Czytaj książkę: «(Не) любимый партнер»

Глава 1

Анастасия.

– Таким образом, Ваша честь, мой подзащитный не может быть виновен во вменяемом ему преступлении, – заканчиваю свою речь и удовлетворенно выдыхаю. Да, по лицам присяжных я вижу, что мои слова возымели действие. И даже те, кто ранее был уверен в виновности подсудимого, сейчас сомневаются. Я же уверена, что парень попал в жернова системы и не виноват. Пока я размышляла, присяжные удалились в совещательную комнату. Я ободряюще улыбнулась своему клиенту и посмотрела на жужжащий телефон. Кто там мне названивает с самого утра? Не люблю, когда меня беспокоят, начинаю нервничать. Дергаюсь. Так и хочется пойти и перезвонить. Узнать, кто же там меня так сильно хочет?

Присяжные вышли, и все в зале суда замерли. Судья монотонно и чопорно зачитывает решение суда. И, услышав заветные слова: “признать подсудимого невиновным”, я облегченно выдохнула.

Весь зал засуетился, как муравейник, и наполнился гомоном и суетой. Клиент и его семья бросаются меня обнимать, а я всегда испытываю жуткую неловкость. Не знаю, как от этого уйти, и потому, сославшись на дела, чуть ли не убегаю из зала суда. Мне неловко получать благодарность за свою работу.

Скрываюсь за поворотом коридора и смотрю на телефон: снова он звонит. И снова тот же незнакомый номер. Кто же это весь день названием? Кто у нас такой упорный? Только собираюсь нажать кнопку принятия вызова, как вызов обрывается.

– Толстых Анастасия Михайловна? – меня зовет мужчина. Ну, как мужчина, – греческий Бог, спустившийся с Олимпа на грешную землю. Я залипла на атлетической фигуре и идеальных чертах лица. А костюм, он стоит, как весь мой гардероб. Увидев на губах незнакомца самодовольную усмешку, я поняла, что просто глазею, как дурочка, и потому напустила свой самый строгий вид.

– Она самая. С кем имею честь? – пытаюсь изобразить безразличие и одновременно озабоченность на лице, но вижу, что не получается обмануть собеседника. Он читает меня как раскрытую книгу с очень большими буквами, как для первоклашки.

– Алмазов Олег Евгеньевич, – и пауза, будто мне должно это что-то сказать.

– И-и-и-и? – я выжидательно смотрю на мужчину, а память услужливо подкидывает мне картинки из прошлой жизни. Вот я пухленькая студентка-первокурсница, а пятикурсник Алмазов Олег высмеивает мою провинциальную внешность. Тогда тот момент, когда надо мной смеялись два курса, стал для меня переломным. Я слегла с пневмонией, похудела и обозлилась. И больше никогда не позволяла над собой никому шутить. Ни над своим весом, ни над фамилией матери, которую взяла специально, чтобы никто не смог сопоставить, что я дочь знаменитого адвоката Трубецкого.

Я держу лицо и не показываю, что узнала парня. Пусть немного с небес на землю опуститься, а то самомнение у него зашкаливает. Оно у него и в универе было до небес, а сейчас им можно небосвод подпирать.

– Вы не знаете, кто я? – улыбка сползла с лица, а я удовлетворенно хмыкнула, но в душе. Внешне же я изображала провинциальную дурочку.

– Нет, а должна? – и максимально безразличный взгляд. Я умею так смотреть, что люди чувствуют себя букашками.

– Вы здесь вообще не следите за юридическими новостями? – и взгляд снова становится насмешливый.

– Я полагаю, что это не ваше дело, за чем мы ЗДЕСЬ следим. Вы мне это хотели сказать и для этого позвали? – мой взгляд холоден и такой острый, что об него можно порезаться.

– Нет. У меня к вам дело, – и мужчина подошел к окну, поставил на подоконник портфель и извлек планшет. Я на автомате отметила, что даже планшет статусный и дорогущий. – Я по поручению вашего отца, Михаила Романовича.

– Тогда наш разговор окончен, – я разворачиваюсь на каблуках и направляюсь на выход.

– Не спешите, – мужчина схватил меня за руку. А я смотрю на него самым убийственным взглядом, на который способна.

– Я еще раз повторяю: у меня нет ничего общего с отцом, и я ничего не хочу о нем знать, – я выдергиваю руку из захвата, но замираю, услышав голос отца.

– “Доченька, я предвидел, что ты не станешь никого слушать, и потому записал это обращение, – я замираю и оборачиваюсь. На экране планшета включена запись. На ней отец в больничной палате. Он бледен, осунулся, а под глазами синяки. – Я попросил Олега найти тебя и показать эту запись. Не убегай и выслушай меня, прошу, – отец словно знал, что первым моим порывом будет убежать. – Я болен. Очень сильно, и завтра у меня будет операция. Я не знаю, будет ли у меня еще возможность поговорить с тобой, и потому прошу тебя: прими мое приглашение и приедь в Москву. Я бы сам приехал, но не пускают врачи, говорят: это может стать моей последней поездкой. Прошу, приезжай. Я хотел бы поговорить с тобой, может быть, в последний раз. Позволь облегчить мне душу.”

– Это все? – ни один мускул не дрогнул на моем лице. Да, я умею владеть своими эмоциями. Жизнь и профессия научили.

– Самолет ночью, – мужчина выключает планшет и убирает его в портфель.

– Счастливого пути, но я не поеду, – мой ответ удивляет мужчину, и у него на лице возникает недоуменное выражение.

– Но как? Это же твой отец? – опешил Олег.

– И что? Он благополучно забыл об этом на десять лет, а сейчас спохватился? – я не собираюсь показывать, как меня задели слова отца с видеозаписи. Хочу уйти и остаться одна, чтобы спокойно обдумать все и пережить те эмоции, которые всколыхнулись в моем сердце. Я снова чувствую себя брошенной девочкой, имея отца, которой предпочел карьеру собственному ребенку.

– Но он может умереть! В его возрасте и на той стадии, что сейчас болезнь, даже самые лучшие врачи не дают никаких гарантий, – возмущен мужчина. Я лишь пожимаю плечами с самым безразличным видом.

– Если на этом все, то я пойду. У меня сегодня еще дела, – я разворачиваюсь и ухожу, спиной чувствуя, как меня сверлят взглядом.

Поддалась своим эмоциям я лишь дома. Закрылась у себя в комнате и дала волю чувствам. Меня душат слезы, в памяти всплыли воспоминания того, как мы были счастливы. В какой момент наша семья рухнула? Почему отец ушел. Мама до сих пор не отвечает на мои вопросы. Неужели все дело в карьере? Прошло столько лет, а я снова чувствую себя подростком, которого бросил отец, за спиной которой шепчуться соседи, одноклассники и знакомые. Друзья семьи, учителя в школе с жалостью смотрят на маму и меня.

– Настюша, я забыла купить салфетки и еще кучу мелочей, – в комнату заглядывает мама.

– Мне сходить в магазин? – я спешно вытираю слезы и прячу фотографию, где мы втроем с отцом. Не хочу, чтобы мама переживала и расстраивалась.

– Да, если не сложно. Ты чего такая грустная? Проблемы на работе? – мама обеспокоенно заглядывает мне в лицо.

– Все хорошо, – улыбаюсь и обнимаю мамулю. – Пиши список, я сейчас схожу. Когда придут гости?

– Через час, а у меня кучу всего не готово, – мама запричитала и всплеснула руками.

– Я же предлагала заказать все из ресторана, – я спешно сменила домашнее платье на джинсы и толстовку.

– Еще чего! Из ресторана! Я приготовлю все самое вкусное, – мама изобразила оскорбленную невинность.

– Давай список, я побежала, – мама сунула мне в руки бумажку, и я, схватив телефон и кошелек, выскочила за дверь. Сегодня у мамы день рождения и по традиции она созвала родных.

Родственников я не очень любила, а если быть честной перед самой собой и окружающими, то недолюбливала. Особенно тетку. Но мама твердит, что родственников не выбирают, и мы должны любить их такими, какие они есть. Мамина сестра – это самая язвительная и токсичная женщина, которую я встречала в жизни. А уж неприятных теток я повидала за свою жизнь немало. Сейчас начнутся вопросы, когда же я выйду замуж. А еще бабушка с дедушкой начнут расхваливать ее, рассказывая, что она добилась в жизни невероятных успехов, стала директором школы, а ее дочка подает большие надежды и так далее. Я в этой семье паршивая овца, и по мнению родных, я форменная дура, которая упустила свой шанс и, опростоволосившись, вернулась из Москвы. Они не знают всей информации, но додумали сами все, и по их версии меня поперли с позором из прокуратуры. Я не опровергаю их версию, потому как правда еще ужаснее. Из-за меня погиб человек. И это не то, чем хвастаются.

– Ты передумала? – я испуганно вздрагиваю, когда слышу за спиной голос.

– Что ты здесь делаешь? – я оборачиваюсь и вижу Олега. Он переоделся, но и в джинсах с футболкой он выглядит секси, как и в костюме, в котором был днем.

– Жду, когда ты передумаешь, – мужчина одаривает меня белозубой улыбкой.

– Я не передумаю, зря ждешь, – захожу в супермаркет и беру тележку.

– Почему ты такая жестокая? – мужчина следует за мной, как приставучая муха.

– С чего ты взял? Ты меня совершенно не знаешь! – я даже обернулась и удивленно выгнула бровь.

– Но ты не хочешь ехать к своему умирающему отцу. Может быть, это его последний шанс с тобой поговорить, – гнет свою линию мужчина.

– Это еще не показатель того, что я жестокая. У моего отца было куча шансов, но он подождал последнего, – я по списку складываю все в тележку и направляюсь на кассу.

– Но это не только его последний шанс, но и твой тоже, – мужчина зудит над ухом, не давая мне расслабиться.

– Мой? – я не поняла мысль, что хотел до меня донести Олег.

– Да, твой. Твой последний шанс высказать отцу все, что ты о нем думаешь. Другого шанса может и не представиться, – слова мужчины зародили что-то в моей душе, но я не успела развить эту мысль, так как уже подходила к подъезду. Мужчина шел рядом, не оставляя меня в покое. Он даже попытался оплатить мои покупки в магазине и сейчас нес пакет.

– Спасибо за компанию, – я протянула руку за пакетом, но Олег не спешил мне его отдавать.

– Настасья, мама отправила тебя нас встречать? – голос тетки застал меня врасплох, и я зло заскрежетала зубами. И мое выражение лица не скрылось от Олега. Я нацепила на лицо маску дружелюбия и обернулась.

– Тетя Маша, добрый вечер. Мама попросила купить кое-какую ерунду, что сама забыла, – я попыталась загородить собой парня, но он встал сбоку и даже приобнял меня рукой за талию, чтобы я его не загораживала, и лучезарно улыбнулся моей тетке.

– Это в духе нашей рассеянной Кати, она вечно все забывает, – отвечает моя тетка, а сама пожирает взглядом Олега. – Познакомь же меня с твоим парнем, – я готова ее стукнуть за намеки о рассеянности моей матери.

– Меня зовут Олег, – вмешивается мужчина, и я не успеваю ответить, что он не мой парень. Мужчина протягивает руку и одаривает мою тетку самой своей обворожительной улыбкой.

– Очень приятно, а я и не знала, что у Насти есть парень. Она у нас такая нелюдимая, что и друзей-то нет, не то что парня, – комментирует тетя Маша, и мое желание ее стукнуть возросло с геометрической прогрессией. – А вы давно встречаетесь?

– Давно, – отвечает Олег.

– Недавно, – говорим с мужчиной в унисон.

– Так давно или недавно? – и такая хитрая мина на сморщенном стариковском лице, что я прям вижу, как тетка ищет, на чем бы меня подловить. Любит она провести расследование и выдать свои домыслы как неопровержимую истину.

– Мы знакомы еще со студенчества, но начали встречаться недавно, – так же улыбаясь во все тридцать два, выдал Олег. Как у него только скулы не сводит от такой улыбочки?

– Я не думала, что ты помнишь? – я удивленно прошептала и смерила его взглядом. Тетка развернулась и направилась к подъезду, о чем-то щебеча, а мы пристроились сзади.

– О чем ты? Что помню? – Олег смотрел на меня непонимающе, и до меня дошло, что он меня и не помнил вовсе. Он просто врал. И так сложилось, что ложь частично оказалась правдой.

– Ни о чем, забудь, – я не горела желанием ему напоминать о том, что мы целый год учились в одном университете и даже имели удовольствие общаться. Хоть и удовольствие-то было сомнительным. Но это уже мелочи.

Поднялись на этаж, и я своими ключами открыла дверь. Большая часть гостей была уже в сборе, и я вручила пакет маме, у которой удивленно вытянулось лицо при виде неожиданного гостя.

– Мам, все вопросы потом, – я затащила парня в свою комнату. – Мы сейчас к вам присоединимся, – ответила на немой вопрос во взгляде матери и прикрыла дверь.

– Ты зачем сказал, что ты мой парень? – возмущенно зашипела.

– Ну, если рассуждать технически, то я не врал, потому как не говорил этого. Это твоя тетка так предположила, а я всего лишь представился. А что, надо было сказать, что я приехал по поручению твоего отца? Так это можно легко исправить. Я сейчас пойду и объявлю, что я не твой парень, и твой отец прислал меня, чтобы я уговорил тебя приехать к нему попрощаться перед смертью, – и на лице у парня заиграла самодовольная улыбка. Он взялся за ручку двери, а я в испуге накрыла его ладонь своею, чтобы остановить парня.

– Ты знаешь, что ты шантажист? – я зло уставилась на Олега, невольно сжимая его руку и впиваясь в кисть ногтями.

– Меня еще и не так называли, – усмешка и во взгляде превосходство. – Я просто добиваюсь того, чего хочу. И пути достижения целей для меня не имеют значения.

– И чего же ты хочешь сейчас? – я убрала свою руку с руки Олега, машинально отметив, что на его кисти остались красные отметины от моих ногтей.

– Тебя, – обворожительная улыбка растянула слегка пухлые губы, но увидев, как удивленно приподнялись мои брови, мужчина спешно добавил. – Мне нужно доставить тебя к отцу, и я этого добьюсь. Если ты не хочешь по-хорошему, то будет по-плохому. Как ты думаешь, что скажут все твои родственники во главе с мегерой-теткой, когда узнаю цель моего приезда? Да они живьем съедят тебя и твою маму, если ты не поедешь. Так что решай: или ты едешь полюбовно, или через скандал, – мужчина поставил руки по обе стороны от меня, уперевшись ими в дверное полотно.

– Ну ты и подонок, – я внутри кипела и старалась не показывать свою злость. – Хорошо, я поеду с тобой, но под каким предлогом?

– Вечер встречи выпускников. Твой отец сказала, что ты училась где-то в Москве, так что, как видишь, я продумал легенду, – и мужчина отшатнулся от меня, сложив руки на груди. Мне стало легче дышать, так как запах мужского парфюма щекотал нос и мешал здраво мыслить.

– Хорошо, я поеду, но ты сейчас будешь мил и вежлив. И свалишь, сославшись на занятость, – попыталась поставить условие я.

– Нет, моя дорогая. Я проконтролирую весь процесс, и ты, сославшись на скорый самолет, соберешь вещи как можно скорее. И это ты свалишь из этой убогой квартиры вместе со мной, – самодовольно ответил Олег. У него в руках были все козыри, и мне нечем ему было возразить, потому я была вынуждена согласиться скрепя сердцем.

– Сам ты убогий, – это единственное, что я могла себе позволить, так как мужчина лишь улыбнулся на мои слова и ничего не ответил. – Идем, будешь играть роль моего парня, только не болтай лишнего и держи свои лапы при себе.

– Ты в этом будешь? – и мужчина указал рукой на толстовку и джинсы.

– Нет, но не буду же я переодеваться при тебе? – я даже опешила от такой наглости. Мы знакомы меньше суток, а мужчина уже вторгся в личное пространство, разозлил меня до бешенства и делает какие-то намеки.

– Я отвернусь, не стесняйся, все-таки я твой парень, – и мужчина действительно отвернулся. А я постаралась максимально быстро переодеться в приготовленное платье. Пять минут на то, чтобы поправить макияж, и я готова.

– Идем, – я позвала Олега, и он галантно предложил мне положить руку на сгиб его локтя. Я проигнорировала этот жест. Во-первых, из вредности, во-вторых, так как мы бы все равно не прошли вместе в дверной проем.

– Колючка, – проворчал мужчина, выходя за мной следом из комнаты. А дальше начался мой персональный ад.

Мама вопросительно стреляла глазами в мою сторону, призывая отойти на кухню на пару слов, но я игнорировала все ее намеки, прикидываясь полным шлангом. Тетя Маша засыпала Олега вопросами, и половина из них были с подвохов. Типа: какие у него планы насчет меня и сколько он хочет детей? Мужчина же, как самый опытный юрист, обошел все подводные ямы и вышел из затруднительной ситуации, лавируя между скользкими темами и вопросами. Но что этому удивляться, он сын одного из самых известных адвокатов Москвы и по совместительству партнера моего отца.

Да, я знала, кто такой Алмазов Олег Евгеньевич и кто его отец. И хоть мне и стыдно признаться, но я следила за карьерой отца. Почти сразу же, как он уехал, они с Алмазовым открыли фирму, которая сейчас пользуется уважением и популярностью. Когда я заканчивала университет, многие мечтали пройти практику в этой адвокатской конторе. Ведь это значило, что они смогут претендовать на хорошие места в юридических фирмах после окончания универа. А если они покажут себя, то могут получить предложение остаться. Потому на меня смотрели как на дуру, когда я обрадовалась, когда меня согласились взять на практику в прокуратуру. Копеечная зарплата и бумага с картриджами для уголовных дел за свой счет. А когда после окончания универа я пошла туда работать, так и вовсе покрутили пальцем у виска.

– Так вы сегодня летите в Москву? – вопрос тети Маши вывел меня из воспоминаний, в которые я погрузилась.

– Да, вечер встречи выпускников. Мы как-то так резко решили собраться, – отвечает Олег, продолжая очаровывать мою тетку.

– А ей и похвастаться нечем, бедная, – и на лице тетки отразилась такая вселенская жалость к никчемной племяннице. То есть ко мне.

– На вечерах встреч не только хвастают, теть Маш, – постаралась возразить, но куда там. Тетя Маша завела пластинку про меня, никудышную, и я понимала, что против воли начинаю краснеть. Мне было глубоко плевать, что подумает обо мне Олег, но все равно было стыдно. Стыдно не за себя – за тетку.

– А когда рейс? – вклинилась в монолог сестры моя мама.

– В полночь, – сразу же ответил мужчина. Видимо, завывание моей тетушки и его утомило.

– Тогда Насте пора собирать вещи. А где же она остановиться в Москве? – заволновалась мама и вывела нас с Олегом из-за стола. Я благодарно на нее посмотрела, так как давно хотела покинуть гостей, и это был довольно благовидный предлог.

– Не волнуйтесь, на улице ночевать не останется, – Олег профессионально перетянул внимание на себя, пока я распрощалась с гостями и родными и скрылась в своей комнате собирать вещи. Я не планировала тащить туда весь свой гардероб. Взяла пару комплектов вещей, лечу-то всего на день, так что не думаю, что мне может понадобиться много одежды. Я была готова уже спустя двадцать минут и застала Олега, задушевно беседующего с моей мамой. Я подозрительно смерила его взглядом, но он мне лишь лучезарно улыбнулся и подмигнул. Вот же прохвост.

– Мам, не волнуйся, я позвоню завтра, – я обняла и чмокнула мамулю в щеку, а родительница вытерла слезинки. Она у меня очень чувствительная и после того, как ушел отец, часто плачет по пустякам и ерунде.

– Я не волнуюсь, у тебя надежный сопровождающий, – и бросила на Олега взгляд, полный надежды и даже благодарности. Вот же прохиндей, успел очаровать мою маму за один вечер. Да что там вечер! За один разговор продолжительностью менее получаса!

– Ладно, мамуль, мы пойдем. Прости, что не предупредила. Сама узнала только днем и, признаться, не собиралась никуда лететь, но Олег убедил, – и я бросила многозначительный взгляд на мужчину, а тот лишь дарил всем улыбки, словно не понимал, о чем я говорю.

– Что ты, что ты, езжай, конечно. Я так рада, что твои однокурсники вспомнили о тебе и позвали на эту встречу, – я снова обняла маму, и мы вышли из квартиры.

– Ну что, поехали в аэропорт? – я вопросительно посмотрела на парня.

– Сперва в гостиницу за моими вещами, – отозвался Олег, ведя меня к машине такси, припаркованной у подъезда моего дома.

– Ты когда заказать успел? – я удивленно посмотрела на мужчину.

– Когда ты вещи пошла собирать, – и снова эта обворожительная улыбка.

– И хватит мне уже улыбаться, нас уже никто не видит, – как старая бабка-ворчунья проговорила себе под нос.

– Как прикажете, – мужчина усадил меня сзади, забросил мою сумку в багажник, а сам уселся рядом с водителем, и машина выехала из двора моего дома.

Олег.

Я не хотел ехать за дочкой компаньона своего отца, но не смог отказать. Я был в долгу перед Михаилом Романовичем и считал его ближе и роднее, чем отца.

Я и адвокатом-то стал именно благодаря дяде Мише. Отец махнул рукой на меня, еще когда я учился в универе. Надежд я больших не подавал, красным дипломом и не пахло. И я вел образ жизни типичного прожигателя жизни. Девочки, ночные клубы, дорогие тачки, алкоголь. Отец сказал, что я когда-нибудь загремлю в тюрьму, и он меня оттуда вытаскивать не будет. И что туда мне и дорога.

А вот когда в нашу семью вошел дядя Миша, все изменилось. Я восхищался им и в какой-то момент понял, что хочу быть похожим на него и чтобы именно он гордился мною. Тогда, может, и отец заметит меня, и я докажу, что не пустое место.

Когда Михаил Романович заболел, я переживал. Даже отец заметил, что я сам не свой. Но он понял все, как всегда, по-своему. Предположив, что я мечу на место партнера. Я не стал его разубеждать. Я давно с отцом не разговаривал по душам или искренне. Он давно сделал выводы на счет меня и менять их не намеревался. А мне со временем стало плевать на мнение отца. Я даже уехал в служебную квартиру, лишь бы не жить с ним под одной крышей.

Михаил Романович посвятил меня в некоторые подробности своей прежней жизни до его переезда в мегаполис. Да, я был удивлен, так как и не подозревал, что у него есть дочь, да еще и такая взрослая. Причину, по которой он покинул семью в свое время, он мне не сказал, да я и не спрашивал. Не мое это дело. Да и волноваться дяде Мише перед операцией не нужно.

Пообещав привезти его дочь, я не ожидал, что меня примут настолько недружелюбно. Я думал,что раз девушка стала адвокатом, то она решила пойти по стопам отца, и был удивлен ее отказом встретиться с ним. А еще меня зацепило безразличие к моей персоне. Я-то полагал, что ее впечатлит моя фамилия, а вместо этого все получилось наоборот. Я лишь настроил девчонку против себя.

Но удача была на моей стороне, и я воспользовался подвернувшимся мне случаем и смог надавить на больную тему. Настя согласилась приехать. Ну как согласилась. Я ее вынудил, и это не делало мне чести. Но в данном случае важен конечный результат. Ведь так?

Девушка мне понравилась, и если бы не острый язычок, я, может быть, даже запал на нее. Не серьезно, конечно, но на пару ночей сгодилась бы. Но я не смешиваю личное и работу. А сейчас она относилась к категории работы. Да и она дочка Михаила Романовича, а значит, не стоит связываться, чтобы не портить с ним отношения.

Мы без приключений отделались от ее навязчивых родственников и заехали за моими вещами в гостиницу. Рейс задержали, и потому прилетели мы в Москву под утро, уставшие и голодные. Нас встречал водитель дяди Миши – Толик.

– Как дела у Михаила Романовича? – я облегченно выдохнул. Моя миссия подходила к концу, и я смогу спокойно завалиться спать.

– Ждет вас, – отозвался водитель, улыбнувшись девушке. Она лишь отвернулась к окну, сложив руки на груди. За все время перелета девушка не обмолвилась со мной ни словом. Она не жаловалась, что рейс задержали и в аэропорту не было комфортного места ожидания. Бутерброд и кофе, что я купил ей, приняла, лишь буркнула “спасибо” себе под нос.

До больницы мы доехали за час, и Настя задремала, завалившись на мое плечо. Толик остановился перед клиникой и посмотрел в зеркало заднего вида, удивленно приподнял брови, но промолчал. Я рассматривал лицо девушки. Отчего-то она казалась мне смутно знакомой, но я списал все на схожесть с Михаилом Романовичем. Тонкие черты лица, изящные брови, слегка припухлые губы и острые скулы. Волосы убраны в пучок, и несколько прядей выбились. Я осторожно поправил прядку, заправив ее за ухо. И девушка повела носиком, а потом и вовсе открыла глаза, уставившись на меня.

– Что происходит? Где мы? – Настя встала и сонно осмотрелась.

– Приехали, идем, – немного смутился пойманный за разглядыванием.

– Хорошо, – девушка не спорила, и я подозревал, что это затишье перед бурей.

Глава 2

Анастасия.

Затянувшееся ожидание перелета и сам перелет меня вымотали, и потому в частную клинику я заходила словно выжатый лимон. Я хотела поскорее расквитаться с целью своей поездки и поехать на вокзал. Купить билет на поезд и вернуться домой. Я уже предвкушала, как сладко буду спать под мерный стук колес в плацкарте. И, честно сказать, я ужасно жалела, что поддалась на шантаж и согласилась на поездку. Не хотела расстраивать маму. У нее слабое сердце, и я стараюсь ее лишний раз не волновать.

Олег проводил меня к палате, которая больше походила на номер в пятизвездочном отеле, и, постучав, заглянул во внутрь.

– Проходи, – меня чуть ли не запихнули в палату, и мужчина сразу же вышел, лишь кивнув моему родителю. Папа ушел, когда мне исполнилось пятнадцать, потому я хорошо его запомнила, но то, что я видела сейчас, меня шокировало.

– Здравствуй, дочка, – на постели сидела тень отца. Некогда статный и привлекательный мужчина сейчас представлял из себя обтянутый кожей скелет с серой пергаментной кожей. Сердце дрогнуло от слов родителя, но я взяла себя в руки.

– Не называй меня так. Дочкой я была десять лет назад, а сейчас я для тебя Анастасия Михайловна Толстых, – я сложила руки на груди и смотрела на мужчину. Не хотела отождествлять его с отцом, хотела разделить эти два понятия.

– Хорошо, буду называть тебя Анастасия Михайловна, – мужчина снисходительно улыбнулся, но лицо сразу же исказила гримаса боли.

– Ты хотел поговорить? Говори, – я отвела взгляд, чтобы не видеть лицо отца, искаженное от боли. В горле встал ком. – Мне еще на поезд надо успеть.

– Я хотел попросить о помощи, – начал говорить отец и замер, ожидая моей реакции. А я не выдержала, хоть и дала себе обещание быть холодной, как айсберг.

– Думаю, тебя здесь неплохо лечат, так что я тебе ничем помочь не могу, – я пылала от гнева.

– Нет, дочка, – и, увидев мой гневный взгляд, сразу же исправился, – Анастасия Михайловна. Спасибо, хоть отчество оставила.

– Чем я могу тебе помочь? Я не врач, чтобы тебя вылечить, а в деньгах, на сколько мне известно, ты не нуждаешься, да и я бы не смогла ими тебе помочь, – я поискала глазами стул, но не нашла и была вынуждена пройти и сесть на кресло около постели отца.

– Ты, я думаю, в курсе, что у меня с партнером есть юридическая фирма, – я кивнула в подтверждение, что данная информация для меня не секрет. – Я хотел бы, чтобы ты встала во главе этой фирмы на год вместо меня, пока я лечусь и прохожу реабилитацию, – выдал отец, а у меня челюсть отвисла от удивления, а глаза вот-вот вывалятся из орбит и укатятся под кровать.

– Нет, ты точно не в своем уме. Или тебя обкололи чем-то. Я-то думала, что ты меня позвал сюда душу облегчить перед операцией, так как не знаешь: выживешь или нет. А ты мне фирму свою сунуть в качестве откупа собрался. Знаешь, куда ты ее себе засунь? – я, не сдерживаясь, кричала, и к нам заглянула медсестра и, убедившись, что шум есть, а драки нет, закрыла дверь палаты с обратной стороны.

– Ты не готова меня сейчас выслушать, потому о причинах, из-за которых я ушел от вас, я говорить не буду, – отец поджал губы. Я помнила этот жест и раньше, будучи подростком, я его жутко боялась. Это был жест крайней степени недовольства. Я тогда боялась расстроить отца, разочаровать. А сейчас мне было глубоко плевать.

– Я никогда не буду готова говорить с тобой об этом. Ты нас бросил, предпочтя деньги и карьеру семье. Можешь на меня не рассчитывать, я уезжаю домой, – я уже развернулась и взялась за ручку двери, когда отец продолжил говорить.

– Если ты не согласишься с моим предложением, я заберу у вас квартиру, – слова отца заставили меня замереть, и я даже пару секунд осмысливала услышанное.

– В смысле, ты заберешь у нас квартиру? Это мамина квартира, – я развернулась и ошарашенно смотрела на родителя.

– Нет, это моя квартира, я оставил ее вам, – ответил отец. Я вглядывалась в его лицо и не могла поверить, что он сейчас мне это все говорит.

– В счет алиментов, – я помнила, как тетка всю жизнь твердила, что мой папашка откупился от меня квартирой, но никогда не вникала в суть слов. Подумала, что он отписал матери квартиру в счет алиментов или после развода не стал претендовать на раздел имущества. В общем, зря я не вникала в эти вопросы.

– Нет, алименты я исправно платил все эти годы и смогу это доказать в суде, если потребуется, – отверг мое предположение отец.

– Ты сейчас не шутишь? На полном серьезе? – я все не могла принять эту информацию и уложить все у себя в голове.

– Да, я вполне серьезно. Если ты мне не поможешь, то я заберу у твоей матери квартиру. А насколько я знаю твою мать, то у нее нет ни копейки за душой, и она продолжает содержать свою сестру, твою тетку. На деньги, что я ей посылаю, – отец чеканил слова, и до меня наконец-то дошло, что он не шутит. Весь этот ужас происходит здесь и сейчас, и мне надо принять решение. – Да, я по-прежнему отправляю ей деньги на содержание.

Да, отец был прав. И мама не умела и не умеет откладывать и копить деньги. У нее их всегда нет. Но о том, что она часть отдает тете Маше, я догадывалась. Тетка, как паразит, присосалась к нашей семье, при этом постоянно морально гнобя маму. Я пыталась понять, в чем причина, но мама упорно твердила, что она ее сестра и потому должна ей помогать. В том, что отец врет и квартира на самом деле мамы, я тоже не верила. Это было настолько легко проверить, что ложь была лишена всякого смысла.

Я устала, и этот разговор вымотал меня морально. И я откинулась на спинку кресла, прикрыв глаза.

– Ну так что скажешь? – из размышлений меня выдернул вопрос отца.

– Полгода, – я решилась и даже придумала, что скажу матери. Придется соврать, но это ложь во благо. Мой мозг сейчас в ускоренном режиме обрабатывал информацию.

– Что полгода? – не понял отец.

– Я говорю, не год я буду вместо тебя, а полгода. Шесть месяцев с сегодняшнего дня и ни днем больше. Мы заключим договор прямо сейчас, а то мало ли, вдруг ты не переживешь операцию. А еще ты никому не скажешь, что я твоя дочь, – я открыла глаза и смотрела на отца.

– А ты стала жестокой, – отец горько усмехнулся.

– Это говорит мне человек, который шантажом заставил принять его предложение. Как видишь, у меня были хорошие учителя, – я ждала: согласиться ли Михаил Романович с моими условиями.

– Хорошо, полгода так полгода, – отец кивнул, и я улыбнулась одними губами.

– Только имей в виду, я забесплатно работать не буду. И жить мне тоже негде, – я решила: раз наглеть, то по полной. – И я еще не решила, что мне делать с моими прежними клиентами, – на лице отца отразился скепсис относительно моих слов, особенно когда я сказала про клиентов.

– Если я не ошибаюсь, у тебя адвокатский кабинет, так что от адвокатской коллегии ты практически не зависишь. Текущих подзащитных у тебя пока нет. Последнее дело ты с блеском выиграла вчера. И, конечно, бесплатно тебе никто не предлагает работать. Зарплата как у партнера фирмы. Кстати, Алмазов старший уезжает на некоторое время, и вместо него будет Олег. Ты с ним уже успела познакомиться. Вот в папке договор. Впиши срок шесть месяцев и прочти. Если все устраивает, то нужно только поставить подпись, – мужчина указал на папку на прикроватной тумбочке.

– Ты все продумал и предусмотрел. Даже то, что я буду торговаться о сроках. Ты следил за моей жизнью? – я поджала губы. Я знала, что это точь-в-точь такой же жест, как и у отца, но не могла себя отучить от него.

– Жить будешь в служебной квартире. Там же в папке есть ключи и адрес, – отец проигнорировал мои слова. Да и любые комментарии были бы излишни.

Я прочла договор. Претензий по составлению у меня не было, и я поставила подпись. Взяла ключи и свой экземпляр бумаг и вышла из палаты, подхватив вещи. Сейчас надо подумать, как складно рассказать матери обо всем, чтобы она не поняла, что я вру.

– Ну что, тебя отвезти в аэропорт? – рядом нарисовался Олег.

Я удивленно на него взглянула. Он не знал о планах моего отца? Сомневаюсь. Что тогда пытается изобразить сейчас?

– Нет, – я развернулась и направилась на выход. Не было никакого желания объяснять что-то Олегу и уж тем более рассказывать. Хотелось остаться наедине со своими мыслями. Позвонить маме и наконец-то лечь спать.

– Я отвезу, куда тебя подкинуть? К друзьям? Решила навестить старых знакомых-однокурсников? – мужчина настойчиво не давал мне возможности уйти.

– Тебе занятся нечем? – раздражение прорвалось, и я остановилась. Хотелось выплеснуть на кого-то всю злость и негодование, и Олег пришелся как нельзя кстати.

– Нет, просто дядя Миша попросил о тебе позаботиться, – растерялся мужчина оттого, с каким лицом я к нему повернулась. У меня даром что пар из ушей не шел, и глаза красным огнем не горели.

– Дядя Миша, дядя Миша, – у меня даже голос изменился, изображая, как он произнес имя моего отца. Меня сейчас раздражало абсолютно все. – Раз ты обещал дяде Мише обо мне позаботиться, то вези меня по этому адресу, – и я назвала адрес квартиры. Лицо Олега удивленно вытянулось, и он нахмурился, но ничего не ответил. А мне так хотелось поругаться. Так от души, чтобы выплеснуть весь тот негатив, что накопился за время пребывания в этом месте.

– Поехали, – сухо выдал мужчина и подхватил мою сумку.

Как же мне хотелось закричать. Психологи говорят: нужно выйти в поле и прокричаться, когда одолевает такое раздражение. Вот только если я так сделаю в центре Москвы в крутой клинике, то мне вызовут скорую из “дурки” и будут, наверно, правы, так как уравновешенные взрослые люди так себя не ведут.

Я села в машину и уставилась в окно. Олег тоже молчал, что-то обдумывая. Дорога до квартиры заняла не больше часа. Видимо, мужчина привык к таким расстояниям, а для меня дорога, которая занимает час, – это невероятно долго. В моем родном городке за час можно было проехать из одного конца в другой и обратно.

Сперва мы заехали на охраняемую территорию крупного жилого комплекса, а когда водитель направил машину в подземный паркинг, то Олег попросил остановить у подъезда.

Вышла из машины и осмотрелась. Ну что, Настя, ближайшие полгода это место станет твоим домом.

Пока я глазела по сторонам, мужчина достал из багажника мою и свою сумки и пошел в сторону подъезда. Большой холл первого этажа поражал великолепием, и я зависла, рассматривая все вокруг. Я в таких домах ни разу не была, и потому подошедший мужчина в форме охранника меня удивил.

– Добрый день, вы к кому? – охранник обратился ко мне, так как я отстала, а Олег уже стоял около лифта. Я немного растерялась от неожиданности и усталости и потому замешкалась с ответом.

– Костя, она со мной, – отозвался Олег, а меня покоробили его слова. Теперь охранник подумает, что я одна из однодневных пассий Алмазова младшего.

– Я здесь жить буду, – вставила я свои пять копеек. Охранник посмотрел удивленно на меня, потом на Олега и кивнул, ничего не ответив. – Не с ним, – и я кивнула головой на Олега. И снова охранник кивнул. В это время подъехал лифт, и я поспешила в кабину, так как не была уверена, что Олег подождет меня. Уж слишком он был хмур и сердит. Ему-то я чем не угодила? Это мне положено сердиться и хмуриться. Это меня заставили путем шантажа сперва прилететь сюда, а затем и работать вместо отца.

– О чем вы договорились с отцом? – вопрос Олега вывел меня из раздумья.

– Тебе-то что? – огрызнулась, но мужчина продолжал сверлить меня взглядом. – Пока он лечится, я поработаю вместо него. Только чтобы никто не знал, что он мой отец, – нюансы про шантаж я умолчала. Не хотела давать в руки мужчины оружие против меня. Не уверена я, что ему можно доверять.

– А гонору-то сколько было, – меня обожгло презрением во взгляде и тоне Олега.

– Наша договоренность с отцом тебя не касается. И раз уж мы будет работать вместе, то предлагаю не цеплять друг друга. Ради общего интереса. Я здесь ровно на шесть месяцев, а потом ты меня не увидишь и не вспомнишь, – я не собиралась давать себя в обиду.

– Они тебя сожрут, – Олег самодовольно улыбался, а у меня даже мурашки по коже пробежали от неприятного предчувствия. – Ты не выдержишь полгода. Максимум месяц. Ну ладно, два. И ты сбежишь, – в глазах мужчины появился блеск азарта.

– Ты меня еще на “слабо” возьми, – усмехнулась и посмотрела на табло в верхней части кабины лифта. На какой этаж мы поднимаемся?

– Да и без “слабо” понятно, что такой неженке-провинциалке нечего делать среди акул юриспруденции, – лифт остановился на семнадцатом этаже, и я облегченно выдохнула. Меня уже напрягала компания парня. Хочу остаться одна и подумать, да и маме позвонить надо.

Мы вышли из лифта и оказались в холле на две квартиры. Я забрала у Олега свою сумку и, буркнув “спасибо” себе под нос, посмотрела на брелок от ключей. Подошла к правой двери и всунула ключ в замочную скважину. Не успела провернуть ключ, как услышала звук поворачивающегося замка и удивленно обернулась. Олег открыл своими ключами дверь напротив. Я удивленно уставилась на парня.

– Ты тоже здесь живешь? – я не могла поверить, что Олег Алмазов живет в служебной квартире и будет моим соседом. Кому я дорогу перешла, что мне настолько не везет?

– Да, а в чем проблема? – сразу же насторожился мужчина.

– Нет проблем, просто не ожидала, – я пожала плечами. Моя природная деликатность не дала мне пошутить над тем, что квартира явно не по его статусу.

– И кстати. Никаких вечеринок, пьянок, гулянок. И вообще, веди себя потише, чтобы я даже забыл, что ты живешь в этой квартире! – мужчина сверкнул глазами и довольно громко захлопнул дверь у меня перед лицом. Я даже вздрогнула от хлопка и развернулась к своей двери. Ну что? Здравствуй, новая жизнь.

Дверь открылась без проблем. А вот как только я вошла в квартиру, я поняла, что меня здесь никто не ждал. Начнем с того, что вековая пыль покрывала то немногое, что было в квартире. Я обошла две комнаты и кухню и поняла, что в таких условиях жить не могу.

Поставила сумку на пол и, развернувшись, направилась к двери. Звонок я не нашла и забарабанила по дверному полотну. Минута, другая, но никто не открывает дверь. Видимо, Олег настолько занят, что не может отвлечься, чтобы открыть мне дверь. Я поворачиваюсь и стучу по двери ногами, упершись в нее попой. Из-за шума, который я же и создала, не услышала, что дверной замок провернулся и дверь начала открываться. Я со всего размаха полетела назад, но была подхвачена под мышки сильными руками и оказалась лицом на уровне полотенца, завязанного на бедрах. Оказывается, мужчина не открывал мне так долго, потому что был в душе. Вот это скорость, конечно! Я успела лишь квартиру осмотреть и разозлиться. Мой позор был бы неполным, если бы не предательское полотенце. Оно решило именно в этот момент сползти с бедер мужчины. И перед мужчиной встал выбор. Хотя встал не только выбор. Меня перестали удерживать, и я шмякнулась на попу. А мужчина перехватил полотенце, прижав к причинному месту, размер которого меня даже смутил.

– Ты что здесь устроила? Я же пятнадцать минут назад сказал, чтобы ты не шумела, – мужчина придерживает одной рукой полотенце, а другую подает мне. Я воспользовалась помощью и встала, отряхнув невидимые пылинки с брюк.

– Ты был в этой квартире? Ею вообще сколько лет не пользовались? – я подбоченилась и с вызовом смотрела на мужчину.

– Был, когда выбирал себе квартиру, – пожал плечами Олег, и я окинула взглядом его апартаменты. Квартира была значительно просторнее и, естественно, чище.

– Там нет мебели и пыль еще с мезозоя, – я одернула одежду, стараясь не смотреть на полуобнаженного мужчину. Взгляд то и дело прикипал к капелькам воды, что скользили по мужскому торсу. Я даже зажмурилась и потерла глаза, а когда открыла, увидела озадаченное лицо парня.

– Тебе что, плохо? – Олег обеспокоенно меня рассматривал.

– Оденься, ты меня смущаешь, – не выдержала и отвернулась, но все же заметила самодовольную усмешку.

– Ты посмотри, какие мы стеснительные. Что, мужика голого никогда не видела? – я прям даже спиной чувствовала, как он самовлюбленно улыбается.

– Какая тебе разница, что я видела, а что нет. Я просто хорошо воспитана, в отличие от некоторых, – парирую замечание Олега.

–Так в чем проблема? – слышу, как за моей спиной мужчина ходит по квартире. – Можешь оборачиваться.

– Я не могу жить в таких условиях. Я хочу отдыхать, а не полы мыть, – заворчала, обернувшись. Мужчина надел на себя домашние широкие спортивные штаны и футболку.

– Это легко решаемо. Есть хочешь? – мужчина сделал приглашающий жест, и я вошла в комнату. Просторная комната с кухонной зоной и зоной отдыха с диваном. Видимо, его раздувшееся самолюбие после моего смущения сделало его таким гостеприимным.

– Хочу. Между прочим, в душ тоже хочу, – наглеть так уж по полной. Я так понимаю, у меня сейчас такой принцип будет.

– Ванная дальше по коридору слева, – Олег указал, куда пройти, и я, сбегав за сумкой с вещами, направилась в ванную комнату.

На водные процедуры у меня ушло добрых полчаса, так как я сразу и волосы просушила. Фен-то я не захватила с собой, как и много чего нужного. К примеру, что я надену завтра в офис? Не джинсы же и толстовку. Да и брючки с футболкой, в которых я была сейчас, тоже не подходят для юридической фирмы. Вот подкинул мне отец проблем. За день не разгребешь!

Выхожу в комнату и удивленно смотрю на накрытый стол.

– Я заказал доставку из ресторана. Он здесь, на первом этаже: и доставляют очень быстро, и всегда все свежее, – Олег с аппетитом наворачивал картошку по-деревенски. У меня от вкусных дурманящих запахов заурчало в животе, и я смущенно улыбнулась.

– И что еще есть в этом чудо-доме? – я взяла предложенную тарелку и села за стол.

– Аптека рядом с супермаркетом, тоже на первом этаже, с торца дома. А спортивный зал на минус первом этаже, там же бассейн, – озвучил мужчина, прожевав лист салата.

– И как мне туда получить абонемент? – я загорелась идеей посещения зала и бассейна.

– Я позабочусь, не переживай, – успокоил меня Олег, и я благодарно улыбнулась. – В квартиру я заказал клининг, они приедут через час, а с мебелью решим. Вот тебе планшет, выбирай, – и мне в руки сунули гаджет с уже открытой вкладкой мебельного магазина.

– А за чей счет это все? – я настороженно смотрела на Алмазова. У меня в планы не входило обставлять чужую квартиру. Это как бы удовольствие не дешевое.

– Не за твой, не переживай, – мужчина отмахнулся от моих слов, а я все равно смотрела на него с подозрением.

– Да фирма оплатит, – Олег отставил тарелку и пригубил сок. – Не заморачивайся.

Я не стала заострять внимание на снисходительном взгляде, которым меня одарили, и сосредоточилась на выборе мебели. Даже несколько раз сходила в квартиру и прикинула, где что поставлю. Заодно заказала кучу всяких домашних нужных вещей, так как выяснилось, что в квартире нет ни посуды, ни полотенец, ни столовых приборов. Ровным счетом ничего.

– А этой квартирой никогда не пользовались? – я продолжила пополнять виртуальную корзину очень нужными покупками. Кухонные полотенца – нужная вещь, а еще салфетки на стол. Пусть готовить я не люблю, но какая кухня без кухонных полотенец.

– Нет, обычно приезжим специалистам, свидетелям и вообще всем приглашенным фигурантам удобнее оплачивать гостиницу. Это только ты так надолго здесь решила обосноваться. Хотя это еще не факт, – напомнил мне Олег о нашем споре.

– У меня еще проблема, – я замялась, так как не знала: удобно ли будет озвучивать проблему будущему коллеге и партнеру.

– Да я смотрю, ты одна сплошная проблема. Какая? Что еще случилось? – Олег развалился на диване. Видимо, его, как и меня, разморило после еды и клонило в сон.

– У меня нет вещей. Я не рассчитывала, что придется задержаться здесь так надолго, – выпалила на одном дыхании.

– Ты с мебелью разобралась? – Олег протянул руку за планшетом, и я вернула ему гаджет. При этом наши пальцы соприкоснулись, и меня словно током прошибло. Да что это такое? Я что, парней красивых до этого не видела? Давай, Настя, бери себя в руки.

– Да, все, что нужно, закинула в корзину, – я села рядом с мужчиной на диван. Он что-то поколдовал над планшетом и сунул мне его снова в руки.

– Мебель привезут завтра вечером. Вещи заказывай здесь. Счет тоже пришлют компании. Думаю, дядя Миша не обидится, – мужчина усмехнулся.

– Олег, в чем дело? – я взяла планшет, задала в фильтре необходимый мне размер одежды и посмотрела в упор на мужчину.

– О чем ты? – Олег посмотрел на меня с таким безразличием, что мне стало неловко, что я затеяла весь этот разговор.

– Я тебе не нравлюсь? – вопрос прозвучал как-то интимно и не с тем смыслом, с которым я имела в виду, потому я смутилась, поправила волосы и попыталась уточнить. – Я про мое присутствие в этой квартире и вообще в фирме.

– А ты полагаешь, я должен быть счастлив? Я знал про болезнь Михаила Романовича и что отец хочет взять тайм-аут и передохнуть, так как пример дядя Миши его не хило так испугал. Потому папа решил заняться и своим здоровьем. Я рассчитывал возглавить фирму, а знаешь почему? Я пахал на ней и днем и ночью и не был привилегированный сыночком начальника. Я начал от обычного “принеси-подай” и стал ведущим адвокатом. А появилась ты и сразу стала на должность компаньона, – мужчина встал с дивана и отошел к столу, на котором остались остатки нашего обеда. Он наполнил стакан соком и выпил его практически залпом.

– Я сама не в восторге и не хотела занимать эту должность, но так сложились обстоятельства. Через полгода меня здесь не будет. Поэтому ты зря на меня злишься, – попыталась успокоить мужчину, но он скривился, словно лимон укусил.

– Харе заливать, я тебе не верю. Ты не производишь впечатление дуры. Да и справки я про тебя навел. Ты один из успешных адвокатов своего захолустья, и это в двадцать пять лет. Такая возможность выпадает раз в жизни, и ты будешь полной идиоткой, если ее профукаешь, – ответил Алмазов, а меня зацепили его слова. Значит, вот как он думает. Хорошо, что я попросила отца, чтобы никто не знал о моем с ним родстве.

– Значит, я та самая идиотка, – я вернула планшет Олегу, так ничего и не выбрав, и направилась на выход.

– Ты куда? – мужчина растерянно проводил меня взглядом.

– Прогуляюсь. Надеюсь, меня пустят обратно в эти хоромы. Кстати, когда клининг приедет? – я подхватила сумочку и закинула на плечо.

– Скоро, но я сам открою им дверь, – уже спокойно ответил Алмазов. Видимо, оценил, что не стоит срывать зло на мне, так как нам еще и жить и работать бок о бок. Как минимум полгода.

– Тогда я схожу, осмотрюсь, – вышла из квартиры, мысленно отметив, что входная дверь была не заперта. Но и верно, от кого тут запираться? Охрана везде и всюду, на этаже только две квартиры, и в моей так и вовсе дверь нараспашку в ожидании уборки.

Спустилась на минусовой этаж и сразу же разведала обстановку, где тут у них зал и бассейн. Потом вернулась в холл и подошла к охраннику, мимо которого сегодня проходила. Я объяснила, что завтра к вечеру подвезут мебель, и указала, в какую квартиру. И уточнила: предупреждали ли его про клининг? Он про него, естественно, уже знал, но я специально обозначила, что буду жить не с Олегом и что я не на времянку здесь поселилась. Охранник проникся и уже не морщил кислую мину. Он записал мой номер телефона на всякий случай и даже попросил копию паспорта. Зачем – не знаю, но возмущаться не стала. Вряд ли он кредит возьмет с этой копией. Скорее всего, у них тут какая-то внутренняя отчетность.

Закончив общаться с охраной, я вышла из подъезда. Если, конечно, это помещение можно так назвать. Заасфальтированные дорожки, молодые деревца и кустики, лавочки, которые садовник – не решаюсь этого старичка с благородной сединой назвать дворником – облил из шланга с распылителем. На полуденном зное скамейки высохли моментально, и на них не было ни пылинки. Да тут даже на асфальте нет пыли, так как этот же самый старичок все убрал и так же смыл пыль и грязь водой, заодно остудив покрытие.

Я вздохнула полной грудью горячий июнький воздух. Только самое начало лета, а жара стоит уже несколько недель. Заглянула с супермаркет, о котором говорил Олег, и купила мороженное. Осмотрела все ближайшие дома и пошла по тротуару к молодой рощице, которая вела к искусственному водоему. Он был маленький, но рядом было ощутимо прохладнее. Вокруг гуляли мамочки с колясками и пара беременных девушек. Интересно, сколько здесь стоит квартира? Я, наверно, таких сумм даже не знаю. А у фирмы здесь две служебные квартиры, которые они купили “про запас”, в одной из которых никто никогда не жил. Очуметь! Отец здесь не бедствовал, это уж точно. Интересно, а где он сам живет. Он не позвал меня к себе домой пожить на то время, что я буду работать в фирме. Хотя я бы отказалась, потому, наверно, и не позвал. Просчитал все заранее. Он хитер, стоит с этим согласиться.

Интересно, а у него появилась новая семья? Может, у меня есть братья или сестры. В СМИ никогда нигде об этом не упоминалось, и я думала, что он одинок. Но ведь может быть так, что он просто хорошо скрывал личную жизнь. Во избежание всяких разных непредвиденных случаев. Вдруг какой-нибудь недовольный клиент из мира криминала решит отомстить и навредить его семье. Хотя сейчас не девяностые, людей налево и направо не похищают, но предусмотреть все равно надо все. Вот я ни капли не удивлюсь, если так и есть.

В душе где-то закребло, что он отказался от меня, ушел, а о новой семье заботится и даже, возможно, прячет ее где-то заграницей или в фешенебельном особняке в элитном поселке в Подмосковье. Надо будет как-нибудь осторожно спросить об этом у Олега. Пока я думала и смотрела по сторонам, доела мороженое и посмотрела на телефон, зажатый в руке. Надо позвонить матери, но придется врать, а я этого так не люблю. Выдыхаю и собираюсь с духом.

– Привет, мамуль, как ты? – мама берет трубку после первого гудка, а это значит, что она ждала звонка и не убирала далеко телефон.

– Все хорошо. Ты как долетела? Как дела? – родительница сразу же засыпала меня вопросами.– Ты обедала? Когда вечер встречи? Когда ты возвращаешься?

– Мамуль, не части. Долетели благополучно, только рейс на вылет задержали. Так что мы зря уехали так рано, и я обедала. Вечер встречи вечером, на то он и вечер, и дела у меня хорошо. Когда вернусь, не знаю, может быть, задержусь здесь на некоторое время. Олег предложил остановится у него, и я решила сделать себе небольшой отдых, – решила, что не буду сразу же огорошивать маму новостью, что остаюсь в Москве на полгода, чтобы информация выглядела правдоподобно, то лучше выдавать ее дозированно.

– Я так рада, что ты решила передохнуть. А то, как устроилась работать, так в отпуск и не ходила, – мама даже обрадовалась моей новости. Да, мама права. Я как вернулась после моей неудачной работы в прокуратуре и сдала экзамен на адвоката, открыла адвокатский кабинет, не была в отпуске, а это полных три года. Я понимала, что адвоката, как и волка, кормят ноги, и потому пахала, чтобы заявить о себе. И ко мне не относились как к посредственности, а начали уважать и считаться со мной. И пусть в масштабах своего городка я была не самым известным, но одним из лучших адвокатов. Я не бралась за все подряд дела, а лишь за те, где была уверена, что обвиняемый невиновен, и старалась максимально облегчить его участь. Не всегда возможно оправдать человека, так как порой люди роют яму своей глупостью, либо оказываются не в том месте, не в то время. Потому я стремилась помочь хотя бы тем, что могла скостить срок, сведя его к минимальному. К сожалению, и такое тоже бывало и даче чаще, чем оправдательные.

– Ты не волнуйся, мам, завтра еще наберу вечерком, хорошо? – я улыбнулась, представив маму в этот момент.

– Не волнуйся обо мне, доченька. У меня все хорошо, – заверила меня родительница.

– Чуть не забыла, у тебя деньги есть? А то я так поспешно уехала и забыла оставить тебе, – я замерла, прислушиваясь, пытаясь по мимолетной заминке или изменившемуся тембру голоса понять: говорит ли мама правду.

– Конечно есть, не волнуйся, – попыталась меня успокоить мать, но я четко услышала ложь в ее словах.

– Хорошо, до завтра, – я усмехнулась своим мыслям. Я знала маму как никого хорошо, и потому после окончания разговора просто зашла в онлайн кабинет и перевела ей денег на карточку.

Почти сразу же пришло смс сообщение от родительницы, где она благодарила, но ругала меня, что мне и самой они пригодятся, так как Москва – дорогой город. Я горько усмехнулась. Знала бы мама, кто будет платить за эту всю дороговизну, не была бы так рада моему мнимому отпуску.

Встала с лавочки и пошла в сторону своего нового дома. Без проблем поднялась на свой этаж и столкнулась в дверях с девушками из клининговой компании. Они закончили уборку и уже выносили технику и инвентарь. Пройдя в квартиру, захотела не только снять обувь, а продезенфезироваться, так как везде была стерильная чистота, словно в операционной. Но, несмотря на чистоту, ночевать мне все равно было не на чем. Не на полу же ложиться без одеяла и подушки. Поэтому единственным моим спасением был Олег.

Я постучала в дверь, но мне снова никто не открыл. Он издевается?

Я снова постучала, правда, уже не так деликатно. И спустя пару минут мужчина все же открыл, и по его виду я поняла, что он спал. Сонный и немного помятый. Он был милый, но недовольный.

– Снова ты, – буркнул он и, развернувшись, вошел в квартиру, оставив дверь открытой, что я расценила как приглашение войти.

– Снова я. Прости, что разбудила. Там девушки все так чисто поубирали, – я ткнула большим пальцем себе за спину в сторону своей квартиры.

– И чем ты недовольна? Какая на этот раз проблема? – спросил Олег, возвращаясь на диван и прикрываясь пледом.

– С чего ты взял, что есть проблема? Я всем довольна, – прикрываю входную дверь и вхожу в квартиру. – Можно у тебя попросить одеяло и подушку. И, может, есть надувной матрас? – я чувствовала жуткую неловкость, но обратиться мне было не к кому.

– Нету у меня надувного матраса, – снова раздалось из-под пледа, и я поняла, что еще чуть-чуть и нарвусь на грубость.

– Ладно, прости еще раз, – развернулась и, подхватив свою сумку, которую оставила у парня в квартире, направилась в свое новое жилье.

– Стой, ты куда? – голос Олега меня остановил, и я удивленно повернулась к нему.

– К себе, – и кивнула в сторону соседней квартиры.

– На полу спать будешь? – мужчина откинул плед и, по-прежнему недовольно хмуря брови, сел на диване. Я не знала, что ответить, и потому пожала плечами. У меня выбор невелик: придется спать на полу или на полу. Схожу в супермаркет, посмотрю, может, у них есть подушки и одеяла, и хоть будет на чем спать.

– Так уж и быть, оставайся сегодня здесь, – Алмазов собрал документы, разложенные на журнальном столике перед диваном, и, сложив все в портфель, подхватил последний под мышку и направился вглубь квартиры.

– Я бы не хотела тебя стеснять, – промямлила, а Олег бросил на меня такой красноречивый взгляд, что я заткнулась и даже глаза отвела в сторону. Типа и так уже стеснила и доставила кучу неудобств. И куда уж больше.

– Если не хочешь меня стеснять, то свалила бы обратно в свою тмутаракань, а так пользуйся тем, что предлагают, – парень не выдержал и нахамил, а я вспыхнула. Я, конечно, свалилась как снег на голову летом, но и сама не в восторге от перспективы жить с ним по соседству ближайшие полгода и работать в одной фирме.

– Нет уж, спасибо. Я лучше на полу посплю, чем буду пользоваться “таким” гостеприимством, – я развернулась и вышла из комнаты, не обращая внимания на удивленное лицо парня. Нет, а на что он рассчитывал? Что я молча стерплю хамство? Нет. Не терпела никогда. И начинать не собираюсь.

Снова спустилась вниз, предварительно забросив вещи в квартиру и закрыв ее на ключ. Без труда нашла супермаркет и, взяв тележку, пошла по рядам. Сперва приобрела необходимые продукты, пребывая немного в шоке от цен. Но ничего не поделаешь. У меня не было никаких сил, чтобы ехать искать магазин подешевле. Поэтому, когда я наткнулась на отдел с одеждой, то просто выбрала белую рубашку и кремовые брюки. Да, не офисный стиль, но лучше, чем то, что у меня было с собой из одежды. Я даже скромные туфельки купила на небольшом каблуке. Если честно, с содроганием представляла завтрашний день. Сразу же ладошки потели и становилось нечем дышать от нервного напряжения. Я без проблем нашла и одеяло с подушкой, полотенца и тоже загрузила это все в тележку. Скрепя сердце оплатила на кассе и только собралась прикидывать, как мне все тащить, как выяснилось, что у них есть услуга по доставке. Они доставляли покупки в пределах жилого комплекса. Хоть эта проблема решена. Я поднялась к себе на этаж и еще раз осмотрела квартиру.

То, что я не заметила с первого раза, так как была шокирована грязью, так это вид из окна. Это было невероятно красиво. Могу предположить, что, когда стемнеет, вид ночного города будет особенно шикарен. Пока я рассматривала городской пейзаж, мне доставили мои покупки, и я начала обживаться. Выгрузила продукты в холодильник, а одеяло расстелила перед панорамным окном. Лежала и смотрела на город, погруженная в свои мысли. Как бы я ни обманывала себя и не хорохорилась, но узнать, как прошла операция у папы, невероятно хотелось. Единственным связующим звеном с отцом был Олег, но идти к нему спустя каких-то пару часов, как, гордо задрав нос, вышла из его квартиры, я не хотела. И что теперь мучиться до завтра?

Я встала и решительно направилась к двери, но не успела открыть дверь, как в нее позвонили. сразу же открываю и вижу удивленный взгляд Олега.

– Ты под дверью меня ждала? – и самодовольная усмешка. Вот же павлин напыщенный!

– Ага, конечно, сидела и плакала. Что ты хотел? – решимость спрашивать про операцию улетучилась мгновенно.

– Я одеяло принес, – ну да, как тут не заметить свернутое трубочкой одеяло и подушку. Мужчина протягивает мне сверток, а я растерянно беру его. Не ожидала, что он мне их принесет.

– Спасибо, что-то еще? – я вопросительно смотрю на парня, а он почему-то начинает злиться.

– Да. Если вдруг, ну ма-а-ало ли, тебе все же интересно, то твоему отцу провели операцию, и она прошла успешно. Он пока в реанимации. Скорее всего, завтра переведут в палату, и ты сможешь его навестить. Если захочешь, конечно. Что вряд ли, – выдал Алмазов на одном дыхании. Видимо, он и шел мне это сказать, а одеяло с подушкой было всего лишь предлогом.

– Я рада, что операция прошла успешно. Только не называй его моим отцом. Михаил Романович – вот он кто для меня, а никак не отец. Я думаю, у него найдутся куда более близкие люди, чем я, чтобы его навестить и побеспокоиться о его самочувствии. Хоть он мне и чужой человек, но зла я ему не желаю, – пытаюсь закрыть дверь перед носом мужчины, но он успевает придержать ее рукой.

– У тебя вообще сердце есть? – видимо, я зацепила за живое своим ответом. Интересно, что связывает Олега и моего отца? Такое впечатление, что он его отец, а не мой.

– Я тебя удивлю, но есть, – я не хотела развивать довольно щекотливую и тяжелую для себя тему с совершенно посторонним мне человеком.

– Видимо, оно где-то далеко внутри, и ты его тщательно прячешь, – саркастически заметил Олег, а я продолжила молча на него смотреть.

– Это все? – наши гляделки затягивались, и выглядело это все уже комично.

– Да. Завтра в восемь я за тобой зайду, – мужчина сделал шаг назад, давая возможность закрыть мне дверь.

– В восемь? Так поздно? – я удивилась, все же утренние пробки никто не отменял. – А пробки?

– Фирма совсем недалеко, – уточнил Алмазов, а я лишь кивнула в ответ и закрыла дверь. Бросила взгляд на приготовленные на завтра вещи и вернулась к окну. Завернулась в принесенное Олегом одеяло и погрузилась в свои мысли. Усталость дала о себе знать. я уснула и проспала до утра без сновидений.

Глава 3

Утро началось с треньканья будильника. Я ставлю на него самую раздражающую мелодию и потому просыпаюсь сразу же, хотя раньше любила переставить и повалятся еще пять минуток. Сегодня пробуждение далось особенно тяжело. Бока ломило ото сна на твердом полу, так как одеяла не очень-то и спасли ситуацию. Я ждала с нетерпением, когда же привезут мебель и я раскину свое бренное тельце на кровати. К слову, я заказала суперортопедический матрас, так что буду получать удовольствие ото сна в полном объеме. Признаться, я не экономила на мебели, когда узнала, кто за все будет платить. Я тратила деньги с какой-то маниакальным удовольствием. Понимала, что выглядело это со стороны, наверно, глупо, но я надеялась, что отец возмутиться, когда увидит счет, и я смогу сказать ему что-то типа: “ а что, ты хочешь, чтобы я жила в пустой квартире?” Ну или что-то подобное. Еще не придумала остроумную и едкую фразочку.

Переваливаясь, как утка, я потопала в ванну. Благо хоть здесь было все необходимое, и я спокойно приняла душ, почистила зубы и накрасилась. Даже укладку соорудила, хотя волосы, будто понимая, что у меня сегодня важное мероприятие, не хотели укладываться ни во что приличное. Торчали в разные стороны, и потому пришлось их заплести в косу. Оставшись совершенно не довольной своим внешним видом, я перекусила йогуртом и яблоком, переоделась в приготовленные заранее вещи. Благо хоть в магазине вещи были отутюженные, и мне не надо было их гладить, так как утюга у меня тоже не было. Его должны были привезти с мебелью и многими другими нужными в хозяйстве вещами.

Ровно в восемь утра я была готова и открыла дверь. Передо мной предстала занимательная картина. Олег при полном параде и с портфелем в руке стоял в дверях своей квартиры. Перед ним девушка с двумя бумажными стаканчиками, явно с кофе.

Удивление, которое появилось на лице девицы, словами не передать. Я удовлетворенно потирала рученки где-то в душе. Внешне же у меня не дрогнул ни один мускул на лице.

– Доброе утро, Олег, – и я вопросительно уставилась на девушку. Заодно рассмотрела ее как следует. Брючный костюм шикарный, словно она на презентацию пришла, а не в офис на работу идет. Что это моя будущая коллега-подчиненная, догадаться было не сложно. И что она подкатывает к Олегу, тоже было очевидно. Просто так, от большой любви к начальству, не бегут с утра пораньше в кофейню и не тащат кофе. Значит, она оказывает Олегу знаки внимания. Но, судя по его безразличному лицу, он уже привык к ним и воспринимает все как само собой разумеющиеся вещи. Вот если б она не принесла ему кофе, он, наверно, удивился бы больше.

– Доброе утро, как спалось на новом месте? – Олег словно не понимал, что меня нужно представить, неспешно закрывал дверь в квартиру. Я тоже вышла в холл и закрыла дверь на ключ, бросила ключи в сумку. Ну что ж, если Олег не считает нужным представлять меня девушке, и девушка молчит, словно воды в рот набрала, значит, сделаем вид, что ее здесь нет.

– Неплохо, – естественно, вру, но и признаваться, что бока ломит и хвост отваливается, не намерена. – Думала будет хуже, но спасибо тебе за одеяло и подушку. Вечером верну, – мы идем в сторону лифта, а девушка, как неприкаянная, плетется за нами, так и держа кофе в обеих руках. Она, видимо, настолько растерялась, что не понимает, что делать и говорить. Вижу, что она несколько раз набирает в грудь воздуха, чтобы вклиниться в наш разговор, но мы не делаем паузы, и она не может ни слова вставить, чтоб не перебить одного из нас. Ну а что, у нее было время представиться, когда я только вышла из квартиры, но она предпочла стоять истуканом и глазеть на меня, словно я не человек, а привидение.

– Не стоит, это были запасные, – мужчина нажимает кнопку вызова лифта.

– Как скажешь. А ты не уточнишь по времени, когда привезут мебель? Я как-то забыла спросить про сборщиков. Они будут или надо искать? Я не уверена, что сама справлюсь, – чувствую затылком полный ненависти взгляд девушки, она стоит за нашими спинами. Я не выдерживаю и оборачиваюсь, и Олег, заметив мои действия, оглядывается. И только сейчас спохватился, что не представил мне девушку и что она стоит с двумя стаканами этого треклятого кофе.

– Ой, прости. Это Галя. Она моя помощница и секретарь. В общем, правая рука, – девушка улыбнулась мне с таким превосходством, словно ее как минимум невестой представили, а как максимум женой. Олег взял стакан с кофе, и у девушки освободилась рука. Она протянула ее мне для рукопожатия. Олег замолчал, пригубив кофе, и он оказался то ли не вкусным, то ли горячим, так как он сразу же выплюнул жидкость в стакан, а сам начал искать урну, чтобы выбросить кофе. В образовавшейся заминке я пожала руку Гале и решила представиться сама.

– А я Анастасия, буду исполнять обязанности партнера фирмы в период болезни Михаила Романовича, – изумление Гали достигло предела. Она переводила взгляд с меня на Олега и обратно, а еще открывала и закрывала рот, словно выброшенная на берег рыба.

– Очень приятно, – проблеяла девушка.

– Галя, что за бурду ты мне принесла! – вклинился в наш разговор Олег.

– А-а-а? – Галина спохватилась и посмотрела на стакан, который держал Олег и не знал, куда выбросить. – Вот ваш кофе, а это был мой травяной чай, – и девушка с тоской посмотрела на свой стакан с чаем в руках мужчины, который был теперь не пригоден к употреблению. Парочка обменялась стаканами, и в это время подъехал лифт.

Пока мы ехали в лифте, то возникла неловкая пауза, которая прерывалась лишь на противное пищание лифта – странно, что я вчера этого не замечала – и на сербанье Олега. Видимо, кофе реально был горячим. Я пару раз даже строго на него посмотрела, и он прекратил громко поглощать кофе.

– Так что на счет мебели? – я не могла уже слушать эту слишком громкую тишину и вспомнила, что ответа на мой вопрос так и не получила.

– Сборщик идет в комплекте с мебелью. Привезут ближе к восьми вечера, – Олег сунул полупустой стакан Гале в руки и начал рыться по карманам в поисках телефона. Нашел его, открыл сообщение и, прочитав, сунул обратно в карман. – Галя, дело Судакова, что с ним? Судаков старший мне написывает и названием уже вторые сутки, – Галя сразу подобралась, и на лице появилось сосредоточенное выражение.

– Судья перенес слушание по просьбе гособвинителя Каракчиева. Назначили на четверг. У нас должен прибыть свидетель, но не приехал, я уточняю почему. Я через секретаря суда узнала, что есть другая свидетельница, которая выступает на стороне обвинения, но не фигурировала в уголовном деле, – Галя как заведенная затараторила информацию, а я насторожилась, услышав знакомую фамилию. Не сдержалась и переспросила.

– Каракчиев? – сделала вид, что просто не расслышала фамилию гособвинителя. – А что за дело?

– Да, Каракчиев Дмитрий Иванович. Он представляет сторону обвинения в деле Судакова о попытке изнасилования и нанесении тяжких телесных повреждений гражданке….., – Олег не дал Гале закончить по-военному четкий доклад Гали.

– Это мое дело, можешь в него не вникать, – оборвал он помощницу и строго на нее зыркнул, из чего стало понятно, что больше я ничего не узнаю. Но я, в принципе, и так узнала все, что мне нужно было.

Я хотела удостовериться, тот ли это Каракчиев. Да, тот. Мой бывший. Ну, как бывший. Это громко сказано, мы и провстречались-то всего полгода. Вернее, даже не дотянули до нашего первого юбилея, когда я застукала его в общаге в своей комнате, трахающим мою соседку по комнате. Я им даже мешать не стала, так сильно они были увлечены процессом. Просто вышла и подождала, когда они закончат. Конечно же, поплакала. Но к моменту, когда Дима вышел из моей комнаты, я уже нацепила на лицо маску “снежной королевы”. Он сразу же понял, что я все знаю, стоило лишь мне посмотреть на него. Он не стал ломать комедию или оправдываться. Я лишь спросила, почему он так сделал. Он объяснил, что это физиология и ничего личного. Вместо того, чтобы дрочить в кулак полгода, пока я решусь лишиться своей драгоценной девственности, он решил спокойно трахать Маринку. Да, я была девственницей, впрочем, как и сейчас ею осталась. Отношения у меня так ни с кем и не сложились, и я подналегла на учебу. А потом практика и работа в прокуратуре, куда мы попали вместе с Каракчиевым. И он был мне напоминанием о том, что верить парням нельзя. В общем, я лузер с большой буквы. Пока я вспоминала студенческие годы и неудачный опыт отношений, мы вышли на улицу, где нас ждала машина.

В общем, очнулась я и вернулась в реальный мир лишь спустя минут двадцать, когда наш транспорт остановился у высотки из стекла и металла. Естественно, офис такой фирмы был в крутом бизнес-центре. О статусе здесь кричало все. Я старательно не глазела по сторонам и даже рада была, что надела темные очки. Так хоть не видно моих расширенных от восторга глаз. Я сразу же поняла, насколько я оделась не в тему. Строгие дизайнерские костюмы были как на мужчинах, так и на женщинах. Стрелки на брюках такие острые, что о них порезаться можно, а в отражение туфель смотреться. Я в своих кремовых брючках и рубашке была белой вороной. Плевать! Не нравится мой внешний вид – пусть не смотрят. Мы прошли в лифт и поднялись на двадцать пятый этаж.

В холле, застеленном мягким покрытием, что не слышно, как стучат каблуки, нас встретила девушка, которая приветственно улыбнулась Олегу и Гале, а меня одарила вопросительным взглядом.

– Олесь, позови всех в конференц-зал. Прямо сейчас. Пять минут на сборы, – сразу дал команду девушке Олег.

Она сразу же потеряла ко мне интерес и начала обзванивать сотрудников, уведомляя о собрании. И сразу же на этаже началась суета. Девушки, мужчины поспешили по коридору в направлении стеклянных дверей. Мы прошли следом и вошли в помещение, когда все уже были в сборе. Вот это я понимаю – дисциплина.

Я шла за Олегом и ловила на себе любопытные, а порой и оценивающие взгляды. Сразу же отметила для себя, кто как смотрит на меня, пока не зная о том, кто я такая. Это мне пригодится на будущее, чтобы дать оценку подчиненным. Хоть я здесь и на полгода, но работать буду на совесть.

– Доброе утро, друзья. Как вы все знаете, мои отец и Михаил Романович сейчас в длительном отпуске. Они заняты своим здоровьем и не скоро к нам вернуться. Вместо них во главе фирмы буду я и Толстых Анастасия Михайловна, – и Олег указал на меня рукой, и все взгляды устремились на меня. – Помощником Анастасии Михайловны будет Денис, – и из-за спин коллег встал худой высокий парень с очками на носу. Он был в деловой костюм, но тот на нем сидел как на вешалке. Был широк и явно не подогнан по фигуре. Этим он и выделялся на фоне всех остальных идеальных костюмов.

– Доброе утро, рада познакомиться, – я произнесла приветствие севшим голосом и поняла, что волнуюсь. Хотя нет, я панически боюсь. Но показывать страх этим людям, которые, не мигая и не проявляя никаких эмоций, смотрели на меня.

– Позвольте, я вас со всеми познакомлю, – мне показалось, что Олег заметил мое состояние и решил усугубить ситуацию, сразу же показав, что я здесь лишняя. – Наша фирма делится на три основных отдела. Начальник отдела по делам гражданской направленности Тимофей Анатольевич, – передо мной встал тучный мужчина средних лет. – и его подчиненные. Потом познакомитесь поименно, – следом встали два парня и девушка. Я отметила, что в основном сотрудники были молодые люди, максимум до тридцати, а вот, как я поняла, руководители уже умудренные опытом, бывалые акулы юриспруденции. – Начальник отдела по делам уголовной направленности Кристина Александровна, – встала молодящаяся дама лет сорока, но, думаю, по факту ей значительно больше. Через мгновение встали пять парней, которые были словно братья-близнецы. Явно дама сама подбирает своих сотрудников, и благоволит она к молоденьким парням. – Начальник отдела по делам административной направленности Павел Петрович, – им оказался благодушный старичок, который единственный мне улыбнулся. Вместе с ним встал всего один подчиненный. Ну правильно, такая крутая адвокатская фирма не будет делать уклон на административных делах. На них много не заработаешь, а доход в компании немалый. – Это Виктор, он работает под моим, а теперь уже и твоим руководством, не входя ни в чей отдел. А это его помощница Наталья, – встал мужчина лет тридцати пяти и девушка, моя ровесница. – Вот и весь наш дружный коллектив, – олег сделал упор на слове “дружный”, и я бросила на него саркастический взгляд, давая понять, что его намек понят. Мужчина лишь улыбнулся в ответ на мой взгляд. – А теперь все по рабочим местам.