Czytaj książkę: «Последний рыцарь»

«И сказал: о, если бы и ты хотя в сей твой день узнал, что служит к миру твоему! Но это сокрыто ныне от глаз твоих,

Ибо придут на тебя дни, когда враги твои обложат тебя окопами и окружат тебя, и стеснят тебя отовсюду…»

(Евангелие от Лук.19:42–43)

Пролог

Осень 1281 года. Окрестности Акры

День выдался довольно жаркий. Караван из Маграта уже несколько дней шёл под изнуряющим солнцем в сторону Акры.

Останавливаясь временами на отдых, чтобы напоить мулов и лошадей, торговцы тщательно проверяли свой груз, косо поглядывая на двух рыцарей – тамплиеров, которые охраняли их.

В целях безопасности и секретности груза, караван держался в стороне от обычных дорог и не заходил в города, встречающиеся на пути. Кроме того, чтобы не привлекать ненужное внимание, было принято решение ограничиться парой рыцарей для охраны, которые, будто бы примкнув к каравану, едут по своим делам.

Находиться на такой жаре в доспехах долго было невозможно, поэтому на стоянках рыцари сменяли друг друга, тем самым экономя силы.

Покрутив рукой в кольчуге, рыцарь достал меч и сделал несколько взмахов, проверяя снаряжение.

– Успеется ещё мечом помахать, Марк, – обратился к нему второй, поправляя его латы.

– Я так, – ответил Марк, – вдруг случится что.

– Если что-то должно было случиться, то уже бы случилось, – успокоил его второй, – до Акры не более десяти лье.

Он помог Марку, придерживая коня, и сам последовал за ним.

Марк взял копьё, воткнутое в землю, и, подняв его вертикально, приладил в упор.

Затем он направил своего коня вперёд и остановил второго рыцаря:

– Останься. Я посмотрю, что за холмом.

Отъехав от каравана на несколько сот шагов, он поднялся по небольшому склону на песчаный холм и встретился лицом к лицу с двумя сарацинами, непонятно откуда взявшимися здесь.

Их разделяла всего сотня шагов. Несколько мгновений обе стороны просто смотрели друг на друга, оценивая противника и, в конечном счёте, один сарацин ударил коня и, доставая саблю, сорвался с места по направлению к нему.

Марк опустил забрало и ловко, приготовив копьё, помчался навстречу противнику.

Шансов против вооружённого рыцаря у сарацина в лёгком снаряжении практически не было.

Мастерский удар копьём сразил сарацина наповал. Копьё Марка пронзило его в живот и вышло позади плеча с противоположной стороны туловища, сломавшись при этом пополам.

Марк отбросил часть древка, оставшегося в руке и, приготовив меч, рысью направился в сторону второго всадника, чья реакция оказалась немного странной.

Не вынимая оружия, всадник развернулся и направился прочь вместо того, чтобы вступить в поединок с рыцарем, как этот обычно, бывало.

Марк разогнался во всю прыть и не останавливаясь на полном скаку ударил сарацина мечом по спине, нанеся ему смертельную рану.

Всадник проехал ещё несколько шагов и замертво упал на песок.

Марк остановил коня и, вернувшись к нему, покрутился некоторое время, озираясь и удивляясь тому, как легко далась ему эта встреча с сарацинами.

Убедившись, что вокруг больше нет ни души, он поднял забрало и убрал меч в ножны, собираясь ехать назад, когда услышал странный звук, доносившийся из-под убитого им всадника.

Звук был похож на мяуканье кошки, хотя откуда ей было здесь взяться.

Он ещё раз огляделся и слез с коня, держа его за поводья.

Затем он подошёл к сражённому противнику и, наклонившись, повернул мёртвое тело.

Лёгкое дуновение ветра сорвало чёрный платок, закрывавший лицо сарацина, и Марк увидел остекленевший взгляд молодой красивой женщины.

– Дьявол! – произнёс он, не ожидая увидеть такое.

Через плечо женщины был переброшен кожаный ремень, на котором у неё на груди была закреплена странная сумка в виде жесткого ларца из дерева, в которой находился довольно упитанным грудной малыш.

Ребенок замолчал и уставился своими большими голубыми глазами на незнакомого напугавшего его человека и затем снова заплакал.

– Дьявол! – произнёс рыцарь и стянул ларец с убитой им женщины.

Он поднял его перед собой и снова посмотрел на ребёнка:

– Вот что мне с тобой делать?

Малыш как ни в чём не бывало улыбнулся ему и рыцарь, повесив ларец на плечо, развернулся и, ведя за собой лошадь, пошёл обратно в сторону каравана.

Глава 1. Падение Акры

Май 1291 года. Акра

Город – крепость крестоносцев

Штурм цитадели крестоносцев длился уже более трёх недель. Мощные укрепления и снабжение города по морю поначалу давали защитникам надежду на положительный исход, но численное превосходство войск мамлюкского султана Халил Аль-Ашрафа и то упорство, с которым они стремились войти в город, разрушая его стены и не считаясь с потерями, заставляло усомниться в победе обороняющихся даже самых отважных защитников Акры.

Окончательный перелом произошёл, когда из города со своими людьми отбыл король Кипра Генрих де Лузиньян.

В итоге к середине мая мамлюки смогли пробить бреши в крепостных стенах и попытались зайти в город. В этот момент в городе началась паника и воцарился полный хаос.

Оставшиеся горожане, рыцари, их слуги, взяв с собой лишь самое необходимое старались пробиться в порт, чтобы оказаться на борту одного из спасительных кораблей, отходящих на Кипр.

Чтобы сдержать продвижение мамлюков и выгадать время на эвакуацию, рыцари тамплиеры и госпитальеры предприняли попытку отбить атаку у ворот святого Антония.

Осадные орудия султана били без перерыва, осыпая внешние и внутренние стены градом из тяжелых камней, корректируя огонь в направлении мест, где отсутствовали войска султана, чтобы не попасть по своим. Поэтому сейчас на месте атаки, которое указал великий магистр, можно было не прятаться и не опасаться, что тебе прилетит сверху по голове огромный камень или подожжённое соломенное ядро.

Зато здесь было предостаточно легкой пехоты мусульман, которая лезла в образовавшийся в стене провал, словно стая голодных скорпионов.

Рыцари же, в свою очередь, орудуя мечами словно мельницами, перемалывали всех, кто попадался им на пути, не взирая на усталость и изрядно поредевший строй.

– Арбалетчики! – скомандовал Гильом де Боже, великий магистр ордена тамплиеров, призывая своих братьев и поднимая руку, дал команду рыцарям расступиться, чтобы не попасть под выстрелы.

Шеренга арбалетчиков выпустила болты и новая волна атакующей пехоты мамлюков, находящаяся в нескольких десятках шагах от них, поредела на треть, отчего у противника наступила некоторая пауза.

– Лучники! – снова скомандовал магистр, и задний ряд лучников поднял луки и сделал свой залп, добивая переднюю линию пехоты наступающих.

– Арбалетчики! – скомандовал магистр и снова поднял руку, и в этот момент с противоположной стороны прилетело несколько десятков стрел, заставив рыцарей в передней линии укрыться за развалинами.

– Магистр Гильом! – неожиданно закричал один из них, указывая своим мечом на поникшего магистра.

Рыцари, находившиеся неподалёку, подбежали к магистру и, стащив его с коня, положили на большой щит, лежащий тут же на земле.

– Я не могу… – произнёс он.

Один из рыцарей отстегнул его меч и передал высокому худому оруженосцу, – возьми меч.

Затем рыцарь поднялся во весь рост и, указывая на пролом, приказал:

– Держать строй. Лучники, пустить стрелы!

И в небо снова взметнулись десятки стрел, и рыцари под прикрытием стрелков подняли магистра на щите и понесли с поля боя.

– Это начало конца, – произнёс рыцарь и последовал за своим магистром.

Несколько часов спустя

– Дорогу! – прогорланил один из рыцарей, что пытались пробиться сквозь толпу в направлении Тампля.

Не взирая на то, кто перед ними, рыцари расталкивали идущих навстречу людей не от жестокости, но из-за желания как можно быстрее доставить в безопасное место тяжело раненого великого магистра.

Раненый магистр лежал, завёрнутый в одеяло, на длинном щите, который на плечах несли шесть рыцарей из его окружения. Впереди и позади шла охрана, которая разгоняла толпу.

Среди рыцарей особенно выделялся высокий худой оруженосец, который шёл сзади и нёс меч смертельно раненого.

В отличие от рыцарей, на нём был лишь кожаный жилет с металлическими чешуйками. А его худое вытянутое смуглое лицо с голубыми глазами и курчавые чёрные волосы отличали его от европейцев. Несмотря на свой рост, под стать остальным рыцарям, ему было лишь десять лет, которые он провёл в этом городе.

Матери и отца он не знал, а вся его жизнь проходила в Тампле, куда смуглого крепыша привёз один из рыцарей после стычки с сарацинами недалеко от города.

В храме пожалели мальчугана и отдали его на воспитание в христианскую семью, но близость рыцарей всегда манила его. Так три года назад он стал оруженосцем одного из знатных рыцарей храма.

Но сегодня судьба преподнесла ему очередной сюрприз. Рыцарь, у которого он был в услужении, был убит. И вот теперь по стечению обстоятельств крепкий паренёк, сражавшийся не хуже остальных, удостоился чести нести меч самого магистра.

– Эй, как тебя там? – спросил один из рыцарей, – не отставай.

– Я Иероним, – ответил оруженосец.

– А как на вид, так сарацин! – усмехнулся рыцарь.

– Не отставай, Жером, – назвал его на французский манер рыцарь.

Оставив толпу позади и пробравшись через потайной ход в Тампль, рыцари отнесли магистра в уединённое место.

Жером, преклонив колено, положил меч возле умирающего и, перекрестившись, покорно отошёл назад, не зная, что ему делать дальше.

– Эй, Жером! – позвал его тот самый рыцарь, который подгонял его, – если тебе некуда податься, идём со мной.

Рослый, крепкий рыцарь, француз, лет тридцати отроду, протянул ему руку и, улыбнувшись, представился:

– Шарль.

Когда они оказались во дворе, рыцарь, обернувшись, склонил голову и на несколько мгновений замер в бессловесной молитве.

Затем он посмотрел на Жерома и похлопал того по плечу.

– Я видел, как ты храбро сражался. Но боюсь этому городу уже ничего не поможет.

Жером не успел ему ничего ответить, когда их подозвал важный рыцарь, окружённый собственной свитой.

Шарль поклонился ему и рыцарь, бросив короткий взгляд на оруженосца отвёл его в сторону и стал с ним о чём-то беседовать без посторонних.

Через некоторое время Шарль поклонился ему вновь и вернулся к Жерому, – брат Гуго назвал тебя моим оруженосцем. Если ты не против быть им?

Жером, соглашаясь, закивал головой, и Шарль одобрительно подмигнул, – тогда у нас есть важное дело, оруженосец.

К вечеру рыцарям тамплиерам и госпитальерам удалось отбить несколько атак мамлюков и на время стабилизировать ситуацию, хотя прекратить панику среди жителей это уже не могло.

Отдельные отряды наёмников и ополчения, побросав оружие и доспехи, устремились в порт, что, в свою очередь, ещё больше напугало обычных горожан.

Продираясь через эту разномастную толпу, им удалось достичь королевского замка лишь к закату.

– Кто такие? – спросил один из королевских рыцарей стоящий на задних воротах.

– Шарль Делакруа, – ответил рыцарь, – это мой оруженосец. У меня приказ от мастера Пайро к привратнику темницы.

– Туда, – указал рыцарь.

За стенами королевского замка было темно. Тени от последних солнечных лучей, плясавшие на колоннах, создавали пугающие очертания, напоминавшие Жерому картины страшного суда, которые он порой представлял себе.

– Идём, – приободрил его Шарль, видя определённое замешательство своего нового оруженосца.

Они прошли по длинной колоннаде и в конце спустились по тёмной лестнице, освещённой факелами.

– Держись рядом, – приказал Шарль, – подземелья королевского замка очень хитры. Здесь можно легко заблудиться.

– А вы знаете дорогу? – спросил Жером.

– Доводилось здесь бывать, – усмехнулся Шарль.

Охраны в подземелье не было, собственно, как и узников, которых несколько месяцев назад собирались казнить, а потом перевели в другое место. История была довольно запутанная и нелицеприятная. Ломбардские наёмники устроили резню в мусульманском квартале и должны были бы ответить за свои деяния, но великие магистры решили обмануть султана и казнить вместо них преступников, выдав тем самых одних за других. Фокус с подменой не удался, и султан поклялся отомстить и захватить нечестивый город.

Блуждая по тёмным коридорам, они наконец заметили людей в конце очередного коридора и, приблизившись к ним, Шарль поднял руку и произнёс:

– Именем мастера Пайро.

Двое стражников и рыцарь в плаще с чёрным крестом тевтонца посмотрели на незнакомца, и рыцарь на немецком ответил:

– Никак великие магистры вспомнили о нас?

– А я уж ненароком подумал, что за этим пленником теперь явится сам султан, – пошутил тевтонец.

– Открывайте, – приказал Шарль, – мне приказано разобраться с ним.

Тевтонец кивнул своим людям.

– Да мне плевать. Этот дьявол теперь ваш. Делайте с ним, что хотите.

Стражник отдал Жерому ключ от темницы, и тевтонец со своими людьми поспешил удалиться.

Жером посмотрел вслед удаляющимся немцам и, задумавшись, произнёс:

– Почему он сказал «дьявол»?

Шарль достал меч и, забирая ключ у оруженосца, вздохнул.

– Сейчас посмотрим.

Отперев замок, он потянул на себя тяжёлую дверь и, взяв со стены факел, вошёл внутрь.

В тесном помещении было темно и сыро. Да и запах стоял ещё тот, хотя рыцарю, выросшему на улицах Парижа привыкать, не приходилось.

– Ещё факел, – приказал Шарль.

Жером, прикрывавший его, убрал свой меч и, взяв со стены второй факел, зашёл следом.

Картина, которую он увидел, несколько шокировала его.

В дальнем углу на расстеленной соломе сидел полуголый человек, прикованный цепями к стене. Его внешность была очень необычна.

Он имел худое телосложение с тонкими ногами и руками. Его короткие волосы, брови и даже ресницы были пшенично-белого оттенка, и не были похожи на волосы человека.

Шарль поводил перед ним факелом и заметив, что в темноте его глаза светятся голубым светом, перекрестился.

– Боже всемогущий! Кто ты?

Не обратив по началу внимания на положение его ног и рук, Жером всё же заметил, что конечности человека были неправильным образом вывернуты и переломаны. Не привычный к зрелищу пыток, он поначалу отвернулся, но пересилил себя и вновь посмотрел на узника, которому такие изощрённые пытки похоже не доставили особых страданий.

Человек неожиданно оживился и, покрутив головой, осмотрелся и странным заторможенным голосом стал произносить непонятные слова на немецком языке.

– Точка прыжка не соответствует установленным параметрам. Сбой системы навигации. Обнаружена точка схождения. Недопустимые показатели. Нарушено квантовое состояние. Выполнение программы невозможно.

– Посмотри, там на столе должны быть записи, – приказал Шарль, – они записывали всё, что он говорит.

Жером обернулся и в противоположном углу заметил место писаря и множество исписанных листов пергамента.

– Они не пожалели столько пергамента? – удивился Жером.

– Собери всё, – приказал Шарль.

Жером сложил множество листов и убрал их в сумку из дубленной кожи, которая оказалась здесь же на столе.

– Ты знаешь, что я должен сделать? – спросил Шарль пленника по-немецки.

– Уничтожить, – ответил пленник, – надо уничтожить. Я просил. Надо уничтожить.

Он прекратил говорить и, вытянув вперёд шею, подставил голову под меч Шарля.

Спустя секунду раздался взмах меча, и голова пленника откатилась к двери темницы.

– Кто же это? – спросил Жером, видя, что вместо крови у странного пленника белая пенящаяся жидкость.

– Не знаю, – крестясь ответил Шарль, сам не меньше оруженосца поражённый увиденным, – но лучше об этом забыть. Ты понял?!

Он вытер меч о солому и строго посмотрел на Жерома.

Покидая темницу, он ногой закатил отрубленную голову обратно и, кивнув Жерому, чтобы тот уходил, бросил в тёмное помещение горящий факел.

– Теперь в гавань, – приказал Шарль, – мы покидаем этот город.

Шарль, по-видимому, был довольно сведущим человеком и не вполне обычным рыцарем, каким казался на первый взгляд.

Он знался с высокопоставленными братьями ордена и был приближённым великого магистра. Кроме того, он знал все потайные ходы и лазейки в укреплениях города и гавани, куда они направились из королевского замка.

Пробравшись потайным ходом, они вышли у наружной стены западного пирса прямо на берег, так, что из гавани их не было видно.

Море штормило и крупные суда не рисковали подходить близко к берегу, стараясь держаться на значительном расстоянии.

Поэтому у берега их ожидала большая лодка с гребцами, которую сильно швыряло из-за чего гребцам приходилось постоянно править веслами, что бы их не выбросило на камни.

– Это за нами, – указал Шарль и замахал рыцарю, находившемуся на лодке, чтобы они подошли как можно ближе к пирсу.

– Мы сейчас поднимемся на край и, когда они подойдут, спрыгнем, – указал Шарль.

Жером закивал головой, но сам сильно заволновался, так как плавать он не умел и опасался, что просто сгинет в морской пучине, но бесшабашная улыбка Шарля вселяла в него определённую уверенность в благополучном исходе дела.

Собственно, так и случилось. Лодку, которая подошла вдоль пирса, подкинуло на волне и в этот момент они просто перешли на её борт, вместо того чтобы прыгать сверху.

– Навались! – заорал рыцарь, командующий гребцами, и Шарль вместе с ним, упершись в одно из вёсел с левого борта, стали отталкиваться от пирса, чтобы следующая волна не разбила их о берег.

Уйдя по дуге назад в море, взмокшие гребцы, что есть мочи стали налегать на вёсла, уводя утлое судёнышко от берега.

– Раз! Раз! Раз! – командовал рыцарь и когда они отошли от берега на приличное расстояние Шарль потрепал Жерома по курчавой голове и подмигнул.

– Испугался?

Жером отрицательно помотал головой и, обнимая двумя руками кожаную сумку с секретными записями, устремил свой взор на удаляющийся за бортом обречённый город.

Глава 2. Дела давно минувших дней

Сентябрь 1307 года

Резиденция Папы Климента V

Бордо. Франция

Два рыцаря, не торопясь, ехали верхом, время от времени пропуская спешащих мимо них папских курьеров, по которым однозначно можно было судить, что едут они в правильном направлении.

Когда они отъехали от Бордо, небо затянулось серыми тучами и заморосил небольшой противный дождь, и через какое-то время пыльная дорога начала превращаться в грязное месиво.

– Говорил я, надо было ехать другой дорогой, – недовольно произнёс чуть поседевший рыцарь со шрамом на левой щеке.

– С каких это пор, учитель, ты стал таким занудой? – ответил ему здоровяк, ехавший позади.

– Знаешь ли, мой любезный Жером, люди не становятся моложе, – ответил ему рыцарь.

– Не хочешь ли ты сказать, что славное время рыцаря Шарля подошло к концу? – спросил Жером.

– Пройдёт время, и ты сам всё поймёшь, мой друг, – ответил Шарль.

Он покачал головой и добавил.

– К тому же мне не нравится это приглашение к Папе.

– Мне тоже, – подтвердил его опасения Жером, – но кто я, чтобы перечить великому магистру.

– В этом то и дело, – согласился Шарль, – давай тут поскорее закончим и вернёмся в Париж. Я надеюсь, магистр не захочет надолго оставаться во Франции.

Оставшееся время до резиденции Папы они ехали молча. В небольшом городке в пригороде Бордо их уже ожидали.

Охрана у ворот Папской резиденции попросила их сдать оружие и сопроводила в небольшую приёмную залу, где им велено было ожидать.

Через несколько минут в зал, где они находились вошёл человек лет сорока с высокими залысинами, облачённый в красную мантию, который и являлся Папой Климентом V.

За ним следовали два епископа, писарь, несколько монахов и несколько человек охраны во главе с прево из Бордо, которого они повстречали в городе днём ранее.

– Вы говорите по-французски? – спросил Папа, обращаясь к рыцарям.

Они оба поклонились, и Шарль, по праву старшего, дал утвердительный ответ:

– Да, Ваше Святейшество. Я – командор ордена Шарль Делакруа, это рыцарь Жером Ассирийский.

Климент занял трон, стоявший во главе зала, и внимательно посмотрел на двухметрового черноволосого здоровяка со смуглой кожей и голубыми глазами.

– Странное имя. Откуда ты родом, рыцарь?

– Я не знаю, Ваше Святейшество, – ответил Жером.

– Двадцать пять лет назад его грудным ребёнком в пустыне нашёл один из братьев ордена, – пояснил Шарль, – вначале он воспитывался в христианской семье, а затем при храме в Акре, ваше святейшество.

– То-то я смотрю похож на сарацина, – заметил Климент.

Два епископа, стоящие подле него, не по-доброму зашушукались и один из них что-то сообщил на ухо папе.

– Епископ напомнил мне, что церковь не одобряет посвящения крещёных сарацин в рыцари, – развёл руками папа, – но раз ты воспитан с младенчества при храме, я думаю в этом нет ничего предосудительного.

– Благодарю, Ваше Святейшество, – поклонился Жером.

– Давайте теперь к делу, – хлопнул в ладоши папа Климент.

Писарь занял своё место и, приготовившись, поклонился папе.

– Речь пойдёт о событиях знакомых вам, – начал папа, – нас интересуют некоторые события времён оставления Акры. – Он сделал небольшую паузу и добавил, – магистр отписал мне, что вы оба были участниками тех событий.

– Да, Ваше Святейшество, – не колеблясь, ответил Шарль.

– Меня интересует история казни некоего человека, содержавшегося в темнице королевского замка, – уточнил папа.

Рыцари переглянулись, и Шарль дал утвердительный ответ, – на момент его убийства, Ваше Святейшество, люди короля с ним уже изрядно поговорили, если вы понимаете, о чём я. Поэтому мой меч лишь облегчил его участь.

– Да, да, – согласился папа, – меня интересует не он сам. Меня интересуют записи, которые велись при его допросе.

Жером посмотрел на наставника и тот как ни в чем не бывало ответил:

– Записи утонули в море во время шторма, когда мы покидали город.

– Вы уверены? – спросил папа.

– Могу присягнуть на кресте, Ваше Святейшество, – ответил Шарль.

Этим словам очень удивился Жером, но, чуя неладное, он не решился перечить своему наставнику.

Папа протянул руку с перстнем, призывая тем самым рыцарей выказать себе уважение и наигранно вздохнул:

– Жаль, что это так. Можете быть свободны, раз вы ничего больше не знаете, – указал им на дверь Папа.

Стража открыла двери и прево, стоявший у дверей смерил их злобным взглядом.

Покинув папские залы, они вышли на двор и Жером отправился забирать их оружие, пока Шарль возился с лошадьми.

– Жаль, что вы оказались бесполезны, – произнёс кто-то позади Жерома и он обернулся, столкнувшись взглядом с прево.

Приземистый коротышка, доходивший ему чуть выше пояса, снизу вверх посмотрел на гору, заслонявшую ему небо, и прищурившись, покачал головой.

– А бесполезные люди плохо кончают.

– На всё Божья воля, – ответил ему Жером и забрал у охранника свой двуручный меч, который как раз был размером с прево, отчего тому стало немного не по себе, и он поспешил удалиться.

В этот момент к Жерому подошёл Шарль с их лошадьми и глядя на убегающего быстрым шагом прево задорно улыбнулся.

– Вижу, ты хорошо усвоил уроки дипломатии.

– Да, – согласился Жером, – иногда доброе слово лучше, чем меч. Но меч и доброе слово – лучше вдвойне.

Шарль хлопнул его по спине.

– Два года послушания в монастыре пошли тебе на пользу.

Жером посмотрел на своего наставника, и тот увидел знакомый порицающий взгляд ревнителя веры.

– Вот только не надо на меня так смотреть, – махнул он рукой.

– Но ты солгал самому Папе, учитель, – укорил его Жером.

Шарль взял Жерома за кольчугу и заставил того нагнуться на уровень своего роста.

– Я тебе открою ещё одну истину, которой тебя не научат ни философы, ни священники. Правда – это самое смертоносное оружие. И убивает она быстрее, чем стрела, выпущенная сарацином.

Он отпустил Жерома и, вскочив на лошадь, кивнул тому двигаться следом.

– Возвращаемся в Париж! – приказал Шарль. – Мне сразу не понравилось это приглашение.

– Почему? – удивился Жером, догоняя наставника.

– Здесь что-то не чисто, – ответил Шарль, – не знаю пока что.

– Но почему было не сказать правду, что записи целы, и мы не знаем, что в них? – спросил Жером.

– Ты забыл того человека? – остановился Шарль, – тогда вспомни слова магистра. Этого не было.

Жером издал вздох разочарования и поехал дальше.

– И не строй из себя святого Иеронима, – поехал за ним Шарль, – тебе не идёт.

Он догнал его, не унимаясь:

– Да пойми ты! Святой престол это не про религию. Папа такой же политик, со своими интересами. И не дай Бог на пути этих интересов кому-нибудь встать.

– Я не удивлюсь, если за такие греховные мысли, учитель, тебя однажды придадут костру, – ответил Жером.

– Я удивляюсь, что за все те секреты и богатство, которыми владеет орден, никто не сделал этого раньше, – закончил мысль Шарль и поехал вперёд.

Шарль, который прожил на свете достаточно, чтобы понять, что просто так такие приглашения не случаются, время от времени смотрел, не едет ли кто за ними, и в конечном итоге он заприметил пятерых всадников которые увязались за ними от самого Бордо.

– Надеюсь, ты не забыл в своём монастыре как пользоваться мечом? – кивнул назад Шарль.

Жером обернулся.

– Это люди прево? Что им надо?

– Иди спроси, – ответил Шарль и, ударив коня тростью, поскакал быстрее.

Сумев в конечном итоге оторваться от преследования, они свернули с прямой дороги на Ангулем и решили заночевать в лесу.

Костёр, который они устроили так, чтобы его не было видно с дороги, изредка предательски потрескивал и тогда в небо взлетали раскалённые искры, сгорая на лету, как падающие звёзды.

Жером сидел на поваленном бревне обняв свой меч и вспоминал события давно минувших лет.

– О чём задумался? – спросил Шарль.

– Я вспомнил как мне достался этот меч, – ответил Жером.

Шарль откусил кусок хлеба и засмеялся, – я помню. Брат Рено пожалел, что дразнил тебя.

Пять лет назад

Бриндизи. Княжество Таранто

Королевство Сицилия

Бриндизи являлся одним из тех портов, откуда рыцари и паломники отправлялись в святую землю. В гавань постоянно заходили или отплывали разные корабли, в том числе и корабли ордена, у которого был собственный флот в Средиземноморье.

Двое моряков, держа за узду строптивого скакуна, вывели его на пристань, и передали в руки рыцаря, который потянул на себя бьющую копытами лошадь и, коснувшись её головы, стал успокаивать её.

– Тихо, тихо, Маренго, – произнёс он и лошадь, почуяв руки хозяина, моргнула своими большими глазами и успокоилась.

– Я тоже не люблю морские переходы, – похлопал её Шарль.

Следом за ним с корабля спустился Жером, новоиспечённый брат ордена, которому на днях исполнился двадцать один год.

Пройдя все этапы становления, месяц назад он наконец удостоился чести быть посвящённым и дал присягу великому магистру.

– Слишком дорого платить за перевозку лошадей, – возмутился Жером, – почему нельзя взять новых на берегу?

– Нам запрещается иметь собственность, кроме походной палатки. Также запрещается иметь отношения с женщинами, – повернулся к нему Шарль, – и много ещё чего нельзя. Но рыцарский конь! Или меч! – он потрепал за гриву Маренго и тот игриво боднул хозяина головой. – Ты поймёшь это со временем, – Жером пожал плечами, и Шарль усмехнулся, – хотя тебе не понять. Ведь под тобой даже верблюды дохнут.

– Куда мы теперь? – спросил Жером, пропустив шутку учителя мимо ушей.

– Нас должны ждать, – сообщил ему Шарль, – пойдём.

Покинув гавань, они добрались до центра города, где находился один из домов ордена, о чём свидетельствовал флаг, вывешенный на воротах.

Поклонившись братьям привратникам, они вошли внутрь, ведя за собой лошадей, которых они передали подошедшим слугам, работавшим в доме.

За воротами оказался большой прямоугольный двор с фонтаном в центре, закрытый сверху огромными полотнищами, которые защищали от палящего солнца.

Вдоль стен двора располагались большие столы, где путники, посетившие пристанище, могли поесть. Далее в галереях, идущих по кругу первого этажа, были установлены деревянные топчаны, где простые путники могли отдохнуть. А для братьев ордена в доме были предусмотрены отдельные кельи на втором этаже.

– Тысяча сарацин! – воскликнул крупный рыцарь с белым крестом на груди, который сидел с другими братьями за обеденным столом. – Смотрите кто наконец решился посетить нас, недостойных.

– Это брат Рено из Шампани, – представил того Шарль, – если бы не длинный язык, давно бы уже стал одним из командоров ордена госпитальеров.

– Тебя можно поздравить, брат Шарль, – обратился Рено.

– А ты по-прежнему чешешь языком попусту, – ответил Шарль, когда они подошли ближе.

– Кто это с тобой? – указал рукой Рено, – представь нам своего спутника.

– Жером, – представил нового рыцаря Шарль, – магистр Жак не далее, как с месяц назад произвёл его в рыцари.

Рено встал из-за стола и, обойдя его, подошёл к Жерому.

Он обошёл долговязого крепыша со спины и привстав на цыпочки попытался сравняться с ним ростом, поразившись его высоте.

– В каких песках ты откопал это? – спросил Рено. – Он же вылитый сарацин.

– Долгая история, – ответил Шарль.

– Но вот меч коротковат, – покачал головой Рено, глядя на несуразный клинок Жерома.

– Разве это рыцарь с ножиком? – произнёс он, возвращаясь на место, – он поди и пользоваться им не умеет. Да и между ног у него поди обрубок, хорошо, что женщины его никогда не увидят. Он округлил глаза, посмотрев на Жерома.

– Ты же дал обет безбрачия?

Рыцари с белыми крестами на груди засмеялись и Жером дёрнулся вперёд, но его остановил рукой Шарль.

– А твой поди давно отсох, раз других донимаешь? – он сделал жест, изображающий мужской половой орган. – Только язык длинный остался.

– Ладно, – произнёс Рено, сделав вид, что не услышал последнюю фразу Шарля, – напоите как следует нового рыцаря с дороги.

Он подмигнул своим рыцарям и те, поняв его намёк, поставили на стол полный кувшин вина.

– Не надо, – покачал головой Шарль.

Жером убрал его руку и, подойдя к Рено, взял стоящий возле него кувшин и, оглядев рыцарей, как ни в чём не бывало, за один присест, осушил внушительных размеров кувшин.

Утерев короткую чёрную бороду и усы, он поставил кувшин на стол и рукой наотмашь, как бы невзначай, съездил брату Рено тыльной стороной ладони, отчего того повело в сторону, и он свалился с ног, упав в нескольких шагах от стола.

Остальные братья тотчас притихли, ожидая чем всё это закончится.

– Ах ты неотёсанная жердь! – поднялся на ноги Рено.

– Меч мне!

– Опять! Ты же знаешь правила, – напомнил ему Шарль.

– А я только научу этого сопляка как надо себя вести и как правильно меч держать, – ответил Рено, утирая разбитый нос, – я не собираюсь убивать его. Это всего лишь урок.

– Тогда заклад, – предложил Шарль, – если он проучит тебя, то ты отдашь ему свой двуручный меч из Дамаска.

– А если я? – спросил Рено.

– Я отдам тебе Маренго, – предложил Шарль.

– О-о-о! Коня, который подарил тебе король Кипра? Все свидетели, – усмехнулся Рено, – считай, что он мой!