Czytaj książkę: «Глупый август»

Знак информационной продукции (Федеральный закон № 436-ФЗ от 29.12.2010 г.)

Переводчик: Александр Филиппов-Чехов

Издатель: Павел Подкосов

Главный редактор: Татьяна Соловьёва

Руководитель проекта: Ирина Серёгина

Арт-директор: Юрий Буга

Корректоры: Татьяна Мёдингер, Ольга Смирнова

Верстка: Андрей Ларионов

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© Steidl Verlag, Göttingen 2007

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Альпина нон-фикшн», 2025

* * *

Посвящается Кристе Вольф

Твердое и легкое

 
Что лежит здесь, что ветер принес –
камни и перья,
что он подобрал на лугу.
Тишина нарастает.
Лишь бормочут друзья-мертвецы,
кто, когда, что о ком рассказал,
пусть и резко, когда еще все
говорили одновременно.
Скоро – кажется –
я смогу поболтать лишь с собой,
разговорчивый я человек.
 

Что шуршит в листве

 
Как всегда, мыши?
Или то сердится застарелое подозренье,
все что-то рыскает, ищет
чего-то, что еще не
вышло на свет?
Или то шевелятся грибы?
Наконец, после засух июля,
пусть и подверженный скорой атаке улиток,
одинокий, но без сомнений
поднимает свой шлем боровик?
 

Куда бежать,

 
если проданы все острова,
каждая щель под неусыпным надзором,
а на юбках у бабки,
где во время оно удавалось порой схорониться,
висит записка
заглавными буквами ЗАНЯТО?
Остается лишь
переносить непогоду
и, как учили,
плевать против ветра,
потому что еще
не все сказано.
 

Как обещали по радио,

 
наконец пошел дождь.
Внезапные ливни смыли все то,
что как знак я начертал на песке.
Словно хотела меня убаюкать,
жена подошла и начала называть
друзей имена, снова и снова,
я повторял их за ней.
Все образуется, все будет хорошо,
так она обещала;
но изменилась только погода.
 

У позорного столба

 
Это случилось, когда пригодился
мне лук,
я снимал шелуху слой за слоем.
Вот он, смотрите, стоит обнаженный,
кричат теперь многие,
что не решались и в руку взять лук,
ибо боялись, что обнаружат в нем нечто,
нет, хуже,
что не найдут ничего,
что их позволит заметить.
 

Глупый август¹

 
Как в детстве клоун
в цирке у Саррасани,
так называется месяц.
Дурачусь,
корчу гримасы,
словно в четырнадцать.
Уже кажусь себе странным,
на суде скором
у праведников.
В колпаке, скрученном
из вчерашней газеты,
это на все времена.
 

Свекла

 
отварена в костном бульоне,
охлаждена для жаркого дня,
приправим укропом,
сдобрим и мелко порубленной мыслью о супе,
что я хлебал как-то в Польше,
когда всего было в обрез.
 

Земная радость²

 
Сладкий горох, как у Гейне,
зеленый стручок покидает:
прыгает детская радость
в дрожащих руках старика,
например у меня.
 

После небольшой ссоры

 
жуем свежую кукурузу.
Чуть-чуть отварить
и промаслить немного
вдоль всего початка.
За едою мы все,
даже дети,
наконец замолкаем.
Не осталось ни зернышка.