Czytaj książkę: «Создай свой мир»

От автора

Данная книга является является четвертым томом сиквела «Раскрой свои крылья», относящегося к циклу «Отзвуки серебряного ветра». Это история Тиналины Барселат, а-фактора. Большей частью она повествует о других героях, хотя основные герои «Ветра» действуют и здесь, да и вселенная — та же самая.

Для облегчения восприятия меры веса, длины и времени даны в привычных для русскоязычного читателя единицах. Новые термины и понятия объяснены либо в самом тексте, либо в сносках.

Все совпадения с реально существующими людьми или событиями случайны, роман с начала и до конца является авторским вымыслом.

Когда согреет камень алтаря Цветок лесной взамен кровавой жертвы, Не станет ни изгоя, ни царя, Ни бездны меж свободой и бессмертьем. Когда с колен поднимутся жрецы, Без страха глаз богов коснувшись взглядом, Когда поить устанут мудрецы Сердца, умы и души лживым ядом, Скользнет в траву из ослабевших рук, Распавшись прахом, грозное оружие, Сокровищем бесценным будет друг, А золото — лишь тяжестью ненужной. Когда сумеют сердцем передать, Все то, чего не высказать словами, Когда узнаем, как это понять: Что шепчет лес, о чем тоскует камень? Когда набат на лемех перельют, Когда считать разучатся потери, Когда тепло, доверье и уют Войдут в замков не знающие двери. Когда из прогоревшего угля Восстанет древо в огненных объятьях... Тогда проснется мертвая земля, Стряхнув оковы древнего проклятья.

(Мартиэль, «Пророчество»)

Глава 1

Первые месяцы после возвращения слились для Лины в какой-то безумный калейдоскоп. Казалось бы, она справилась со «сверхами», все теперь должно быть хорошо, но девушка всей душой ощущала, что всяких гнусных тварей в мироздании и помимо «сверхов» хватает. Но почему, почему разумные так стремятся к власти и силе? Причем, добившись их, используют не во благо, а ради каких-то своих мелочных, убогих, а порой и вовсе мерзостных целей. И творят при этом такое, что миры начинают кричать от боли. Вот тогда-то и приходит черед таких сущностей, как сама Лина, Палачи, Путники, Странники и некоторые структуры Контроля. Что самое удивительное, творившие зло, когда их берут за шкирку и выносят на свет белый, начинают плакать, крича: «А нас за что?!». Словно действительно не понимают, за что их наказывают, строя из себя святую невинность. Что ж, а-фактор научилась их не жалеть — не заслужили думающие только о себе ни жалости, ни сочувствия.

Принц Джавад в последнее время обихаживал Лину так, что она, в конце концов, сдалась и согласилась стать его женой. В их первый, да и не только в первый раз он был настолько нежен, что девушка вспоминала об этом с улыбкой. В воспоминаниях Эдны ничего подобного не было, у нее все происходило быстро и как-то пошло, что ли. Слава Благим, Лина не унаследовала от той постоянного желания и шлюховатости, жениха вполне хватало, да и с тем она не слишком часто предавалась постельным забавам. Других дел хватало.

Мать Джавада, ее величество Дина Сторн, вызывала у девушки настороженность, хоть и добродушно улыбалась будущей невестке. Однако поглядывала на нее с задумчивостью. Им явно следовало поговорить, и Лина немного побаивалась предстоящего разговора. Но понимала, что от него никуда не уйти. К счастью, ее за последнюю декаду только дважды вытаскивало для решения проблем в разные области мироздания, не пришлось даже использовать «Дар Бездны», сама справилась, проблемы оказались не так велики, как казалось с первого взгляда. И, как обычно, были вызваны глупостью, жадностью и подлостью разумных. Их эгоизмом.

Лина задумчиво смотрела на панораму Даргиана из окна главной башни императорского дворца Сторна. После окончания Тарканака Джавад пригласил невесту в гости, и с тех пор она уже второй месяц жила здесь. «Дар Бездны» тоже переместился в столичную систему империи.

А-фактор не сразу заметила подошедшую сзади императрицу.

— Здравствуй, дорогая! — поприветствовала ее та.

— И вам здравствовать, ваше величество! — обернулась девушка.

— Грустишь?

— Думаю. Сколько раз уже сталкиваюсь с подлостью и жестокостью разумных, а все никак не могу с этим смириться. Не понимаю, зачем так делать. Неужели так трудно хоть немного думать даже не о других, а о последствиях собственных поступков? Для себя самого!

— Очень трудно, девочка, — понимающе усмехнулась Дина. — Масштабным мышлением обладают сотые, а то и тысячные доли процента населения галактики. Большинство мыслит очень конкретно. Видит ближайшую выгоду и стремится к ней. А подумать о последствиях? Это же неприятно, это против чувства собственной важности надо идти , против уверенности, что ты самый-самый умный и все предусмотрел. Так ведь намного проще, и люди выбирают именно простой путь. Чаще всего неосознанно.

— Знаете, когда я выступаю в ипостаси Судьи, я вижу все их мотивы и помыслы, словно раскрытую книгу, — вздохнула девушка. — И чаще всего там такая мерзость, что слов нет. Но почему они становятся такими? Другие же не становятся! Каждый ведь имеет право выбора. Неужели разумные выбирают путь в пропасть только потому, что он самый простой?

— Увы, именно так, — грустно усмехнулась императрица. — Падать вниз в теплой компании всегда легче, чем карабкаться вверх, срывая руки в кровь. Плюс важно, что человек, да и не только человек усвоил в детстве. То, что привито в первые годы жизни, чаще всего не меняется до самой смерти. Новые факты адаптируются и выкручиваются таким образом, чтобы подходить к привычной картине мира. А когда она внезапно оказывается ложной, человек кричит от боли и не хочет принимать этого. Многие просто обозляются, продолжая считать себя правыми во всем, а тех, кто открыл им глаза, врагами. Измениться по-настоящему могут немногие.

— Не думаю, что вы правы, — покачала головой Лина. — Я не раз сталкивалась с ситуацией, когда под влиянием внешних условий менялась вся цивилизация. И разумные принимали идеи, еще вчера для них совершенно чуждые. Но для этого тревовались очень серьезные потрясения.

— Иногда это срабатывает, но далеко не всегда, — тяжело вздохнула ее величество. — Впрочем, ну их, эти философские вопросы. Я хотела поговорить с тобой о другом. Что со свадьбой?

— Я бы не хотела слишком пышной и помпезной, — скривилась девушка. — Поймите, я люблю Джавада и помогу ему всем, чем смогу. Но на мне висит свой долг, возложенный самим Творцом, наверное. И избавиться от него я не смогу никогда. Меня, не спрашивая, перебрасывают туда, где нужно что-то исправить и что-то изменить. И пока я это не сделаю, вернуться не получается. Пока что мне поручали довольно легкие задачи, но, думаю, так будет не всегда.

— Даже не сомневаюсь в этом, — понимающе улыбнулась императрица. — По поводу свадьбы: никак не могу сделать ее скромной — все-таки это свадьба наследника престола.

— Ладно, что тут поделаешь, — недовольно поморщилась Лина. — Еще одно, ко мне все время пытаются подольститься ваши придворные, и отделаться от них быстро далеко не всегда получается. В основном все они — просто падаль. Как вы терпите таких людей поблизости? Я бы не смогла. В итоге я начала говорить, что занята, и просто перемещаться на свою станцию, там не достанут. Правда, она еще толком не обустроена, экипаж у нее минимальный, найти подходящих разумных довольно трудно. Из всех, кого нашли через ваши службы занятости, только двое подошли. Остальные оказались... как бы это повежливее сказать... искателями личной выгоды. О чести, совести, доброте они даже не задумывались. Мне такие не нужны.

— То есть тебе нужны аарн или те, кто способен ими стать, — грустно констатировала Дина Сторн.

— Видимо, так, — вздохнула Лина. — Если честно, я не особо представляю, что будет после свадьбы. Как я уже говорила, роль императрицы я исполнять не смогу при всем желании — я а-фактор. И буду отсутствовать большую часть времени, занимаясь своими делами. Понимаю, что Джаваду нужна совсем не такая жена, но он уперся рогом, что хочет только меня. Я бы согласилась и на роль любовницы, мне большего не надо.

— Да, так было бы лучше, — тоже вздохнула императрица. — Но он слишком упрям, так что придется исходить из того, что есть.

В этот момент девушка получила сообщение из имперской службы занятости, что отобрано восемь человек по заданным ею критериям. Она вежливо попрощалась с Диной и переместилась к столичному офису данной службы. Разговор с ее величеством оказался не настолько тяжелым, как она боялась. Ничего плохого императрица не сказала, видимо, щадя чувства любимого сына.

— Что вам угодно, уважаемая госпожа? — вежливо спросила администратор, строго одетая молодая черноволосая женщина, не моргнув даже глазом на появление из воздуха одетой в простой на вид комбинезон рыжеватой девушки. — Добрый день!

— И вам здравствовать! — наклонила голову Лина. — Я Тиналина Барселат. Мне пришло сообщение из вашей конторы, что восемь возможных сотрудников отобраны согласно предварительным критериям.

— От кого сообщение?

— От Мерила Атвина Дарга.

— Тогда вам на восемнадцатый этаж, вон лифт, — показала администратор. — Там вас встретят и проводят в актовый зал.

— Благодарю! — кивнула девушка и направилась к лифтам.

Поднявшись, она вышла наружу и обнаружила хорошо одетого молодого человека, посмотревшего на нее с откровенным мужским интересом. Неудивительно, при виде ее нынешней фигуры многие представители сильного пола пускали слюни. Некоторые пытались даже распускать руки, что приходилось пресекать при помощи особого рода вероятностных плетений, приклеивающих несостоявшихся насильников к потолку в голом виде, причем висели они там не менее суток.

— Прошу вас, уважаемая госпожа! — показал он направление, поздоровавшись.

Минуты через три они оказались в небольшом актовом зале, всего мест на двадцать. Заняты из них были восемь. Пожилыми мужчинами разного вида, каждому не меньше пятидесяти, а то и шестидесяти. Лина поднялась на кафедру и окинула их взглядом. Сначала обычным, а затем, перейдя в состояние Судьи, сканирующим. Ее глаза при этом засветились призрачным светом, от которого люди в зале в ошеломлении замерли.

— Вот эти семеро могут быть свободны, они мне не подходят, — показала девушка. — А с вами, уважаемый, — обратилась она к сидящему крайним сутулому старику, — мы поговорим.