Czytaj książkę: «Я получу то, за чем пришел сюда»

Name: Я получу то, за чем пришел сюда
Author: Ильсур Бекшенев

Czcionka:

Глава

Я ПОЛУЧУ ТО, ЗА ЧЕМ ПРИШЕЛ СЮДА

Мир существовал. Да такой, в котором жизнь кишит. Разнообразен он: рас множество, существ разных — волшебных, нежити, обычных — тоже хватает. Флора здесь невообразима, диву даешься ее красоте. Красив мир, да вот опасностей немало в себе таит.

В мире этом, красивом да опасном, королевство процветало. Имя этому королевству — Табайлар, что означает «природные богатства». Городов и деревень в нем было множество. Одна деревня стояла на лугах вдоль большой реки.

По легенде, деревня была основана старейшиной, который, будучи молодым искателем приключений, остановился на большом лугу у той самой реки, чтобы разбить лагерь и отдохнуть. На следующее утро молодой искатель был очарован, словно по волшебству, этим местом. Будто сама река звала его за собой — он забыл, куда держал свой путь. Так он решил остаться здесь и построить деревню, которую назвал в честь реки. Олыелга — так зовется деревня. Прошло больше века, и она взрастила не одно поколение.

В этой деревне живет мальчишка с родителями. Мальчик этот — герой наш главный. Зовут его Дарсон. Дарсон Хвалодир из Олыелги.

***

Дарсон протер глаза ото сна и посмотрел в окно.

— Солнце сегодня светит ярче обычного… а наша река прекрасна, как всегда. Точно! Мне же сегодня от роду десять лет. Наверняка отец и мать приготовили мне дар. Надо бы спуститься вниз, — пробормотал он, сбрасывая остатки сна.

Мальчишка, недолго думая, побежал вниз, где за столом сидели отец и мама — Саргас и Лилит Хвалодир. Саргас — глава семьи, в прошлом искатель приключений и воин меча. Лилит — супруга Саргаса, родилась здесь и с юных лет изучала магию воды.

Саргас обернулся на топот сына и усмехнулся:

— Дарсон, ты уже проснулся? Сегодня особенный день: солнце ярче светит, быстрее бежит река. Прошло уже десять лет с момента твоего рождения. Ты только начинаешь свою дорогу, в нашем мире ты должен научиться защищать то, что тебе дорого. Поэтому вот, держи. Твой первый меч! Защищай, что должен. Будь воином, не неси вреда ни себе, ни любимым. И смотри, не отруби себе что-нибудь!

Лилит мягко улыбнулась, положив руку на плечо сына:

— Мой сынок, ты так вырос! Стань тем, кем захочешь — воином или магом, неважно. Я согласна с твоим отцом. Защищай то, что поистине тебе дорого, но себе не вреди. Дарсон, если наступит тьма, пусть в этой тьме твоя душа будет сиять ярче всех! И да, будь аккуратней с мечом, не поранься.

Дарсон с благоговением принял оружие, чувствуя, как сердце замирает от восторга.

— О отец, мама, благодарю вас за сей прекрасный дар. Да послужит он мне верой и правдой. Да не нарушу я ваши наказы!

Радости Дарсона не было предела — ведь он хотел пойти по стопам отца и стать искателем приключений. Меч тоже был прекрасен: для десятилетнего мальчишки это оказался хороший одноручный меч. Железный клинок, рукоять обмотана кожей, острие шарообразное, точно луна. На всю длину гарды были видны узоры, словно розы переплетались между собой. На доле меча была выгравирована надпись: «ут юлны яктырта» — «факел, освещающий дорогу». Клинок отражал, словно зеркало, а острие сверкало на свету, будто само солнце находилось на нем.

— Отец, научи меня искусству меча, — выпалил Дарсон, не в силах скрывать рвения. — Я хочу нести свет… и только свет.

Саргас прищурился, оглядывая сына с ног до головы:

— Ты точно готов овладеть мечом? Значит, пошли.

— Но если надумаешь овладеть магией, обращайся, — добавила Лилит, провожая их взглядом.

Так начался путь воина Дарсона. В десять лет он приступил к изучению искусства меча. Огонь, что зажегся внутри мальчика, оказался настолько сильным, что его глаза, словно стекло, еле могли выдержать такой жар.

***

Прошел примерно год с тех пор, как Дарсон начал учиться. Тогда наш герой впервые стал задаваться вопросами. В один из дней, когда отец обучал его мечу, а мать в это время повторяла все движения, чтобы тоже хоть чему-то научиться, Дарсон вдруг задался вопросом:

— А что значит «нести свет»? — спросил он, опуская меч. — И что такое вообще «свет»?

Лилит опустила деревянный клинок и посмотрела на сына с теплотой:

— Свет, огонь, добро. Эти слова очень похожи по смыслу. Вот скажи мне, Дарсон, что такое добро?

Дарсон наморщил лоб:

— Добро… Добро — это когда поступаешь хорошо с другими?

— Верно. А огонь загорается внутри нас. Вот, например, ты же захотел научиться владеть мечом? — спросила Лилит.

— Конечно, — кивнул Дарсон.

— Ну вот, внутри тебя зажегся огонь. Эта метафора используется только к чему-то хорошему. И если в тебе зажегся огонь, ты должен сделать так, чтобы он не потух, пока не достигнешь цели… А лучше, чтобы он вообще в тебе никогда не угасал.

— Понял, мама, — серьезно ответил Дарсон.

— И наконец — свет, — продолжила Лилит. — Свет рассеивает тьму, очищает ее и указывает путь. Суть в том, чтобы познать этот свет через бескорыстную помощь другим, не прося ничего взамен. Поделись светом, чтобы другой тоже мог его познать и поделиться уже с другими. Будь милосерден, умей прощать, протягивай руку помощи тем, кто находится во тьме, но сам не окажись в ней. И еще важно: не нести себе вреда. Конечно, в жизни будут моменты, когда во благо других придется идти на самопожертвование, но тут будь осторожен, чтобы тебе это сильно не навредило. Ибо, пожертвовав однажды слишком много, больше уже пожертвовать не сможешь.

— Так это что же получается? — глаза Дарсона загорелись пониманием. — Нести свет — это огонь внутри с желанием помогать другим?

Саргас, до этого молча наблюдавший за разговором, кивнул:

— Правильно. Но бывает и такое, сынок, что ты протягиваешь руку во тьму с желанием помочь, а в ответ из тьмы рука не протягивается. Оттуда выскакивают острые, как лезвие меча, клыки, которые ранят.

— Зачем тогда помогать кому-то, если в ответ на твою помощь тебя могут ранить? — искренне удивился Дарсон.

— Дело в том, что нельзя точно знать, кто возьмет твою руку, а кто укусит ее, — наставительно произнес Саргас. — Эти укусы нас закаляют. Сила в том, чтобы не обозлиться, не оскалиться в ответ, а закалиться.

— Закалиться как металл? — уточнил мальчик.

— Верно, — отец положил руку ему на плечо. — И запомни, сын: что бы ни случилось в твоей жизни, ты всегда должен оставаться сильным, несмотря ни на что. Не существует того, что могло бы сломить тебя.

***

Спустя примерно три года Дарсон захотел овладеть магией воды. Его мама Лилит с радостью предложила помочь своему сыну. Герой не бросил свой меч и стал совмещать клинок и магию воды.

В один из дней, когда мама обучала сына магии воды, а отец стоял рядом и поддерживал Дарсона, наш герой вновь задал вопрос.

— А расскажите, как вы познакомились? — спросил он, зачерпывая ладонью воду из реки и заставляя ее искриться в воздухе.

Лилит усмехнулась, бросив взгляд на мужа:

— Ты помнишь эту историю, Саргас?

Саргас рассмеялся, откинувшись на траву:

— Как будто вчера было. Помню, лет двенадцать назад… Папка твой был таким молодым и у всех девиц нарасхват. Был я тогда искателем приключений, ходил с мечом да чудищ рубил, зарабатывал себе на жизнь. Делал большие успехи, и ранг у меня тогда был немаленький. Когда ты молодой, ты думаешь, что тебе все нипочем, ты сильнее всех, и ничего тебе не грозит. Но, становясь старше, я стал понимать, что это не так, и мне захотелось спокойствия. Тогда я услышал о молодой деревне, что находилась на великой реке, и отправился в путь. Когда до деревни оставалось совсем немного, начался ливень. Знатно я тогда вымазался в грязи. На следующий день, как обычно, светило солнце, а на горизонте показалась деревня. Подойдя уже к самой деревне, я увидел, как у реки стоит девушка. Я хотел спросить у нее про эту деревню. А она меня слушать даже не стала и тут же окатила водой, назвав меня свиньей. А девушкой той была твоя мама. Тогда я понял: это любовь.

Лилит покачала головой, пряча улыбку:

— А я, сынок, родилась здесь и прожила всю жизнь. Отец твой настырным по молодости был. После того, как я окатила это чудище водой, он стал бегать и ухаживать за мной. В конце концов я согласилась.

— Заколдовала ты меня в нашу первую встречу, — подмигнул Саргас жене.

***

Шли годы. Мальчишка рос, и все так же продолжал изучать искусство меча и магию воды. И вот Дарсону девятнадцать лет — он уже не тот маленький мальчик, что девять лет назад. С возрастом его меч стал мал для рук, поэтому ему выковали клинок побольше, а вскоре и второй такой же. Эти два меча можно было скрепить воедино и сочетать искусство клинка с магией воды.

Однажды, когда Дарсон находился у реки, он почувствовал нечто странное. Взглянув в сторону леса, он ощутил, словно лес стал тяжелее, будто выросла незримая стена. Дарсон решил сходить в чащу, ведь прежде он не чувствовал ничего подобного.

Когда он подошел ближе, свет сквозь деревья резко перестал просачиваться. Перед ним открылась картина, от которой кровь застыла в жилах: полчище скелетов, зомби, гулей и прочей нежити двигалось ровно на него, а затем и на деревню. Во главе этого воинства шел маг-некромант. Ростом под два метра, в красном балахоне, из-под капюшона виднелось лицо старика. Глаза его светились белым цветом. На поясе висела пряжка с древними неизвестными символами. Руки были дряблыми, кожа обтягивала кости, а ужасные ногти длиной с фалангу пальца дополняли его жуткий облик. В руках он сжимал не то амулет, не то артефакт, представлявший собой пересечение линий, образующих шар.

Дарсон замер, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. «Их слишком много, — пронеслось у него в голове. — Один я не справлюсь. Надо бежать, рассказать всем… надо защитить родителей, Олыелгу, защитить всех».

Повезло герою — долго бежать не пришлось. Как только он вырвался из леса и увидел родную деревню, он закричал что было мочи, срывая горло:

— Черные силы идут! Они уже близко! Вставайте на защиту дома родного!

Те, кто находился на окраине, ринулись передавать весть остальным. Бабы да ребята по хатам. Воины же надевали доспехи, хватались за оружие, маги брали посохи. Все, кто был готов постоять за деревню, вышли к стороне леса, встали по местам и ждали, когда враг появится из чащи. Дарсон вместе со всеми встал на защиту.

Началась бойня.

Враг хлынул из леса, словно сама земля извергла из недр своих мерзость. Лучники и маги ударили первыми — стрелы со свистом вонзались в гнилые плоти, огненные шары разрывали скелетов в щепки, водяные копья прошивали ряды гулей насквозь. Но нежити выходило все больше. Каждое павшее создание тут же заменяли двое новых. Лес извергал их с пугающей щедростью.

— Держать строй! — раздался чей-то отчаянный крик, но голос тут же потонул в хрусте костей и лязге клинков.

Воины ринулись в атаку. Саргас бился в первых рядах, его меч со свистом рассекал воздух, сметая скелетов, круша черепа, рубя гнилые конечности. Лилит стояла чуть позади, ее руки плели заклинания — вода вздымалась стеной, смывая целые отряды мертвецов, но они вставали снова, ведомые чужой волей.

У нежити тоже нашлись свои лучники и маги. Черные стрелы летели из глубины леса, и не все из них можно было отвести. Маги тьмы плели проклятия, от которых даже опытные воины падали замертво, а затем поднимались снова, с пустыми глазами, но уже с вражеской стороны.

Потери были ужасны. Вопли ужаса смешались с лязгом железа и чавканьем гнилой плоти. Воздух пропитался запахом крови. Дети плакали в домах, зажимая рты, чтобы их не услышали, а матери, вооружившись чем попало, загораживали двери.

Дарсон рубил, не чувствуя рук. Его мечи ходили волнами — справа, слева, в паре с магией воды, что сковывала врагов ледяной коркой. Но нежить все лезла и лезла. Он оглянулся: отец еще держался, мать тоже, но ряды защитников редели на глазах.

«Где же этот в красном балахоне? — лихорадочно думал Дарсон, отступая на шаг под напором очередной волны скелетов. — Мы стольких порубили, а его нет… Наверняка он их главный. Если я смогу его одолеть… может, все прекратится?»

Дарсон, крадучись, отбежал и направился в лес через пригорок, находящийся слева от поля битвы. Пройдя чуть дальше, он увидел того самого старика в красном балахоне. Он читал заклинание, направив свою руку на тот самый артефакт:

— О алый дракон, приди на мой зов да пролей ты пламя свое!

«Нужно убить его», — решительно подумал Дарсон.

Стоило ему рвануть вперед с обнаженным клинком, как вдруг затряслась земля. Раздался рев — низкий, гулкий, такой, что, казалось, само небо разверзлось. Над полем битвы появился дракон и начал своим пламенем испепелять все вокруг.

Когда Дарсон опомнился, старик уже исчез…

Дракон же взмыл выше и начал поливать землю пламенем. Огненная река хлынула с небес, не разбирая ни своих, ни чужих. Поле боя вспыхнуло мгновенно — трава, тела, доспехи — все превращалось в пылающий ад. Лес занялся свечой, и самым страшным стало то, что пламя добралось до деревни. Огромное огненное кольцо сомкнулось вокруг, превратив всю округу в гигантский погребальный костер. Выхода не было.

На поле боя жители деревни и нежить продолжали биться, но теперь они сражались, будучи объятыми пламенем. Люди сгорали заживо, падая на колени, обугливались и рассыпались в прах, так и не выпустив оружия из рук. Скелеты рассыпались под ударами мечей, но их кости тут же воспламенялись, разлетаясь искрами. Гули выли, корчась в огне, и все равно рвались вперед, повинуясь последней воле мертвого хозяина. Дым густой черной пеленой окутал все вокруг — ничего дальше собственного носа нельзя было разглядеть, только багровое зарево сквозь едкую мглу.

Саргас сражался в самом центре этого кошмара, размахивая своим мечом, не давая нежити даже приблизиться. Вдруг из дымовой завесы вылетела стрела и вонзилась точно в шею воина. Саргас пошатнулся, выпустил меч из ослабевших пальцев и рухнул на выжженную землю, так и не поняв, что это конец.

Те, кто остался в деревне, выбегали из своих домов, полностью поглощенные пламенем. Женщины выскакивали с детьми на руках и падали замертво вместе с ними, продолжая прижимать их к груди. Жители бежали к реке, надеясь найти спасение в воде, но падали замертво на полпути. Больше всего повезло тем, кто успел упасть замертво прямо в реку.

Лилит, самый могучий маг воды в этих краях, пыталась потушить дома и спасти жителей, но дракон продолжал все поджигать. С каждым новым его выдохом силы Лилит таяли. Когда они полностью иссякли, она упала на колени. Ее моментально поглотил огонь.

Все погибли. И хорошие, и плохие — в одном огненном котле на месте цветущей деревни. В живых остался только Дарсон.

Когда он, спотыкаясь и задыхаясь от дыма, побежал обратно к полю битвы, там уже оставалось лишь несколько гулей, которых он быстро убил. Среди обугленных тел он смог найти отца, которого поразила стрела. Дарсон упал на колени рядом.

— Нет! Нет, нет! Отец! — закричал он, хватая холодное тело. — Ты слышишь меня?! Отец!

Было уже слишком поздно. Для его отца все закончилось, и сына своего он уже не слышал. Дарсон побежал искать мать.

— Мама! — голос его срывался на хрип. — Мама, где ты? Мама!

Деревня в это время уже вовсю рушилась. Стены падали, крыши проваливались внутрь, ветер разносил пепел по округе. Он нашел Лилит там, где она упала. Ее тело все еще горело. Дарсон быстро потушил тело матери своей магией воды.

— Нет! — выдохнул он, раскачиваясь. — Мама, очнись! Мама, я здесь! Посмотри на меня! Мама!

Но для нее все уже закончилось. Как и для его отца.

Не услышав ответа, Дарсон издал пронзительный крик. Сидя на коленях, окруженный огнем, он обнял тело матери и начал медленно покачиваться вперед-назад, так, будто мать успокаивает свое дитя. Он надеялся, что сейчас, вот-вот мама откроет глаза и скажет, что это был лишь страшный сон. Но, к сожалению, это была явь. Все это время у Дарсона водопадом лились слезы.

— Надо… — прошептал он осипшим голосом. — Надо захоронить тела…

Герой наш решил спустить тела родителей вниз по реке. Он смастерил плот из досок, уложил на него отца и мать и накрыл их тела тканью. Встав у реки, уже будучи готовым отправить их в последний путь, он хотел попрощаться, но слова застревали в горле. Он захлебывался слезами, не веря, что тела на этом плоту — это его родители.

— Простите меня! Простите, что не уберег вас! Простите!

Он поднял голову к реке, к ее темной, спокойной глади, и заговорил, словно в молитве:

О великая река!

Унеси их туда, где нет

Ни пепла, ни огня!

Да о камни не разбей их тела!

Туда, где ты спокойна всегда!

Где будет сиять для них луна!

Где встретят они покой!

Не дай же им утонуть!

Проведи их в последний путь!

Дарсон покинул деревню. Он пошел в неизвестном направлении — искать тех, кто был виноват во всем этом. Он взял с собой лишь свои мечи и горящую доску, которая служила ему факелом.

***

Тем временем по дороге, ведущей к Олыелге, на коне мчался гонец из столицы со страшной вестью.

Гонец пришпоривал коня, бормоча сквозь стук копыт:

— Надо торопиться, надо быстрее прискакать в деревню, предупредить жителей. Короля… королевства… нет их больше.

Увидав издалека дым и огонь, гонец ускорился.

— Не может быть… На них тоже напали? — прошептал он, обводя взглядом пепелище. — Я опоздал. Надо вернуться к развилке.

Перед гонцом открылась страшная картина: вся деревня была в огне и окутана дымом, в воздухе стоял запах гари и вонь горелой плоти. Между деревней и лесом на чистом поле догорал огонь, лежали сотни обгоревших тел. Деревня все еще продолжала гореть. Лесу досталось меньше всех. А великая река разыгралась не на шутку, словно кричала. Ее цвет стал почти красным: крови было настолько много, что земля не успела впитать ее всю, и много крови стекло в реку.

Гонец развернул коня и отправился обратно к развилке, которая вела к другой деревне.

***

Наш герой шел через леса в неизвестном направлении. Его факел давно потух, и он брел в кромешной темноте. Голова его чуть ли не разрывалась от мыслей о трагедии, которую он пережил и наблюдал своими глазами. Дарсон не знал, что ему делать. Его переполняли гнев, грусть и печаль. Он не хотел верить в случившееся, и его мир будто перевернулся.

Любимые родители, родная деревня, могучая река, родной дом — все это превратилось в пепел, обломки, горы трупов и разруху. Разруху внутри самого Дарсона в том числе.

Он шел и разбивал кулаки о каждое дерево вновь и вновь, пока не разбил их в кровь.

Обессиленный, Дарсон присел у старого дерева и рухнул спать под ним, укрывшись своим красным плащом.

Во сне он видел ту же картину трагедии. Она была столь отчетлива, что ему казалось, будто он переживает это снова. Тот пожар поглотил всех и каждого. И этот цикл: как он ищет отца, а потом мать… Все, что было, теперь исчезло… ничего нет. Единственное, что у него осталось, — это два его меча.

Проснувшись утром, он не нашел своего красного плаща — его, скорее всего, сдул ветер.

Хотелось бы Дарсону, чтобы все это осталось лишь сном, но во сне ему привиделось то, что уже случилось. Хотя внутри него и полыхал такой же пожар, как в деревне, он принял это. Единственное, что его заставляло идти дальше, — это желание разобраться в произошедшем.

Darmowy fragment się skończył.