Czytaj książkę: «ПТУшник-3»
Название: ПТУшник-3
Автор(-ы): Иннокентий Белов
Глава 1
Пока качусь в электричке домой, пытаюсь составить план моих последующих действий в новой жизни, чтобы иметь в ней немного побольше смысла.
«С ЛОКом придется завязать совсем, теперь даже диски окажется безопаснее покупать на Ульянке, чем посещать толкучку во дворах. Там у меня недруг — обычный спекулянт, пусть и не совсем обычный, а сильно заслуженный. Все равно, таких прав и силы, как у сержанта Абросимова, у него не имеется даже близко», — уверен я.
При встрече на рынке дело ограничится, скорее всего, угрозами и все на первое время. Может еще хватанием за грудки или созывом друзей, других достаточно интеллигентных продавцов книг, которые окажутся рядом.
«Да я сам лично не стану усердно разыскивать барыгу, просто доберусь до дисков, рассмотрю их и поторгуюсь. Потом сразу же исчезну, поэтому, вполне возможно, роковой встречи на яхте даже не случится».
Уже я сам не тот тщедушный подросток, набранные восемь килограммов боевого и три сантиметра роста делают меня внешне солиднее. Вполне могу ответку на попытку обидеть даже взрослому мужику. Да еще сам дядька вполне может завязать с торговлей именно там, на той толкучке, после последних неприятностей. Здоровья у него уже не так немного осталось, вполне возможно, не захочет больше им рисковать по-крупному.
«А вот милиционер Абросимов ни за что от меня не отстанет и не забудет, в чем я очень наглядно убедился. Как ведь сразу прибежал по звонку? Как торпеда с самонаводящейся головкой! Хватать и не пущать!» — поражаюсь я.
Хотя уже два месяца прошло с той погони, ведь даже в гражданку переоделся, чтобы не спугнуть никого своей формой.
Как схватит лапищей за шкирку, да потащит в отделение, где приложит все свое влияние, чтобы обеспечить мне реальный срок. Да еще по голове надает, вообще не жалеючи, могучей дланью, как бы за попытку сопротивления.
«Теперь, пока не смогу проходить в сам ЛОК, нечего даже думать там появляться, ну или пока он не уволится из милиции».
«На шкафу останется лежать четырнадцать недешевых книг до лучших времен. Я пока займусь своими воспоминаниями и заодно попробую зарабатывать на звукозаписи, еще заводить полезных знакомых в советской торговле по примеру моих подруг из обувного», — решаю я.
Зато за три рисковых дня я наторговал триста девяносто рублей, двадцать отдал за кассету, еще шестьдесят пять за диск, теперь у меня всего восемьсот рублей на кармане имеется. И еще три почти идеальных диска в наличии с крутой музыкой. Еще с большим трудом избежал серьезных проблем, благодаря своей предусмотрительности, взрослому расчетливому и практическому уму.
— Только все подобное просто такая тактика новой жизни, что же мне из стратегического придумать себе?
— Буду по-прежнему отсылать конверты с анонимками в Ростов и Шахты, это обязательно.
Я, конечно, явно влезаю в слишком такое опасное дело, как изменение будущего. Создаю всякие там эффекты бабочек и куда что все подобное приведет — сам не знаю, даже близко не представляю.
— Что там случилось с Чикатило теперь — поймали его на месте преступления, вызвали на допрос или просто ведут наблюдение?
В любом случае его активная деятельность вокруг своей персоны обязательно спугнет. Перестанет он так беззаботно размахивать ножом и нападать на своих жертв по любому поводу. Почерк его убийств — очень заметный, каждый такой случай невольно будут связывать с ним и обязательно проверять его алиби.
— Может больше в этом году он никого не убьет из-за тщательного внимания органов?
Узнать мне что-то определенное про него весьма затруднительно, одна возможность — добраться до самих Шахт, чтобы там как-то узнать место его проживания. Или такое в самом Ростове-на-Дону можно сделать?
— Есть ли там своя Горсправка, как в том же Ленинграде, когда по фамилии, имени и отчеству можно узнать адрес регистрации человека? Забыл ведь уже давно про подобную службу. Осталось только его имя и отчество вспомнить полностью.
— Узнать, потом найти и убедившись, что он остался на свободе, начинать расклеивать свои объявления анонимного типа вокруг его дома? Или совсем незамысловато дать ему по башке каким-то ломом, чтобы завершить дело надежно и с гарантией. Оно, конечно, реально того стоит, чтобы сохранить еще немало жизней, если на мои анонимки не обратили особого внимания.
Впрочем, все на вокзале железнодорожном можно узнать. Только желательно паспорт получить сначала, чтобы кататься по стране без проблем, раз уж нормальные деньги у меня теперь есть.
— И еще свободного времени требуется много, достаточное количество для такой поездки — почти неделя. За столько дней прогулов меня не исключат из путяги, — я надеюсь, если правильно приготовить больничный.
Домой пришел на определенном подъеме, смог сегодня продать пару книг подороже, купить остродефицитный диск, правда, только в будущем. Зато теперь оказаться монополистом в его распространении, в своем городе точно.
А главное — определенно по здравому уму встретился со своими врагами, четко отследил их некрасивые поступки и смог грамотно избежать встречи с неутомимым сержантом Абросимовым.
Вычислил сначала приятелей мужиков-конкурентов, прямо сам при звонке поприсутствовал. Можно сказать, высший уровень разведки, потом уже тех самих просчитал. Правильно дождался, когда прискачет по звонку кавалерия из засады, смог объективно оценить уровень опасности из надежного места, угрожающую лично мне.
«Успею, наверно, спрятаться на чердаке при следующей облаве. Только хорошо разглядев, с какой неподдельной страстью меня ищет могучий сержант, теперь отчетливо понимаю, что милицейская облава для меня далеко не самое страшное», — понимаю я.
А страшно теперь именно то обстоятельство, что могу обнаружить его в метре от себя, увлекшись торговлей и общением с покупателями. От него дрыном не отмахаешься, только все себе усугубишь и утяжелишь потом по содержанию деяния и приговору нашего самого гуманного суда в мире.
— Так что пока поездки на толкучку прекращаются, если только ударно пойдет торговля звукозаписями, тогда можно за свежими дисками прокатиться, заскочить туда на одну минутку.
С другой стороны, наблюдается уже какая-то необъяснимая закономерность в том, что случается с покушающимися на мою свободу и здоровье товарищами из органов. Усилия в каждом таком случае я свои личные прикладываю, только провезло мне как-то очень даже слишком сильно.
«Ладно, гопника я сам лично дрыном порадовал так не слабо, однако, ведь что-то внутри меня предупредило о готовящейся засаде», — вспоминаю я.
Еще с автобусом номер двадцать семь, можно сказать, очень удачно спровоцировал столкновение слишком наглого оперативника Куйбышевского района. Конкретно так ему доказал, что слишком много он о себе понимает, когда мелкий паренек так смог его размотать, как будто специально под автобус подставил.
Однако Абросимов уже полностью сам, достаточно самостоятельно, оторвал ту злосчастную ручку. Я тут тоже, конечно, присутствовал при самой ситуации, закрыл дверь с помощью дрына, значит, косвенно виновен в его ранении.
— Есть что-то в таком частом везении, возможно, что помощь сверху поступает именно для меня. Может, конечно, что и снизу, только я про такой вариант думать не собираюсь.
Среди прочего, что я смог вспомнить про свою жизнь в такие еще девственные времена, это то, что через год примерно прилавки магазинов окажутся завалены фирменными кассетами немецких и японских марок. Продаваться они будут примерно в три раза дешевле, чем на рынке, большая часть современной музыки начнет именно на них распространяться.
Пусть бобинники дают гораздо более высокое качество, удобство пользования кассетниками и возможность носить их с собой окажутся определяющим фактором для молодежи. Да и для всех остальных советских людей, умеющих всегда устроить праздник с помощью слабеньких динамиков кассетных магнитофонов и низкокачественных, шипящих записей.
Кассетник можно носить и возить везде, он даже от советских солевых батареек работает, пусть не очень долго.
— Так что сильно упираться в бобинники мне точно не стоит, тем более, чтобы покупать второй магнитофон. Хватит мне и одной Астры, можно ее поменять на ту же Астру первого класса, та пишет серьезно лучше. Впрочем, мне моей двести девятой пока хватает за глаза.
Еще необходима радиола, хотя бы «Вега-106-стерео». Она редко попадается на прилавках, однако ее все же купить можно, особенно если заранее договориться с продавцом в магазине. Для того, чтобы не бегать постоянно к Диме, а записывать самому в любое время сколько угодно музыки.
Она недорогая достаточно, еще первая из советских вертушек, которая не пилит диски, да еще настоящее стерео. Головки звукоснимателя там стоят польские, сделанные по голландской лицензии, насколько я помню.
Ну, тогда еще для полного счастья необходим кассетник, чтобы писать кассеты, всячески демонстрировать свою крутую музыку народу. Что может быть лучше, чем просто сидеть на скамеечке и слушать того же Моррисона, ловя постоянно заинтересованные взгляды потенциальных покупателей.
«Всегда можно продать ту же МК-60 за примерно восемь рублей с избранным творчеством „Doors“. Слушать, конечно, лучше на фирменной кассете, однако все не так критично».
Придется пока до появления фирменных кассет по установленным государствам ценам писать музыку именно на МК-60. Деваться все равно пока не куда, импортные кассеты на черном рынке слишком дороги для массового покупателя. С другой стороны, запись низкого качества на дешевые кассеты означает, что массово переписывать их можно будет только с еще большей потерей качества.
В общем, всю неделю, остающуюся мне до отъезда в деревню, я занимаюсь тем, что налаживаю общение с взрослыми продавщицами из отдела радиотоваров в «Таллине».
Очень жаль, что уже немного знакомые со мной девчонки из обувного магазина не могут мне составить протекцию именно здесь. Они-то тут всех отлично знают и везде вхожи, только наверняка сейчас радуются жизни, загорают и купаются под южным солнцем на черноморском побережье.
Ничего, я сам помелькал несколько дней в отделе, познакомился со всеми сотрудницами в нем. Потом уговорил одну из продавщиц, взрослую такую женщину, отложить мне или вертушку, или кассетник, а лучше все сразу путем внесения задатка для лоббирования своих интересов.
Подсунул ее в руку свернутую бумажку с парой червонцев для смазки процесса, убедился, что меня правильно поняли, поэтому вскоре утром дождался звонка на домашний телефон.
— Игорек, прибегай к нам, я тебе отложила кое-что. Прихвати сто шестьдесят рублей, не забудь.
Понятно, вопрос именно с вертушкой решен, поэтому я уже через двадцать минут стою в небольшой очереди за отложенным мне продуктом бердского радиозавода.
Внимательно изучаю аппарат, головку и пакетик с смазкой. Очень хорошо еще, что у меня есть одноклассник Володя, технически здорово подкованный парень, шарящий во всех таких вещах. Аппарат необходимо смазать прилагающейся смазкой дополнительно, все в нем подтянуть и настроить, чтобы он работал получше, чем вышел просто с завода.
Володя аккуратно срезает пломбы с винтов, хотя я сразу говорю ему:
— Можешь вскрывать и так, все равно я не стану таскать его в ремонт в мастерскую при магазине. Не хватало еще, чтобы рукожопые мастера мне его полностью ушатали.
Что такое из себя представляет советский сервис, я еще могу вспомнить. Конечно, при особых отношениях и нормальном стимулировании работников данного процесса можно получать такие же устраивающие результаты при ремонте.
Однако гораздо лучше иметь шарящего знакомого, который может показать, как решить небольшие проблемы без посещения лично его квартиры. Как самому поставить обратно соскочивший пасик, что-нибудь почистить в правильном месте, еще отрегулировать, типа, воспроизводящие и пишущие головки.
В общем, сразу же вложить немного чужого умения и своих денег в настройку и наладку аппарата, протяжку всяких болтиков и необходимую тонкую регулировку изделия.
— Да, в принципе нормально подготовленная вертушка, только смазать ось именно подобной смазкой и порядок, — подводит итог приятель.
Клеит обратно пломбу на свое место, очень аккуратно подогревая ее на огне и прикладывая на положенное место со словами:
— Если что по серьезному накроется, лучше запчасти в ремонтной мастерской заказывать, для такого дела пломбы необходимы. Отработает техника годик, тогда уже не будем ерундой маяться, — предупреждает он меня.
Я отдаю трешку мастеру, неплохой гонорар за час работы, Володя провожает меня до двери, передавая одну из своих бобин, чтобы я записал ему хиты.
— Да, Тасму вообще не покупай — полное говно, осыпается после третьего раза бывает. Только Свема или Славич, — напутствует меня приятель на прощание.
Нужные сведения, сам-то я про подобные хитрости советского быта давно и бесповоротно позабыл. Уже успел пару пленок казанской Тасмы купить, теперь придется продать их каким-нибудь именно случайным покупателям.
Учусь писать с дисков теперь уже своей вертушки на свой же магнитофон, качество получается вполне достойное. Вкладываю пока деньги в покупку пленок, реализация продукции немного застопорилась. Многие мои приятели уже обилечены дефицитной музыкой, теперь дают переписывать другим людям бесплатно или просто по-дружески.
Родители не особенно понимают, зачем я купил еще одну вертушку к уже имеющейся:
— Сынок, у нас же есть радио с проигрывателем для пластинок! Зачем нам еще одна такая же вещь?
— Такая же, но гораздо лучше! У нас техника семидесятых годов, обычное моно звучание, а я для себя купил стерео аппарат, теперь без него никак не получится работать, — спокойно я объясняю смысл покупки.
Отец, конечно, не особо понимает разницу между моно и стерео. Еще хорошо, что думает про мою постоянную деятельность по записи пленок, как про совсем незначительную мелочовку для зарабатывания только небольших карманных денег.
Так бы переживали с матушкой, что сын может без особых проблем заработать среднюю зарплату советского труженика, даже особо не выходя из дома. Со временем, конечно, заработать, не прямо сейчас такие деньги придут.
Хорошо бы заиметь еще аппаратуру, на которой я смогу писать кассеты, совсем было бы отлично, если бы она оказалась японская, как у того же Димы. Однако все подобное только мои розовые мечты, родителей на полторы тысячи рублей я точно не раскручу. Поэтому за неимением гербовой будем писать на простой бумаге.
Во всяком случае я очень на такое рассчитываю.
«Вегу» я купил за свои деньги, не стал просить у родителей ничего, но когда снова позвонила через три дня знакомая продавщица и предложила на прежних условиях редкий стерео кассетник, я не стал долго думать, тут же вытащил из тайника в кресле четыреста рублей.
В этот раз мне попался довольно серьезный аппарат второго класса под названием Электроника-211 Стерео, я прямо удивился подобной технике от советской промышленности.
Вроде, как сказала знакомая, только начал выпускаться на заводе. По внешнему виду, конечно, совсем неказистому, такой черный тяжелый ящик, он даже немного напоминает японские стереосистемы. Большие динамики с обоих сторон, раздельные регуляторы тембра низких и высоких частот, два микрофона, устройство шумопонижения, питание от батареек А-373 и еще от автомобильной сети. Диапазон частот от сорока до двенадцати с половиной тысяч герц, тоже неплохо, обычно на наших кассетниках до девяти-десяти тысяч герц всего бывает.
Цена тоже солидная — триста пятьдесят рублей и два червонца сверху знакомой продавщице, однако и аппарат не обычный кассетник с одним динамиком, а вполне такое серьезное изделие, даже второго класса.
Деньги сверху снова завернул в листок бумаги и подсунул женщине во время оформления, хороший у меня такой подход к нужному человеку образовался. Еще хорошо, что она считает меня старше, чем я на самом деле есть. Думает, что мне, судя по взрослому разговору, точно есть восемнадцать лет, просто я маленького роста уродился.
Можно, конечно, аппаратурой тоже спекулировать, только знакомая из магазина мне сразу сказала, что теперь месяц могу просто погулять, ведь у других продавщиц тоже свои приближенные интересанты имеются. Понятное дело, все не так просто случается в закрытом мире советской торговли нашего города. Есть своя определенная система левого заработка.
На оставшиеся деньги купил семь советских кассет, теперь мне будет, чем плотно заняться до отъезда в деревню.
«Ну и ладно, сейчас у меня есть весь необходимый комплект аппаратуры, все достаточно серьезная техника. Теперь пора попробовать, какое звучание будет выдавать та же МК-60 после записи на Электронике», — говорю себе.
В качестве образца для сравнения у меня есть готовая кассета TDK.
Сначала с новинкой я посещаю приятеля, мастера по всяким радиоэлектронным делам, он снимает снова пломбы, разбирает аппарат и задумчиво разглядывает его.
— Тут дел на пару дней, если его реально нужно наладить, не меньше, чем на пятерку хлопот, — поднимает цену обслуживания Володя.
Видит мой интерес и то, что я сам или через родителей хорошие деньги вкладываю в понятный бизнес.
— Слушай, сейчас давай легкую протяжку и все, — приходит мне в голову блестящая идея. — Я его тебе потом оставлю надолго!
Я же уеду на двадцать пять дней в деревню, такую бандуру весом под семь килограммов нет особого смысла тащить с собой.
— Чего тогда технике стоять без дела?
Оставлю кассетник Володе вместе с вертушкой, те же основные диски тоже оставлю, пусть он пишет и продает музыку, а прибыль пополам поделим. Нужно и самому работать, и друзей эксплуатировать понемногу. Даже можно ему долю побольше отдать, процентов шестьдесят, он и писать будет, и продавать, заодно еще настроит оба аппарата как следует.
В общем, я ему сразу предложил данную тему:
— Володя, как насчет денег вместе заработать?
Заработать приятель хочет, только человек он очень миролюбивый. Поэтому опасается разных проблем с покупателями из-за денег:
— Заберут кассеты просто так и что делать?
Ну, находясь в деревне, я в подобном случае никак не смогу помочь. Подумав, говорю парню:
— Я договорюсь завтра на тренировке с самым крутым бойцом в нашей путяге, с Саней Кирпоносом. Чтобы он разрешил тебе на него ссылаться при первых проблемах. Его весь город знает и очень уважает, так что прямых наездов не будет.
— А что я должен буду за такое прикрытие? — спрашивает Вова.
— Ну, не ты будешь должен, а я — это раз. Я с ним сам договорюсь. Да я тебя с ним познакомлю и все, наладишь ему работу его кассетника получше или еще что такое техническое сделаешь. Давай, быстро проверь Электронику, и я побегу домой, мне теперь все время писать музыку придется, — тороплю я его.
Солидный аппарат я пока не стал предъявлять родителям для оплаты. Сделаю такой финансовый маневр, когда вернусь из деревни, а кассетник обоснуется дома на постоянку, чтобы они не переживали, что я его кому-то оставил.
Пишу кассеты до глубокой ночи, сидя в своей комнате. Хорошо, что у меня стол письменный здоровый, там все помещается легко. Родители только заходят и смотрят в легком обалдении, как я с крайне деловым видом гоняю вертушку и вставляю кассеты.
Думают, наверно, что я по одному рублю собираюсь брать за свои хлопоты. Не стану их расстраивать тем, что в правильном ценообразовании на продажу дефицита их родной сын сечет больше всего остального советского народа.
На следующий день даю отдохнуть глазам, снова мощно качаюсь на тренировке в зале.
Тренер весело подкалывает меня, что я теперь уже отрезанный ломоть на секции и должен был бы проставиться за то, что стал настоящим мужиком у него в зале.
— Обязательно, Юрий Кузьмич, за таким дело не станет! Остались у вас только мы с Вовкой Нечкиным из первой вашей группы теперь, через три с половиной года тренировок. Вот и я ухожу в новую жизнь, большое спасибо вам!
Тренеру я обязательно книгу хорошую подарю.
