Czytaj książkę: «Лось»

Я не знаю, зачем, но мне нужно было увидеть лося. Может, потому что он большой, может потому, что он кажется спокойным, уравновешенным и никуда не спешит. Или потому, что у него очень длинные ноги? Я хотела посмотреть, как он ходит ими по снегу в дикой природе. Там, где так тихо, как будто и нет ничего на свете.

Как будто один ветер правит миром: захочет и снимет снежные шапки с тощих елок, захочет, оставит макушки покрытыми. Чувствует себя хозяином и гуляет, раздуваясь от гордости. Ка-ак завоет, ка-ак разойдется, так и свалит тебя с ног прямо в лапы к этим самым елкам. И хорошо, если к елкам, а то к палкам. И думаешь: «Вот силища какая»! Уговариваешь его – не злись, повьюжь и лети себе дальше, а от меня отстань. Иногда сжалится над тобой. Иногда догонит и кружит, во все места пробирается и власть свою показывает. А ты как назло оделась не по погоде. Он пристанет к тебе и доказывает, что не права, головой надо было думать, а ты и согласилась уже, а он всё бежит и свистит в уши, чтобы в следующий раз неповадно было. А я иду и специально мечтаю о лете, чтобы его подзадорить, раз я и так замерзла. Так и играем, кто кого. Но всегда он меня.

…Когда наша машина припарковалась около гостиницы «Тумча», что на краю земли, в снегом запорошенном селе Алаккурти на Кольском полуострове, мы поняли, куда приехали – за полярный круг. И куда нам еще предстоит ехать – в лес, 30 км на снегоходах, с низко опущенным забралом, как будто защищающим от снега и в одежде в стиле «капуста». С тем лишь отличием от овоща, что на нас было сто одежек и все с застежками. Но лес манил, обещая тишину, покой и, главное, отсутствие связи с миром. Чтобы почувствовать, наконец, мир в себе. Только ради этого стоило ехать за тридевять земель.

В гостинице мы переоделись во все теплое, пуховое, ветронепродуваемое и сели на снегоходы. Хотя, если по-хорошему, их надо назвать лыжетанками, потому что спереди у них лыжи, а сзади гусеницы. И вот так они двигаются по белому, не всегда пушистому снегу.

Интересно, а как же лось? Я вдруг опять вспомнила про него. Что он думает о снеге? Считает ли его мягким и легким? Как он относится к елкам? Обрадуется ли он нашей встрече или я для него все равно, что очередная елка, только ходячая? Понимает ли он, что не так часто здесь можно встретить человека? Все эти мысли кружились в моей голове, как снежинки, а глаза поедали белое полотно, которое, словно море, разлилось по всей земле и уходило далеко за горизонт. Казалось, что это и есть единственная реальность, что жизнь моя белая и чистая, красивая и ровная, хотя снегоход рычал об обратном, переваливаясь с сугроба на сугроб.

Между тем, мы приехали к домикам у озера Вуориярви. Их здесь всего три – два гостевых для наших семей, один для дежурного снегомена Сергея – он остается на базе топить печи, включать генератор, следить за использованием природных ресурсов. Как только мы ступили со снегохода на землю, к нам сразу подбежала, возможно, самая красивая хаски на свете. Мол, знакомьтесь, прошу любить и жаловать я – Жека. Хотя по паспорту его зовут благородно – Евгений Онегин. Но, как это обычно бывает, по имени отчеству тебя мало кто в жизни называет, поэтому наш сторож-снегомен-завхоз Сергей велел звать его Жекой. А Жека и не сопротивлялся, его хоть горшком назови, лишь бы кормили. Именно с этой целью он и ласкался, проявлял заботу о вновь прибывших, а заодно присматривал жертву, которую можно очаровать и взять в плен своих гастрономических желаний. В один миг жертвой стала я. Это как любовь – никаких раздумий: вспышка, огонь в груди и счастье внутри. Жека все сразу понял и предложил мне лапу и сердце. Я согласилась, снег свидетель. Жека тут же толкнул меня от радости и повалил на спину. Запрыгал вокруг и станцевал шаманский танец с хвостом. Что ж, так тому и быть – вместе нам эти дни делить. Жаль, что их не так много. Зато все наши.

Первый

Суета в день приезда закружит кого угодно, кроме мужчин. Они считают, что дело сделано и всё на базе. Но мы же приехали с детьми, а дети, тем более, когда их трое думают иначе. Я бегаю из угла в угол избушки: сумки, шапки, варежки. Мама, здесь был мой свитер! Куда дели мои сапоги? Кто взял мою кружку? Кто лежал на моей кровати? Какая уж тут тишина?! Но я себя успокаивала. Тишина скоро будет, предположительно дня через два.

Когда вещи и продукты были разложены, а доза вина за победу над дорогой выпита, каждый занялся собой. Хотя заполярный день предлагал спать – здесь темнеет уже в три часа. Судя по детям, они приехали попить чаю и полежать на кровати. Ну и хорошо, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы в планшет не смотрело.

И все-таки в первый вечер все легли рано – устали после длинной дороги: шутка ли преодолеть 2500 тысячи километров! Кажется, мне даже ничего не снилось, лишь казалось, что кто-то ходит по снегу, измеряя ногами его глубину. И снег ему по колено. А в остальном было так тихо, что я поверила, будто мы на краю земли. Я не знаю, кстати, круглая земля или нет. Вот луну видела, она круглая. А земля? Говорят, опять плоская. Но это неточно.

Второй

Мой ласковый и нежный зверь Жека теперь караулил мои перебежки из домика в столовую, из столовой в кухню, где готовили его любимую мясную еду. Иногда мы с Жекой немного гуляли, хотя здесь сильно не разбежишься – в снег провалишься, как в долгий заполярный сон. День короткий, хотелось все успеть – на озеро посмотреть, с Жекой поиграть и лося увидеть. Но лось сюда точно не сунется, за ним надо было ехать до самого края земли, хотя, казалось бы, куда уже крайнее.

На утро мы отправились на водопад. Говорят, там красиво. Смешные! Здесь везде красиво. Водопадов я много видела, когда жила в Кабардино-Балкарии. Там они мощные, большие, а погода теплее. Правда, елок нет, зато вершины гор из окна спальни видны: где-то белые, где-то серо-черные, но всегда здесь. Выглянешь, а они на месте. И душа твоя на месте.

До водопада мы ехали долго. Ноги превратились в лед, а мы в снеговиков. Да, на улице по серверным меркам всего минус пять, но опять этот ветер! Догоняет, кружит, проверяет тебя на прочность. А я еду и думаю: «Лось, лось, ты где? Покажись!» Но он где-то ходит по своим маршрутам, и нет ему дела до меня. Какая ему разница, что я его не увижу, подумаешь, печаль? Это у меня печаль. Знаете, когда есть жгучее желание что-то получить или сделать, а не выходит, не приходит, не доходит. И мне кажется, единственная правильная вещь – отпустить. Достаешь желание из сердца, кладешь на ладонь и отдаешь на радость ветру. Он закружит желание и опустит туда, куда надо. Возможно, через какое-то время оно исполнится самым неожиданным образом. А нет, так нет. Это же чудо. Только надо отличать одно от другого. Если денег хочешь заработать, так ветер и сердце тут ни при чем – иди и дело делай. А если речь о таком желании как встретить любовь, найти свое место в жизни или лося увидеть, тогда да. Загадывай и отпускай. Но не жди скорого ответа. Просто твори свою жизнь дальше и будь добрым. Это всегда помогает.

Так вот, лося нигде не было. Хотя один раз гид остановился и показал нам его следы и следы росомахи…

А еще я увидела, как спят тетерева в снегу. Укроются им, как одеялом и посапывают. Удивительное дело – им тепло и уютно! Интересно, а они храпят? Или у тетеревов это не принято?

Между тем, снегоходы впереди остановились, а за ними и мы. По цепочке, почти как в игре «Испорченный телефон», до нас дошло слово – «ждать»: проводник сначала сам доберется до водопада, проверит безопасность пути и доложит обстановку. И вот ты ждешь, сидя на снегоходе, потому что сойти с него – все равно, что в снегу искупаться. А остаться верхом – все равно, что заледенеть. На этот случай мой предусмотрительный муж взял маленькую фляжку «лекарства», и по волшебству ровно три глотка дошли до моих ног и они отогрелись! Стало весело и тепло. Что там лось! Возможно, я даже медведя увижу! И выдру, и росомаху, и куницу и… Но тут вернулся гид и сказал, что путь на водопад заказан: лед на реке тонкий, камни острые, вода холодная. Совсем не для купания с железным конем. Мы погоревали, но недолго. Семь верст не крюк – покатались и поехали обратно. «Под лыжней сне-го-хо-да о чем-то поёт огро-оомное сердце земли». Это я так пела вместе с сердцем земли. Хорошо – везут тебя, а кругом всё белое, шлемом ветку заденешь – и сама вся белая. Радостно и невозможно хорошо где-то в груди. Такой огонек разгорается. А я думаю, дай к спине мужа ненадолго прислонюсь, пусть почувствует. А он говорит через минуту мол, жарко так мне, оделся тепло. Но я-то знаю. Так с теплом и доехали до наших избушек. Все равно приключение получилось. Разогрели вкусный обед, чаю крепкого попили и давай в карты играть! Если бы меня сейчас увидел лось, ни за что бы не пришел! Карты летают над столом, как искры в печи, щеки мои пылают, эмоции переполняют. А Жека вот пришел. Стал за дверью и ждет. Подайте, кто сколько может! И все подают и подают. Но я больше всех. Меня ругают, ведь есть и другие собаки – Бель, например. Тоже красивая, но Жека лучше. Костик – старый бывший вожак. Да, да! Но – нет! Жека только в глаза посмотрит, а в них – весь дивный мир. Доверие и ласка. Любовь. Пусть и временная, но настоящая. А как ему еще любить? Приезжают люди, уезжают люди. А ему жизнь свою надо жить, судьбу устраивать, отношения выстраивать. Сергей говорит, у него нелегкая доля – жил в приюте, потом забрали, двух хозяев сменил, его били и голодом морили. Сейчас у него третий хозяин, и опять не очень. Думает о себе и кормить забывает. Не знает, что мы в ответе за тех, кого приручили. А я думаю, ну как Жеку можно не любить? Глаза небесного цвета, шерсть серобурокозявчатого, лапы мощные, уши вверх, нос всегда в деле – так и ищет, где бы перекусить.

Ничего, Жека, наелся, завтра еще получишь. Карты брошены, а мы спать.

И полетели: третий, четвертый, пятый

Остальное время слилось в один длинный день. Подготовка к Новому году временно затмила красоту природы. Снег мы уже видели, к озеру за водой исправно ходили, снегоходы водили. Теперь надо водить хороводы вокруг «Оливье» и «Под шубой» – без них новый год не наступит. Мужчины благословили нас на приготовления вкусных блюд, а сами отправились на рыбалку. Зимнюю, северную, суровую. Мне сложно представить, как это – морозиться несколько часов ради какой-то рыбы. Да еще не золотой. Хотя, возможно, своим появлением она исполняет желания рыбаков.

В предновогодней суете пришлось забыть о существовании лося, зато Жека ни на минуту не давал забыть о себе. Станет в дверном проеме, упрется в порог и ни за что тебя без куска мяса не выпустит на улицу. Потом бежит с тобой до кухни, там подождет, пока дела поделаются, и опять ждет поощрения за преданность. Хотя я упорно считаю, что он предан исключительно еде и желаниям живота своего. Но все-таки чертовски приятно, когда за тобой хвостом ходит кто-то с хвостом.

А празднование нового года было необычным. Место, ощущение иного мира, принятие его тишины, естественной красоты и искренности. Да, в домике все так же – салаты, шампанское, икра, близкие люди. Но мы близки на краю земли! В снегах, в елках, в ветрах. Мы в гостях у самой природы, хоть и сами напросились. Но она разрешила и впустила. Смотри, люби, наполняйся. Только не надо ноги на стол. Это всё твое, родное. И зверей не обижай. Да кто ж Жеку обидит! Это он может меня обидеть, когда к другому бежит за вкусным куском. Кстати, он избаловался – теперь хлебом его не корми, «хочу сырого мяса!» Ну, или жареного.

К четвертому дню мы немного загрустили. Скоро опять уезжать. Паковать многочисленные вещи, одеваться «капустой» и молиться, чтобы не было минус 20. Хотя было у нас еще одна маленькая мечта – увидеть северное сияние, но все дни стояла сказочная погода – минус пять и пушистый снег. Сергей сказал, что сияния нам не видать. Для этого надо, чтобы был лютый мороз, ясно и без снега. Тогда и станет небо бирюзово-мятным, и засияет то, что должно засиять. Но я особенно не надеялась. Раз лося не увидела, не будет и сияния. Такие желания обычно ходят в паре.

Утром шестого дня мы снова сели на снегоходы и приготовились к долгому пути. Я переживала за сына, чтобы ноги были в тепле, за девчонок, чтобы тоже ноги в тепле, за мужа, чтобы ноги в тепле ну, и за себя, чтобы мозг выдержал все эти волнения. По приезде в гостиницу оказалось, что у всех все было в тепле, но это не помогло. Снег так запорошил ботинки, что они стали белыми, даже у тех, у кого изначально были черными. А мы отогрелись, переоделись и снова в путь. Домой. Туда, где всё не такое светлое и ясное, но туда, где нам предстоит жить, возможно, всё оставшееся время. Только с новым сердцем, наполненным любовью. Чистой, как белый снег.

…Я не знаю, зачем, мне нужно было увидеть лося. Зачем, если был Жека. Он занял всё мое время, всё мое сердце. Еще вечером он почуял, что скоро снегоходы увезут нас, и мы больше никогда не увидимся. Разве что в другой жизни. Жека, Жека. Дай ты на счастье лапу мне! Такую лапу я, правда, сроду не видала. Дай! И мысленно держи нашу связь. Куда бы ни повернулся твой озорной хвост, я верю, ты всегда будешь сыт, согрет и любим. Главное, любим, слышишь, пёс? Это самое главное. Я снова загадала и отпустила. А теперь беги и лосю передай привет. Во-от такой большой и длинный, как его ноги. Мы встретимся. Обязательно встретимся.

январь 2021