух грандиозных сооружений: Университета промышленности и аграрных наук и гуманитарно-социального института. Не сказать, что между этими колоссами шла борьба за престижность и популярность, они не враждовали, просто подход к обучению сильно разнился между собой. Строгость и контроль за собственным статусом одного учреждения резко контрастировали со свободами и творческой жилой другого университета. Всего две дороги вели к высшему образованию в Скверске, и оба - сложны и ветвисты. За годы обучения они являлись наставниками жизни для каждого своего абитуриента, после чего отпускали человека в свободный полет: в любое предприятие города, где требовались свежие умы, возросшие в стенах гигантов-университетов. Эти слова, без малейшей неточности, значились на информационных досках обоих учреждений. «Надпись, которая встречает еще молодого птенца, провожает гордую птицу» - так говорили профессора и деканы, что ежегодно знакомились с новыми студентами прямо под этим лозунгом.

Покружив вокруг университетов, пролетая под их арками, что соединяют корпуса, видя их изящные колонны и фрески, вы задумаетесь: почему же город столь тихий и спокойный, местами беден и мрачен, и по холодному тоскливый; от чего людей так мало, а фонари так одиноко освещают здешние ночи. Но ведь сейчас в Скверске лишь рождается день: солнце помалу начинает выкатывать свой круг из-за горизонта, бьет ярким светом по верхним этажам домов. Люди в залитых золотом квартирках бодро просыпаются на работу, собираются на учебу и разделяют тепло с ближними.

Из окон тонкой струйкой просачивается эхо отгулявшей ночи, былая усталость смешивается с морозным воздухом и ощущение сна полностью покидает жителей. Всех, по-разному быстро и по-разному приятно, но без исключения всех. Лишь приезжий, заплутавший человек, что жил в иных условиях: городском шуме, сонливости до самого обеда и кутеже до полуночи, - еще не свыкся с атмосферой Скверска. Он еще не готов вставать. Ворочаясь от кошмарных снов и бредовых воспоминаний, он перешептывается сам с собой сухими губами, испарина лезет в сомкнутые глаза и духота сковывает дыхание. Сквозь бормотание вырывается обрывок разговора.

- И как восходящая звезда рухнула на горелую землю? Не раскрылось дело больших шишек, и мальчишку за шиворот турнули дежурить у круглосуточных?

- Сегодня преступление живет повсюду, скрывается в сточных канавах и темных подворотнях. Не важно, где рождаются зло и мрак, они велики и могущественны. Мир требует их поимки и эту работу выполняю я.

- Мы же оба понимаем: трагедии местных для тебя - легкая пища. Тут одни пьяные ворюги сумок да шарлатаны, что разводят столичных людей на экскурсии и сувениры из парка.

- Твои лестные слова греют душу, старый друг. Но легкость и скорость, с которыми я поймаю ваших воров, быстро вернут мне репутацию.

- Боюсь, дело, что тебе дали, не такое уж и простое, чтоб его.

- Что ты знаешь о мальчике?

- Я - лишь собиратель слухов, разносимых студентами моего большого дома. Но мальчик интересный, чересчур интересный. Ты и сам поймешь, когда послушаешь разговоры молодых. Однажды я уже видел такого парнишку, тот выстоял и браво смог достичь своей мечты.

- Брось тоже. За добрую встречу, угрюмый старикашка!

Слова заманивают, говорящие товарищи интригуют слух, и вы продолжаете полет над улицами, пока не заприметите конкретный дом: красный кирпич, серая облицовка, плитками выложенные ступени крыльца. Это здание - второе общежитие университетов, правда среди своих. В отличие от обычного общежития, этот дом, а вернее сказать его престарелый владелец, сдает свои комнаты всем, кто желает большей свободы, чем имеют обычные студенты.

Через запотевшее окно вы видите одну комнату, изначально прекрасно обставленную и комфортную для жизни, лишь более грязную, захламленную и мрачную, чем может себе позволить самый нечистоплотный и неприученный к порядку студент.

Жилище мирно хранит сон сорвиголовы со званием лейтенанта - парня, что служит в лучшем отделе столичной полиции. Он выходил победителем из тех дел, где другие оперативники и следователи не справлялись, боролся с ядом преступности, пока не оказался в Скверске по приказу строгого капитана. Выжитый как лимон и брошенный на край света в болотную деревню, - именно так вчера он описывал свою жизнь миловидной незнакомке в студенческом баре, - лейтенант видел очередной кошмар и морщился во сне.

Голова его трещала, а шея - ломила от неудобного положения, ведь спал он боком на диване, облокотившись на твердый подлокотник. Готовиться ко сну прошедшим вечером он и не думал, ведь из-за затяжной, ночной и бесконечно утомляющей работы, парень не успевает стелиться. По обычаю, он наскоро сбрасывал обувь рядом с собой и быстро засыпал, не раздеваясь, в чем вернулся. Так и случилось минувшей ночью, так было и прежде: даже в блестящие месяцы его работы в уголовном розыске; месяцы, даже не годы. Искры хоть и яркие, но быстро тускнеют. Так и душа оперативника захворала, спертая в стенах угрюмой комнаты.

Раздался стук в дверь, а после, без промедления на ответ, замок открыли дубликатом ключа. Внутрь комнаты, вместе с запахом жизни и красотой молодости, впорхнула девушка. В ее образе все говорило само за себя: форма, наглаженная с вечера, заправленная и идеально сидящая; натертые ботинки, неброская, но кропотливая укладка коротких русых волос, что на солнце отливали светлым тоном; завершал женский портрет легкий макияж.

Войдя в комнату, девушка первым делом отворила небрежно задернутые шторы. Яркий свет залил комнату и распахнутое вмиг окно выгнало запах перегара вместе с атмосферой одинокой тоски.

Девушка легко обнаружила среди бардака телефон оперативника и включила питание. На треснувшем экране отобразилось местное время в пол девятого утра и свежая дата - понедельник, 25 октября. Девушке бросился в глаза шквал оповещений: первыми шли пропущенные звонки, около десятка от Киры, и лишь одно от хозяина общежития, что удачно дал девушке второй ключ. Ниже копились непрочитанные сообщения, все еще от Киры. По содержанию и эмоциональности они перерастали из мягких фраз в острые угрозы и, в конечном счете, в назначение расправы на сегодняшнее утро. С обратной стороны телефона перманентным маркером кислотного цвета засох неизвестный номер. Подпись ниже гласила краткое “Ди”. С каменным лицом и презрением в душе, Кира принялась стирать номер: сперва легким скольжением пальца, затем в гневных попытках оттереть цифры близлежащей кофтой. На свое счастье, девушка обнаружила остатки алкоголя на дне стакана, что примостился прямо у кровати. Под действием спирта фломастер поддался и расплылся в кляксу. Краем зоркого глаза Кира заметила блестящий прямоугольник на полу. Подняв раскрытое удостоверение оперативника уголовного розыска, она увидела фотографию: молодой, полный амбиций и целей, парень глядел на нее карими глазами, хоть лицо его оставалось холодным. Кира улыбнулась фотографии и убрала документ в карман мужских брюк. Затем повернулась к спящему лейтенанту и легким пинком скинула того с кровати. Грохотом тысячи тарелок парень рухнул на пол и проснулся от жуткой боли, переживая удар, спазм в отекшей шее и, наконец, сильнейшую головную боль. Улыбка отразилась на лице Киры: она торжественно совершила утреннюю месть.