Czytaj książkę: «ОКР во время зомби-апокалипсиса»
Глава 1
На улице стоял самый обыкновенный будничный день. Теплое Июльское солнце пыталось с переменным успехом пробиться в комнату сквозь плотно зашторенное окно. 26 июля 2025 года. Эту дату запомнят надолго, но об о всем по порядку. Когда Джим пробудился от сна на часах пробило 8:56. Хоть молодой и натренированный организм Джима только в самых редких случаях сопровождал дикую ночную гулянку похмельем бывали и исключения. Он уже и не помнил, когда страдал от головной боли на утро, но явно запевать джин пивом была не самая удачная идея. Именно в этот роковой день, который приветствовал его с ехидной адской ухмылкой, голова Джима трещала по швам. Чуть открыв шелка глаза, Джим оглядел комнату. Был полный беспорядок. Вчерашняя одежда раскидана по полу, недоеденная лапша быстрого приготовления словно кто-то вчера ритуалом призывал макаронного бога и у него это получилось, рядом возле кровати стояла недопитая бутылка вина. – Черт меня побрал, на кой хрен так надираться, громко выругался Джим, когда узрел инистую виновницу ноющей и пульсирующей боли в висках. Глаз открытым удалось удержать не больше 15 секунд и мозг принял единственное рациональное решение отрубиться пока боль не станет терпимой.
Когда Джим проснулся во второй раз часовая стрелка уже перешла черту 12. От головной боли почти след пропал, но редкие накатывающие секундные вспышки ещё давали о себе знать. Но мигрень не самый страшный побочный эффект от эйфории после алкогольного опьянения. Как все мы знаем после взлета всегда есть спад, после мгновенного повышения дофамина неизменно наступит серотониновая яма – это закон баланса, всего сущего. Тревожность атаковала каждый миллиметр не защищённых нервных узлов Джима. Чувство фрустрации усиливало полное отсутствия ретроспективы вчерашней ночи. У Джима с годами уже выработалась причина следственная связь: нечего не помнишь после попойки равно наломал дров тут и к гадалки не ходи. Так и сейчас его не покидало твердое убеждение что он нажил себе неприятностей, о чем свидетельствовали разбитые костяшки на кулаках. Он попытался разбудить дремлющую память, но серое вещество отказывалось работать. Единственное что всплыло в его сознание образ гневного Макса и крики на фоне.
-На до бы набрать ему, подумал он и немного потупя взял телефон в руки чтобы позвонить. На телефоне оставалось 11 процентов, и Джим поставил его на зарядку. – Да что за день такой, даже свет отрубили падлы, но тут он увидел, что в придачу к этому с связь на мобильнике абсолютно отсутствует. Шкала гнева дошла до пика и счетчик начал зашкаливать. Он мигом взлетел с кровати и со всей злобой швырнул телефон об стену, - бесполезный кусок дерьма, да пошло оно все. крикнул Джим. Телефон было, конечно, жалко, но он послужил удивительным антистрессом, собрав в себя весь центр тяжести его негодования. Ему сразу полегчало. Не много пошатываясь, он добрался до кухни в поисках воды чтобы удалить пустынную жажду. Оказалось, помимо сбоя связи и отключения электроэнергии, жидкость из крана тоже упрямо отказывалось течь. Уголки губ от сухости покрылись слоем жёсткой корочки, а слюна выделительный процесс сошел на нет. Капиллярные окуляры в бешенном ритме обводили периметр кухни в поисках хоть какого-нибудь наличия питья. Из всего возможного что находилось на кухонном столе выделялась потрёпанная литровая бутылка воды. Та самая святая вода, в прямом смысле этого слова, два месяца назад мать освятила воду в церкви дабы употреблять по чайной ложки в праздничные дни. Резервуар этого сакрального зелья был рассчитан на полгода, но для обезвоженного организма Джима хватило четыре океанских глотков чтобы опустошить шестимесячную норму. – Аминь! Перекрестившись в не правильном порядке все еще заплетавшимся языком, промямлил Джим, после чего обдал пушечным залпом опьяняющей отрыжки.
