Czytaj książkę: «Никто»

Восход

Vela Sanguis

Ждала тебя Ассоль на берегу,

Моряк, обычный свиду, всем годами врал,

Купец! Торгаш! Откуда шрам? А о том

Как ты в походах насиловал и убивал,

Не узнает никогда на берегу другом

твоя Милая Ассоль...

Ты помнишь, как в поход последний,

Когда ты грабил склад очередной,

Увидел, как идет рыбак, с сеткой рыболовной,

И с дочерью, красивой и совсем одной...

Решил ты сжалиться единый раз,

Послушал мужика – историю про бога,

Да притчу о рыбе и голодном рыбаке,

Послушал и от дочери красивого стиха.

И перед тем, как их покинуть по реке,

Подарил им много денег... И греха.

Ангельскими адски голосами

Окутана была последняя любовь,

И мягкими, как воздух, волосами,

Опутывают шею вновь и вновь.

Объятья Люцифера, поцелуй Лилит,

В голосах апостолы и троица святая,

А ты лежишь своими мыслями избит,

В голове и дьявола и бога создавая.

Ведь каждый дух и каждый бог –

Лишь иллюзия воображения,

Настоящий был в крови твоей эсток,

И на груди копыта демона сомнений.

Как под мамонта могучими ногами,

Как под копытом катафракта,

Как под боем требушета,

Как под воем конца света,

Гореть в огне душе поэта,

Тонуть в морях сердцам актёров,

Как не рассказано в фольклёрах,

Об убиенном боге

насквозь острогами.

Не жить тебе, пока живут твои вериги,

Не встать тебе, пока ты веришь в пустоту.

Ловушкой оказались бедняки,

И голову морочили тебе о боге,

Не заживут уже твои по телу синяки,

Голова твоя теперь висит на бычьем роге.

Паруса кровавые встретят милую Ассоль,

И обернётся сказка адом на земле,

Пропитанная ядом, вся в огне,

Еще без пары лет ребенок, но лишь боль,

Теперь за каждым домом ждёт...

Милую Ассоль.

Рассвет, ты помнишь?

Рассвет, ты помнишь?

Как друга твоего не стало в миг?

Рассвет, ты ведь тоже слышал?

Мук апостола Петра звенящий крик?

Ты видел, как и я, своим красно-бурым взглядом:

Огни одних скверали прямо над

пепелищами других?

В воздухе висел немой вопрос –"Зачем?"

Пока последние 13 человек

Добивали выживших нежными клинками,

Оставляя свои новые владения

Совсем пустыми... Igni et ferro!

С кривой улыбкой на лице, смотрел я на рассвет.

Ты братом был мне, лоном красоты,

А теперь? Мы смотрим вместе на огонь,

Чей dura lex, sed lex, и в нём и я сгорю, а ты?

Ты – пламенный утра отец, что ж о тебе?

Ведь если для тебя это конец, то кто же в праве?

Fac et ameno, Боже, мир будет отражён теперь,

И под землей остало небо, а бывше небо теперь гравий?

И что же, если так? Закатом станешь ты?

Вестником холодной мглы и звёзд далёких?

Начнёшь эпоху сотен лет зимы?

Или будешь набираться сил, не забыв свои истоки?

Эх, рассвет. Тебе я верил.

Столько лет смотрели вместе жизни пробуждение,

В последний час мы вместе пламя лицезрели,

Конец мой вместе проживали, всего конца мгновение,

И ты остался жив, но обо мне уже не вспомнишь...

Ведь у Люцифера тоже был нимб

Ведь у Люцифера тоже был нимб

И белые крылья за чёрной спиной,

А у тебя теперь одна дорога – в лимб,

И в ярости души убитых тобой.

Апостол Павел, Пётр, Бафомет,

И тысячи, как чаек на охоте, падающих звёзд...

Но пока вокруг красиво догорает свет,

Тебя уже заждались в бездне Сатана и Бог.

Ведь у Люцифера тоже был нимб,

И звезда последнего света меж глаз,

Стоишь теперь на коленях пред ним,

Пытаясь спастись десятком лестных фраз.

И с криками об ангельском величьи

С просьбой исповедь твою в грязи принять,

Увидишь: смотрит око бездны вечной,

Ухмыляясь: "Люцифер тебе не брат..."

Не понимаешь - ведь вы так похожи!

И первородного греха не совершал,

И был ты ангелу подобен век назад,

И только грешных ты, казалось, убивал...

Слова связать сейчас пытался невпопад,

Прощения хотел услышать, в рай открыть врата,

Но тебя уже схватил – демон-ренегат

И слезы на твоих глазах ему – лишь жалкая вода.

И теперь лишь иногда доносится из бездны тихий крик -

... Я был сужден нечестно мраком!..

... Ведь у Люцифера тоже был нимб...

... И пара копыт в пламени адском...

Когда меня отправят

Когда меня отправят в рай,

Напомнив мою светлу добродетель,

Я буду помнить только света край,

Что покорить хотел, да как остался рядом не заметил.

Как приближаясь к водопаду в бездну,

Надеялся увидеть там рассвет.

И как противно мне сейчас на небе

Слышать гром от золотых карет.

Когда вокруг дают амброзию, нектары,

И ангелы поют, скользя по облакам,

Сейчас я чувствую лишь близость Божьей кары,

За тот приют огня, что я построил себе сам.

Когда чистилища коснут мои останки,

Когда прибой в ушах уже почти замолкнет,

Я услышу, как на солнце воют волки,

И последний стон таких, как я –

позорный, горестный и жалкий.

И вместо искупления грехов,

Я снова вынесу флажок протеста,

Я снова лягу на помост крестом

И буду ждать огня и гром оркестра.

Я буду сеять пламени ростки,

Я буду пожинать плоды пожаров диких,

И только слез твоих живых цветы,

Я не увижу больше... Да в огонь их!

Желанье быть хорошим – это всё,

Что не объято пламенем – погасло.

В моей душе безумие поёт –

Шанс на искупление был дан напрасно.

Когда отправят мою душу к чёрту в ад,

И дьявол мне уступит своё место,

Я буду только до экстаза рад,

Сесть в обугленое болью кресло.

Да, это то, чего так долго ждал!

Анархия, огонь, огонь повсюду, бесы!

Не страшен больше трибунал:

Теперь вершу лишь я великий суд пред бездной!

Терзая души грешных, убивая вновь и вновь,

Видал в гробу я ваши нимбы ярки,

И воду обращал я только в гной и кровь,

В своих делах я Люцифера держу марку.

Этот противный свет и голоса святых

Я каждый день с рожденья проклинаю.

И помню: как за жизнь всю душу исплевали

Молитвы от людей простых...

От людей... Простых людей?

Таких же, как и я когда-то?

Я думал, – я был Прометей,

Но не хотел вести тупое стадо...

И где сейчас я? На вершине?

Пищевой цепи полей стенаний?

Питаюсь душами и запахом полыни...

Или всё же я – то самое тупое стадо?