Czytaj książkę: «Ниран. Источник»
Глава 1
Посвящается моей любимой подлючке =)
Уставшие тараканы в голове твердили: «Угомонись, вспомни, сколько тебе лет…»
А шило отвечало им: «Не-е-е-т! Жизнь только начинается!»
“Никакого постоянства,
я либо в облаках,
либо в истерике.
Воздушно-припадочная.”
Устало бредя меж неочищенных сугробов, я пыталась осмыслить подлую суть некоторых недолюдей. Эта смена в ветклинике морально далась мне крайне тяжело. Какой-то очень мерзкий человек, чтоб его в аду черти во все щели драли, раскидал по району отравленные куски мяса. Что творится в головах у таких, не понимала. Да и понимать желания не было. Зато очень сильно хотелось привести их к красивому лесному пруду с кристально чистой водой и неимоверно долго всматриваться им в лица, держа за горло под водой.
Весь день хозяева ни в чем не повинных домашних любимцев неслись к нам с мольбами о помощи. А что я могла сделать? А ничего… Разве что облегчить последние минуты жизни бедных животных. Разрываясь между несколькими пушистыми сразу, думала, душа разлетится на тысячу осколков. Перед глазами застыла картина рыдающего двухметрового бородатого мужика, нежно прижимающего к себе остывающее тельце любимого шпица. Сколько слез пролилось сегодня, сколько боли и отчаяния. Тяжёлой волной накатила безысходность.
А ведь работу детского онколога бросила именно из-за этого, не выдержала. Видеть, как в маленьких пациентах, отчаянно цепляющихся за жизнь, угасает последняя искорка, оказалось невыносимым для моего душевного равновесия. Даже победившие болезнь не приносили должной радости. Не перекрывали боль от потери. Спустя всего два года практики переучилась на ветврача. Наверное, глупо было надеяться, что тут будут только бабочки и цветочки. Но все же ветеринария была гораздо спокойнее и предсказуемее. Не считая таких происшествий, как сегодня, конечно.
Голова нещадно гудела, истерика неизбежно подкрадывалась, ожидая, когда зайду в квартиру, чтобы прорваться. Она была скрытной и не любила показываться людям на глаза. Всегда выжидала, давая мне время спрятать от окружающих свои настоящие чувства. Зато потом с невероятной отдачей отрывалась по полной.
Не обращая внимания на окружающую обстановку, погрузилась в темные мысли настолько глубоко, что не обратила внимания на резкую смену обстановки. Краешек сознания зацепил нежно-розовый цветок почти на уровне глаз. «Стоп! Что?» Резко вынырнув из омута, пыталась понять, почему оказалась в прекрасном зелёном лесу на полянке, ковром устланной цветами самых разнообразных оттенков. Вариантов оказалось не то чтобы много. Первый маловероятный: у меня от стресса засвистела фляга. Второй вполне возможный: я поскользнулась и, падая, разбила голову, и теперь лежу на больничной койке в коме вся обмотанная проводками и трубочками. Но почему тогда солнце так сильно припекает кожу на лице? Еще и птицы горланили со всех сторон. Ветер, нежно прикоснувшись, принес запах земляники и полевых цветов.
– Поплыла кукуха, будь земля ей пухом!* – процитировала строчку из песни, оглядываясь по сторонам.
Всего секунду назад была зима, мороз минус двадцать и снежная крошка валила с неба. Медленно поворачивалась, открывая всё новые детали моего возможного глюка. За спиной обнаружила арку из светлого камня, в которой, как в мутном зеркале, отражались сугробы. Секунда, рябь, как по воде, и «зима» исчезла, открывая взору всё ту же полянку, но с другой стороны. «И что теперь?!» Воспоминания из огромного количества прочитанных мною книг про попаданцев посыпались градом. Для начала нужно понять, где я и кто я. Ну, кто я – это лишнее, я – это по-прежнему я. А вот где я?
Вдоль позвоночника щекоча прокатилась капля пота, куртку пришлось расстегнуть и снять. Перекинула через длинную лямку сумки, не бросать же ее, вдруг пригодится?! Долго думать, в какую сторону направиться, не пришлось – на краю полянки у самого леса обнаружилось два челов… Ан нет – ЭЛЬФА! По крайней мере, именно под это описание подходили два дивных создания. Длинные белые волосы, заплетенные в косы, свисали на грудь. Кожа цвета фарфора без единого изъяна. Сверкающие серебром на солнце пушистые ресницы и такие же брови. Глаза светло-серого цвета на пол-лица, явно больше человеческих. Длинные ушки, украшенные колечками и цепочками, почему-то заостренные к низу. Комплекцией они были такие тощие, что хотелось взять и накормить.
Поразил цвет их одежды. Плотно облегающие ноги штаны из явно качественной ткани. Расстёгнутая по вороту рубаха со свисающими завязками. Даже на вид лёгкая кожаная жилетка с треугольными пуговицами. На голове чуть откинутые к затылку глубокие капюшоны плащей, которые могли скрыть почти всё лицо. Широкие узорчатые наручи. Высокие, до самого колена сапоги на низком каблуке. Даже ножны ножа и его рукоять, что виднелись на поясе, – всё было белым. Вообще всё, Карл! Разве что кое-где виднелись серебристые узоры. Совершенно непрактично, особенно в лесу, где любое неверное движение моментально окрасит всю красоту зелеными разводами.
Любая другая при виде столь потрясающего зрелища хлопнулась бы в обморок от счастья, но не я. Меня откровенно подбешивали «дрищи», что стали популярны в последнем писке моды, после которого она так и не очухалась, кстати. По моему скромному мнению, мужчина должен быть большой и сильный, чтоб взял на ручки, сказал: «Я всё решу» и унес в счастье. Разглядывала их с некоторой долей скептицизма, они же смотрели в мою сторону откровенно презрительно. Хотя, судя по последним тенденциям в книгах и фильмах, это же эльфы, что с них взять? Расположилась эта парочка на двух деревянных чурбаках, а третий повыше служил им столом, на котором они азартно во что-то играли. Круглые разноцветные картонки то и дело тасовались и перекидывались между руками, напоминая игральные карты. Очень быстро я им наскучила, и они совершенно перестали обращать на меня внимание. Вдобавок всё впечатление портили пустые пузатые бутылки, раскиданные вокруг них, и кислый запах браги, витавший поблизости.
– Извините, – обратилась к играющим.
Но куда там, не то что ответом, даже взглядом не удостоили. Единственное, что сделали, махнули рукой на бревно, лежащее неподалеку. Странные они, у них что, тут каждый день такие попаданцы шастают?! И что делать дальше? Паника вдруг возомнила, что ей тут самое место. Уставший после рабочего дня мозг начал потихоньку скрипеть шестеренками, соображая наконец: что-то здесь не так. Истерика же тревожно пыхтела в сторонке. Сидя на поваленном стволе, наблюдала за двумя белыми кутилами. Их речь звучала как трель соловья, которому причинное место дверью прищемили. Интересно, это из-за алкоголя или это и есть их речь. У меня же заплетык языкнется, такое выговаривать.
Чего сидим? Кого ждем? Задавалась вопросом, разглядывая незнакомую природу. Огромные в обхвате деревья, покрытые коричневой корой с зелеными прожилками, напоминали сосны, но вместо хвои были гигантского размера листья, формой напоминавшие осьминожку. Другое было странной помесью березы с ивой. На толстенном белесом с красными точками стволе с закрученных в разные стороны веток почти до земли свисали гирлянды из крохотных треугольных листочков и белых шарообразных цветов. Краем глаза заметив движение, быстро повернулась. На меня с интересом поглядывало длиннолапое существо, похожее на шакала, сожравшего и не подавившегося дикобразом. Он был весь усыпан длинными голубоватыми иглами. Испугавшись очередного эльфийского «фьють», он быстро скрылся в густом подлеске. Разноцветные птицы непривычной формы и окраски порхали вокруг. Насекомые пролетали слишком быстро, и разглядеть их не было возможности. Цветы возле моих ног имели непривычную форму и расцветку. В общем-то здесь всё кричало, что я точно не на Земле.
Спустя, наверное, часа четыре, с другой стороны поляны послышался шум. Обернувшись, увидела, как из-за высоких деревьев показалось еще несколько белых эльфов. Они были похожи на стайку «приведенек» во время Хеллоуина. Что крайне удивительно, все были низкого роста, они мне едва до плеча доставали. При моих ста шестидесяти четырех сантиметрах безобразия я выглядела гигантом рядом с ними. Как-то не так мне представлялись эльфы. Хотя кто их знает, какие они на самом деле.
Наконец, устав пялиться на сидевшую меня, от группы отделился один в самых расфуфыренных доспехах, подошел ближе и что-то пропел. Нет, ну правда, пропел. Я аж опешила сначала. Истерика дерганно хихикнула. Если это у них речь такая, то им же хуже! Ибо на моем ухе еще в детстве медведь потоптался, а потом еще и баяном сверху припечатал для верности.
– Моя твоя не понимать! – пожала плечами. Эльф ткнул себя в грудь рукой, явно представляясь.
– Истириэль, – медленнее повторил он.
– Хрык! – вот и всё, что смогла произнести в ответ, из последних сил сдерживая рвущийся наружу нервный смех.
– Нуо Хрык? – он ткнул в мою сторону увешанным кольцами пальцем с явно наманикюренным ноготком.
– Нет, я Ева! Е-е-е-е-ва! Не хрык! – попыталась исправить положение, и вроде бы получилось.
– Йэва, – странно исковеркал он мое имя. Он поманил за собой. – Сони, Йэва.
Пришлось последовать за ним. Может, он знает, как я могу вернуться домой? Пока шли по пружинящему ковру с вкраплениями длинных стебельков папоротника, порадовалась, что купила утепленные берцы, а не сапоги на шпильках, которые так настойчиво впихивала мне подруга. Представив картину, как иду по лесу, протыкая мягкий мох каблуками и торчащими к небу носами, не сдержала очередного «хрыка». Эльфы косились на странную меня, в свою очередь делала вид: это была не я. Рано им было знать о том, что «Мы адекватен!».
Прогулка по тенистому лесу заняла минут десять от силы. Когда дошли, так поразилась, что присвистнула – красота-то какая. Надо мной возвышался двухэтажный мини-дворец, по-другому бы описать это строение не смогла. Он будто был высечен из монолитного куска белого с серебряными прожилками гранита. Здание украшали замысловатые узоры в виде растений, ползущих по стенам, водопады по углам и силуэты совершенно незнакомых животных вдоль карниза. И всё это великолепие вырезано из камня, но как будто живое. Казалось, сейчас вода и вправду потечет вниз, а птицы будут перелетать с ветки на ветку, роняя цветы. Высотой больше двух метров точно статуи змеи, оленя и огромного клыкастого тигра перед входом были настолько мастерски сделаны, что возникло ощущение, будто они в душу заглядывают. Выпав из реальности под их взором, не сразу заметила, что меня нетерпеливо ждут эльфы. На смазливых лицах читалось: «Шевелись, Плотва!»
Внутри моему сопровождению снова пришлось заскучать, пока налюбуюсь красотой полотен на стенах. Это было еще и познавательно. На картинах увидела множество неожиданного вида животных и представителей других рас. Что характерно, людей ни на одной из них не было. Зато были зеленокожие мускулистые орки в тенистых лесах и низкорослые крепко сложенные дварфы изображенные среди гор. Русалки с потрясающими переливающимися хвостами лазурного цвета парили в зелено-голубой толще воды на фоне огромных длинношеих ящеров. «Несси, привет!» А вот две человекоподобных дерущихся в болоте ящерицы поразили реалистичностью, почти что фото. Не понравилось только, как изобразили самих эльфов на практически черно-белых холстах. Видно было, что те откровенно возвышали себя над остальными, а на некоторых изображениях прекрасные и величественные стояли на горе трупов или отрубленных голов «врагов». Б-р-р, ужас какой.
Окончив познавательную деятельность, направилась за сопровождающими дальше по коридору. Мы зашли в небольшую комнату с плотными черными занавесками на окнах, которые создавали приятный полумрак, практически не пропуская солнечный свет. Кровать, на которую я присела, утомлённо вытянув ноги, была накрыта плотным покрывалом белого цвета. Шкаф из темного дерева в углу был чуть выше моего роста, с двумя дверками. Всё из того же материала. Небольшой квадратный стол и стул. Вот и всё, чем была богата обстановка.
В комнату, плавно двигаясь, зашел один из эльфов. Внешне он мало чем отличался от виденных мной ранее, но показалось, что он старше. Выдавали небольшие морщинки вокруг глаз и взгляд, в котором отражались печаль и усталость. Одет был не в доспехи, а в тунику, свободные штаны и мягкие ботинки. И всё белого цвета, пунктик у них, что ли, на нем?!
– Лайлен, – представился он.
– Ева, – буркнула в ответ.
В руках он держал сложенную стопкой белую ткань. Положив ее на покрывало рядом со мной, открыл неприметную дверь в углу комнаты, смотря прямо в глаза, ткнул в ту сторону рукой. Устало поднявшись, поплелась проверять, что же там такое. Оказалось, уборная. Комнатка три на три метра, серые каменные стены и пол, пара лавок, деревянное ведро и такой же таз, небольшое оконце у потолка. В углу стоял импровизированный унитаз, такие обычно в деревне ставят – деревянный короб с дыркой, на высоте пояса рядом торчала труба, а с потолка свисала цепь с кольцом на конце. На стене увидела полочку с горшочком, парой тряпок и блюдцем, по которому рассыпались красные камешки. Понюхала содержимое емкости – пахло цветочным мылом. Потрогала тряпочки – мягкие, вместо губок, подумал мой уставший мозг. А вот предназначение гальки осталось непонятным.
Из комнаты доносилась какая-то возня. Вышла проверить и чуть челюсть на пол не уронила. Лайлен вытряхивал на стол содержимое моей сумки. Уже было двинулась на защиту своей собственности, когда он, заметив меня, поманил рукой. Ладно, живи пока. Подошла конечно, но злость все еще клокотала внутри. Он начал скрупулёзно раскладывать каждую вещь на столе. Расчёска, зеркальце, кучка медицинских перчаток и маска, кошелёк, мобильник, паспорт, записная книжка, жвачка, ключи, леденцы, складной нож-бабочка. Вот на последнем он ненадолго подзавис, как-то подозрительно поглядывая в мою сторону. Ну а что поделать? Да, я росла в не самом спокойном районе, привычка всегда иметь при себе хоть мнимую защиту так и осталась. Вздохнув, он начал раскладывать мои вещи на две кучки: расчёску, зеркальце, леденцы и нож в одну, всё остальное в другую. Первую горстку подвинул ближе ко мне, вторую же сложил в странного вида металлическую чашу. Повернулся ко мне, покачал головой из стороны в сторону, пропел «Итэ́», махнул рукой, и всё, что было в чаше, вспыхнуло синим пламенем, мгновенно превратившись в пепел.
Вот тут меня и накрыло. Задолбавшийся мозг гордо всучил бразды правления истерике, что нетерпеливо топала ножкой в углу, ожидая своего выхода. Из глаз брызнули слезы, из горла вырвался наружу смех бешеной гиены. Эльф опять как-то устало вздохнул и потащил за собой в закуток, откуда только что вышла. Сидя на холодном полу в «ванной комнате», рыдала и ржала одновременно. Как я это делала, сама не понимала, но вполне успешно справлялась.
Краем утопающего в кортизоле мозга наблюдала за действиями Лайлена. Он поставил ведро под трубу у стены, дернул за рычаг, и полилась вода. Набрав полное ведро, кинул туда красный камешек с блюдца, подождал полминуты и окатил меня с ног до головы. Спасибо, мил человек, то есть эльф, что вода оказалась не ледяной, а вполне теплой. Однако мне и правда стало немного легче. Рыдания постепенно сходили на нет, голова, хоть и была тяжелая, принялась соображать. Сижу вся мокрая на холодном полу, так и простыть недолго. Прислушиваясь к доводам рассудка, с трудом поднялась и села на лавку. Эльф ушел в комнату, чтобы вернуться со стопкой, что была на кровати. Положив ее на лавку возле двери, вышел, прикрыв за собой дверь.
Еще недолго пожалев себя, принялась стягивать одежду. Скинула тяжелые ботинки, носки тоже пострадали от воды. Мокрое бросила в таз, а сама повторила то, что увидела ранее. Набрала холодной воды из трубы, кинула камешек и зачем-то засунула руку в ведро. И точно, содержимое стремительно нагревалось. Стало любопытно, а если бросить еще один? Так и сделала. Исходящий от поверхности пар оповестил о повышении температуры, это было превосходно. Я всегда душ принимала по принципу «в адском котле не доварили». И все же в комнатке было прохладно, так что мыться пришлось быстро. Растрепав принесенную стопку, поняла, что часть – просто куски ткани, видимо, вместо полотенца. А уже вот под ними лежала одежда. Обтерлась, выбрала свободные бриджи и кофту с завязками на груди. Ткань немного походила на лен. Нижнего белья в стопке не наблюдалось, хорошенько отжав свое и потерев сухим отрезом ткани, надела на себя. Обувь мне не дали, так что осталась в берцах, напялив их прямо на влажные носки. Остальное разложила по лавкам рядом с тканью, соберу, как высохнет.
Вышла в комнату, там никого не было, но на столе находились тарелка с едой, ложка и кружка с чем-то горячим и вкусно пахнущим лесными ягодами. Ну раз до сих пор не убили, одеждой поделились, с истерикой опять же своеобразно помогли, может и не отравят. Навязчивая мысль, что эльфы принимают попаданцев не впервой, посетила еще раз. Уж больно они все делали до безобразия буднично. Может и еду уже на ком-то из людей опробовали. С этими мыслями села на стул и принялась трапезничать. Вполне съедобно, только мяса не наблюдалось.
Мрачные мысли посещали мою голову, пока я медленно пережевывала фиолетовый кусок неизвестного овоща. Как мне дальше быть? Языка не знаю, где нахожусь, понятия не имею. Будущее представлялось и вовсе туманным. Анализируя тонны прочитанных мною книг, пришла к неутешительному выводу. Чаще всего попаданцы оказывались в местах обучения, на поле боя или в рабстве. Первое мне не светит за незнанием языка, второе за неимением достаточной физподготовки. Третье, вот чего опасалась больше всего.
К моменту, когда я уже, изрядно накрутив себя, попивала отвар из кружки, в комнату вошел Лайлен. В руках у него была чаша с какими-то фиолетовыми грибочками, похожими на маленькие сморчки. Он присел на заправленную кровать, подождал, пока развернусь к нему на стуле, и протянул мне тарелку. Скептически подняла бровь, ага, как же, еще грибами закинуться осталось, и будет мне счастье! Он уже привычно вздохнул и сам съел один, потом протянул мне всю чашу, предлагая выбрать. Пришлось брать и есть, а что еще прикажете делать? Отказаться? Я неизвестно где, языка не знаю, что дальше делать – не представляю. А тут и накормили, и одели, и вроде ведут себя нормально. Да, может быть, это опасно – брать у неизвестно кого неизвестно что, но выбирать не из чего. Грибочек оказался сладенько-соленым на вкус. Довольно кивнув головой, он показал мне на кровать жестами, призывая лечь спать. Сама рада была, наконец-то этот долгий день закончится. Эльф вышел, а я, не раздеваясь, залезла под одеяло, скинув только ботинки. Провалилась в сон, как только коснулась подушки.
––
*Текст из песни группы «Пневмослон».*
Глава 2
“Чем тише омут, тем профессиональнее в нем черти.”
Сквозь сон пробивалась незнакомая песня. Какая сволочь сменила мне трек на будильнике? Руки оторву! Мелодия повторилась, и кто-то аккуратно потрогал мое плечо.
– Отвали! Я свои часы отпахала! – махнула в никуда рукой.
Но в покое не оставили. Снова медленно потрясли и пропели. Пришлось разлепить непослушные глаза. Что у них там опять произошло, что меня после смены так рано разбудить решили? И тут лавиной хлынули воспоминания: арка, лето, эльфы, истерика, грибочек! Аж подпрыгнула над кроватью и вылупилась на отскочившего в панике Лайлена. Справившись с первым испугом, он указал на дверь уборной, потом на стол, где уже стоял квадратный поднос с тарелкой и ложкой. Выбора не предоставили. Подниматься, умываться, водно-процедуриться и завтракать. Обедать… Ужинать? Какой сейчас год?!
Сразу заметила, что пропала вся моя одежда. Остались только белье, что было на мне, берцы, носки и сумка, в которой сиротливо лежал нож, расческа и зеркальце. Повернувшись к эльфу, вопросительно смотрела, показывая туда, где лежали мои вещи. Очередное «итэ́» стало неприятным ответом. У-у-у, суки! И пуховик сожгли! А он ведь совсем новенький был, я его с такой тщательностью выбирала, полгорода в поисках оббегала. Холила, лелеяла, каждое пятнышко салфеточкой бережно оттирала. Оплакивая болезненную утрату, гневно посмотрела в спину удаляющегося Лайлена.
Мне ничего не оставалось, как пройти в купальню. Но прежде заглянула за занавеску на окне. Оказалось, что сейчас глубокая ночь и не видно ни зги. Зато какая россыпь звезд и река Млечного пути виднелась на небосводе. Я восторженно выдохнула, залюбовавшись белыми, голубыми и фиолетовыми бликами. В городе такого не увидишь. Свет от искусственного освещения все затмевает. Дала себе обещание почаще поднимать голову вверх.
Шило в попе не давало покоя и заставило выглянуть из комнаты. В конце коридора, положив руки на стол и нависая над книгой, сидел эльф в простой рубахе и штанах. По мере прочтения его брови периодически сходились к переносице или взлетали наверх. Он заметил меня, скривился и махнул рукой в жесте «Пшла отседа». Ясно, значит, выйти и спокойно пошариться по округе мне не светит. Развернувшись, направилась в ванную, наконец приступив к процедурам. Уже закончила не самую паппетитную трапезу и наслаждалась ароматным напитком, когда вернулся Лайлен.
– Сони́, – позвал за собой.
Пришлось следовать за ним по мало освещенным коридорам. Уже думала, мы заблудились, когда вышли, похоже, во внутренний двор. Темно, хоть глаз выколи. Эльф щелкнул пальцами и зажег небольшой светящийся шарик над моей головой. М-м-м, магия, ну да-ну да, куда же без нее при попадании. Наличие волшебства у дивного существа не удивило, а скорее стало логическим продолжением. Сам провожатый, явно прекрасно видя в темноте, двинулся по тропинке к подсвеченному непонятно чем силуэту. Мы приближались к беседке, обвитой красивым растением, листья которого мерцали мягким фиолетовым светом. Ближе к земле заметила грибы с оранжевым, зеленым и синим свечением. Как огромные опята, они облепили фундамент и частично вылезали вдоль дорожки нам навстречу. Мимо порхали цветастые насекомые, их брюшки вспыхивали и гасли в завораживающем танце. Я будто на Пандору* попала.
Внутри павильона напротив друг друга стояли два удобных мягких кресла с витыми подлокотниками и небольшой столик между ними. На столешнице нас уже ждали чашки с знакомым напитком, от него поднимался пар с запахом лесных ягод. Рядом была тарелочка с уже знакомыми фиолетовыми грибами. Когда мне его протянули, без колебаний приняла угощение из рук эльфа и съела. Лайлен пригласил сесть, сам расположился напротив, помолчал некоторое время, а потом начал говорить. Слова он произносил по одному, медленно, но они совсем не были похожи на тот напев, которому поразилась при первой встрече. Обычная речь, немного даже грубоватая.
В какой-то момент заскучала и начала оглядываться по сторонам, фонарик над головой подсвечивал пространство не больше метра вокруг меня. Видно было множество насекомых, порой проскальзывали небольшие ящерицы. Одна из них выскочила прямо на пол беседки, погнавшись за жуком. С любопытством рассматривала кроху, похожую на дракончика, такая же шипастая и с малюсенькими рожками на голове. Ей бы крылышки и рост побольше, вылитый дракон получится. Смачно хрустя представителем местных членистоногих, она внимательно смотрела в мою сторону. Прожевав, подползла несмело к моей ноге и лапкой потрогала за ботинок. Такая милая, трогательная, так захотелось ее погладить, протянула к ней руку.
– Не стоит, – услышала от эльфа и ошалела.
Рука замерла, так и не дотянувшись до цели. Медленно повернула голову, он тоже замер, внимательно вглядываясь в мои глаза. Если он искал там здравый смысл, то определенно зря! Я поняла то, что он сказал на непонятном языке. Причем как на родном, и даже без акцента. Магия, не иначе. Ящерка тихо скользнула во тьму.
Значит, мне действительно не показалось. Кивнула и села ровнее, уже внимательнее вслушиваясь в то, что он произносит. А на небе стало неожиданно светлеть. Повертев головой, нашла источник – две луны. Одна огромная, больше привычной мне раз в десять, и вторая совсем крошечная, если не ошибаюсь она, вращалась вокруг первой. Лайлен продолжил, и чем дольше говорил, тем больше узнавала новых слов. Меня учили понимать незнакомую речь, и на том спасибо. Если смогу общаться с местными, это существенно облегчит пребывание тут. Хоть разузнаю, как вернуться домой. На работе наверняка потеряли. Интересно, как дела у пухлощёкого кота Маркиза? Ему становилось лучше, когда уходила вчера вечером из клиники, но радоваться было рановато. Мы с его хозяйкой так и не поняли, где абсолютно домашний кот, улицу видавший только в окно, умудрился подхватить пневмонию.– Шипы. Острые, – продолжил эльф.
– Не отвлекайся, – вырвал из раздумий учитель, прерывая свой «урок».
Спустя полчаса боль начала щекотать виски, через час в голове звенел колокол, а через два началась страшная мигрень, какой в жизни не было. Даже свет от лун и светильника над головой доставлял невыносимый дискомфорт. Прикрыв глаза рукой, я взмолилась остановиться. Он услышал, протянул фиолетовый сморчок и потушил шарик.
– Ешь, поможет.
Непонятно зачем, но схомячила предложенный гриб, и он повёл меня обратно. В комнате тут же завалилась на кровать. Шевелиться было больно, думать ещё больнее. Причиняя страдания, в голове по полочкам раскладывались новые слова, подбирались определения и находились синонимы. Даже некоторые фразеологизмы прекрасно подавались на новый лад. Это сколько же мучений мне предстоит вынести, прежде чем я освою новый язык.
На завтрак, или то был ужин, опять не дали мясного. Были бы силы, постучала бы ложкой по столу с криками «Я не козел, я это не ем!». Но от головной боли на лирику не тянуло. Когда на окне начало проступать светлое пятнышко от солнца, я поняла, что если не усну сейчас, будет ещё хуже: свет даже через плотные занавески доставлял страдания опухшему мозгу. Накрывшись одеялом с головой, ждала, когда же Морфей заберет меня в свое царство.
Так началась моя индивидуальная пытка. Каждый вечер чертов эльф будил, давал умыться, поесть и тащил в беседку. Кормил грибами и бубнил новые слова, изредка повторяясь. Через пару часов возвращал в комнату с мучительной мигренью, где я лежала пластом, держа мокрую тряпку на лбу. На рассвете мне приносили поесть. Ну как еду, это были сплошь овощи странного цвета и запаха, ни грамма мяса или грибов. Ни специй, ни соли. Безвкусное нечто, которое приходилось ковырять ложкой. Мозг трещал, будто был с глубокого похмелья. Разбитая, уставшая и мало что соображающая, я отрубалась после не самого сытного завтрака, чтобы вечером всё повторилось вновь.
Занятия приносили свои плоды довольно быстро. Всего через пять дней уже неплохо понимала эльфа, даже пыталась ему что–то отвечать. Но выходило односложно. С каждым днём он требовал всё больше говорить с ним, помогал выстраивать предложения, поправлял неверные окончания, объяснял правила. Он оказался замечательным учителем, но ощущение, что не я первая, крепло с каждым днем. Спустя еще две недели пыток я сносно говорила на новом для меня языке. Наконец мне прояснили, что именно делают фиолетовые сморчки, которыми я лакомилась до и после учебы. Именно благодаря им новые знания так быстро усваивались.
Позже состоялся разговор более масштабный. На вопрос, как вернуться домой, получила ответ: никак. Портал работает только в одну сторону. Как ни готовила себя к такому исходу, а всё равно была жутко расстроена. Начинать жизнь с нуля в тридцать два года – это вам не фиги воробьям показывать. Прогресс здесь не жаловали, поэтому дорогие мне вещи спалили в первый день – они угроза спокойной жизни этого мира.
Местность вокруг нас, в которой и проживали эльфы, оказавшиеся лисо́ли, называлась Вечный Лес. Они имели свое наречие, очень напевное и мелодичное. Повторить эти звуки даже пробовать не стала, не так поймут и прикопают еще где-нибудь за оградкой. На севере от него располагались земли уги́ли, главные торговцы этого мира. Язык, которому меня учили, принадлежал именно им и назывался общий. Лайлен показывал на картинах тех, о ком рассказывал. Только взглянув на изображение крепкого низенького почти человека, поняла – дварфы. На западе обитали зеленокожие орки, от их названия графа́ я долго хихикала, несмотря на осуждающий взгляд учителя. Были и прочие расы, но по описанию не поняла, кто такие, как выглядят и с чем их едят, и на картинах их не нашлось. Да и называть всех мне было привычнее по-своему.
Выяснилась ещё одна интересная подробность: таких, как я, прошедших через арку, не так уж и мало. Значит, права была моя интуиция, подсказывая, что у них попаданцы на поток поставлены. Жили они в эльфийской столице, там же их пристраивали к делу, чтоб праздно не шатались. Все прошли по одному пути: выучить язык, дойти до Димиона, там осесть. Что ж, звучит как план. Плохо только, что топать до туда ножками. Ездовых животных эльфы не имели, порталы, которыми те передвигались по землям, не работали для людей. А почему не работали? А потому что нет у людей магии, вот совсем, даже капельки, нечем нам взаимодействовать с местным аппаратом передвижения. До столицы был месяц пешим ходом. Я ж копытца отброшу от такого марш-броска.
По утрам перед сном уже привычно раскладывала информацию по полочкам в голове. Мир, в который я попала, назывался Ниран. Смены времён года и в помине не было, видимо, планету не шатало, как Землю. Точного подсчёта самого времени никто не вёл. Путём сложнейших вычислений, ну, для меня сложнейших, выяснилось: местный год длиннее на две недели привычного мне. Сутки почти равны земным, и на том спасибо, хоть биологические часы шалить не будут. Лисоли отсчтывали дни ночами, а остальные расы днями. Полный оборот вокруг местного светила, Икина, назывался цикл. Сам цикл делился на луны, их было девять. Каждая, в свою очередь, на пол-луны или четверть луны.
Дайте мне, местные боги, силы не запутаться во всем этом. Кстати, о них. Пантеон состоял из трех основных: верховной богини Шата́р и ее сыновей Каа́ри, творца графа́, и Ра́грида, отца уги́ли. И еще кучка второстепенных богов, в их подробности Лайлен вдаваться не стал.
Продолжительность жизни местного населения составляла в среднем триста циклов. Магия оказалась больной темой для учителя. Он с грустью поведал, что ее становилось с каждым годом в мире все меньше. Большинства разумных стали рождаться без магического резерва, то есть пустыми. Но при наличии накопителей, которые заряжали пока еще существующие маги, могли свободно пользоваться заклинаниями. С ними тоже не всё однозначно, их не произносили словами. Из объяснения поняла, что это как нарисовать картинку в голове и поделиться с ней внутренними силами.
Из-за странного ночного графика я часто просыпалась, когда за окном было еще светло. Порой голова гудела не так сильно, и мне удавалось на цыпочках проскользнуть мимо спящего в коридоре охранника. Прогуливаясь вокруг усадьбы, я любовалась природой до самой темноты. Как же, оказывается, в каменных джунглях не хватало зеленых и коричневых красок и шуршания листвы. Лес стеной стоял вокруг, а кроны высоченных деревьев пытались заключить свободное пространство под купол. В одну из таких вылазок я снова повстречала ночную гостью с хорошим аппетитом. Ящерка смело выползла на тропинку прямо перед моими ногами, поднялась на кривых лапках и начала раскачиваться, размахивая хвостом. Маленькая воинственная рептилия вызвала приступ мимимишности. Я присела и протянула к ней руку. Недолго думая, шипастая шустренько подползла и забралась на ладонь. Ее крохотное тельце полностью на ней поместилось, только хвостик свисал. Она потерлась пузиком и улеглась удобнее, свесив переднюю лапку. Дальше гулять мы пошли вдвоем. Уже заканчивала второй круг, когда ящерка выспалась и затрепыхалась, пытаясь слезть. Опустила малышку на траву и почесала между рожками. В ответ мне «Ъкнули» облачком дыма из ноздрей. Это что получается? Я почти час таскала на руках микро дракончика?! Немного обалдев от произошедшего, решила аккуратнее тянуть лапки ко всякому миленькому, но неизведанному.
Спустя еще две мучительных недели, или примерно пол-луны, если на общем выражаться, моих ежедневных мучений стало ясно: мне понятно всё, что говорят. И, что самое приятное, так же хорошо отвечаю, с легкостью выстраивая тяжелые словесные конструкции, детерминировав вербальную аддитивность. Я даже потребовала, чтобы мне срочно провели крупномасштабную лекцию по нецензурным словам. Куда же без них? Но всё, что мне озвучили, было «ракх». Даже на картине показали. Сразу узнала этого дикобраза, напялившего шкуру шакала, видела на полянке, когда только прошла через арку. Вопрос: «А как мне тогда ругаться бранными словами на всяких нехороших?» – оставили без ответа. По окончанию занятия по «иностранному языку» Лайлен завел разговор.
– Тебе предстоит путешествие до столицы. Ты пойдешь с Истириэлем.
– Хрык.
– Что?
– Что?! – невинно-удивленно похлопала глазками.
– Постарайся его не злить, – уже как-то привычно вздохнул. – Он хоть и дослужился до высокого звания, а в душе всё тот же пакостливый мальчишка, которого я за ухо ловил над проказами. У него жёсткий приказ довести тебя в целости и сохранности, но всякое может случиться в дороге.
Дельное предупреждение, видимо, даже по тем крохам, которые рассказывала учителю о себе, он понял, что за словом в карман не полезу. Как говорил один мой давний друг: «Не придумали ещё напильник на твой язык!»
Утром, лежа на кровати в своей комнате, пыталась привести мысли к общему знаменателю. Домой не попасть, да и не рвалась сильно, если честно. Личной жизнью давно не пахло, всё время отнимало любимое дело. Мама рано умерла, отец мною заниматься не желал и просто спихнул бабушке. Она все свои оставшиеся силы вложила в меня, водила в школу за ручку, не ругала, когда заваливала экзамены, поддержала, когда меняла профессию. Как она заливалась смехом, слушая мои рассказы из ветклиники про похождения пушистых. А теперь бабуля в доме престарелых со страшным диагнозом «деменция». Никого не узнает. Заботятся о ней хорошо, отец частенько заезжает попроведовать. Никто по мне сильно скучать не будет. Подруга разве что, но и она отдалилась, с тех пор как познакомилась со своим Вадиком. Совсем голову потеряла, всё к свадьбе готовилась. Жизнь была скучна и монотонна. Окопчик, который я прокопала между домом и работой, не предполагал новых знакомств или развлечений.
Очень надеялась, что в новой действительности я смогу найти хоть кусочек настоящего счастья. Знания есть, куда применить найду, да хоть тех же животных лечить. Лайлен показывал мне рисунки, многие формы жизни были знакомы еще с Земли, а другие больше напоминали существ из фантастических фильмов. Вспоминая картины на стенах, понятия не имела, как подступиться, например, к огромным ездовым ящерам вуркам. Хотя выглядели они, будто на лошадь змеиную шкуру натянули и клыки с когтями от саблезуба приладили. Ну не беда, разберусь, звери и на Ниране звери. С такими мыслями и впервые за несколько недель без головной боли наконец уснула, чтобы завтра отправиться в столицу эльфов Димион.
––
* – Х/ф Аватар.
Глава 3
“Окружающих надо периодически пугать,
чтобы сильно не окружали”
Сборы много времени не заняли. Мою сумку на длинной ручке из кожи молодого дермантина, которая затягивалась шнурком на горловине, оставили при мне. На ней не было ни молний, ни липучек, ничего лишнего. Она полностью соответствовала здешним меркам, ну, кроме цвета, разумеется. К вещам добавились запасная рубашка, бриджи и нижнее белье. Еще выдали штаны из плотной ткани и что-то наподобие носков. Плащ-косуха из мягкой кожи с огромным капюшоном был просто потрясающим, он застегивался на пуговицы в виде вытянутых треугольников. Нож-бабочку, который каким-то чудом пропустил таможенник Лайлен, сунула в карман. И вот стою я, вся в белом, а за спиной плащ развивается. Выгляжу как моль в обмороке. Только черные ботинки выбиваются из образа.
Весь из себя важный Истириэль пришел за мной ближе к вечеру. А вообще заметила, что активничать эльфы начинают с приближением темного времени суток. Днем многие из них, даже мой охранник, бессовестно дрыхли. А ведь поначалу казалось, что ночью учат языку, чтобы солнце дискомфорта не доставляло при мигрени. Оказалось – показалось. Они, похоже, в принципе ночные существа.
– Еду в дорогу собрал, пора выходить, – окатил меня презрительным взглядом.
Наверное, будь мой характер помягче, побежала бы топиться в ближайшем болоте. Но вот фигушки, не на ту напал! Я тебе еще кровь попорчу! Одежда на нем оказалась точь-в-точь как моя, отличалась только обувь. На его ногах обнаружились белые сапоги. За спиной такого же цвета рюкзак. Сам эльф весь обвешан амулетами, кольцами и браслетами, как елка новогодняя. Теперь мы смотрелись как две моли в обмороке.
Отойдя на расстояние от каменного дома, оглянулась. Светлый особняк контрастно выделялся на фоне вечернего леса. Прекрасный образец архитектуры, но скучать по нему не буду. Слишком уже далеко он находился от ближайших признаков цивилизации.
Дорога, по которой мы шли, была вымощена серым кругловатым камнем. Между булыжниками проклевывались мелкие травинки, радуя глаз крохотными желтыми цветочками. Вокруг щебетало множество ярких птиц, они порхали с ветки на ветку, совсем не страшились нас. Когда совсем стемнело и я начала запинаться на каждом шагу, эльф, закатив глаза, зажег мне «светильник» над головой. Передвигаться стало значительно легче. Несколько раз я честно пыталась завести разговор, но в ответ был лишь игнор и брезгливые взгляды. Ближе к утру мы остановились на «ночлег» у небольшого ручейка. Тут обнаружилась натуральная стоянка, как для кемпинга. Невысокий шалаш из плотно подогнанных хвойных веток с завешенным какой-то тряпкой входом. Два бревна-сидушки и углубление для костра между ними с плоскими камнями по кругу. Я всё не могла взять в толк, чем мы будем питаться весь путь. Ни тяжелых рюкзаков, ни сумок на эльфе не наблюдалось, только куча талисманов. Реальность удивила пространственным карманом, куда он сунул руку и вытащил котелок с уже порезанными овощами. А может, то был портал куда-то в кладовку? Объяснять мне, конечно же, не стали. Уснула после совсем невкусного завтрака и проспала до самого вечера. Умылись, поели, отправились дальше, не перекинувшись и парой слов.
Начался изнуряющий путь до Домиона вполне терпимо. Собственно, никак не могла взять в толк, почему мы топаем пешочком. Ни ездовых животных, ни телеги. Что за хрень? Обратилась к эльфу с этим вопросом, и, о чудо, мне сподобились ответить.
– Ни одно животное не достойно носить нас на спине! – пафосно заявил этот му… пусть будет …жик. – А любоваться их задом, сидя в повозке, – потерять к себе всякое уважение! Лисоли используют порталы, разбросанные по нашим землям. Это из-за тебя, человек, мне приходится проделывать такой путь пешком. Ощути мою безграничную милость и склони голову в знак уважения!
– Ага, бегу и тапочки теряю. Белые! Твои! – шутку не понял, ну да ладно, главное, я оценила.
Вот же заносчивый хряк! Взбесил не на шутку. Но в покое мысль о «верховых и вьючных» все равно не оставляла. Были же они, Лайлен рассказывал и показывал. Вурки, например. Их графа, то есть орки, использовали по прямому назначению. Крепкие ящеры таскали на своих спинах тяжелые грузы, взбираясь даже по самым отвесным скалам. А эти… Недостойны! Тьфу тебе в огромный глаз! Топай теперь четыре недели, кудяпками перебирая. Хорошо хоть погода радует, солнца, конечно, не хватало, но и дождь не шел.
А какие звезды проглядывали в просветы кроны, закачаешься! Всё ещё непривычно было наблюдать две луны на небосклоне вместо одной. Лайлен рассказал про них красивую легенду: мать и дочь, которых спасла Шатар от жестокого отца-тирана. В погоне за силой и властью над миром он хотел принести их в жертву чудовищной паучихе, что жила под землей. Мать взмолилась небесам и была услышана, её с дочерью подняли на небо, где ни супруг, ни кровавая богиня не могли до них дотянуться. Теперь они в безопасности, а арахнида бесится глубоко под землей, сотрясая горы.
Путь проходил спокойно, но однажды ночью на нас резко вылетели странные животные, эдакий гибрид волка с кабаном. Копыта и морда свиная, всё остальное собачье, вдобавок небольшие рога на голове, завитые, как у барана, в круг. «Грыски», – услышала я от эльфа и не успела среагировать, когда он начал закидывать стадо магией. Звери воинственно взревели и двинули на нас во весь опор. А если точнее, на меня! Бегать по ночному лесу с небольшим светлячком над головой оказалось плохой идеей. Преследующие прекрасно видели мое местоположение, и спрятаться никак не выходило. Не знаю, каким чудом мне удалось с разбегу заскочить на небольшое деревце, ухватившись за нижние ветви. Пока я изображала из себя очень аппетитную приманку, Истриэль из кустов по одному отстреливал заклинаниями оставшихся грысков. Когда их стало меньше половины, они поняли, что добыча так легко не достанется и пора уносить ноги. Слезши с дерева, я осмотрела тушку небольшого кабанчика. Ее проедала насквозь черно-зеленая слизь заклинания. Мерзость какая. Немного успокоив быстро бьющееся от испуга сердце и передохнув, направились дальше, стараясь прислушиваться, не шумит ли кто еще в округе.
Через шесть ночей, ближе к рассвету, мы вышли к небольшой деревушке. Крохотные покосившиеся домики, дырявые кое-где крыши. Худенькие лисоли в драной, потрепанной одежде, завидев нас, в панике прятались кто куда. Мой провожатый дошел до самого большого дома и бесцеремонно ввалился внутрь, пачкая пол грязными сапогами. Выбора не было, прошла за ним, хорошенько обстукав ботинки от грязи и пошоркав ими об коврик на пороге. Внутри обнаружилась трясущаяся от страха семья эльфов. Отец, мать и три ребенка, которых родители прятали за своими спинами.
– Останемся тут на день, – не спрашивая, а утверждая, заявил Истириэль. – Вечером заберем продукты и уйдем. Ни секунды дольше не желаю провести в этой дыре!
Вроде бы и так белый отец семейства побледнел еще больше. Ужас в его огромных глазах был буквально осязаем. Он посмотрел на свою жену и кивком указал на дверь, та быстро сообразила и по стеночке, гуськом, начала выводить детей. Рассматривая ее, заметила штопаный сарафан явно не первой свежести и растоптанные сандали. Эльфийку я видела впервые, и если бы не платье, не поняла, что передо мной женщина, настолько плоская, во всех смыслах, она была.
Лисоли что-то напевали между собой, местный как-то пришибленно, Истириэль же по-наглому. Разглядывая бедненькую обстановку в доме, заметила в разных местах красиво украшенные резьбой деревянные шкатулки, гребни и посуду. На полу аккуратной стопкой лежали чурбачки одинакового размера. Рядом с ними на столе нашлись инструменты для работы по дереву. Быстро стало понятно, что мы в гостях у столяра.
Хозяин дома начал собирать на стол еду. Сунул помятый, налитый до краев котелок в печь. Разжигая поленья, быстро закрыл топку заслонкой. Царапнула мысль, что в усадьбе у арки пользовались магическими камнями для подогрева воды. Передо мной поставили тарелку и дали ложку. Пляц! Опять овощи… Но спорить не стала, вообще боялась сделать лишнее движение, бедняга аж на месте подпрыгивал от страха.
С ужином уже было покончено, когда в дом, что-то напевая, влетел маленький ураган в виде младшего эльфёнка. Он неуклюже задел стол, и кружка с травяным чаем, стоящая на краю, опрокинулась. Капли разлетелись по полу, одна из них попала на сапог Истириэля. Его лицо перекосило от злобы, ноздри раздулись, глаза сузились. Он вскинул руку, секунда, и в мелкого полетел черно-зеленый шарик. Протянув руку, схватила его прямо в полёте. Сама не поняла как, чисто на рефлексе сработала. Магия стекала между моих пальцев грязной жижей, рукав не то обуглился, не то растворился, как от кислоты. Шлепнувшись на пол, эта странная субстанция прожгла в нём дыру и ушла в подпол. Оттуда доносились истошные визги мышей.
– Да ты охренел?! – выпалила на русском, чуть не перейдя на русский матерный. Мозг отказывался верить в происходящее.
– Говори нормально, – лениво произнес этот хмырь.
– Ты что творишь? Лишить жизни ребенка за пятно, которое об траву обтереть можно? Озверина принял, пока я не видела?
– Пусть радуются, что всех тут не спалил.
– Как ты с таким самомнением в двери пролезаешь? – задала чисто риторический вопрос.
Встала из-за стола, подняла на руки сжавшегося в комочек эльфеныша и вынесла на улицу под опешившим взглядом его родителя, который ничего сделать так и не успел. Боюсь, и не смог бы. Перед глазами все еще стояла картина в момент разлагающихся тел грысков. Уже во дворе передала дитенка матери, спешившей нам навстречу. Оба взрослых, наперебой чирикая, унесли ревущую кроху в соседний дом.
Устало вздохнув, присела на завалинку и пощупала пострадавший рукав. Под воздействием магии он истлел с краю. Странно, почему на ткань, пол, грысков и бедных грызунов подействовало, а на меня нет? Повертела рукой – всё в порядке. Может, если у людей магии нет, она на них и не действует? Солнце припекало макушку, м-м-м, скучала по этому ощущению. Уже и забыла, как это приятно. Так и сидела, закрыв глаза и подставив моську под теплые лучи. Меня отвлек странный шорох. Приоткрыв глаз, увидела вернувшегося отца семейства. Он стоял рядом и мялся, не зная, как начать разговор. Похлопала по доске рядом с собой, призывая сесть. Осторожно присев рядом, начал разговор на немного ломаном дварфском.
– Спасибо, что спасла сына. Чем я могу отплатить тебе за его жизнь?
– Ты с деревом работаешь? – сделала упор на первое слово.
– Да, только сейчас нет готовых изделий, на ярмарке всё распродал, – виновато пожал он плечами, – Но ты забирай всё, что найдешь в доме!
– Это ни к чему. Сможешь к вечеру смастерить две вот такого размера палочки, – показала пальцами длину, – Чтоб чуть сужались на одном конце, и футляр для хранения к ним?
– Сделаю! – его лицо просияло. – Очень простая задача, но ты уверена, что больше ничем не смогу помочь?
– Нет, этого будет достаточно, – обрадовалась я.
Наконец-то можно будет поесть по-человечески. Бабушка с детства прививала мне манеры, что ложкой едят только супы, всё остальное вилкой или руками, как в случае с курицей. Но у эльфов мяса не водилось, а колупать овощи ложкой считала моветоном. С другой стороны, палочками можно есть что угодно. Двоякие чувства поселились в душе, с одной стороны я была зла на истеричку, с другой рада живому мальцу и столовым приборам. С этими противоречивыми ощущениями пошла в дом отсыпаться.
Вечером Истириэль ушел пополнять припасы по соседним домам, в этом ему хозяйничать не позволила с вопросом: «Харя не треснет?» И так многовато себе позволил. Постоянно озираясь, вернулась хозяйка с детьми. Притихшие, они смирно сидели в уголочке и больше не отсвечивали. Отец семейства, лучезарно улыбаясь, вручил мне аж три комплекта китайских палочек для еды. Мастер даже успел сделать на них красивые резные линии. Я заметила на столе в углу еще несколько наборов, взяла в руки, покрутила. Они были немного кривоватыми, видимо, пробные.
– Эти тоже пригодятся.
Подошла к жене мастера, которая в этот момент гребнем расчесывала волосы. Повернула спиной к себе, закрутила шишку на затылке и приколола с двух сторон.
– Если вот сюда прикрепить шнурочки с бусинами, будет очень красиво, – показала на торчащие сверху кончики.
Глаза столяра загорелись энтузиазмом, сразу видно, дельный мужик. Истириэль вернулся, когда на стол уже было собрано. Лениво развалившись, он принялся за еду. Как только я начала орудовать палочками, он чуть не подавился. Жаль, что чуть. За мной с открытыми ртами наблюдали все домочадцы. Да, умение пользоваться китайскими приборами освоила в совершенстве еще двенадцать лет назад.
Когда все дела были закончены, мы взяли свои сумки и вышли за порог. Интересно, что всё семейство появилось на крыльце, чтобы проводить нас, а вернее меня. Радушно попрощалась с эльфами, потрепала по светлым макушкам мелких эльфят и помахала им на прощание с края деревеньки. От мира к миру ничего не меняется. Везде есть слабые и добрые, везде есть сильные и мерзкие. Мой злобный взгляд прожег спину истерички. Он запнулся, я гаденько хихикнула.
Где-то на полпути лисоль начал потихоньку сдуваться. Привалы в удобных шалашах становились всё чаще и дольше. Это мне в ветклинике за смену километры наматывать приходилось, стоя на ногах и порой не присев даже на минутку. А этот хлыщ всё по телепортам прыгал. Вот и брёл он, совершенно не приспособленный к долгим физическим нагрузкам, еле-еле переставляя конечности.
– Мы так два цикла плестись будем, шевелись давай, – ворчала на отстающего провожатого.
– Куда-то торопишься? – спросил, запыхавшись.
– Конечно! Ванну принять, а не умыться в ручье. На нормальной кровати выспаться, а не на земле, кормя насекомых. Столицу увидеть. Надеюсь, там есть на что посмотреть? Земляков встретить, узнать, как живут, чем занимаются. Самой дело какое начать, – перечисляла свои планы, не замечая, как он начал злиться.
– Обойдешься! – злорадно прошипел.
– Это почему?
– Что ты там начинать собралась? Кто тебе позволит?! Люди – низшие существа! Вы в ногах у нас ползать должны и благодарить, что подарили вам жизнь, а не прирезали прямо у портала. Ты, мерзкое порождение нижних миров, не способна оценить всё величие лисоли! Не получи я четкий приказ, давно бы тебя утопил в ближайшем ручье!
– Силенок-то хватит? Страус напыщенный! – и тут Остапа понесло*.
– Кто? – ну вот зачем он спросил?
– Птица такая! Огромная! Важная! И, как у тебя, глаза больше, чем мозг!
Нервы у него окончательно сдали. Напевая что-то явно нецензурное, он кинулся в мою сторону с кулаками. Только не учел, что мне в одно лицо кавказских овчарок на операционный стол закидывать приходилось. Вот этими самыми ручками. Которыми его и скрутила, опрокидывая на землю.
– Мелковат, – улыбнулась, нависая над ним. – Еще раз пасть свою на меня откроешь, голосовые связки тебе подрежу! Нечем исполнять будет!
А ведь даже не лукавила. Руководство ветклиники заставило всех врачей обучиться данной операции. Чаще всего я отказывала клиентам в этой безжалостной процедуре, жалея пушистых пациентов. Это же кошмарный стресс – животному остаться без голоса. В глазах Истириэля промелькнул страх, до него, по-видимому, дошло, что со мной шутки плохи и хвост надо бы поджать. Медленно отпустила сильно струхнувшего эльфа. Но до конца примириться с ситуацией он не смог, временами что-то шипя себе под нос.
– Что ты там сказал, кусок покойника?
Вот так, периодически вяло переругиваясь, мы держали путь к следующему пункту назначения. Карту этот вредный ракх мне так и не показал. С каждым днем он выглядел все менее бодрым. Еще и погода испортилась, с неба все чаще лил затяжной дождь. С мощеной дороги пришлось сойти, камни из-за воды стали скользкими. Плащи из кожи спасали, но вездесущие капли нет-нет да пробирались за шиворот. Радовал большой капюшон, который я натянула чуть ли не до подбородка. А еще под ним удобно было прятать косу, чтоб не намокала. Радовало, что эльф был весь обвешан накопителями магии. С их помощью он легко разводил костер, еда и питье всегда были теплые. На каждой стоянке он прикасался к своей и моей одежде, высушивая ее заклинанием, хоть и кривился всякий раз. К сожалению, чище она от этого не становилась. Лисоль всё делал нехотя, но, видимо, приказ доставить меня в целости и сохранности нарушить не смел.
Мы шли уже шесть ночей, когда наконец показался небольшой городок. Пройдя вдоль покрытой лужами улицы, наткнулись на вывеску таверны. Внутри было тепло, сухо и темно, как у негра в жопе. Изнурённость и постоянные склоки выматывали. Настроение упало ниже плинтуса. Эльф оплатил нам комнаты и заказал ужин. Устало поднялись в свои апартаменты. Повесила плащ на дверцу шкафа и переоделась в запасную одежду. Мокрую этот гад просушил еще на лестнице, схватив за бедро. На мой недовольный взгляд лисоль, шедший позади меня, гаденько сказал: «Куда дотянулся». Вот же грыск!
Ужин по комнатам не разносили, пришлось спускаться обратно. Истириэль уже был в зале за столом и, вот те на, прикладывался к чему-то горячительному. От его напитка исходил кислый запах браги. Даже спрашивать не стала, какой повод. На ужин опять принесли овощи, будь они неладны.
– Лисоли мясо вообще едят? – наконец решила прояснить для себя.
– Нет, – буркнул он в кружку.
– А почему? – допытывалась я.
Ответом мне послужил смачный «сюрп». Ну и баклажан с тобой. Быстро закинула в себя безвкусное варево, забрала кружку с теплым травяным чаем и потопала обратно в комнату. Я видела десятый сон, когда на меня кто-то навалился, воняя перегаром. Чужие руки полезли под рубашку в попытке схватить за грудь. Резко проснулась и на панике двинула локтем. Попала. Этот кто-то кубарем свалился на пол с очень знакомым шипением.
– Ах ты ж пьянь! У тебя руки лишние, что ли? – напугал, зараза.
– Ты нисше шушштво! Бстр рсделсь! – Истириэль даже подняться не смог.
– А салатиком тебя не покормить?
Вопрос был чисто риторический, поэтому, не удостоив его ответом, прямо лежа на полу, он швырнул в мою сторону сгусток магии. Тот, не причиняя никакого вреда, стек по моей коже, проходя сквозь одежду, и развеялся, не долетев до пола. Недоуменно прищурившись, он повторил маневр. Эффекта опять не возымело.
– Ркхвы лди! Ък. Нн ркха на вс не ддействут! – а вот за информацию спасибо. Значит верны мои мысли – магия не работает на людей.
Эльф оставил попытки воздействовать на меня и попытался улечься поудобнее, засыпая прямо у моих ног. Ну и что мне с ним делать? Не оставлять же его в этой комнате? Тяжело вздохнув, взялась за края половичка, на котором он так предусмотрительно улегся, и потащила на выход. Благо, переть было недалеко, в соседнюю комнату. Доставив в пункт назначения, безжалостно отпустила концы тряпки, услышав глухой «тюк».
– Ай, какая я молодец! – сама не похвалишь, никто не похвалит. Легонько пнув пониже спины ушедшего в астрал эльфа, свалила спать дальше.
Отправиться в путь на следующий вечер не вышло. Эльф страдал и отказывался выходить из комнаты. Меня достало это бесконечное путешествие, его непрекращающееся нытье и безмерная заносчивость. Хотела, чтобы всё побыстрее закончилось, поэтому пришлось брать судьбу в свои руки. Без стука ввалилась к нему.
– Мне глубоко фиолетово, что тебе плохо! Отрывай свой тощий зад от кровати и шевели копытами! Иначе я тебе отвешу волшебного пенделя по магическому сранделю!
– У людей нет магии, – донеслось из-под одеяла.
– Ее отсутствие не помешает мне тебя пнуть! Поднялся, умылся и в путь! Не зли меня, лисоль!
Угроза возымела действие. Он отскоблился от постели и побрел в сторону умывальни. О как! А моя комната не имела сего дополнения. Мне приходилось ходить в общую в конце коридора. Вот же пакость ходячая. Чуть позже запасы лисоль пополнил у хозяина харчевни, закинул в магический карман, и мы двинулись в лес. Истириэль прикинул, что идти нам осталось примерно пол луны. Значит, выбились из графика. Печально.
Прошло четыре дня, а дождь всё не прекращался. Почва под ногами размокла, превратившись в грязь. Отдыхать, как прежде, лежа на земле, не представлялось возможным. Приходилось искать укрытия на день. Иногда везло, и мы успевали дойти до очередной стоянки, на которой были шалаши из веток. Но чаще всего спали, сидя под размашистыми деревьями. Приваливались спиной к стволу и накрывались плащом, как палаткой.
Высокая трава цеплялась за ноги, мешая идти. То и дело мы подскальзывались и падали, пачкая колени и руки. Мне казалось, что даже лицо покрыто грязевыми разводами. Истириэль всё чаще начал отставать, ноги его уже еле держали. Глядя на то, как мучается бедняга, предложила взять его под руку, чтоб помочь. Он отмахнулся, указал рукой направление, и мы двинули дальше.
Ближе к рассвету дождь начал хлестать еще сильнее. Видимости это совсем не улучшило, опять пришлось башлык пониже на лицо натягивать. Надо было искать укрытие на ночлег. Спать под таким дождем – точно проснёшься в луже. Внезапно прямо перед моим взором выросли сапоги. Здоровые такие. По мере поднятия головы повыше открывались новые подробности обладателя обуви огромных размеров. Мощные ноги в темных штанах, коричневая кожаная куртка-косуха на широкой груди и зеленое лицо под капюшоном. Передо мной стоял самый настоящий графа.
––
* – К.Ф “12 стульев”
