Czytaj książkę: «Осколки»
От автора
«Если идёшь через ад — продолжай
идти».
Уинстон Черчилль.
Мои герои пройдут через него. Потому что будут идти вместе.
Шаг. За. Шагом. ️
Внимание: книга содержит сцены, которые могут быть тяжёлыми для некоторых читателей.
Основные триггеры:
Последствия насилия
Панические атаки, флэшбеки
ПТСР, диссоциативные состояния
Депрессивные эпизоды, суицидальные мысли
Сцены физического насилия, кровь
Упоминание психоактивных веществ
Психические отклонения, агрессия
Пожалуйста, позаботьтесь о себе во время чтения.
P.S. Не читайте эту часть, если не читали первую книгу. "Осколки" — прямое продолжение.
ПЛЕЙЛИСТ
The Neighbourhood – A Little Death
Empara Mi – Wygd
Lxzt – Apathetic Slowed
Eminem & Rhianna – Love The Way You Lie
Silent Anthem – Quilty
Evanescence – Bring Me To Life
Evanescence – Afterlife
Sia – Bird Set Free
Bad Omens – Dying to Love
Evanescence – Tourniquet
Bring Me the Horizon – Can You Feel My Heart
Drunken Night – Ash in Your Eyes
Halsey – Not Afraid Anymore
DMX – Party Up
ПРОЛОГ
Многие люди видят себя со стороны только в зеркале. Или когда смотрят свои фотки.
Близнецы же видят себя в отражении друг друга. Но чаще всего это только внешняя оболочка. То, что таится внутри, невозможно разглядеть ни с первого, ни со второго раза. А мы выросли в такой семье, что взгляни нам в глаза в сотый раз – не поймёшь, что там.
Я включил свет в ванной и остановился перед зеркалом. В отражении был я. Настоящий. Тот, кем я должен был стать при любом раскладе.
Открыл кран и подставил ладони под ледяную воду.
Я видел тьму в его глазах, но не знал её масштабов. Утонув в голубых глазах, я напрочь забыл о карих. И это была моя самая большая ошибка в жизни. Грёбаная ошибка, которая чуть не стоила ей жизни.
Только когда холод стал жечь пальцы, я вернулся в реальность и плеснул водой в лицо. Закрыл глаза на какую-то секунду и снова увидел это тошнотворное слайд-шоу под названием «нельзя отмотать и переиграть».
– Да когда же это кончится, блять…
Я уже привык получать в ответ тишину, но должен признать, что даже рад этому.
Спасибо, Бог. За отсутствие новых сюрпризов.
Открыл глаза, вытер лицо полотенцем. Перекрыл кран и вышел из ванной, погасив свет.
Длинный день закончился и неизвестно, что будет завтра. Хотя, догадаться было не сложно, конечно. Благо в этот раз я был готов.
И с нетерпением ждал.
ГЛАВА 1
19 февраля 2026 года.
Я не спал.
Шли вторые сутки, когда реальность превратилась в мутное месиво из темноты и тишины, никак не желая обретать чёткие контуры. Глаза, конечно, закрывались, но сознание цеплялось за каждый шорох и каждый вздох Морриган, боясь провалиться в сон.
А если она закричит? Если позовёт меня, а я не услышу?
Я лежал на краю кровати и не шевелился, чтобы не разбудить её, но снотворное, которое купила Джилл, работало. Морриган спала уже почти восемь часов, только сон этот получался тяжёлым. Она то и дело вздрагивала, что-то шептала, пока пальцы судорожно сжимали край одеяла, а я смотрел на неё и чувствовал, как внутри всё переворачивается.
Я чувствую, как тебе больно, Морриган. Будто мы с тобой связаны, как…
«Близнецы».
Чушь собачья. Мы перестали чувствовать друг друга чёрт знает когда. Наверное, в тот момент, когда он впервые взял в рот ту дрянь, которая теперь управляла его жизнью. Хотя в детстве мы могли одновременно чихнуть, одновременно проснуться посреди ночи, одновременно сказать одну и ту же глупость. Мелисса называла это «нашей суперсилой». Но это было охренеть как давно.
Я не чувствовал Итана, но остро чувствовал её. Каждую её судорогу, каждый сдавленный вздох, каждую слезинку, которая скатывалась по виску и терялась в подушке. Будто он, насилуя её, изнасиловал и меня. Будто его поганые руки дотянулись до нас обоих.
В восемь утра я осторожно выбрался из постели и, стараясь не шуметь, вышел из спальни. Тело ломило от напряжения и недосыпа, голова трещала, а в глаза будто песка насыпали. Всё сводилось к одному, но я прекрасно знал: если поддаться, я увижу только одно – её лицо на том чёртовом снимке с широко раскрытыми и полными страха глазами. Я видел эту картинку каждый раз, когда моргал. За ночь я научился моргать реже.
За окном начинался серый, промозглый февральский день. Я включил кофемашину и достал две кружки – простую керамику чёрного цвета и белую, с потёртой чёрной надписью. Взгляд невольно зацепился за буквы.
«Музыка – моя религия».
Кажется, ей было лет десять. Морриган как-то обмолвилась, что Кай вручил ей этот трофей в день поступления в музыкальную школу. Сейчас же музыка для неё просто звук. Всё, что было её жизнью до позавчерашнего вечера, теперь либо разбито вдребезги, либо обесценено. А я даже не знал, с чего начать собирать осколки.
На столешнице всё так же стояли цветы, рядом лежал снимок. Меня не один раз посещала мысль выбросить хотя бы цветы, но каждый раз я себя останавливал. Знал, что это больше не нужно, но решиться никак не мог.
Кофе сварился, я разлил его по кружкам и двинул обратно в спальню.
Проснулась.
Морриган, лёжа на спине, смотрела в потолок невидящими глазами. Дышала она так незаметно, что я на секунду испугался. Но грудь всё же едва заметно поднялась, а затем опустилась, и я выдохнул.
– Привет, – выдавил я, ставя кружки на тумбочку и присаживаясь на край кровати. – Я кофе принёс.
Она медленно моргнула один раз и повернула голову. Я увидел, как её зрачки расширились, а рука, лежавшая поверх одеяла, едва уловимо шевельнулась, будто хотела выставить блок. Взгляд Морриган тут же метнулся к моей шее. Упёрся в татуировку. Завис.
Лишь после этого плечи самую малость обмякли, и она снова уставилась в потолок.
– Спасибо, – прошептала она так тихо, что я едва расслышал.
Я протянул ей кружку. Морриган приподнялась на локте, поморщившись от движения, взяла кружку и замерла, глядя, как поднимается пар. Спустя минуту поднесла к губам и сделала крошечный глоток. Потом ещё один. Пила механически, почти не моргая и глядя куда-то сквозь стену, а я смотрел на неё и проваливался в прошлое. Опять.
Четыре месяца назад я привёз её сюда после того, как Итан опоил её на посвящении. Тогда она тоже проснулась разбитой, тоже пила мой кофе. Я заподозрил неладное до того, как случилось непоправимое. Я был рядом, успел. И сейчас такое же утро, тот же кофе, но она…
Из-за меня. Потому что в этот раз я не успел. Потому что оставил её одну.
– Морриган, – позвал я, вкладывая в голос остатки спокойствия. – Я знаю, это сложно. Невыносимо сложно, но... нам нужен врач.
Она вздрогнула так, будто я её ударил. Глаза наконец сфокусировались на мне, и в них зажглось что-то похожее на ужас.
– Нет, – прошептала она. – Не надо. Я в порядке.
– Ты не в порядке, – вырвалось у меня, и голос всё-таки дал трещину. – Прости, но это так. Ты едва двигаешься. Ты...
Я замолчал.
Как сказать ей это? Как, блять, сказать, что она выглядит хуже, чем хреново?
Она попыталась встать с кровати, и я увидел, как исказилось её лицо, а ладонь инстинктивно прижалась к низу живота. Морриган закусила губу, пытаясь сдержать стон, но я всё равно услышал этот сдавленный звук.
– Морриган…
Я поднялся, протягивая ей руку, чтобы поддержать, но она резко отшатнулась и зажмурилась.
– Не надо, – прошептала она, явно желая выкрикнуть.
Я замер на месте. Морриган вцепилась в край моей белой футболки и давила в себе рвущиеся наружу рыдания. Я видел, как её всю колотит изнутри. Как слёзы подкатывают, а она их глотает, захлёбываясь. Желание прижать её к себе было до боли острым и таким же недоступным.
– Я... – начала она и осеклась, прерывисто выдохнув. – Ладно. Хорошо.
Это «хорошо» прозвучало так, будто она соглашается на пытку. Хотя, может, так и есть.
Я кивнул, не доверяя голосу, и вышел из комнаты, чтобы дать ей хотя бы иллюзию приватности. На кухне я достал телефон.
Я:
> Когда мы можем попасть к твоему врачу?
> Желательно, как можно скорее.
Ответ пришёл через минуту.
Гермиона:
> Звоню прямо сейчас. Жди.
Я убрал телефон в карман и прислонился к столешнице, глядя в окно на серое небо. Из спальни доносились осторожные звуки – Морриган двигалась, что-то делала. Каждый такой шорох отдавался во мне спазмом, пока я не почувствовал вибрацию в кармане.
Гермиона:
> Доктор может принять через два часа.
> P.S. Клиника на Палмер-сквер, 12. Я подъеду
Я:
> Спасибо.
†††
Дорога до клиники прошла в молчании. Морриган согнулась на пассажирском, завёрнутая в мою толстовку «Blackwood», которая ещё с осени перекочевала в её владение, а голубые глаза прятались за тёмными линзами старых солнцезащитных очков, найденных в бардачке. Она привалилась виском к стеклу и за всю дорогу не проронила ни звука. Я врубил печку на максимум, но её всё равно потряхивало. Меня трясло не меньше. Я не знал, о чём она думает. Боялся даже представить. Но самое ужасное: я понятия не имел, как ей помочь.
Что я могу сказать? «Ангел, не волнуйся, всё будет хорошо?» Ни черта не будет хорошо. Мы едем к врачу, который зафиксирует, как её изнасиловали и после этого нам придётся жить дальше. Делать вид, что мир не рухнул.
Я смотрел на дорогу и думал, как вытащить её из той чёрной дыры. Мыслей по этому поводу не было – я просто не знал, возможно ли это вообще. Но если бы можно было забрать хоть каплю её боли, чтобы ей немного стало легче, я бы без раздумий осушил всё без остатка.
Конечно, это всё сказки. В реальном мире так не бывает. Здесь вообще мало чего хорошего. Даже то самое чувство, которое я испытал с ней, в итоге разбило меня сильнее, чем что-либо за всю мою проклятую жизнь.
Мысли прервались, когда я въехал на огороженную укромную территорию. Клиника на Палмер-сквер оказалась небольшим частным центром с неприметной вывеской и тонированными стёклами. Я свернул на парковку и сразу заметил Джилл. Она уже ждала нас, облокотившись на капот своей машины. Увидев мою, Джилл затушила сигарету о ближайшую урну и зашагала навстречу. Я заглушил двигатель и опустил стекло.
– Привет, – тихо произнесла Джилл, заглядывая в салон. Морриган даже не повернула головы. – Я провожу.
– Спасибо.
Я вышел из машины, обошёл и открыл пассажирскую дверь. Морриган, держась за живот, осторожно выбралась из салона. Она пошатнулась, но Джилл тут же подхватила её под руку.
– Я… – челюсть сжалась сама по себе, глядя на Морриган. Я сделал глубокий вдох и закончил уже на выдохе: – Здесь подожду.
Джилл кивнула и повела её к дверям. Я захлопнул дверцу, глядя им вслед.
Две самые близкие мне девушки. Одна – в элегантном пальто, а вторая – в бесформенной толстовке, едва переставляющая ноги. Джилл будет рядом с ней вместо меня. Пока чужие люди будут осматривать самое дорогое, что у меня есть, я буду стоять здесь, как долбаный истукан.
Внутри заворочалось тёмное и бессильное бешенство. Я тут же достал пачку сигарет и закурил, прислонившись к дверце. Парковка была почти пуста, а я пытался зацепиться за реальность хотя бы ушами, лишь бы не думать. Получалось не сразу, но мысли в голове немного затихли под редкий шорох шин за забором, пока я курил одну за одной, почти не замечая вкуса. «Счастье» было мимолётным – на пятой сигарете в голове загремело два имени, как заголовки таблоидов.
Первое: «Оуэн». Отец не должен узнать о Морриган. Во всяком случае, не сейчас. А если он узнает о том, что случилось… Блять, нет. Не хочу даже думать.
Второе: «Итан». Где он? Что он делает? Осознаёт ли этот урод, что натворил?
Я достал телефон, держа сигарету в зубах.
Я:
> Итан с вами?
Ответ пришёл почти сразу.
Чарли:
> Нет. Не появлялся ни в квартире, ни на парах.
> Дженс, что происходит? Ты сам-то где?
«Что происходит»? Блять, как объяснить, что происходит? Как сказать тебе, Армс, что я убью его, как только он попадётся мне на глаза?
Я помедлил, затягиваясь сигаретой, обдумывая нейтральный ответ.
Я:
> Нам нужно поговорить. После пар.
> Я заеду к вам.
Чарли:
> Ок.
> Через час будем там.
Я убрал телефон в карман и закурил следующую. Сигареты заканчивались, но останавливаться не хотелось. Череп трещал, перед глазами всё плыло от недосыпа, но я знал, что сейчас нельзя отключаться. Признаться, был уверен, что «отключиться» получится далеко не в обозримом будущем.
†††
Осмотр длился вечность. Час, а может, и дольше. Когда дверь клиники наконец отворилась и появилась Джилл, ведущая Морриган под руку, я выпрямился и выкинул очередной окурок в сугроб. Морриган казалась мне бледнее, чем до приёма. Возможно, потому что сейчас очки не скрывали половину её лица. Она двигалась медленно, опустив голову, и я видел, как дрожат её плечи под толстовкой. Джилл что-то негромко ей говорила, но та, по ходу, даже не слушала.
– Джилл, – окликнул, когда они поравнялись со мной. – Если не сложно…
Я запнулся.
Имею ли я право просить об этом? Она и так стоит сейчас здесь с нами. Она и так сделала слишком много и продолжает делать. Но… выбора, как всегда, сука, нет.
– Мне надо отъехать ненадолго… Она побудет у тебя?
Джилл посмотрела на меня без тени вопроса или укора и уверенно кивнула.
– Без проблем.
– Я знаю, что у тебя много дел в...
– Работа никуда не сбежит. – Джилл мягко перебила меня. – Считай, это мой внеплановый отпуск. Хоть и повод... кошмарный.
Я перевёл взгляд на Морриган. Она смотрела куда-то в сторону, и, кажется, даже не слушала наш разговор. Я шагнул к ней и осторожно коснулся её руки.
– Морриган, я скоро вернусь, – тихо сказал я. – Ты пока побудешь у Джилл. Хорошо?
Она медленно повернула голову, и я опять заметил этот короткий сбой. Глаза её сначала упёрлись в моё лицо и замерли, будто натыкаясь на невидимую преграду, но потом метнулись к шее. Зацепились. И лишь после этого зрачки чуть расслабились, а веки едва заметно дрогнули в знак согласия. Я сжал её пальцы на секунду, потом отпустил и отошёл к машине. Открыл дверь, но не торопился нырнуть в салон. Я смотрел, как Джилл вела её к своей машине, усаживала на пассажирское сиденье, заботливо поправляла ремень безопасности.
Когда Ford отчалил с территории, я сел за руль, завёл двигатель и рванул в сторону «Элис».
Дорога заняла от силы пять минут. Наверное. Сложно было ориентироваться в пространстве и времени – я даже не помнил, как поднялся на этаж. Входная дверь поддалась без стука, и я шагнул внутрь. В прихожей вперемешку валялись кроссовки, на кухонном столе сиротливо стояли пустые банки из-под колы. Жизнь здесь текла своим чередом, не подозревая, что где-то в этой реальности произошла катастрофа.
Я закрыл за собой дверь и прошёл вглубь квартиры, остановившись в кухне напротив гостиной. Мэтт сидел на диване, с телефоном в руках, Чарли – в кресле, с ноутбуком на коленях. Оба подняли головы, когда увидели меня, и по их лицам читалось, что они уже поняли: случилось что-то серьёзное. Чарли закрыл ноутбук и отложил его в сторону, а Мэтт поднялся с места.
– Дженс, – начал он осторожно. – Хреново выглядишь, братан. Ты куда пропал?
Я прислонился к кухонному островку спиной, глядя на них, и не знал, с чего начать.
Два наших общих друга. Чарли, с которым я сел за одну парту четыре года назад, и Мэтт, с которым первые полгода дрался Итан. За четыре года мы стали почти семьёй, проводили всё свободное время вместе: устраивали вечеринки, смотрели матчи между «Никс» и «Селтикс», спорили, шутили… Это было совсем недавно, но, кажется, будто в другой жизни. Как сказать им, что их друг, он же мой грёбаный брат...
– Итан изнасиловал Морриган.
В квартире повисла абсолютная тишина. Мэтт замер с открытым ртом, а Чарли медленно поднялся с кресла.
– Итан… что? – выдохнул Мэтт севшим голосом. – Дженс, ты…
– Позавчера, в моей квартире, – продолжил я, не давая себе остановиться. – Пока я был в Нью-Йорке, он проник и...
– Блять, не продолжай, – Чарли не дал договорить, а я мысленно сказал ему «спасибо».
Мэтт рухнул обратно на диван, закрывая лицо руками. Я видел, как он борется с собой, разрываясь между «нежеланием верить» и «очевидностью фактов», но решил дать время, чтобы он переварил услышанное.
– Мы... – голос Мэтта дрогнул. – Мы видели её в тот вечер. Морриган.
Я напрягся.
– Где?
– В «Лоренс», – ответил Чарли, хмурясь и растирая лоб. – Ада забыла телефон у вас, Дженн позвонила Морриган… Мы заскочили буквально на минуту, Морриган вынесла телефон, и мы уехали.
– Выходила из квартиры, – медленно проговорил я, соединяя в голове кусочки пазла. – Дверь не закрыла… Вы не видели его тачку на парковке?
Мэтт замотал головой, не отнимая ладоней.
– Темно было. Мы на минуту, я даже не всматривался. Просто подъехал, Ада забрала телефон и мы уехали. Дженс, прости, я...
– Ты не виноват, – твёрдо перебил я. – Никто из вас не виноват.
– Как он мог? – голос Чарли звенел от сдерживаемой ярости. – Как он мог так с ней? Она же... она ничего ему не сделала. Она же просто... девочка.
– Без понятия, – в горле встал ком, но я заставил себя говорить спокойно. – Без понятия, что в его пустой башке перемкнуло.
Повисла тяжёлая пауза. Чарли подошёл к окну и замер, глядя на улицу. Мэтт оставался сидеть, уронив голову на руки.
– Дженс, – вдруг позвал Чарли, не оборачиваясь. – А как он вообще узнал, где она? Ну, в смысле, что она у тебя?
Я нахмурился.
– Вот это я и пытаюсь понять. Это самый главный вопрос для меня, – я сжал переносицу, пытаясь унять пульсирующую в голове боль. – Знали вы, Джилл и...
– Стоп, – перебил Чарли и резко обернулся. – Дженнифер выкладывала сторис в тот вечер. Фотку с колпаками, с Морриган в короне. Она не указывала место, но по фону было понятно, что это «Лоренс».
Я замер.
«Фон». На том снимке была видна часть интерьера. Итан был однажды в этой квартире, и знал, как она выглядит. Он мог просто сопоставить.
– Блять, – выдохнул я.
– Мы ничего не говорили, Дженс, – твёрдо сказал Чарли, глядя мне в глаза. – Клянусь. Ни слова.
Знаю. Я уверен в вас на все двести. Это моя вина. Только моя. Я не отправил её в «Мэйти», и оставил одну, даже не думая о том, что такое может произойти. Я уехал в полной уверенности, что Итан будет у меня на глазах. Я, зная своего брата, не допустил даже мысли, что что-то может пойти не так. Зная, что он ходячая, непредсказуемая бомба. Если бы только она закрыла дверь… Боже.
– Я прошу вас только об одном, – я перевёл взгляд с Чарли на Мэтта. – Молчите. Никому ни слова.
– Ты же знаешь нас, но Дженс, – Мэтт поднял голову. – А что… что ты будешь делать?
Убью его. Я убью его на хрен, Мэтт.
– Не знаю, не решил. Голова гудит, – я направился в сторону выхода, но прежде чем открыть дверь и выйти, добавил: – Если он объявится… Сразу мне.
Я вышел из квартиры и почти сбежал по ступеням.
Вернувшись в машину, я не сразу завёл двигатель. Перекладывал мысли с места на место, глядя в одну точку за стеклом, и никак не мог сложить всё воедино. Наверное, я просидел так час. Веки тяжелели, мозг отказывался работать в привычном режиме, а я пытался перебить сон никотином. И только когда последняя сигарета была выкурена, я тронулся с места.
Купить сигареты. Забрать Морриган.
†††
Когда я подъехал к дому недалеко от кампуса, где жила Джилл, уже темнело. Серый февральский день плавно перетекал в ещё более жизнерадостный вечер. Я по памяти поднялся на третий этаж, позвонил в дверь. Джилл открыла почти сразу и, не задавая вопросов, провела в гостиную.
Она снимала маленькую, уютную и светлую квартиру с начала третьего курса. Взгляд невольно скользнул по книгам на стеллажах, по торшеру в углу. Рядом на подоконниках стояли цветы, а на мягком диване сидела Морриган. Её руки держали кружку с чаем, а глаза упёрлись в телевизор, по которому фоном шла какая-то передача. На мой приход было ноль целых ноль десятых реакции.
– Чаю? – тихо предложила Джилл.
Я покачал головой.
– Джилл, – я перевёл взгляд на неё, и опустил голос до шёпота. – Что там... что сказал врач?
Джилл бросила короткий взгляд на Морриган, потом на меня. В её глазах читалась такая же боль, что грызла меня изнутри, только чуть приглушённая и спрятанная гораздо глубже. Она подошла к журнальному столику, взяла сложенный лист бумаги и протянула мне.
– Дженсен, там… – начала она осторожно. – Прочитай сам, как будет время.
Я взял лист, даже не взглянув на него, и сунул в задний карман джинсов. Потом подошёл к дивану и протянул руку Морриган. Она подняла на меня глаза, в которых всё ещё была та же пустота, но послушно поставила кружку на столик. Взяла меня за руку и поднялась. Джилл проводила нас до двери, на пороге я обернулся. Кивнул в знак прощания и благодарности, и вывел Морриган за собой.
С третьего этажа мы спускались очень медленно. Я держал руку на пульсе, готовый подловить её, если она оступится. Но, ничего такого не потребовалось. Спустя вечность мы оказались на улице. Благо, я бросил Audi почти у входа – через какую-то минуту мы уже были в салоне. Морриган на автомате пристегнулась, я завёл двигатель и тронулся с места.
Всю дорогу она, уткнувшись лбом в стекло, молчала и смотрела, как за окном проплывают здания Принстона. Я с осторожностью вёл машину, объезжая даже самую ничтожную ямку на асфальте, то и дело бросая на неё проверочный взгляд. Печка работала на совесть, но я всё равно замечал краем глаза, как её потряхивает. Не исключено, что мне это просто казалось. Я уже перестал понимать, где мои ощущения, а где её, которые я впитывал, как губка.
Я припарковался у дома. Минут через пять мы вошли в лифт. Я украдкой посмотрел на Морриган, пока она сжимала пальцы в замок, уставившись в пол, и думал о «правильности» происходящего.
Может, надо было оставить её у Джилл?
Я перевёл взгляд на цифры – лифт проехал второй этаж.
Нужно искать другую квартиру. Завтра же с утра.
Лифт остановился на третьем этаже. Выйдя из него, я открыл дверь своим ключом, и мы вошли в квартиру. Я включил свет в прихожей, снял куртку, повернулся, чтобы помочь ей раздеться, и замер.
Морриган стояла в дверях как вкопанная и смотрела перед собой. Я видел, как меняется её лицо. Как расширяются зрачки, а дыхание становится слишком частым. Её руки первыми задрожали.
– Нет, – выдохнула она. – Нет-нет-нет...
– Морриган.
Я шагнул к ней, протягивая руку, но она резко отшатнулась. Вжалась спиной в дверь и вдруг закричала:
– Не трогай меня! Уходи! Уходи, пожалуйста!
Её крик ударил меня в грудь с такой силой, что я на секунду ослеп.
– Ангел, посмотри на меня, – я поднял руки ладонями вверх. – Это я. Дженсен. Здесь никого нет, только я.
– Не трогай меня!
Она не слышит. Она смотрит сквозь меня, в гостиную, и видит там его. Видит тот вечер, когда он вошёл, когда напал, когда... Сука, я убью тебя.
Я шагнул ближе, и она забилась в истерике, пытаясь сползти вниз по двери. Я на секунду растерялся, но инстинкт подсказал взять себя в руки. Я сделал ещё шаг, осторожно, но крепко взял её за плечи и приподнял, заставляя смотреть в глаза.
– Морриган, посмотри на меня!
Собственный голос прозвучал резче, чем хотелось, но это сработало. Она моргнула, взгляд на долю секунды прояснился, а потом заметался по лицу. Голубые глаза зацепились за шею и упёрлись в неё. После Морриган перевела взгляд выше, и тело немного обмякло.
– Это я. Дженсен. Видишь? Здесь только ты и я. Никого больше нет.
Она смотрела на меня, и слёзы из её глаз хлынули с новой силой. Губы задрожали – она пыталась что-то сказать, но не могла. Я притянул её к себе, обнял, прижимая голову к груди, и чувствовал, как она колотится всем телом.
– Тише, – прошептал я, гладя её по спине. – Тише. Всё хорошо. Я тут. Я никуда не уйду.
Не знаю, сколько мы так простояли. Минуту. Пять. Десять. Она плакала навзрыд, вцепившись в мою футболку, а я держал её и понимал, что здесь мы остаться не можем.
Это место пропитано её кошмаром. Если мы останемся, она сломается окончательно.
– Хочешь уедем? – спросил я тихо, когда рыдания стихли, перейдя в слабые всхлипывания. Она подняла голову, посмотрела на меня покрасневшими, опухшими глазами и кивнула. – Хорошо, мы уедем. Прямо сейчас уедем, – я взял её лицо в ладони. – Я только быстро возьму кое-что и мы уедем, да?
Она закивала, отстраняясь, и принялась тыльной стороной ладони яростно стирать мокрые дорожки. Я в эту же секунду рванул в нашу спальню. Достал из шкафа небольшую спортивную сумку, сгребая в неё вещи с полок. Я даже не смотрел, что именно беру с собой, в сумку летело всё, к чему притронулась рука. Обернулся к кровати и заметил там её телефон. Я схватил его тоже, вместе с зарядкой на тумбочке, и кинул в сумку. Следом заскочил в ванную, сгребая наши зубные щётки и тюбик зубной пасты. В прихожей набросил на себя куртку, схватил бумажник, ключи и вывел Морриган в коридор. Я запер входную дверь и мы, спустившись на лифте, снова вышли на парковку.
†††
Я ехал без цели. Просто нарезал круги по сумеречному Принстону, потом выкатился за город. Морриган сидела рядом и молча пялилась в окно.
Куда ехать?
Огни города остались позади. Потянулись тёмные поля, редкие придорожные кафе, заправки. Я уже думал развернуться и ехать в какой-нибудь отель в центре, когда свет фар выхватил придорожный щит.
«Мотель «Кленовый лист». 0,3 мили. Недорого. Чисто».
Я свернул.
Мотель оказался именно таким, как я и предполагал: не самым «стрёмным», не самым дорогим, но и не люкс в «Плазе». Двухэтажное здание, машины на парковке, противный жёлтый свет в окнах. Я остановился у входа, попросил Морриган подождать и пошёл оформлять номер. Администратор в лице пожилой женщины в очках даже не подняла глаз, когда я расплачивался наличными и брал ключ.
– Номер двенадцать. На втором этаже. Буфет на первом открывается в семь утра, – пробормотала она и уткнулась в журнал.
Я забрал ключ и вышел на улицу. Вытянул с заднего сидения сумку и открыл пассажирскую дверь. Морриган выбралась из машины, как привидение, и осторожными шагами мы направились к лестнице.
Номер был маленьким, но, опрятным. Две кровати, тумбочка между ними, старый телевизор, зашторенные окна. Морриган вошла, остановилась посередине и замерла.
Она снова видит что-то? Снова видит его? Что, блять, здесь может напомнить?
– Здесь... здесь нормально? – выдавил я вместо того, что билось в моей голове.
Морриган кивнула, прошла дальше и села на ближайшую кровать. Я поставил сумку на пол, наблюдая, как она стаскивает с себя сначала куртку, потом толстовку. Немного жмурясь, она осторожно легла на кровать боком, поджав ноги, и уставилась в стену. Я сел на вторую кровать. Смотрел на неё и молчал.
О чём она думает? Что творится у неё внутри? Как я могу помочь ей?
Время тянулось резиной. Час, второй. Морриган не спала, продолжая сверлить взглядом потолок. Потом её плечи начали вздрагивать, и она отвернулась к стене. Через несколько секунд уткнулась лицом в подушку и беззвучно заплакала.
– Я не знаю... – прошептала она еле слышно. – Я не знаю, как… жить дальше.
Я пересел на её кровать и осторожно положил руку ей на плечо. Морриган не отшатнулась, продолжая тихо плакать.
– Мы справимся, – сказал я, хотя сам в эти слова не особо верил. – Морриган, мы со всем справимся.
Она не ответила, а я и не ждал ответа. Поднявшись, я взял стакан с подноса и прошёл в ванную. Набрал из-под крана воду в него и вернулся обратно. Пока она лежала в той же позе, свернувшись калачиком, я достал из кармана пузырёк со снотворным, протянул ей таблетку и стакан воды. Морриган обернулась и послушно выпила, даже не взглянув на меня. Через пятнадцать минут она уснула.
Часы показывали половину одиннадцатого ночи. Я слышал, как за окном завывал ветер, где-то вдалеке проехала машина, и понимал, что не усну. Каждый раз, закрывая глаза, я видел её лицо на том снимке. Или представлял, что было в той квартире, пока я подписывал контракт, думая, что всё под контролем.
Когда её дыхание стало ровным, я поднялся с кровати и направился к двери. Вытащил из сумки её телефон, поставил его на зарядку, положив на тумбочку между кроватями. После набросил куртку и тихо вышел на улицу. Достал сигарету, чиркнул зажигалкой и закурил, глядя на пустую парковку и редкие огни шоссе вдалеке.
«Мы справимся». А как нам, блять, справиться? Что мне сделать, чтобы помочь ей? Психолог? Да, безусловно, ей нужен психолог, но он не появится по щелчку. Его нужно найти… А когда найду? Он не починит её за один сеанс. Как она вернётся к учёбе? Как она будет отвечать на вопросы своих любопытных подруг? Её телефон был разряжен… А если звонили её родители? Как она будет разговаривать с матерью, если даже мне отвечает одними кивками? Блять, вопросов – куча, ответов – ноль. И всё из-за тебя. Что, ты, сука, натворил?
Я докурил сигарету и тут же достал следующую. Пряча зажигалку в задний карман джинсов, пальцы наткнулись на сложенный лист бумаги.
Заключение врача. Я совсем забыл про него.
Держа сигарету в зубах, я достал документ и развернул его. Свет от фонаря над дверью мотеля падал прямо на бумагу, и я начал читать.
Заключение гинекологического осмотра пациентки Баттлер М. от 19.02.2026.
