Czytaj książkę: «Скользящие в лучах. Второе издание»

Но есть созвездия иные,

От них иные и лучи:

Как солнца пламенно-живые,

Они сияют нам в ночи.

Ф. Тютчев

Редактор Виталий Николаевич Сероклинов

© Иван Алексеевич Светлый, 2024

ISBN 978-5-0062-8033-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Часть I

Глава 1. Через тернии к звездам

Во вторник утром в одном из пригородов Майями бойкая девушка-репортер Элигзанд Фроат, представляющая крупный телеканал Morning News, в составе небольшой съемочной группы отправилась в Центр изучения космоса, чтобы взять эксклюзивное интервью у куратора межпланетного проекта «Экспедиция Проксима» мистера Джонса Синглтона.

– Сегодня, шестого февраля 2650 года, пресс-служба Центра изучения космоса сообщила об успешной посадке транспортного корабля межпланетной экспедиции Роскосмоса на экзопланету Проксима Центавра b. Напомним, что запуск состоялся почти пятьсот лет назад с космодрома «Восточный», и вот, преодолев невероятное расстояние, роботы с Земли высадились на планете и приступили к исследованиям. Мы решили подробнее расспросить мистера Джонса Синглтона, куратора проекта «Экспедиция Проксима», о том, чего нам ждать от реализации проекта и действительно ли у человечества появился шанс. Мистер Синглтон, как вы можете прокомментировать эту новость?

Пожилой седовласый коротышка в невзрачном сером костюме, с залысиной на голове, по виду заслуженный академик, восторженно затараторил:

– Так далеко мы еще не заходили! Это необыкновенное путешествие длиной в пятьсот лет, и оно нам удалось!

– Расскажите, с чего все началось и как долго люди шли к колонизации экзопланеты?

– В далеком две тысячи тринадцатом году на расстоянии чуть больше четырех световых лет от Земли, что равняется сорока триллионам километров, в тройной звездной системе Альфа Центавра мы обнаружили каменистую экзопланету Проксима b, похожую на Землю. Долго искали что-то подходящее по всему видимому космосу. Сначала рассматривали как вариант Кеплер-438 b, которая на восемьдесят восемь процентов схожа с Землей, но расстояние до нее – четыреста семьдесят световых лет – стало серьезным препятствием для планирования миссии на эту далекую планету. По этой же причине все остальные варианты также были оставлены без внимания, а выбор пал именно на Проксиму, как наиболее близкую к Земле. Путь до нее на космическом крейсере с самыми мощными двигателями, которые придумали на тот момент люди, занял пятьсот земных лет.

– А были ли у кого-то сомнения в существовании этой планеты, ведь, насколько я поняла, доподлинно было неизвестно, есть ли вообще эта планета?

– Сомнения, безусловно, были. Но когда с чилийского «Чрезвычайно большого телескопа» мы явно увидели, так сказать, профиль планеты на фоне ее звезды, а с орбитального телескопа «Джеймс Уэбб» заметили еще и температурную циркуляцию на Проксиме, то никаких сомнений не осталось, и Роскосмос немедленно направил туда корабль с оборудованием для исследования и колонизации экзопланеты.

– Скажите, почему, помимо Проксимы, человечество больше не направило никаких других экспедиций на экзопланеты?

– В двадцать третьем веке, когда содружество космических корпораций при участии научной лаборатории имени Джеффри Марси совместными усилиями построило космические интерферометры, спектрометрическим методом были обнаружены сотни других идентичных нашей планете транзитных экзопланет, причем даже более подходящих для земных форм жизни, нежели Проксима. Но из-за начавшихся войн, глобального экономического кризиса и роста расходов на реализацию более приоритетных космических проектов внутри нашей Солнечной системы зондирование и колонизация других экзопланет стали невозможными.

– Скажите, мистер Синглтон, а есть ли уже какие-то подтвержденные данные о наличии жизни, атмосферы и воды на Проксиме и вообще хоть какая-то связь с ней?

– Проксима Центавра b получает столько тепла и света от местного солнца, что можно считать ее находящейся в обитаемой зоне своей звезды. Благодаря уже упомянутым мной космическим интерферометрам мы выявили, что планета Проксима Центавра b удерживает атмосферу и жидкие поверхностные воды в пропорциях, близких к земным. Но есть ли на этой планете жизнь, мы узнаем через четыре световых года, что равняется восьми земным годам, за которые выпущенный из лазерной установки с Проксимы световой луч с информацией достигнет приемников на Земле. Именно так, кстати, и организована наша межпланетная связь.

– Скажите, что будет дальше? Мы создадим новую колонию на планете, как когда-то Илон Маск организовал подобную колонию на Марсе? Будем там параллельно заниматься добычей полезных ископаемых на ближайших астероидах, как это делала двести лет назад китайская компания Origin Space с помощью своих роботов-майнеров? Или все-таки рискнем и попробуем отправить туда оцифрованных людей?

– В случае работоспособности лучевой установки и пригодных условий для жизни в аватарах мы отправим с помощью информационно-потоковых лазерных лучей первую группу оцифрованных людей-колонистов с Земли. На планету они прибудут примерно через восемь-девять лет после отправки. До получения результатов отправлять туда людей опасно и нецелесообразно, поэтому пока там будут работать роботы, а мы – с нетерпением ждать подтверждения работоспособности всех систем и результатов анализов проб грунта, воды и атмосферы с Проксимы.

– До сегодняшнего дня корабли могли путешествовать на расстояния чуть более одного светового года, причем живые организмы на них находились в состоянии, близком к гибернации, искусственному погружению в сон с заморозкой, и все равно частично погибали, а теперь люди смогут перемещаться по космосу со скоростью света, а может, и найдут иные разумные цивилизации. Невероятно! – произнесла с восхищением заранее заученный текст Элигзанд.

– Человечество наконец-то раздвинуло горизонты своего присутствия, и теперь при помощи лазерных лучей мы сможем перемещаться даже в самые далекие уголки нашей Галактики со скоростью света. Разрешим ли мы наконец-то парадокс Ферми или обнаружим в очередной раз, что еще одна найденная нами планета безжизненна и не имеет следов развитой цивилизации, – покажет время. Но главное, что у человечества и всего живого появился еще один шанс выжить. Поэтому давайте не будем гадать и дождемся подтверждающих данных, – с доброй улыбкой ответил пожилой ученый.

– Хорошо, спасибо вам, мистер Синглтон. Мы будем следить за новостями из ЦИКа. С вами на прямой связи была корреспондент телеканала Morning News Элигзанд Фроат.

Глава 2. Размышления

Клэр, лежа в кровати, убавила звук телевизора, висевшего в просторной спальне, и снова задумалась о межпланетных путешествиях человечества. Ее муж Майкл в это время лежал рядом и читал сводку новостей в смартфоне. Клэр захотелось обсудить увиденное с Майклом, и она с тревогой в голосе спросила:

– Майкл, как ты думаешь, сможет человечество теперь начать путешествовать не в виртуальных мирах, а по просторам настоящей Вселенной?

Ей не удалось скрыть переживаний от мужа, за пятьсот лет совместной жизни хорошо ее изучившего.

– Не знаю, Клэр, я ведь не астроном. Да и нужно ли это людям? – Майкла удивило то, что Клэр, никогда не интересовавшаяся межпланетными путешествиями, вдруг так серьезно задумалась об этом. Он отложил смартфон, повернулся к ней и почти шутя, с улыбкой спросил: – Неужто ты собралась полететь на Проксиму… и бросить здесь всё?

Клэр почувствовала, что, возможно, сейчас она каким-то образом обесценивает все труды и старания Майкла. Не желая его обижать, она улыбнулась и прижалась к нему, подставив светлую макушку для поцелуя. Майкл, обрадованный, что его опасения не подтвердились, воспринял начало этого разговора как повод для ностальгии по тем временам, когда все еще только начиналось. Он обнял Клэр и, глядя в полоток, стал вспоминать:

– Как же было здорово мечтать, обсуждать планировку нашей будущей матрицы! Помнишь, как мы проектировали будущий рай и всю земную жизнь копили парадайз-коины, чтобы оплатить его верстку, расписывая все возможные изменения в нашем личном мире на тысячи лет?.. И счастливы были, что за короткую земную жизнь успели накопить на жизнь вечную. А помнишь, как мы в 2100 году впервые вошли с тобой в офис представительства «Вечной жизни» в Америке? Там молодые пары в переговорках обсуждали с дизайнерами и архитекторами виртуальной реальности будущие матрицы, где им предстояло жить после оцифровки всю оставшуюся вечность.

– Да, мы так долго с тобой их выбирали… – немного успокоившись, тоже принялась воспоминать Клэр.

– Больше всего меня обрадовали в тот момент, когда выбор был сделан, твои счастливые глаза! И я знал теперь, какой будет наша с тобой вечность.

– Наш мир прекрасен, это наш Эдем! – Клэр нежно поцеловала Майкла в знак того, что прекрасно помнит: все, что у них теперь есть, создано благодаря его усилиям и стараниям.

– Тогда к чему рассуждения о межпланетных передвижениях в реальности, если ты уже в Эдеме, Клэр? Что такого есть в том безжизненном мире, чего нет здесь, у нас? – не унимался Майкл.

Клэр вернулась на свою сторону кровати и, обняв подушку, задумчиво возразила:

– Майкл, он реальный! Неужели ты не понимаешь? Я о том мире, откуда мы ушли в виртуальную реальность… и еще неизвестно, сможем ли мы теперь вообще вернуться. Солнце остывает, рано или поздно и на Земле, и на Марсе жить станет невозможно, а новая планета в другой солнечной системе – это шанс на жизнь в реальности. Это не компьютерная графика и не сотни терабайт, хранящихся на серверах корпорации «Вечная жизнь», где мы с тобой обречены жить вечно.

– Обречены? Да мы почти около земного ядра, и даже если Солнце окончательно погаснет и на поверхности Земли все превратится в лед, мы будем жить здесь еще миллионы лет. Или, может, тебе скучно со мной? В нашем мире что-то не так?

– Ну что ты, нет, конечно, все так. Просто… Все здесь такое… ненастоящее. Ну ты же понимаешь, что все это искусственное, не реальное?

– Клэр, я не понимаю, о чем ты говоришь. Наш мир идеально спроектирован. На его постройку мы отдали труды всей своей земной жизни, все накопленные средства. Что может быть дороже цифровой вечной жизни? Все земное – это тлен! Когда тебе требовалось пообщаться с тем, кто еще был в изначальном теле на Земле, ты спокойно могла это сделать в любой момент через каналы внешней связи. Но ты сама знаешь, что сейчас ничего живого, кроме уродливых мутантов, в реальном мире не осталось и настоящая реальность только здесь!

Клэр молча обняла Майкла и, не желая больше доставлять ему беспокойства, решила прекратить разговор, притворившись, что согласилась с мужем, но на самом деле так и осталась при своем.

Глава 3. В музее

В голове у Клэр теперь засела идея путешествий во Вселенной, особенно привлекал ее полет в соседнюю солнечную систему к экзопланете Проксима. Она решила, что должна самостоятельно раскрыть для себя непростую научную тему, и занялась самообразованием. К счастью, ее второе образование, полученное в Мэрилендском институте физики, существенно облегчало понимание исследуемого материала, потому Клэр уверенно погружалась в тему. Она читала статьи различных авторов об экзопланетах, пыталась разобраться в терминологическом языке конструкторских бюро, разрабатывавших двигатели для межпланетных путешествий, и, наконец, однажды пришла на экскурсию в виртуальный музей Центра исследования космоса.

Клэр стояла среди небольшой группы людей и жадно вслушивалась в каждое слово пожилого роботизированного экскурсовода, словно это была не обычная матричная программа, а какой-то ветхозаветный пророк благовествовал в святом храме нечто очень важное:

– Лазерный луч – это открытие двадцатого века, благодаря которому люди изобрели радары, лазерные ножи, а сегодня могут путешествовать в самые дальние уголки Вселенной. Это изобретение было предсказано задолго до его открытия писателями-фантастами Гербертом Уэллсом в его произведении «Война миров» и Алексеем Толстым в книге «Гиперболоид инженера Гарина». Свое название лазер получил в 1957 году…

В этот момент к Клэр подошел пожилой мужчина невысокого роста, похожий на доброго волшебника, переодетого в костюм ученого, и заговорил:

– Интересуетесь историей лазерных технологий? Я профессор Януш Мигуцкий, – старичок протянул женщине свою сухую руку.

Клэр немного опешила и даже слегка расстроилась, что не слышит слов экскурсовода, но пожала руку внезапному собеседнику:

– Рада знакомству, профессор. Я Клэр.

Она попыталась показать, что слушает экскурсовода, а профессор ей мешает это делать. Но тот был неумолимо тверд в своем намерении поговорить:

– Очень приятно, Клэр. – Он махнул в сторону экскурсовода: – Не волнуйтесь, этот экскурсовод запрограммирован на бесконечное количество повторений материала. Самое важное о лазерах вы уже услышали. Следует упомянуть лишь о проекте Extreme Light Infrastructure. В начале двадцать первого века тринадцать стран Евросоюза договорились построить сверхмощный лазер, который бы превосходил все имеющиеся энергомощности на Земле. Строили они его больше десяти лет. Это был настоящий прорыв в науке, он-то и дал нам сегодня возможность проникать в глубины космоса со скоростью света.

Клэр полностью переключилась на рассказ профессора, поняв, что программа-экскурсовод никакой не пророк, скорее жрец, раз за разом повторяющий одни и те же проповеди, а настоящий пророк, способный открыть ей научные тайны, – это именно профессор.

– Удивительно, профессор. Человечество наконец-то пришло к таким важным открытиям… Скажите, а вам известно что-нибудь о планете Проксима?

Януш Мигуцкий преисполнился радости, что перехватил страждущую душу из лап музейной программы, и пригласил Клэр в свой кабинет:

– Давайте мы пройдем в мой лекторий, и я вам все покажу и расскажу.

Он взял под руку свою собеседницу и повел ее из экскурсионного зала. В этом здании у Януша Мигуцкого был свой отдельный кабинет, где он читал лекции всем интересующимся посетителям. Однако перед самым входом Клэр успела увидеть, что специализация профессора – вовсе не космос, а океанические исследования. Именно так, по крайней мере, было написано на табличке перед входом.

– Скажите, профессор, вы специалист по океанологии или все-таки каким-то образом связаны с космосом?

– Терпение, мой друг, терпение… Еще немного – и вы все узнаете, – проговорил, суетливо улыбаясь, старичок и открыл дверь лектория. Переступив порог, Клэр не увидела ничего необычного в этом помещении. Профессор закрыл наружную дверь, затем внутреннюю стеклянную, нажав на кнопку пульта, и в кабинете, как по мановению волшебной палочки, по стенам за стеклом, по стеклянному потолку, под стеклянным полом начала журчать вода. – Добро пожаловать в мою скромную обитель. Все, что говорится здесь, никто и никогда не прослушает.

В центре зала появился голографический экран, на котором включилась видеопрезентация с различными фото- и видеоматериалами о планетах. Клэр, все еще пребывая в состоянии удивления, внимательно слушала речь профессора и с интересом смотрела на экран, который уносил ее воображение далеко-далеко, в соседние звездные системы:

– Да, наше Солнце и впрямь угасает и рано или поздно жизнь на планетах нашей Солнечной системы станет невозможной. Именно поэтому человечество предприняло попытку освоения подходящей планеты в ближайшей солнечной системе, и выбор пал на Проксиму, которая примерно на тридцать процентов массивнее Земли. Ее год равен всего одиннадцати земным дням. Экзопланета вращается вокруг своей родительской звезды на расстоянии около семи с половиной миллионов километров. Это намного меньше, чем между Землей и Солнцем, где расстояние – сто пятьдесят миллионов километров. Судя по ультрафиолетовому «портрету» родительской звезды, красного карлика класса М, кислород на планете, вращающейся вокруг этой звезды, есть. Такие солнца испускают мощное ультрафиолетовое излучение. Разрывая молекулы воды и углекислого газа, лучи солнечного света могут создавать свободный кислород. Вполне вероятно, что ковчег с образцами земных видов жизни с Марса для их сохранения придется отправить именно туда. Но главный вопрос: кто это сделает?

Пунктирами на экране продолжали отрисовываться орбиты и межпланетные расстояния. Рассказ профессора все больше и больше захватывал внимание Клэр, которая смотрела на него глазами восхищенной студентки и понимала, что он действительно тот самый человек, с которым она может поделиться своими мыслями и переживаниями насчет межпланетных путешествий и нахождения здесь, в матрице.

– Профессор, вы знаете, сегодня утром я поняла, что мечтаю оказаться снова в реальности. Я хотела бы полететь на экзопланету и увидеть новую, девственную, не нарисованную, а настоящую жизнь!

– Что ж, моя дорогая Клэр, в наше время это вполне досягаемая цель.

– Вы и правда так думаете?

– Уверен на сто процентов!

– Утром я попыталась заговорить об этом с мужем, но, к сожалению, Майкл не принял моих рассуждений на эту тему.

– Это вполне нормальная реакция человека, для которого матричная жизнь стала высшей ценностью, а любое инакомыслие сродни сумасшествию или чему-то крамольно-еретическому. Ваш разговор с мужем или с кем-либо еще в виртуальном мире на подобные темы похож на разговор буддийского монаха о бодхичитте со средневековым мусульманином или христианином, результатом которого может стать если не костер, то, по крайней мере, неприятие и недопонимание. Я бы не стал на вашем месте обсуждать эту тему с кем-либо… не готовым к подобной информации. К тому же в системе работают агенты безопасности, отслеживающие любые подозрительные действия в матрицах. Не слышат они нас только тогда, когда мы находимся вот в таких защищенных местах. Старайтесь не попасться им, иначе последствия будут самыми печальными.

– Да, я понимаю, о чем вы говорите, профессор. Для Майкла весь этот мир – смысл его жизни, цель, которой он добился. А об агентах я была другого мнения. Мне казалось, они призваны сохранять порядок внутри системы, разве нет?

– Задача агентов – искать угрозы и ликвидировать их. К сожалению, я знаю много случаев беспощадной расправы агентов над подозрительными гражданами. И лично был свидетелем того, как несколько сотен лет назад девушку моего друга удалили из «Вечной жизни». Она не представляла никакой опасности, была настоящим ангелом и всего лишь мечтала покинуть «Вечную жизнь», чтобы жить вместе со своим любимым молодым человеком в его реальном мире. Но агенты вычислили ее. Бедная Стефани… Поэтому прошу вас, Клэр, будьте осторожны.

– Я поняла вас, профессор. Спасибо, что предупредили меня. А как все-таки человек путешествует по лазерному лучу?

– При отправке луча код личности отправляется целиком, без дробления. Человек засыпает и путешествует во сне, не ощущая расстояния. Но вам следует знать, что такие путешествия возможны пока только в один конец. Отправиться можно куда угодно, где есть лучевой приемник, а вот вернуться оттуда уже не получится. Для возвращения потребуется луч точно такой же мощности, как и при отправке. На Проксиме генератора луча такой силы нет. Отправлять оттуда можно лишь короткие сообщения, код человека в них просто не поместится, мы слишком много весим. Емкость мозга человека – четыре терабайта, именно столько места мы, оцифрованные люди, обычно занимаем на серверах или во временных переносных хранилищах.

Клэр задумалась, вглядываясь в голограмму, мечтая о собственном путешествии, а профессор понял, что Клэр – именно та, которую он искал. Она и есть одна из немногих, способных уверовать в успех миссии и оставить все самое дорогое для себя, следуя за мечтой.

Глава 4. Незваный гость

Ярким теплым и солнечным днем Клэр и Майкл неспешно прогуливались по улице. На зеленой лужайке резвились чьи-то дети, неподалеку журчал фонтан, летали белые бабочки. Лучи солнца поблескивали на светло-русых локонах Клэр.

Неожиданно к фонтану подбежал какой-то китаец в черном кожаном плаще и, протягивая Клэр кейс, произнес:

– Ваш заказ.

Клэр, не понимая, что это за курьер и от кого странная посылка, отказалась брать ее в руки:

– Я ничего не заказывала, думаю, вы ошиблись.

Майкл показал жестом, что они не будут брать эту посылку, и, взяв Клэр под руку, направился в сторону кафе, где было довольно многолюдно. Курьер, не выполнив свой заказ и не вручив кейс, вместо того, чтобы уехать с посылкой, бросил ее в фонтан и пустился наутек.

По пути в кафе Майкл сообщил по телефону в полицию о том, что в их матрице появился курьер, которого никто не ждал. Человек это или машинный код, было не разобрать. Буквально через минуту на телефон Майкла поступил звонок с неизвестного номера, что вызвало еще большее недоумение у него и Клэр. Майкл показал жене, что номер не определен, после чего, пожав плечами, поднес к уху трубку, откуда послышался низкий и уверенный мужской голос:

– Майкл, добрый день! Вас беспокоит Павел Вениаминов. Я президент «Вечной жизни». От имени компании и от себя лично приношу вам свои извинения и благодарю вас за вашу бдительность и оперативный звонок. Надеюсь, у вас все в порядке?

– Здравствуйте, мистер Вениаминов. Да, у нас все в порядке.

– Можно просто Пол. Отлично. Обещаю, больше вас никто не побеспокоит. Хорошего вам дня.

– Всего доброго, Пол.

Майкл положил трубку и молча посмотрел на жену. Клэр взволнованно спросила:

– Кто это был?

– Сам Павел Вениаминов. Тот самый мистер Пол, начальник «Вечной жизни». Видимо, с этим китайцем какая-то серьезная история, раз об инциденте доложили самому главному в системе.

Майкл и Клэр огляделись, но курьера уже нигде не было. Вся система словно перезагрузилась, и супруги заметили секундное искажение пространства. Клэр бросила взгляд на фонтан и обратила внимание, что под водой лежит тот самый кейс, но решила не говорить об этом мужу.

В кафе Майкл, помешивая кофе, постарался деликатно успокоить любимую:

– Что тебя тревожит, дорогая? Инцидент с китайцем полностью исчерпан. Нас заверил в этом сам мистер Вениаминов. Все в порядке, тебе не о чем переживать.

– Не знаю, Майкл… Этот мир такой хрупкий. Мне кажется, здесь, в этом раю, мы не можем быть в безопасности.

– Клэр, ты напрасно переживаешь из-за компьютерного глюка с китайцем. Это единичный случай, и, уверен, система безопасности и Пол не допустят подобных инцидентов.

– Напрасно? А помнишь, что произошло с хранилищем в Австралии в двадцать третьем веке? Весь материк вместе с серверами корпорации «Южный крест» ушел на дно! А еще раньше в Израиле исламские фанатики при помощи дронов захватили в Иерусалиме хранилище «Машиах» и уничтожили серверы вместе с теми, кто там находился. – Клэр оглянулась, поняла, что в кафе слишком многолюдно, и, боясь, что их разговор услышат, продолжила уже вполголоса, наклонившись к Майклу: – Ты не думал, что сегодня это была разведка китайского хакерского искусственного интеллекта перед атакой на серверы «Вечной жизни»? Достаточно ли здесь антивирусов и там, снаружи, сил, чтобы противостоять монстрам и хакерам в аватарах? – Клэр снова оглянулась, не подслушивают ли ее, и уже почти шепотом добавила: – Может, там вообще уже нет никакой жизни… и все давно погибло, а нам тут рисуют какие-то картинки. – Клэр замолчала и отхлебнула кофе.

Майкл, оторопев от крамольных мыслей жены, осмотрелся по сторонам, поправил свои слегка седые волосы и, не теряя самообладания, ответил:

– Милая, мы ведь неслучайно выбрали для себя именно русскую «Вечную жизнь». В России самое надежное и защищенное хранилище кибермиров. Серверы запитаны от тепловых энергостанций, и электричества от раскаленного ядра в центре Земли хватит на миллионы лет, к тому же есть дополнительные источники автономного питания на случай сбоев. Снаружи ни одна ракета, ни один террорист, ни одна химера-мутант не доберутся до бункеров в глубине евразийского материка. Будь спокойна, здесь мы в безопасности, и, я уверен, Пол не допустит, чтобы его детище погибло.

– Солнце угасает, пойми, проблема не только в низких температурах! Если оно совсем погаснет, то не останется силы, которая будет способна удержать планеты на своих орбитах, а значит, они хаотично разлетятся в космическом пространстве, как шары на бильярдном столе, и будут летать, пока рано или поздно не столкнутся с чем-то фатальным. Почему ты не думаешь об этом? Ведь если это случится, будет уже неважно, на какой мы сейчас глубине. Мы все здесь погибнем!

Майкл, не найдя, что ответить, замолчал, но и Клэр, помня совет профессора, решила прекратить этот разговор и сделать вид, что она успокоилась. Но в ее глазах, задумчиво смотрящих на улицу через витрину, по-прежнему читалась скрытая тревога.

Глава 5. Лучшая подруга

Спустя несколько дней Клэр, находясь в добром расположении духа и ожидая Майкла на ужин, решила, пока есть время, пообщаться по видеосвязи со своей кузиной и лучшей подругой Маргарет. Раньше, еще там, в реальном мире, они часто выезжали семьями на совместные уик-энды, ходили вместе по магазинам и театрам. Маргарет осталась лучшей подругой Клэр и в мире виртуальном. Рыжеволосая веснушчатая шотландка, чьи предки, по преданию, принадлежали к древнему клану Маккиннонов, объединивших шотландское королевство в девятом веке нашей эры, подкупала мягкостью и душевностью, умела дружить, прекрасно вела семейные дела и как никто понимала Клэр.

Матрица Маргарет расположилась по соседству с матрицей Клэр. Женщины сразу решили, что их матрицы должны быть в одном и том же серверном хранилище, чтобы удобно было ходить друг к другу в гости и продолжать крепкую дружбу.

В доме Майкла и Клэр все выглядело обычным. Они не захотели проектировать свою матрицу в ультрасовременном дизайне и договорились, что она будет напоминать реальность конца двадцатого века. Поэтому Клэр, закончив сервировать стол в гостиной, села на диван и набрала на телефоне номер Маргарет. После гудков вызова посередине комнаты появилось голографическое изображение любимой подруги.

– Здравствуй, Маргарет! Давно не виделись.

– Привет, Клэр! Рада тебя слышать и видеть. Да, последний раз мы виделись в Майами-Бич месяц назад.

– Барбекю тогда получилось чудесным.

– Хотя я помню, что Майкл все-таки ворчал, что «Будвайзер» невкусный, его могли бы эмулировать и получше.

Все эти теплые воспоминания погрузили их в состояние такой же радости, какую они испытывали месяц назад от общения друг с другом. Клэр задавала непринужденные вопросы, в том числе и о детях Маргарет:

– Как там Билл и Кейт? Звонят? Приезжают к вам в гости из своей матрицы?

– Да, они такие счастливые. Совсем недавно купили для моего кибервнучка новую кроватку. Иногда я теперь его так называю. Их малыш растет не по дням, а по часам. Как хорошо, что они согласились купить себе эту малютку-эмуляцию. Он так всех радует! – Маргарет заметила, как Клэр на секунду закрыла свои большие голубые глаза, вздохнула и попыталась не расплакаться. – Клэр, прости… Тебе, наверное, трудно все это слышать? Ты до сих пор скучаешь по Тедди? Может быть, не стоит так убиваться и все-таки заказать его эмуляцию, ведь у тебя в памяти сохранились его фото и видео, голограммы, воспоминания и ДНК-код…

– Прости. Ничто не может заменить мне моего мальчика. Никак не могу смириться с его потерей, – почти шепотом произнесла Клэр и, не сдержав слез, опустила голову.

Маргарет ничем не могла помочь ей ни сейчас, ни в тот злосчастный день, когда спасатели не успели оцифровать душу единственного сына Клэр после автокатастрофы.

Раздался звонок в дверь. Клэр, вытирая слезы и искренне улыбаясь, поспешила попрощаться:

– Извини, Маргарет, мне нужно идти. Майкл пришел на ужин.

– Целую тебя, дорогая Клэр! Мы все тебя очень любим. Передавай привет Майклу!

Глава 6. Вечер утешений

Майкл вошел в гостиную с букетом цветов и поцеловал Клэр. По ее припухшим красным глазам он понял, что плакала она совсем недавно. Но если она не рассказала с порога о какой-то проблеме, значит, ее печаль, скорее всего, связана с воспоминаниями о семейной трагедии, которая произошла много столетий назад в земной жизни. Ему предстояло в очередной раз утешать Клэр.

– Дорогая, что случилось? Всё в порядке?

Клэр, пытаясь показать радость от принесенного мужем букета любимых ярко-красных бархатных гелихризумов, не смогла скрыть последствий своих душевных терзаний. Ничто на свете не могло ее утешить в такие минуты, даже слова Майкла. Он был хорошим мужем, другом, а иногда выступал и в роли отца для Клэр, но сейчас ей не хотелось показывать, что она снова горевала о Тедди.

Ей было стыдно, что Майклу то и дело приходится поддерживать ее, ведь наверняка ему когда-нибудь надоест постоянно успокаивать свою ненормальную супругу. Эта «ненормальность» на самом деле была следствием накопленных импринтов прошлого, когда еще юная Клэр сначала лишилась матери, а затем жестокий отец, спешно женившись после похорон, отказался от дочери, оставив ее самостоятельно пробиваться в жизни.

Сейчас, понимая, что переживания от Майкла уже не скрыть и разговор неизбежен, Клэр села на диван рядом с мужем, который обнял ее и, поцеловав, с улыбкой произнес:

– Расскажи, моя хорошая, что заставило мою красотку лить слезы и переживать на этот раз?

– Все то же самое. Я звонила Маргарет… Она передавала тебе привет, кстати.

– Вы снова говорили с ней о Тедди?

– Да, прости меня, пожалуйста, я не могу его забыть. Когда кто-то говорит о своих детях или внуках, я не могу не думать о нашем дорогом мальчике.

Клэр снова вспомнила тот роковой день, когда к лежащему на дороге маленькому окровавленному телу пятилетнего Тедди подъехал электромотоцикл службы спасения. Спасатель с планшетом подключил провода к вискам светловолосого Тедди и пытался успеть оцифровать сбитого машиной ребенка, лежащего без сознания. На экране планшета неспешная полоса загрузки дошла до девяноста девяти процентов – и появилась надпись: «Дальнейшая оцифровка невозможна».

Спасатель ввел эпинефрин в подъязычную мышцу с помощью шприца для внутримышечных инъекций и приступил к искусственной вентиляции легких. Непрямым массажем сердца он пытался если не запустить его, то хотя бы доставить сколько-нибудь кислорода к умирающему мозгу, чтобы тот отдал последние мегабайты своего сознания электронному носителю. Но надпись на экране не менялась, и с каждой минутой надежды спасателя и Клэр таяли. Спасатель тщетно посылал в миокард высоковольтные импульсы из дефибриллятора, пытаясь запустить сердце, пока, наконец, не сдался.

Клэр, не принимая случившегося и потеряв надежду на оцифровку сознания сына, прощалась с его бездыханным маленьким телом. Спасатель застегнул молнию черного мешка и погрузил его в подъехавший автомобиль. И Тедди уехал навсегда…

– Майкл, этот день снова и снова у меня перед глазами. До сих пор виню себя в том, что случилось. Он ведь был еще таким маленьким… Как я могла отпустить его одного на улицу? Если бы я пошла вместе с ним, он не выбежал бы за этим мячом на дорогу… и ничего бы не произошло…

– Дорогая, ты не должна себя винить. Это трагическая случайность, и в этом никто не виноват, – произнес почти заученную фразу Майкл. Он, кажется, придумал хоть и не новое, но весьма действенное решение, способное отвлечь Клэр от ее переживаний. – Скажи, может быть, ты хочешь съездить навестить отца Марка? Мне кажется, вы уже очень давно с ним не виделись.

– Да, я как раз собиралась на следующей неделе приготовить его любимый десерт. Но, пожалуй, отложу все дела и поеду к нему завтра.

– Вот и отлично. Он всегда рад тебе. Не знаю, что такого там рассказывает тебе этот священник, но после разговоров с ним ты становишься такой спокойной и уверенной. Думаю, поездка пойдет тебе на пользу.

Глава 7. Пазлы

Утром следующего дня Клэр припарковалась недалеко от католического храма, где служил отец Марк. Было прохладно, но солнечно. Подстриженные зеленые газоны пахли свежестью и после полива блестели россыпью бриллиантовых капель. А пышные кусты красных роз на клумбах приковывали к себе внимание и будоражили воображение сладким и манящим ароматом.

Службы в храме в это утро не было, и отец Марк ждал Клэр. Она пришла с коробочкой угощений для священника, который с улыбкой встретил гостью на пороге. Клэр ускорила шаг, и уже через минуту они обнялись и обменялись приветствиями. Отец Марк предложил пройти в его кабинет и выпить чаю. Раскрыв коробку с угощениями, пастор увидел, что его духовная дочь основательно подготовилась к встрече.

– Спасибо, Клэр, за мою любимую панна-котту! Как поживает Майкл? – спросил священник, перекладывая угощение на тарелки.

– Спасибо, отец Марк, все хорошо, Майкл передает вам привет. Это он посоветовал мне навестить вас… – сказала немного смущенно Клэр. Собравшись с мыслями, она решила перейти сразу к наболевшему: – Святой отец, мне кажется, я никогда не буду счастлива в этом кибернетическом раю.

– Что случилось, почему ты так переживаешь?

– Здесь все идеально, мы с Майклом любим друг друга… но я никак не могу смириться с мыслью о том, что не смогла уберечь сына от гибели. Ну что мне сделать, как обрести покой?!

– Ты не должна винить себя. Ведь это наши религиозные убеждения и законы ювенальной юстиции не позволяли нам мириться с эвтаназией несовершеннолетних. Церковь и так пошла на серьезные уступки, когда легализовала сначала однополые браки, затем эвтаназию. Выбор человека должен быть осознанным и самостоятельным. Никто из родителей или опекунов не имел права умышленно лишать жизни детей ради оцифровки и переселения их душ в цифровой рай. Нужна была веская причина: неизлечимая болезнь или неотвратимость скорой кончины человека.

– Значит, получается, религия с ее законами и запретами и государство лишили меня сына? Знаете, я сейчас скажу, может быть, очень крамольную вещь, но иногда я думаю, что религия и была самым страшным мировым злом, которое тормозило развитие человечества и приводило людей к погибели. Священники нам сулили жизнь после смерти, не давая вести разработки в области оцифровки сознания и запрещая оцифровать человека и продлить его жизнь. Ну а разрешив оцифровку взрослых, так и не легализовали эту процедуру для детей. Сколько детей могло бы жить сейчас рядом с нами, но все они умерли… как и мой сын.

– Да, сейчас, когда рождение людей невозможно, живые люди на вес золота, а раньше жизни людей ничего не стоили. Убить могли за кусок хлеба или за пару долларов.

– Ну и где тот обещанный религиями рай, где мессия?

Священник, неспешно помешивая чай, открыто и искренне отвечал на вопросы Клэр, понимая, что все они – следствие ее переживаний о сыне и первое, что надо сделать, – это утешить духовное чадо.

– До прихода мессии время еще есть… Если он действительно явится, мы обязательно об этом узнаем. Духовный мир сокрыт от людского взора, как наша матричная подземная жизнь неведома мутантам, живущим на поверхности Земли. Может быть, в каких-то параллельных мирах умершие люди продолжают жить, а души праведников блаженствуют в чертогах небесных. Надеюсь, душа твоего Тедди именно там…

Клэр было приятно слышать от наставника не столько обнадеживающие, сколько утешительные слова.

– Спасибо вам. Я тоже очень на это надеюсь, отец Марк.

– Что касается научных открытий… Церковь всегда принимала их с осторожностью, а иногда и вовсе не принимала, боясь самоуничтожения человечества. Религия порой действительно тормозила науку, но изначально она стремилась сделать каждую личность светлее, чище. Мораль, привитая людям, и надежда на вечную жизнь уберегали от преступлений и побуждали к добродетелям.

– Я помню, как мне, христианке, было стыдно слышать упреки от своих неверующих знакомых в том, что католические священники убивали ученых в средние века, язычники в древности приносили человеческие жертвоприношения, а мусульмане жгли и уничтожали библиотеки, произведения искусства, имущество всех тех, кто не признавал их веру. Я отстаивала не только свою – христианскую – позицию, но и, выходит, держала ответ за все религиозное мировоззрение, и мне действительно было стыдно за фанатиков всех религий.

– Во все времена все конфессии боролись за власть и господство над территориями и людскими душами. Никому не нужны неконтролируемые люди, их открытия, свобода мысли и воли. Такие люди любой системой воспринимаются как потенциальная угроза. Пусть они лучше принадлежат к какой-либо из существующих религий или партий, чем будут без ярлыка и привитых ценностей. Поэтому история всегда переписывалась сильнейшими. Религия в союзе с гражданской властью порабощала людей. Применение силы, принуждение было необходимостью для сохранения установленного порядка. Идеальная личность, по мнению религиозного инжиниринга, это сознательная личность, которая стремится исполнить все приказы и законы не из-за страха наказания, а с радостью и по доброй воле…

Клэр слушала наставника, периодически отпивая из чашки пряный травяной чай. Его аромат рассеял внимание Клэр и унес в далекие воспоминания, рисуя в воображении картины прошлого. Тогда она точно так же отогревалась чаем и говорила без умолку с наставником обо всем на свете… Через мгновение ее замерший в одной точке взгляд снова сфокусировался на собеседнике.

– …Всякое царство нужно защищать силой, и не только снаружи, но и изнутри, ликвидируя и предупреждая любую опасность. Дольше всех просуществовали те культы, которые были основаны на тоталитаризме – самой твердой основе любой религии и любого царства, – подытожил отец Марк.

Он не был похож на большинство других священников, что Клэр видела в своей земной жизни. Он был правдивым и честным, говорил об изъянах в религиозных постулатах так, словно он не служитель культа, а воинствующий атеист, критикующий бездарность религиозных организаций и ущербную матричность религиозного мышления адептов. Все это заставляло Клэр верить священнику, открываться ему и следовать его советам. Вот и сегодня она как-то по-новому осознала некоторые вещи, будто еще несколько недостающих пазлов из нечеткой картины мироздания были найдены ею за чашкой ароматного чая с панна-коттой.

Глава 8. Жизнь на Марсе

Попрощавшись со священником, Клэр села в машину и поняла, что ей нужно побыть одной, чтобы поразмыслить и усвоить полученную информацию. Она завела двигатель и отправилась в одно уютное кафе на краю своей матрицы.

Сидя в почти безлюдном кафе за столиком, Клэр заказала свой любимый лавандовый раф. После разговора с отцом Марком она не то чтобы забыла о том, что случилось с Тедди, скорее просто переключилась на мысли о более глобальном: что происходит сейчас в матрицах, что творится там, на поверхности Земли, как обстоят дела на Марсе, когда окончательно погаснет Солнце и можно ли спастись на Проксиме.

В кафе работал телевизор. Поскольку больше никого, кроме пожилого официанта и Клэр, в кафе не было, она попросила сделать погромче звук, чтобы послушать новости.

На канале проходил телемост с колонией Марса.

– Сейчас на прямой связи с нами корреспондент из марсианской колонии Джереми Уотсон. Джереми, скажите, что интересного произошло за последние сутки у вас на Марсе? Удалось ли остановить пандемию среди детей?

– Добрый день, коллега… К сожалению, нет. Детская смертность в колонии приблизилась к критической отметке. Иммунитет в иноземной среде, пусть и приближенной к земным условиям, очень низкий, он не справляется с вирусами. Более того, вирусы образовали новые штаммы и не поддаются уничтожению привычными методами.

– Джереми, скажите, помощь с Земли на прошлой неделе помогла вам каким-то образом на Марсе? – продолжил обеспокоено расспрашивать корреспондента ведущий.

– Увы, нет. Те препараты, что мы получили с Земли, в марсианских условиях просто бесполезны. Остается надежда, что наш собственный медцентр успеет найти вакцину, которая остановит пандемию.

– Очень жаль, Джереми. Мы все переживаем за вас и надеемся, что вакцина в скором времени будет найдена… С нами на прямой связи из марсианской колонии был корреспондент Джереми Уотсон, а мы переходим к новостям из зон боевых действий на Земле.

Седой официант в белом фартуке сделал звук потише и, протирая бокал, заговорил с Клэр:

– Да, такими темпами мы потеряем последнюю надежду человечества. На Земле все кончено, на Марсе эпидемия… Хорошо, что есть ковчег с образцами живых организмов. Успеть бы найти новый дом для них. Долго мы так не продержимся.

Клэр, почувствовав интерес к теме со стороны официанта, призналась:

– Боюсь, вы правы, у людей остается все меньше и меньше шансов на выживание. Сколько надежд было возложено на колонизацию Марса, но колония до сих пор не может перейти к автономному существованию и нуждается в постоянной помощи с Земли. Теперь вот эпидемия еще, будь она неладна… А про Землю и говорить не приходится – вон что делается… – Клэр кивнула в сторону телевизора.

В следующем репортаже демонстрировали кадры с поверхности Земли. Сюжет программы был похож на боевик с душераздирающими сценами, где страшные монстры перелезали через забор военной базы, рвали аватаров людей и роботизированные машины на части. Те оказывали активное сопротивление, расстреливая химер из бластеров и лазерных пушек.

Посмотрев новости, Клэр снова вспомнила разговор с профессором Мигуцким. Теперь она уже всерьез стала размышлять о том, что у людей и вправду осталось не так уж много шансов на выживание и если не исследовать космическое пространство в поисках новой планеты – нового дома для человечества, то можно упустить время и навсегда потерять эту последнюю возможность.

Побыв наедине с собой, Клэр вернулась домой. За ужином она смотрела на сидящего перед ней Майкла, в глазах которого читалась надежда, что ей стало лучше. Не желая больше давать повода для переживаний, она без особых подробностей рассказала о своем разговоре со священником. И добавила, что завтра обязательно съездит в службу поддержки и узнает, какие новые технические решения ее многовекового вопроса появились в «Вечной жизни».

Глава 9. В Столице

На следующий день Клэр отправилась в общественную приемную «Вечной жизни», куда обращались обитатели всех матриц серверного хранилища со своими личными, как правило, бытовыми вопросами. Офис общественной приемной и службы поддержки находился в Столице, которая граничила со всеми матричными пространствами внутри «Вечной жизни». Конкретного названия этот город почему-то не получил и именовался просто Столицей, с заглавной буквы.

Клэр, доехав до границы своей матрицы, оставила автомобиль на спецстоянке и пересела в транспортную капсулу до Столицы. В кабинке на прозрачном экране появились стандартная инструкция и карта города, а приятный голос предложил во время посещения Столицы использовать очки IRL Glasses, внутрь которых была встроена навигация по городу. Кроме того, эти очки исполняли роль цифрового защитного экрана, с помощью которого можно регулировать количество видимой рекламы на улицах.

Клэр примерила очки, бегло и со знанием дела просмотрела, что предлагает ей система. Полистала опции, выбрала среднее количество рекламы и проложила маршрут до общественной приемной «Вечной жизни». Через несколько секунд капсула начала движение, графический интерфейс отрисовал за окном пейзажи зеленых холмов и полей. Пассажиры, путешествующие до Столицы, не просто сидели внутри шаттлов, ожидая, пока их оцифрованные личности прогрузятся системой по заданным координатам, но словно бы парили в небе на бесшумном самолете с прозрачным корпусом. Перелет занял чуть больше десяти секунд – именно столько времени требовалось процессорам, чтобы перенести четыре терабайта из одной точки системы в другую.

Выйдя из капсулы, Клэр оказалась в ультрасовременном городе, попадая в который, каждый раз хотелось замереть и бесконечно созерцать его красоты. Еще бы, ведь лучшие программисты-архитекторы трудились над созданием облика Столицы! Концепция города заключалась в том, что архитектура части зданий в нем была неизменной – таковы были памятники культурного наследия человечества. Как правило, это были популярные среди людей древности исторические сооружения, собранные со всего света: лондонский Биг-Бен, московский Кремль с собором Василия Блаженного, Нотр-Дам-де-Пари, Сиднейский оперный театр, римский собор Святого Петра, испанская Саграда Фамилия и дубайский небоскреб «Бурдж-Халифа». Все остальные здания в Столице раз в неделю обновляли экстерьеры и архитектуру. Тротуарная плитка по всей Столице также менялась каждые семь дней. Концепция и архитектурные решения главного города заставляли восхищаться им всех посетителей, ведь Столица оставалась всегда величественной и всегда неповторимой.

Клэр встала на trip board – небольшой металлический диск, парящий над землей, и неспешно поехала к общественной приемной, разглядывая красоты Столицы. Управление было полуавтоматическим: пассажир мог лишь выбрать маршрут, ускориться, замедлиться или остановиться. Этот вид транспорта был абсолютно безопасен, потому как синхронизировался со всеми окружающими движущимися объектами и общей транспортной базой данных. Не обремененная сложностями управления, двигаясь по заданному маршруту, гостья Столицы лениво рассматривала фасады зданий и читала информацию о них. На небоскребах пестрила видеореклама, вокруг пролетали стеклянные машины и то и дело сновали со своими посылками роботы-доставщики. Интегрированный в очки навигатор подсказывал дальнейший путь по выбранному маршруту.

Добравшись до офисного здания, Клэр подошла к главному входу общественной приемной, где посетителей приветствовала голографическая голова. Ее программа была проста и незатейлива: завидев вдалеке приближающихся посетителей, робот должен был активироваться, проговорить рекламу и поприветствовать всех входящих.

– Корпорация «Вечная жизнь». Мы создали индивидуальные проекты для вашей жизни. Наскучила жизнь? Только сегодня, заполнив анкету-опросник, вы можете получить ускоренное обновление вашей матрицы. Новые персонажи, локации – все это ждет вас не через год, а уже через шесть месяцев. Мы создаем вечную жизнь – мы и есть «Вечная жизнь»!

Закончив стандартную рекламу и как бы обнаружив Клэр, голова обратилась к ней лично и услужливым голосом произнесла:

– Добро пожаловать в общественную приемную корпорации «Вечная жизнь», мэм!

Стеклянная дверь открылась, и Клэр вошла в здание. Внутри просторного холла было оживленно, как в международном аэропорту. Множество людей различных национальностей и эпох в необычных костюмах ходили из зала в зал по разным службам и решали свои насущные вопросы. Над каждым посетителем светились номера очереди и кабинета, в который его направляла система.

Клэр нажала на кнопку у стойки на входе в холл, и над ней также загорелся номер очереди. Понимая, что придется немного подождать, она решила присесть. Свободное место нашлось рядом с красавчиком итальянской наружности лет тридцати, одетым в белые брюки и ярко-желтую рубашку. Незнакомец о чем-то беспокоился и нервно жевал жевательную резинку, но возможности познакомиться с симпатичной девушкой упустить не смог:

– Ehi, ciao!¹ Привет, красотка, я Луиджи! Ты в службу поддержки? Что-то сломалось или надоел твой электронный бойфренд? – лицо Луиджи расплылось в улыбке, и, перестав жевать, он замер в ожидании реакции белокурой незнакомки.

– У меня вообще-то настоящий муж, и мы счастливы с ним уже больше пятисот лет!

Улыбка самонадеянного Луиджи сползла с лица. Он снова зачавкал и с усмешкой констатировал:

– Ну-ну… Счастливые часов не наблюдают… да и в службу поддержки поодиночке не ходят.

Понимая, что навязчивый собеседник так просто не отстанет, Клэр решила все-таки представиться и скоротать время за беседой с новым знакомым:

– Я Клэр, – она смело протянула руку, показывая свою непринужденность. Луиджи, как истинный джентльмен, встал и молча пожал руку Клэр, снова расплывшись в улыбке. – Какое необычное имя – Луиджи… Вы итальянец? – заинтересованно спросила Клэр.

– Типа да, но на самом деле я русский. Мой папа Тимур был татарином, а мама – мордовкой. Изначально меня назвали Ильдаром, но мне не нравилось это имя, и позже, когда я вырос и полетел учиться в Италию, я сменил его на Луиджи.

– Понятно, вы русский. Вернее, итальянец. А что такое… татарин и мордовка? Это профессии ваших родителей?

– Ох, ну и дремучая, ей-богу, как однобитная! Какие еще специальности! Татары и мордва – это народности, населявшие когда-то Россию. И откуда ты взялась тут такая? – спросил с дружеской насмешкой русский итальянец.

– Мы с мужем из Америки.

– А-а… Ну тогда все понятно, извини. Кстати, я знаю одно староамериканское выражение: lovey-dovey². Интересно, ты поймешь, о чем я? – спросил Луиджи и приоткрыл рот в предвкушении ответа.

– Я-то поняла, что ты намекаешь на шуры-муры, но поймешь ли ты еще одно староамериканское выражение? Мне неинтересны artsy-fartsy³.

– Ха, как прикольно звучит, – зачавкал, улыбаясь, Луиджи. – И чё эт значит?

– Что выпендрежные и манерные парни, как ты, не в моем вкусе.

– Ну все, ты окончательно разбила мое сердце. Пойду в техподдержку, попрошу себе успокоительное.

– Так, Луиджи, довольно. Расскажи лучше, что делает здесь столь успешный, счастливый и мажористый мужчина? В твоем доме закончился виртуальный кокс? Или друзья выпили весь алкоголь, и ты пришел в техподдержку, чтобы тебе увеличили лимиты?

– Знаешь, подруга, я в этом раю всего триста пятьдесят восемь лет после переезда из итальянской системы Dolce vita, но меня уже все здесь так достало. Каждый вечер тусовки, кокаин, мои шумные друзья, VIP-матрица с еженедельными обновлениями, но на самом деле все точно так же, как было в реальной жизни и в итальянской матрице. Везде одно и то же. Вот на фига я повелся на предложение своих корешей поселиться всем в одном месте? Это оказалось ваще не прикольно!

– Стал напрягать образ жизни и надоели близкие тебе люди?

– Надоели? Exactly!⁴ Жаль, что эти утырки не программные персонажи. Их не заменить и не скорректировать поведение. – Луиджи, вспомнив, зачем он сюда пришел, стал снова раздраженным и взвинченным. Он продолжил нервно жевать свою жвачку, ругаться и разговаривать с Клэр как с давней знакомой, раскрывая душу и загибая пальцы: – Я раз в неделю обновляю локацию, дом, страну, мебель, соседей… Но мои кореша настоящие, они живут в моей матрице на соседней улице и могут припереться без приглашения, например когда я сплю или оттягиваюсь с любимой эмуляшкой. Их дурацкие приколы у меня уже вот где! – Луиджи показал рукой у горла.

Клэр, еле сдерживая улыбку и изображая сопереживание, посочувствовала:

– Да уж, не завидую тебе – тяжелая доля золотого мальчика!

Наивный Луиджи, увидев в новой знакомой родственную душу, решил открыться и выложил все о том, что привело его в отдел жалоб и предложений:

– Сегодня я два раза выстрелил в Рона, это один из моих корешей, чтобы он заткнулся. Но это вырубает его только на один день. Завтра эта скотина снова припрется, весь обдолбанный наркотой, и заблюет мне ковер! Жаль, что все в этом мире, кроме людей, ненастоящее, даже смерть. – Луиджи совсем разоткровенничался и почти шепотом рассказал о том, что он намеревается сделать: – Через один хакерский ресурс я недавно заказал кое-что, реально отключающее оцифрованных людей навсегда, но робот-доставщик куда-то пропал с моим заказом, так и не доехав до меня. Возможно, перепутал матрицу.

Клэр вспомнила происшествие с китайцем в своей матрице, заволновалась и опустила быстро глаза. Луиджи это заметил, но отвлекся на ругань сидевшей неподалеку семейной пары восточной внешности. Парочка была похожа на персонажей сказки про Алладина: мужчина в наряде какого-то богатого визиря, с чалмой на голове, а его спутница – светлоглазая красотка в расшитой золотом цветной одежде принцессы.

– Смотри, вот они, издержки несовершенного исламского рая. Он абсолютно не предусмотрен для нахождения в нем жен.

Жена богатого визиря, невзирая на окружающих, закатила скандал:

– Ишь чего придумал! Ты думал, я не узнаю? Оплатил разработку тайного гарема в соседнем доме втихаря от меня! «Дорогая, я скоро вернусь, мне нужно напоить наших верблюдов»! Я тебе покажу таких верблюдов, скотина, шайтан ты ненасытный! – разъяренная жена начала колотить своего благоверного кулаками по голове. Муж, прикрываясь от побоев, пропустил один из ударов, и его чалма покатилась по полу.

Все это очень забавляло Луиджи, и он, глядя на семейную драму, вместо сочувствия начал покатываться со смеха, показывая пальцем в сторону несчастного лысого визиря:

– Ей-богу, зря он взял с собой жену в это вечное путешествие, ну серьезно. Как же попал этот чувак! Вот уж где точно вечная жизнь стала вечными мучениями. Хорошо, что я не сделал такой глупости и не притащил сюда какую-нибудь жену. Наверняка точно так же выносила бы мне мозг.

Эти слова задели Клэр, и она серьезным тоном возразила:

– Знаешь, не у всех в матричной жизни такие проблемы. Некоторые семьи прекрасно живут вместе столетиями, любят друг друга – и проживут с радостью так целую вечность.

Кроме Луиджи и Клэр за разгоревшимся семейным конфликтом следил еще один посетитель, который слегка улыбался, но было заметно, что эта картина не особо веселила мужчину: в его взгляде сквозило сожаление и таилась какая-то глубокая тоска.

Луиджи обратил на него внимание и полушепотом произнес:

– Видишь этого бедолагу? Это Дэниел, в земной жизни он был военным. Каждый год ходит сюда… в надежде, что для него создадут очередное успокоительное.

– А что с ним случилось? – спросила тоже шепотом Клэр.

– Попал в засаду на боевом задании, и по его вине полег целый взвод молодых ребят, среди которых оказался и его племянник. После случившегося был уволен из армии, лишен звания и стал изгоем. Не вытерпев позора, продал все, что у него было, и купил место в этой матрице в надежде найти здесь утешение для своей страдающей души. А оцифровавшись, сделал эвтаназию. Но утешений хватает ненадолго, и он, как наркоман, идет за новой дозой к хозяину. – Пока Клэр сочувственно разглядывала страдальца, задумчивость Луиджи снова сменилась озорным настроением, и он уже достаточно громко, чтобы могли услышать ближайшие соседи, озвучил свое гениальное умозаключение: – Но в целом я его понимаю: никакая программулина или эмуляция не заменит настоящего человека и приключения в реальной жизни. Ставлю сто баксов, что если бы этот вечно печальный чувак и тот любвеобильный визирь могли бы, то свалили бы отсюда куда угодно прямо сейчас. – И, вспомнив о своей проблеме, добавил: – Впрочем, как и я сам.

Глава 10. На приеме у Павла Вениаминова

Клэр увидела, что подошла ее очередь. Она спешно попрощалась со своим новым знакомым и быстрым шагом направилась в приемную. Зайдя в кабинет, окинула взглядом просторное помещение. Робот-секретарь, проводящий регистрацию граждан и фиксирующий их обращения, поприветствовал нового посетителя и попросил изложить суть вопроса.

Как только Клэр назвала свое имя и начала объяснять причину обращения, в кабинет вошел худой человек лет шестидесяти в строгом темном костюме и представился. Голос вошедшего был низким и уверенным. На суровом лице его отразилась скупая радость, и он одарил посетительницу едва заметной улыбкой.

– Добрый день, миссис Холлифилд. Я учредитель проекта «Вечная жизнь» Павел Вениаминов. Я знаю, что вы родом из Америки, поэтому ради вашего удобства можно просто Пол. Итак, что привело вас в нашу скромную обитель?

Клэр, немного растерявшись от неожиданности, успела лишь поздороваться с Полом и только начала говорить о цели своего визита, как он прервал ее:

– Клэр, а давайте пройдем в кабинет, и вы расскажете о том, ради чего пришли сегодня на прием.

Пол и Клэр вошли в президентский кабинет, который выглядел весьма скромно, вполне соответствуя аскетичному образу своего хозяина.

– Чай, кофе?

– Нет, спасибо, Пол.

Клэр чувствовала себя студенткой на выпускном экзамене. На секунду у нее потемнело в глазах. Волнение переполняло ее, а мысль о том, что она находится на приеме у самого Павла Вениаминова, парализовала разум и развеивала все сомнения, одолевавшие ее в последнее время. Ведь сейчас она предстала перед самим богом этого мира, и, возможно, именно он каким-то чудесным образом таинственно воскресит погибшего Тедди. А значит, весь ворох хаотичных мыслей нужно быстро и правильно упорядочить, а затем изложить мистеру Вениаминову.

Клэр подняла глаза и продолжила:

– Пол, понимаете, мне трудно. Я так больше не могу. Возможно, я не по адресу, но, может быть, уже есть какое-то решение в системе, чтобы стереть из моей памяти часть воспоминаний о моем сыне, и я могла бы завести себе программное дитя?

– Понимаю и сочувствую, Клэр. Вам трудно жить с тяжелыми воспоминаниями, но всем известна политика корпорации: мы не вмешиваемся в характер или память живой личности, не меняем ее. Это наша морально-этическая норма, прописанная в Конституции «Вечной жизни», и мы не можем вносить изменения в Конституцию, не можем менять правила игры в одностороннем порядке для своей выгоды. Каждый, кто осмелится нарушить установленный порядок в нашей системе, подвергнется изгнанию на сторонние серверы для отверженных душ, в темные хранилища, которые мы называем Адом, а наш контракт будет аннулирован навсегда. В систему «Вечной жизни» нельзя проникнуть снаружи, но можно навсегда стать изгнанником из этого рая за нарушение закона. А сколько проживет слабозащищенный наружный сервер, хранилище душ – никто не знает. Любое царство, любую религию нужно защищать силой – и не только снаружи, но и изнутри, ликвидируя и предупреждая малейшую опасность.

Клэр вспомнила, что именно эти слова говорил ей совсем недавно отец Марк, описывая принципы тоталитаризма. Клэр поняла, что Пол – никакой не бог, а обычный человек и… опасный тиран, защищающий свое детище.

Пока она приходила в себя, Павел с упоением продолжал локальную презентацию своего райского места:

– Корпорация «Вечная жизнь» позаботилась о высококачественной оцифровке своих клиентов и их безболезненной азотной эвтаназии по лицензии компании Sarco. Кроме того, мы позаботились о том, чтобы наши серверы были максимально защищены и были действительно вечными.

Пол начал ходить по кабинету, словно завелся от собственных громких слов о незыблемости своего мира. Он включил демонстрационный прозрачный экран, на котором появились видеоиллюстрации: залы серверных хранилищ «Вечной жизни», наружные дроны, защищающие подъезды к шлюзам, ведущим в подземный серверный бункер, энергоносители.

– Все это величие, продуманность каждой частицы в этом мире – залог вечной и беззаботной жизни наших граждан, добровольно подписавших вечный контракт. Именно поэтому мы с радостью готовы сделать для вас эмуляцию вашего сына, основанную на семейных воспоминаниях и всей имеющейся информации, по самым новейшим технологиям искусственного интеллекта. – Пол, проведя презентацию и сменив тон с лидерского на задушевный, продолжил: – Клэр, я хочу, чтобы вы… чтобы все в моем государстве были счастливы. Поверьте, эта эмуляция практически не будет отличаться от живой личности, более того, вы сможете самостоятельно определять режим взросления вашего сына. Хотите – уже через неделю он вырастет и будет готов поступить в колледж, а хотите – навсегда останется маленьким мальчиком. Разве это не прекрасно? Подумайте, Клэр. Это хорошее решение для вас.

Клэр вышла из президентского офиса, пытаясь переварить услышанное. А Пол, проводив посетительницу, связался с агентами и, глядя в монитор на записи с камер внутреннего наблюдения, послушав разговор Клэр и Луиджи в холле, отдал распоряжение:

– Кроме Луиджи следует установить наблюдение и за Клэр Холлифилд. Возможно, она тоже нас к чему-нибудь приведет: уже сейчас видно, что она неустойчивый элемент в системе.

Клэр, выйдя от Пола, снова оказалась у стола робота-секретаря и начала заполнять заявку на эмуляцию сына.

– Миссис Холлифилд, для того, чтобы максимально точно воссоздать копию вашего сына, нам необходим доступ ко всем вашим воспоминаниям и воспоминаниям вашего супруга о нем, его вещах, игрушках, людях, контактировавших с ним, его реакциях… Для выгрузки информации из ваших банков памяти вы можете воспользоваться этой программой-сортировщиком, которая сама отфильтрует всю необходимую нам информацию из ваших воспоминаний. – Секретарь заполнил на стеклянном планшете заявку, протянул ее Клэр для подтверждения через отпечаток пальца. – Или вы можете отсортировать все воспоминания на ваш выбор и записать их на это устройство в режиме ручной сортировки объектов памяти, – предложил робот и вручил Клэр небольшую металлическую флешку.

– Спасибо. Мы с мужем подумаем и решим, как нам лучше это сделать, и отправим вам собранную базу воспоминаний, – тщательно скрывая свой скепсис, ответила Клэр.

Глава 11. Оазис визиря

В конце двадцать первого века в корпорации «Вечная жизнь» пользователи на этапе заключения договора могли выбрать себе готовое матричное решение или за дополнительную плату воспользоваться услугами программистов-архитекторов и разработать собственный дизайн будущей матрицы. Матрица Али, того самого визиря, которого Клэр и Луиджи встретили в холле общественной приемной, была как раз такой дорогой эксклюзивной разработкой программистов. На самом же деле Али в «Вечной жизни» был не визирем, а халифом, а в земной жизни – одним из арабских шейхов. Его денег хватило бы не на одну такую матрицу, поэтому, создавая свой загробный электронный мир, шейх ни в чем себе не отказывал. Свой мир он сотворил в средневековом арабском стиле: жара, песок, бродящие по пустыне караваны верблюдов, а посреди пустыни в оазисе с пальмами и прудами – роскошный дворец, который по своей красоте не уступал Тадж-Махалу. Конечно, все это было псевдосредневековье, сопряженное с высокими технологиями.

В один из дней Али, по своему обыкновению, возлежал на коврах в главном зале дворца, на столе рядом красовались ближневосточные лакомства – лукамат, кунафа, малай педа, ладду, лунные пряники – и спелые фрукты – от персиков, клубники и ананасов до экзотических лонганов и мангостанов.

Большой стеклянный витраж на одной из стен со встроенными лазерными излучателями создавал внутри помещения удивительные разноцветные проекции. По всему дворцу расположились журчащие золотые фонтаны с ионизированной минеральной водой, помещения буквально утопали в зелени, а костюмы роботизированных слуг и интерьер были выполнены в историческом стиле.

Неподалеку от Али возлежала его жена. В словах Луиджи о том, что халиф совершил необдуманный поступок, когда взял с собой в вечную жизнь молодую жену, определенно была доля правды. Дело в том, что престарелый шейх практически накануне своей оцифровки влюбился в девушку с восточноевропейских просторов, которая приехала отдохнуть, а на самом деле устроить свою вечную жизнь в Арабских Эмиратах. «Случайно» она познакомилась с богатым немолодым арабом, которого выслеживала почти полгода в интернете. Уже через месяц они сыграли свадьбу, а еще через два – вместе оцифровались в свою матрицу. Али при этом явно поторопился. Его не спасали средства от уныния – гаремы, ночные клубы, массажные салоны, которые он запроектировал, разумеется, не поставив в известность молодую жену. Но ревнивая и ушлая супруга постепенно все равно узнала о «заначках» старого хитреца, и теперь несчастный халиф расплачивался за поспешность и необдуманность, выслушивая постоянные упреки и оскорбления недовольной спутницы жизни.

Степенные ритмы ближневосточной музыки и звуки журчащих фонтанов нарушил телефонный звонок. На столе рядом с Али завибрировал и зазвонил обычный с виду банан – еще одна придумка стилизовать современные технологии под что-то натуральное и естественное. Халиф взял со стола «бананофон», приложил его к уху и заговорил:

– Алло! Да, здравствуйте, профессор. Очень рад вас слышать. Что?.. Экскурсия?.. Я с удовольствием.

Но тут Али вспомнил о том, что рядом находится его цербер, и всплеск радостных эмоций сейчас же приутих под пристальным взглядом жены. Для Али редкие предложения профессора покинуть матрицу были спасением, поэтому он всегда с удовольствием оправлялся на экскурсии и лекции профессора, стараясь ни одну из них не пропускать.

Али знал, что супругу всю их короткую земную жизнь интересовали только его деньги, поэтому он смело предложил ей поехать с ним в музей, зная, что она откажется. Так и вышло – в ответ он получил лишь раздраженное недоумение:

– Я и так живу тут как в музее, ты окончательно решил свести меня с ума?!

После гневной тирады супруга резко схватила со стола персик и швырнула его в Али. Тот вовремя уклонился, поглядывая с опаской на жену, а персик-дрон выпустил крылышки, развернулся в воздухе и прилетел бумерангом к разгневанной супруге прямо в руку.

– Вы знаете, профессор, моя супруга предпочитает экскурсиям немного другие развлечения, поэтому я буду один… Да, спасибо за приглашение.

Али положил на стол экзотическое средство связи, поглядывая на строптивую жену. Та отвернулась в другую сторону, демонстрируя свое нежелание общаться.

Глава 12. Ужин воспоминаний

Клэр и Майкл ужинали в своей гостиной и мило беседовали.

– Майкл, спасибо тебе за все, что ты сделал для меня и для нас…

– Да ладно тебе, Клэр… – смутился супруг.

– Нет, правда, ведь все это благодаря твоей работе по оцифровке. Все самые важные и дорогие моему сердцу места ты заложил в проект, и теперь я в любой момент могу вернуться в свое прошлое, увидеть свою школу, любимый сад, где пели канарейки и росли абрикосы. Зайти, наконец, в наше любимое кафе, где ты сделал мне предложение. А твои сюрпризы!.. – Майкл улыбался, держа бокал с вином, смотрел на Клэр и в глазах ее видел счастье. Клэр тем временем отпила из бокала, задумалась на секунду, прищурилась и с притворным укором добавила: – А вот то, что ты втайне от меня заплатил разработчикам нашей матрицы за функцию «Богоявление», этого я тебе никогда не прощу! – она улыбнулась и погрозила Майклу кулаком. Майкл тоже сделал глоток и отставил бокал. – Я больше двухсот лет прожила в этом мире, молилась и слышала в ответ голос бога, наивно полагая, что он вездесущ и вполне может являться мне здесь, в матрице. Пока наконец не поняла, что это твоих рук дело, – и она, делая вид, что негодует, в шутку набросилась на Майкла, пытаясь его побороть.

– Клэр, ну прости, я ведь видел, как это важно для тебя. Между прочим, представители любой религиозной конфессии на Земле позавидовали бы тебе! Ведь люди прошлого и не мечтали связаться онлайн со своим богом. А тут коннект целых двадцать четыре часа в сутки – с обращениями по любому поводу и вопросу. Будь у них такой прямой контакт со своим божеством, им не пришлось бы придумывать все эти писания, законы, инструкции и запреты, назначать главных жрецов, священников, имамов, раввинов и судей. Есть вопрос – спроси бога напрямую. А психологи, астрологи и прочие шарлатаны – те вообще остались бы без работы! Согласись, программистам отлично удалось реализовать мою задумку?

– Еще бы: божественное свечение, таинственный голос небесного откровения и всегда исчерпывающие ответы на любые мои вопросы. И правда, вот если бы в реальном мире бог являлся всем, кто нуждается в совете или поддержке…

Клэр опустила глаза, снова вспомнив о пережитом, но, решив не позволить унынию побороть состояние радости, подняла бокал:

– За тебя, Майкл!

Глава 13. Матрица Луиджи

Мир, который заказал себе Луиджи в корпорации «Вечная жизнь», был максимально комфортным, современным и соседствовал с матрицами известных людей.

Весь этот комплекс, по сути – мини-городок для VIP-персон, состоял из отдельных участков с эксклюзивными домами на берегу моря. У кого-то – старинный замок, у других – стеклянный дом в стиле хай-тек, но все они были шедеврами инженерной мысли и архитектурных решений.

По тротуарам VIP-квартала неспешно прогуливались известные поп-дивы, соревнуясь в изящности своих нарядов и необычности домашних питомцев. Рядом с одной на кожаном поводке шел живой ягуар. А другая вела на золотой цепи грузно переваливающегося слева направо нильского крокодила. Судя по его ленивой походке и раздутому животу, он уже плотно пообедал и идти ему явно никуда не хотелось. В VIP-матрице ее хозяева могли заставить любую свою эмуляционную программу делать все, что только пожелают – в рамках ее поведенческого протокола и немного за его пределами. Взлететь крокодил, конечно, не мог, но идти рядом с хозяйкой на задних лапах – запросто.

По улицам разъезжали роскошные спортивные автомобили, кабриолеты с откинутым верхом, старинные дилижансы, запряженные белоснежными единорогами, и летали реактивные капсулы. Все эти и прочие атрибуты богатой жизни были делом рук человеческих в сочетании с работой искусственного интеллекта, впрочем, как и все в этом матричном мире, за исключением людей. Поэтому выставляемые напоказ диковинные животные, дорогие автомобили и вещи были свидетельством особого статуса в «Вечной жизни», игрушками, помогающими тщеславным богачам коротать скучные будни своей вечности.

Во дворе дома Луиджи, как всегда, царило веселье. Громко играла музыка, в большом бассейне с опущенной в воду барной стойкой тусила молодежь: накачанные парни заигрывали со стройными загорелыми девушками. Будучи в изрядном подпитии, несколько друзей Луиджи прыгнули в бассейн, едва не перевернув надувной матрас с загоравшей на нем дивой. Остальные гости вели себя вполне обычно: слушали музыку, пили коктейли, общались, шутили – словом, хорошо проводили время в веселой компании. Роботы-официанты периодически прокатывались по периметру на своих моноколесах, привозили отдыхающим новые коктейли и полотенца и убирали пустую посуду.

На площадку для курьерской доставки приземлился дрон и оставил ящик бутылок с напитком синего цвета. Расторопные роботы-бармены быстро подняли посылку и отвезли за барную стойку.

Луиджи в цифровых очках лежал на шезлонге в тени раскидистых пальм и читал электронную газету, проводя время от времени пальцем по воздуху – перелистывал страницы. К ничего не подозревающему хозяину подкрался его обкуренный друг Рон с ведерком для шампанского и облил его холодной водой со льдом. Луиджи вскрикнул, вскочил с шезлонга, стряхивая с себя воду, и начал кричать на злого шутника:

– Рон, сука! Убью, сволочь!

Не в силах что-либо произнести, Рон согнулся и зашелся от смеха. Луиджи быстро достал из-под лежака пистолет и, уже без крика, попрощался с другом:

– Ну все, пора домой… До завтра!

Он выстрелил Рону прямо в лоб, но никто не удивился, а некоторые даже рассмеялись, увидев стоящее тело с огромной дырой в голове. Через минуту застреленный шутник исчез.

Убить человека в системе имеющимся оружием было невозможно. Убитый всего лишь перемещался в закрытое хранилище системы и засыпал на сутки, а ровно через сутки снова просыпался в матрице по месту регистрации. Убийство и его обстоятельства фиксировались системой, и если никаких заявлений от убитого и затем проснувшегося человека не поступало, то полиция не выписывала даже штрафа. Рон, понимая, что вечной жизнью обязан Луиджи, ни разу не написал на него заявления, хотя умирал регулярно, по несколько раз в неделю.

На вставленный в ухо Луиджи наушник поступил входящий звонок от профессора, который пригласил на экскурсию в музей и лекцию.

– Здравствуйте, профессор… О, круто! С радостью буду… До встречи!

Луиджи поднялся в комнату на втором этаже, открыл на ноутбуке сайт доставки необычных посылок, где сообщалось, что его заказ был ошибочно доставлен в другую матрицу. По карточке владельца Луиджи выяснил, что это была матрица Клэр, там же были указаны ее контакты. Он обрадовался этому обстоятельству и спешно набрал номер своей новой знакомой:

– Привет, Клэр! Узнала меня?

– Какая неожиданность! Привет, гламурный итальянец! Как ты меня нашел?

– Это было нетрудно. Мы, оказывается, соседи. Послушай, ты не могла бы подъехать сейчас к Sunset Cafe на границе наших матриц?

– Сейчас в Sunset?

– Да, и послушай… В твою матрицу по ошибке доставили посылку, которая предназначалась мне. Может быть, ты знаешь что-нибудь об этом или кто-нибудь тебе, как хозяйке матрицы, сообщил, кому ее доставили? Прихвати, пожалуйста, для меня посылку, если ее нашли. Это очень важно. Да, и будь поосторожнее!

– Хорошо. Буду в течение часа.

– Супер! До встречи, сестричка! Чао!

Растерянная и удивленная Клэр остановилась на обочине и задумалась, что все это значит и во что Луиджи ее втягивает. Чутье подсказывало ей, что ошибка курьера – не просто совпадение. Недолго думая, она отправилась на их любимую с Майклом улицу и вскоре была у фонтана. Там она вышла из машины и осмотрелась, взяла все еще лежавший на темном дне никем не замеченный черный дипломат, сунула его в пакет и положила в багажник. Затем отправилась прямиком к Sunset Cafe на встречу с Луиджи.

Глава 14. Первый допрос

⠀

В светлой камере для допросов, где все было пропитано духом минимализма, стояли металлический стол и три стула. Куратор «Вечной жизни» Пол и его агент сидели напротив испуганного и ничего не понимающего Майкла и вели допрос:

– Мистер Холлифилд, вы знаете, для чего мы вас пригласили?

– Нет, и пока, если честно, даже не догадываюсь.

– Речь пойдет о вашей супруге, – вкрадчиво заметил Пол. – Вы знаете, что у нее появился друг из соседней матрицы, который весьма неравнодушен к лицам противоположного пола? Причем к настоящим, оцифрованным людям, а не эмуляциям.

– И что, это разве запрещено?

Агент встал со стула и начал ходить вокруг сидящего Майкла:

– Мы не полиция нравов и не стали бы вмешиваться в вашу личную жизнь или дела вашей супруги, если бы все это не касалось безопасности серверной системы. Ваша жена общается с человеком, который связан с опасными людьми и вирусными программами. Мы уничтожили почти всех этих вредителей, но некоторые все еще живы и продолжают предпринимать попытки взломать матрицы наших граждан. Вам ведь известно, какое наказание грозит тому, кто покусится на жизнь оцифрованного человека, целостность системы или окажет содействие преступникам?

– Да, я помню статьи кодекса. Терминация для вирусных эмуляций и изгнание на серверы Ада для оцифрованных людей, – слегка растерянно произнес задержанный.

Пол четко и почти по-военному продолжил допрос:

– Все верно, Майкл. На днях вы обратились к нам с заявлением о некоем странном курьере, появившемся в вашей матрице. Так вот, этот китаец – вирусная программа-эмуляция, которая проникла в нашу систему после хакерского взлома одного из шлюзов на поверхности. Проникновение внешних мутирующих зловредных кодов вирусного искусственного интеллекта система не всегда отслеживает эффективно, а значит, могут пострадать живые люди, а возможно, и вся система. Вот почему мы так тщательно пресекаем любые попытки проникновения в «Вечную жизнь» инородных программных кодов. Но благодаря вашей оперативности и сознательности мы быстро нейтрализовали вредоносный код, ликвидировали внешнее подключение на поверхности Земли и нашли того, кто, возможно, причастен к этому взлому.

К разговору снова подключился агент, который пристально наблюдал за реакциями Майкла:

– Этот новый друг вашей супруги, его зовут Луиджи, и сейчас он втягивает ее в какую-то нехорошую историю. Мы хотим, чтобы вы держали нас в курсе, если вам что-то станет известно о противоправных действиях, ведь никто из нас не хочет, чтобы Клэр пострадала.

Майкл, выражая свое согласие, молча кивнул. Кажется, дело было серьезным, и под угрозой оказалась как жизнь Клэр, так и его собственная.

– Отлично, мы рады, что вы нас поняли. Всего доброго, мистер Холлифилд. Мы свяжемся с вами.