Czytaj książkę: «Нерождённый»

Глава 1

Город тонул в мягких апрельских сумерках. Ночь не спеша надвигалась на его улицы и проспекты с востока. Желтые точки окон домов отражались расплывшимися пятнами на неспокойной поверхности подёрнутого волнами Днепра.

Громадина чёрного «Мерседеса» Gl-класса легко скользила в плотном потоке машин на Набережном шоссе. За рулём был молодой парень на вид не старше двадцати пяти лет. Кареглазый шатен с самодовольным выражением лица ловко крутил рулевое колесо джипа в нужную сторону. Рядом на пассажирском сидении вполне вольготно разместилась жгучая брюнетка с подкачанными ботоксом губами, наращёнными бровями и в стильном облегающем платье, декольте которого выгодно подчёркивало округлости не совсем её третьего размера.

В который раз лежавший на панели телефон зазвонил.

– Да возьми уже трубку, кто там тебе наяривает?! – недовольно произнесла девушка.

Парень, сидевший за рулём, не любил, когда ему говорили, что делать, но на этот раз прислушался ко мнению спутницы, тем более что и сам хотел поскорее расставить все точки в той истории.

– Подожди, – сказал он в трубку и остановил машину. Не очень хотелось, чтобы новая подружка вникала в проблемы старых.

Разговор был не долгим, но достаточно эмоциональным. Главное из него спутница парня извлекла по фразе «будет лучше, если ты сделаешь аборт».

Так что к тому моменту, когда Влад повесил трубку, девушка уже поймала себе проезжавшее мимо такси.

– Э, ты куда? Мы вроде как в клуб собирались ехать, – недовольно остановил он её.

– Я-то да, а вот тебе по ходу еще долго туда не надо будет. Лучше в детский заедь, пелёночки-распашоночки купи, – с насмешкой бросила ему девушка, садясь в машину.

– Да пошла ты! – полетело ей вслед.

– Тоже мне, каждая шлюха еще будет права качать! Нашлась, блядь, благородная девица! Такое чувство, что замуж за меня собралась. Да сниму через пять минут еще трёх таких же, как ты! В этом сейчас дефицита нет! – вырвалось у парня, уже когда синий «Акцент» отъехал от тротуара и растворился в потоке машин.

Влад поспешил успокоить нервы никотином и, достав сигарету из пачки «Собрания», закурил, глубоко затягиваясь. Горечь сигаретного дыма, проникая всё глубже в лёгкие, делала своё дело, и уже вскоре парень вернул себе возможность мыслить трезво.

«Так, с этой шалавой облом вышел, ну ничего, найти другую не сложно. Проблема не в этом. Проблема в Алёне. Так ли всё реально, как она сказала? Может ли она вообще быть беременной и может ли она быть беременной от меня?»

Парень стал вспоминать вообще всё, что знал о девушке, которая пару минут назад своим звонком расстроила все его планы на вечер. Вспомнил их знакомство, недолгую историю отношений, которые в виду лёгкой скромности и застенчивости Алёны, больше походили на дружеские.

«Если судить по характеру, то вряд ли у неё часто бывает секс, да еще и с разными парнями. Но она провинциалка, живёт в университетской общаге, а общага это… Да, такой возможности исключать нельзя. Мог же какой-нибудь такой же провинциал подпоить её на каком-нибудь Дне студента или днюхе кого-то из друзей и воспользоваться моментом. Она вроде не из легкодоступных, но по пьяни… Да и всё же она серая мышка с периферии с туманными перспективами, а тут богатенький парень из столицы, могли возникнуть и побочные мысли – дети, свадьба, квартира с видом на Днепр… Может даже и не она сама, а кто-то из этих чёртовых подружек, которые вечно суют нос не в своё дело, подсказал. А может… есть же у этих тёлок такой прикол, что они себе беременность выдумывают, чтобы так проверить отношения. В таком случае можно безо всяких зазрений совести посылать её на хер и ехать цеплять себе новых. Но это еще нужно проверить. Аккуратно, без лишних фраз и телодвижений, как отец говорит».

Влад ухмыльнулся, сел в машину и, сделав резкий разворот через двойную сплошную, помчался вдоль набережной. Путь его лежал к общежитию Национального медицинского университета им. Богомольца. Ныряя в освобождавшиеся в сонном потоке машин прорехи, огромный джип быстро двигался по проспекту Победы и вскоре достиг нужного поворота.

Влад остановил машину у забора и заглушил двигатель. Набрал Алёну, но она не ответила. Чертыхнувшись, парень стал думать, что делать дальше. Выбор у него был небольшой, поэтому первым делом он решил испробовать самый элементарный вариант – просто войти в общежитие и поискать Алёну там. Студенты – народ разговорчивый, да и всегда всё про всех знают, так что точно хоть кто-то сказал бы, где найти девушку. Сложнее было проникнуть в общежитие, это Влад знал по своему опыту, так как и сам закончил учёбу два года назад.

Вышло так, как он и предполагал. Придав своему лицу самого непринужденного выражения, парень вошел в здание через центральный вход и направился уже было к лестнице, как его остановил полный возмущения и подозрения голос комендантши.

– Ну и куда мы собрались, молодой человек?

Уверенно-холодный тон, с которым был задан вопрос, ясно показывал, что если Влад не найдёт сколько-нибудь аргументированный ответ на него, сказанное женщиной только что будет последней вменяемой и адекватной репликой в их недолгом диалоге, который рано или поздно должен закончится выдворением незваного гостя за порог владений королевны общежития.

Конечно, он мог бы доходчиво объяснить, кто такой, кто его отец и какое влияние имеет в определённых кругах, но делать этого Влад не стал. Он понимал, что сварливой бабе всё это абсолютно безразлично, так как она лично считает себя безраздельным властелином общежития, и закончится такой разговор может разве что скандалом.

Поэтому Влад слегка улыбнулся комендантше, впрочем, не снимая с лица озабочено-серьёзного выражения и сказал первое, что пришло на ум:

– Здравствуйте, меня зовут Андрей Валерьевич и я новый куратор второй группы третьего курса. Я пришел к Григорьеву из 508 комнаты по поводу его прогулов. Могу пройти?

Женщина вмиг изменилась в лице, сменив маску подозрительной надменности на дружелюбную улыбку.

– Григорьев, это Олег что ли? – с хитрым прищуром спросила комендантша, как бы невзначай перевернув исписанную записями страницу рабочей тетради.

– Да нет, Саша, – ответил парень, отлично понимая, что его хотят поймать на проколе.

– Что, прогуливает? – улыбнулась старуха еще шире.

– Да, много пропустил в этом семестре, к зачетам не допущен, нужно прогулы отрабатывать, а он не ходит на пересдачи. Вот и приходится ходить, лично загонять на учёбу.

– Да уж, – понимающе вздохнула женщина, – молодёжь сейчас не та пошла. Им бы только по клубам разным шастать целыми ночами, учиться никто не хочет. Так как ты говоришь, Григорьев Саша из пятьсот девятой?

– Из пятьсот восьмой, – поправил её Влад, понимая, что это очередная уловка, но никоим образом не показав, что понял.

Женщина хмыкнула, еще раз перевернув страницу.

– Но в пятьсот восьмой живут девочки, – сказала она и пристально посмотрела на гостя.

– Не знаю. Мне сказал, что в пятьсот восьмой. Давайте я поднимусь и уже на месте его там найду.

– Не нужно. Я сейчас пошлю кого-то за ним.

Сказав это, она окликнула парня в спортивном костюме, в этот момент направлявшегося к лестнице.

– Эй, Павлюк, ты Григорьева из пятьсот восьмой знаешь?

Парень на миг задумался.

– С какого курса, факультета?

Комендантша перевела вопросительный взгляд на Влада.

– С фармацевтического, третий курс, вторая группа, – ответил тот машинально, вспомнив направление, на котором училась Алёна.

– Не знаю, но спросить могу, – кивнул парень и направился прежним курсом.

– Если что, скажешь его куратор зовёт, – кинул вдогонку Влад и добавил комендантше, – если выйдет раньше, скажете, что я на улице. Выйду, покурю.

И, понимая, что добраться до цели легчайшим путём не получится, слегка раздосадованный Влад вышел на улицу. Закурил, поразмыслил немного над ситуацией. Отступать от своих целей так быстро было не в его принципах, да и решить такой щекотливый вопрос хотелось в кратчайшие сроки. Поэтому он обошел общежитие и, как и ожидал, застал компанию парней, курящих на балконе второго этажа.

– Эй, пацаны, на пиво заработать хотите? – окликнул их, не став размениваться на приветствие.

Парни вмиг притихли.

– Почему бы и нет, – сказал один из них, – что нужно делать?

– Ничего сложного. Просто затянуть меня в общагу через ваш балкон.

С несколько секунд продолжалось раздумье.

– А зачем это тебе? – спросил тот же парень.

– А сам как думаешь? К девчонке одной попасть нужно по зарез.

– Ну, так бы сразу и сказал. Чего ж не помочь человеку, раз такое дело, правда, пацаны?

Его товарищи согласились, и спустя меньше минуты с балкона свесилось покрывало, которое должно было в этот вечер послужить лифтом на второй этаж. Влад ухватился за него, и парни втянули его на балкон. Он поблагодарил их, закрепив благодарность желтой купюрой с портретом Тараса Шевченко и, спросив, не знают ли они Алёны и в какой комнате она может жить, на что получил отрицательный ответ, вышел в коридор.

Как и в любом студенческом общежитии, жизнь здесь к вечеру бурлила и кипела. Парни гоняли по коридору мячик из скомканной бумаги, обмотанной скотчем, из комнат доносились звуки музыки и включённых телевизоров, смех и голоса, в воздухе стояла смесь целого букета разнообразных запахов. Со стороны туалета тянуло хлоркой, из кухни – жаренной картошкой, и всё это было приправлено ароматом сигаретного дыма, перемешавшегося с духами прошедшей мимо Влада девушки.

«Еще одна провинциалка на свидание к столичному принцу полетела», – усмехнулся парень и пошел дальше.

Найти комнату Алёны было не так уж и сложно. Как оказалось, девушка жила в четыреста восьмой на четвёртом этаже.

«Хм, одной цифрой ошибся», – подумал про себя парень, вспомнив историю, которую наплёл комендантше и постучал в дверь.

Ответа не последовало. Влад уже было подумал, что Алёна куда-то отошла, но дверь оказалась незапертой. Он вошел и застал девушку сидящей на диване, обхватив руками колени и положив голову на локоть. К счастью, ни одной из трёх её соседок на тот момент в комнате не было.

– Привет, – сказал Влад, подойдя, и сел рядом с Алёной.

Девушка на миг приподняла голову и смерила пришельца абсолютно безразличным взглядом, а затем опять опёрлась лбом о локоть. Алёна была не такой, как обычные пассии Влада. Она не делала маникюр гель-лаком, её не интересовал микроблейдинг бровей и накачивание губ ботоксом. Девушка обладала своей собственной натуральной красотой. Мягкие линии открытого лица, пронзительный умный взгляд серо-голубых глаз, в меру пухлые розовые губки делали её весьма привлекательной даже при полном отсутствии косметики.

Но Влад поспешил отогнать от себя эти мысли. В конце концов, он не собирался заводить с Алёной каких-либо серьёзных отношений. Он вообще не собирался в ближайшем будущем их заводить, так как хотел еще неопределённое время пожить для себя, наслаждаясь жизнью. Поэтому, какой бы притягательной не была красота Алёны, для него она была лишь очередной знакомой, которой симпатичный мажор вскружил голову и пару раз переспал. Впереди у него была насыщенная, полная удовольствий и возможностей жизнь. И женитьба с детьми никак не входила в планы парня на ближайшую перспективу.

«Возможно, и не такая уж она коварная сучка, как большинство их, – подумал парень, – наверное, для неё это тоже неприятная новость, как и для меня. Не думаю, что помимо нежелательной беременности у неё могут быть другие проблемы».

– Послушай, я приехал из-за твоего звонка… – решил первым заговорить Влад.

– Ну и? У тебя есть, что сказать по этому поводу?

Влад сделал небольшую паузу, чтобы собраться с мыслями и выстроить правильную линию разговора. Как учил его отец, если тебе что-то нужно от человека, лучше в своей речи выказать к нему уважение и поставить его на один с собой уровень, а иногда и на уровень выше. Приняв это во внимание, парень начал.

– Смотри, я более чем уверен, что ты мне не врёшь и это не какая-то тупая девчачья проверка. Я знаю тебя всего ничего, но и этого времени мне вполне хватило понять, что ты человек не глупый. Поэтому предлагаю и дальнейший разговор вести как два разумных взрослых человека. Надеюсь, ты не против?

Алёна лишь покачала головой в знак того, что не возражает.

– Рад, что мы друг друга понимаем. Тогда смотри – обычно в таких случаях, как сейчас, парень делает предложение девушке, они женятся и вместе растят ребёнка. Но это в идеале, когда они знают друг друга и встречаются не один год, уверены в друг друге и в том, что каждый нашел свою вторую половинку и так далее и тому подобное. Что же у нас? Мы оба не дураки, общий язык найти вроде как можем, но, с другой стороны, знаем друг друга всего ничего. Да, вот как-то так получилось, это мой косяк, признаю, но просто извинениями здесь не обойдёшься. Я считаю мы должны вместе… выйти из сложившегося положения.

– Выйти из сложившегося положения… – повторила за ним Алёна, усмехнувшись себе под нос и приподняла голову, посмотрев на Влада пристальным взглядом серо-голубых глаз, словно пронизывающим его насквозь, – как я поняла, ты предлагаешь мне сделать аборт?

Вопрос был задан излишне прямо, но Влад посчитал, что лучше не давать на него столь же прямой ответ.

– Давай для начала просто посмотрим, что мы имеем. Начнём с тебя. Нужна ли тебе сейчас беременность и роды, находясь на третьем курсе? Причём, насколько я помню, ты в рядах лучших, подаёшь надежды и, вполне возможно, сможешь построить блестящую карьеру в медицине. Нужен ли тебе такой перерыв? Не знаю. Обычно после родов еще долго приходят в форму. Да и ребёнок тебя так быстро не отпустит от себя. Сможешь ли ты после всего наверстать упущенное? Это вопрос. Ну и что до меня – честно сказать, я не планировал детей в ближайшее время. Да и по-хорошему я тебе не подойду. Да, я далеко не бедно живу, но ты ведь понимаешь, какой образ жизни веду. Захочешь ли ты сидеть с ребёнком на руках дома, когда меня потянет в клуб или еще куда? Я, конечно, могу попробовать стать хорошим отцом, ну или просто отцом, но не даю гарантии, что что-то из этого выйдет. Ну и, сама понимаешь, всегда есть риск не сойтись характерами, как это часто бывает. Но когда детей нет, это делается легко и просто – люди просто разбегаются и забывают о существовании друг друга. Когда же есть дети… ну, по-разному бывает. Но как бы там ни было, цивилизованные люди находят компромисс и приходят к какой-то выгодной всем сторонам позиции, иногда этого сделать не получается. И, если хочешь моё мнение, то я бы не хотел гадать, получится что-то или нет. Мы с тобой люди серьёзные, и, я уверен, к вопросам брака и рождения ребёнка имеем схожий подход – оба хотели бы крепкую семью с действительно близким человеком, в котором уверенны, и вряд ли ты, как и я впрочем, хотела бы вот так вот спешить с ребёнком.

На несколько мгновений в комнате зависла натянутая тишина, нарушаемая лишь отзвуками голосов парней из коридора и музыки, доносящейся из соседней комнаты.

– Насколько я понимаю, ты предлагаешь мне сделать аборт? – повторила свой вопрос Алёна. Голос её был твёрдым и уверенным. В нём не было и оттенка мольбы о сострадании, и Влад даже немного зауважал девушку.

– Ну-у-у, скажем так, я предлагаю тебе подумать, взвесить все за и против, рассмотреть разные варианты решения сложившейся ситуации…

– Но тебе этот ребёнок не нужен? – скорее как утверждение, нежели вопрос произнесла Алёна.

– Буду говорить как есть – сейчас и в ближайшее время заводить детей я не планировал. Ты, я так думаю, тоже. Поэтому вполне закономерным было бы рассмотреть и озвученный тобою раннее вариант.

Снова на некоторое время в комнате зависла тишина.

– Ты думал, я сейчас в слезах буду просить тебя не заставлять меня делать аборт? Клясться в любви и ползать на коленях, лишь бы богатенький столичный принц приютил у себя во дворце золушку из глубинки, которая всю свою жизнь только об этом и мечтала? Или, как вариант, думал, что буду угрожать тебе судами, заявлениями и тому подобным? Тогда я разочарую тебя – этого не будет. Ты думал, что я такая, как все, а сам оказался стандартным трусом, у которого кишка тонка нести ответственность за свои действия. И неужели ты вообще мог предположить, что ребёнку нужен такой вот папа? Который еще сам не вырос и не нагулялся, и никто не знает, когда такое вообще случится и случится ли? Я думаю, не нужен. Так что можешь быть спокоен и идти себе дальше цеплять девок и бухать по клубам. Это же всё, на что ты способен, так что с тебя спрашивать? Иди, я тебя не задерживаю.

Тем не менее, Влад не сдвинулся с места. Он долго продумывал свою речь, но всё же никак не ожидал, что все его логические аргументы рухнут перед неприкрытой прямотой девушки. Да и в целом речь её больно задела самолюбие парня. Какая-то девка из какого-то Яготина приехала в столицу и смеет ему, коренному киевлянину, да еще и с богатой родословной, указывать на его трусость! Это было уже слишком. Влад готов был сорваться в любую секунду, но всё же с превеликим трудом переборол в себе этот порыв.

– Послушай, но если быть совсем уж честными, то этот ребёнок не нужен и тебе…

– А это уже я сама как-нибудь решу, без твоей помощи. Как оказалось, ты только заделать ребёнка можешь, а нести за него ответственность боишься.

– Да ничего я не боюсь. Просто не хочу усложнять.

– А это не одно и то же? Убивать своего же не родившегося ребёнка только потому, что не хочешь о нём заботиться. Ну да, это еще хуже.

– Да ладно тебе, Алёна. Хватит бросаться громкими фразами. Я пришел поговорить, а не выяснять отношения. При том, что никаких отношений и нет совершенно.

– Да это ты правильно сказал. Отношений нет. Всунул, плюнул… или как там у вас говорится? А по поводу поговорить, так ты уже всё сказал. Я тебя услышала. Можешь идти.

По безапелляционному тону девушки было понятно, что дальнейший разговор не принесёт никаких результатов, поэтому Влад поспешил покинуть комнату.

– И это еще… – остановился он на полдороги к двери, – я понимаю, что это не бесплатно, так что все расходы я беру на себя, ну и плюс компенсацию за моральный ущерб. Очень неплохую…

– Пошел вон, – таким же ровным и уверенным тоном, как и ранее, кинула ему вдогонку девушка, в то же время держась из последних сил, чтобы не разрыдаться.

Когда Влад вышел, аккуратно закрыв за собою дверь, тонкая струна, на которой держались вся твёрдость и спокойствие Алёны, лопнула и разразилась истерикой. Алёна зарылась носом в подушку и зарыдала.

Но вовсе не от разговора, произошедшего только что. На тот момент ей уже был абсолютно безразличен столичный мажор и хватит ли ему совести ответить за содеянное. Девушка была реалисткой и потому другой реакции от Влада не ожидала.

Причиной её слёз был телефонный звонок матери. Как оказалось, днём отцу девушки стало плохо с сердцем, и «скорая» в крайне тяжелом состоянии доставила его в больницу. Мужчине требовалась сложная и дорогостоящая операция, на которой у семьи денег не было.

Где взять такую сумму ни мать, ни сама Алёна не имели малейшего понятия, и наряду с внезапной вестью о беременности, эта безысходность и привела к срыву.

Сколько проплакала так в подушку Алёна не знала. Но в какой-то момент поняла, что таким образом уж точно не поможешь делу. Отцу было плохо, и время играло против него. Её любимому отцу, которого она беззаветно любила и уважала, пожалуй, единственному настоящему мужчине в жизни девушки, ставшему для неё эталоном. Теперь он был на волосок от смерти…

Глава 2

Прошла неделя.

Время стремительно летело, дни сменяли друг друга, как слайды кинофильма, а решение проблемы всё никак не приходило. Даже беременность и дальнейшая вовсе не радужная перспектива растить ребёнка без отца отошли на второй план. Подавляющее большинство мыслей Алёны были об отце.

Помочь ему можно было лишь собрав нужную сумму денег, но в этом то и состояла проблема. Доходов семьи Терещенко не хватало, чтобы обеспечить дорогостоящую операцию, медикаменты, сопутствующее лечение и нахождение в клинике. Признаться честно, их едва хватало на содержание Олега Петровича в районной больнице. Мать Алёны – Елена Евгеньевна – зарабатывала не так уж много, работая на складе «Эпицентра», поэтому вскоре вполне закономерно мог встать вопрос о выписке отца семейства из больницы, чтобы спокойно умереть дома.

Думая о таком трагическом исходе для любимого папы, Алёна каждый раз не могла удержаться от слёз. Подружки расспрашивали её, но она долго не отвечала – не любила показывать себя слабой перед чужими людьми. Но в какой-то момент девушку от постоянного нервного напряжения прорвало, и она всё же рассказала.

Весть быстро распространилась среди одногруппников, и те, взяв инициативу в свои руки, организовали сбор средств на операцию для Олега Петровича. Откликнулись многие, и за пару дней удалось собрать кое-какую сумму. Алёне неловко было принимать помощь от своих однокурсников, но ситуация была не самой удачной, чтобы проявить гордость и отказаться от денег.

Тем не менее, сумма, собранная подругами девушки, всё равно не покрывала и десятой части расходов на операцию, но произошедшее ясно показало ей, что, если действовать, а не сидеть сложа руки, можно добиться результата.

Первым делом она решила попробовать устроиться на подработку для студентов. Таких же желающих после учёбы заработать немного денег в столице всегда было немало, тем не менее, в связи с постоянной текучкой кадров, свободные вакансии всё же были. Но подсчитав, что даже если проработает год на такой работе, ей не собрать нужной суммы, Алёна снова впала в уныние. Год отец точно не продержится.

Оставался еще вариант взять кредит. Девушка обошла несколько банков и профильных организаций, но последние давали бешеный процент на взятую сумму, а первые не особо хотели давать деньги нетрудоустроенной студентке. Алёна рассказала о своих злоключениях матери, и на следующий день уже Елена Евгеньевна оббивала пороги финансовых учреждений.

И это дало свои результаты. Один из банков одобрил женщине кредит в размере тридцати семи тысяч гривен. Конечно, и этой суммы было критически мало, но выбирать было не из чего, и приходилось довольствоваться тем, что дают.

Проблему это не решало, и Алёна с матерью продолжали коротать время размышлениями о том, где же взять недостающую сумму.

Влад еще несколько раз звонил девушке на неделе, но она сбрасывала его вызовы. По сравнению с обрушившимся на их семью несчастьем, вопрос о непутёвом отце её ребёнка отходил на второй план.

«Подумаешь, что я сама с ребёнком не справлюсь? Другие как-то справляются же. Сложновато, конечно, будет одной, но ничего. От такого отца, который отказывается от ребёнка, нам помощь не нужна. Да и что он может предложить? И сам еще с гулек не вырос. И как только я могла завязать отношения с таким? Да еще и переспать, и так вот неудачно».

Но к концу недели постепенно пошатнулась и уверенность Алёны в своих убеждениях. Она трезво осмыслила свои перспективы после рождения ребёнка, и это привело девушку в уныние. Ей придётся брать академотпуск, возвращаться в родной Яготин. Да и никто не мог дать точного прогноза, как будет развиваться ситуация с ребёнком, и насколько затянется её вынужденное отсутствие на учёбе.

Дело в том, что Алёна, сколько себя помнила, хотела посвятить жизнь медицине. Еще в детстве ей очень нравились белые халаты врачей, и она говорила родителям, что когда-то тоже будет в таком ходить. Время шло, но детские мечты не стёрлись из сознания девочки. Напротив, с годами это переросло в цель, к которой она стремилась, тщательно продумывая направление, на которое хочет поступить, и оценивала перспективы своей дальнейшей деятельности.

Алёна осознанно выбрала направление «Фармацевтика», потому как хотела изобрести лекарство от рака. Она видела, что с каждым годом всё больше и больше людей болеют онкологическими заболеваниями, в подавляющем большинстве случаев заканчивающихся летальным исходом. Последнее время участились объявления по телевидению и в соцсетях от родителей просящих помочь деньгами на операцию их онкобольным детям, и число таких объявлений росло с ужасающей скоростью. Это не могло не пугать, и, признаться честно, Алёна не спешила заводить своих собственных детей отчасти и потому, что боялась, что ребёнок родится с онкологическим заболеванием. И это только еще больше подстёгивало девушку к действиям в избранной ею области знаний. Порой Алёну можно было встретить в читальном зале университетской библиотеки, коротающей время за изучением научных трудов известных учёных. Действительно ли она так самоотверженно хотела спасти миллионы жизней или шла к успеху ради собственного самолюбия, чтобы вписать своё имя в историю? Вряд ли девушка даже сама себе могла правдиво ответить на этот вопрос.

Так или иначе, сейчас всё это оказалось под угрозой срыва. Алёна была беременна, и она прекрасно знала, что рождение ребёнка сдвинет реализацию её жизненных целей на очень неопределённый срок. Конечно, и аборт для неё был мерой недопустимой. Девушка очень любила детей, и сама мысль об убийстве ребёнка, да еще и своего собственного, вызывала у неё отвращение.

Но помимо неминуемого перерыва в учёбе, была и еще одна проблема – болезнь отца. Алёна не думала, что в его случае может быть еще хуже, но оказалось, что и это возможно. В четверг вечером ей позвонила мать и сказала, что отец впал в кому. Операцию нужно было сделать в течении недели, иначе Олег Петрович имел все шансы закончить свои дни в больничной палате.

Несмотря на всю свою закономерность, это известие прогремело как гром среди ясного неба. Оно вмиг отрезвило Алёну, как ведро холодной воды, вылитое на голову, совершенно ясно показав, что сейчас самое время действовать, а не забиться в угол и жалеть себя любимую.

Но что ей было делать? Как за такой короткий промежуток времени достать около шестидесяти тысяч гривен, которых не хватало на операцию отцу? Заработать? Не вариант. Занять у кого-то? Это тоже пробовала. Украсть? Признаться честно, она была готова и на такое в этот нелёгкий момент, но большая вероятность очутиться в дальнейшем беременной на зоне и без отца тут же исключила такой вариант заработка.

И вот в тот самый момент, когда ситуация уже окончательно стала казаться Алёне безвыходной, в голову к девушке закралась одна мысль. Она была настолько же соблазнительной, насколько и пугающей. Довольно долгое время понадобилось ей, чтобы эта идея окрепла и оформилась в её мозгу. Это был единственный вариант выхода из сложившихся обстоятельств, но, чтобы решиться на такое, Алёне нужно было перешагнуть через свои принципы и чувство страха.

«Но кто знает, может, еще ничего и не получится», – тяжело вздохнула девушка и быстро набрала номер из контактов. Был риск передумать в последнюю секунду.

Но длинные гудки из трубки в какой-то момент сменил голос Влада, и отступать уже было поздно.

– Ты что-то хотела? – произнёс он не особо довольным тоном.

– Мне нужно с тобой поговорить, – ответила Алёна, стараясь произносить слова максимально спокойным и ровным голосом.

– Говори.

– Не по телефону. Можем встретиться?

Последовала недолгая пауза.

– Хорошо. Где и когда?

Теперь пришла пора задуматься Алёне.

«Где и когда? Чёрт! Неужели это всё в действительности происходит со мной?!»

Но отчётливый голос здравого смысла «Быстрее! Твой отец уже в коме! Поторопись, иначе будет поздно!» прервал все мысли.

– Сегодня, – выдохнула из себя девушка.

– Ну-у-у, – задумчиво протянул Влад, – в принципе, можно и сегодня. У меня, конечно, были кое-какие планы на вечер, но, если ненадолго, то могу и к тебе заехать. Ты в общаге будешь?

– Да. Наберёшь меня, как будешь подъезжать, – сказала Алёна и повесила трубку.

На глазах её выступили слёзы, и вечерний Киев за окном, тонувший в свете фар и уличных фонарей, вмиг превратился в расплывающуюся аляповатую картину. Алёна знала, что повернуть назад еще реально, но в таком случае это может убить её отца. Сейчас нужны были решительные действия, но, чёрт возьми, как же дорого иногда приходится платить за отдельные решения.

Влад приехал через час. Накинув на плечи спортивную курточку, Алёна вышла к нему. Парень ждал её у крыльца общежития, но девушка вместо приветствия мотнула ему головой в сторону калитки, ведущей на улицу. Не очень хотелось Алёне, чтобы кто-то из жителей общаги узнал тайну о её положении и о том, что она планирует сделать. Признаться честно, ей и самой было очень неловко произносить это вслух даже при Владе.

– Если не ошибаюсь, ты хотела со мной поговорить, – первым завязал разговор парень. В голосе его был оттенок превосходства, как будто он знал, о чём пойдёт речь.

– Не ошибаешься, – кинула ему через плечо Алёна.

Наконец, они вышли со двора общежития на улицу и не спеша пошли вдоль тротуара. Девушка понимала, что каждая секунда промедления может засчитаться ей как нерешительность и сомнение в своём успехе, поэтому не стала оттягивать начало разговора.

– Это по поводу твоего предложения, – сказала она, не глядя на парня и выдержала недолгую паузу, – в общем, я согласна на тот вариант, который предложил ты.

– С чего это ты так изменила своё мнение? – усмехнулся парень, – Поняла, что сама не воспитаешь ребёнка, а гробить из-за него карьеру не решилась? Я знал…

– Ты ничего не мог знать тогда и не знаешь сейчас, – перебила его Алёна.

Её резкость заметно смутила Влада. Девушка не собиралась чувствовать себя побеждённой, как бы он не пытался указать ей на её место.

– Ну так в чём же причина?

– Ты говорил о компенсации… Вот из-за неё я и соглашаюсь.

– А-а-а, – еще шире, чем раньше, расплылся в улыбке Влад, – деньги-деньги… Они всему причиной. Что, так прям прижало, что готова от ребёнка отказаться?

– Я могу и передумать и, знаешь, наделать тебе кучу проблем.

– Мне кажется, ты не такая. Люди, которые говорят подобные вещи в лицо, обычно хотят просто запугать, а на деле не собираются ничего делать.

– Ты угадал. Я даже не из тех, кто бросается подобными фразами, но обстоятельства вынуждают меня не только сказать, но и сделать.

Влад посмотрел на Алёну. Во взгляде её, обращённому в сторону от него, сквозила железная уверенность в своих действиях. Он с некоторое время задумался над подразумеваемым девушкой вариантом развития событий. Лишние проблемы были парню ни к чему. Это могло вызвать немилость отца, который на данный момент принимал наиактивнейшее участие в карьере своего сына. А если станет известно, что Влад нагулял себе ребёнка, отец мог переключиться и на его старшего брата, хотя тот был уже вполне устроен по жизни. Этого нельзя было допустить, и только теперь Влад до конца осознал, насколько лишним был этот ребёнок в его жизни.

– Хорошо, – вздохнул он, – но я не предлагал тебе золотых гор. Я говорил о вменяемой компенсации за моральный ущерб, в размере…

«Нужно начинать с малого, чтобы не дать слишком много», – подумал парень и поочерёдно разогнул два, а затем три пальца.

– Речь о сотнях долларов, – пояснил он полушепотом, оглянувшись по сторонам.

– Мне нужно больше, – холодным тоном произнесла девушка.

– Ну-у-у, намного больше я не дам. Сколько?

– Две тысячи долларов, – отчётливо и с расстановкой ответила Алёна.

– Сколько?! – не сдержался и воскликнул Влад.

– По твоей реакции понятно, что ты правильно услышал.

– Я-то услышал, но ты ли не ох… Не много ли?

– За убийство ребёнка, еще и своего? Думаю, нет таких денег, которые могли бы стать эквивалентом. Если бы мне не нужны были эти деньги, я бы ни за что на такое не согласилась. Так что можно сказать, для тебя звёзды сошлись удачно. Заплатишь – и гуляй свободным, забудешь о том, что я такая и была когда-то в твоей жизни.

– Угу, дороговато же мне это обойдётся.

– Ну, надо знать цену ошибкам. Вот я продешевила, когда легла с тобой в постель.

Губы Влада судорожно дрогнули, но рот не издал ни слова. Еще ни одна девушка вот так вот в лицо не сказал ему, что пожалела о сексе с ним.

– Но это слишком большая сумма, – возразил он, наконец.

– В моём положении торг не уместен. Так сложилось, что мне нужно именно столько.

– На что, могу я поинтересоваться?

– Не думаю, что это что-то изменит. Я же не интересуюсь, что ты ел на завтрак. Мы с тобой не родственники и не друзья, чтобы рассказывать друг другу о своей жизни. Поэтому, давай просто решим этот вопрос и разбежимся в разные стороны.

Влад молчал. По сосредоточенному выражению его лица и уставленному куда-то в одному ему ведомую точку в пространстве взгляду было видно, что он думает.

– Когда тебе нужны деньги?

– Я так понимаю, ты хотел спросить, когда я готова пойти в клинику?

– И это тоже.

– Деньги нужны в предельно короткий срок. Буквально завтра.

– Если так, то и в клинику мы поедим тоже завтра.

Алёна просто посмотрела ему в глаза и молча кивнула.

– Я позвоню тебе. На пары не иди. Поедим с утра.

Ничего не сказав в ответ, Алёна сунула руки в карманы спортивной курточки и, развернувшись, пошла к общежитию. Наклонила голову, чтобы проходящие мимо не видели её слёз. После этого разговора чувствовала она себя словно облитой помоями с головы до ног. Но винить было некого, кроме себя самой.

Глава 3

Завершение недолгих отношений Алёны и Влада, а точнее ликвидация их последствий, была назначена на понедельник. В пятницу девушка в ускоренном порядке сдала все необходимые анализы в частной клинике, которую тоже оплатил Влад. Было видно, что он торопится поскорее всё это закончить.

Они практически не говорили между собой. Влад только расплачивался по квитанциям в кассе и спрашивал Алёну о результатах консультаций с врачом. Девушка видела, что он смотрит на неё, как на ходячую проблему, с которой спешит поскорее распрощаться.

Но по большому счету это её не особо волновало. Гораздо больше она переживала о том, что делает сама.

За выходные она практически не выпускала из рук телефон. Смотрела один за другим ролики на «Ютубе», в которых рассказывалось об абортах, о их последствиях и показывались разорванные на куски нерождённые дети. Девушка знала, что это не лучшее успокоение, но считала, что должна получить хоть какое-то наказание за своё преступление.

Как назло, выходные тянулись долго. Влад сказал, что отдаст деньги, как только закончится операция, поэтому и с состоянием отца девушки за это время никаких подвижек не происходило, и она молилась от всей души, лишь бы он дожил до операции, реальность которой была уже не столь туманной, как парой дней ранее.

Но, наконец, томительное ожидание подошло к концу. Наступило утро понедельника. Алёна не спала практически всю ночь, лишь под утро сомкнув глаза от усталости. Её разбудил телефонный звонок Влада. Проснувшись, девушка тут же посмотрела на часы и обнаружила, что уже двадцать минут девятого. Парень сказал, что заедет за ней около девяти, а это значило, что нужно быстро собираться.

Происходившее дальше осталось в памяти Алёны, словно покрытое какой-то пеленой. Она запомнила события того рокового дня фрагментарно, они словно слайды сохранились в её голове.

Девушка лишь отдалённо помнила, как на скорую руку приводила себя в порядок, как садилась в машину к Владу, и они ехали в клинику, как врач объявил ей о результатах анализов и сказал, что она допускается к операции. Алёна была на раннем сроке, поэтому ей был назначен вакуумный, а не хирургический аборт, но и этот факт не особо радовал девушку.

Окончательно она очнулась только когда её ввели в операционную, и Алёна поняла, что всё это – не сон, и реально происходит с ней. Всё естество девушки воспротивилось происходящему. Она хотела развернуться и убежать отсюда куда подальше, и плевать на деньги, которые должен был дать ей Влад.

Но в этот момент анестезиолог надел ей кислородную маску и сказал:

– Считайте до десяти.

«Один, два, три, чет…»

На этом счет был окончен, и туман, расходившийся вокруг, словно вошел в девушку. Всё стало белым, и её вдруг накрыло волной ледяного спокойствия. Она заснула.

Очнулась уже в палате. Рядом сидел Влад. Можно было подумать, что он волнуется о состоянии девушки, потому и дежурит возле неё, но парень сам поспешил разрушить ложные предположения.

– Врачи сказали, что всё нормально. Дело сделано. Это твоё, – и с этими словами он вложил ей в руку конверт, – теперь мы в расчете. Прощай.

И вышел из палаты. Девушка осталась одна наедине со своими мыслями. Она думала о том чудовищном поступке, который совершила, и что пути назад уже нет. Точнее хотела об этом думать, пыталась, но у неё ничего не получалось. Мозг, еще не до конца вернувший себе все функции после наркоза, наотрез отказывался о чём-либо думать. Девушка чувствовала себя подобно пьяной, не могла до конца контролировать свои действия.

Она попыталась проверить содержимое конверта, врученного Владом, но и это было ей не под силу. Непослушные пальцы отказывались гнуться, поэтому всё, что ей удалось – это подгрести конверт под одеяло, которым была укрыта, и повернуться на бок. Она снова заснула.

Когда проснулась, настенные часы показывали уже половину второго. Алёна вспомнила об отце, о том, что ему по-прежнему критично нужны деньги, и попробовала встать. Это получилось не сразу. Складывалось такое впечатление, что за этих пару часов она разучилась ходить, и приходилось учиться заново. Но после первых нескольких шагов это чувство прошло.

В голове всё еще царил хаос. Способность трезво мыслить возвращалась постепенно. Понимание происходящего вокруг уже пришло, а вот сожаления, сколько ни старалась, девушка не испытывала.

«Значит, еще не время. Но всё впереди. Без вариантов».

Она сжала конверт с деньгами. Сейчас это было самая ценная вещь в её жизни. И вовсе не в количестве денег, лежащих внутри, измерялась его ценность, а в том, что это был эквивалент дальнейшей жизни её отца.

Медлить было нельзя ни секунды, поэтому, насколько могла в таком состоянии, Алёна быстро направилась к выходу. Сказала врачу, встретившемуся в коридоре, что у неё всё нормально и чувствует она себя хорошо, и вышла из здания клиники.

Далеко не свежий, щедро приправленный выхлопными газами, воздух ударил в ноздри, заставив мозг работать быстрее. Девушка тут же направилась в отделение банка, где разменяла доллары и положила получившуюся сумму на счет матери.

Затем перезвонила Елене Евгеньевне и покинула банк только тогда, когда получила подтверждение, что сумма засчитана. Мать заплакала и запричитала от такой новости, но Алёна не стала её слушать, просто сказав.:

– Помоги отцу. Сейчас же иди в больницу и скажи, что мы собрали деньги на операцию. Пусть приступают как можно скорее.

Мать хотела сказать что-то еще, но Алёна повесила трубку. Сейчас она не хотела ни с кем говорить. Девушка чувствовала себя опустошенной. В неё сегодня грубо вторглись и безвозвратно вытащили нечто гораздо ценнее любых денег – её ребёнка, частичку её, её продолжение.

Но злиться было не на кого. Врачи просто делали свою работу, Влад не мог заставить её сделать аборт. Так что это было только её решение и только её ответственность. Ей пришлось выбирать, и выбор этот был крайне сложный – жизнь любимого отца против жизни неродившегося ребёнка.

И в итоге девушка всё ж приняла решение спасти отца. Она очень любила своего папу и не простила бы себе, если бы не воспользовалась шансом вернуть его к жизни. Что же до аборта… с этим ей придётся жить и, наверное, еще долго корить себя за такой поступок.