Czytaj książkę: «Бродяги»

Пролог

Запись из дневника доктора Виктора Блэквелла

10 октября 2037 года

Не стоило соглашаться на предложение Вольфа продать ему свою компанию. Сейчас-то легко говорить, когда больше не нужно выпрашивать деньги у инвесторов. Но знал бы я тогда, что он собирается сделать с моей идеей, я бы сразу послал его куда подальше.

Вчерашний день начался как обычно. Я и доктор Патель были в лаборатории, анализируя предыдущие циклы “Дрифта”. За три года работы над проектом, мы охватили около одного процента мультивселенной — и это лишь по моим грубым оценкам. Никто не знает, сколько миров там, за границей нашего восприятия.

Составлять карту мультивселенной — работа не из лёгких, и я всегда настаивал на том, что качество важнее количества. Если к концу века мы сможем открыть хотя бы десять процентов, это уже можно будет считать победой.

Но Вольф был другого мнения.

С первого же дня после покупки компании он начал спрашивать меня, нельзя ли как-то ускорить процесс. Я всегда отвечал — нет. К чему спешка? Мы до сих пор не знаем, как попасть в мультивселенную, не говоря уже о том, чтобы путешествовать по ней. А риски при этом остаются слишком высокими.

“Дрифт” — портал, который я изобрел — не просто окно. Это ещё и маяк. Только идиот станет использовать его без шифрования. Мы тщательно маскировали каждый скан, каждую волну, встраивая их в естественные шумы мультивселенной, чтобы никто нас не заметил.

Да, мы составляли карту миров. Но мы также и прятались от них. Отключить защиту — значит в десятки, а может и в сотни раз увеличить шансы быть обнаруженными. Это всё равно что светить во тьму фонарём. И никто — ни я, ни Патель — не знал, что может посмотреть в ответ.

Но Вольфа это не волновало.

Днём он заявился в лабораторию вместе с Трентоном, своей правой рукой, и четырьмя вооружёнными людьми, которых я никогда раньше не видел.

— Игры кончились, — сказал он, отталкивая меня от пульта управления. — Если ты не можешь дать то, что мне нужно, я возьму это сам.

Доктор Патель попыталась его остановить, но Трентон ударил её прикладом в живот. Она рухнула на пол, хватая ртом воздух.

— Будете мешать, полковник Трентон вас обоих убьёт, — бросил Вольф, даже не взглянув на меня.

Человек, такой обаятельный на всех встречах перед сделкой, превратился в безумца.

Один из его людей схватил меня за воротник и швырнул на пол рядом с Патель. Она лежала на спине, глядя в потолок, всё ещё не в силах сделать вдох. В уголках её глаз собрались слёзы. Наверное, она жалела о продаже компании не меньше моего. Но я уже не узнаю, о чём она думала. Через два часа она умерла от внутреннего кровотечения на полу лаборатории, которую мы построили вместе.

— Ты слишком медленный, Виктор, слишком медленный. Что ты успел найти, а? — Вольф стоял у пульта, слой за слоем снимая шифрование. Его безумный взгляд был прикован к голубой глади портала. Я никогда не видел его таким.

— Не делай этого, Брендон, — попытался остановить его я. — Мы не знаем, что там. Миллионы миров! Что, если ты выйдешь на связь с чем-то… опасным?

Но он только покачал головой.

— Всё лучше, чем ждать.

Затем он посмотрел мне в глаза и сказал:

— Ты трус, Виктор. Твой взгляд на прогресс устарел. Настоящая научная революция требует смелости, друг мой. Смелости и жертв. Ты меня еще поблагодаришь.

С этими словами он снял последний уровень защиты и ввёл серию команд, запуская широкомасштабное сканирование.

Портал вспыхнул. Система завыла предупреждениями — маскировка отключена, передача на максимальной мощности! Но он просто заглушил все сигналы тревоги и уселся в кресло, словно в кинотеатре, ожидая начала сеанса.

— Ты нас погубишь! — закричал я и пополз к нему, надеясь, что он одумается.

Его люди не дали мне приблизиться. Чей-то кулак врезался мне в висок, и я потерял сознание.

Когда я очнулся, то всё ещё лежал на полу рядом с доктор Патель. Её лицо было белым, глаза распахнуты в немом ужасе, словно она увидела привидение. Только вот видеть она уже ничего не могла. Я закрыл ей глаза и осмотрелся.

Не знаю, сколько времени прошло, но в комнате остались только я и Вольф. Трентона и остальных уже не было. Вольф стоял у портала с закрытыми глазами, будто медитировал.

Моя голова раскалывалась от удара, зрение плыло. Я был уверен, что у меня сотрясение. Комната кружилась перед глазами, но я изо всех сил старался не отключиться.

— Брендон, — хрипло произнёс я, но Вольф даже не шелохнулся, будто впал в транс.

И тогда я это услышал. Точнее, почувствовал.

В лаборатории был кто-то ещё. Не физически, но я ощущал его присутствие. Это невозможно объяснить, но я поклялся бы, что кто-то смотрел на меня из портала.

И этот кто-то пытался заговорить со мной.

Он был и далёк, и одновременно настолько близок, что я, кажется, мог бы протянуть руку и коснуться его. Он или оно видело меня. Видело насквозь. И оно не стеснялось. Я чувствовал, как оно роется в моём сознании, ищет что-то, выхватывает отдельные мысли. Но что именно?

И вдруг меня осенило.

Это существо, этот разум по ту сторону искал не просто информацию. Оно искало нас. Оно пыталось определить наше местоположение.

Борясь с болью и головокружением, я пополз к пульту управления, оттолкнул Вольфа в сторону, открыл крышку аварийного выключателя и нажал его.

Одна кнопка — и “Дрифт” сгорел.

Система защиты работала так, что высокочастотный импульс квантового разрыва превращал портал в бесполезную кучу металла. После этого всё приходилось настраивать с нуля. Я предусмотрел этот механизм именно для таких случаев. И вот, впервые за всё время, он понадобился.

Портал завыл и схлопнулся.

— Нет! — взревел Вольф, осознав, что я сделал. Он вскочил на ноги и бросился к панели, пытаясь отменить отключение.

Но было поздно.

Портала больше не было.

Я до сих пор удивлён тем, что он не убил меня. Возможно, шок от случившегося оказался настолько велик, что он просто не знал, что делать.

Не дожидаясь, пока он передумает, я вскочил на ноги и выбежал из лаборатории, которую строил столько лет. Работа всей моей жизни стала жертвой одного безумца.

Я до сих пор не знаю, какие будут последствия у всего этого. Возможно, оно — что бы это ни было — не успело определить наши координаты в мультивселенной. По крайней мере мне хочется в это верить.

Но, я думаю, скоро мы сами всё узнаем.

Я лишь надеюсь, что никто не пострадает.

Глава 1

Чикаго, Иллинойс

14 октября 2037 года

Джек Хейли подъехал к подъездной дорожке своего дома и заглушил двигатель. Он не был дома две недели, и даже при свете уличных фонарей было видно, что газон давно зарос.

Он вздохнул. Работа была сущей мукой. Слишком много командировок, слишком мало времени на семью. Ни к чему хорошему привести это не могло.

Заперев свой старенький пикап “Тойота”, Джек поднялся по ступенькам крыльца. Он приехал домой на день раньше, чем говорил Сьюзан, думая, что это будет приятным сюрпризом. В последнее время у них не все было ладно, и он подумал, что это может ее развеселить. Но теперь, стоя перед дверью собственного дома, он вдруг понял, что поступил глупо. Надо было просто сказать ей, что он приедет раньше. К чему эти дурацкие игры?

Он повернул ручку и вошел в дом.

Внутри было тепло и пахло ароматическими свечами. Из гостиной доносился голос Сьюзан. Черт. Надо было ей сказать, что он приедет. Должно быть, у нее в гостях была одна из ее подружек.

— Джек?! — воскликнула Сьюзан, когда он вошел в гостиную. — Я думала, ты приедешь завтра.

Она сидела на диване с чашкой кофе в руках. И Джек был прав — она была не одна. Только ее гостем была не женщина.

— Мы закончили раньше, чем ожидали, — сказал Джек, переводя взгляд на гостя Сьюзан. — Том? Не ожидал тебя здесь увидеть.

— Привет, Джек, — сказал Том Браун, вставая с кресла. — Как дела?

Джек не был ревнивым, но ему было странно видеть в своем доме другого мужчину, особенно в день, когда он не должен был быть дома.

— Давно не виделись, — сказал он, подходя к холодильнику. — Как дела, приятель?

— Все хорошо, — Том энергично кивнул. Он все еще стоял, как будто не зная, сесть ли ему обратно или уйти.

Джек достал из холодильника две бутылки пива и с улыбкой помахал одной в сторону Тома.

— Хочешь что-нибудь покрепче кофе?

— Нет, дружище, мне пора, — сказал Том, глядя на Сьюзан. Он поставил чашку с кофе на столик для журналов. — Я уже засиделся.

— Уверен? — спросил Джек и пожал плечами. — Ну, значит, мне больше пива достанется.

— Я провожу тебя, — сказала Сьюзан, вставая, но Том поднял руки в знак протеста.

— Нет, нет! Все в порядке. Я сам найду выход. Был рад встрече, Сьюзан. Джек, — он кивнул Джеку, и поспешно вышел из комнаты.

Джек проводил его взглядом и отпил пива из бутылки.

— Забавный парень.

— Джек, пожалуйста! Если хочешь поссориться, не делай вид, что тебе все равно.

Она вскочила с дивана и с кофейными чашками в руках протопала на кухню.

— А что, есть повод переживать? — Джек последовал за ней. — Он же просто твой старый одноклассник, верно? Ах да, вы ведь встречались в школе — но это же не имеет значения?!

Сьюзан повернулась к нему.

— Я случайно встретила Тома в супермаркете и пригласила его на кофе. У тебя нет причин ревновать.

Джек подошел ближе к ней.

— Я не ревную. Но, — он поставил бутылку пива на стол и положил руки на плечи Сьюзан, — странно видеть его в нашем доме в тот вечер, когда меня нет. Когда меня не должно было быть, — поправился он.

— Может, тебе стоит чаще бывать дома? — сказала Сьюзан и осторожно сняла его руки со своих плеч.

— В этом все дело? В моей работе? Я частный подрядчик. Куда меня зовут, туда я и еду.

— Я слышала это столько раз, — сказала Сьюзан, качая головой. — Иногда мне кажется, что ты никогда не уходил из “Атласа”.

— Я ушел из “Атласа” ради этой семьи.

— Но ты не с семьей! — Она подошла к раковине и начала мыть чашки.

Она делала это, чтобы скрыть слезы. Джек знал это. Он также знал, что сейчас лучше оставить ее в покое. Они могли поговорить позже, в постели — или завтра утром.

Он вздохнул. По правде говоря, у него не было причин злиться. Да, он много работал, чтобы прокормить семью, но эта тяжелая работа разрушала их семью. Может, пора было найти работу попроще? Смотрителем зоопарка в Чикаго или ландшафтным дизайнером — неважно. Просто работу, где не пришлось бы мотаться по всей стране.

— Поговорим об этом позже, ладно?

Ответа не последовало. Тишина. Только звук льющейся воды из крана.

— Пойду поздороваюсь с Лизой, — сказал он, выходя из кухни.

Сьюзан не ответила, но когда он уходил, ему показалось, что она оглянулась на него через плечо.

Глава 2

Исследовательская станция “Поларис-8”, ледник Аксельсон, Северная Гренландия

Метель за стенами станции усиливалась.

Альберт Миллер посмотрел в свою чашку и увидел, что в ней больше нет кофе. Это его не удивило. Сегодня утром он проснулся первым — была его очередь перекалибровывать датчики на улице. К тому же он чувствовал себя неважно, как будто подхватил простуду, что только ухудшало его настроение.

— Эй, Ричардсон, — обратился он к своему напарнику. В этот день в диспетчерской были только они двое. — В кофейнике еще есть кофе? — Он указал на кофейник, стоявший на столе Ричардсона.

— Угощайся, — сказал Ричардсон, передавая ему кофейник и возвращаясь к экрану. Миллер заметил на мониторе фотографии северного сияния. Фотографии выглядели фантастически.

— Это ты сфотографировал? — спросил Миллер, потягивая теплый кофе. Ему не хотелось работать. Здесь, в Арктике, ничто не согревало лучше чашки кофе и дружеской беседы.

— Да, вчера ночью. Тебе не удалось их увидеть?

Миллер откинулся на спинку стула.

— Нет, мне пришлось встать рано, чтобы перенастроить датчики. Да и за свою жизнь я видел достаточно северных сияний. К ним как-то привыкаешь.

Он взглянул на свой экран и чуть не подавился кофе.

— Что за черт?

— В чем дело? — спросил Ричардсон, даже не повернув головы.

Миллер подвинулся ближе к столу, поставил чашку с кофе и снова уставился на экран. Сейсмический датчик, который он перенастроил утром, посылал странные сигналы.

— Посмотри-ка. Этот сигнал с датчика — что это такое? Как будто он идет… прямо из-подо льда.

Ричардсон повернулся и пожал плечами.

— Да, выглядит странно. Может, сбой. Ты сбросил настройки?

Миллер закрыл глаза и застонал.

— Черт, — пробормотал он. — Нет.

— Ну, вот тебе и ответ, — сказал Ричардсон с сочувственной улыбкой. — Это ведь не трудно исправить?

— Нет, — ответил Миллер, вставая. — Пойду сброшу.

— Хорошо. А я пока сделаю еще кофе.

— Это было бы здорово, — сказал Миллер, выходя из диспетчерской.

Он направился к комнате со снаряжением, бормоча проклятия под нос. Он не мог поверить, что совершил такую ошибку новичка — забыл сбросить настройки. Это же азы сейсмологии! О чем он только думал?

Наверное, это всё из-за вируса, подумал он, надевая снаряжение и выходя из станции. Здесь, в Арктике, простуды случались нечасто — в конце концов, на станции было всего шесть человек, не имеющих контактов с внешним миром, но вирусы умели делать свое грязное дело даже в таких условиях. Они заставляли таких хороших людей, как Миллер, терять концентрацию.

Миллер спустился по лестнице и огляделся. Метель усиливалась, и теоретически ему следовало остаться внутри. Но он не мог оставить всё как есть. Это была его ошибка, и он должен был ее исправить — даже если это означало, что ему придется дважды за день промерзнуть до костей.

Он натянул капюшон и направился к датчику. Этот проклятый прибор находился в 300 футах к югу от станции и был отмечен трехметровым столбом. Миллер шел вперед, следя за своими шагами и лишь изредка поглядывая на столб. Он знал, что чем больше смотришь на цель, тем дольше добираешься до нее. В Арктике вещи не всегда работают так, как в других местах.

Миллер резко остановился и напряг слух. Ему показалось, что он почувствовал странное дрожание. Может, ему показалось? Кроме ветра и шелеста снега, вокруг было мрачно и тихо. Покачав головой, он продолжил свой путь. Может, ему нужна чашка горячего чая, немного меда и хороший сон? С каждым шагом вирус, казалось, все сильнее овладевал им.

Наконец датчик появился в поле зрения. Миллер опустился на колени, поднял его и стряхнул с него снег. Странно. Показания выглядели нормально, и зеленый светодиод на боковой панели не сигнализировал о неисправности. Он пожал плечами.

Перевернув устройство, он нажал кнопку сброса на обратной стороне. Раз... два... три... четыре... На счет “пять” устройство пикнуло. Он перевернул его обратно и посмотрел на экран:

“Настройки успешно сброшены”.

Хорошо. Теперь эта чертова штука должна работать нормально — по крайней мере, до следующей перекалибровки. Миллер встал, готовясь вернуться на станцию.

И тут он снова почувствовал это. Слабое дрожание, как будто лед под ним двигался.

Его осенила мысль. А что, если датчик не лгал? Что, если эти сигналы были настоящими микроземлетрясениями?

Он выругался себе под нос. Чертов Ричардсон: сбил его с толку своим вопросом. Ему следовало проконсультироваться с кем-нибудь более опытным по поводу показаний, а не с этим чертовым фотографом-любителем. Теперь он замерзал посреди метели.

Миллер снова выругался и направился обратно к станции. Метель уже замела его следы, но станция была видна впереди.

Пробираясь сквозь снег, он думал о том, что только что произошло. Землетрясения в Гренландии не были редкостью, но обычно происходили у побережья. Их станция находилась почти в 200 милях от берега. Оставались только две возможности: либо это было движение ледниковой плиты (что было бы странно для этого времени года), либо... это было что-то, с чем они никогда раньше не сталкивались.

Лед под ним снова задрожал — на этот раз гораздо сильнее. Миллер потерял равновесие и упал на живот, ударившись о заледеневший снег и разбив губу. Здорово. Просто здорово. Он сплюнул кровь на снег и поднял глаза.

Лед перед ним треснул, обнажив зияющую дыру в земле.

Это было явно что-то новое.

Когда он поднялся на ноги, он заметил какое-то движение боковым зрением.

Миллер медленно повернул голову и замер.

Что-то вылезало из дыры.

Миллер знал всех животных, обитающих в Арктике, но это... это не было животным.

Казалось, он смотрит на монстра из фильма ужасов. Единственное отличие заключалось в том, что это существо было реальным — и оно двигалось к нему.

Миллер закричал.

Метель заглушила его крик.

Глава 3

Когда Джек вошел в комнату дочери, Лиза сидела за столом и делала домашнюю работу. Открытый ноутбук, разбросанные листы бумаги, чашка чая и модные наушники на голове — в свете лампы она легко могла сойти за студентку первого курса, работающую в кофейне. Тринадцать лет — это не шутка.

— Привет, солнышко, — сказал он, осторожно закрывая за собой дверь.

— Привет, — ответила Лиза, едва взглянув на него. С этого ракурса она напоминала ему Сьюзан. Те же волосы, тот же профиль, те же плотно сжатые губы, когда она была занята — или когда злилась на него.

— Я скучал по тебе, — сказал Джек, подходя к дочери и кладя руки ей на плечи.

— Ты разозлил маму, — сказала Лиза.

Она все еще не смотрела на него. Было время, когда она бросалась ему на шею, как только он входил в дом, прося поиграть в прятки или в какую-нибудь другую игру, и Джек с удовольствием соглашался. Но по мере того, как она росла, а Джек все меньше и меньше времени проводил с ней, веселились они все меньше. Он даже не мог вспомнить, когда в последний раз они делали что-то вместе — только он и она.

Джек сел на край кровати, чтобы посмотреть ей в лицо.

— Слушай, Лиза. Я знаю, ты все слышала, но...

— Ты пропустил мой концерт на этой неделе, — прервала она его, указывая на гитару в углу. — Мой день рождения на следующей неделе ты тоже пропустишь?

— Нет, конечно, — сказал Джек, наклоняясь к дочери. Он взял ее руку и поцеловал. Впервые с тех пор, как он вошел в комнату, она посмотрела на него. — Послушай, все, что происходит между мамой и мной — это временно. Я все исправлю.

Лиза вздохнула.

— Обещаешь?

— Обещаю, — сказал Джек, снова целуя ее руку и улыбаясь. — Так что ты хочешь на день рождения? Только не говори, что пони.

Лиза сделала наигранно удивленное лицо.

— Как ты догадался? — спросила она и засмеялась.

В жизни было всего несколько вещей, ради которых стоило жить, и смех его дочери был одной из них. Наверное, так смеются ангелы в раю, если рай существует, подумал он.

Джек встал.

— Ладно, больше не буду тебя отвлекать. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, папа, — сказала Лиза, надевая наушники.

Он поцеловал ее в макушку и пошел к двери.

Перед тем как закрыть дверь, он еще раз оглянулся на нее. Лиза что-то печатала на ноутбуке, ритмично покачивая головой в такт музыке. Она была одна в своем собственном мире — мире, в который вскоре ни он, ни Сьюзан не смогут войти. И это было нормально. Но Джек больше всего на свете хотел, чтобы этот момент никогда не наступил.

Он осторожно закрыл дверь.

Глава 4

Международный сейсмологический центр, Вена

Гудение и писк оборудования в комнате мониторинга всегда вводили Феликса Баумгартнера в медитативное состояние. Не то чтобы это вызывало у него сонливость, но он чувствовал, будто мир за пределами комнаты переставал существовать и он оставался единственным выжившим, которому поручено следить за показаниями сотен тысяч сейсмодатчиков по всему миру. Огромная электронная карта мира на стене перед ним, усеянная светодиодными индикаторами, обозначающими местоположение датчиков, только усиливала это впечатление.

И хотя Феликс не был последним выжившим, он все же выполнял важную работу — очень важную работу. Ежедневно в мире происходило от пятидесяти до ста землетрясений, и было крайне важно отслеживать их. Большинство из них имели магнитуду 2,5 или ниже и часто были незаметны. Но это были землетрясения, и их нужно было учитывать.

Однако работа была проще, чем можно было бы подумать. Ему не нужно было сидеть весь день, пялясь на карту — для этого он был слишком опытным. Проработав десять лет, он знал точно, когда нужно сосредоточиться, а когда можно и расслабиться.

Это утро было одним из тех спокойных дней, и Феликс сидел в кресле, потягивая горячий ванильно-яблочный чай и листая старый журнал о путешествиях, который взял в библиотеке центра.

Слабый сигнал с панели, установленной на карте мира, привлек его внимание. Не торопясь, он дочитал предложение и взглянул на карту. Сигнал исходил из северной Гренландии.

Баумгартнер отложил журнал и проверил компьютер. Он нахмурился. Гренландия не была застрахована от землетрясений, но и не была сейсмоопасной зоной. Да, землетрясения там случались, но в основном они были сосредоточены вдоль побережья. Это же землетрясение произошло почти в 200 милях от побережья.

Еще одна странность землетрясения заключалась в его частоте: почти 85 Гц — намного выше, чем у обычных землетрясений.

Такая высокая частота указывала на неглубокое землетрясение, вызванное не движением тектонических плит, а процессами, происходящими близко к поверхности. В Гренландии это часто означало ледяные землетрясения. Но ледяные землетрясения не происходили зимой.

Он подумал позвонить О'Брайану, своему коллеге в Ирландии, но передумал. Был ли сигнал странным? Да, определенно. Был ли он слишком странным, чтобы звонить О'Брайану? Нет.

Феликс вздохнул, отметил событие в программе и откинулся на спинку кресла. Пора снова расслабиться. Но не успел он прочитать следующее предложение, как снова раздался звуковой сигнал. Потом еще один. И еще.

А потом — все сигналы зазвучали одновременно.

Феликс медленно поднялся со стула, не веря своим глазам. Он никогда в жизни не видел ничего подобного. Карта светилась, как рождественская елка. Сотни, нет, тысячи сигналов тревоги сыпались как лавина уведомлений о землетрясениях.

Нью-Йорк, Богота, Москва, Берлин, Токио, Мумбаи, даже Вена — и бесчисленные небольшие города и деревни. На карте не было ни одного индикатора, который бы не мигал.

Феликс подтянул стул ближе к компьютеру, отключил сигнализацию и начал пролистывать бесконечные уведомления. Это должно быть ошибкой. Какое еще этому может быть объяснение? Невозможно, чтобы на Земле происходили миллионы...

Он потер глаза — миллионы поверхностных землетрясений. Все они были поверхностными, как и то, что произошло в Гренландии.

Надо уведомить Гамильтона, директора станции. Он потянулся к телефону, но его рука замерла в воздухе, когда он услышал шумы, доносящиеся из коридора.

Центр был тихим местом — шаги, редкий смех, может быть, музыка, когда кто-то устраивал вечеринку в честь выхода на пенсию. Но крики? Нет.

Баумгартнер встал и пошел к двери. Шумы становились громче — бег, крики, плач.

Он колебался. Открывать дверь? Что-то подсказывало ему, что не стоит. Если это террористическая атака, он мог бы запереться и переждать. Но что, если пожар?

Феликс открыл дверь и вышел в коридор.

Люди бежали, кричали, некоторые даже рыдали, устремляясь к выходам. Но ни дыма, ни пламени, ни вооруженных нападавших не было.

— Что, черт возьми, происходит? — пробормотал Феликс, оглядываясь вокруг.

В толпе он заметил Андерсона, старшего научного сотрудника отдела анализа данных. Андерсон был красен, его рубашка облегала его полное тело, он с трудом поспевал за остальными.

— Что происходит?! — Феликс попытался схватить его, но Андерсон оттолкнул его, и он ударился о стену.

— Отвали! — крикнул Андерсон, даже не глядя на Феликса.

Чертов идиот, подумал Феликс, стараясь сохранять спокойствие.

Почему все бежали? Может, ему тоже надо бежать?

И тогда он увидел это в дальнем конце коридора.

Огромное существо неслось на него. Черные, зазубренные чешуйки на его коже блестели в свете флуоресцентных ламп, а шипы на его спине царапали потолок. Тварь сгорбилась на четвереньках и двигалась, как хищник, преследующий добычу.

Феликс побежал, но, возможно, было уже слишком поздно. Существо было уже у него на хвосте.

Он чувствовал каждую мышцу, каждую косточку, каждое сухожилие своего тела. Он был даже уверен, что порвал несколько мышц. Но это не имело значения. Он бежал, чтобы спасти свою жизнь.

Позади он слышал гортанное рычание и щелканье когтей существа по плиточному полу. Он хотел кричать, но крик застрял где-то в горле.

Феликс обернулся и увидел, что хищник за его спиной бросился на него.

Это было последнее, что он увидел в своей жизни.

Глава 5

Джек лежал на диване в гостиной и смотрел в потолок. Он устал после долгого дня за рулем, но все равно не мог заснуть.

После ссоры Сьюзан попросила его переночевать в гостиной. Только одну ночь. Он не стал сопротивляться. Зачем? Его брак разваливался на глазах, и стань он спорить, стало бы только хуже.

Шестнадцать лет. Столько они прожили вместе. Если честно, это было удивительно, учитывая, что первые признаки проблем появились еще в самом начале их отношений.

Когда они встретились, ему было двадцать шесть, он недавно закончил аспирантуру в Беркли и только начинал работать в “Атласе” — организации по охране окружающей среды, входящей в структуру ООН, которая активно набирала молодых талантов из лучших университетов.

Это была его первая миссия: шесть недель в лесах Амазонки для документирования незаконной вырубки лесов. Он был взволнован. Наивен, но взволнован. Все это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой, слишком похоже на сюжет из фильма: путешествия по миру, спасение планеты, борьба со злодеями. Может быть, он даже встретит девушку.

Сьюзан присоединилась к их команде в последнюю минуту, заменив их штатного фотографа, который заболел.

— Я не езжу в экспедиции, — сказала она, таща за собой огромную сумку с фотоаппаратом, когда они садились в самолет до Манауса.

— Тогда зачем ты согласилась? — спросил он.

— Потому что мне нужны деньги.

Хотя ей не нравилось почти все в этой поездке, она никогда не уклонялась от работы. Ее фотографии лучше всех его данных отражали последствия вырубки лесов.

— Тебе стоит остаться в нашей команде на постоянной основе, — сказал он ей однажды вечером в палатке, когда они просматривали фотографии, сделанные ею днем.

— Ни за что, — ответила она. — Я же сказала, я городская девушка.

— Ты не любишь природу?

Она пожала плечами.

— Если она у меня на заднем дворе, то почему бы и нет.

Они рассмеялись. Три недели в джунглях могут или сблизить людей, или отдалить их. В их случае три недели стёрли все барьеры. Он наклонился и поцеловал её.

— Тихо, — прошептала она, прижавшись к его губам. — В экспедиции я больше не поеду.

— Я знаю, — сказал он и притянул ее к себе.

Год спустя они поженились.

Несмотря на различия, они хорошо ладили. Удивительно хорошо. Ни ссор, ни ревности, ни слез. Они были просто молодой парой с большими мечтами. Она хотела стать известным фоторепортером и работать на крупные информационные агентства. Он был одержим идеей спасти мир и записывался на самые отдаленные и опасные миссии. Даже его недельные отсутствия не могли вбить клин между ними, тем более что Сьюзан сама часто ездила по штатам, выполняя заказы местных газет и веб-сайтов. Когда же они были дома, они просто наслаждались друг другом.

Первая трещина в их браке появилась три года спустя. Сьюзан была на последних месяцах (незапланированной) беременности, когда Джеку поручили короткую миссию в лесу майя между Гватемалой и Белизом. Его задача состояла в том, чтобы помочь местным жителям бороться с браконьерами, охотившимися на ягуаров. Думая об этом позже, он понимал, что мог отказать Арии, своей начальнице, и попросить работу поближе к дому, может быть, даже в соседнем штате, например, в Висконсине или Индиане. Но он был слишком молод и амбициозен. К тому же он знал, что отказ означал бы конец его карьеры. Поэтому он согласился.

— Как долго тебя не будет? — спросила Сьюзан, пока Джек складывал вещи в сумку. Ее рука лежала на животе, нежно поглаживая его, как будто без слов уверяя ребенка, что все будет хорошо. До родов оставалось шесть недель.

— Максимум неделю, — сказал он, быстро поцеловав ее в лоб. — Установлю фотоловушки, соберу вещи, и домой.

Неделя превратилась в три. Когда Джек вернулся в лагерь после почти сорока восьми часов, проведенных в глубине джунглей без мобильной связи, он обнаружил сотни текстовых сообщений от Сьюзан, ее матери, своей матери и даже соседа. Все они говорили об одном — у Сьюзан начались схватки. Это произошло ночью, когда он был вне зоны доступа сети, на три недели раньше срока. Последние сообщения были поздравлениями с тем, что он стал отцом. У него родилась девочка.

Ему потребовалось почти двенадцать часов, чтобы добраться до международного аэропорта в Белиз-Сити, и еще двенадцать, чтобы добраться до Чикаго. В тот день прямых рейсов в аэропорт О'Хара не было, поэтому ему пришлось лететь с пересадкой в Хьюстоне. К тому времени, когда он прибыл в больницу, Сьюзан и их малышка уже готовились к выписке.

— Я хочу назвать ее Лиза, — сказала Сьюзан, показывая ему новорожденную.

Он поцеловал жену, сдерживая слезы. Он не был уверен, были ли это слезы счастья или стыда за то, что он пропустил рождение своей дочери. Сьюзан ничего не сказала, но он чувствовал, что между ними что-то изменилось.

Следующий разрыв произошел почти десять лет спустя. Лиза уже училась в средней школе, а Сьюзан пыталась возобновить свою карьеру, которая фактически закончилась с рождением Лизы. Джек так часто бывал в разъездах, что Сьюзан пришлось взять на себя роль основного опекуна Лизы, а это означало, что она не могла принимать заказов, требующих поездок или значительных затрат времени. А большинство хороших заказов именно такими и были. Поэтому она была вынуждена фотографировать местные фестивали и время от времени делать портреты — далеко не то, о чем она мечтала.

Он получил срочное задание на Дальнем Востоке России — помочь локализовать массивную утечку метана возле Ключевской Сопки, самого высокого действующего вулкана в Евразии. Задание было совместным проектом ООН и российских геологов и требовало проведения грандиозной операции по установке системы локализации и отвода утечки обратно в вечную мерзлоту, чтобы предотвратить крупную климатическую катастрофу. На это ушли бы недели, а то и месяцы.

— Тогда придется отказаться от работы в Висконсине, — сказала Сьюзан, наблюдая, как Джек снова пакует чемоданы. — Если я не соглашусь, они больше ничего мне не предложат. Ария не может послать кого-нибудь другого?

— Нет, дорогая, — сказал Джек, целуя ее. — Может, попроси сестру посидеть с Лизой, пока ты будешь на работе?

Сьюзан покачала головой.

— Джек, это трехдневная поездка! Я не могу просить ее об этом. Она уже присматривала за Лизой в прошлом месяце. Пожалуйста, если можешь, останься дома. Только в этот раз.

Но он все равно уехал. Он уже не был так молод, но все еще был амбициозен. Он никогда не простил себе того, что уехал.

Пока его не было, Лиза попала в аварию на велосипеде по дороге из школы. Ее доставили в отделение неотложной помощи с переломом ноги и сотрясением мозга. Сьюзан пыталась дозвониться до него, но он был вне зоны доступа весь день. Когда Джек наконец получил сообщение, он сел на первый же самолет домой.

— Ты спас планету, Джек? — спросила Сьюзан, когда он наконец вошел в дверь.

Он не ответил. Что он мог сказать? Что он провел несколько недель, бродя по грязи, сражаясь с комарами и изучая русский мат, чтобы спасти планету, но не смог защитить самое дорогое в своей жизни? Он просто обнял Сьюзан и не отпускал.

Через неделю он подал заявление об увольнении Арии.

После ухода из “Атласа” он стал частным подрядчиком, занимаясь экологическим аудитом строительных компаний. Большинство заказов было в штате, но иногда он принимал заказы из других штатов, как последний — в Вайоминге. В таких случаях он уезжал на несколько дней, а иногда и на несколько недель. Он знал, что это плохо для его семьи, но он также знал, что без этих заказов они не смогут оплатить счета, частную школу Лизы и накопить ей на колледж.

Сьюзан тоже это знала. Но почему-то это знание только отдаляло их друг от друга. Настолько, что сегодня ночью он застал в их доме другого мужчину. В ночь, когда Джека не должно было быть дома.

Он не думал, что между ними что-то есть, но не мог отделаться от ощущения, что это может быть началом катастрофы, которая назревала с тех пор, как он поцеловал Сьюзан в палатке шестнадцать лет назад.

Глава 6

Джек вздохнул и перевернулся на другой бок. Он сомневался, что сможет заснуть сегодня ночью.

Тогда он сел на диван, взял пульт и включил телевизор. Экран замигал, и Джек начал переключать каналы. Позднее ночное ток-шоу на 9-м канале, кулинарная реклама на ABC 7, лучшие моменты бейсбольного матча на ESPN, документальный фильм о природе на PBS и старый эпизод Гриффинов на Fox 32. Он перестал переключать каналы. Ему вдруг расхотелось смотреть телевизор.

Он уже собирался открыть YouTube, когда экран внезапно на секунду потемнел, и на нем появился баннер — “Срочные новости”.

— Мы прерываем программу для передачи срочных новостей, — сказал диктор, когда камера повернулась к студии. Мужчина выглядел уставшим и раздраженным, что неудивительно, учитывая поздний час.

— Со всего мира поступают сообщения о беспрецедентной сейсмической активности и необъяснимых явлениях.

Экран переключился на дрожащие кадры, снятые на телефон, на которых было видно, как что-то огромное движется в темноте.

Джек наклонился вперед. Голос диктора продолжал звучать фоном.

— Помимо сейсмических явлений, поступают сообщения и о нападениях существ, которые — цитирую один из источников — описываются как монстры.

Камера тряслась, как будто человек, у которого она была в руках, бежал. Джек не мог ничего разглядеть. Затем изображение стало четким: силуэт чего-то большого, мелькнувшего в свете уличных фонарей.

— Что за черт? — пробормотал Джек.

— Эти и другие кадры быстро распространяются в социальных сетях. На данный момент подлинность этих видео не может быть подтверждена, однако их слишком много, чтобы их можно было игнорировать...

Ведущий внезапно прервался, а затем продолжил, его голос звучал еще более неуверенно, чем раньше.

— Кхм, мы только что получили последние новости. Похоже, президент США объявил чрезвычайное положение в стране. У нас нет подробностей, но мы...

Пока ведущий говорил, телефон Джека издал громкий, резкий гудок. Он схватил его и уставился на экран.

НАЦИОНАЛЬНАЯ ЧРЕЗВЫЧАЙНАЯ СИТУАЦИЯ — ОСТАВАЙТЕСЬ В ПОМЕЩЕНИЯХ

Это официальное сообщение правительства.

Сохраняйте спокойствие.

Приготовьтесь к эвакуации.

Дальнейшие инструкции будут предоставлены в ближайшее время.

ЭТО НЕ УЧЕБНАЯ ТРЕВОГА.

— Мама? Папа?

Он услышал голос Лизы. Джек заглушил уведомление на телефоне и бросился наверх.

Лиза стояла в дверях своей комнаты, из ее телефона раздавался тот же сигнал тревоги.

— Эй, милая, ты в порядке? — спросил Джек, подходя к ней.

— Что происходит?

— Дай мне, — сказал Джек, выхватывая телефон из ее рук и выключая сигнал.

Дверь в их спальню скрипнула и открылась, и Сьюзан вышла в коридор.

— Вы видели это оповещение? Что происходит?

— Я не знаю. Что-то происходит по всему миру. По телевизору показывали этих существ...

Он не закончил, потому что дом сильно задрожал. Он почувствовал, как пол уходит из-под ног.

Лиза и Сьюзан закричали. Затем, так же внезапно, как и началось, дрожание прекратилось, оставив после себя жуткую тишину. Джек услышал слабые звуки с улицы — вдали вопили сирены, смешавшись с разрозненными криками.

Затем оглушительный взрыв разорвал ночь.

Он был близко — слишком близко. Стены задрожали от ударной волны, и через мгновение внизу раздался резкий звук разбивающегося стекла, за которым последовали новые крики с улицы.

— Вы в порядке? — спросил Джек, быстро проверив, не пострадали ли Лиза и Сьюзан.

— Мы в порядке, — ответила Сьюзан дрожащим голосом.

— Хорошо, мы уходим. Одевайтесь, я подготовлю машину! — крикнул Джек, спускаясь вниз.

— Но они сказали, что нас эвакуируют! — крикнула ему вслед Сьюзан.

Джек остановился и обернулся к ней. Она стояла на верху лестницы, ее ночная рубашка поднималась и опускалась в такт неровному дыханию. На ее лице отразился страх. Лиза прижалась к ее талии, словно пытаясь спрятаться в складках рубашки.

С того места, где он стоял, они обе казались такими далекими и уязвимыми, что Джек почувствовал непреодолимое желание побежать наверх, обнять их и пообещать, что все будет хорошо. Но у него не было на это времени.

— Мы не можем оставаться здесь и ждать, — сказал он. — Они говорят это, чтобы не вызвать панику и мародерство. Ты уверена, что они нас эвакуируют?

Сьюзан покачала головой.

— Нет.

— Ты можешь довериться мне? В последний раз?

Он хотел сказать больше, но в этом не было нужды. Сьюзан кивнула. Несмотря на все, что произошло между ними, она все еще доверяла ему.

— Хорошо. Мы соберем сумки.

— Нет, — Джек покачал головой. — Просто наденьте что-нибудь теплое и спускайтесь.

Она снова кивнула, и они обе исчезли в коридоре.

Джек повернулся и направился к своему кабинету за кухней. Он бросился к сейфу “Форт Нокс Мэверик” в углу комнаты и набрал комбинацию. Затем открыл дверцу и достал из сейфа свой “Глок-19”, две коробки патронов на 9 мм и сумку с самым необходимым.

Он никогда не думал, что ему понадобится содержимое сейфа, но то, что происходило в мире, только что дошло до их района, и Джек не собирался сидеть и ждать. Он знал, что рискует, покидая дом, но он также знал, что оставаться было слишком опасно.

Джек бросился обратно к входной двери и выглянул в боковое окно. Улица была заполнена людьми, собравшимися вокруг дома на противоположной стороне улицы, который теперь был охвачен пламенем. Его фасад был полностью разрушен, а осколки стекла, кирпича и мебели были разбросаны по газону. Судя по всему, именно там и произошел взрыв. Джек не был уверен, жил ли кто-нибудь в этом доме. По его последним сведениям, дом сдавался в аренду. Он лишь надеялся, что сегодня ночью там никого не было.

Джек схватил куртку с вешалки, спрятал пистолет и вышел на улицу. Подошел к своей машине, бросил сумку с вещами в кузов, сел за руль и завел двигатель.

— Джек! — Сьюзан и Лиза выбежали с крыльца, обе в легких куртках. — Мы...

Она не закончила, ее слова оборвались, когда она увидела дом соседей.

— О Боже, дом! — задыхаясь, воскликнула она, прикрывая рот рукой. — Туда же только неделю назад заселилась семья! Джек, мы должны что-то сделать!

Он подошел к ней и положил руки ей на плечи.

— Мы ничего не можем сделать. Если там кто-то был, то, скорее всего, уже мертв. Нам нужно уезжать.

Он открыл заднюю дверь своей машины и помог Сьюзан и Лизе залезть в салон.

Улица погрязла в хаосе. Он слышал, как вдали воют сирены. Люди бежали по дороге, некоторые почти голые. Над головой ревел вертолет, его прожектор беспорядочно сканировал улицы, как будто что-то искал. Джек сел за руль и пристегнулся. Затем он оглянулся через плечо.

— Вы готовы?

— Да, — ответила Сьюзан. — Куда мы едем?

— В загородный дом.

Он включил передачу и медленно выехал на улицу.

— Ты думаешь, там безопасно?

— Не знаю, — признался Джек, качая головой. — Но если то, что показывают по телевизору, правда, то в городах будет небезопасно.

— Папа, ты меня пугаешь, — сказала Лиза. — Что происходит?

— На города по всему миру напали.

— Напали? Кто?

— Я не знаю. Я даже не могу описать... Они похожи на монстров. Я знаю, это звучит безумно, но...

Лиза не дала ему закончить.

— Я нашла! Это уже в “ТикТоке”. Посмотри, мам.

Джек не мог видеть, что Лиза показывала Сьюзан на своем телефоне, но хорошо слышал, что каждое видео было наполнено криками, звуками разрушения и отвратительным рычанием.

— Пожалуйста, выключи это, Лиза. Я не могу на это смотреть, — сказала Сьюзан, и Лиза убрала телефон.

— Это правда?

— Посмотри сама, Сьюзан, — сказал Джек, кивая головой за окно.

Улица напоминала сцену из фильма-катастрофы: горящие машины, бегущие в панике люди и вертолеты, летающие над головой. Чуть поодаль Джек мельком увидел мародеров, грабящих местные магазины.

Он увлекся, что чуть не пропустил полицейский кордон. Фары осветили полицейского, который жестом велел ему остановиться.

Джек опустил окно.

— Офицер, мне нужно на шоссе I-90.

— Эта дорога перекрыта! Мост поврежден. Если вы хотите выехать на шоссе, вам нужно ехать через...

Рев истребителей разорвал воздух, заглушив остальные слова полицейского. Джек инстинктивно поднял глаза и посмотрел на ночное небо, но самолетов нигде не было видно. Тем не менее, он мог поклясться, что они только что пронеслись на юг, в сторону центра Чикаго.

Крик с угла переключил внимание полицейского.

— Эй! Там! — крикнул кто-то, указывая на магазин по другую сторону улицы. Группа мародеров разбила витрину и вытаскивала на улицу телефоны. Один мужчина в медицинской маске выносил через разбитое окно большой телевизор.

Офицер выругался и направился к магазину.

Джек поднял стекло, заглушив шум с улицы, и повернул налево на Ирвинг-парк. Он крепче сжал руль. Если они хотели выбраться из города, пока межштатная автомагистраль не превратилась в кошмарную пробку, им нужно было как можно скорее добраться до шоссе.

Они едва успели проехать сто футов, как за их спинами раздался оглушительный рев двигателей. Джек взглянул в зеркало заднего вида и увидел фары, разрезающие холодный ночной воздух. Военный конвой промчался мимо, направляясь в восточную часть города. Впереди ехали три хаммера, на башне первого из них сидел солдат. За ними следовали два бронированных автомобиля и грузовик для перевозки войск, брезент которого развевался на ветру, открывая ряды мрачных солдат с винтовками наперевес.

Все это слишком походило на конец света.

Вход на Дамен-авеню был заблокирован двумя автомобилями, которые столкнулись лоб в лоб.

— Попробуем эту улицу, — сказал Джек, повернув направо на Линкольн, а затем на Уолкотт-авеню.

Сьюзан и Лиза сидели рядом, держась за руки. Лиза прижалась лицом к плечу матери, а Сьюзан гладила ее по голове.

— Все будет хорошо, я обещаю, — сказал Джек и снова устремил взгляд на дорогу.

Уолкотт-авеню была узкой улицей и выглядела чуть лучше, но даже здесь он видел людей, которые в панике бегали вокруг или запихивали чемоданы и сумки в багажники своих машин.

Идиот на белом “Сивике” вылетел с парковки и чуть не врезался в их машину.

— Смотри, куда едешь! — крикнул Джек водителю через окно.

Водитель не ответил, но показал Джеку средний палец и исчез. Джек выругался и продолжил ехать. Улицы были полны идиотов, а апокалипсис только усугублял ситуацию. Он не хотел думать о хаосе, который их ждет на шоссе, когда все в Чикаго и окрестностях поймут, что никто не придет их спасать.

Вдруг что-то привлекло его внимание. Он замедлил ход, вглядываясь в темноту впереди. Что-то двигалось по улице.

Первое, что он увидел, была машина. Та самая, которая чуть не влетела в них минуту назад. Она неуверенно двигалась задним ходом, как будто водитель не знал, куда ехать.

— Чтоб меня, — пробормотал Джек, качая головой. — Что ты делаешь?

— Помогите! — раздался отчаянный крик снаружи, за которым последовал неистовый стук в окно со стороны Джека. Этот звук заставил его вздрогнуть. Лиза выпустила короткий пронзительный крик.

За окном стоял мужчина, его грудь поднималась и опускалась, как будто он только что пробежал марафон.

— Пожалуйста, впустите меня! — закричал мужчина, стуча в окно. — Пожалуйста!

— Папа! — крикнула Лиза с заднего сиденья.

Мужчина продолжал стучать, умоляя впустить его.

— У-хо-ди, — сказал Джек, произнося каждый слог отчетливо, надеясь, что мужчина может читать по губам. — Уходи!

— Папа! — снова крикнула Лиза, привлекая внимание Джека. Он посмотрел на нее в зеркало заднего вида.

— Все будет хорошо, дорогая...

Она не дала ему закончить.

— Там! — крикнула Лиза, указывая на дорогу впереди. Джек проследил за ее пальцем.

— Черт! — выругался он. Водитель белого “Сивика” теперь мчался назад на полной скорости. Джек резко вывернул руль влево и нажал на газ, в последний момент уклонившись от машины. Он не был уверен, сбил ли он человека, который тарабанил по окну, но того уже нигде не было видно.

И тогда Джек увидел это. В конце улицы двигалось что-то огромное. Фары не доставали так далеко, поэтому он не мог разглядеть его форму. Но припаркованные машины внезапно начали взлетать в воздух, одна за другой, как будто невидимый бульдозер прокладывал себе дорогу.

— Джек! — закричала Сьюзан.

Он включил задний ход и выжал педаль газа до упора. Они мчались назад, Джек поглядывал то в зеркало заднего вида, то на дорогу впереди.

И наконец он увидел его — существо. То же самое существо, которое он видел по телевизору.

Оно неслось по улице, тараня машины, отбрасывая их в стороны, как игрушки, топча людей, разрывая некоторых пополам острыми когтями.

Он никогда не видел ничего подобного — разве что в кино. Сьюзан и Лиза кричали на заднем сиденье, глядя, как оно приближается к ним.

Как далеко можно уехать задним ходом, подумал Джек, глядя в зеркало и молясь, чтобы они не врезались в другую машину.

Существо сокращало расстояние с ужасающей скоростью. Оно было уже всего в одном прыжке от них. Джек мог видеть его морду — черную и кожистую, с раздутыми ноздрями, острыми зубами во рту и красными разумными глазами, устремленными на машину, как будто она была единственной вещью, которая имела значение.

Вдруг улицу озарил свет. Джек поднял глаза. В пятидесяти футах над землей висел вертолет, прожектор которого был нацелен на существо.

Зверь замедлился, дезориентированный светом. Вертолет слегка наклонился. Открылась боковая дверь, за которой находился солдат за пулеметом, нацеленным прямо на существо. Пулемет зарычал, извергая пули, как молнии.

Тварь завыла, когда пули попали в нее. Некоторые отскакивали от ее толстой бронированной кожи, но другие попадали в уязвимые места. Существо зарычало и начало биться в агонии, пытаясь уйти от безжалостного огня.

Но спасения не было.

Солдат продолжал стрелять, пока, наконец, существо не рухнуло на асфальт. Его огромное тело ударилось о землю с глухим стуком, оставив трещины в асфальте.

На мгновение вокруг воцарилась тишина, нарушаемая лишь гудением двигателя вертолета.

Вдруг тело существа засияло, словно изнутри него извергался вулкан. Свет выходил через пулевые отверстия и трещины в его коже, превращая ночь в день.

Джек закрыл глаза.

Свечение достигло своего пика — и тогда существо взорвалось, оставив после себя лишь обугленный след на асфальте.

Вертолет поднялся выше и исчез в ночном небе.

Джек уставился на место, где еще мгновение назад лежало существо.

— Какого черта? — пробормотал он. В глазах все еще мелькали белые круги от взрыва. Что, чёрт, только что произошло?

— Оно, что, взорвалось? — спросила Сьюзан.

— Не знаю, — ответил Джек, переключив передачу. — В любом случае, нам нужно уезжать.

Он нажал на газ. Машина рванула вперед.