Czytaj książkę: «Русский язык на пальцах»
© ООО «Издательство АСТ», 2017
* * *
Нельзя, чтоб тот себяписьмом своим прославил,
Кто грамматическихне знает свойств, ни правил…
А.П. Сумароков (1747)
Глава 1. От автора
Как же мне не нравился в школе предмет «Русский язык и литература»! Впрочем, не нравился – это ещё мягко сказано. Я его просто ненавидел. Тоска вечнозелёная!!! Особенно после того, как этот предмет стала преподавать у нас учительница с необычным для 70-х годов прошлого века именем Анжелика.
Её уроки я прогуливал при любом удобном случае. То есть я на них вообще не ходил, ибо был уверен, что учителем или писателем не стану точно.
Потом я поступил в университет, окончил его, поступил в аспирантуру, успешно защитился, получил учёную степень кандидата наук.
А потом куда-то исчезла одна страна, и на её месте появилась совсем другая. И комнаты в институте, в котором я работал, были сданы в аренду разным фирмам, а ученые стали получать так мало, что прожить на это оказалось совершенно невозможно. И я, как и многие другие доктора и кандидаты наук, ушёл в бизнес. И ведь неплохо получалось! А потом – опротивело, надоело хуже горькой редьки, осточертело, опостылело, достало…
Богатство русского языка таково, что перечень этот можно было бы продолжать очень и очень долго. Но главное заключалось в том, что свою фирму я в три дня продал, сел на балконе и стал думать, чем бы заняться, чтобы было не так жёстко и ну хоть немного для души. И примерно через год у меня вышла в свет первая книга. Потом – вторая, потом – третья…
Стал ли я писателем – это вопрос. Но вот членом Союза писателей точно стал. И, как ни странно, с русским языком и литературой я теперь связан вполне профессионально, ибо ничем другим не занимаюсь и живу только этим (точнее – на это). Мама до сих пор не верит. Наверное, думает, что за меня пишет кто-то другой.
А ещё я стал много читать. И для удовольствия читать, и по работе. Оказалось, что чтение – это очень даже увлекательное занятие и за него тоже можно получать деньги, если, например, редактировать чужие книги или писать на них рецензии.
А дальше произошло настоящее чудо! Когда много читаешь, вдруг начинаешь понимать язык. Начинаешь чувствовать его, даже не зная особо эти мудрёные правила, которые так отталкивали в школе. Это – как вождение автомобиля. Если много лет сидишь за рулем, начинаешь ездить автоматически, инстинктивно правильно, даже не задумываясь, почему ты поступаешь так, а не иначе.
Вот и с языком – примерно то же самое. Много читаешь, и зрительная память в конце концов срабатывает. Начинаешь просто получать удовольствие от красивого и правильного языка.
УМНАЯ МЫСЛЬ
«Читая авторов, которые хорошо пишут, привыкаешь хорошо говорить».
Вольтер
А то, как пишется то или иное слово, как ставятся знаки препинания, просто запоминается, зрительно «фотографируется». Но для этого надо не «глотать» тексты, а читать вдумчиво, обращая внимание на написание слов, спрашивая себя, а как бы ты написал в том или ином случае…
Короче говоря, когда много читаешь, рано или поздно приходит ощущение, что какое-либо слово пишется именно так. А если написано иначе – словно глаз режет.
Ну и, конечно же, всё это справедливо только в том случае, если прочитал не просто много книг, а много грамотно написанных книг.
Психологи говорят, что есть такое понятие «чувство языка». Это «феномен интуитивного владения языком, проявляющийся в понимании и использовании идиоматических, лексических, стилистических и прочих конструкций ещё до целенаправленного овладения языком в обучении». А я бы сказал, что такое возможно и вообще без целенаправленного овладения языком в обучении. Точнее – в обучении в школе.
Школа – это вообще вопрос сложный. Можно же, например, в школе целый год изучать правила дорожного движения и устройство автомобиля. Теоретически изучать. Но хорошим водителем всё равно не станешь, пока не сядешь за руль и не проедешь свои первые сто тысяч километров.
Так и правила русского языка: сколько их ни изучай, если в жизни не читаешь и не пишешь, постоянно не читаешь и не пишешь, то всё это останется «пустым звуком».
Нет, я, конечно, не собираюсь утверждать, что правила вообще учить не надо. Упаси боже! Надо!!! Но если не закреплять их на практике, толку не будет. А вот если много читаешь и пишешь, начинает происходить некое «обобщение на уровне первичной генерализации без предварительного сознательного вычленения элементов, входящих в это обобщение».
Не понятно?
Скажу то же самое другими словами: если много читаешь и пишешь, начинаешь всё понимать и делать правильно и без углубленного знания правил. Формируется стихийное овладение речью и её базовыми законами.
УМНАЯ МЫСЛЬ
«Без чтения нет настоящего образования, нет и не может быть ни вкуса, ни слова, ни многосторонней шири понимания; Гёте и Шекспир равняются целому университету. Чтением человек переживает века».
Александр Герцен
Это как при хождении: ты ходишь каждый день, ходишь много, ходишь правильно, но при этом можешь даже не знать, какие и в какой последовательности работают мышцы.
Это, кстати, весьма наглядный пример, ведь даже при обычной ходьбе работает более двухсот мышц! Но разве обязательно при ходьбе задумываться, какие задействуются мышцы ног, ягодиц, спины и брюшного пресса, что насыщается кислородом и сколько калорий сгорает.
Итак, запомним: чувство языка берётся прежде всего из опыта длительного использования языка. То есть из чтения и письма. В этом случае мозг просто вынужден обрабатывать огромное количество языковой информации, в том числе и в её графическом отображении.
Видимо, тут дело в том, что особенность работы нашего мозга такова: он постепенно отсеивает всё ненужное, и остаётся главное – то, что повторяется. Остаётся логика. Логика вождения автомобиля, логика написания слов и их составления в предложения. Создаются компактные логические модели, и они управляют выбором нужной буквы или знака препинания. А компактность порождает быстродействие. Тут всё точно так же, как при пересечении перекрестка, не оснащённого светофорами. Думать на перекрестке некогда, правила вспоминать бессмысленно – у хорошего водителя всё делается «на автомате».
И пишет грамотный (и опытный) человек правильно, не задумываясь, как он это делает. В тех же нечастых случаях, когда возникают сомнения, «логические модели управляют поиском правильного варианта и находят его».
Ну и, безусловно, очень многое зависит от той среды, которая вас окружает. Точнее – от общества, в котором вы чаще всего находитесь. Ведь мы автоматически имитируем произношение и артикуляцию окружающих нас людей. И тут я, например, с ужасом думаю, что было бы, если бы я продолжал заниматься торговлей сантехникой. Я же прекрасно помню, какие были произношение и артикуляция окружавших меня тогда, в лихие 90-е годы, людей.
* * *
А теперь вернёмся к книге, которую вы купили и собираетесь прочитать.
Все умные книги начинаются с эпиграфа, то есть с цитаты, помещаемой во главе всего сочинения или какой-то его части с целью обозначить его дух, его смысл, отношение к нему автора и т. п.
И я тоже решил так поступить.
«Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины, – ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык! Не будь тебя – как не впасть в отчаяние при виде всего, что совершается дома? Но нельзя верить, чтобы такой язык не был дан великому народу!»
Между прочим, вышеприведённые слова написал великий русский писатель И.С. Тургенев. Написал в июне 1882 года, то есть 135 лет тому назад!
Хорошо сказано!
Жить в России и не знать русский язык стыдно. Да что там стыдно – просто невозможно. С ним мы сталкиваемся ежедневно сотни и тысячи раз. Это в какой-нибудь физике или высшей математике, пожалуй, ещё можно не разбираться. Вот я, например, школу окончил более сорока лет назад, но мне ни разу в жизни не потребовалось знание, что такое синус или косинус или умение вычислять логарифм. Это всё-таки очень специальные знания.
Русский язык – иное дело.
Это каждодневное средство общения, это язык, на котором ты думаешь. Его в России ребёнок в значительной степени усваивает в раннем детстве путём подражания окружающим его взрослым. Да и не только в России: по недавним подсчетам в мире на русском языке говорят почти 170 миллионов человек и около 350 миллионов человек его хорошо понимают.
Немного статистики
Общее количество владевших русским языком к концу 1980-х годов составляло около 350 миллионов человек. Огромный вклад в распространение русского языка вносила советская система образования, являвшаяся, по оценкам западных экспертов, одной из лучших в мире. Сегодня распространённость на планете русского языка можно оценить следующим образом: русский язык является родным для 130 миллионов граждан России. За пределами исторической родины (России) проживает более 30 миллионов человек, для которых русский язык является родным. Около 180 миллионов жителей стран ближнего и дальнего зарубежья изучают русский язык. Русский язык, так или иначе, преподаётся примерно в 100 странах. Есть страны с высоким уровнем владения русским языком. В Беларуси, например, русский язык является одним из двух государственных языков. Из почти 10-миллионного населения там этническими русскими себя считают лишь 15 % жителей, однако более 80 % граждан страны практически во всех сферах жизнедеятельности используют русский язык. На Украине на русском языке в семье (дома) общаются около 40 % жителей страны. В равной степени на русском и украинском общаются 15 % украинцев. В Казахстане русским языком владеют почти 85 % населения республики. В таких странах, как Киргизия, Латвия, Молдова, Эстония, около четверти жителей пользуются русским как средством общения. В Азербайджане, Грузии, Армении, Литве по-русски говорят около 30 % населения.
В марте 2013 года русский язык вышел на 2-е место в мире по использованию в Интернете. В XX веке он вошёл в число так называемых мировых (глобальных) языков, и этот статус был закреплён в ООН, где русский является одним из рабочих языков.
Короче говоря, хороший это язык.
Как говорил литературный критик В.Г. Белинский – «один из богатейших языков в мире».
Но уж больно трудный!
Почему?
Да потому, что в русском языке очень много правил и ещё больше всевозможных исключений. И ладно нам – носителям языка – мы ещё в детстве всё кое-как усваиваем, а каково иностранцам? У них буквально «мозги кипят» уже от одной грамматики.
Эти существительные-прилагательные склоняются, а эти не склоняются…
А попробуйте-ка поставить «ножницы» или «вилы» в единственное число…
Или придумайте родительный падеж множественного числа слова «мечта»…
А эти прилагательные, которые переходят в разряд существительных (столовая, ученый, пирожковая), сумейте-ка их различить…
А почему надо писать «экстремальный», хотя вроде бы проверочным словом должно быть слово «экстри́м»…
А почему частица «ли» всегда пишется раздельно (навряд ли, едва ли), но только не в словах «неужели» и «ужели»…
А это ударение, которое при склонении-спряжении способно скакать, как лягушка, с одного слога на другой (стóл-столá, дýб-дубы́). Французам вот ведь как хорошо: у них ударение всегда на последний слог!
КТО БЫ МОГ ПОДУМАТЬ
Ну вот как так может быть, чтобы такое хорошее слово, как «быть», не могло существовать в русском языке в настоящем времени? Зато оно превосходно себя чувствует в прошлом и будущем.
Конечно, в плане исключений русский язык не имеет себе равных. Их просто вагон, да ещё маленькая тележка рядом. Вот, например, почему слово «пловец» пишется через «о», если любой здравомыслящий человек в качестве проверочного слова будет использовать слово «плавать»? Почему слово «шут» пишется через «у», а слово «парашют» через «ю»? Я вот выше говорил о логических моделях, которые управляют выбором нужной буквы или знака препинания. И в правописании, по идее, всё должно подчиняться единой логике, и тогда не нужно зубрить так много правил и исключений. Но попробуйте написать слово «парашют» через «у»… Конечно, грамматическая полиция за вами не придёт, но «двойка» вам будет обеспечена. А то и обвинят в том, что вы убиваете великий и могучий русский язык.
И это мы ещё не говорили про разные фразеологизмы типа «денег как грязи», «собаку съел», «лезть на рожон», «дело в шляпе», «делать из мухи слона» и т. д.
А попробуйте-ка перевести на какой-нибудь иной язык такое понятное для любого русского «да нет, наверное»…
Или попытайтесь объяснить иностранцу фразу «руки не доходят посмотреть»…
Грамотность, к великому сожалению, нельзя назвать сильной стороной большинства россиян. Более того, орфографические, синтаксические и даже грамматические ошибки многие воспринимают совершенно спокойно, позволяя себе допускать их даже публично.
А всё почему? Потому что безграмотность перестала быть позором. Во всяком случае, она стала считаться вполне допустимой, например, в рекламе, при общении в Интернете или в эсэмэсках.
Немного истории. В 1897 году в Российской империи было 293 грамотных мужчины на 1000 человек. У женщин этот показатель был еще ниже – 131 грамотная женщина на 1000 человек. А в 1930 году, уже в СССР, было введено всеобщее начальное обучение, актуальной стала задача борьбы с малограмотностью. По данным переписи 1939 года, количество неграмотных граждан страны было доведено до 10 %.
Последовавшая Великая Отечественная война задержала дальнейшее устранение неграмотности, и только в 1972 году вышло Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О завершении перехода ко всеобщему среднему образованию молодёжи и дальнейшем развитии общеобразовательной школы». Все это было частью культурной революции в СССР.
И ведь она произошла, кто бы что сейчас ни говорил о Советском Союзе!
Кстати, уверен, что в этой фразе сейчас больше половины людей написали бы «кто бы что не говорил». Не будем бить их по голове учебником русского языка Розенталя и повторять: «Частицане отрицательная, частица ни усилительная… Частица ни употребляется в придаточных предложениях, имеющих обобщающее или уступительное значение, для усиления тверждения…»
Вся проблема тут в том, что с развитием технического прогресса возникли вредные тенденции, вызывающие снижение общей грамотности населения.
Дело в том, что всё стало очень быстрым. Ни у кого нет времени читать книги, ни у кого нет времени «заморачиваться». Всевозможные мобильники и планшеты, «вайфаи» и «айфоны» привели к использованию слов и выражений, неприемлемых для использования в нормальном правописании.
А человек – он ведь очень наивный. Он сначала думает, что в эсэмэске можно написать неправильно для ускорения процесса. Конечно, он же грамотный! Он же знает, как надо. Он просто немного торопится. А, например, на экзамене он всё напишет, как положено. Это – да, но потом наступает то самое запоминание, о котором мы говорили выше, ошибки зрительно «фотографируются», многократно повторяются, «застревают» в голове. А потом совершенно незаметно начинаются всякие там «пожалста», «щас», «надо встретица», «сафсем», «ниасилил» и «слишкам многа букаф».
Отсутствие контроля за соблюдением норм языка приводит (да что там – уже привело) к утрате ценности грамотности. В результате, например, тотальный диктант на «пятерку» пишет всего 2 % участников, а один участник этой ежегодной акции по массовой проверке грамотности установил потрясающий антирекорд, допустив 273 ошибки в 282 словах.
Ещё как-то держатся в этом смысле люди старшего поколения, среднего возраста. То есть те, кто ещё застал те времена, когда основным источником информации были книги. А молодые?
Никого не хочу обидеть, но они уже почти не читают в традиционном понимании этого слова. Для молодого поколения стало характерно так называемое «клиповое» мышление, когда большая часть информации доносится с помощью картинок, а не текста. И это, безусловно, сказывается на грамотности.
«Надо бы встретится», «пробывал», «кажеться» и т. п.
Это уже почти стало нормой. И проблема тут вот в чём. Один человек пытается донести какие-то мысли до другого человека, но при этом даже не хочет выучить хотя бы основы этого средства донесения своих идей.
А если это проэкстраполировать на другие виды деятельности?
Не поняли?
Хорошо, скажу проще. А что, если спроецировать это на остальные виды деятельности? И получается очень грустно, потому что и в остальных сферах сейчас начала доминировать такая же поверхностность.
* * *
Иные полагают, что учебник может заменить собой учителя. Я не могу с этим согласиться.
По моему мнению, никакая книга не сравнится с устным изложением предмета, где преподаватель в живой беседе с учениками пользуется любым представившимся ему случаем к максимально наглядному объяснению, и предугадать все эти случаи не в состоянии даже самый опытный составитель учебника.
Более того, если бы кто и вздумал внести в книгу все возможные объяснения, то она дошла бы до поистине громадных размеров, и пользоваться такой книгой стало бы невозможно.
Многие авторы учебников излагают материал так: предлагают примеры, делают им разбор и выводят отсюда правило или определение. Но всякому преподавателю известно, что иногда одно истолкование какого-нибудь неизвестного для учеников слова, какое-то удачное сравнение, родившееся случайно, может сразу дать ученику совершенно ясное понятие о предмете, и это устраняет необходимость прибегать к принятому приёму объяснения.
Вот и я попытаюсь в этой книге писать так, как будто это устная речь. Да и не учебник это вовсе. Я и сам, если честно, многого не знаю. Просто я много читаю, много пишу. И жизненного опыта у меня побольше.
Тут – как в случае с моими любимыми автомобилями. Более тридцати лет сижу за рулём, езжу без аварий и без штрафов (грубых нарушений правил), а вот попробуй-ка объяснить другому какое-то правило. Например, правило переезда через железнодорожные пути на санях-волокушах. Это, кстати, не шутка, и я сам когда-то подобную фигню сдавал на экзамене в ГАИ (так тогда называлась нынешняя ГИБДД).
Объяснить правило другому человеку трудно. Даже если сам всё понимаешь и «на опыте» ничего не нарушаешь. Надо ведь, чтобы и совсем «чайникам» стало понятно.
Основываясь на этих соображениях, я изложил в своей книге (повторюсь – это не учебник, рекомендованный Министерством образования) только то, что понял сам. Вроде бы понял…
И, кстати, до некоторых вещей я сам дошёл только в процессе написания этой книги. И мне было интересно. Как говорил Н.В. Гоголь, «уча других, также учишься». Очень верно подмечено!
Но я и не хотел никого учить. Я – не учитель. Соответственно, эта книга только напоминает учебник.
Это не учебник. Это, скорее, попытка разговора на весьма непростую тему, которую, к сожалению, многие и важной-то не считают. А вот я считаю. Так уж всё сложилось в моей жизни. И в качестве помощников в этом разговоре я взял себе отличных авторов (Александра Дюма, Джоанн Роулинг, Льюиса Кэрролла и других). Надеюсь, примеры из их великолепных текстов сделают более привлекательными и понятными мои скромные рассуждения.
УМНАЯ МЫСЛЬ
«Ленность и непонятливость воспитанника обращаются в вину педагога и суть только вывески его собственного нерадения: он не умел, он не хотел овладеть вниманием своих юных слушателей».
Николай Гоголь
Глава 2. Роль языка в жизни общества
Зачем человеку нужен язык
Как говорил Максим Горький, «язык – это оружие литератора, как ружье – солдата. Чем лучше оружие – тем сильнее воин». Но ведь не все же собираются стать литераторами!
Но нет, так рассуждать – пустое дело. Само существование людей крепко связано языком. Ведь говорить – это значит передавать другим посредством языка (слов) то, что мы думаем о каком-нибудь предмете. Способность говорить или произносить понятные слова дарована людям от Бога, но этот дар слова, как и всякая другая способность, обнаруживается в человеке не вдруг, а постепенно. В первое время после рождения ребёнок только кричит, подобно животному, с той однако же разницей, что животное издаёт всегда один и тот же свойственный ему звук: например, собака всегда лает, кошка всегда мяукает, корова всегда мычит, а лягушка всегда квакает. Ребёнок же, напротив, издаёт различные звуки: иногда в его крике слышится звук «а», иногда – «у» и т. п.
У младенцев первые признаки языка показываются с первым появлением понятий и мыслей. Обычно это происходит через полгода после рождения. И как же рано образуются в ребёнке органы голоса и слуха, как же они нежны, восприимчивы! Первые успехи в языке бывают изумительны, и они так радуют родителей. Дитя говорит не по необходимости: оно находит удовольствие в упражнении (тренировке) своих органов, и каждая мысль его тотчас сопровождается словом.
В год ребёнок, например, выучится чужому языку гораздо легче и правильнее, чем взрослый человек.
Почему?
Да потому что дитя действует по указанию природы, по влечению живого организма, орудиями чувствительными и незачерствелыми. А вот взрослый человек прибегает к средствам искусственным, которые гораздо слабее природных, и они гораздо труднее достигают поставленной цели.
Указания и поправки взрослых для младенца не нужны: он их отвергает. И даже подражание не имеет такого сильного влияния на образование детского языка, как принято думать. Дитя принимает услышанное слово только тогда, когда имеет для него своё понятие, когда это слово становится как бы его собственностью. Порой малыш придает слову совсем иной смысл и составляет по своему внутреннему (непонятному взрослым) соображению слова, которых до того никто никогда не слыхал.
Все первые слова дитя односложны.
Эти первоначальные звуки мы изображаем на письме особыми знаками, называемыми буквами. Через некоторое время ребёнок произносит уже более сложные звуки, то есть он складывает буквы и выговаривает слоги: например, «ба», «ма», «па», «ня» и др. Впоследствии ребёнок соединяет уже слоги один с другим и составляет целые слова» «ба-ба», «ма-ма» и т. д. При составлении слов дитя часто не может произнести какую-нибудь букву и потому или изменяет её на другую, или совсем выпускает. Например, вместо слова «игрушка» он произносит «иглуска», вместо «ложка» – «лока» и т. п. Оттого мы порой с трудом и большей частью по догадке понимаем, что рассказывает ребёнок (в этом возрасте он ещё даже не говорит, а только лепечет). Наконец, когда дитя подрастёт и сделается умнее, он начнёт соединять слова между собой и составлять понятную для всех фразу. Таким образом, ребёнок, начиная говорить, постепенно восходит от букв к слогам, от слогов – к словам и, наконец, от слов – к связной речи.
Речь уже вполне понятно передает мысль, и следовательно, собственно разговор начинается только с речи, как показывает и само название её от старинных слов «реку» (говорю) и «речить» (говорить). На этом основании тот, кто уже владеет даром слова, то есть свободно составляет фразы, но хочет научиться говорить и писать правильно, должен обратно нисходить от речи к словам, от слов – к слогам и, наконец, от слогов – к буквам.
Итак, в разговоре мы составляем из отдельных букв слоги, из слогов – слова, из слов – речь. Для изучения же правил, как надо говорить и писать, мы, наоборот, разлагаем целое на его составные части, то есть речь – на слова, слова – на слоги, слоги – на буквы.
Поэтому речь бывает двух родов: короткая и длинная.
Короткая речь, выражающая одну мысль, называется предложением.
В сложной науке лингвистике учёные дают такое определение: «Предложение – это единица языка, которая представляет собой грамматически организованное соединение слов (или слово), обладающее смысловой и интонационной законченностью».
Сложновато закручено?
Зато понятно, что предложение – это не только «соединение слов», предложением может быть и одно слово.
АВТОРИТЕТНЫЙ СОВЕТ
Какое время ни возьми – за исключением длящейся восемнадцать часов кромешной ночи, всегда можно будет написать: «Смеркалось». Очень удобно для литератора. Глагол-то красивый. И настроение создаёт, и одновременно видимость действия. «Я проснулся. Смеркалось. Вышел во двор…»
Анна и Сергей Литвиновы
Понимаете? «Смеркалось» – это тоже предложение, которое обладает «смысловой и интонационной законченностью».
Ну, а длинная речь, показывающая связь нескольких мыслей между собой… Так же не подвигает дела, как длинное платье не помогает ходьбе. Недаром же существует поговорка: «Верёвка хороша длинная, а речь – короткая».
УМНАЯ МЫСЛЬ
«Величайшее богатство народа – его язык! Тысячелетиями накапливаются и вечно живут в слове несметные сокровища человеческой мысли и опыта».
Михаил Шолохов
С давних пор люди задумывались над загадкой языка, тайной его происхождения. Сколько увлекательных лингвистических легенд, удивительных сказаний, смелых научных предположений знает история человечества!
Одни доказывают, что язык – бесценный дар Бога; другие уверяют, что способность к речи пришла к человеку сама по себе; третьи утверждают, что язык появился в результате длительного, многовекового превращения животных (обезьян) в человека. Четвёртые думают, что человеческий язык – это подарок какой-то неведомой космической цивилизации.
Кто знает, может, вам удастся в будущем приблизиться к разгадке тайны человеческого языка. А пока загадка остаётся загадкой, и только в одном единодушны современные учёные: если бы вдруг исчез язык, люди перестали бы быть людьми. Язык делает человека человеком.
Мы разговариваем с кем-нибудь, сообщая что-то и слушая других, читаем, пишем, поём, думаем, мечтаем… И во всех этих случаях используем язык.
* * *
Без языка общество людей не могло бы существовать.
Все мы, конечно же, хорошо знаем сказку английского писателя Редьярда Киплинга «Маугли». А кто не знает, обязательно почитайте. Очень интересная история. Там один маленький индийский мальчик чудом уцелел при нападении тигра Шерхана. Оставшись без родителей, он попал на воспитание в семью волков, а потом волки приняли Маугли в свою стаю. Его учителем стал медведь Балу, а другом и защитником – пантера Багира…
Нет смысла тут пересказывать всю эту захватывающую книгу. Да и не место.
Но для нас тут главное заключается в том, что это только в сказке ребёнок, проживший многие годы среди зверей, может свободно пользоваться человеческим языком! В реальной жизни такого не бывает. Если ребёнок растёт не с людьми, а среди животных, то он никогда не научится говорить. А такие случаи известны.
Типичный пример. В 1920 году в джунглях индийского Миднапора были найдены в волчьем логове две девочки, которые прожили там довольно много времени. Их назвали Камала и Амала. Первой было восемь лет, а второй – полтора года. Они не только не умели разговаривать, но и вели себя как настоящие зверята: быстро ползали на четвереньках, рычали, высовывая язык, ели сырое мясо, хорошо видели в темноте. В результате за годы жизни среди людей девочки так и не смогли научиться свободно говорить и делать то, что умеет ребёнок уже в четыре года. В окружении людей они чувствовали себя несчастными. Вскоре Амала умерла. А Камала еле-еле научилась прямо ходить и даже выучила несколько слов, но в 1929 году и эта девочка умерла из-за почечной недостаточности.
Аналогичный случай произошел и в Нигерии. Там в 1996 году в джунглях нашли мальчика-шимпанзе. Его назвали Белло, и он оказался физически и умственно неполноценным. Но зато он прекрасно перенял многие черты поведения обезьян, принявших его в своё племя, в частности их ходьбу. Белло был помещен в интернат для брошенных детей, и там он постоянно дрался с другими детьми, бросался предметами, а по ночам прыгал и бегал. Он так и не смог научиться говорить, а в 2005 году и вовсе скончался по неизвестным причинам.
А вот у нас в стране стал известен Ваня Юдин, которого прозвали «русским мальчиком-птицей». Когда социальные работники города Волгограда нашли его в 2008 году, ему было шесть лет, и говорить он не мог. Мальчик практически ничего не мог делать, он просто щебетал и складывал руки, как крылья. Этому он научился у своих друзей-попугаев (мальчик долгое время находился в квартире, в которой в клетках содержались десятки птиц его матери, которая изолировала ребёнка от мира, заперла в квартире, не пускала гулять, не отдала в детский сад и сама с ним не разговаривала). На человеческий контакт Ваня оказался не способен, а свои эмоции он выражал, махая руками.
Подобные примеры можно было бы приводить до бесконечности.
Но и этих трёх примеров достаточно для того, чтобы понять – без языка общество людей не могло бы существовать.
И еще одна важная штука: подлинное знание родной речи закладывается в детстве. Точно так же, как в детстве закладывается и система ценностей, и самооценка, и многое-многое другое. Так что, дорогие дети, детство – это не только славная пора, когда люди живут ощущениями и видят истину такой, какая она есть, не нарушая её излишними умозаключениями. Детство – это ещё и ядро будущей человеческой личности.
И язык (в том числе и родной) легче всего учить в детстве, когда ещё всё в порядке с памятью, и голова ещё не забита всякой ерундой, какой она забита у взрослых. Кстати, вы не замечали, что родители и дети, говоря на одном и том же языке, нередко совершенно не понимают друг друга? Замечали? Но это уже тема для совсем другой книги…
Основные разделы науки о языке
Наука о языке называется так – языкознание. Или языковедение. А по-научному – лингвистика (от латинского слова «lingua», которое переводится как «язык»).
А ещё есть слово «филология» (по-русски – словолюбие или любословие). Оно тоже обозначает науку о языке.
Есть ли разница между лингвистикой и филологией?
Да, есть. Первая занимается теорией, общими вопросами, а вторая – конкретными языками и литературой. Филология – это прикладная наука. То есть разница между лингвистикой и филологией примерно такая же, как между ботаникой и растениеводством.
Удивительно, но лингвист может всю жизнь увлечённо заниматься языком, на котором говорит несколько сот человек, а вот филолога интересуют прежде всего живые языки, и специалистов, например, по английской филологии в мире гораздо больше, чем по какой-нибудь исландской – в соответствии с «весом» этих языков, с количеством и значимостью текстов, которые на этих языках созданы.
Филологию традиционно делят на два больших раздела: литературоведение и лингвистику.
К тому же филология – это целый комплекс научных дисциплин, куда входят ещё и источниковедение, этнография, теория перевода, фольклористика, текстология и т. д. То есть в первую очередь всё то, что связано с анализом и изучением текстов.
В составе лингвистики также выделяют разделы. Этих разделов много, но это не должно пугать.
АВТОРИТЕТНЫЙ СОВЕТ
«Всё это не должно вас пугать. Даже сам факт, что вы приступите к этой работе, окажет огромное положительное влияние на вас и вашу жизнь».
Стивен Кови
Соответствующие разделы отличаются друг от друга ориентацией на изучение единиц разных уровней языка:
• предметомфонетики принято считать такие единицы, как звуки речи, их признаки и классы, фонемы и отношения между ними, а также явления просодики – структуру слога, структуру такта и роль ударения в нём, правила интонации, то есть звукового оформления словосочетаний и предложений;
•графика изучает свойства элементарных единиц письменной речи – графем, букв, иероглифов;
• единицамиморфологии принято считать морфему и слово в их взаимоотношениях (правила построения номинативных единиц (словоформ) из простейших сигнификативных единиц (морфем) и, наоборот, членения словоформ на морфемы);
• единицамисинтаксиса принято считать структуру таких конструируемых единиц языка, как свободное словосочетание (докоммуникативная конструируемая единица) и свободное предложение (коммуникативная конструируемая единица), а в последнее время – также ССЦ (сложное синтаксическое целое) и, наконец, связный текст. Мельчайшая единица синтаксиса – словоформа с её синтактикой (то есть свойствами сочетаемости) есть инвентарная номинативная единица и в то же время максимальная единица морфологии;
• единицамисемантики принято считать, с одной стороны, более простые (или даже элементарные) единицы – значения с их компонентами и различительными признаками (семами), а с другой стороны – правила, по которым из этих более простых единиц строятся более сложные содержательные образования – смыслы;
• единицамипрагматики являются человеческие высказывания – конкретные речевые акты, производимые определёнными участниками общения в определённой обстановке, соотносимые с определённой реальностью, ориентированные на достижение определённых целей, а также общие универсальные правила создания и интерпретации высказываний.
Ничего не понятно?
Мне тоже.
Это, признаюсь, я списал из одной очень умной книги.
Для чего списал?
Да чтобы показать, как не нужно объяснять материал. И наоборот – чтобы показать, как можно с первого же раздела отбить всякое желание что-то читать и пытаться понять дальше.
На самом деле всё гораздо проще и гораздо интереснее.
Давайте попробуем сказать всё то же самое, но другими словами.
Фонетика – это раздел науки о языке, в котором изучаются звуки речи. Другими словами, фонетика изучает звуковую материю языка. Это учение об образовании звуков. Изучаемые понятия в фонетике: звуки, чередование звуков, ударение, интонация, слог и т. п.
Графика – это раздел науки о письме, который определяет знаки, используемые в данной системе письма, и способы обозначения на письме звуковых единиц. По сути, графика – это письменность, а письменность – это совокупность письменных средств (букв, графем, знаков препинания и т. п.) языка.
Семантика – это раздел, изучающий смысловое значение единиц языка.
Чтобы было понятно: фонетика и графика изучают «воспринимаемую» (слухом или зрением) сторону языковых знаков, а семантика – их «смысловую» (понимаемую и переводимую) сторону.
Лексика – это совокупность всех слов языка, его словарный состав. А раздел языкознания, изучающий словарный состав языка, называется лексикологией.
Другими словами, лексикология – это раздел языкознания, изучающий лексику.
Соответственно, лексикология изучает индивидуальные свойства отдельных слов, а грамматика – общие правила составления отдельных языковых единиц, их употребления и понимания.
АВТОРИТЕТНЫЙ СОВЕТ
«Не утомляйте меня своими стенаниями, что вы её не понимаете, что никогда не понимали, что целый семестр пропустили, когда проходили грамматику, что писать – это приятно, а грамматика – жуть. Расслабьтесь. Остыньте. Мы здесь надолго не застрянем, потому что этого не требуется. Человек либо воспринимает грамматику своего родного языка из разговора и чтения, либо нет».
Стивен Кинг
Внутри грамматики принято выделять такие разделы, как морфология (наука, изучающая слово, как часть речи) и синтаксис (наука, изучающая словосочетание и предложение).
В морфологии изучаемые понятия – это части речи, имя существительное, прилагательное, числительное, местоимение, глагол, наречие, предлог, союз, частица, междометие и т. п.
В синтаксисе изучаемые понятия – это словосочетание, согласование, управление, примыкание, подлежащее и сказуемое, определение, дополнение, обстоятельство, обобщающие слова, обращение, вводные слова и т. п.
Иными словами, морфологию следует понимать как «грамматическое учение о слове», а синтаксис – как «грамматическое учение о предложении».
Отдельно выделяются пунктуация (раздел науки о языке, в котором изучаются правила расстановки знаков препинания), стилистика (раздел науки о языке, изучающий функциональные стили речи и их языковые особенности) и культура речи (раздел науки о языке, в котором изучаются нормы литературного языка в его устной и письменной формах).
Тут ещё полезно будет запомнить такой термин, как «орфография». Это раздел науки о языке, в котором изучаются правила написания отдельных слов. Другими словами – это правописание. А словообразование – это раздел науки о языке, который изучает способы (понятное дело) образования слов. Изучаемые понятия: состав слова, корень, суффикс, приставка, окончание и т. п.
Какие ещё были непонятные слова?
Просодия или просодика – это учение об ударении, и этот раздел науки занимается слогами с точки зрения их ударности и протяжённости.
Графема – это единица письменности. В алфавите – это буква, а в неалфавитных системах письма – знак, иероглиф и т. п. Это мельчайшая смыслоразличительная единица письма, соответствующая фонеме в устной речи (например: «а», «б» и т. д.)
Морфема – это единица языка. Это самая маленькая значимая часть слова. Самая главная морфема – это корень, несущий основной смысл слова. Остальные морфемы (приставка, суффикс и окончание) называются аффиксами.
Термин «аффикс» лично мне в жизни не пригодился ни разу. Но вы, читатели, можете запомнить, что он происходит от латинского слова «affixus», что значит «прикреплённый». А если на уроке вдруг поднять руку и заявить, что аффикс – это морфема, несущая в слове дополнительное (служебное) значение, «пятёрка» гарантирована.
Прагматика изучает условия использования говорящими языковых знаков. Это раздел семиотики, изучающий отношение использующего знаковую систему к самой знаковой системе. Прагматика занимается человеческими высказываниями в определённой обстановке и в определённых целях.
Можно сказать, что прагматика – это социальное применение языка. Это семантика языка в действии.
А что такое семиотика? Этот термин происходит от греческого слова «semeiot», что значит «знак». Это наука о свойствах знаков и о знаковых системах. Семиотика изучает вещи и свойства вещей в их функции служить знаками. Это общая теория знаковых систем, то есть естественных языков (письменных и устных), а также разнообразных искусственных языков.
Ну как? Стало хоть немного понятнее?
Надеюсь, что стало.
Хотя, как говорил очаровательный и таинственный Чеширский Кот из сказки Льюиса Кэрролла «Алиса в Стране чудес», понимать не обязательно. Обязательно любить и кормить вовремя.
АВТОРИТЕТНЫЙ СОВЕТ
«Мы должны признать очевидное: понимают лишь те, кто хочет понять».
Бернар Вербер
Ну, а как же быть со всякими там «семами», «синтактиками», ССЦ, «инвентарными номинативными единицами» и прочей словесной шелухой, которая скорее отдаляет от понимания, нежели приближает?
Про это всё лучше вообще сразу же забыть.
В обычной жизни это никому не нужно.
Так зачем же люди так пишут? Зачем все эти «докоммуникативные конструируемые единицы» и «построение номинативных единиц из простейших сигнификативных единиц»?
Скажите, Альберт Эйнштейн был очень умным человеком?
И, наверное, он понимал много такого, чего не понимали миллионы людей? Но он говорил: «Если вы что-то не можете объяснить шестилетнему ребёнку, вы сами этого не понимаете».
Удивительно метко подмечено!
Учёные обожают «заумный» язык и часто специально придумывают непонятные названия для порой самых элементарных вещей. Для чего они это делают?
Причин тут много.
Кто-то, например, мучимый комплексами, зародившимися в детстве, таким образом пытается показать превосходство своего умственного развития, то есть попросту унизить?
В ком-то говорит обычный снобизм, то есть претензия на изысканный вкус или авторитетность в какой-то области и при этом надменное отношение к тем, кто якобы лишён этих достоинств.
А кто-то ударяется в корпоративное чванство. Корпоративное – потому что используются термины, свойственные узким профессиональным сообществам. А чванство – потому что специальная терминология используется в общении с непосвящённым слушателем.
Такие люди порой очень агрессивны. А по сути они – пустомели. Они тратят множество слов, но всё равно ничего толком не могут объяснить. А от этого они раздражаются ещё больше. Мне доводилось видеть таких, когда я учился в Московском университете.
Литературный язык
Территория России огромна. Да что там, это самое большое государство в мире, площадь которого почти в два раза превышает площадь идущей следом Канады. И население нашей страны составляет 146,8 миллиона человек.
Совершенно естественно, что не все и не везде в России говорят по-русски одинаково. На севере, например, «окают», то есть чётко выговаривают звук «о». На юге, наоборот, – «акают», то есть произносят звук «о» как «а» в безударном слоге. Где-то весьма своеобразно произносят звук «г», а где-то свёклу называют бураком, где-то петуха именуют кочетом, а где-то вместо «бордюр» говорят странное для уха москвича слово «поребрик».
Общим для всех является русский литературный язык, который сложился постепенно, в течение нескольких столетий.
Литературный язык – это образцовый язык, нормы которого обязательны для каждого говорящего по-русски.
Говорить и писать, соблюдая нормы литературного языка, – это значит говорить и писать правильно.
Но что такое правильно?
Правильно – это значит говорить и писать на унифицированном, понятном ВСЕМ языке.
Говорить и писать на правильном русском языке – это значит ощущать себя частью единого целого, а не какого-то отдельного региона, профессионального сообщества или возрастной «тусовки».
Знание норм и умение правильно говорить и писать составляют культуру речи.
А культура речи – это часть общей культуры человека.
УМНАЯ МЫСЛЬ
«Красота, величие, сила и богатство российского языка явствуют довольно из книг, в прошлые века писанных, когда ещё не токмо никаких правил для сочинений наши предки не знали, но и о том едва ли думали, что оные есть или могут быть».
Михаил Ломоносов
Вроде бы всё понятно. Но при этом трудно указать другое языковое явление, которое понималось бы столь различно, как литературный язык.
Например, одни утверждают, что литературный язык есть некий общенародный язык, «отшлифованный» писателями и иными «художниками слова».
Другие уверены, что литературный язык – это язык письменности, язык книжный, противостоящий живой речи, языку разговорному.
Третьи не без оснований полагают, что литературный язык – это просто язык, общезначимый для всего народа. В отличие от территориального диалекта или жаргона, не обладающими признаками такой общезначимости.
УМНАЯ МЫСЛЬ
«Только одна литература неподвластна законам тления. Она одна не признаёт смерти».
Михаил Салтыков-Щедрин
Я – не филолог. Но мне почему-то кажется, что термин «литературный язык» по своему происхождению связан с понятием «литература». А с чем же ещё? Или с понятием «литера», то есть «буква». Таким образом, это всё-таки письменный язык. Это не самостоятельный язык, а литературная разновидность употребления русского языка. Это – специально обработанная часть общенародного языка.
А ещё литературный язык – это язык радио и телевидения, школьного обучения, науки, публицистики и т. п.
Короче говоря, это язык, основным признаком которого является нормативность.
Литературный язык существует как в письменной форме, так и в устной. Но это лишь часть общенационального языка – его лучшая часть.
УМНАЯ МЫСЛЬ
«Есть два рода бессмыслицы: одна происходит от недостатка чувств и мыслей, заменяемого словами; другая – от полноты чувств и мыслей и недостатка слов для их выражения».
Александр Пушкин
Язык как развивающееся явление
Все живые языки постоянно развиваются, совершенствуются, изменяются. Они имеют своё прошлое, настоящее и будущее. При этом язык неизменно выполняет своё важнейшее назначение – служит средством общения.
Язык – это гигантская кладовая человеческой мысли. Он осуществляет связь времён, связь поколений.
Система любого языка постепенно изменяется, несмотря на наличие норм, поддерживаемых школой, печатью, радио, телевидением, а также традициями.
Изменения в языке происходят постоянно. Но они не всегда заметны в течение жизни одного поколения.
Наиболее устойчивым является синтаксический строй языка.
Вспомним, что такое синтаксис? Что он изучает? Правильно – словосочетания, согласования, подлежащее, сказуемое, определение, дополнение и т. п.
А вот наиболее изменчивым является лексический состав языка. Именно лексика, то есть словарный состав языка, особенно быстро откликается на всё новое, что появляется в общественной жизни, науке, технике, искусстве и быту.
Например, ещё на моей жизни вошли в нашу речь такие слова, как «спутник», «космонавт», «космодром», «видеомагнитофон», «хиппи», «джинсы», «кроссовки» и т. п. Казалось бы, это было совсем недавно. А сейчас в нашем языке появилась масса слов, которых я уже не понимаю. Что такое «хипстер», «посирить», «сорян»? Что такое «необгоняшка»? Что такое «включить Герасима»?
Мои родители не понимают обычные для меня слова типа «клава», «мерин», «грины», «аутсорсинг», «хедлайнер», «флэшмоб», «девайс», «аутлет», «приквел» и т. п. А мои дети, уверен, даже не поймут, о чём идёт речь, когда услышат такие знакомые моим родителям слова «ежовщина» или «коммуналка». И слава богу, что не поймут…
Глава 3. Русский язык в современном мире
Что мы знаем о русском языке
Всякий язык носит на себе отпечаток истории и характера народа, который его употребляет. Разные слова ложатся в нём, как слои земли в геологических формациях: иногда правильными пластами, но большей частью – смешанные и искажённые.
В английском языке, например, мы находим слова древнего языка бриттов, потом – слова латинские, занесенные римлянами. Французский язык был языком дворянства, и в английском языке многие французские формы сохранились в парламентских и королевских актах и доныне.
Немецкий язык гораздо оригинальнее и самостоятельнее английского, но и в нём много латинских слов и корней.
Всего же на Земле насчитывается более 2000 языков. Точнее, никто точно не знает, сколько их, и лингвисты никак не могут прийти к единому мнению по этому вопросу. Одни считают, что в мире около 3000 языков, другие – что более 6000. Вся проблема в самом определении языка и нечеткой границе между языком и диалектом.
Например, если мы возьмем такой известный язык, как испанский, то окажется, что даже его можно трактовать по-разному: во-первых, на разных испанских языках говорят в разных странах Латинской Америки; во-вторых, и в самой Испании есть разные варианты испанского – например, кастильский. Кстати, именно на нём говорят не только в части Испании, но и на Кубе, в Аргентине и в Чили. Но есть ещё несколько десятков региональных диалектов испанского языка. Например, в Испании за пределами Андалусии звук «s» произносят несколько шепеляво. В Латинской Америке это шепелявое «s» характерно только для провинции Антиокия в Колумбии. В Испании и Перу «машина» будет «coche», а в Венесуэле и Эквадоре – «carro».
И что? Считать эти языки за самостоятельные или не считать?
От того, как мы ответим на этот вопрос, будет зависеть то, сколько мы получим в итоге языков в мире.
УМНАЯ МЫСЛЬ
«Если сказано хорошо, то не все ли равно, на каком языке?»
Лопе де Вега
В этом плане нам повезло: русский язык – один. Да, в нём есть разные говоры, но не настолько, чтобы считать их разными диалектами и разными языками.
А как быть с языками, у которых даже нет письменности, а число говорящих ограничивается одной-двумя сотнями человек? Например, у индейцев, то есть у коренного населения Северной Америки было порядка 700 языков – и все без письменности. Считать их или не считать?
А вот сколько на Земле официальных языков?
Ответить на этот вопрос легче, ведь официальный язык – это язык, признанный на государственном уровне.
Сегодня в мире выделяется 95 официальных языков. И что удивительно – латинский язык, казалось бы, мертвый язык, тоже является одним из официальных языков мира. Это государственный язык такого маленького государства, как Ватикан.
КСТАТИ
Самый распространенный официальный язык в мире – английский, он используется на национальном уровне в 56 странах мира. Далее идут французский (29 стран) и арабский (24). А вот русский язык является государственным в России, Белоруссии и Южной Осетии. Его также используют в государственных учреждениях Киргизии и Абхазии, в некоторых регионах Украины, Румынии и Молдавии.
Все языки отличаются друг от друга. Есть, например, такие, в которых всего два гласных звука и восемьдесят согласных. Встречаются языки, где насчитывается пятьдесят два падежа, а бывают такие, где нет ни одного.
КТО БЫ МОГ ПОДУМАТЬ
В школе у нас изучают шесть падежей русского языка, однако различные нюансы словообразования позволяют сказать, что в русском языке – как минимум десять падежей. Во фразе «Чего тебе надобно, старче?» последнее слово – это звательный падеж слова «старик». «Кусочек сахару», «головка чесноку» – это примеры употребления слов в количественно-отделительном (или втором родительном) падеже. У ряда слов есть две формы предложного падежа: например, «о шкафе» и «в шкафу» – для второго случая говорят о местном падеже. Также у некоторых слов может образовываться исходный падеж, когда речь идёт о месте начала движения: например, «вышел из лесу».
И у каждого языка есть языки-родственники.
В частности, ближайшими братьями русского являются украинский и белорусский языки. В этих языках встречается множество общих слов и выражений.
Русский язык, происходя непосредственно от древнего славянского корня, несёт на себе отпечаток отличительной самородности. Устройство его удивительно своей правильностью, чёткостью, следованием общим началам, на которых воздвигнуты условия человеческого слова. Неоднократно случалось так, что вопросы, приводящие в затруднение глубокомысленнейших иностранных лингвистов, в русском языке разрешаются сами собой. Правила, неполные в теории других языков, находят свое довершение в русском. Логика его свидетельствует о необыкновенном уме русского народа, который сам, по велению своего здравого смысла и музыкальнаго слуха, составил этот язык, как птица певчая изливает свою неподражаемую мелодию.
Богатством и гибкостью форм русский язык обязан тому, что он образовался от двух различных начал – языка простонародного и языка искусственного, языка Церкви. Соответственно, он различными способами выражает понятия возвышенные и вещи обыкновенной жизни: уста – рот, ланиты – щёки, чело – лоб и т. д.
В самих формах слов выражается возвышение понятия от чувственного к умственному. Например: огораживать забором и ограждать от неприятностей, белить потолок и убелять сединой.
Немецкий писатель Иоганн Гердер как-то сказал: «Язык есть меч, зарытый в землю. Надобно, во-первых, уметь найти его; во-вторых, уметь употребить. Не меч слаб, а рука слаба».
Абсолютно точно подмечено!
История и характер русского народа проявляются в его языке не одними отдельными словами, заимствованными им у народов, с которыми он имел контакты. Раскинувшись по обширной привольной равнине, не пересекаемой горами, обычно разделяющими народы на многие языки и наречия, орошаемой полноводными реками, лучшими средствами сообщения, русский (великороссийский) язык почти совсем не имеет областных наречий.
Чтобы было понятно: наречие в данном случае – это крупное подразделение языка, объединяющее группу говоров (и даже диалектов), связанных между собою рядом общих явлений, неизвестных другим наречиям того же языка. А диалект является полноценной системой речевого общения со своим собственным словарём и грамматикой.
Удивительный русский народ сохранил в своём языке самобытность и оригинальность. Во многих случаях, где другие народы заимствуют слова и выражения у иноплеменных соседей, русский народ черпал из своей собственной сокровищницы. Таким образом возник уникальный организм русского слова. На протяжении многих веков он сохранялся в единстве веры и ограждался верховной властью от злоупотреблений. Он в характере своем принял целомудрие и благородство, которым чужды разврат и цинизм в выражениях, которые у других просвещённых народов вполне терпимы и позволительны.
Но от этого русский язык не лишился свойств народных, весёлости, замысловатости и простодушной насмешливости, которые проявляются и в поговорках, и в произведениях литературы (например, в эпиграммах или баснях Крылова).
Русский филолог, писатель и издатель XIX века Н.И. Греч в своё время написал так: «Язык, дар слова, или способность выражать звуками голоса движения и действия ‹…› есть предмет, достойный внимания, изучения и исследования всякого образованного мыслящего человека; родной язык драгоценен, важен и любезен всякому сыну отечества».
А ещё он говорил, что «всякий язык носит в себе отпечаток истории и характера народа».
Соответственно, история русского слова есть история Российского государства. Как в давние времена язык Великого Рима господствовал в трёх частях Света, так и русский язык стал языком государственным для империи, превосходившей своей территорией все древние царства.
Русский язык очень необычный. Например, он поражает обилием синонимов. Слово «красивый» можно легко заменить такими словами, как «прекрасный», «дивный», «благолепный», «роскошный», «чудный», «прелестный», «привлекательный», «неотразимый», «очаровательный», «пригожий», «бесподобный», «обворожительный», «пленительный» и т. д. и т. п.
В русском языке вряд ли найдется слово, к которому нельзя подобрать подходящую замену.
Также, в отличие, скажем, от английского, в русском языке не существует правильного построения вопросительных предложений. То есть можно задавать вопрос как угодно, используя одну лишь интонацию. Использование разнообразнейших суффиксов и приставок, изменение порядка слов могут кардинально изменить смысл всего предложения.
УМНАЯ МЫСЛЬ
«Русский язык в умелых руках и опытных устах красив, певуч, выразителен, гибок, послушен, ловок и вместителен».
А.И. Куприн
Русский язык прекрасен, и с ним следует обращаться очень почтительно.
Немец Фридрих Энгельс восхищался красотой русского языка и не без зависти говорил: «В нём есть все преимущества немецкого без его ужасной грубости». А великая актриса Рина Зеленая признавалась: «Русский язык! Как я люблю тебя. Какое счастье уметь говорить правильно по-русски, читать и слушать, как красива русская речь! Сейчас многие говорят неправильно, небрежно – это глупо и безнравственно».
Под такими словами можно только подписаться.
Словарное богатство русского языка
Слов в русском языке очень много.
Это понятно, но вот насколько много?
Чтобы ответить на этом вопрос, можно обратиться к самому авторитетному из современных словарей – «Словарю современного русского литературного языка». В нём аж 17 томов! И в нём зафиксировано 131 257 слов!!!
Но и это ещё не всё, ибо указанное количество может «подрасти», если считать наречия, образованные от качественных прилагательных («откровенно» – от «откровенный», «безлюдно» – от «безлюдный» и т. д.).
Но ни один нормальный человек столько слов не знает. Да это и не нужно.
На самом деле объём личного словника (объём активного словаря), то есть количество слов, употребляемых «простым смертным», оценивается в среднем в 5000–10 000 слов.
Рекордсменом тут является А.С. Пушкин. В его словаре (он состоит из четырёх томов) зафиксирован непревзойдённый пока показатель – приблизительно 24 000 слов.
Ну, а словарь Эллочки Щукиной, персонажа сатирического романа Ильи Ильфа и Евгения Петрова «Двенадцать стульев», составлял всего 30 слов (хамите, знаменито, парниша, хо-хо, жуть, мрак и т. д.), но ими она могла выразить практически любую свою мысль.
ЩЕПОТКА ЮМОРА
– Краткость – это сестра недостатка словарного запаса, – любил объяснять Лев Николаевич Толстой Антону Павловичу Чехову.
Следует различать слова и фразеологизмы.
Фразеологизм или фразеологический оборот – это свойственное только данному языку устойчивое сочетание слов, значение которого не определяется значением входящих в него слов, взятых по отдельности.
Например: остаться с носом, дать сдачи, сирота казанская, валять дурака, без царя в голове и т. д.
Весь познанный мир отражается в словарном и фразеологическом состава языка. И, между прочим, русский язык и по запасу фразеологизмов является одним из богатейших в мире.
Да и запас слов в русском языке постоянно увеличивается.
УМНАЯ МЫСЛЬ
«Русский язык неисчерпаемо богат и все обогащается с быстротой поражающей».
Максим Горький
Например, в русском языке много профессиональных слов и фразеологизмов, используемых в речи лиц, владеющих той или иной профессией, специальностью, и этот пласт словаря русского языка постоянно расширяется благодаря появлению новых наук и отраслей народного хозяйства.
Многочисленны и имена собственные, среди которых значительный процент составляют географические названия (топонимы).
По данным на 2010 год, в России одних городов было 1100. А ещё было 1286 посёлков городского типа и 153 125 сельских населённых пунктов.
У кого в мире есть столько?
А ведь практически в каждом из них жители имеют свои названия: москвичи, питерцы, сочинцы, туляки, астраханцы, костромичи, пермяки…
Одних жителей Смоленска называют и смоленцами, и смолянами, и смоляками, и смольнянами, и смольянами…
Да одним этим русский язык «переплюнет» любой другой язык мира!
А что? Подобные слова (они называются катойконимами) тоже составляют наше лексическое богатство.
Но не только количество слов и фразеологизмов, имеющихся в русском языке, свидетельствует о его богатстве. Словарный состав постоянно развивается, пополняется всё новыми значениями уже существующих слов.
Вернёмся ещё раз к обилию синонимов в русском языке. Это тоже огромное богатство, ведь синонимы и их понятные только русским нюансы обеспечивают выражение тончайших оттенков мысли, чувства, с их помощью можно создать разнообразные способы передачи мысли.
Богатство русского языка и вот ещё в чём: писатель у нас пишет и дописывает, школьник – списывает, директор – подписывает, писарь – переписывает, врач или работник паспортного стола – прописывает, художник – расписывает, следователь – записывает, инспектор ГИБДД – выписывает, пристав – описывает.
Русский язык имеет огромный лексический запас.
И богатство русского словаря позволяет не только точно назвать тот или иной предмет, его признаки, различные действия и т. д., но и выразить самые разнообразные оттенки значения.
Например, сколько слов имеется в русском языке для обозначения понятия «засмеяться»! Если человек только улыбнулся, то говорят – усмехнулся, если рассмеялся негромко или исподтишка – хихикнул, если внезапно – фыркнул, если громко – расхохотался, если ещё громче – загоготал или заржал…
А ведь есть ещё «смешинка в рот попала», «умирать со смеху», «валяться со смеху», «смеяться до упаду», «заливаться смехом», «надрывать животики»… А можно ещё «гоготать», «пересмешничать», «выставлять в смешном виде», «подымать на смех», «осмеивать», «высмеивать», «насмешничать»…
А сколько вариантов одного и того же слова даёт использование суффиксов!
Например: мальчишка, мальчиш, мальчишечка, мальчуган, мальчонка, мальчиковый, мальчоночий и т. д.
Русский язык удивителен. В нём «охрана» и «защита» – это синонимы, а «правоохранительные» органы и «правозащитные» – антонимы.
Какому-нибудь изучающему наш язык иностранцу этого не понять никогда!
Удивительно, но в русском языке слово «работа» образовано от слова «раб», а «увольнение» – от слова «воля». В русском языке «тысячи человек» больше, чем «больше тысячи человек». Русский язык настолько потрясающ и уникален, что в нём даже слово «двадцатичетырёхбуквенное» – двадцатичетырёхбуквенное.
ЩЕПОТКА ЮМОРА
Только русский может сказать слово «уважаемый» так, что оно будет звучать как оскорбление.
Богатство и выразительность русского языка отмечали писатели и деятели культуры различных стран и народов. В частности, французский литератор Проспер Мериме, специально выучивший русский язык, чтобы читать в подлиннике произведения Пушкина и Гоголя (он в 1849 году перевёл пушкинскую «Пиковую даму»), отмечал: «Богатый, звучный, живой, отличающийся гибкостью ударений и бесконечно разнообразный в звукоподражаниях, способный к передаче тончайших оттенков, наделённый, подобно греческому, почти безграничной творческой мыслью, русский язык кажется нам созданным для поэзии».
ЩЕПОТКА ЮМОРА
Никогда не понимал и не понимаю людей, которые не говорят по-русски.
Что такое речь
Вот мы всё говорим – русский язык, русская речь…
А кто-нибудь знает, чем отличаются понятия «язык» и «речь»?
Попробую это объяснить.
Представьте себе, что в памяти людей имеется огромное «хранилище». В нём, понятное дело, множество стеллажей, полок и полочек, где содержатся различные средства языка, которыми люди пользуются, когда говорят или пишут. Например, на одной полке по разным коробкам разложены части слов: приставки, корни, суффиксы, окончания; на другой – готовые слова; на третьей – варианты предложений. Можно взять с одной полки несколько слов и из них построить предложение. А можно одно из слов, показавшееся недостаточно верным, заменить другим, а в другом слове можно заменить, скажем, приставку, и мысль окажется выраженной более чётко.
Примерно так работает сборочный завод. Примерно так собирают, например, автомобили, беря отдельные детали и узлы на складе.
Так вот для устной речи в этом «хранилище» предусмотрено отделение звуков, где в разных коробках складируются гласные и согласные. Беря нужные звуки и выстраивая их один за другим, мы получаем звучащее слово.
Это огромное «хранилище» – наша память. В нём в образцовом порядке содержатся все средства языка – фонетические, лексические, словообразовательные, морфологические, синтаксические.
А что же такое речь?
Речь – это использование людьми запасов своего «хранилища». Это реализация языка в процессе коммуникации и взаимодействия между людьми.
Проще говоря, речь – это язык в действии, это язык в работе, когда мы им пользуемся для общения с другими людьми.
Итак, чтобы сказать что-то другому человеку, мы обращаемся к языку и с помощью его средств строим свою речь. Какие же условия необходимы для того, чтобы языковое средство вышло из «хранилища» и стало речью?
Рассмотрим такой пример.
Представь себе, что ты с товарищем собираешься присесть во дворе на скамейку. И вдруг ты замечаешь, что скамейка недавно выкрашена, а твой товарищ (а он вышел во двор в новых джинсах) этого ещё не видит. «Осторожно, окрашено!» – крикнешь ты и остановишь друга.
А теперь задумаемся над тем, при каких условиях языковое средство стало речью.
Если бы ты гулял один, стал бы ты самому себе вслух говорить: «Осторожно, окрашено»?
Почему, заметив опасность, ты сказал о ней товарищу?
Что заставило тебя заговорить?
А если бы рядом с тобой был иностранец, который не знает русского языка, имело бы смысл что-то кричать ему по-русски?
Ответы на эти вопросы очевидны. Для того чтобы возникла речь, то есть чтобы язык стал средством общения, нужно: чтобы было, по крайней мере, два человека; чтобы человек испытывал потребность что-то сказать другому; чтобы говорящий и слушающий владели одним и тем же языком.
УМНАЯ МЫСЛЬ
«Речь слагается из трех элементов: из самого оратора, из предмета, о котором он говорит, и из лица, к которому он обращается».
Аристотель
Итак, зафиксируем это ещё раз. Язык – это система знаков. Язык и речь – разные понятия, но они теснейшим образом связаны, как две стороны одной медали, ибо речь – это язык в действии, это его реализация в процессе общения между людьми.
Речь устная и письменная
Речь бывает в виде монолога и в виде диалога, но об этом мы поговорим чуть позже.
А ещё речь бывает устной и письменной. Устную речь передают с помощью звуков, а воспринимают слухом. Письменную же речь передают с помощью букв, а воспринимают зрением.
Тут всё предельно просто. С помощью устной и письменной речи люди общаются между собой, но речь устная – это звучащая речь, а речь письменная – это записанная речь.
Откуда появилась грамота?
Или грамотность?
Короче, откуда появилось умение читать и писать?
Нет никакого сомнения, что началом грамоты было изображение тех предметов, о которых хотели передать понятие другим. Или сохранить это понятие для потомства. То есть предшествовало письму обычное рисование, простое подражание природе. От рисования перешли к аллегории, к символам, из которых позднее составились иероглифы.
Иероглифы были различные: в них изображался весь предмет целиком или только часть его. Например, солнце изображалось кружком, пожар – дымом и т. д.
А что такое в данном контексте аллегории?
Это художественное представление идей (понятий) посредством некоего художественного образа. Например, две руки, держащие щит и лук, означали войну, око и скипетр – царя, солнце и луна – течение времени.
Сверх того предметы и явления выражались подобием: вечность – змеёй, которая в пасти держит свой хвост, и т. д.
От этого произошел письменный язык. Иероглифический язык или иносказательный язык, употреблявшийся у древних египтян, сохранившийся на их памятниках и разгаданный учёными.
Иероглифическое письмо – это один из самых естественных способов выражения мысли. Оно существовало у древних мексиканцев. А, например, у древних инков были в употреблении так называемые «кипу» – сложные верёвочные сплетения и узелки, изготовленные из шерсти южноамериканских лам либо из хлопка. В кипу могло быть от нескольких свисающих нитей до двух с лишним тысяч. Один из испанских хронистов (Хосе де Акоста) писал, что «вся империя инков управлялась посредством кипу». И что удивительно, с помощью этих узелков и разноцветных верёвочек инки изображали свои мысли довольно точно.
Египетские иероглифы послужили основанием для составления китайских письмен, в которых каждое слово и сейчас имеет свой отдельный знак, составленный из одной или нескольких чёрточек. Они сначала означали сам предмет, а потом упростились и сделались условным его признаком.
Но как же многосложны, как неудобны эти знаки!
Меня вот, например, всегда мучил вопрос: а как выглядит китайская печатная машинка или китайская клавиатура для компьютера?
Там же иероглифов – великое множество! В некоторых словарях приводится около 50 000 иероглифов, а один из самых новых словарей («Собрание китайских иероглифов») содержит больше 85 500 иероглифов. А в японском словаре – 150 000 иероглифов!
Нас успокаивают: не пугайтесь, нет никакой необходимости выучивать все эти бесчисленные иероглифы, чтобы считаться грамотным, достаточно знать 1500–2000 иероглифов…
Так это же на клавиатуре должно быть 1500-2000 клавиш!!!
На самом деле всё гораздо проще. Китайские пользователи, которым нужно набирать текст очень быстро, чаще всего используют метод ввода – уби (wubi). Специальная клавиатура для уби похожа на стандартную с раскладкой QWERTY, но для каждой кнопки здесь предусмотрено несколько символов. Секрет в том, что все китайские иероглифы можно «собрать» из одних и тех же частей – графем. Но таких частей около двух сотен!!!
Именно их и попытались уместить на клавиатуре, и по мне – это какое-то безумие.
По мне, истинным благодетелем человечества оказался тот, кто изобрёл азбуку фонетическую, то есть изображающую не предмет наших речей, а саму речь, то есть звуки нашего голоса.
В самом деле, мир беспределен и наполнен несметным числом вещей. Органы голоса простираются от горла до губ, и звуков, произносимых ими, не более пятидесяти – во всех возможных изменениях. Так вот означением этих немногих звуков и составилась грамота, употребляемая у большей части народов.
Кто был первым изобретателем азбуки – неизвестно.
А кто изобрёл нашу азбуку?
Тут всё вроде бы проще. Это были Кирилл и Мефодий.
Это были такие христианские проповедники, жившие в IX веке. Кирилл (в миру – Константин по прозвищу «Философ») и Мефодий (в миру – Михаил) были братьями из города Солуни (ныне Салоники).
Безусловно, у истоков старославянской письменности стоят именно они, но только ли им мы обязаны алфавитом, которым пользуемся до сих пор?
Вообще-то изначально создание славянской письменности было вызвано необходимостью христианской проповеди среди славян. В 862–863 гг. князь Моравии (одного из крупных на тот момент славянских государств) Ростислав направил посольство в Византию с просьбой прислать миссионеров для ведения богослужения на славянском языке. Выбор императора Михаила III и патриарха Фотия пал на Константина, принявшего впоследствии при монашеском постриге имя Кирилл, и его брата. Около трех лет они проработали в Моравии: переводили с греческого языка Библию и богослужебные тексты, готовили книжников из числа славян.
Это даже нереально себе представить!
Как перевести на не имевший письменности язык сложнейшее Священное Писание и богослужебные книги?
Это был настоящий подвиг!!! Ведь библейский текст гораздо мудрёней и запутанней, чем то, о чём мы говорим в быту. Да и разговорный язык вообще не в состоянии дать средства выражения для хитроумных религиозно-философских смыслов.
Darmowy fragment się skończył.
