Czytaj książkę: «Шарлотка с молодильными яблоками»

Шарлотка с молодильными яблоками

Глава 1

Тишину городского душного вечера неожиданно огласил гортанный скрипучий вопль:

- Жак устал! Устал! Устал...

И всё стихло. Анфиса Поликарповна вздрогнула в кресле, разбуженная шумом, и настороженно прислушалась.

«Приснилось», - решила она. Но душа была не на месте. Слишком резким и громким был крик. Она нехотя, негромко кряхтя, оперлась на подлокотники и вынырнула из уютного кресла, пригладила растрепавшиеся седые пряди короткого каре и, ворча под нос про мнительность и прерванный сон, пошаркала на балкон. В свои семьдесят с хвостиком она была довольно бойкой пожилой дамой. Если только расходиться немного после долгого сидения, ноги размять и тогда десяток лишних килограммов скорости не помеха.

На балконе тем временем началась непонятная возня. Звук упавшего цветочного горшка заставил хозяйку ускориться.

На полу балкона лежала, распростав в стороны крылья, большая серая птица.

- Ох, оладьи не блины! - всплеснула руками Анфиса Поликарповна. - Откуда ты такая птаха взялась?

Неожиданный визитёр лишь скосил на нее мутный янтарно-желтый глаз и приоткрыл большой черный крючковатый клюв. Хозяйка потопталась рядом, не решаясь взять птицу в руки, а заметив красные перья на хвосте, запричитала и вскрикнула в испуге:

- Да ты ранена, бедная птичка! Ну, ничего, ничего. Я сейчас Кузьмичу позвоню, он поможет! - причитая и ахая, Анфиса Поликарповна выкатилась с балкона в комнату и принялась искать мобильный телефон.

- Где же эта звонилка? - причитала она, оглядывая столик у дивана, сам пестрый диван, тумбочку под телевизором и пол рядом с креслом, в котором ещё десять минут назад мирно смотрела сны.

- Да, что это я! - она стукнула себя слегка по лбу. - Потом найду! У Кузьмича ж нормальный телефон есть, - спохватилась дама и отправилась в коридор. Набрав по памяти номер своего старинного друга, быстро затараторила, услышав ответное аллё в трубке.

- Кузьмич, живо хватай тапки в руки и ко мне! У меня тут птичка на балконе помирает! Это по твоей части, - и отключилась.

В Кузьмиче Анфиса Поликарповна не сомневалась. За десять лет дружбы Иван Кузьмич выручал ее не раз. Добрый, надёжный, проверенный. Она иногда думала, что повстречайся они лет двадцать назад, всё могло бы сложиться по-другому, счастливее что ли. А теперь чего уж...

Кузьмич возник на пороге через несколько минут. Всего-то два этажа вниз спуститься. Тапки, правда, были на ногах, а в руках чемоданчик. По старой привычке ветеринара, отработавшего в клинике большую часть сознательной жизни, Иван Кузьмич всегда был готов экстренно выехать, вылететь, словом прибыть и оказать помощь.

Невысокая полноватая Анфиса Поликарповна с надеждой посмотрела на вошедшего. Вид его высокой немного сутулой фигуры и ободряющий взгляд светло-серых глаз подействовали на нее успокаивающее.

- Где? - коротко спросил Кузьмич.

- Там! - отрапортовала она, указывая рукой на открытый балкон.

Других объяснений не потребовалось. Кузьмич был в этом доме частым гостем. А посему четко направился через гостиную к развевающейся от ветра шторе. Хозяйка засеменила следом, поясняя, что бедная птичка похоже потерялась и к тому же ранена.

Услышав удивленный возглас Кузьмича, Анфиса Поликарповна притормозила и заходить на балкон не решилась, деликатно заглянув.

- Прекрасный экземпляр! Серый африканский попугай Жако! - восторгался тем временем ветеринар.

- Бедная птичка, - покачала головой хозяйка, - из самой Африки прилетела.

- Ну, этого мы утверждать не можем, - заметил старик. - Давай-ка осмотрим тебя, дружок. - И он наклонился над птицей.

- Жак, Жак устал, - послышалось вдруг негромкое.

- Да ты говорящий! - восхитился Кузьмич. – Значит, ты Жак?

- Жак, - подтвердила птица, скосив янтарно-желтый глаз.

- Анфиса Поликарповна, а с чего ты взяла, что Жак ранен? - уточнил Кузьмич, закончив первичный осмотр и аккуратно беря попугая на руки, - крылья в порядке, туловище тоже, лапки...

- Жак в порядке, - подтвердила птица.

- А хвост? Перья все красные! - возмутилась хозяйка.

- Так это у нас краснохвостый Жако, подвид такой, самый крупный и распространенный, - уверено заключил Иван Кузьмич. - Всё что надо нашему гостю сейчас, это хорошая еда и сон. Жака надо накормить, напоить и спать посадить...

Попугай согласно закивал и неожиданно оживился:

- Кормить, поить, кормить, поить!

- Ишь какой прожорливый! - беззлобно прокомментировала хозяйка.

- ...пока не найдётся хозяин, - заключил Кузьмич.

- Хозяин, хозяин, - грустно закивал Жак, сидя уже на руке Кузьмича. Анфиса Поликарповна, взглянув, вдруг поймала себя на мысли, что где-то видела подобную картинку. Что-то знакомое почудилось ей в образе незваного гостя. Но думать об этом она не стала, мало ли какие образы и картинки затерялись в кладовой памяти за семьдесят с лишним лет

- Давайте пить чай, - предложила Анфиса Поликарповна, - я днём оладьев напекла, а потом решим, что нам с этим пришельцем делать.

- Оладьи не блины, не блины! - важно подтвердил Жак, немало удививший хозяйку, повторив её любимую присказку.

- Ну, Анфиса, принимай помощника, - засмеялся Кузьмич, - в кулинарии он видно разбирается лучше меня.

И компания чинно переместилась на кухню. Кузьмич занял свой любимый стул у окна, осторожно пересадив попугая на подоконник. Жак деловито потоптался между горшками с геранью и бегонией, поудобнее устраиваясь. Анфиса Поликарповна отвлеклась на шуршание, строго взглянув на Жака, и привычно принялась накрывать на стол. На клетчатую скатерть из навесного шкафчика перекочевали три чашки с блюдечками, сахарница, вазочка с вишнёвым вареньем и блюдо с пышными оладьям. Чайник закипел, и хозяйка аккуратно разлила по чашкам душистый чай. Уютная жёлто-зеленая кухня наполнилась ароматными запахами.

- Ой, - вдруг спохватилась Анфиса Поликарповна, - а Жаку чай можно?

- Лучше простой воды, обезвоживание организма не шутка, - Кузьмич стал серьезным, как врач, объясняющий неразумным пациентам очевидные вещи. Хозяйка понимающе кивнула, налила в блюдце воды и подвинула на край стола поближе к подоконнику. Попугай вытянул шею и принялся пить, зачерпывая воду языком и втягивая ее внутрь. Утолив жажду, пернатый гость снова устроился поудобнее между цветами:

- Благодарю тебя, дорогая, - произнес он проникновенно низким бархатным голосом.

Анфиса Поликарповна от неожиданности выпустила из рук блюдце, приготовленное для Кузьмича, и оно обиженно звякнуло о лежащую рядом ложку. Звякнуло, но устояло. А вот хозяйка нет. Она грузно плюхнулась на стул, который ловко подставил ей Кузьмич. Старый друг всегда был начеку, оберегал и поддерживал.

- Ваня, - потрясенная Анфиса Поликарповна, не допускающая ранее подобной фамильярности, ошалело уставилась на Кузьмича и повторила:

- Ваня, что же это делается? Это как?

Кузьмич же, довольно улыбаясь внезапной интимности момента, постарался успокоить свою подругу, как доктор, объясняющий тревожному больному простыми словами сложный диагноз.

- Анфиса Поликарповна, попугаи Жако из подвида краснохвостых, известные говоруны. Они запоминают порядка тысячи слов! Это вам не Элочка из «Двенадцати стульев», той тридцати хватало. К тому же краснохвостые вообще талантливы. Они прекрасно подражают чужой интонации, тембру, могут улавливать эмоцию собеседника и даже поддерживать разговор!

Во время хвалебной оды полукилограммовая тушка на подоконнике приосанилась, и даже ростом Жак стал казаться выше сантиметров на пять. Возвышаясь над поверхностью на тридцать пять сантиметров, против положенных тридцати.

- Кузьмич, - хозяйка быстро справилась с волнением, вернувшись к привычному обращению, - чем же кормить мне эту ценную персону? - и указующий перст правой руку нацелился в сторону попугая.

- Оладьи не блины, - вмешался Жак, и не дожидаясь разъяснений ветеринара, завис в полете над блюдом, присматривая самый большой и поджаристый оладушек.

Немая сцена длилась недолго. Именно столько, сколько потребовалось голодному Жаку, чтобы водрузиться на край стола с добычей.

Под демонстративное отщипывание Жаком кусочков оладушка Кузьмич начал лекцию о правильном питании попугаев в неволе. С его слов выходило, что Жак должен любить зерна, овощи, фрукты и зелень. А попугай под шумок утащил ещё пару оладьев и теперь присматривался к сыру.

- Возможно, бывают исключения. Погрешности в питании, возникшие в силу различных причин: потакания хозяев, отсутствия нужных продуктов...

- Не больно хозяев он спрашивает. Лопает, что душе угодно..., - начала было Анфиса Поликарповна обличительную тираду, но была прервана завораживающим:

- Что тебе угодно, душа моя? - вдруг произнес Жак и натурально глубоко вздохнул.

Повисшую тишину нарушил сначала скрип входной двери, а потом «тук-тук», донёсшееся из прихожей. Для соблюдения всех приличий, вошедшая крикнула от порога приятным певучим голосом:

- Анфиса, ты дома?

Анфиса Поликарповна, узнав голос, недовольно отозвалась:

- Дома, дома! Чего в дверях топчешься? Проходи, Лидия, коль пришла.

Лидия Семеновна, соседка Кузьмича по лестничной площадке, неторопливо вплыла на кухню. Была она высока, стройна, темные с проседью волосы заплетены в длинную косу, уложенную вокруг головы. Хоть они и были с Анфисой ровесницами, но годы отнеслись к Лидии благосклоннее, чему Анфиса в тайне немного завидовала. Но источник наметившегося разлада был совсем в другом.

- А я к Ивану Кузьмичу звоню, звоню. Никто дверь не открывает, - начала вошедшая издалека. - Дай, думаю, к Анфисе загляну, может сразу обоих и застану.

Хозяйка, смекнув, что от гостьи уже не отделаться, достала четвертую чайную пару, кивнув на свободный стул. Лидия поняла без слов, отодвинула стул и села. Такие чаепития у этой троицы случались регулярно.

Анфиса Поликарповна, тем не менее не преминула уколоть приятельницу:

- И зачем же тебе Кузьмич понадобился среди ночи? - время и, правда, приближалось к одиннадцати.

- Да слышала я, как у Ивана Кузьмича дверь хлопнула...- начала Лидия и осеклась, не закончив, с удивлением уставившись на птицу.

Жак чинно боком выдвинулся, перебирая лапками из-за горшка с геранью, куда спрятался, услышав голос Лидии из прихожей.

- Из-за него весь сыр бор, - подтвердил Кузьмич, - взял и свалился к Анфисе на балкон.

- Сыр, сыр! - вдруг выдал Жак. Тарелочка с сыром была пуста.

- А ты говоришь овощи-фрукты эти Жако любят, - Анфиса Поликарповна укоризненно посмотрела на Кузьмича и полезла в холодильник за сыром.

- Я ему клетку принесу. Попугайчиков на ночь шалью накрывают, чтобы спали спокойно. У меня клетка осталась, - с грустью сказала Лидия. - Может подойдёт?

Все трое кивнули, хотя Жак похоже вообще не понял, о чем речь. Он склонил голову на бок и внимательно рассматривал Лидию. Съев для порядка пару оладьев, соседка отправилась за клеткой, а Кузьмич привычно помог Анфисе Поликарповне убирать со стола, попутно давая рекомендации ухода за Жаком.

- Не было печали, и вот вам - крендель с маком! - веско заключила Анфиса, а Жак тут же пополнил свой словарный запас, повторив:

- Крендель с маком!

Лидия с клеткой в руках вернулась быстро. Поставила её на стол и вдруг спохватилась.

- Завтра же у меня именины! Овощи запеку, наливочку достану. Приходите все вечером ко мне.

- Придём, придём! - закивал Жак с подоконника.

- Ишь, ещё один поклонник у тебя, Лидия, завёлся, - усмехнувшись, заметила Анфиса, не уточняя, кто же первый

- Придём по-соседски, - согласился Кузьмич.

На том и порешили.

Глава 2

Ночь прошла спокойно. Анфиса Поликарповна даже позабыла о питомце, внезапно ворвавшемся в ее жизнь. Тем удивительнее было услышать ранним утром громкое «крендель с маком» из соседней комнаты. Анфиса Поликарповна моментально вспомнила всё. Африканский попугай Жако, оладьи, клетка, именины!

Жака она застала сидевшем в клетке, а платок, призванный хранить тишину и покой дома, валялся на полу. Сообразительный попугай стянул его черным изогнутым клювом, как только первые лучи летнего солнышка просочились в зазор между прутьями и накидкой. Он гордо посмотрел на вошедшею и внятно проговорил:

- Жак голодный, голодный...

Анфиса открыла клетку, и попугай перебрался на ее руку, крепко уцепившись коготками за халат.

- Ого! А ты увесистый, дружок! – заметила она, почувствовав пятисотграммовую тушку на своей руке. - Будем кормить тебя орехами и фруктами.

И Анфиса Поликарповна решительно пошагала на кухню.

Жак перепрыгнул на край стола, терпеливо ожидая завтрака. Ловко управившись с арахисом и порезанным на кусочки яблоком, Жак церемонно наклонил голову и произнес:

- Благодарю! - и тут же добавил неожиданно, - крендель с маком.

- Запомнил, - Анфиса улыбнулась. - Вот и приготовим крендельков Лидии на именины.

Будучи кондитером от Бога, как говорили ее коллеги, и всю жизнь проработав в кондитерском цеху хлебокомбината, Анфиса с лёгкостью могла соорудить и заказной торт на юбилей, и булочки состряпать, и печеньки испечь.

Надев любимый цветастый фартук и повязав голову косынкой, старая привычка к порядку, Анфиса принялась выставлять на стол нужные продукты, попутно комментируя рецепт.

- Первым делом, полтора стакана муки порубить с почти целой пачкой масла.

Анфиса вооружилась большим ножом и шустро превратила в мелкую крошку муку и масло. В середине кучки сделала углубление:

- Теперь добавить одно яйцо и два желтка, мак грамм тридцать-пятьдесят, - произнесла она, насыпая мак на ладошку. - А сверху сахарной пудры высыпаем сто грамм. Как следует вымешиваем тесто, лепим колобок, прячем его в пленку и отправляем в холодильник на десять минут.

Жак наблюдал за ловкими движениями Анфисы Поликарповны, не мигая, как старательный ученик, будто запоминая всё. Колобок перекочевал на холод, и Жак тут же выдал:

- Мука, масло, яйца, мак, пудррра! - рецепт Анфисы пополнил словарный запас попугая.

Хозяйка привычным движением включила духовку на двести градусов, застелила противень пергаментом, слегла промаслила его. Из отстоявшегося теста налепила крендельков, аккуратно выкладывая каждый на бумагу, и отправила их выпекаться.

В янтарных глазах Жака читался неподдельный интерес. Его занимал не только процесс, но и результат этого таинства. Он переместился поближе к духовке, где под светом лампочки виднелись покрывающиеся румянцем крендельки.

А вечером всё это кулинарное великолепие перекочевало на одиннадцатый этаж в квартиру Лидии Семёновны. Правда, Жаку удалось перед этим снять пробу, стащив парочку маковых крендельков с тарелки, пока те остывали, оставленные без присмотра.

Квартира именинницы Жаку понравилась. Была она яркой по-восточному и таинственной, наполненной необычными предметами. В ней ощущалась та театральная атмосфера, в которой привыкла творить и царить Лидия, профессиональный костюмер. На стенах висели эскизы нарядов, когда-то сшитых ею, десятки украшений, придуманных к спектаклям разных эпох и стран, множество сувениров и безделушек, милых сердцу, украшали многочисленные полки. Крупная серая птица с красным хвостом прекрасно вписывалась в этот экзотический интерьер. Попугай перескакивал со стола на тумбочку, перелетал на шкаф, изучая стоящие сверху предметы, потоптался на диване и, наконец, застыл перед фото, стоящим на буфете. Долго рассматривал фотографию и неожиданно печально произнес: