Czytaj książkę: «Рифмо-осколки»

Диалог

– Зачем стихи ты пишешь? – он спросил.

– Чтоб песни людям дать,– поэт ответил, –

чтоб мир наш стал и радостен, и светел!..

Он хмыкнул, ловко трубку прикурил.

– А конкурсы тебе зачем и баллы?

Поэт наш, словно птичка, встрепенулся:

– Хочу в истории войти анналы!

– Ну-ну, – лукаво глянул, потянулся,

копытцем между рожек почесал

– и улыбнулся.

За Хайяма!

За старину Хайяма выпью стоя.

Да, истина в вине. Но – не в запоях.

Я меняю шкуру

Ура! – очередная шкуры смена:

Я с первой, нежно-девственной порошей

Поблекшие иллюзии отброшу

И новые, блестящие, надену ;)

***

Космонавтом мне уже не стать,

И хирургом – не дано судьбой,

Балеруном резвым не порхать.

Остается быть самим собой ;)

Песенка древнегреческих греков

(Времён перестройки)

Мы идем монолитным строем,

Мы дорогу к Олимпу строим.

Нам не надо солнца и хлеба,

Нам идея важнее хлеба.

Наши спины уже не гнутся,

А враги над нами смеются.

Пусть злорадствуют, вражьи морды,

Мы с Олимпа в них плюнем гордо.

И пока мы в Лету не канем,

Мы «ура» кричать не устанем,

Миллионною глоткой грянем…

Было б только кому кричать.

Пусть сомненье нас гложет немного –

Тем ли курсом идет дорога,

Перестроимся, если нужно,

И опять зашагаем дружно.

А пока – сторонись, ребята,

От рассвета и до заката

Мы идем монолитным строем

И дорогу куда-то строим,

И дорогу кому-то строим,

И дорогу как будто строим…

1988 г.

Обратная сторона медальки

(Об участии в поэтических конкурсах)

Был поэт – а стал лауреат.

Псину с выставки теперь напоминает:

Их обоих гордость распирает –

В унисон медальками гремят.

Пауки в банке

Мохнобрюхие, мохнолапые,

мохноглазые пауки

жертву тёплую липко лапают,

дружба, совесть им не с руки.

Дай им волюшку разжеланную –

всё залапают, всё сожрут,

только стеночки, сплошь стеклянные,

разгуляться им не дают.

И приходится – вы поймите их –

кушать, бедненьким, то, что есть:

тоже жирненьких, мохноспинненьких,

мохнозаденьких – где ж там честь…

Добродетели благочинные,

вам их душеньки не спасти.

Видел сердце я паучиное –

всё мохнатое, всё в шерсти.

1987 г.

Быть собой

Быть собой – истязание, пытка,

Быть собой до стыда и до боли.

Но оправдана эта попытка:

Остальные разобраны роли.

***

Робко пряча души изнанку,

Верстовые считая столбы,

Я гремлю, как консервная банка

На хвосте у своей судьбы.

Сладкая парочка

Как ни бьюсь я, но и ныне

рядом спутница моя:

первой шествует гордыня,

а за нею следом – я.

Через Москву в Россию, проездом

Воздух чист и небо сине,

как дитя, я снова рад:

здравствуй, нищая Россия! –

позади и МКАД, и смрад.

Пещерное

«Мне ухаживать некогда. Вы привлекательны, я чертовски

привлекателен – чего зря времени терять. Ровно в полночь

приходите к амбару, не пожалеете!»

(Фильм «Обыкновенное чудо»).

Надевает серёжки женщина

и платье «не как у всех».

И отклика ждёт. От мужчины.

А он ей дарит цветы…

И не понимают, наивные,

что всё это – оттуда –

из пещерных еще времён:

она его привлекала бусами

из звериных костей;

он её в пещеру заманивал

«букетиком» трав съедобных

и кусочком мамонтонятины –

и всё это лишь инстинкт,

инстинкт продолжения рода –

дабы совокупиться,

чтобы потомство дать.

Жизни закон и ныне

продолжает исправно работать.

А любовь – её выдумали поэты

и, простите, еще поэтессы.

Просто мы говорить научились.

А кто-то даже – писать.

Приглядитесь к букету роз –

приглашают ведь вас в пещеру;

присмотритесь к колье брильянтовому –

нет ли в нём саблезубой косточки?..

Моностих

Не дают покоя лавры В. Брюсова с его моностихом:

«О закрой свои бледные ноги».

Зачем так быстро кончилась чекушка…

Последний Суд

На последнем Суде, неуверенно,

За свои так отвечу чудачества:

«Есть смягчающее обстоятельство –

Я родился не преднамеренно».

Не жизни жаль

Не жизни жаль, растраченной впустую,

не жаль, что я чего-то не нашёл.

Жаль, что вопрос так и остался всуе:

зачем я вообще сюда пришёл?..

Про сабли и грабли

Не раз ломал я копья, сабли,

Мир на кусочки раскроив.

Ах, ладно, пусть опять на грабли.

Но хоть бы раз – не на свои.

Кто вы, попаданцы?

«Бесстрашное тело белки масштаб её личности, её размах». Если кто не понял, это – стихи. Во всяком случае, так считает сам автор. И не только: оказывается, сегодня за такую, с позволения сказать, «поэзию» вполне можно огрести немалых размеров премию. Несколько сот тысяч рублей.

Кстати, вы знаете, кто такие «попаданцы»? Если нет, то худо. Потому как, без этого нынче, похоже, не быть вам популярным писателем. Судите сами. Вот требования одного из ведущих издательских домов России: «Нас интересуют только завершенные произведения, написанные в жанрах: Фантастический боевик, Боевая фэнтези, Классическая фэнтези, Фантастический роман про «попаданцев», Альтернативно-исторический роман». (http://eksmo.ru/izdat-knigu/condition/)

Хотел я, было, принять участие в литературном конкурсе «Премия Русского Гулливера», но вовремя ознакомился с произведениями предыдущих победителей. И сразу как-то расхотелось. Вот, к примеру, из номинации «Поэтическая рукопись» (прошу учесть – речь идет о ПОЭЗИИ; авторский стиль сохранён):

«бесстрашное тело белки

масштаб ее личности, её размах

одиночество парковой скамьи

длительность берега вдоль заката

фигуры, снедаемые солнцем

по частям»

В общем, я столько не выпью. А если и осилю, потом от белок не отобьюсь ;-)

Напишу-ка лучше опять что-нибудь «в стол», без участия во всяких там конкурсах. Такое, например:

Умение штампы из слов выпекать

Как подвиг ценю, без смеха:

Ты русское слово, туды его мать,

Поди, обезличь! Это вам не писать

Рассказишков дрянь. Как Чехов.

***

Последних поворотов не бывает.

Хоть этот постулат нам не проверить.

И даже тот, который нас пугает, –

Всего лишь крайний. Буду в это верить.

О счастье

В пустыне знойной, жаждой мучим,

Палим нещадно солнцем жгучим,

Несчастный путник умирал

И из последних сил воззвал:

– Спаси, о Боже, от беды!

Я буду счастлив непомерно,

Хвалу воздам Тебе безмерно –

Дай мне хотя б глоток воды!

И, чудо – перед ним открылся,

Как будто сон чудесный сбылся,

Оазис в пальмах, и вода

Была вкусна как никогда!

Но ей одной не пропитаться.

И путник хлеба попросил,

Чтоб у него хватило сил

До дома отчего добраться.

…Прошли года. У человека

Всё хорошо уже полвека.

Всё хорошо, да счастья нет:

Живёт зажиточней сосед.

О Москве и о России

Если всё, что происходит,

Трезвым взглядом оценить,

Лишь одно на ум приходит:

Понимаешь – надо пить.

***

Растерялся сам Мессия:

Где Москва – и где Россия…

***

Разрастается столица респектабельно.

Жаль, что опухоль сия не операбельна.

***

Ползёт с кремлевскими указами

Москва в Россию метастазами.

***

Пессимист сказал: «Ну, вот, дожили –

Словно все в огромной, мутной луже!»

Оптимист: «Да что вы затужили?

Вот поверьте – будет, будет хуже!»

***

Опираясь на терпения запасы,

От Москвы, как прежде, далеки,

Живы мы, столичным (зачёркнуто)

Не благодаря, а вопреки!

***

Пусть кому-то до жути обидно,

А мы живы! Назло и бесстыдно!

Дожил…

ДОжил я – на всё воля Господня,

Наконец-то пришла пора:

Прежде рад был, что выпил сегодня,

Нынче рад, что не пил вчера.

Эпитафия на моей могиле

Бог в помощь, путник!

Мы пока не вместе:

Ведь ты в пути еще,

А я – на месте.