Czytaj książkę: «Память, согревающая сердца»

Всем ушедшим посвящаю

Мы успели, в гости к Богу не бывает опозданий…

В. Высоцкий

НАГИБИН Юрий

НАГИБИН Юрий писатель: «Человек с фронта» (1943), «Переулки моего детства», «Всполошный звон» (1997) и др.; автор сценариев к фильмам: «Гость с Кубани» (1956), «Председатель» (1964), «Бабье царство» (1968), «Чайковский», «Директор» (оба – 1970), «Дерсу Узала» (1976), «Так начиналась легенда» (1977), «Поздняя встреча» (1979) и др.; скончался 17 июня 1994 года на 75-м году жизни).

У Нагибина было больное сердце, и в последние годы оно частенько его беспокоило. Но, несмотря на это, писатель не раз говорил: «Даст Бог, доживу до 80». Бог не дал, и медицина тоже не дала, которая надеется тоже только на Бога. Вспоминает жена писателя Алла Нагибина:

«Предчувствия у него возникали. Говорят, они есть у всех сердечников. Его кончину ускорила смерть собаки, эрдельтерьера Проши. У Юры было много собак, и все эрдели. Я думаю, что хозяин выбирает собаку такую, какой он сам. Ему нравилось, что эрдели до старости активны, молодые, сумасшедшие. В феврале 94-го умер эрдель Проша. Я ночью вывезла его из дома, а утром сказала: «Проши нет». Юра заплакал… Он связывал свое самочувствие с жизнью этой собаки. Я предложила: «Давай возьмем другую собаку». – «У меня другой собаки не будет», – отрезал Юра.

Я все-таки поехала куда-то к черту на рога, взяла щеночка, привезла домой. Юра лежал. Я бросила эрделя ему в кровать. Он мне в ответ резко закричал: «Это предательство Проши!» Я закрыла дверь, ушла. Потом прихожу – он держит щенка в руках, как хрустальную вазу, бережно и нежно. За три дня до смерти он сказал: «Когда я сдохну, ты все продай и уезжай отсюда».

Он умер 17 июня. А легко или тяжело, никто не знает. Я зашла к нему в 9 утра взять щенка. Юра пожаловался: «Он мне всю ночь спать не давал». – «Ну ты поспи», – сказала я ему. Кто-то позвонил, я спустилась вниз, поговорила по телефону… потом услышала вскрик, поднялась к нему – Юра не дышал… Не думаю, что он не почувствовал этой предсмертной боли. Легких смертей не бывает. Болеть он не умел. Даже говорить о болезнях не любил. Никогда не жаловался. И я очень надеялась на его генетическую силу. Зря надеялась…

Юру похоронили на Новодевичьем кладбище. Памятник ему я придумала сама. Это скромный памятник из красного мрамора, подстолье в старинном стиле с мягкими переходами овалов. На эту плоскость решила положить кипу белой бумаги из белого мрамора. Верхний угол немного откинут ветром. И на листе – его экслибрис, Юрина роспись. Вокруг могилы сажаю ярко-красные бегонии. Они цветут до октября…»

НАЗАРОВА Маргарита

НАЗАРОВА Маргарита (первая в СССР женщина-дрессировщица тигров, снялась в фильме «Полосатый рейс» (1961; главная роль – красавица-буфетчица Марианна); скончалась в конце октября 2005 года на 76-м году жизни).

Нелады со здоровьем у Назаровой начались еще в 80-е годы, когда из жизни ушел ее горячо любимый муж – дрессировщик Константин Константиновский. После его смерти Назарова впервые угодила в психиатрическую лечебницу. Ее единственному сыну Алексею на тот момент было 10 лет, и он жил с матерью (в городе Горьком, ныне – Нижний Новгород). Но потом сын вырос, обзавелся своей семьей и стал жить отдельно. Он тоже дрессировщик, поэтому часто уезжал на гастроли и порой месяцами не только не видел мать, но и не знал, что с ней происходит. Дело в том, что у Назаровой на почве болезни начались какие-то фобии и она обрезала дома телефон. А однажды сын приехал к матери, а она его не пустила – то ли не узнала, то ли еще что-то.

В последние годы Назарова практически ни с кем не общалась и жила затворницей. Дверь открывала (да и то не всегда) только трем людям: сыну Алексею, директору Горьковского цирка Ивану Маринину и акробату того же цирка Вячеславу Халатяну. С другими людьми не общалась. Естественно, когда знаменитая дрессировщица умерла, об этом узнали не сразу – только через два дня. Кто-то из «допущенных» пришел навестить ее, а она не отвечает. Вскрыли дверь и нашли Назарову лежащей в коридоре. Мертвой. Похоронили Назарову на одном из нижегородских кладбищ.

НАСЫРОВ Мурат

НАСЫРОВ Мурат (эстрадный певец; трагически погиб – выпал из окна – 20 января 2007 года на 38-м году жизни; похоронен у себя на родине – в Алма-Ате (Казахстан).

Насыров стал популярен в середине 90-х, исполнив хит «Мальчик хочет в Тамбов». Тогда на него обратили внимание многие, в том числе и Алла Пугачева, которая пророчила Насырову блестящее будущее. Увы, это пророчество не сбылось. Молодому певцу не хватило бульдожей хватки, чтобы сделать себе звездную карьеру. В итоге он пропал из вида своих поклонников, довольствуясь разовыми выступлениями в разного рода увеселительных заведениях. На жизнь хватало (семья Насырова состояла из неработающей жены и двоих детей), однако о возвращении к прежней славе говорить не приходилось. Видимо, именно это и привело к трагическому исходу. О том, что предшествовало трагедии и как она произошла, проследим по рассказам близких певца и журналистов.

Наталья Бойко (вдова Насырова): «Мы собирались официально расписаться. Мурат сам это предложил: «Я уже назначил день и знаю, в каком ты платье будешь». Это было в среду. В пятницу его не стало…

С последних гастролей муж вернулся другим. Там произошла страшная драка – кто-то из обслуживающего персонала за сценой начал хамить: мол, кто ты такой. Приехал в депрессии. Пытался выйти из этого состояния, обращался к врачам. Последние дни прошли у Мурата на пике публичности: какие-то клубы, масса народа… К тому страшному дню он не спал несколько ночей: бессонница преследовала. И, возможно, кто-то предложил ему выпить психотропное что-то. И это спровоцировало вот такой страшный поступок…»

«Московский комсомолец» (номер от 22 января 2007 года): «Последний день жизни музыканта – пятница, 19-е. Насыров сам не свой. Утром его гражданская жена Наташа вернулась из своего родного города Нарвы. Мурат встретил ее на вокзале и отвез домой (семья проживала в доме № 15 по улице Вучетича). Казалось, все было как всегда, если не считать странного поведения супруга. Он суетился, ходил по квартире быстрыми шагами, не находя себе места, кому-то звонил, часто подходил к окну…

Вечером, около 20.00, Наташа засобиралась в гости: давно хотела пересечься с подругой. Насыров отвез ее на своем авто. Двое детей – 10-летняя Лия и 6-летний Аким – остались под присмотром бабушки, матери Наташи, Греты Бойко.

Вернувшись домой один, беспокойный Мурат заперся в своей студии (рабочая комната композитора оборудована прямо в квартире). Там он пробовал петь. «Джульетта… Джульетта!» – доносились унылые напевы из-за двери. Но творческий процесс длился недолго. Спустя час певец разбудил уже спавших детей и непонятно зачем стал показывать им на свой рисованный портрет формата А3. Глядя на изображение, он уверял Лию и Акима, что картинка шевелится. Потом переоделся в свой концертный костюм и стал рваться на балкон. Грете Бойко удалось его остановить. В какой-то момент певец выскочил на лестничную площадку и позвонил ближайшим соседям, с которыми дружит семья Насырова. Открывшим дверь приятелям Мурат принялся кричать: «Я видел Бога и Багу (имеется в виду недавно погибший гитарист группы «А-Студио» Баглан Садвакасов. – Ф.Р.). Он меня зовет… Ему там плохо. Мне нужно к нему… Поехали в одно место…»

Друзья как могли успокаивали музыканта. Однако вскоре помощь пришлось оказывать уже Грете, которая следом за зятем вышла на лестницу. От переживаний 59-летняя женщина почувствовала себя плохо. В это время Насыров опять нырнул в квартиру. На сей раз проследить за ним было некому.

В 22.30 настал апофеоз безумного дня. Заключительный аккорд – певец повесил себе на шею фотоаппарат и с портретом в руках прыгнул с пятого этажа…

– Все эти симптомы указывают на кратковременное помешательство, – пояснил «МК» врач-психиатр с 20-летним стажем Николай Володин. – Поскольку ранее погибший не обращался к специалистам психиатрии, можно предположить, что Насыров принял сильнодействующие препараты. В частности, это мог быть ЛСД. Эффект от него бывает именно такой: галлюцинации, видения, желание последовать за каким-то ранее умершим другом…

Да, сумасшедшим певец, безусловно, не был. А вот наркотики… Как стало известно «МК», однажды «Скорая помощь» уже приезжала в дом на Вучетича. Было это пару месяцев назад. По неофициальной информации, тогда артист тоже был во взвинченном состоянии, но лишь высказывал намерение наложить на себя руки. Его привели в чувство. Также есть данные, что Насыров лечился от наркозависимости в спецклинике. Причем не под своей фамилией…

Был ли Насыров на момент гибели в состоянии наркотического опьянения, точно не известно. Пока это лишь домыслы…»

Отметим, что вскоре в СМИ прошла информация, что судмедэксперты 10-го морга не нашли в организме Насырова следов алкоголя и наркотиков. Тогда же было опубликовано резюме журналиста Отара Кушанашвили, который лично знал певца: «Я знаю, что это было самоубийство. Зачем врать? Человеку было очень плохо. Мурат вообще был склонен к депрессиям. Три года назад мы вместе с Насыровым ездили на корпоратив в Турцию. После концерта выпивали вместе в номере. Насыров был грустным, он только похоронил отца. Под конец вечера Мурат неожиданно встал и вышел на балкон, я машинально пошел за ним. В общем, я чудом снял Насырова с перил. Мурат был готов к роковому прыжку. Так что это была далеко не первая попытка…»

Были и другие версии случившегося. Например, в еженедельнике «Мир новостей» (номер от 23 января) писалось следующее: «Теща погибшего версию самоубийства отвергает. Якобы Мурат вышел поправить телевизионную антенну на балконе, поскользнулся на мокрой поверхности и упал с 5-го этажа…»

Здесь же был помещен комментарий промоутера Раиса Чапала: «Самоубийство – шаг отчаянный. И, что бы сейчас ни говорили те люди, которым совершенно не было дела до певца, пока он жил себе и здравствовал, самоубийство – поступок столь же спорный, как все поступки Мурата до сих пор. Он не ругался матом, не кричал на лифтерш, не устраивал скандалов, обожал жену, не бил мерзавцев по лицу, не раздевался публично догола… И все это вместе с талантом певца было просто никому не нужно на обитаемой нашими соотечественниками суше. В праздничных концертах на ТВ ему не оставалось места среди прочих. И люди, принимающие решения, чьими голосами будет петь телевизор в новогоднюю ночь, не искали Мурата с интересными предложениями…»

Заканчивалась заметка следующим выводом: «Восточный человек, наивный, страстный, романтичный… Мурат Насыров жил, не разделяя чувства и поступки. Он стал заложником большого реалити-шоу «Шоу-бизнес», так и не научившись проглатывать слезы обиды перед вездесущей телекамерой. Его похоронили на родине, которую он некогда оставил, поправ законы рода и традиции… Он жил как чувствовал. И так же поступал».

НАУМЕНКО Майк

НАУМЕНКО Майк (рок-музыкант, основатель группы «Зоопарк»; скончался 27 августа 1991 года).

В последние годы Науменко сильно пил. На этой почве у него перестали рождаться новые песни. Однако в начале 1991 года он внезапно пришел в себя и снова взялся за перо. Но судьба отпустила ему слишком мало времени.

Рассказывает гитарист «Зоопарка» А. Храбунов: «Я вернулся с работы часа в три дня, уставший, как собака. Саша Марков, сосед по шестой комнате, сказал мне, что Майк упал в коридоре. «Он до сих пор спит, и знаешь, мне кажется, лучше бы нам позвонить его маме!» Так мы и сделали. Но, видит Бог, никто из нас не предполагал, что с Майком может случиться что-то серьезное…»

О. Демидова: «Когда Майк расстался со своей женой Наташей, он собирался перебраться к родителям. Это должно было произойти после того, как его мама выйдет из отпуска. Поэтому она позвонила в квартиру сына на Боровую 27 августа. К телефону подошел кто-то из соседей.

– Майк спит, – сообщили из телефонной трубки.

А через какое-то время Галине Флорентьевне позвонили со словами: «Вы знаете, Майк все еще спит и как-то странно храпит. Может быть, вам лучше приехать?»

Врачи «Скорой» сказали, что пациент нетранспортабелен, и оставили хрипевшего Майка в покое. Через несколько часов другая бригада констатировала смерть Михаила Васильевича Науменко «в результате кровоизлияния в мозг».

НЕВИННЫЙ Вячеслав

НЕВИННЫЙ Вячеслав (актер театра, кино: «Испытательный срок» (1960; главная роль – Сергей Зайцев), «Это случилось в милиции» (1963; Серебровский), «Председатель» (1964; Павел Маркушев), «Берегись автомобиля» (1966; автослесарь), «Виринея» (1969; беглый солдат-большевик Павел Иванович Суслов), «Молодые» (1971; Семен Николаевич), «Русское поле» (1972; Павел Фомич Федченков), «Руслан и Людмила» (1973), «Не может быть!» (главная роль – пронырливый брат Горбушкиной), «Единственная» (Юра Журченко) (оба – 1975), «Длинное, длинное дело» (1977), «Гараж» (Карпухин), т/ф «Старый Новый год» (главная роль – Петр Себейкин), «За спичками» (главная роль – Юсси Ватанен) (все – 1980), т/ф «Гостья из будущего» (Весельчак У), т/ф «Мертвые души» (оба – 1984), «Не ходите, девки, замуж» (главная роль – председатель колхоза Иван Савельевич Мальков), «Еще люблю, еще надеюсь» (оба – 1985), «Шапка» (1990; Трешкин), сериал «Сыщики-2» (2003) и др.; скончался 31 мая 2009 года на 75-м году жизни).

Невинный давно болел сахарным диабетом, причем его близкие (жена и сын) долгое время об этом даже не догадывались. Затем, когда правда все же вскрылась (в 2003 году), Невинного заставили лечь в ЦКБ. Там он находился семь месяцев, но дело зашло слишком далеко – два года спустя в военном госпитале имени Вишневского Невинному ампутировали левую стопу. Через полтора года ситуация повторилась (он лежал в той же больнице и в той же палате), только теперь он уже провел в больнице в общей сложности 9 месяцев. В тот раз ему ампутировали правую ногу. Так Невинный стал полным инвалидом. Естественно, ни о какой работе в театре (а он 40 лет прослужил во МХАТе) речи уже не шло, что, конечно же, буквально убивало Невинного. По словам лечащего врача актера Игоря Шарипова:

«Одно время Вячеслав пребывал в жуткой депрессии. Завернувшись в одеяло, кричал: «Не дотрагивайтесь до меня, оставьте меня!» Честно говоря, я боялся, что он наложит на себя руки. После протезирования я привозил ему методистов, мы тренировались целыми днями, он нам такие сцены закатывал, когда что-то не выходило! Все казалось бесполезным. Болезнь прогрессировала. Он пребывал в отчаянии, когда понял, что уже не поднимется на ноги! Я приглашал невропатолога, психиатра, психолога. Невинный начал принимать антидепрессанты. Нам удалось вывести его из депрессивного состояния. Постепенно он смирился с участью…

Последний год Слава жил очень замкнуто. Почти ничего не видел. Даже телевизор не мог смотреть – только радио слушал. Иногда такая депрессия на него наваливалась, что рыдал сутками. Но об этом никто не знал, кроме меня и его жены Нины Ивановны (Н. Гуляева – актриса того же МХАТа. – Ф.Р.). Она его поддерживала как могла – готовила, стирала, ухаживала. Они очень любили друг друга…»

После ампутации обеих ног человек, который до этого вел достаточно активный образ жизни и находился в центре внимания, разом превратился в затворника. Это действовало на Невинного угнетающе – дома он не мог находиться один. По словам его супруги:

«Слава страдал жутко. Но не жаловался никогда. Единственное, когда я уходила на репетицию и звонила ему из театра, он просил: «Нина, я не могу быть один дома. Приходи!» Даже когда была на кухне с сестрой, он звал меня: «Нина, Нина, иди сюда. Я не хочу один». У него был страх оставаться одному. Я даже в магазин не могла выйти. «Не уходи, сиди». В последнее время, бывало, прилягу с ним, глажу его по лицу, волосы расчесываю. А он глаза закроет, а по щекам – слезы…»

Невинный скончался внезапно у себя по дома. По словам его супруги, произошло это следующим образом:

«Ничто не предвещало смерти. Мы радовались, что Слава пошел на поправку. Это потом мне врачи объяснили, что перед смертью тяжелобольной человек как бы оживает, наступает кризис, который может хорошо кончиться, а может – плохо. Он вдруг стал хорошо видеть. «Мне хочется сесть». Перебрался на коляску, поехал по квартире. Решил разобрать свой стол: «Мне надо много выкинуть». И так несколько дней. Врачи сделали анализы и сказали, что хорошая кровь. А сахар я ему каждый день проверяла.

И вот 31 мая 2009 года. Утром я проснулась: «Эй, привет». – «Привет». – «Живой?» – «Живой. Знаешь, что мне сделай – гречневой кашки, и дай мне сардельку. Ты копченую купила?» Выпил чаю. Сделала ему укол, померила температуру – все идеально. Я была уверена, что он доживет до юбилея (в ноябре – Ф.Р.), и к этому готовились. Попросил включить радио и слушал детскую передачу. Я хожу по квартире, пою, но он почему-то не ругает меня, как обычно: «Ты врешь». Тишина. Я окликнула его: «Слава, Слава». Не отвечает. Пришла – вижу, что он перевернулся на другую сторону и тяжело дышит. Я позвонила сыну: «Мне не нравится отец, приезжай». Вызвала врачей – из района и неотложку из ЦКБ: какая быстрее доедет. Обе одновременно подоспели. А до них приехал Слава, сын: «Папа, мы приехали. Чего ты?» А он делает так ему рукой, что-то хочет сказать, как будто набирает воздуха, и вдруг грудь падает, падает… Ничего не успел сказать…

Я зеркало – нет дыхания, а тут входят врачи. Врач из ЦКБ сказал, что Слава умер. «Я не верю, – кричу я, потому что рука моя была мокрая и горячая, когда я его приподнимала. – Это у него кома, так уже было, сделайте что-нибудь!» Бросилась за сахаром. А врач сказал, мол, мозг отключился…»

В день прощания с актером, 3 июня, в «Московском комсомольце» вышло достаточно резкое интервью с лечащим врачом Невинного И. Шариповым (автор – И. Боброва). Приведу из него некоторые отрывки:

«…С Невинным обошлись несправедливо, если не сказать жестоко. Было время, когда Вячеслав часами лежал под простыней и рыдал. С каким трудом мы пристраивали его в больницы, чтобы сделать протезирование. От него ведь все отказывались. «Это не наш профиль, – твердили в один голос врачи. – Пусть идет в ЦКБ». Невинный был прикреплен к кремлевской больнице. Да, он пролежал там около 10 месяцев. Перенес 8 операций! Ему ампутировали две ноги. Мы столько переживали… Невинный дважды впадал в кому после тяжелого наркоза. Ему ведь ампутировали сначала пальцы, потом пятку, только потом удалили голень. Он почти год жил в больничных стенах, практически никто из друзей его не навещал. Свое 70-летие (в ноябре 2004-го. – Ф.Р.) он тоже отметил на больничной койке. Приехали только родственники… И после всех тяжелых операций врачи отказались его протезировать и выписали. И вот тут начались наши мучения…

Я ходил по больницам, кланялся в ноги врачам – никто не хотел его госпитализировать. Звонил Калягину с просьбой о помощи. Он тогда сказал: «Я в аэропорту, вернусь – разберусь». Больше я его не слышал. Однажды в коридорах «Останкино» «прижал к стенке» Швыдкого, объяснил ему ситуацию, попросил о помощи. Он закивал головой, записал мой телефон. «Да, я слышал, со Славой надо решать», – задумался он. Обещал мне позвонить. Звонит до сегодняшнего дня. Но он же тогда министром культуры был, неужели ему трудно было взять трубку и позвонить?..

Сегодня роль играют только деньги! А что взять с бедного актера, кроме головной боли? Ведь врачи боятся, если что не так со знаменитым пациентом, это ведь пойдут звонки из Министерства культуры, из театра, журналисты начнут интересоваться: «Как там Невинный?» Трижды мне удавалось госпитализировать Вячеслава в свое травматологическое отделение Склифа, хотя мы не занимаемся подобными проблемами. Таким образом я нарушал порядок – «усиливал» его травматологический диагноз, а в палате проводил лечение по его специальному курсу. Он ведь никуда не хотел ложиться, только ко мне…

Некоторое время назад всех знакомых Невинного собрали на передаче, посвященной актеру. Я же тогда предупредил Вячеслава: мол, расскажу все как есть, ничего не скрою. Но мое выступление осталось неуслышанным. Зато на той программе было сказано много громких слов. В конце ведущий сказал: «Давайте вместе соберемся и напишем обращение к Путину, чтобы он помог выдающемуся актеру! Путин не откажет. Путин поможет!» Аудитория аплодировала. Когда передача закончилась, лампы погасли, все разбежались. А я, наивный, верил, что сейчас действительно соберемся, текст сочиним, телефонами обменяемся, будем встречаться, помогать Невинному. Ведь только я имел доступ к Вячеславу. Он актеров даже в дом не пускал. Не хотел показаться беспомощным. Его супруга тоже держала оборону – журналистов и друзей на пушечный выстрел не подпускала. Семье даже приходилось менять телефон. В общем, никто из присутствующих на той программе ко мне не подошел! И я так пожалел, что принял участие в этой показухе!..»

Честно говоря, после прочтения подобной публикации чтение заметок, где сообщалось о прощании с В. Невинным, лично у меня вызвало неприятный осадок. Скорбь многих коллег покойного мне показалась фальшивой. Впрочем, познакомимся с этими публикациями поближе.

«Комсомольская правда» (автор – А. Плешакова):

«…Молодежь почти в полном составе, сменяя друг друга, простояла в почетном карауле у гроба (он был установлен на основной сцене МХТ имени Чехова) всю панихиду. В то время как друзья и коллеги Вячеслава Михайловича, иной раз пытаясь пошутить, вспоминали «капитальную черту» Невинного – огромное чувство юмора…

– До последней минуты мы ждали возвращения Славы на сцену, – со слезами в голосе говорила Ирина Мирошниченко. – Пускай в инвалидной коляске – как угодно. Потому что без него на этой сцене пусто. Он любил ее безмерно…

Выступавшие были настолько оглушены горем утраты, что порой даже не слышали друг друга. И рассказывали по очереди одну и ту же историю: как Невинный не через подземный переход, а поверху переходил Тверскую улицу. И милиция, заметив любимого актера, перекрывала движение на самой оживленной магистрали».

«Твой день» (автор – Я. Азарскова):

«…Прощаться с коллегой, которого называли театральным патриархом, пришли актеры, уставшие плакать, провожая в путь своих друзей.

– Как надоело умирать!.. – прошептал Владимир Этуш во время панихиды.

Артисты, для которых похороны коллег в последние годы становятся еженедельными, переживают каждую смерть как личную трагедию, хороня каждый раз частичку себя. У 86-летнего Этуша, измученного потерями любимых людей, больше нет слов и нет слез – только искренняя скорбь в глазах.

Александр Калягин ради похорон экстренно прилетел из Франции – ближайший друг Невинного праздновал в Европе день рождения. Там его и застало трагическое известие… Александр Александрович помогает в организации сегодняшних похорон финансово, поддерживает безутешных родственников актера, но ему самому удается держаться с трудом.

Подойдя к гробу, Калягин замер, будто не веря, что друга больше нет, а после ушел за сцену – там он дал волю чувствам и горько расплакался. На сцену МХТ артист вернулся, сжимая в руке мокрый от слез платок…

На отпевании в церкви стало плохо вдове великого актера Нине Гуляевой. От горя, слез и запаха ладана 78-летняя женщина вдруг стала задыхаться. Тут же к Нине Ивановне подбежали близкие люди и помогли прийти в себя. Актрисе предложили пройти в машину «Скорой помощи», которая дежурила возле церкви, чтобы получить медицинскую помощь, но Гуляева отказалась и мужественно простояла до конца отпевания».

Похоронили В. Невинного на Троекуровском кладбище в Москве.

НЕМЧИНСКАЯ Раиса

НЕМЧИНСКАЯ Раиса (артистка цирка; умерла 3 августа 1975 года на 64-м году жизни).

Немчинская принадлежала к славной цирковой династии воздушных гимнастов, которую основал ее муж Изяслав Немчинский. В 1929 году Раиса пришла к нему в номер «Летающие бабочки». С 1941 года она уже стала выступать самостоятельно – с комбинированным воздушно-гимнастическим номером. Она стала первой советской гимнасткой, выступавшей на трапеции под парящим в воздухе вертолетом. Этот номер она исполнила в 1949 году, на праздновании 30-летия советского цирка.

В последние годы Немчинская плохо себя чувствовала, однако уходить на пенсию не собиралась. В марте 75-го она справила свою 63-ю годовщину, но продолжала выступать. И умерла на арене. Случилось это во время гастролей в Днепропетровске. Немчинская отработала свой номер, стала раскланиваться, и в этот самый момент у нее случился сердечный приступ. Она умерла прямо на глазах у сотен зрителей. Это была первая подобная смерть в советском цирке.

НЕТТО Игорь

НЕТТО Игорь (футболист, игрок «Спартака» (Москва), сборной СССР, неоднократный чемпион СССР в 1952–1962 гг., чемпион Олимпийских игр (1956), Европы (1960); кумир спортивных болельщиков 50—60-х годов; скончался 30 марта 1999 года на 70-м году жизни).

Нетто серьезно заболел где-то за девять лет до смерти. Врачи обнаружили у него редкий недуг – болезнь Альцгеймера, которая проходит несколько стадий. Сначала человек куда-то рвется, боится что-нибудь забыть, куда-нибудь опоздать, все время ему кажется, что нужно пораньше выйти на какое-то мероприятие… Больному постоянно нужно принимать сосудистые препараты, наблюдаться у врачей. Болезнь неизлечимая и прогрессирующая. С годами у больного расстраивается речь, ему все труднее выражать свои мысли. Существует масса версий возникновения этой болезни: черепно-мозговые травмы, стрессы, генетическая наследственность, инфекция. Однако умер Нетто совсем не от этой болезни, а от элементарной пневмонии, которую он подхватил в начале марта 99-го.

22 марта Нетто стало очень плохо. Родные (он жил у старшего брата) несколько раз вызывали «Скорую», а через три дня отвезли в реанимацию 1-й градской больницы. Там ему и поставили диагноз – пневмония. Вспоминает бывшая жена спортсмена актриса Ольга Яковлева:

«В тот день где-то в четыре утра я внезапно проснулась. Звонить, думаю, в реанимацию (Нетто лежал в Первой градской больнице. – Ф.Р.), где Игорь уже четыре дня находился, или еще рано врачей беспокоить? Дождалась шести. Врачи говорят: «Очень тяжелый, давление падает». Через два часа договорилась, что из ЦКБ приедет профессор, реаниматолог, но оказалось, что Игоря уже час как нет в живых (он умер в семь часов утра. – Ф.Р.). В голове одно: он и до приезда «Скорой помощи», и в приемном покое, и по дороге в больницу, и в реанимации, куда меня пустили на третий день, повторял одну длинную фразу: «Оля…», а дальше неразборчиво – язык был каменный. И вот его уже нет… Страшная, внезапная, нелепая смерть, если учесть, что оборвало жизнь не основное заболевание. Какое? Со слов заведующего отделением реанимации Мостового, запущенная, нелеченая пневмония. А официальный диагноз при поступлении – медикаментозно спровоцированная почечная недостаточность, повлекшая за собой легочную, сердечно-сосудистую недостаточность, паралич дыхательной системы. Плюс пневмония…

Все понимаю: болезнь у него была тяжелая, неизлечимая, прогрессирующая. Но смириться с тем, что он ушел из жизни не из-за своего недуга, а из-за нелеченой пневмонии и из-за передозировки дриптана, не могу. Я потеряла не мужа – ребенка, который не мог пожаловаться, отвести руку с лекарством или попросить что-либо нужное ему. Хожу теперь и задаю вопросы себе и врачам… Почему его оставили без медицинской помощи? Почему после терапевта 12 марта не был вызван невропатолог? Почему, если он заболел в понедельник, «Скорую» вызвали только в среду? Почему в коматозном состоянии его не увезла «Скорая помощь»? Почему, когда я неожиданно для себя, ничего не зная, прибежала в четверг и застала «Скорую», его увезли в реанимацию? Почему ему давали в возрастающих дозах препарат, который спровоцировал интоксикацию всех органов? Почему врачи каждую смену говорили: нам ничего не нужно, мы справляемся? Почему, когда я на третий день вошла в реанимацию, капельница не работала, кислород не был включен и т. д.? На все «почему» мне ответили.

Остались одни «если»…

Если бы он не пробыл на морозе два часа, не было бы пневмонии… Если бы вызвать врачей в первый день… Если бы мне позвонили вовремя… Если бы я приехала не в четверг, а в понедельник… Если бы я заранее прочла аннотацию этого неизвестного мне препарата… Если бы увезла Игоря в другую реанимацию… Если бы раньше вызвала консультанта… Если бы врачи сказали, что нет надежды… Если бы настояла и осталась в реанимации… «Если бы», «если бы», «если бы», на которые не будет ответа, и с этим мне жить всю оставшуюся жизнь. Если бы!!! Страшная жизнь, страшная смерть…

И все-таки я разгадала не понятую мною фразу, которую он повторял недвигающимся языком: «Оля, я очень плохо себя чувствую». Просил о помощи. Надеялся… А я не смогла помочь… Не смогла. А он надеялся…»

Похоронили И. Нетто на Ваганьковском кладбище. 12 июля 2002 года на могиле прославленного спортсмена был открыт памятник. На нем была выбита надпись: «Тебя любили миллионы». О. Зубкова в газете «Жизнь» писала:

«Все три года родной брат Игоря Александровича 77-летний Лев Нетто вынашивал эту идею. Ночей не спал, чтобы осуществить желание брата и поставить зеленый, под цвет футбольного поля, монумент. Лев Нетто признался, что во время изготовления памятника творилась настоящая чертовщина!

– Игорь прожил тяжелую жизнь, – рассказывает брат футболиста. – И после смерти судьба его никак не хочет оставить в покое. Пока готовили памятник, то вдруг гранит оказывался бракованным, то со скульптором в самый разгар работы инсульт случался, то строители, которые должны были уже устанавливать памятник, заболевали все как один!

На открытии были все самые близкие друзья Нетто. Алексею Парамонову, Валентину Иванову, Виктору Понедельнику и Никите Симоняну было доверено стать ведущими мероприятия. Все ждали бывшую жену Нетто актрису Ольгу Яковлеву, но она не пришла – отдыхает где-то».

НЕФЕДОВ Игорь

НЕФЕДОВ Игорь (актер кино: «Пять вечеров» (1979; племянник Томы Слава), «Охота на лис» (1980; Владимир Беликов), «Наследница по прямой» (1982; Володя), «Серафим Полубес и другие жители Земли» (1983; Николай), «Прохиндиада, или Бег на месте» (1984; друг Марины Славик), «Когда становятся взрослым» (Саша), «Свадьба старшего брата» (главная роль – младший брат Костя Полозов) (оба – 1985), «Зонтик для новобрачных» (1986; Гоша), «Нужные люди» (1987; строитель), «Криминальный талант» (1988; капитан милиции Вадим Петельников), «Авария» – дочь мента» (один из насильников), «В городе Сочи темные ночи» (милиционер), «Светик» (главная роль – Бабрыка) (все – 1989), «Убийство на Ждановской» (1992) и др.; покончил с собой 2 декабря 1993 года на 34-м году жизни).

Рассказывает Н. Маркина: «Вся жизнь Нефеда – трагикомедия на грани подступающих к гортани слез. Каким он был настоящим – знали только его близкие друзья, жена, дочь. Мгновенные переходы от буйного, сметающего все, грохочущего веселья к глубокой черной депрессии…

Он выпивал уже давно. Замечания, выговоры, предупреждения, снятие с ролей. Модному театру (Нефедов был воспитанником О. Табакова и играл в «Табакерке». – Ф.Р.) нужны актеры-победители, счастливчики, звезды. Проблемный, пьющий, с вечными суицидальными заморочками Нефед не вписывался в общую благостную картину. Его пытались воспитывать – пружина сжималась еще туже.

«Быть или не быть» – Нефед, Гамлет подворотен, этот вопрос уже пытался решить десятью годами раньше. Его вынул из петли товарищ, но страха и раскаяния за содеянное не было. Было лишь полузабытое ощущение свободы. С тех пор мысль о смерти стала навязчивой. Он сооружал петли, вбивал крюки под потолок, невменяемый, кричал жене: «Убери дочь, я это сделаю!»

Ночью 1 декабря 1993 года Игорь пришел к Лене мириться. Для храбрости привел с собой друга, которого тоже накануне помирил с женой. Разговор был долгий и выматывающий. О жизни, о театре, о планах, о дочери. Все вставало на свои места, намечался выход из пике. Потом Игорь собрался за водкой. Его долго отговаривали: дескать, хватит, потом махнули рукой. Лена на прощание притянула его к себе за шнурки капюшона. И он ушел. Друг тоже засобирался домой. Лена уговаривала его подождать Нефеда. Ждал он недолго, вскоре попрощался и вышел. Почти сразу из коридора донеслись крики и, как показалось Лене, знакомые голоса. «Еще не хватало на весь дом отношения выяснять, всех перебудят…» Лена открыла дверь, чтобы позвать их в квартиру, и услышала: «Вызывай «Скорую». Игорь повесился». (Нефедов спустился на площадку между вторым и третьим этажом, вбил в потолок крюк, подобрал с пола чей-то шарф, завязал петлю… – Ф.Р.)

Что это было? Неосознанное пьяное бредовое состояние, прорвавшаяся усталость, неудачная страшная шутка в надежде на скорое спасение, как уже случалось?

Его отпели в церкви – вопреки всем догмам и канонам. В гробу он был неправдоподобно взросл и неузнаваем, непокорные черные кудри почему-то распрямились и были аккуратно уложены. Похорон Лена почти не помнит (Нефедова похоронили на Котляковском кладбище. – Ф.Р.). Она смогла простить Нефеда лишь много позже. «Я восприняла все случившееся как предательство. Он знал, насколько невыносимо плохо будет мне и нашей дочери».

После поминок в театре, когда в дом Елены приехали друзья и коллеги Нефедова, Евгений Дворжецкий обронил фразу, которой суждено будет стать пророческой: «Ну что, Нефедов, открыл счет?» Так и вышло: вскоре буквально один за другим стали уходить из жизни однокурсники Нефедова. Через четыре года умерла Ирина Метлицкая (болезнь), потом не стало Елены Майоровой (самоубийство), а затем и Евгения Дворжецкого (автокатастрофа).

НИГМАТУЛИН Талгат

НИГМАТУЛИН Талгат (актер кино: «Баллада о комиссаре» (1968; белогвардейский офицер), «Ее имя – Весна» (1969; главная роль – Пулат Садыков), «Ночь на 14-й параллели» (1972), «Седьмая пуля» (1973; Исмаил), «Вооружен и очень опасен» (слуга Джойс), «Сказание о Сиявуше» (Тулан) (оба – 1977), «Пираты ХХ века» (1980; пират Салех), «Провинциальный роман» (1981; главная роль – Назар Муратов), т/ф «Приключения Тома Сойера» (индеец Джо), «Право на выстрел», «Приказ: перейти границу» (японский смертник), «Время зимних туманов» (Джамал) (все – 1982), т/ф «Государственная граница» – «Восточный рубеж» (Веселый), «У кромки поля» (Аскар Темиров) (оба – 1983), «Один и без оружия» (внедренный в банду красноармеец Хан), «Волчья яма» (главная роль – Самат Касымов) (оба – 1984), т/ф «Противостояние» (капитан милиции в Коканде Уразбаев), т/ф «Жизнь и бессмертие Сергея Лазо» (Мацуми) (оба – 1985) и др.; убит в Вильнюсе 11 февраля 1985 года на 36-м году жизни).

Еще в конце 70-х Нигматулин всерьез заинтересовался идеями дзен-буддизма. На этой почве он познакомился с 33-летним Абаем Борубаевым из Каракалпакии. Этот весьма неординарный молодой человек, отец которого возглавлял областную газету, имел влиятельные связи в Средней Азии. Получив диплом экономиста, Абай некоторое время руководил комсомольской организацией на одном из промышленных комбинатов. Но лавры комсомольского вожака его явно не прельщали, и Абай «ушел в народ», став в прямом смысле странником. В конце 70-х он попадает в город Бируни, где во время праздника на мусульманском кладбище в Султан-Баба Абай познакомился с 48-летним Мирзой Кымбатбаевым, который к тому времени имел стойкую славу среди местных жителей как народный целитель, в научных кругах обычно именуемый словом «экстрасенс». Способности Мирзы настолько поразили Абая, что он предложил ему съездить в Москву и продемонстрировать свои умения столичной богеме. Мирза согласился.

В 1980 году они приехали в Москву, где их принимали весьма знатные люди: писатели, ученые, общественные деятели различных рангов. Один из известных писателей сопроводил Мирзу письмом, в котором, в частности, говорилось: «Кымбатбаев Мирза… наделен необычными способностями, накладывающими свой отпечаток на весь образ его жизни. Известно, что за последнее время такого рода способности, проявляющиеся в нетрадиционных способах лечения при помощи биотоков, телепатии, телекинезе и пр., становятся предметом пристального научного внимания. Кымбатбаев Мирза относится к числу людей, обладающих уникальными способностями, наблюдение за которыми может много дать для развития современной науки о законах человеческой психики. Молодой ученый Борубаев Абай установил с ним взаимодействие и ведет записи научного характера. Просим оказать содействие этой работе».

После столь лестных отзывов именитых людей дела Абая и Мирзы пошли в гору. Феноменальные способности Мирзы, например, изучала лаборатория в Фурманном переулке в Москве. У них стали появляться ученики во многих городах Советского Союза. Конечной же целью Мирзы и Абая было открытие так называемого Института изучения человека.

Между тем контакты Нигматулина с Абаем и Мирзой объяснялись большей частью желанием Талгата глубже познать идеи духовно-психических контактов между людьми, заглянуть за край обычного человеческого сознания. Связи человека с космосом были тогда весьма популярны в творческой среде, и каждый, кто хоть как-то мог объяснить это, привлекал к себе внимание. А Мирза и Абай были отнюдь не самыми бесталанными толкователями подобных идей.

К тому же неудовлетворенный своими духовными поисками на съемочной площадке, где чаще всего ему приходилось играть прямолинейные роли бандитов или суперменов, Нигматулин задумал попробовать себя в режиссуре и снял десятиминутный фильм о Мирзе и Абае под названием «Эхо».

В начале 1985 года в «школе» Мирзы и Абая произошел раскол: несколько учеников из Вильнюса решили отколоться. Среди них были В. Мураускас, бывший режиссер Вильнюсского русского драмтеатра, А. Каленаускас. В целях выяснения обстановки на место выехал сам Абай. Затем он вызвал своих сподвижников: кандидата исторических наук, бывшего сотрудника академического института, инструктора по каратэ 40-летнего В. Пестрецова и двух его учеников. Прибыв в Вильнюс в феврале 1985 года, они остановились на квартире художника Андрюса на улице Ленина, дом 49.

Отсюда пошли по адресам, требуя объяснений их «предательских» действий. У одного «отступника» они отобрали 200 рублей, у другого – джинсы, третьему поломали мебель.

После нескольких дней пребывания в Вильнюсе Абай решил пригласить к себе и Мирзу с Нигматулиным. Талгат в те дни собирался выехать в Кишинев, досниматься в многосерийном фильме «Сергей Лазо», а заодно и показать свой 10-минутный фильм про Абая и Мирзу. Но отложил поездку в Кишинев на несколько дней и приехал в Вильнюс. Как оказалось, на свою погибель.

Нигматулин пытался как-то успокоить своих разгоряченных товарищей, но те его не слушали. Более того, стали и его называть предателем. Во время посещения квартиры одного из «раскольников» Абай и его ученики устроили в доме драку. Нигматулин был единственным, кто не бил хозяина дома. Когда все они вышли на улицу, жена хозяина квартиры решила разъединить Нигматулина с его товарищами, схватила с его головы шапку и убежала. Нигматулин пошел ее искать и разминулся с Абаем. Это стало последней каплей, переполнившей чашу терпения Абая, который давно завидовал славе Нигматулина. Когда за месяц до этого в журнале «Советский экран» вышла большая статья про актера, а на обложке красовался его портрет, Абай был вне себя от ревности. Но тогда он сдержался. Теперь же вся его ревность и злость на актера вышли наружу.

Когда Абай с со своими учениками вернулся на квартиру на улице Ленина, Нигматулин был уже там. Не снимая пальто, Абай прошел в комнату и, указав на Талгата, приказал: «Бейте этого предателя». Обкуренные ученики (в секте весьма широкое хождение имели наркотики) набросились на артиста. Удары сыпались один за другим. «За что?» – успел только спросить он, прикрываясь руками. Бьющих было трое, и Нигматулин, чемпион Узбекистана по каратэ, мог бы легко разделаться с ними без посторонней помощи. Но приказ отдал его учитель, ослушаться которого Нигматулин не смел. Он думал, все это продлится недолго, учитель одернет своих учеников, как только увидит, что Нигматулин смирился. Однако конца побоищу видно не было. Вошедшие во вкус истязатели наносили удары все сильнее и изощреннее. Бил Нигматулина и его учитель – Абай. Как рассказал на суде один из истязателей: «Талгат лежал на полу, не защищался. Абай разбежался и ударил. Как по мячу. Будто пробил пенальти. И тут все поняли – всё. Это убийство!..»

Избиение Нигматулина продолжалось с двух часов ночи до десяти утра с небольшими перерывами. Соседи, которые слышали крики убийц и стоны жертвы, несколько раз звонили и стучали в дверь квартиры художника, требуя прекратить безобразие. Когда это не помогло, вызвали милицию. Наряд прибыл оперативно и застал в квартире разгоряченных молодых людей. На вопрос: «Что здесь происходит?» – хозяйка ответила, что отмечается защита диссертации ее мужа. Милиционеры обошли квартиру и ничего подозрительного не обнаружили. Между тем Нигматулин заперся в ванной и молчал, надеясь в дальнейшем на снисхождение своего учителя. Пробыв в доме еще несколько минут, милиционеры уехали. А избиение возобновилось с новой силой. В итоге от этих побоев Талгат Нигматулин скончался. Его предсмертная агония длилась около часа.

Поняв, что произошло непоправимое, хозяева квартиры бросились заметать следы: замыли все кровавые пятна на полу и обоях. Пытались они оживить и Нигматулина, делая ему искусственное дыхание и прямой массаж сердца. Но все было напрасно: Нигматулин хотя и был еще жив, но на все попытки привести его в сознание не реагировал. Тогда хозяева позвонили своему знакомому доктору, надеясь, что, быть может, он поможет. Но и тот лишь развел руками. И предложил вызвать «Скорую помощь».

В 13 часов 22 минуты на вильнюсскую станцию «Скорой помощи» поступило сообщение о том, что на улице Ленина умер человек. Прибывшие по вызову врачи констатировали смерть от множественных побоев. У Т. Нигматулина на теле обнаружили 119 повреждений, из них 22 – в области головы. У пострадавшего были сломаны четыре ребра с правой стороны груди, сломан нос, произошло кровоизлияние под мягкую оболочку мозга и желудочка с последующим развитием травматического шока. Хозяйка квартиры объяснила все просто: знакомого на улице избили хулиганы, он с трудом добрался до их дома и здесь скончался. Преступники еще лелеяли надежду, что все для них обойдется. Но даже врач, выслушавший эту версию, тут же в ней усомнился: ведь в подъезде не было ни единой капли крови. Всех вскоре арестовали.

Чуть позднее, во времена гласности, пресса достаточно подробно освещала это преступление. Можно сказать, оно имело большой общественный резонанс и вызвало массу кривотолков. Кое-кто из пишущих пытался повернуть это дело в выгодное для себя русло, наклеив на преступников ярлык вражеских лазутчиков. Так, к примеру, поступил В. Стрелков в журнале «Человек и закон», заявивший буквально следующее: «Именно секретным службам империализма подыгрывают Мирза, Абай и многие другие, выдающие себя за экстрасенсов, телепатов, занимающихся ворожбой и знахарством и готовящих плодотворную почву для посева на ней ЦРУ и другими империалистическими спецслужбами ядовитых злаков антикоммунизма и антисоветизма, мистики и мракобесия».

Когда весть о гибели популярного киноактера распространилась по стране, большинство людей терзал только один вопрос: почему Нигматулин не сопротивлялся. Ведь он был профессиональным каратистом и вполне мог за себя постоять. Но вместо этого предпочел умереть. Ссылки на то, что актер находился в плену своего обожания руководителя секты, казались слишком невероятными. Может быть, дело было в чем-то другом? Знаменитый рукопашник Тадеуш Касьянов (он снимался с Нигматулиным в «Пиратах ХХ века» – играл боцмана) высказал следующую версию. Цитирую:

«Талгат умер из-за наркотиков. Когда снимался фильм «Пираты ХХ века», его брат получил за наркотики лет 12. Поэтому Талгат постоянно отсылал ему деньги, а потом и сам присел на наркотики. А убили его в Вильнюсе за то, что он не рассчитался. Убивали его чемпион Москвы по каратэ и еще трое отморозков. Талгат сидел обкуренный в кресле, а они его по голове ногами долбили… Так он по-дурацки погиб…»

Суд над убийцами состоялся через год после трагедии. Он не стал искать в элементарной уголовщине политического подтекста и воздал каждому по заслугам. Абай Борубаев получил 15 лет тюрьмы строгого режима; Мирза Кымбатбаев – 12 лет; Владимир Пестрецов – 13 лет. Получили свое и остальные участники преступления. В адрес правления Союза писателей СССР, влиятельные члены которого в свое время весьма лестно характеризовали Мирзу и Абая, суд вынес частное определение.

Похоронили Т. Нигматулина в Ташкенте.

НИКИЩИХИНА Елизавета

НИКИЩИХИНА Елизавета (актриса театра, кино: «Командировка» (1961; парикмахер), «Чудак-человек» (1962; секретарша Ирочка), «Полустанок» (1963; продавщица Зойка), «Похождения зубного врача» (1965; молодой врач-практикант), «Скверный анекдот» (1966, 1988; невеста), «Вчера, сегодня и всегда» (1969; продавщица в магазине тканей), т/ф «Вас вызывает Таймыр» (певица), «Расплата» (журналистка Рита), «Шаг с крыши» (Мадлена) (все – 1970), «Минута молчания» (Клава), «Расскажи мне о себе» (подруга Ксении Нина) (оба – 1971), т/ф «Рассказы о Кешке и его друзьях» (1975; продавщица мороженого), «А у нас была тишина» (1977; Антонина Лабутина), т/ф «И это все о нем» (1978; воспитательница детского сада Елизавета Игнатьевна), т/ф «Приключения Электроника» (1980; Маша), т/ф «Покровские ворота» (Нина Андреевна Орлович), т/ф «Чародеи» (член высокой комиссии) (оба – 1982), «Торпедоносцы» (1983; мама Шуры), т/ф «Противостояние» (1985; биолог Щукина), «Во бору брусника» (1989; Татьяна), «Женщина для всех» (1991; инспектор детского дома), «Раскол» (1993; Вера Засулич), «Принцесса на бобах» (1997), «Тайны дворцовых переворотов» (1998) и др.; скончалась 28 октября 1997 года на 57-м году жизни).

За всю свою карьеру в кино Никищихина не сыграла ни одной главной роли – она была эпизодницей. Однако ее выразительное лицо простушки обращало на себя внимание многих режиссеров, которые эксплуатировали талант актрисы в фильмах разных жанров – от мелодрам до комедий (в театре Станиславского ее диапозон был значительно шире – самой заметной ее ролью там была Антигона в одноименной трагедии).

Отметим, что наиболее громко Никищихина заявила о себе в кино в 70—80-е годы, хотя ее личная жизнь вовсе не способствовала этому. Дело в том, что актриса имела тогда постоянные трения с властями. Все началось в 1975 году, когда Никищихина вышла замуж за питерского психиатра Эдуарда Лейбова (в этом браке родилась дочь Катя), который спустя три года эмигрировал в Америку. Вскоре после его отъезда Никищихина вышла замуж вновь – на этот раз за писателя-диссидента Евгения Козловского, который прославился своим запрещенным в СССР романом «Мы встретились в раю». В итоге Козловского посадили, а Никищихина угодила в разряд неблагонадежных. Однако именно тогда она снялась в своих наиболее заметных ролях: в телефильмах «Приключения Электроника», «Покровские ворота» и «Чародеи». А также была удостоена звания заслуженной артистки РСФСР (июль 84-го).

С развалом СССР Никищихина угодила в тот самый «рай», о котором так страстно мечтал ее муж-диссидент в своем знаменитом романе. В результате развалилась не только страна, но и ее великий кинематограф. И Никищихина осталась фактически одна (отношения с дочерью у нее разладились). Как и большинство ее коллег по искусству, актриса все чаще стала прикладываться к рюмке. И трагедия не заставила себя ждать – в октябре 97-го Никищихина скончалась. Соседи (а актриса жила в коммуналке) хватились слишком поздно, поэтому «Скорая» уже ничем не могла помочь актрисе. Впрочем, тогда уже наступили времена, когда человеческое участие превратилось в атавизм и одинокие, забытые всеми люди уходили из жизни тысячами как в коммунальных квартирах, так и в отдельных.

Похоронили Е. Никищихину на Востряковском кладбище в Москве.

НИКУЛИН Валентин

НИКУЛИН Валентин (актер театра и кино: «Високосный год» (Андрей), «Путь к причалу» (Марат Чепин), «Девять дней одного года» (гость на свадьбе) (все – 1962), «Большая руда» (1964; инженер Владимир Сергеевич), «Строится мост» (машинист Качанов), «Три толстяка» (доктор Гаспар Арнери) (оба – 1966), «Братья Карамазовы» (1969; сводный брат Карамазовых Павел Смердяков), «Баллада о Беринге и его друзьях» (1971; ботаник Георг Стеллер), т/сп «День за днем» (1971–1972; Дмитрий), «Идущие за горизонт» (Шаваносов), т/ф «Крах инженера Гарина» (портье) (оба – 1973), «Иван да Марья» (1975; призрак Тимоша), «Волчья стая» (1976; главная роль – Грибоед), «Русалочка» (главная роль – Сульпитиус), т/ф «Долг» (оба – 1977), «Сицилианская защита» (1980; Михаил Алексеевич Лебедев), «За синими ночами» (1983), «Честь имею» (1988; главная роль – Черносвитов), «Без надежды надеюсь» (Старец), т/ф «Следствие ведут знатоки» – Дело № 22 «Мафия» (Валентинов) (оба – 1989), сериал «Медики» (2001), «Спас под березами» (2003) и др.; скончался 7 августа 2005 года на 74-м году жизни).

У Никулина был остеопороз – заболевание, поражающее костную ткань, вследствии чего кости становятся хрупкими. Из-за этого за девять месяцев до смерти актер практически перестал играть в театре (в «Современнике») и вынужден был лежать, дома или в больнице. В июле 2005 года наступил кризис – Никулин перестал ходить. Жена актера обвинила в этом врачей: якобы те сделали мужу слишком большую инъекцию лекарств. Никулина могла спасти срочная операция в Израиле, где он жил в 1991–1998 годах. Но из-за того, что за время пребывания в России Никулин лишился прав страховки в одной из медицинских касс родной страны, для его госпитализации требовалась внушительная сумма денег. Но собрать их так и не успели. Никулин скончался у себя дома в тот самый день, когда по ТВ шел один из самых известных фильмов с его участием – «Три толстяка», где он играл роль доброго доктора Гаспара Арнери.

Прощание с актером состоялось 9 августа. Вот как об этом писал «Московский комсомолец» (автор – О. Герасимова):

«…Вчера в Доме кино супруга, родные и друзья простились с Валентином Никулиным навсегда.

После отпевания в Елоховском кафедральном соборе гражданская панихида состоялась в Доме кино. Так получилось, что родной «Современник», с которым артист шел рука об руку, – на гастролях в Словении. Но проводить друга в последний путь, несмотря на шквальный ветер и мертвый театральный сезон, пришли многие. Виталий Вульф, Андрей Дементьев, Сергей Никитин. Марлен Хуциев сказал:

– Я был страшно расстроен, когда он уехал в Израиль. Рад, когда вернулся. Теперь он нас покидает навсегда, но и остается… Валя, прощай и не прощай…

Рядом мрачный и безупречно элегантный Михаил Козаков. Валентин Юрьевич был его партнером в «Современнике», а также был занят в его картине «Визит дамы» и постановках «Русской антрепризы» на Земле Обетованной.

– Многие занимаются искусством, не занимаясь искусством. А Валентин был человеком искусства в полном смысле этого слова. Не рвачом, не продажным актером. А человеком, и человеком порядочным.

После гражданской панихиды актер был похоронен на Донском кладбище».

НИКУЛИН Юрий

НИКУЛИН Юрий (актер цирка, кино: «Неподдающиеся» (1959; Клячкин), «Пес Барбос и необычайный кросс» (1961; главная роль – Балбес), «Когда деревья были большими» (1962; главная роль – Кузьма Кузьмич Иорданов), «Деловые люди» (1963; главная роль – сентиментальный грабитель), «Ко мне, Мухтар!» (главная роль – милиционер Глазычев), «Операция «Ы» и другие приключения Шурика» (главная роль – Балбес) (оба – 1965), «Андрей Рублев» (1966, 1971), «Кавказская пленница» (главная роль – Балбес), «Маленький беглец» (оба – 1967), «Бриллиантовая рука» (1969; главная роль – Семен Семенович Горбунков), «12 стульев» (дворник Тихон), «Старики-разбойники» (главная роль – следователь Мячиков) (оба – 1971), «Точка, точка, запятая…» (1973; отец), «Они сражались за Родину» (1975; солдат Некрасов), «Двадцать дней без войны» (1977; главная роль – военный журналист Лопатин), «Чучело» (1984; дедушка) и др.; скончался 21 августа 1997 года на 76-м году жизни).

У Никулина было плохое здоровье: изношенные сосуды, больная печень, сахарный диабет, заболевание легких. В конце июля 1997 года Никулин обратился к врачам с сильнейшими болями в области сердца. По свидетельству очевидцев, этому недомоганию предшествовал долгий и крайне неприятный для Никулина телефонный разговор с одним очень известным в прошлом цирковым артистом – Олегом Поповым, который теперь живет в Германии. Тот якобы заявил, что в скором времени место директора цирка на Цветном бульваре по причине слабого здоровья его руководителя станет вакантным и что он сам не прочь его занять. После этого разговора у Никулина разболелось сердце. При этом очень сильно. Он сказал об этом только двум людям – Людмиле Гурченко и своему старому приятелю, директору Центра эндохирургии и литотрипсии Александру Бронштейну (они познакомились 12 лет назад). При этом добавив, что, если такие боли повторятся, он покончит с собой. Перенести грудную жабу он не мог. До этого он обращался в другие клиники, но ему посоветовали пойти именно к Бронштейну, где очень серьезно занимаются сердцем.

Далее послушаем рассказ самого А. Бронштейна: «Мы положили его в палату, сняли электрокардиограмму – и… ничего с ее помощью не обнаружили. Но сейчас есть другой способ диагностики – т. н. коронарография, которой у нас владеют блестяще. На следующий день ему эта коронарография была проведена. Когда мы увидели результаты, наступил шок.

У него сердце было закольцовано в три магистральных сосуда. Они были закрыты. Может быть, у него были веточки, которые снабжали сердечную мышцу, но что-то надо было с этими сосудами делать. И хотя бы один из них – немедленно открывать. Я об этом сказал родственникам Никулина, сказал звонившему Лужкову, который, кажется, на Байкал собирался в отпуск.

И мы стали готовить Юрия Владимировича к коронарной ангиопластике, потому что у него было много тяжелейших осложнений, которые не позволяли дать ему наркоз и делать операцию аортокоронарного шунтирования. Может, и не надо было делать эту операцию. Но сколько бы он прожил – неизвестно. Неделю, две, три, месяц… Может быть, и больше. Этого никто не знает…

Многие мне советовали избавиться от Никулина как от пациента. Приходили люди, которые говорили: давайте мы заплатим (за Никулина любой готов заплатить) и увезем его за границу. Я бы сам его увез, чтобы с себя снять неизбежную тяжелейшую ответственность… Потому что я понимал – это не слава. Это беда. Но я боялся транспортировки еще больше. Остановка сердца могла произойти в любую минуту.

Когда большой консилиум разошелся, Никулин попросил меня сесть на край кровати, взял меня за руку и сказал: «Шурик, не бросай меня. Я никуда не поеду. Я буду с тобой вместе, что бы ни случилось». Сказал без дрожи, без слез. Просто сказал, и все. То же самое сказала и Татьяна Николаевна: «Мы вам доверяем. Пусть он будет у вас».

Я ему объяснил, что ситуация сложная, что есть риск. Он дал мне расписку, что согласен делать операцию только у нас…

Меня предчувствие подвело. Я думал, все будет хорошо. Он хорошо перенес коронарографию, у него за неделю, которую он у нас лежал, боли прошли. Он уже острил, анекдоты рассказывал, строил планы на будущее. Он говорил: что со мной? Я – здоровый человек. У меня ничего не болит…

Может быть, тогда его и нужно было выписать? Не уверен. Это было бы нечестно. При той коронарографии, которая была у Никулина, ему нельзя было ступить и шагу. Он мог умереть прямо на улице, в цирке, на съемках – где и когда угодно, в любой момент…

Никулин пошел на операцию играючи. Это был вторник 5 августа. Погода была отличная, светило солнце. И он был абсолютно уверен, что это – так, детская игра.

Обычно такие операции длятся минут 20–30. Через бедренную артерию вставляется проводник. Проводник под контролем рентгена проходит сосуды сердца. По проводнику вставляется стент, который расширяет сам сосуд, и… собственно, все – на этом операция заканчивается. Наркоз в этом случае не дается, просто на нос кладется маска (чуть обезболивающая).

Он лег, хирурги раздули сосуд, ввели проводник… Все шло нормально. И вдруг, в самый последний момент, у него закрывается сосуд. И – останавливается сердце. Подспудно именно этого я и боялся…

Буквально в ту же секунду началась реанимация. Чаусс (доктор) стал делать непрямой массаж сердца. Благодаря тому, что Никулин не толстый, нам удавалось давление держать на нормальном уровне, где-то 120–130. Но нижнее было слишком низкое.

Все это длилось 30–40 минут. И в тот момент, когда мы уже раскрыли аппарат искусственного кровообращения и провели массу других процедур, у него пошел синусовый ритм. Сердце завелось.

И тогда мы решили довести начатую операцию до конца. Поскольку если мы не поставим стент, то обрекаем его на смерть.

Стент – это трубка, которая расширяет сосуд и через которую циркулирует кровь. Ставим стент – и сосуд уже не спазмируется, потому что он находится под воздействием этой трубы.

Так вот, оставшиеся манипуляции провели всего за пять минут. Операция была закончена. Но какой ценой! Ценой того, что в течение 30–40 минут больной находился в состоянии клинической смерти. И пострадали все органы – печень, почки, мозг…

Палата реанимации в эти дни превратилась в какой-то НИИ, в котором работало несколько групп специалистов. Руководителем консилиума стал академик Воробьев, профессора Вейн, Левин и Николаенко. А лечащие врачи – наш Семен Эммануилович Гордин и доктор Чаусс Николай Иванович – главный научный сотрудник Центра хирургии…»

Борьба за жизнь Никулина продолжалась 16 дней. И все эти дни центральная пресса чуть ли не ежечасно сообщала о состоянии здоровья любимого народом артиста. До этого ни один российский гражданин (со времен Сталина) не удостаивался такого внимания. Для спасения Никулина были предприняты беспрецедентные усилия: известнейшие специалисты страны находились рядом с ним днем и ночью, использовались лучшие в мире медикаменты и самая совершенная аппаратура. Однако чуда не произошло – 21 августа в 10 часов 16 минут утра сердце Юрия Никулина остановилось.

Похороны великого артиста состоялись 26 августа. Панихида прошла в здании цирка на Цветном бульваре, и ее посетили главные лица страны, включая Президента России Б. Ельцина. В то же время десятки тысяч людей пришли к месту прощания, чтобы отдать последнюю дань уважения своему любимому артисту. Людская очередь была настолько огромной, что хвост ее протянулся по всему Цветному бульвару и свернул на Садовое кольцо. Первые полосы всех газет в тот день вышли в траурных рамках, в соответствии с общим трауром были набраны и заголовки: «Умер смех», «Манеж опустел», «Единица доброты – один Никулин». Приведу отрывок из последней статьи (ее написал Г. Горин): «Один человек очень точно сформулировал, что вот кончается XX век, кончается целая эпоха, и уходят люди, которые выполняли в ней данные Богом предназначения. Ушел со своей ироничной мудростью Гердт… Ушел с лиричностью и редкой способностью высказать чувства интеллигенции Окуджава… Ушел совершенно аристократический небожитель Рихтер… А Никулин предназначен быть воплощением доброты. И был им. С его уходом возникло щемящее чувство, что доброты осталось значительно меньше. Казалось бы, меньше на одного Никулина, но это так много!..»

Похоронили Ю. Никулина на Новодевичьем кладбище.

3 сентября 2000 года у входа в цирк на Цветном бульваре был открыт необычный памятник великому клоуну: Юрий Никулин, в сценическом костюме, стоит на подножке знаменитого кабриолета из фильма «Кавказская пленница». Автор скульптуры Александр Рукавишников ночевал в цирке все дни перед открытием памятника, созданного на пожертвования артистов цирка и его зрителей, опасаясь, что вандалы могут посягнуть на скульптуру. После торжественного открытия памятника его охрану взяло на себя руководство города: за бронзовой скульптурой следит специально установленная телекамера.

22 августа 2002 года в «Комсомольской правде» появилась заметка О. Фоминой под названием «Никулина любят даже во Вьетнаме». В ней сообщалось:

«Вчера, в день пятилетия смерти знаменитого клоуна и актера, на Новодевичьем кладбище собрались его родственники, друзья и однополчане.

Специальный автобус привез на кладбище ветеранов цирка. Увы, не смог приехать сын Никулина Максим. Сейчас он находится по делам во Франции.

Зато на Новодевичье пришел артист Сергей Шакуров. В темных очках на пол-лица, с красивым букетом в руках, он сказал что-то родственникам Юрия Владимировича и быстро уехал. Вслед за ним появилась внушительных размеров делегация миниатюрных вьетнамских пионеров.

– У нас во Вьетнаме знают Юрия Никулина, – слегка коверкая слова, рассказывает вдове артиста Татьяне Николаевне руководитель делегации. – Спасибо ему за большой талант, за подаренные улыбки и смех. Он – гениальный клоун!

– А мне особенно приятно, что его знают и помнят дети, – ответила растроганная до слез Татьяна Николаевна.

Вьетнамцы с интересом разглядывали памятник, изображающий Никулина, сидящего на бортике цирковой арены. «Такое впечатление, будто внимательно слушает то, что мы ему говорим», – заметил кто-то в толпе. А рядом на постаменте примостился любимый пес Юрия Владимировича – ризеншнауцер Федор. Собака пережила своего хозяина лишь на четыре года. Впрочем, скоро мускулистая фигура Феди утонула в цветах…»

НИФОНТОВА Руфина

НИФОНТОВА Руфина (актриса театра, кино: «Вольница» (1956; главная роль – Настя), «Полюшко-поле» (главная роль – Валя Чернышева), трилогия «Хождение по мукам» – «Сестры» (1957), «Восемнадцатый год» (1958), «Хмурое утро» (1959; главная роль – Катя), «День, когда исполняется 30 лет» (1961; главная роль – Светлана), «Русский лес» (1963; мать Поли Елена Ивановна), т/сп «Перестань, Мадлен!» (1965; главная роль), т/ф «Неизвестная» (главная роль – Рута Янсон), «Год как жизнь» (Жанни Маркс) (оба – 1966), «Интервенция» (1968; 1989; Токарчук), «Ошибка Оноре де Бальзака» (1969; главная роль – графиня Эвелина Ганская), «Любовь Яровая» (1970; главная роль – Павла Панова), т/ф «Опасный поворот» (1973; Мод Мокридж), т/сп «Птицы нашей молодости» (1974; главная роль – тетушка Руца), т/сп «Вишневый сад» (1976; главная роль – Раневская), т/сп «Оптимистическая трагедия» (1977; главная роль – Комиссар), «Вам и не снилось…» (1981; мать Татьяны Николаевны), «Контрольная по специальности» (1982; Любовь Савельевна Орешко), «Время и семья Конвей» (1984; главная роль – миссис Конвей), т/сп «Холопы» (1988; Глафира), «Сумасшедшая любовь» (1992) и др.; скончалась 27 ноября 1994 года на 64-м году жизни).

Последние годы популярная некогда актриса жила одиноко. Ее муж погиб в автокатастрофе в 1992 году, дочь с семьей жила отдельно. И единственными светлыми моментами в ее жизни были внук, которого пусть иногда, но привозили к бабушке, и Малый театр, где она играла крохотные роли, несмотря на больное сердце.

Нифонтова умерла спустя почти две недели после своего 63-го дня рождения, которое пришлось на 15 ноября. О том, как умерла актриса, рассказывает Л. Дикуль:

«В тот ноябрьский день 1994 года шестидесятитрехлетняя Руфина Дмитриевна возилась по хозяйству, протирала раковину (актриса жила в доме на Большой Бронной. – Ф.Р.). Открыла кран. Ей стало плохо, и она упала. Тряпочка заткнула сток. А из крана лилась безумно горячая вода… Заметив потеки на потолке, соседи с нижнего этажа стали стучать в дверь. Решив, что дома никого нет, позвонили дочери. Когда дочь с мужем приехали и открыли дверь, на лестничную площадку хлынула река кипятка… Помочь Руфине Дмитриевне было уже нечем. Хоронили ее, прикрыв лицо и руки вуалькой…»

Похоронили Р. Нифонтову на Ваганьковском кладбище.

В сентябре 2000 года газета «Московский комсомолец» опубликовала письмо отставного полковника М. Зиньковского, который, будучи на Ваганьковском кладбище, был удивлен скромностью убранства на могиле Нифонтовой. Кроме портрета, воткнутого прямо в кладбищенскую землю, на ней больше ничего не было. И это после шести (!) лет с момента похорон. Хотя чему удивляться: цены в новой России резко скакнули вверх буквально на все, в том числе и на ритуальные услуги. Чтобы внести ясность в этот вопрос, журналисты позвонили дочери актрисы. Та ответила следующее: «Скажите читателю, что нашелся человек, мамин знакомый, который в состоянии заплатить за памятник. Возможно, что в течение осени мы его установим. Почему не могли поставить раньше? Вся задержка из-за денег. Театр помочь не смог, а нужно было несколько тысяч долларов…»

Памятник на могиле Р. Нифонтовой (изготовлен на средства сына школьной подруги покойной Алексея Сулоева) был открыт 2 октября 2000 года.

НОВИКОВ Борис

НОВИКОВ Борис (актер театра, кино: «За витриной универмага» (1956; хулиган), «Первые радости», «Необыкновенное лето» (оба – 1957; Виктор Шубников), «Тихий Дон» (1957–1958; Митька Коршунов), «Капитанская дочка» (1959; Максимыч), «Испытательный срок» (1960; сотрудник угро Воробейчик), «Казаки» (Назарка), «Друг мой, Колька!» (активист автобазы Кузьма Михалыч) (оба – 1961), «Необыкновенный город» (1963; главная роль – Евгений Петрович Облапошкин), «Донская повесть» (Чубуков), т/ф «Пакет» (подпоручик) (оба – 1965), «Выстрел» (1966; слуга Сильвио Кузька), «Семь стариков и одна девушка» (1969; главная роль – сантехник Степан Петрович Бубнов), т/ф «Адъютант его превосходительства» (ювелир Исаак Либерзон), т/ф «Мистер Твистер» (главная роль) (оба – 1970), т/ф «Тени исчезают в полдень» (1972; главная роль – Илья Юргин, он же Тарас), «Нейлон 100 %» (1974; муляжист Шилобреев), «Преступление» (1976; Кузьма Афанасьевич), т/ф «Хождение по мукам» (1977), «Уроки французского» (дед Илья), «Живите в радости» (дед Афоня) (оба – 1978), т/ф «Приключения принца Флоризеля» (генерал Венделер), «Отец и сын» (Исаев), т/ф «Мелодия на два голоса» (рабочий-слесарь Аскольдыч) (все – 1980), т/ф «Следствие ведут знатоки» – Дело № 16 «Из жизни фруктов» (1981; Старухин), «Белые росы» (дед Тимофей), «Тайна «Черных дроздов» (дворецкий Кремп) (оба – 1984), «Далеко-далече» (1990; главная роль), «Убийство на Ждановской» (1992; сосед Ярина Митрич) и др.; скончался 29 июля 1997 года на 73-м году жизни).

Из статьи А. Амелькиной («Комсомольская правда», 8 августа): «Как актер «старой гвардии», Новиков не умел подрабатывать на «левых» концертах. Тяжело переживал распад советского кинематографа и смешно сердился на телевизор, когда тот рассказывал про «культурные» неудачи. Борис Кузьмич все ждал, когда позвонят с «Мосфильма» и предложат роль. (Последний фильм Б. Новикова «Твоя воля, Господи», снятый в 1993 году. – Ф.Р.) Но звонка все не было, как не было, собственно, и самого кино. Актер устал ждать… и заболел.

Тяжелый недуг сразу приковал к постели. В доме Новиковых начали считать деньги. Да и считать было нечего. По триста тысяч «пенсионных» у стариков да столько же «инвалидных» сына (тот болен с детства и сейчас – на полном содержании у матери). Как во всякой нуждающейся семье, здесь быстро вычислили ежедневный минимум 25 тысяч рублей. На всех. За эту сумму выходить боялись, так как Борису Кузьмичу нужны были дорогие лекарства.

Но мир не без добрых людей. Где-то услышал о беде Новиковых Леонид Ярмольник. Сам он в квартире знаменитой сталинской высотки на Котельнической набережной так ни разу и не появился. Зато каждый месяц исправно, как зарплату, девочки из «L-клуба» приносили актеру деньги. Ровно двести долларов. Борис Кузьмич до этого ни разу «зеленых» в руках не держал и, получив их в первый раз, долго рассматривал незнакомые бумажки. А потом… заплакал. «Спасибо Ленечке, хоть он не забыл… Передай ему, – сказал жене, – как только встану, обязательно все отработаю. Долг верну…»

Хоронила мужа Надежда Антоновна одна. Нет, не совсем, было еще трое стареньких родственников – девяностолетний дядя актера и два его пожилых сына. Когда гроб выносили из машины, не хватило одного человека, чтобы поддержать, и вдова сама было хотела помочь, подставив в последний раз плечо мужу… Хорошо, что шофер сердобольный помог.

…А в Союзе кинематографистов ничего, кажется, о смерти народного артиста не знали. «Нет, помнится, какой-то листок-объявление висел, – вспомнил, поднатужившись, один из коллег Бориса Кузьмича, – но, честно говоря, все мы были такие замотанные, ведь шел кинофестиваль!»

Портить себе праздник никто не захотел…»

Похоронили Б. Новикова на Даниловском кладбище.

Между тем после выхода в свет статьи в газету стали приходить деньги от читателей, решивших таким образом помочь семье любимого актера. Так было собрано 6 миллионов рублей. Все деньги были переданы вдове покойного – Надежде Антоновне.

НОСИК Валерий

НОСИК Валерий (актер театра, кино: «Стучись в любую дверь» (1958; Нос), «Горизонт» (1962; целинник Миша), «Вступление» (1963; Ромка), «Операция «Ы» и другие приключения Шурика» (1965; студент с картами на экзамене), «Стряпуха» (демобилизованный Григорий, жених Варвары), «Там, где цветут эдельвейсы» (Пушкарев) (оба – 1966), «Доктор Вера» (1967; попик), «Преступление и наказание» (1970; Заметов), «Освобождение» (1970–1972; Дорожкин), т/ф «Большая перемена» (1973; Отто Фукин), т/ф «Анискин и Фантомас» (1974; детектив-любитель Лютиков), т/ф «Следствие ведут знатоки» – Дело № 10 «Ответный удар» (Федя Ферапонтиков), т/ф «Умные вещи» (главная роль – портной Рыжий) (оба – 1975), «Ты – мне, я – тебе» (1977; браконьер Гриша), «Трясина» (1978; почтальон), «Через тернии к звездам» (1981; Лий), «Василий Буслаев» (1983; Филька), т/ф «Визит дамы» (1989; первый слепец), «Небеса обетованные» (1991; бомж), «Американский дедушка» (1993; Федор), «Роковые яйца» (Козий Зуб), сериал «На углу у Патриарших» (Стасик) (оба – 1995) и др.; скончался в ночь на 4 января 1995 года на 54-м году жизни).

В. Носик работал в Малом театре 23 года. А этот театр, как известно, всегда славился своими долгожителями. Вспомним тех же Яблочкину, Турчанинову, Царева, Жарова, Рыжову, Шатрову, Ильинского, Гоголеву, Рыжова. Однако нынче иные времена. Всего за какой-то месяц Малый театр потерял сразу двух замечательных актеров: Руфину Нифонтову и Валерия Носика.

Вспоминает соседка актера Анна Агишева: «Утром 4 января 1995 года мне позвонил младший брат Валерия Володя и спросил, не видела ли я Валерия. Я пошла посмотреть, у меня был ключ от его квартиры. Но внутрь попасть не смогла – на дверь была накинута цепочка. Тогда я поняла, что что-то стряслось. У нас возле дома стояла пожарная машина. По моей просьбе пожарные по выдвижной лестнице добрались до окна квартиры Валерия. Сказали, что на кровати лежит какой-то мужчина. Уже потом рядом с ним нашли исписанные листочки, он готовился к спектаклю…»

По заключению врачей, Носик умер от внутреннего кровоизлияния. Не выдержали сосуды. Те, кто хорошо знал актера, утверждают, что работа на износ ускорила его кончину. Похоронили актера на Троекуровском кладбище в Москве.

НОСОВ Евгений

НОСОВ Евгений (писатель: «Красное вино победы», «Шопен, соната номер два», «Усвятские шлемоносцы», «Костер на ветру» и др.; скончался 12 июня 2002 года на 78-м году жизни).

Рассказывает А. Коршунова: «В последнее время писатель тяжело болел и практически не выходил из дома. А на уговоры товарищей лечь в больницу отвечал категорическим отказом. На то были причины… Ведь отец Носова умер от той же самой болезни – прободной язвы, после операции. Евгений Иванович говорил, бывало, что, если бы не операция, может быть, и пожил бы еще отец.

31 мая Носова все же уговорили поехать к врачам. Уже на следующий день ему была сделана операция. А спустя двенадцать дней писателя не стало…»

Похоронили Е. Носова в Курске на мемориале павших в годы Великой Отечественной войны.

НОСОВ Николай

НОСОВ Николай (писатель: «Витя Малеев в школе и дома», «Приключения Незнайки и его друзей», «Незнайка на Луне» и др.; скончался 28 июля 1976 года на 69-м году жизни).

За несколько лет до смерти Носов стал мучиться болями в желудке. Он не придал этому значения, а в качестве лечения прибегал к помощи лекарств. Оказалось, что желудок здесь ни при чем – больным было сердце. Когда он обратился к врачам, те категорически запретили ему выходить из дома. Носов сначала обрадовался: он как раз работал над автобиографической книгой «Тайна на дне колодца» и хотел побыстрее ее закончить. А боли в сердце не отпускали. Потом к ним добавилась бессонница. 28 июля 1976 года «крестный отец» Незнайки умер от разрыва сердца. Его автобиография вышла спустя два года после его смерти.

НОСОВА Тамара

НОСОВА Тамара (актриса театра, кино: «Молодая гвардия» (1948; Валентина Филатова), ф/сп «Ревизор» (1952; Марья Антоновна), «Шведская спичка» (1954; Акулька), «Карнавальная ночь» (1956; секретарша Огурцова Тося Бурыгина), «Она вас любит» (1957), «Новые похождения кота в сапогах» (1958; Двуличие), «Королевство кривых зеркал» (1963; тетушка Аксал), «Женитьба Бальзаминова» (1965; Ничкина), «Свадьба в Малиновке» (1967; Комариха), «Огонь, вода и… медные трубы» (1968; Первая красавица), «Братья Карамазовы» (1969; Мария Кондратьевна), «Старый знакомый» (1970; Тося, жена Огурцова), т/ф «Здравствуйте, я ваша тетя!» (1975; донна Роза д’Альвадорес), «Тайна «Черных дроздов» (миссис Кремп), т/ф «Мертвые души» (Коробочка) (оба – 1984), «Бульварный роман» (1994; Фанни Львовна Эдельгейм) и др.; скончалась 25 марта 2007 года на 80-м году жизни).

Последние годы жизни Носовой были безрадостными. Об этом широкой общественности поведала «Экспресс-газета», которая первой забила тревогу по поводу того, куда это исчезла некогда известная советская актриса. В итоге журналистского расследования выяснились шокирующие подробности. Вот что по этому поводу писала журналист М. Панюкова:

«В 1991 году блистательная и востребованная актриса, имеющая квартиру в центре Москвы, две машины, около 30 роскошных шуб, вдруг оказалась никому не нужна. Распался СССР, кино снимать перестали, из труппы Театра киноактера ее вынудили уйти. Вероятно, именно тогда внутри Тамары Макаровны что-то надломилось. За ней начали замечать странности – она могла выйти на сцену во время творческой встречи со зрителями в вечернем платье и в калошах. Или встретить гостя совершенно обнаженной.

Носова перестала отвечать на звонки, бродила по помойкам, таскала в дом всякий хлам. Из-за немощи использовала ванну как туалет, месяцами не мылась. Поэтому ее перестали приглашать в благотворительную столовую, правда, еду все же приносили на дом (улица Пудовкина, дом 5. – Ф.Р.).

Накануне Нового года племянник вместе с соседями взломал дверь в квартиру Носовой, поскольку женщина прервала все контакты с внешним миром. Ее нашли на полу, по ногам несчастной женщины бегали крысы. «Не обижайте их! Они мои друзья!» – просила Тамара Макаровна. Из-за укусов грызунов Носова заразилась подкожными паразитами – по всему телу пошли язвы…»

Племянник вызвал к Носовой знакомого врача из госпиталя Вишневского. Тот поставил первоначальный диагноз: проблемы с коронарными сосудами головного мозга (инсульт). Посоветовал устроить больную в клинику. Но как это сделать, когда вся страна находилась на новогодних каникулах? В итоге все праздники Носову лечили на дому с помощью уколов. Ей вроде бы стало получше. Но потом все вернулось на круги своя. 1 марта племянник устроил Носову в платное отделение 15-й горбольницы в Вешняках, где за бывшей актрисой был постоянный уход (плата – 10 тысяч рублей в день за отдельную палату с сиделкой). Однако годы нищеты и нездорового образа жизни давали о себе знать – Носовой становилось хуже. Понимая, что дни ее сочтены, племянник пригласил к ней священника, который ее соборовал. 25 марта 2007 года Носова скончалась в больничной палате от остановки сердца.

Носову кремировали на третий день после смерти, однако похороны тогда не состоялись. Племянник хотел похоронить ее на Новодевичьем кладбище, но ему такого разрешения не дали. Тогда было решено сделать это на Ваганьковском кладбище, где покоилась мама Носовой. Однако там выяснилось, что Носова долгие годы не навещала могилы матери и не платила за содержание колумбария, где покоился прах. Поэтому за эти годы скопился долг почти в 100 тысяч рублей. Кроме этого, не удалось найти удостоверение на захоронение – документы в квартире Носовой были объедены крысами. Короче, эта эпопея с захоронением Носовой растянулась до… октября. Наконец похороны состоялись. Вот как их описал все тот же М. Панюков:

«Захоронение урны было назначено на два часа дня. Мы присоединились к небольшой группе людей, которые пытались выяснить, где пройдет прощание. Мрачный мужичок в спецовке, смерив нас удивленным взглядом, произнес: «А захоронение уже состоялось!» – «Как состоялось, ведь назначено на два?!» – поразились мы. И поспешили в глубь колумбария, где обнаружили племянника Тамары Макаровны в компании нескольких человек. Анатолий Васин просто уже не верил, что еще хоть кто-нибудь придет, и установил урну в нишу раньше назначенного времени.

Народный артист Павел Винник, один из немногих, кто пришел отдать Носовой последний долг, растерянно смотрел на черную плиту почти под потолком с двумя именами – Тамары Макаровны и ее мамы. Он не мог понять, как пристроить туда маленький букетик с цветами. Пришлось ставить его на полочку перед плитой другого усопшего, пониже…

– На Новодевичьем кладбище мне похоронить ее не дали, рангом, говорят, не вышла, – поведал мне Васин. – Ну а то, что прощаться пришли только десять человек… Знаете, к Моргунову на похороны пришли всего пятеро…»

НУРИЕВ Рудольф

НУРИЕВ Рудольф (артист балета; скончался 20 ноября 1992 года на 54-м году жизни).

Нуриев умер от чумы ХХ века – СПИДа. Болезнь была обнаружена у великого танцора в конце 1984 года. Нуриев сам пришел на прием к молодому парижскому врачу Мишелю Канези, с которым он познакомился за год до этого на Лондонском фестивале балета. Нуриева обследовали в одной из престижных клиник и поставили убийственный диагноз СПИД (он уже развивался в организме больного в течение последних 4 лет). По одной из версий, танцор заразился этой болезнью не естественным (половым) путем, а по чистой случайности. Якобы однажды он неосмотрительно перебегал дорогу и был сбит автомобилем. В больнице ему сделали переливание крови, во время которого и была занесена зараза. По другой версии, болезнь была «заработана» во время посещения Нуриевым гомосексуальных притонов, где он часто бывал в конце 70-х.

Между тем весть о том, что он болен «чумой XX века», Нуриев воспринял спокойно, видимо, рассчитывая вылечиться с помощью своих денег. С этого момента он стал выделять на свое лечение до двух миллионов долларов в год.

Канези и его знакомый вирусолог решили лечить танцора новым лекарством, которое следовало ежедневно вводить внутривенно. Однако такого «ритма» Нуриев не выдержал: через четыре месяца он отказался от инъекций. После этого какое-то время СПИД не давал о себе знать. Но в 1988 году Нуриев вновь обратился к врачам и попросил их провести курс лечения экспериментальным препаратом азидотимидином. Однако и это лекарство не помогло.

Летом 1991 года болезнь начала прогрессировать. Весной следующего года началась ее последняя стадия. В те дни Нуриев был обеспокоен только одним: ему хотелось во что бы то ни стало осуществить постановку «Ромео и Джульетты». И судьба дала ему такой шанс. На какое-то время Нуриеву стало легче, и он поставил спектакль. Затем уехал из Франции на отдых.

3 сентября Нуриев вернулся в Париж, чтобы провести в этом городе свои последние сто дней. Ему вновь требовалось лечение в стационаре. «Теперь мне конец?» – постоянно спрашивал он своего врача. Но тот не решался говорить ему правду. 20 ноября Нуриев лег в больницу и уже ничего не мог есть. Питание ему вводили через вену. По словам Канези, который находился рядом с Нуриевым в последние мгновения его жизни, великий танцор умер тихо, без страданий. Похоронили танцора на русском кладбище Сен-Женевьев-де-Буа под Парижем.

НУСИНОВ Илья

НУСИНОВ Илья (сценарист: «Мичман Панин» (1960), «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен» (1965), «Внимание, черепаха!» (1970), «Телеграмма» (1973), «Агония» (1975, 1981) и др.; скончался 19 мая 1970 года на 51-м году жизни).

Нусинов скончался от спазма сердца вдали от дома. Вместе со своим постоянным соавтором сценаристом Семеном Лунгиным он был на Северном флоте, где принимал участие в дальнем походе военных кораблей из Баренцева моря в Черное. На одном из этих кораблей – крейсере «Ленинград» – его и застала смерть. Реанимационная команда, приписанная к лазарету матросов, в течение нескольких часов боролась за его жизнь, но все оказалось напрасным.

Вспоминает С. Лунгин: «Они (врачи. – Ф.Р.), видимо, напрасно мучили его, мертвого. Судьба распорядилась так: дать погибнуть ему не на земле, где прошла вся его мирная жизнь, не в воздухе, где он воевал вооруженцем в полку истребителей, входившем в состав воздушных сил фронта, которыми командовал маршал авиации Судец, но почему-то на воде, на военном корабле, огромном вертолетоносце, вооруженном самой совершенной по тем временам техникой. Он погиб на море во время дальнего похода, и его проводили на вечный покой со всеми морскими почестями – вдоль всего бесконечного борта недвижимой шеренгой выстроилась казавшаяся неисчислимой команда. Вахтенные офицеры замерли у трапа, командир крейсера стоял, приложив руку к козырьку фуражки. И флаг был приспущен…

Наши чемоданы кто-то перенес на борт торпедного катерка, не ко времени весело танцующего на пенистой зыби Норвежского моря. Замотанное в тугую парусину тощее, негнущееся тело покоилось на походных носилках. Пеньковый трос был захлестнут внатяжку – пальца не подсунешь, и долгий конец его, свисавший от узла у лодыжек, требовал груза, который и должен был утащить эту уже идею человеческого тела вниз, под воду, на океанское дно, навсегда… Но груз приторочен не был – нас ждали в Москве. На взлетную полосу в Североморске уже выкатили транспортный самолет. Огромный, на совесть сколоченный из сухой лиственницы ящик ждал гроба. Все было готово к тому, чтобы завершить печальный обряд…»

ОБОДЗИНСКИЙ Валерий

ОБОДЗИНСКИЙ Валерий (певец: скончался 26 апреля 1997 года на 56-м году жизни).

Ободзинский умер внезапно, поскольку никаких серьезных болезней у него не было (и это несмотря на то, что в течение многих лет певец сильно пил). За два года до этого Есенина уговорила его пройти полное медицинское обследование, которое не обнаружило никаких серьезных заболеваний. У него обнаружили только незначительный процент сахара в крови и кисту на почке. Доктор сказал: «Валерий Владимирович, если вы будете себя нормально вести, то проживете еще 50 лет». Артисту выписали какие-то лекарства и прописали диету. Но он соблюдал эти предписания около месяца. После чего швырнул Анне в лицо эти рецепты и заявил: «Хватит делать из меня больного!»

Вспоминает А. Есенина: «25 апреля 1997 года Валере вдруг стало плохо с сердцем. Мы с его младшей дочерью Лерой вызвали врача. Но Валера не захотел ехать в больницу. Наверное, чувствовал, что уходит, и хотел, чтобы это произошло дома. Часов в 8 вечера он меня позвал и сказал: «Я умираю». А нечто подобное он говорил регулярно. Как я начну что-нибудь орать, он бултых в кровать и начинает: «Ой, мне плохо. Я умираю». – «Да ладно тебе! – отмахнулась я. – Нам через три дня в Петрозаводск на гастроли ехать». Мы с Леркой всю ночь сидели на кухне. Только под утро легли спать. И в это время он умер.

На гражданской панихиде в ЦДРИ не было конца речам о том, как все дружили с Валерой и как его любили. А там стояла на специальной подставке его фотография в рамке со стеклом. И когда речи достигли апогея, она неожиданно упала на пол, и стекло со страшным грохотом разлетелось вдребезги. После этого все сразу заткнулись. Таким образом Валера прекратил этот апофеоз уже оттуда, с небес.

А во время отпевания в храме священник сказал:

– Умереть так, как он, мечтает каждый священнослужитель – он умер под Пасху. А это значит, что с него сняты все грехи.

Когда объявили о смерти Валеры, одна Гелена Великанова додумалась поинтересоваться у меня, есть ли у меня вообще на что его похоронить. Слава Богу, деньги у меня были. «А то у меня тут есть немножко, – сказала Гелена Марцеловна. – Если надо, я привезу». А никто из тех, кто на панихиде называл себя друзьями Валеры, не предложил мне свою помощь…»

Справедливости ради стоит отметить, что дирекция ЦДРИ предоставила помещение бесплатно, а Москонцерт выделил на похороны 5 миллионов рублей. Похоронили певца на Кунцевском кладбище.

ОБУХОВ Анатолий

ОБУХОВ Анатолий (актер театра, кино: «Все для вас» (1964; Петрусь Гребешков), «Женитьба Бальзаминова» (писарь-монах), «Товарищ Арсений» (Тимоха) (оба – 1965), «Андрей Рублев» (1966; 1971; Алексей), «Анютина дорога» (1967; атаман Василь), т/ф «Семь стариков и одна девушка» (1969; Гриша), «12 стульев» (1971; шахматист-любитель), «Нечаянная любовь» (Миша), «Зимородок» (милиционер) (оба – 1972), «Совсем пропащий» (1973; мясник), «Не может быть!» (1975; обжора на свадьбе), «Сказ про то, как царь Петр арапа женил» (1976; Никишка Маслаков), т/ф «12 стульев» (Кирилл Яковлевич), т/ф «Дни хирурга Мишкина» (Соловьев) (оба – 1977), т/ф «Приключения Электроника» (1980; хоккейный комментатор), «Христиане» (1987), «Глухомань» (1991; Малыш), «Русское чудо» (1993; Толя), «Роковые яйца» (1995) и др.; скончался 3 октября 1994 года на 60-м году жизни).

Обухов был театральным актером и в кино снимался редко, причем в основном в эпизодах. Однако известен был всей стране, благодаря одной запоминающейся роли во всенародно любимой комедии «Семь стариков и одна девушка»: он сыграл там мрачноватого мужика Гришу, который за весь фильм произнес всего одну фразу, но ее запомнили все: «Я – Гриша!» Волею судьбы, я родился неподалеку от Театра имени Гоголя, где с 1965 года работал Обухов. После выхода на экраны «Стариков» мы, местные пацаны, иногда встречали Обухова у театра (он ждал на остановке прямо напротив театра автобус № 78) и издалека дразнили его этой коронной фразой – «Я – Гриша!». Актер сносил эти выкрики стоически.

Умер Обухов неожиданно. У него было больное сердце, которое с возрастом все чаще давало сбои. И когда это случилось в очередной раз, врачей поблизости не оказалось. Трагедия произошла осенью 1994 года. Обухов тогда принял предложение Николая Губенко сыграть в одном из спектаклей театра «Содружество актеров Таганки». После одной из репетиций, когда Обухов возвращался домой на метро, у него в очередной раз прихватило сердце. Он упал на пол в вестибюле станции «Таганская» и пролежал там около часа – ни один из спешащих людей не обратил на него внимания. Так продолжалось до тех пор, пока в метро не вошли коллеги актера. Они и вызвали «Скорую». Однако было уже поздно…

Похоронили А. Обухова на Перовском кладбище в Москве.

ОВЧИННИКОВА Люсьена

ОВЧИННИКОВА Люсьена (актриса театра и кино: «Отчий дом» (Нюрка Макарова), «Солнце светит всем» (Зоя) (оба – 1959), «Девичья весна» (1960; Настя), «Девчата» (одна из девчат – Катя), «Девять дней одного года» (сестра Гусева Нюра) (оба – 1962), «Утренние поезда» (1963; Инна), «Легкая жизнь» (Маша), «Верность» (вдова), «На завтрашней улице» (Настя), «Хоккеисты» (жена Петра Надя Кудрич) (все – 1965), «Звонят, откройте дверь» (Нечаева, мама Тани), «Женщины» (Анечка) (оба – 1966), «Сильные духом» (Галя), «Журналист» (Тамара) (оба – 1967), «Мама вышла замуж» (главная роль – штукатур Зина Голубева), «На пути к Ленину» (оба – 1970), т/ф «Большая перемена» (1973; невеста Петрыкина Валя), «Большое космическое приключение» (1975; главная роль – мама Дружинина Зоя Петровна), «Это мы не проходили» (1976; Полина Сергеевна), «Двадцать дней без войны» (Ксения Сергеевна), «Колыбельная для мужчин» (главная роль – Клавдия Ивановна) (оба – 1977), т/ф «И снова Анискин» (1978; доярка Ольга Пешева), «Плывут моржи» (1981; главная роль – Зоя Дмитриевна), «Пробуждение» (1983), «Валентин и Валентина» (1985; проводница Рита), «Семнадцать левых сапог» (1991; главная роль – Марья), «Менялы» (администратор гостиницы), «Убийство на Ждановской» (дежурная на станции метро Ирина Евгеньевна Сергиенко) (оба – 1992), «Трень-брень» (1994; бабушка Даша), «Ночь желтого быка» (1997) и др.; скончалась 8 января 1999 года на 68-м году жизни).

Последние годы Овчинникова числилась в Театре-студии киноактера. Вместе с мужем, актером Валентином Козловым (широкому зрителю он знаком по роли спортсмена-пловца в комедии «Неподдающиеся»), изредка выступала в сборных концертах. Однако в самом конце августа 1998 года В. Козлов скончался (в последние годы он сильно пил). Овчинникова тяжело переживала смерть мужа. Снова стала пить, хотя врачи строго-настрого запрещали ей это делать (она несколько раз кодировалась, у нее была аллергия на спиртное). В комнату мужа старалась не заходить, чтобы не бередить душу. В одном из тогдашних разговоров с подругой обронила: «Из-за любви женщина становится сильной, решительной и красивой. Без нее – погибает».

7 января Овчинникова гостила у своей давней подруги Тамары Тур. До этого она почувствовала себя плохо, Тамара отговаривала ее по телефону от визита, но актриса все равно пришла – хотела угостить внучек подруги шоколадными зайчиками. Весь вечер подруги проболтали на кухне. Овчинникова сетовала: «Какая ты все-таки счастливая, Тамара. Живешь внучкиными проблемами, дома у тебя уютно. А мне после смерти мужа и жить-то не хочется…»

Переночевав у подруги, Овчинникова утром почувствовала себя плохо. «Умираю я», – сказала она Тамаре. Та тут же вызвала «Скорую». Но когда врачи поднялись на 13-й этаж, актриса уже скончалась. Оторвался тромб, который закупорил вену… Говорят, в то утро, когда она умерла, кошка Симка, которая прожила у Овчинниковой 18 лет, выла под дверью на весь подъезд. Видимо, чувствовала, что ее хозяйки больше нет.

Похороны Л. Овчинниковой состоялись 12 января на Николо-Архангельском кладбище. Труппа Театра имени Маяковского, где она работала долгие годы, находилась на гастролях в Санкт-Петербурге, поэтому проститься с актрисой почти никто из ее коллег не смог. Родной Союз кинематографистов выделил материальную помощь на похороны в размере… 58 долларов.

ОЗЕРОВ Юрий

ОЗЕРОВ Юрий (кинорежиссер: «Арена смелых» (1953), «Кочубей» (1959), «Большая дорога» (1963), «Освобождение» (1970–1972), «Солдаты свободы» (1977), «Баллада о спорте» (1980), «Битва за Москву» (1986) и др.; всего бывший фронтовик Юрий Озеров снял 30 фильмов, из которых 18 – о войне; скончался 16 октября 2001 года на 81-м году жизни).

В июле 2001 года Озеров получил награду Президента России за вклад в отечественную кинематографию. Во время церемонии вручения министр культуры Михаил Швыдкой порадовал режиссера сообщением, что его киноэпопею «Освобождение» восстановят на современных носителях. Увы, Озеров до этого события не дожил.

Вечером 16 октября 2001 года Озерову внезапно стало плохо с сердцем. Родственники немедленно вызвали «Скорую помощь», которая примчалась оперативно. Однако по дороге в больницу Озеров скончался.

ОКУДЖАВА Булат

ОКУДЖАВА Булат (писатель, поэт, бард, киносценарист: «Верность» (1965), «Женя, Женечка и «катюша» (1967); скончался 12 июня 1997 года на 74-м году жизни).

В середине мая 1997 года Окуджава вместе с женой Ольгой Владимировной прилетел в Германию, куда их пригласило Магдебургское литературное общество. Пробыв на гостеприимной немецкой земле несколько дней, 18 мая они отправились в Париж. На этот раз цель их поездки была сугубо личная – они ехали, чтобы отдохнуть, походить по городу, который очень любили. Однако буквально через день в российском постпредстве (а они остановились в доме постпредства России при ЮНЕСКО) возникла идея уговорить Окуджаву провести творческий вечер для узкого круга русских парижан (такие вечера в посольстве устраивались регулярно). При этом разговора о том, что Окуджава будет петь, не было и не могло быть – все знали, что у него плохо с легкими. Собирались просто встретиться, поговорить, почитать стихи. Окуджава согласился. Вечер был назначен на 28 мая. Однако он так и не состоялся. Буквально через пару дней после разговора в посольстве начался грипп, которым заболел и Окуджава. Причем если у работников постпредства за несколько лет пребывания во Франции успел выработаться иммунитет к этому типу вируса, то про Окуджаву этого сказать было нельзя. Кроме этого, он принимал лекарства, которые снижали иммунитет, и любая вирусная инфекция была для него крайне опасна.

В первые дни заболевания Окуджаву лечил посольский врач, который сказал: «Давайте не будем начинать с антибиотиков, потому что вы пьете еще и другие лекарства, и как бы они не вступили в конфликт друг с другом. Давайте подождем несколько дней, все должно стабилизироваться». Но надежды медика не оправдались. Уже через несколько дней у Окуджавы поднялась температура до 39 градусов. Встал вопрос о госпитализации.

Стоит отметить, что в военный госпиталь «Валь де Грасс» Окуджава пришел собственным ходом – он еще мог ходить. Там ему сделали повторные анализы и пришли к мнению, что у больного сложная степень пневмонии. Врачи также заметили, что у больного очень тяжелый психологический шок, который самым пагубным образом сказался на состоянии его организма. Друзья Окуджавы связали шок с тем, что Булат практически не знал французского языка, и это тяжело на него подействовало – он даже не мог полноценно общаться с врачами. В эти же дни, как назло, во Франции установилась очень жаркая погода. Кондиционеров в клинике не было – в легочных отделениях их не ставят. Дышать Окуджаве становилось все труднее, он даже перестал спать по ночам. На этой почве у него открылась давнишняя язва. Шестая часть легких отказалась работать.

В клинике рядом с Окуджавой все время кто-нибудь находился. В первую очередь, конечно, его жена Ольга Владимировна, которая была с ним неотступно. Много других людей, которые вели постоянное дежурство, – старший сын Александра Гинзбурга – Александр, дочка Анатолия Гладилина – Алла, Фатима Салказанова.

Утром 12 июня состояние Окуджавы значительно ухудшилось, и врачи приняли решение срочно транспортировать его в военно-учебную клинику Перси под Парижем, которая специализируется на тяжелых формах легочных заболеваний и располагает лучшей аппаратурой. Однако было уже поздно. Как грустно заметит затем супруга Окуджавы Ольга Владимировна: «Стянули все танки-пулеметы, всех ангелов с молебнами, но все это уже бесполезно. Все это надо было делать 3–4 дня назад».

В клинике Перси Окуджава прожил почти полдня. В 22 часа по московскому времени он скончался, так и не выйдя из комы. Позднее директор ЦЭЛТ А. Бронштейн так прокомментирует действия своих французских коллег: «Поскольку Окуджава – русский, французские врачи отнеслись к нему не самым лучшим образом и сделали далеко не все, что можно было. В результате его просто потеряли. Конечно, он был тяжелым больным, у него были проблемы с печенью, сердцем. Но грипп, даже французский, вовсе не причина для того, чтобы позволить человеку умереть…»

13 июня в русской церкви Александра Невского в Париже состоялось заочное отпевание и панихида по Булату Окуджаве. Три дня спустя его тело доставили в Москву. 18 июня состоялась панихида по усопшему. Практически все средства массовой информации России откликнулись на это скорбное событие.

«Сегодня»: «Тысячи людей пришли на Арбат, в Театр им. Вахтангова, проститься с Булатом Окуджавой. Гроб с телом поэта был установлен на сцене. Из динамиков звучали песни Окуджавы. Венки поэту принесли его друзья, вахтанговцы, прислали Президент, Правительство, Министерство культуры, общество «Мемориал». Известные писатели, поэты, барды, актеры, режиссеры на траурном митинге почтили память Булата Окуджавы. Выступали Белла Ахмадулина, Андрей Вознесенский, Евгений Евтушенко, Елена Камбурова, Владимир Войнович, Владимир Мотыль, министр культуры Евгений Сидоров и многие представители политической элиты. В четверг (19 июня) после отпевания в церкви Космы и Дамиана Окуджава будет похоронен на Ваганьковском кладбище».

«Огонек», И. Мильштейн: «Взрыв скорби по Окуджаве уляжется, как это всегда бывает в подобных случаях. Но жизнь без него окажется тяжелей, чем представляется даже сегодня, в эти печальные прощальные дни. Романтические мечты поэта очеловечить власть были, наверное, несбыточными, но он умел, как никто, добиваться большего: очеловечивать, пусть на миг, хоть в те минуты, пока звучит песенка, всю нашу жизнь и даже души вождей прочищать от смрада. Сентиментальный генсек ронял слезу над его «Десантным батальоном» (а как же! война вспомнилась, подвиги! Малая Земля!..). Само присутствие Окуджавы (в городе, в стране, на планете) облагораживало действительность. Не намного. На миллиграмм. Но пока хватало.

С уходом Окуджавы, теперь уже вне всякого сомнения, в России начинается настоящая взрослая жизнь. Без бумажных солдатиков, милосердных сестер и зеленоглазого бога. Без жалости, без веры и без пощады. А простодушная мудрость наша, детская доверчивость и насмешливая любовь умерли 12-го, в День России, во французском военном госпитале. «Ваш сын, ваш брат, ваш отец…»

Что ж, возьмемся за руки, друзья. На Ваганькове. Над свежей могилой».

28 октября 1997 года в «Московском комсомольце» появилось интервью вдовы писателя и поэта Ольги Владимировны, в котором она заявила: «Я не хотела «номенклатурного» Новодевичьего – выбрала «демократичное» Ваганьково, потому что там лежит его мать. На могилу Булата отвели только стандартные полтора метра. Вначале, когда меня привели и показали это место, оно показалось мне очень уединенным, тихим. На могилу Булата (конечно, не к нему одному) от трех вокзалов возят экскурсии. Какое тут уединение? Какая тишина? И попал Окуджава после смерти в «номенклатуру»: аллея, где расположена его могила, – не для простых людей. И мне туда приходить трудно: все на виду. Ни подойти, ни постоять. Теперь я поняла свой промах. Лучше бы похоронила Булата в Переделкине, на тихом кладбище, где лежат много прекрасных собратьев по перу. Ну, может, еще соберусь с силами и перенесу его все-таки подальше от чужих глаз и чужого равнодушия».

В начале мая 2002 года на Арбате, у входа в Плотников переулок, был открыт памятник Б. Окуджаве. На церемонии открытия присутствовали: супруга поэта Ольга Окуджава-Арцимович, супруга экс-президента России Наина Ельцина, мэр Москвы Юрий Лужков, министр культуры России Михаил Швыдкой, Алексей Баталов, Иосиф Кобзон, Владимир Меньшов, Вера Алентова и др.

ОКУНЕВСКАЯ Татьяна

ОКУНЕВСКАЯ Татьяна (актриса кино: «Пышка» (1934; госпожа Карре Ламадон), «Горячие денечки» (1935; главная роль – Тоня Жукова), «Последняя ночь» (1937; Лена Леонтьева), «Майская ночь» (1941; Панночка), «Александр Пархоменко» (1942; любовница Махно Вера Быкова), «Это было в Донбассе» (1945; главные роли – Лена и Наташа Логиновы), «Давид Гурамишвили» (1946; цесаревна Елизавета Петровна), «Мальчик с окраины» (1947; Ира), «Ночной патруль» (1957; певичка из ресторана Раиса Копницкая), «Звезда балета» (1965; Екатерина Васильевна), «Звезда пленительного счастья» (1975; графиня Лаваль), «Возвращение резидента» (1983; Линда Николаевна Стачевская), «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда» (1985; старуха), «Конец операции «Резидент» (1986; Линда Николаевна Стачевская), «Легкие шаги» (1989; Зоя Никитична Фетяска), «Дикая любовь» (1993; прабабушка), «Принципиальный и жалостливый взгляд» (1996), сериал «Граница. Таежный роман» (бабушка Альбины Ворон), «Дом для богатых» (оба – 2000), сериал «Сезон охоты-2», «Сверчок за очагом» (миссис Филдинг) (оба – 2001), «Нет смерти для меня» (2002) и др.; скончалась 15 мая 2002 года на 89-м году жизни).

Рассказывает дочь актрисы Инга Окуневская-Суходрев: «Мама усиленно скрывала от всех собственные недуги. Впервые тяжело заболела, когда ей уже исполнилось 85 лет. Перед этим решилась сделать подтяжку, вторую, кстати, в своей жизни. «Если не пойду на это, на экране больше не появлюсь». Из-за старых сосудов у нее потом открылось кровотечение. Операцию повторили. По всей вероятности, в организм занесли вирус гепатита С. А может, она раньше его подхватила… Мы устраивали ее в престижные клиники. Ничего не помогало – гепатит перешел в цирроз печени. Начал развиваться рак костей. «Оставьте меня в покое, я пришла сюда умирать», – выдала она однажды, попав в очередной раз в элитное лечебное заведение. И не подпустила к себе врачей…»

Понимая, что уходит, Окуневская просила дочь, чтобы на ее похоронах было поменьше слов жалости. Единственное, о чем жалела актриса, – о недописанной книге. Умерла Т. Окуневская в среду 15 мая 2002 года. Прощание с актрисой состоялось 20 мая в столичном Доме кино.

Рассказывает Д. Мельман: «У входа в Центральный Дом кинематографистов, укрывая огромные букеты от внезапно выпавшего снега, стирая скупые слезы с лиц, собралась целая толпа пожилых людей. Для них закончилась целая эпоха.

Первые полчаса прошли при полной тишине. Венки, букеты, цветы – места у гроба не осталось. Вся большая семья великой актрисы провожала ее в последний путь. Дочка Инга, внук Александр, двое правнуков Ванечка и Володя. Первым к гробу подошел режиссер Игорь Масленников, первый секретарь СК РФ: «Татьяна Окуневская – звезда, прошедшая через муки этой жизни…»

Среди тех, кто пришел проститься с великой актрисой, были и Сергей Жигунов, Александр Митта, Валентина Титова, Алла Будницкая…

Все в один голос отмечали, что по характеру Татьяна Кирилловна была далеко не ангел. Но и ценили ее за то, что она всегда могла сказать прямо в лицо то, что думает о каждом. Близкие называли ее просто Татуля, даже те, кто на полвека моложе. Ее оптимизм, жизнерадостность и уверенность в себе заражали многих. Несмотря на все превратности судьбы, ее любимым выражением было: «Никогда не плачьте заранее. Не надо из меня делать что-то несчастное, я этого никогда не потерплю».

Татьяну Окуневскую в тот же день похоронили на Ваганьковском кладбище.

ОЛЯЛИН Николай

ОЛЯЛИН Николай (актер театра, кино: «Дни летные» (1966), «Освобождение» (1970–1972; главная роль – капитан-артиллерист Сергей Цветаев), т/ф «Обратной дороги нет» (главная роль – партизан майор Топорков), «Мировой парень» (главная роль – водитель «МАЗа» Виктор Логинов), «Джентльмены удачи» (полковник милиции Верченко), «Бег» (рядовой Крапилин), «Секундомер» (главная роль – Лавров), «Дерзость» (главная роль – Андрей Клименко) (все – 1971), «Длинная дорога в короткий день» (главная роль – Максим Нерчин), «Иду к тебе» (главная роль – Сергей Мержинский) (оба – 1972), «Ночной мотоциклист» (1973; главная роль – следователь Павел Иванович Старина), «Океан», «Истоки» (все – 1974), «Пропавшая экспедиция» (Силантий), «Ливень» (оба – 1975), «Золотая речка» (Силантий), «Долг», «Бешеное золото» (Берт Симпсон) (все – 1977), «Поединок в тайге» (1978), «Пробивной человек» (1979), т/ф «Синдикат-2» (1981; Сергей Эдуардович Павловский), т/ф «Россия молодая», «Белый шаман» (оба – 1982), «Жаркое лето в Кабуле», «Легенда о княгине Ольге» (оба – 1983), «Шел четвертый год войны», «Две версии одного столкновения» (оба – 1984), «Берега в тумане» (1985; барон Врангель), «Ваш специальный корреспондент» (1987), «Верными останемся» (1988), «Биндюжник и король» (1989), «Неотстрелянная музыка» (1990), «Воля» (1992), «Тюрьма» (1994), «Бег от смерти» (1996), «Князь Юрий Долгорукий», «Окраина» (Колька Полуянов) (оба – 1998), «Ночной дозор», сериал «Тотализатор» (оба – 2003), «Дневной дозор» (Главный Инквизитор), сериал «Есенин», сериал «Охота на Изюбря» (все – 2005), сериал «Запороги» (2005–2007), «Презумция вины» (2007) и др.; скончался 17 ноября 2009 года на 69-м году жизни).

Олялина подвело больное сердце. Сказались частые и трудные съемки (а Олялин предпочитал работать без дублеров), а также увлечение алкоголем. А когда развалился СССР и Олялин из некогда популярного актера в одночасье превратился в малоснимаемого, стрессов заметно прибавилось. В начале 90-х он пытался заняться режиссурой – поставил три фильма («Неотстрелянная музыка», «Теплая мозаика ретро и чуть-чуть…», «Воля») – однако никаких особых дивидендов он с этого не поимел. Тогда же, в 90-е, перенес несколько операций, в том числе и на сердце. Как вспоминал сам актер:

«После очередной операции мы с хирургом стояли в коридоре и травили анекдоты. На полуслове мой голос прервался, и я упал доктору прямо на руки. Сразу – в реанимацию… А спустя время обнаружил, что на груди у меня все сожжено электрошоком…»

Незадолго до смерти Олялину вновь потребовалась операция на сердце. Чтобы провести ее, нужны были большие деньги, которых у актера не было. И он отправился в Москву, чтобы найти их у своих друзей. Кто-то из них пошел навстречу актеру (как главком ВВС Петр Дейнекин), а кто-то ответил отказом. Один из таких людей даже сказал: «Деньги дать могу, но под проценты». Олялин спросил: «А если я во время операции умру, с кого взышешь?» – «Семья отдаст», – последовал ответ. И Олялин вычеркнул этого человека из своей жизни.

Операцию Олялину сделали, причем актер специально пригласил на нее оператора – чтобы из снятого сделать потом фильм и заработать хоть сколько-то денег на раздачу долгов. Однако заработать не удалось. Олялин еще не вышел из больницы, как сюжет о его операции показали по украинскому телевидению. А он даже копию пленки не получил. Естественно, и эта история оставила очередной рубец на его израненном сердце.

Олялин умер практически в одночасье. В воскресенье, 15 ноября, у него случился очередной инфаркт, после которого его срочно госпитализировали в клинику «Феофания». Там он спустя два дня и скончался. Похоронили актера на Байковом кладбище в Киеве.

ОРЛОВА Любовь

ОРЛОВА Любовь (актриса театра, кино: «Любовь Алены» (Эллен Гетвуд), «Петербургская ночь» (Грушенька), «Веселые ребята» (главная роль – домработница Анюта) (все – 1934), «Цирк» (1936; главная роль – артистка цирка Марион Диксон), «Волга-Волга» (1938; почтальон Дуня-Стрелка), «Ошибка инженера Кочина» (1939; главная роль – Ксения Лебедева), «Светлый путь» (1940; главная роль – ткачиха Таня), «Дело Артамоновых» (1941; Паула Менотти), «Весна» (1947; главная роль – ученая Никитина и актриса Шатрова), «Встреча на Эльбе» (1949; Джанет Шервуд), «Мусоргский» (1950; певица Платонова), «Композитор Глинка» (1952; сестра Глинки), «Русский сувенир» (1960; главная роль – Варвара Комарова), «Скворец и Лира» (1975; главная роль – советская разведчица); скончалась 26 января 1975 года на 73-м году жизни).

У Орловой был рак, о котором она не догадывалась. Чтобы утешить ее, супруг Георгий Александров пошел на хитрость: показал ей камни, объявив, что их извлекли врачи у нее из почек и теперь Орлова обязательно поправится.

В конце 1974 года состояние Орловой снова ухудшилось, и ее положили в Кунцевскую больницу. Там она и провела последние несколько недель своей жизни. Ее отпустили оттуда только однажды: чтобы она вместе с мужем справила дома Новый год. А в первых числах января 75-го актриса вновь вернулась в больницу. Через несколько дней ей опять стало плохо. Как утверждают очевидцы, Орлова уже догадывалась, что умирает, что жить ей осталось совсем немного. В эти дни она никого не допускала к себе в палату, кроме врачей и мужа Григория Александрова. Последний приезжал к ней каждый день и находился в палате до позднего вечера, после чего уезжал ночевать в их квартиру на Бронной.

22 января все было как обычно: Александров приехал в больницу, зашел в палату, где лежала жена, однако долго поговорить им не удалось – через полчаса Орлова внезапно потеряла сознание. Впервые за эти месяцы. Александров испугался настолько сильно, что подумал – это конец. Но врачи сумели привести Орлову в чувство. Увидев рядом с собой мужа, она слабо улыбнулась и посоветовала ему ехать домой: «Тебе надо выспаться, да и мне тоже», – произнесла она. Но Александров предпочел остаться. Остаток дня он провел рядом с женой, которая не произнесла больше ни слова – она заснула. В полудреме провел эти долгие часы и сам Александров. Наконец вечером его разбудили врачи и уговорили уехать домой: мол, изменений все равно не будет.

Рано утром на следующий день, примерно около семи утра, его разбудил телефонный звонок. На другом конце провода он явственно услышал голос жены: «Гриша, что же Вы не приезжаете ко мне? Приезжайте, я жду…» Наскоро одевшись, Александров бросился к машине. Через полчаса он был уже в больничной палате, где лежала Орлова. Когда он вошел, та открыла глаза и произнесла всего лишь одну фразу: «Как Вы долго…» И вновь провалилась в глубокий сон. А спустя несколько часов Орлова впала в кому. Александров пробыл возле нее до позднего вечера, после чего уехал домой. За весь день он даже ни разу не вспомнил, что сегодня – день его рождения.

26 января Григорий Александров, едва проснувшись, позвонил в «кремлевку». Полусонный врач ответил ему, что в состоянии Любови Орловой никаких существенных изменений не произошло – она по-прежнему находится в коме. «Так что пока с приездом не торопитесь, мы позаботимся о ней сами», – закончил свою речь доктор. Александров попытался было опять заснуть, однако сон к нему уже не возвращался. Около часа он сел обедать, как вдруг зазвонил телефон. На другом конце провода режиссер вновь услышал голос все того же доктора: «Григорий Александрович, крепитесь… Любовь Петровна скончалась». Ноги Александрова подкосились, и, если бы не кресло, стоявшее тут же, возле телефонной тумбочки, он бы упал на пол.

Похороны Орловой состоялись 29 января (по роковому стечению обстоятельств в этот день покойной должно было исполниться 73 года). Все три дня, пока тело Орловой находилось в морге «кремлевки», над ним колдовали гримеры – по желанию близких надо было сделать так, чтобы усопшая и в гробу выглядела как молодая. Было привезено большое количество париков, из которых предстояло выбрать один – самый достойный.

Гражданская панихида по усопшей прошла в Театре имени Моссовета, в котором она проработала почти четверть века. Гроб установили на сцене, и в почетном карауле друг друга сменяли коллеги Орловой: Ростислав Плятт, Вера Марецкая, Фаина Раневская и другие. Говорят, когда Марецкая и Плятт стояли в карауле, она вдруг сказала ему: «Ростислав, ты потренируйся, пожалуйста, как надо говорить похоронные речи. А то на моих похоронах будешь говорить такую же чушь, как сегодня…» (Марецкая уйдет из жизни три года спустя).

Из театра гроб с телом звезды советского кинематографа доставили на Новодевичье кладбище. Там, по желанию Александрова, гроб уже не открывали.

30 января 1979 года на доме № 29 по Большой Бронной в Москве, где Л. Орлова жила в 1966–1975 годах, была открыта мемориальная доска (скульптор Ю. Чернов, архитектор – И. Шадрин).

После смерти жены Г. Александров прожил еще восемь с половиной лет. Он пережил смерть своего сына – бывшего Дугласа, а теперь Василия Александрова, которому было всего 50 лет, – и оформил брак с его женой Галиной, для того чтобы оставить ей свое немалое наследство. В 1983 году (вместе с режиссером Е. Михайловой) он успел сделать документальный фильм «Любовь Орлова», после выхода которого, видимо, посчитал свою миссию на земле выполненной. 16 декабря того же года он скончался в возрасте 80 лет. Похоронили его на Новодевичьем кладбище, рядом с могилой Л. Орловой.

ОТТ Урмас

ОТТ Урмас (телеведущий; скончался 17 октября 2008 года на 54-м году жизни).

Отт умер от лейкемии, которая у него обнаружилась в октябре 2006 года. Тогда все эстонские СМИ сообщили об этом диагнозе, и многим показалось, что дни телеведущего сочтены. Но он сумел прожить ровно два года. Более того – даже вернулся в профессию, став ведущим одной из программ на радиостанции, ориентированной на русскоговорящих жителей страны.

В 2008 году состояние здоровья Отта вновь ухудшилось. Требовалась дорогостоящая операция по пересадке костного мозга, и нужен был донор. Таковой нашелся летом. Отт лег в клинику Тартуского университета на реабилитацию, однако до операции так и не дожил – скончался 17 октября.

ОТС Георг

ОТС Георг (оперный и эстрадный певец; скончался 5 сентября 1975 года на 56-м году жизни).

Слава пришла к Отсу в 1958 году, когда на широкий экран вышел фильм Юзефа Хмельницкого «Мистер Икс» (1958) по оперетте Имре Кальмана «Принцесса цирка», где Георг сыграл главную роль. Красивый, статный Отс покорил сердца миллионов советских женщин. С тех пор его так и звали – Мистер Икс.

Однако судьба отмерила певцу слишком короткую жизнь. В 72-м у Отса обнаружили рак мозга, и в течение трех с половиной лет он сменил несколько различных клиник как в Эстонии, так и в Москве. Как рассказывают очевидцы, муки певца были адские. Для того чтобы вычистить пораженное опухолью место, ему каждый раз вынимали глаз, а потом вставляли обратно. Так повторялось многократно, из-за чего нерв певца атрофировался. Он был обречен и знал это. Однако даже несмотря на это, не терял самообладания. Когда он лежал в больнице перед третьей операцией, местные женщины узнали его и попросили спеть. И Отс выполнил их просьбу. Через полгода он скончался, ему было 55 лет.

ОЯ Бруно

ОЯ Бруно (актер театра, кино: «Отчая земля» (1959; Альберт), «Путь к причалу» (1962; Бруно), «Выстрел в тумане» (главная роль – атташе Бинкль), «Генерал и маргаритки» (главная роль – Владек Леховский) (оба – 1963), «Жаворонок» (1965; оберштурмфюрер), «Никто не хотел умирать» (Бронюс Локис), «Гиперболоид инженера Гарина» (капитан Янсен), «Время, вперед!» (американец Томас Биксби) (все – 1966), т/ф «Операция «Трест» (1968; Бирк), «Смертельная ошибка» (шериф), «Волчье эхо» (Петрик Слотвина) (оба – 1970), «Черные сухари» (1971; Фред Стоун), «Потоп» (1975), «Солдаты свободы» (1977; Отто Скорцени), «Кентавры» (1979), «Гон» (1987) и др.; скончался 9 октября 2002 года на 70-м году жизни).

Двухметровый актер-красавец для миллионов поклонников всегда олицетворял богатырское здоровье. Так оно, собственно, и было долгие годы: актер буквально не щадил себя, снимаясь в фильмах, причем не только в СССР, но и за рубежом. Однако после шестидесяти лет актеру следовало бы сбавить темпы работы, да и в личной жизни утихомириться (он был четырежды женат, причем последняя жена была на 25 лет его моложе). Но Оя иначе жить не мог. В итоге у него появились проблемы с сердцем, стали мучить другие болячки. Как итог: в 1998 году (вскоре после 65-летнего юбилея) актера сразил инсульт.

После болезни Оя пришлось заново учиться ходить и говорить. Ему это удалось, однако былого здоровья было уже не вернуть. В кино актер сниматься перестал, перейдя на преподавательскую деятельность – стал худруком в художественной студии в Тарту, где обучал детей азам шахмат, фотодела, игре на гитаре и т. д. За этой деятельностью его и застала смерть, последовавшая спустя четыре года после перенесенного инсульта.

ПАВЛОВ Виктор

ПАВЛОВ Виктор (актер театра, кино: «На семи ветрах» (Митя Огольцов), «Когда деревья были большими» (почтальон) (оба – 1962), «Операция «Ы» и другие приключения Шурика» (1965; студент с «больным» зубом), т/ф «Майор Вихрь» (1967; советский разведчик Коля), «На войне как на войне» (1969; главная роль – танкист Гриша Щербак), т/ф «Адъютант его превосходительства» (бандит Мирон Осадчий), «Ночная смена» (1970; Миша), «12 стульев» (1971; муж Лизы Коля), «Проверка на дорогах» (1971, 1987; полицай Кутенко), «Даурия» (1972; урядник Никифор Чепалов), «Здравствуй и прощай» (1973; Василий Тихонович, он же Васька-сеньор), т/ф «Старая крепость» (1974; Володя), «Дневник директора школы» (1975; директор гостиницы Павел Андреевич Ибрагимов), т/ф «Строговы» (главная роль – Демьян Штычков), «Единственная дорога» (полицейский пристав Федор Михеич) (оба – 1976), «Схватка в пурге» (1978; Игнатенко), т/ф «Место встречи изменить нельзя» (Сергей Левченко), «Емельян Пугачев» (Митька Лысов) (оба – 1979), «Уходя – уходи» (главная роль – Дмитрий Павлович Сулин), «След на земле» (главная роль – Иван Карнавин) (оба – 1980), т/ф «О бедном гусаре замолвите слово» (тюремщик Степан), «Последний побег» (зять Кустова Евгений Ветров) (оба – 1981), «Деревенская история» (председатель колхоза Захар Акимыч), т/ф «Сын полка» (разведчик Кузьма Горбунов) (оба – 1982), «Пароль «Отель Регина» (главная роль – Проценко), «Одиноким предоставляется общежитие» (Илья Беленький) (оба – 1984), «Контрудар» (1985; главная роль – генерал армии Николай Федорович Ватутин), «Зина-Зинуля» (1987; главная роль – Петренко), «Беспредел» (1989; начальник ИТК подполковник Михаил Иванович), «Кошмар в сумасшедшем доме» (главная роль – дядя Виктора), «Не будите спящую собаку» (главная роль – Вадим Алексеевич Фуфачев) (оба – 1991), «Колечко золотое, букет из алых роз» (1994; главная роль – купец Григорий Цыбукин), «Домовик и кружевница» (1995; главная роль – Василий Семенович), сериал «ДМБ» (2000–2001; генерал-майор Талалаев, Батя), сериал «Бригада» (2003; отец Пчелы Павел Викторович Пчелкин), «Куратор» (2007) и др.; скончался 24 августа 2006 года на 66-м году жизни).

Знаменитый актер, сыгравший роль Левченко в культовом сериале «Место встречи изменить нельзя», ушел из жизни тихо, без мучений: он скончался у себя дома на руках у жены, актрисы Ермоловского театра Татьяны Говоровой. Перед этим он перенес несколько инсультов и два инфаркта. Из-за них он фактически ушел из профессии – не играл на сцене Малого театра (в последний раз он вышел на его сцену в 2000 году в роли Загорецкого в «Горе от ума»), почти не снимался в кино (последняя роль – эпизод в украинском фильме «Куратор»). Именно съемки в этой ленте оказались роковыми – на них Павлова сразил очередной инсульт. Как расскажет чуть позже его жена: «Мы с дочерью отговаривали его от последней роли, предупреждали, что он рискует жизнью. Но разве можно было напугать его этим? Сцену он любил гораздо больше жизни…

Я поехала с ним. Прошли 3–4 съемочных дня, потом дали выходной, и уже к вечеру он почувствовал себя плохо. Вызвали реанимацию, отвезли его в киевскую больницу. Инсульт. И там – надо отдать должное – сделали все возможное на тот момент, хотя вроде и государство уже чужое, но… помнят! И еще как! Пролежал там больше месяца ровно до того состояния, чтоб его можно было безбоязненно отправить в Москву. Организовали перевозку. Уже здесь он лег в ЦКБ Гражданской авиации, потом в больницу в Кубинке – и везде наблюдалось улучшение здоровья. Так и вернулись домой, видя, что он идет на поправку…»

Павлова выписали домой в середине августа, чтобы он подготовился к важному событию: 4 сентября в Малом театре должно было отмечаться 250-летие прославленного театра. Однако до этого торжества Павлов не дожил всего несколько дней. И вновь – рассказ жены актера:

«По дому он почти полностью обслуживал себя сам. Почти – потому что правая рука еще не работала, а так – и ходил, и кушал, – все сам… И вдруг…

Это было в начале восьмого. Я на кухне, какую-то еду готовлю… Потом даже в палатку выскочила на улицу молоко и хлеб купить. А он все это время сидел у себя в комнате перед телевизором. В общем, собрала на стол. Зову его. Ответа не последовало. Ну знаете, как это обычно бывает: на кухне – телевизор, в комнате – телевизор, мало ли – не слышит. Зову еще раз, захожу… Он лежит на полу. Ни ушиба никакого, ни стона перед этим не было. И все стало понятно…»

Прощание с В. Павловым состоялось 28 августа. Вот как это было описано в СМИ.

«Московский комсомолец» (номер от 29 августа, автор – Я. Смирницкий): «Август, зной, грохот отбойных молотков со стройки века – Большого театра. Но буквально через дорогу, здесь, перед 6-м подъездом Малого, всего этого шума и зноя будто бы нет, лишь напряженное внимание сотен людей, пришедших проститься с народным артистом Виктором Павловым.

Свет в фойе приглушен, пожилые люди спотыкаются о ковровую дорожку, почему-то целиком завернутую в полиэтилен. Молодежи совсем немного. А чего ожидать?.. Старушки, пользуясь моментом, с удовольствием озираются по сторонам, внимательно рассматривая каждый портрет артиста Малого театра. И видно, что при нынешних ценах это для них единственная возможность прийти в театр. Хоть так…

Каждого, кто подходил к сцене, служитель Малого заботливо поддерживал под ручку, пока зритель поднимался-спускался по крутой лестничке. Полумрак. Шопен, вторая соната…

Жена еле сдерживает слезы. Все выступающие обращаются и к ней тоже, вспоминают, что Виктор всегда был «муравьем» – тащил все в дом к своим «любимым девочкам», как он называл жену и дочку. И сейчас его внучка должна пойти в первый класс, как бы он радовался, как бы провожал ее…»

«Комсомольская правда» (номер от 29 августа, автор – М. Ремизова): «Панихида прошла в Малом театре, которому Виктор Павлович отдал 30 лет своей жизни.

– О популярности этого человека можно судить по тому, что и в этот скорбный день в театре аншлаг, – говорили коллеги Павлова.

– Виктор Павлович, я буду о вас помнить до конца своих дней! Вы меня поддерживали в самых сложных жизненных ситуациях. Вы мне подарили веру в свои силы, – сказал коллега по фильму «Место встречи изменить нельзя» Владимир Конкин.

– Витюша был моим самым лучшим другом. Этот уникальный человек умел радоваться чужим успехам. Павлов безумно любил свою жену. Он называл Татьяну по-домашнему «моя горлица». На гастролях постоянно говорил, что считает минуты до встречи с любимой, – вспоминал актер Евгений Герасимов.

Худрук театра «Et cetera» Александр Калягин скромно стоял за кулисами. На сцену не вышел – слишком тяжелое прощание.

Проститься с Виктором Павловым приехал и лидер ЛДПР Владимир Жириновский…

На выходе из Малого театра по старой традиции почитатели таланта Павлова проводили актера громкими аплодисментами. Отпевание прошло в храме в Брюсовом переулке. А похоронили Виктора Павлова рядом с его отцом на Кунцевском кладбище».

ПАВУЛС Эдуард

ПАВУЛС Эдуард (актер театра, кино: «После шторма» (1956; Юрис), «Сын рыбака» (1957; главная роль – Оскар Кляве), «Красные листья» (1958; главная роль – подпольщик Андрей Метельский), «Повесть о латышском стрелке» (1959; главная роль – Янка Пипар), «Укротители велосипедов» (1963; Роберт Алас), «Криницы» (1964; главная роль – учитель Михась Кириллович Лемяшевич), «Капитан Нуль» (главная роль – капитан Валдис «Нуль»), «Заговор послов» (Яков Петерс) (оба – 1965), «Эдгар и Кристина» (1966; Сутка), «Я все помню, Ричард!» (1967; главная роль – Ричард Зандерс), «Армия «Трясогузки» снова в бою» (1968; Лапотник), «Слуги дьявола» (1970; главная роль – Эрманис), «В тени смерти» (1971; главная роль – Артур Гринтал), «Слуги дьявола на Чертовой мельнице» (1972; Эрманис), «Афера Цеплиса» (главная роль – Эдгар Цеплис) (1973), «Стрелы Робин Гуда» (1975; отец Тук), т/ф «Театр» (1979; Джим Лонгтон), т/ф «Братья Рико» (1980; Малакс), т/ф «Долгая дорога в дюнах» (1980–1981; отец Марты Якоб Озолс), «Фронт в отчем доме», «Двойной капкан» (полковник милиции Вельста Янсон) (оба – 1985), «Объезд» (1987; Авенс), «Семья Зитаров» (1990; главная роль – Андрей), сериал «Страшное лето» (1998–2000; латышский крестьянин Язеп Пошкус) и др.; скончался 14 июля 2006 года, спустя неделю после своего 77-летия).

Первые серьезные проблемы со здоровьем у Павулса случились в 1984 году. Из-за этого ему даже пришлось покинуть театр. Причем история получилась крайне некрасивая. Узнав о том, что Павулс серьезно болен, руководство рижского театра «Дайлес», где он проработал не одно десятилетие, заявило, что «инвалиды им не нужны», и вывело знаменитого актера за штат. После этого актер подал заявление об уходе. И с тех пор больше не объявлялся в стенах театра. Так продолжалось 22 года.

В 2004 году уже новое руководство «Дайлеса» решило загладить вину перед актером и предложило ему отметить свой 75-летний юбилей, причем не одному, а в паре с другой латышской звездой – Вией Артмане (обоим тогда исполнилось по 75 лет). Отметим, что еще в 1953 году Вия и Эдуард играли в театре две знаменитые классические роли – Ромео и Джульетту, а потом неоднократно играли влюбленных друг в друга людей в различных фильмах. Короче, юбилей получился на славу. Никто тогда не мог себе представить, что спустя два года здесь же будет проходить и прощание с Павулсом. Причем смерть застала его аккурат в тот самый день, когда он собирался отмечать очередную годовщину свадьбы с любимой женой Лилией.

На похороны знаменитого актера пришли тысячи людей, среди которых были и знаменитости: Вия Артмане (она пришла в «Дайлес», даже несмотря на больные ноги), Раймонд Паулс, Лилита Озолиня, Мирдза Мартинсоне и др.

ПАПАНОВ Анатолий

ПАПАНОВ Анатолий (актер театра, кино: «Человек ниоткуда» (1961; Крохалев), «Порожний рейс» (Аким Севастьянович), «Приходите завтра» (главная роль – скульптор Николай Васильевич) (оба – 1963), «Живые и мертвые» (главная роль – генерал Федор Федорович Серпилин), «Родная кровь» (муж-подлец) (оба – 1964), «Наш дом» (главная роль – глава семейства Иван Иванович Иванов), «Дайте жалобную книгу» (директор кафе «Ласточка») (оба – 1965), «Дети Дон Кихота» (главная роль – врач-акушер Петр Бондаренко), «Берегись автомобиля» (тесть Димы Семицветова Сокол-Кружкин), «Иду на грозу» (все – 1966), «В городе С» (1967; главная роль – Дмитрий Ионович Старцев, он же Ионыч), «Служили два товарища» (1968), «Бриллиантовая рука» (главная роль – контрабандист Лелик), «Возмездие» (Федор Федорович Серпилин) (оба – 1969), т/ф «Адъютант его превосходительства» (1970; батька Ангел), «Белорусский вокзал» (1971; главная роль – ветеран войны Дубинский), «Разрешите взлет!» (1972; главная роль – Сергей Николаевич Сахно), «Плохой хороший человек» (1973; Самойленко), «День приема по личным вопросам» (1974; главная роль – директор треста «Энергомонтаж» Иванов), «Одиножды один» (1975; главная роль – Иван Иванович Каретников), «Одиннадцать надежд» (1976; футбольный тренер Василий Васильевич Воронцов), т/ф «12 стульев» (1977; главная роль – Киса Воробьянинов), т/ф «По семейным обстоятельствам» (нянька из бюро добрых услуг), «Инкогнито из Петербурга» (главная роль – Городничий) (оба – 1978), «Пена» (главная роль – Махонин), т/ф «Инженер Графтио» (главная роль – Генрих Осипович Графтио) (оба – 1979), «Любовь моя вечная» (1981; главная роль – Михаил Петрович Зудков), т/сп «Ревизор» (1982; главная роль – Городничий), «Отцы и деды» (главная роль – Алексей Павлович Луков), «Комический любовник» (главная роль – Джон Фальстаф) (оба – 1983), «Время желаний» (1984; главная роль – Владимир Дмитриевич Лобанов), «Холодное лето 53-го…» (1988; главная роль – Петр Старобогатов, он же Копалыч) и др.; озвучивал мультфильмы: «Ну, погоди!» (Волк) и др.; скончался в начале августа 1987 года на 65—м году жизни).

Фильм «Холодное лето пятьдесят третьего…» стал последним в жизни Папанова. Отснявшись буквально в последних кадрах этой картины, актер скончался. Случилось это в первых числах августа 1987 года. О том, как это произошло, рассказывают очевидцы.

Н. Каратаева: «Мы с театром были на гастролях в Прибалтике. В Вильнюсе гастроли уже закончились, и мы должны были переезжать в Ригу. Днем отыграли «Гнездо глухаря», и Толя стал собираться в Петрозаводск на съемки «Холодного лета…». Перед отъездом он мне говорит: «Забери в гримерной газеты: будет что в автобусе тебе до Риги читать».

Вечером после «Фигаро» захожу в гримерную (у них с Андреем Мироновым была одна гримерная), забираю газеты. Андрюша посмотрел и говорит: «Господи, неужели вы все это читаете?»

Мы попрощались. Андрей тоже уезжал на концерты. Это был последний день, когда я их обоих видела живыми… Анатолий Дмитриевич полетел самолетом в Петрозаводск. Я ему говорила: «Приезжай оттуда сразу в Ригу». А он сказал, что еще в Москву заедет, потому что там его студенты, и он должен узнать, как у них с общежитием».

А. Прошкин: «Пораньше закончив съемки, 2 августа я просил Папанова остаться в деревне и хорошо отдохнуть. Театр перебрался из Вильнюса в Ригу – образовалось два свободных дня. Анатолий Дмитриевич настаивал на перелете в Москву: «Нет-нет-нет! Я обязан туда вырваться. Через месяц начинаются занятия моего курса в ГИТИСе. Надо пробивать общежития, поругаться кое с кем и всякое такое. Чтобы ребятам нормально жилось!» Я подозреваю, что он и без того был ходатаем по чужим бедам. Спорить не стал. О чем бесконечно сожалею».

Н. Каратаева: «В Москве Толя был один. Как потом мне рассказал наш слесарь, он его встретил, и Анатолий Дмитриевич спросил: «Саша, почему у нас нет горячей воды?» Тот в ответ: «Да отключили». – «Ну, ничего, – говорит, – помоюсь холодной». Он всегда любил холодный душ… Разгоряченный, уставший, он встал под холодный душ, и у него случился сердечный приступ.

Поначалу я была спокойна. И только когда он не прилетел к спектаклю, тревога меня как ножом полоснула. Я начала метаться. Звоню в Москву на пульт: говорят, квартира с охраны снята. Звоню соседке. Она вышла, на окна глянула – свет горит. А мои – дочка с семьей – были на даче. Позвонила Нине Архиповой, ее зять рванул к моим за город. Приехал уже мой зять, перелез с соседнего балкона на наш, выбил стекло… В ванной текла вода… ледяная… Потом диагноз поставили: острая сердечная недостаточность».

Вспоминает О. Аросева: «Если все это подробно описывать, получится театр ужасов. Что близкие люди при таком известии чувствуют? Что говорят?! Мягкая, тихая, добрая Надя Каратаева вдруг стала кричать: «Товарищи, я вдова! Я сейчас черное платье надену. Толич, Толич, что ты учудил?»…

Никаких предчувствий смерти ни у Анатолия Дмитриевича, ни у его близких не было. Но мы видели, как он устал – и не за месяцы, не за годы, за всю свою жизнь…»

Хоронили Папанова в закрытом гробу. В тот день тысячи людей пришли на Новодевичье кладбище, чтобы отдать последнюю дань любви замечательному актеру. Вот как рассказывает об этом В. Золотухин: «Я спешил на последнее свидание с Анатолием Дмитриевичем, взял такси у Белорусского вокзала. Когда водитель узнал, куда мне ехать, он открыл дверцу машины и сообщил своим коллегам о смерти Папанова. Они тут же бросились к цветочному базару у станции метро, накупили цветов, отдали мне:

– Поклонись ему от нас…»

Имя А. Папанова было неразрывно связано с Театром сатиры, в котором он проработал без малого 40 лет. Однако когда актера не стало, театр находился на гастролях в Прибалтике и свою поездку не прервал. Только четыре человека сумели вырваться в Москву на похороны: Ольга Аросева, Михаил Державин, Роман Ткачук и Нина Архипова. Театр продолжал гастроли даже через неделю, когда ушел из жизни еще один прекрасный актер этого же коллектива – Андрей Миронов.

ПАРАДЖАНОВ Сергей

ПАРАДЖАНОВ Сергей (кинорежиссер: «Первый парень» (1959), «Тени забытых предков» (1965), «Цвет граната» (1969), «Легенда о Сурамской крепости» (1984) и др.; скончался 20 июля 1990 года на 67-м году жизни).

В мае 1989 года в Тбилиси умерла сестра Параджанова Анна. Рассказывает К. Калантар:

«Я узнал о смерти сестры Параджанова, зайдя к нему домой. Он был тих и сосредоточен. В большой комнате, служившей столовой, было много цветов, а в руках Параджанов держал кусок черного крепа, и я подумал сперва, что он занят своим обычным делом: возится с каким-то своим новым изделием, что-то мастерит…

В день похорон меня поразило убранство гроба. Оно было необыкновенно красиво. Такого совершенства траурного оформления мне еще не приходилось видеть: виртуозно выполненные рисунок и композиция, состоявшие из сочетания шелковисто-зеленого и черного с узорами розовых, красных, белых, фиолетовых цветов словно дышали, в них чувствовалось какое-то скрытое движение, легкое и изящное, сообщавшее значительность и торжественность тому маленькому островку абсолютного покоя, который благодаря этому притягивал взоры и завораживал. Сам же Параджанов больше походил не на скорбящего родственника, а на деловитого и внимательного распорядителя, зорко следящего за тем, чтобы приносимые людьми цветы не нарушили гармонии, не испортили красоты. Он давал короткие указания, что унести и принести, как положить, и казалось, его главной заботой и обязанностью было именно это…»

Спустя несколько месяцев после смерти сестры у Параджанова обнаружили рак легкого. В октябре его привезли в Москву и положили в Пироговку. Ему сделали операцию, удалили легкое, но состояние не улучшилось. Тогда друзья посоветовали лечь в известную клинику в Париже (три года назад в ней лежал коллега Параджанова – Андрей Тарковский). Французы оплатили спецсамолет, на котором Параджанова доставили во Францию. Там ему вроде бы стало полегче. Но это длилось недолго. Вскоре состояние вновь ухудшилось, и врачи объявили, что шансов нет. 17 июля 1990 года Параджанов вернулся на родину, правда, не в Тбилиси, а в Ереван, – где спустя три дня скончался на 67-м году жизни. 25 июля Параджанов был погребен в Пантеоне гениев армянского духа, рядом с Арамом Хачатуряном, Вильямом Сарояном и другими деятелями искусства, литературы и науки республики.

ПАРАМОНОВ Сергей

ПАРАМОНОВ Сергей (бывший солист Большого детского хора Гостелерадио СССР; скончался от правосторонней пневмонии 15 мая 1998 года на 37-м году жизни).

Рассказывает М. Марголис: «Умирал Сережа мучительно. Последние сутки к телефону уже не подходил. Патологоанатом сообщил, что финальные два с половиной часа он, видимо, задыхался и скончался от приступа пневмонии, а не от сердечной недостаточности, как сообщалось повсеместно. В свое время Парамонов заработал туберкулез и имел вторую группу инвалидности. Незадолго до смерти он простудился и, находясь дома, не избежал соблазна полечиться «народными средствами». Это дало осложнения…»

Незадолго до смерти Парамонов внезапно сказал: «Если я умру, похороните меня на Красногорском кладбище в Митино. Там похоронен мой друг». Просьбу Парамонова его друзья исполнили.

ПАРФЕНОВ Николай

ПАРФЕНОВ Николай (актер театра, кино: «Сын полка» (1946; Горбунов), «Случай на шахте восемь» (1958; Фирсов), «Жестокость» (1959; Воробьев), «Битва в пути» (1961; Демьянов), «Приключения Кроша» (1962; директор автобазы Владимир Георгиевич), «Первый троллейбус», «Тишина» (Аверьянов), «Председатель» (Клягин) (все – 1964), «Дайте жалобную книгу» (1965; начальник из Главка Иван Семенович Постников), «Дети Дон Кихота» (1966), «Тридцать три» (1966; Прохоров), т/ф «Семь стариков и одна девушка» (1969; главная роль – начальник Горкомхоза Сухов), «Возвращение «Святого Луки» (1971; слесарь-умелец Матвей Захарович), «Конец Любавиных» (1972; отец Клавдии Елизар), т/ф «Совесть» (1974; сослуживец Кудрявцева), «Афоня» (1975; председатель месткома Борис Петрович), т/ф «По семейным обстоятельствам» (1978; Трошкин), т/ф «Мы, нижеподписавшиеся» (1980; проводник поезда), т/ф «Чародеи» (1982; начальник поезда), «Инспектор ГАИ» (1983; руководитель строительного треста Василий Кириллович Пушков), «Искренне Ваш», «Не ходите, девки, замуж» (Трофимов) (оба – 1985), «Частный детектив, или Операция «Кооперация» (1990; Могильный), «Официант с золотым подносом», «На Дерибасовской отличная погода, или На Брайтон-Бич опять идут дожди» (полковник Петренко) (оба – 1992), «Маэстро с ниточкой» (1993) и др.; скончался 7 января 1999 года на 87-м году жизни).

В последние годы своей жизни Парфенов заметно сдал. Особенно сильно его подводила память: выходя гулять, он мог забыть, где живет, и долго плутал по окрестным дворам. Частенько заговаривался. Плохо себя чувствовала и его жена, Лариса Алексеевна, которая была на 9 лет моложе мужа (они прожили вместе 47 лет). Она была частично парализована и практически не выходила из дома. Иной раз боли были настолько сильными, что Лариса Алексеевна молила Всевышнего, чтобы он поскорее ее забрал. И тот услышал ее молитвы – женщина умерла. Парфенов остался один, и после этого его жизнь превратилась в еще бóльшую муку. Очевидцы утверждают, что в последние месяцы перед своим уходом он сильно изменился. Отрастил бородку (было тяжело бриться), носил шапку даже в теплое время года, был неопрятен, носил мятое старье. Говорят, он мечтал дожить свои последние дни в пансионате для престарелых при Доме актера имени Яблочкиной, где жили многие из его бывших коллег, но сделать это ему не позволили обстоятельства. Оказалось, что жена артиста перед смертью прописала в квартиру свою внучку (у Ларисы Алексеевны была дочь от первого брака), а в пансионат можно было попасть, только отдав свою квартиру государству. Когда Парфенов узнал о поступке жены, он совсем расстроился и тяжко доживал свои дни. Ухаживала за ним его сестра Антонина Ивановна.

Парфенов скончался у себя в квартире на улице Гарибальди 7 января 1999 года. Врачи констатировали у него разрыв сосудов головного мозга. По словам сестры, перед смертью Парфенов вдруг громко задышал и с улыбкой выдохнул: «Перекрести меня!» Сестра удивилась, поскольку прежде ее брат о вере слова не вымолвил, но просьбу выполнила. После этого Парфенов затих навсегда.

Смерть популярного артиста осталась незамеченной. Об этом не знали не только в Театре имени Маяковского, где много лет проработал Парфенов, но даже его соседи по дому. Одна из них вспоминает: «Мы догадывались: что-то произошло. Кто-то видел труповозку около нашего дома. Я в это время шла на обед и подумала, что это «Скорая помощь». А когда поднялась, то в дверях квартиры, в которой жил Николай Иванович, увидела его сестру, которая впускала двоих мужчин, одетых в униформу. Никто тогда так и не понял, умер Николай Иванович или его отвезли в тяжелом состоянии в больницу. В похоронах из нас никто не участвовал. Тело сюда даже не привозили, чтобы мы могли попрощаться. Все было сделано тайно и тихо…»

Парфенова кремировали в крематории Хованского кладбища. В течение многих месяцев урна с его прахом находилась там, после чего сестра забрала ее домой. Почему забрала так поздно? По ее словам, она думала, что, может, культурные деятели вспомнят о Парфенове, захотят попрощаться. Но никто о нем не вспомнил. В итоге поздней осенью урна оказалась в доме сестры. «Потребность с ним побыть одолела, – говорит она. – Привезла домой урну, поставила, и как-то легче стало: не с родными в земле, так хоть со мной рядом. Весной схороню Колю около маминой могилки, мы с ним там уже трех сестер схоронили. Почему весной? Коля ее очень любил…»

ПАРХОМЕНКО Леонид

ПАРХОМЕНКО Леонид (актер театра, кино: «Вольница» (1955; Плотовой), «Иван Франко» (Михайло Гринчук), «Полюшко-поле» (Захар Гуров), «Павел Корчагин» (все – 1956), «Поединок» (Павел Павлович Веткин), «Неповторимая весна» (оба – 1957), «Идиот» (главная роль – купец Парфен Рогожин), «Поэма о море» (Иван Гуренко), «Хождение по мукам» – «Восемнадцатый год» (Алексей Красильников) (все – 1958), «Хождение по мукам» – «Хмурое утро» (1959; Алексей Красильников), «Хлеб и розы» (звонарь), «Жеребенок» (главная роль – командир эскадрона) (оба – 1960), «Казаки» (1961), «Никогда» (1962; Щербак), «Сотрудник ЧК» (1964; бандит Сева), «Донская повесть» (казак), «Ко мне, Мухтар!» (бандит Фролов), «Товарищ Арсений» (провокатор) (все – 1965), «Неуловимые мстители» (трактирщик Корней), «И никто другой» (оба – 1967) и др.; скончался в январе 1975 года на 45-м году жизни).

Пархоменко погубила весьма распространенная среди актерской братии болезнь – тяга к выпивке. Злоупотреблять этим он начал еще на заре своей киношной карьеры, а в 60-е годы все это привело к тому, что его почти перестали приглашать сниматься. А если и брали, то исключительно в эпизоды. Последняя заметная роль Пархоменко – трактирщик в «Неуловимых мстителях». После чего актера выбросили из профессии. В итоге осенью 1969 года он был осужден за тунеядство на один год тюремного заключения. Вернувшись на свободу, прожил после этого недолго – чуть больше четырех лет. О его смерти ни одно средство массовой информации не сообщило. А буквально за месяц до смерти Пархоменко по ТВ был показан один из фильмов с его участием – «Жеребенок».

ПАСТЕРНАК Борис

ПАСТЕРНАК Борис (поэт, писатель: «Детство Люверс», «Доктор Живаго» и др.; скончался 30 мая 1960 года на 71-м году жизни).

Еще за восемь лет до смерти, в октябре 1952 года, Пастернак перенес тяжелый инфаркт миокарда. После двух месяцев больницы он был отправлен в санаторий в Болшево. Его здоровье пошло на поправку, как вдруг грянул новый удар. В конце октября 1958 года Пастернаку присудили Нобелевскую премию за его роман «Доктор Живаго», и советские власти устроили настоящую травлю писателя. Этот скандал окончательно добил Пастернака.

В апреле 1960 года Пастернака стала мучить боль под лопаткой, и он решил, что у него рак легкого. Сказал об этом родным. Те вызвали в Переделкино врача, который рака у больного не нашел, а нашел отложение солей и назначил ему диету и гимнастику, запретил ужинать. Однако состояние Пастернака не улучшалось.

Рассказывает жена писателя Зинаида Пастернак: «Ночь на 8 мая прошла тяжело: была рвота, приступ аритмии, пришлось вызвать сестру для инъекции пантопона.

Сговорились с Фогельсоном (известный рентгенолог. – Ф.Р.). Он велел сделать все анализы и повторить кардиограмму. Когда все было готово, он приехал в Переделкино и определил глубокий двусторонний инфаркт. Из Литфонда прислали для постоянного дежурства при больном врача Анну Наумовну. В помощь ей было налажено круглосуточное дежурство сестер. Боли не проходили, и Борис очень страдал. 16-го мы созвали консилиум в составе Фогельсона, хирурга Петрова, Шпирта и Анны Наумовны. На этом консилиуме я присутствовала. Петров все допытывался, не жаловался ли когда-нибудь Борис Леонидович на боли в желудке. Как я догадалась по наводящим вопросам Петрова, он подозревал рак.

У Бори стала быстро портиться кровь, падал гемоглобин, подымалась РОЭ. Я вызвала рентгенолога на дачу… Сделали снимок, и через два часа мне стало известно: знаменитый рентгенолог Тагер обнаружил рак левого легкого. Это означало неминуемый конец. Я боялась войти в комнату к Боре, чтобы по моему заплаканному лицу он не понял всего. Союз писателей устраивал ему больницу. До рентгена я уговаривала согласиться – при всей скорости общения с Москвой все же проходил час или полтора, пока машина привозила врачей и необходимые лекарства. Но он ни за что не хотел ехать в больницу, где была приготовлена отдельная палата, попросил меня потерпеть. Он говорил, что скоро умрет и избавит меня от хлопот. Мне пришлось выйти к врачам, приехавшим за ним на машине, и отказаться. После рентгена, когда выяснилось, что это рак легкого, я сказала всем дома: он безнадежен, и я его никуда не отдам. Приехала вторая санитарная машина, с тем чтобы отвезти его в Сокольники, и я вторично отказалась.

Во время болезни, длившейся полтора месяца, в доме было много народу. Приезжали Ахматова, молодые поэты, Е. Е. Тагер, Нина Александровна Табидзе; Александр Леонидович и Ирина Николаевна (брат писателя с женой. – Ф.Р.) жили безвылазно в доме. Круглосуточно дежурили сменявшие друг друга сестры. Боря никого не принимал и никого не хотел видеть. Как он сказал, он всех любит, но его уже нет, а есть какая-то путаница в животе и легких, и эта путаница любить никого не может. Он говорил: «Прости меня за то, что я измучил тебя уходом за мной, но скоро я тебя освобожу, и ты отдохнешь». Он не понимал, что в больницу я хотела его отправить, боясь взять на себя ответственность. Но с тех пор, как выяснился диагноз – рак легкого и я знала точно, что он умрет, я совершенно оставила мысль о больнице. Он много раз говорил о своем желании умереть только на моих руках. Консилиумы с профессорами бывали через день. Кровь ухудшалась катастрофически. Приехал гематолог Касирский, но, посмотрев все анализы крови, отказался от исследования – картина была ему ясна; по его мнению, жить Боре оставалось пять дней. Он отказался от гонорара под предлогом, что ничем не может помочь. Касирский сказал: давайте ему все, что захочет из еды (диета до того была очень строгой), и попробуйте сделать переливание крови. Я стала хлопотать о переливании крови. Приехала врачиха, которая должна была это делать, чтобы посмотреть на больного. Боря еще шутил и, когда она ушла, сказал мне: «Эта врачиха чудачка. Она стала критиковать мою кожу, глаза, как будто ожидала увидеть амурчика, и была разочарована». Он так смешно это сказал, что я засмеялась вместе с ним. На следующий день, 28 мая, сделали переливание крови, и он почувствовал себя лучше.

Утром 30 мая, в понедельник, он чувствовал себя сравнительно хорошо и даже попросил меня, как всегда, привести его в порядок и тщательно причесать. Вечером готовилось новое переливание крови. Боря несколько раз звал меня и спрашивал, что они так долго возятся. Он очень спешил и надеялся, по-видимому, на благоприятный результат второго переливания. Во время переливания меня выставили из комнаты. Я стояла в приоткрытых дверях. Едва влили три капли, как у него фонтаном полилась кровь изо рта. Я поняла, что это конец. В полдесятого Боря позвал меня к себе, попросил всех выйти из комнаты и начал со мной прощаться. Последние слова его были такие: «Я очень любил жизнь и тебя, но расстаюсь без всякой жалости: кругом слишком много пошлости – не только у нас, но и во всем мире. С этим я все равно не примирюсь». Поблагодарил меня за все, поцеловал и попросил скорей позвать детей. Со мной он говорил еще полным голосом, когда же вошли к нему Леня и Женя, голос его уже заметно слабел. Стасик непрерывно подавал и надувал кислородные подушки. Агонии не было, и, по-видимому, он не мучился. После каждой фразы следовал интервал в дыхании, и эти паузы все удлинялись. Таких интервалов было 24, а на 25-м, не договорив фразы до конца, он перестал дышать. Это было в одиннадцать часов двадцать минут…»

Похороны Пастернака состоялись на кладбище в Переделкино. Вот как об этом вспоминал В. Каверин: «Иные жалели, что не было официальных похорон, потому что пол-Москвы пришло бы проводить Бориса Леонидовича. Но как в его жизни все превращалось в новое, небывалое, такими же небывалыми были и эти, впервые за сорок лет, неофициальные похороны. Никогда еще с такой остротой не смешивались темные и светлые стороны жизни. Многие, считающие себя порядочными людьми, не пришли – из страха за свою репутацию – проводить Пастернака. Трусы, дорожившие (по расчету) мнением людей порядочных, постарались проститься с поэтом тайно, чтобы никто, кроме его домашних и самых близких друзей Бориса Леонидовича, об этом не узнал. Боясь попасться на глаза, они через дачу Ивановых, дворами проходили к Пастернакам, «как тать», по выражению старой няни, много лет служившей в доме Всеволода (Иванова). Как всякое крупное событие, эта смерть «проявила», как проявляется негатив, направленность и состояние умов и чувств.

Мы с Лидией Николаевной пришли на другое утро, но Евгения Владимировна сказала, что «еще нельзя, замораживают», и мы только посидели в саду, с друзьями. Ивинская (Ольга Ивинская – гражданская жена Пастернака. – Ф.Р.) встретилась у ворот, растерянная, жалкая. В глубине, недалеко от могилы мальчика Нейгауза, сидели на скамейке вокруг стола Паустовский, Тарковский, кто-то еще, подавленные, но спокойные. В день похорон мы приехали рано, в первом часу, еще почти никого не было – и сразу пошли к Борису Леонидовичу. Он лежал в цветах, закинув голову, очень похудевший, с резко выделившимися надбровными дугами, с гордым и умиротворенным выражением лица. Мне показалось, что в левом уголке рта была чуть заметная улыбка.

Зинаида Николаевна вышла спокойная, прекрасно державшаяся. Я поцеловал ее руку. Как всегда на похоронах, кто-то стал говорить, что Борис Леонидович нисколько не переменился. Это была неправда: что-то юношеское всегда мелькало в его лице, соединяясь с быстрыми, тоже юношескими, движениями, когда, понимая вас с полуслова, он засыпал вас мыслями, догадками, сравнениями, всем чудом своей личности и поэзии. Теперь лицо было скульптурным, белонеподвижным. Зинаида Николаевна только сказала, что он очень похудел во время болезни.

Народу становилось все больше. Я нашел Паустовского, Д. Журавлева. Все любящие друг друга как бы старались объединиться, может быть, потому, что это было частью общей любви к Пастернаку. Мы долго стояли в саду, то здесь то там, народу становилось все больше. Говорили о том, что шведский король прислал телеграмму Зинаиде Николаевне, а Неру – Хрущеву… Был слышен рояль. Молодой Волконский играл Баха, потом Станислав Нейгауз, Юдина. Потом заговорили, что играет Рихтер, и все стали собираться у окна, за домом. Он играл долго, прекрасно…

Дверь открыли, и люди стали проходить мимо гроба. Назначенное время прошло, потом давно прошло, а они все шли. Наконец в пятом часу толпа раздвинулась, показались венки, а за ними несли крышку гроба. Потом снова долго стояли на солнце, глядя на молодых людей, остановившихся недалеко от крыльца. Наконец вынесли и – как по уговору – высоко подняли на вытянутых руках. Гроб поплыл над головами, и тогда я впервые услышал рыданья, громкие, но сразу умолкнувшие. Пастернака несли, как Гамлета в известной английской картине, и казалось, что так же процессия начнет подниматься все выше на гору, все выше, до самой вершины, скрывшейся в облаках. Толпа двинулась за гробом медленно, и сразу все потеряли друг друга. Фотокорреспонденты время от времени начинали жужжать своими аппаратами (они много раз снимали Паустовского). Почти все они были иностранцами.

Вышли за ворота. Впереди плыл, покачиваясь, гроб с телом Пастернака… Милиция стояла на развилке, не пропуская машины. В толпе появились еще несколько писателей. Появились жены тех, кто, не решаясь прийти, послал их, не замечая или не понимая почти комического позора своего положения.

Теперь шли уже по краю кладбища, по осыпавшейся земле, к пригорку под тремя соснами, где была вырыта могила. Народу становилось все больше, молодежь приехала поездами, кто-то сказал, что над билетной кассой висит написанное от руки объявление: «Скончался великий русский поэт Борис Пастернак. Похороны в Переделкине тогда-то». Объявление сорвали, оно появилось снова.

Подавленный, растерянный, я стоял далеко от могилы и почти не слышал речи В.Ф. Асмуса – доносились только отдельные слова. Впоследствии эта речь стоила Асмусу множества неприятностей, его намеревались уволить из университета, где он был профессором философского факультета.

Кто-то еще хотел выступить, но какой-то человек, очевидно, из Литфонда, закричал:

– Траурный митинг окончен!!!

Из толпы раздались голоса: «Дайте сказать!», «Безобразие!», «Знаменитый поэт». Бледный молодой человек, запинаясь, прочел «Гамлета».

Снова литфондовец закричал:

– Митинг окончен! Митинг окончен!

Но кто-то еще стал говорить – стоявшие близко от могилы потом сказали, что это была религиозная речь сектанта, быть может, баптиста. Литфондовец оборвал его, он умолк, отступил. Гроб уже опускали, все стали бросать цветы… Глухой стук земли о крышку гроба послышался – всегда страшный, а в этот день особенно страшный. Все стояли теперь уже молча. Я почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд, обернулся и увидел Воронкова, оргсекретаря СП, который с его неприятным, равнодушно-бабьим лицом, стоял, опершись о решетку чьей-то могилы…

Никто не уходил. Я стал искать своих и нашел в толпе. А. Яшин встретился мне с распухшими от слез глазами. Он сказал:

– Сектант все испортил.

Но невозможно было ничего испортить.

Паустовский с друзьями стояли в стороне, у всех были усталые лица. Любовь Михайловна Эренбург, побледневшая, даже посеревшая, но, как всегда, необычайно естественная, внутренне бодрая, посадила нас в машину и повезла домой. (Илья Григорьевич был в это время за границей.)

Молодежь не расходилась до вечера, читали стихи. И на другой день было много народу. Коля, мой сын, пошел и, вернувшись, сказал, что среди цветов лежит записка: «Благороднейшему».

ПАХОМОВА Людмила

ПАХОМОВА Людмила (фигуристка, многократная чемпионка СССР, чемпион мира, Европы и Олимпийских игр; скончалась 17 мая 1986 года на 40-м году жизни).

Пахомова умерла от рака. Первый «звонок» раздался в конце 1979 года, когда врачи констатировали у Людмилы лимфогранулематоз. Муж Пахомовой Александр Горшков бросился спасать жену. Он стал специалистом по лечению этой болезни, изучил все применяемые в мире методы. Через три года у Пахомовой наступило улучшение. Она чувствовала себя вполне сносно, вновь с головой ушла в любимое дело. Казалось, что недуг отступил. Но это было всего лишь затишье. Осенью 1985 года возник серьезный рецидив. Болезнь перешла в последнюю стадию, которая уже не поддавалась лечению.

31 декабря 1985 года Пахомовой исполнилось 39 лет. Врачи отпустили ее домой, чтобы она смогла отпраздновать эту дату в кругу родных и друзей. Как вспоминает дочь фигуристки Юля (ей в ту пору было 9 лет): «Я не узнала маму. Без волос на голове, ни ресниц, ни бровей – ее было просто не узнать. Кроме меня, маму никто такой не видел.

Богема, которая продолжала собираться у нас дома, лицезрела прекрасную сильную женщину с копной темных прекрасных волос (мама носила парик), всегда стильно одетую и накрашенную. Когда мы оставались вдвоем, она тихо садилась в кресло, включала свою любимую песню «Танцующая королева» группы «АББА» и начинала плакать. Видимо, тогда уже она предчувствовала смерть…»

Весной 1986 года Пахомова снова легла в больницу. Дни ее были сочтены.

Вспоминает А. Горшков: «По решению врачей Милу положили в отделение реанимации и кардиологии мединститута. Я до последнего верил, что все еще можно исправить. И все время, пока она болела, жил поисками панацеи. Помните, у Булгакова в «Мастере и Маргарите» больной раком прибегает к любым средствам: вначале обращается к профессорам, потом к шарлатанам и народным целителям, начинает пить святую воду и в конце концов уповает на Бога. Так и я цеплялся за любую соломинку и прошел абсолютно тем же путем. Чуда не произошло…

Сердце и легкие Милы уже не справлялись с болезнью. Она умерла от отека легких. Сначала был первый случай. Второй повторился месяца через полтора. А спустя еще четыре месяца – третий отек, который она не перенесла…»

Похоронили Л. Пахомову на Ваганьковском кладбище.

Спустя два года после смерти жены А. Горшков женился во второй раз. Юля не могла простить отцу этого и в течение трех лет не общалась с ним, прячась у бабушки. Но затем дочь и отец помирились.

ПЕЛЬТЦЕР Татьяна

ПЕЛЬТЦЕР Татьяна (актриса театра, кино: «Она защищает Родину» (1943; колхозница), «Свадьба» (1944; жена доктора), ф/сп «Свадьба с приданым» (1953; Лукерья Похлебкина), «Большая семья» (1954; тетя Лиза), «Укротительница тигров» (мама Леночки Воронцовой), «Солдат Иван Бровкин» (Евдокия Макаровна, мама Бровкина) (оба – 1955), «Максим Перепелица» (бабка), «Два капитана», «Любимая песня», «Медовый месяц» (Вера Аркадьевна) (все – 1956), «Иван Бровкин на целине» (Евдокия Макаровна, мама Бровкина), «Повесть о молодоженах» (Варвара Васильевна) (оба – 1959), «Трудные дети» (1963; бабушка Севы), «Приключения Толи Клюквина» (Дарья Семеновна), «Все для вас» (главная роль – тетя Саша) (оба – 1964), «Морозко» (1965; мать жениха), «Деревенский детектив» (жена Анискина Глафира), «Журавушка» (бабка Настасья) (оба – 1969), «Приключения желтого чемоданчика» (1970; главная роль – бабушка Анна Петровна Веревкина), «Чудак из пятого «Б» (бабушка Нины), т/сп «Малыш и Карлсон» (Фрекен Бок) (оба – 1972), т/сп «Безумный день, или Женитьба Фигаро» (Марселина), т/сп «Маленькие комедии большого дома» (главная роль – Мария Ивановна Иванова) (оба – 1974), «Это мы не проходили» (1976; Надежда Александровна), т/ф «12 стульев» (теща Воробьянинова Клавдия Ивановна), «Ты – мне, я – тебе» (Люба) (оба – 1977), т/ф «Трое в лодке, не считая собаки» (1979; миссис Поппитс), «Ночное происшествие» (Александра Алексеевна), т/ф «Дульсинея Тобосская» (сеньора Тереса) (оба – 1980), «Вам и не снилось…» (1981; бабушка Ромы), «Карантин» (1983; главная роль – прабабушка), т/ф «Формула любви» (1984; Федосья Ивановна), «Малявкин и кампания» (1986; учительница биологии Анна Петровна), «Князь Удача Андреевич» (1989; соседка Северьяна) и др.; скончалась 16 июля 1992 года на 89-м году жизни).

Вспоминает О. Аросева: «Пельтцер сходила с ума, а театры – и Сатиры, и Ленком – были на гастролях. Из дома ее на «Скорой помощи» отвезли в психбольницу имени Ганнушкина и поместили – народную артистку СССР, знаменитую Пельтцер! – в палату душевнобольных на пятнадцать человек.

Мы с директором нашего театра, Мамедом Агаевым, человеком очень добрым и почитающим старость, как все кавказские люди, едем туда. Нас не пускают. Мы – к главврачу, а он говорит, что больная очень агрессивна, никого не узнает. Мы настаиваем, и он после долгих уговоров наконец разрешил и даже сам пошел с нами, сказав: «Мне самому интересно, узнает ли она вас».

И вот идем по длинному больничному коридору, а попавшаяся навстречу нянечка говорит, что Татьяна Ивановна курит в уборной. И тут я вижу, бежит Татьяна, кинулась ко мне в объятия, а врач спрашивает: «Ну, кто это к вам пришел?» Глаза ее жалобно заметались, она подумала лишь секунду и уверенно, даже гордо сказала: «Друг мой пришел».

Потом она и имя мое вспомнила. Когда дело дошло до театральных новостей, Татьяна Ивановна интересовалась, где были гастроли, что играли, и совершенно здраво спрашивала обо всех. А о своем здоровье, вернее нездоровье, говорила что-то невнятное, жаловалась на больных (как рассказал врач, она дралась с ними). И только в конце свидания прижалась ко мне совсем беспомощно и шепнула: «Ольга, забери меня отсюда!» Мы все, директор театра, она и я, в голос зарыдали – так невыносимо было уходить от нее.

Ленком вернулся с гастролей, и Захаров перевел Пельтцер в другую клинику, в отдельную палату…»

В новой клинике Пельтцер прожила совсем недолго. Вот как вспоминает об этом сиделка актрисы Анна Кукина: «Я ходила к ней, мыла ее, меняла каждый день белье, готовила, как она любила, геркулесовую кашу на пару. Ленком деньги мне на это давал. В тот день, когда я пришла в последний раз (16 июля 1992 года. – Ф.Р.), она меня узнала. «Это моя, – говорила она врачам, – моя!» Только гладила меня по руке и показывала движением пальцев, что, мол, хочет курить. Я достала сигарету «Мальборо» (Татьяна курила только их), и она с удовольствием выкурила. Потом еще покурила. Когда врачи пришли с обходом и спросили: «Ну как, Татьяна Ивановна, дела?» – показала большой палец: «Во!» Она гладила себя по груди и явно была довольна. Ей же медсестры не давали курить. Она даже улыбалась, но в глазах уже была какая-то муть. И по имени назвать никого не могла.

Я переодела ее, надела чистую рубашечку, перестелила постель. У нее даже и пролежни начались, я помазала зеленкой – все вроде нормально. «Ну все, Татьяна Ивановна, отдыхайте». Было около восьми вечера, когда я приехала домой, а в пол-одиннадцатого мне уже позвонили: «Татьяна Ивановна умерла». Говорят, ушла она тихо. С ней в палате лежали еще две больные. Они рассказали, что Пельтцер как-то ворочалась, ворочалась, а потом затихла. Никого не звала…»

Похоронили Т. Пельтцер на Введенском (Немецком) кладбище рядом с могилами ее родителей (28-й участок).

ПЕРФИЛОВ Лев

ПЕРФИЛОВ Лев (актер театра, кино: «Павел Корчагин» (1957; Франц Клавичек), «Ваня» (1958; напарник Ивана на заводе Федор), «Киевлянка» (1959; Саша Горовец), «В мертвой петле» (1962; офицер), «Дочь Стратиона» (партизан Балябин), «Сказка о Мальчише-Кибальчише» (офицер, секретарь, ординарец буржуинов), «Ракеты не должны взлететь» (Финк) (все – 1965), «Акваланги на дне» (1966; шпион «Лохматый»), «Дубравка» (1967; ухажер), «Разведчики» (немец), т/ф «Сердце Бонивура» (грузчик из офицерской артели Лисянский) (оба – 1969), «Олеся» (1970; трактирщик), «Инспектор уголовного розыска» (1971; дамский парикмахер Анатолий Юрьевич Мальцев), т/ф «Бумбараш» (брат Бумбараша Меланий), «Захар Беркут» (князь) (оба – 1972), т/ф «Как закалялась сталь» (Ярошевский-младший), «Будни уголовного розыска» (главная роль – отец Светы парикмахер Анатолий Юрьевич Мальцев), т/ф «Старая крепость» (1974; Кашкет), т/ф «Капитан Немо» (1976; Джексон), т/ф «Волны Черного моря» (1976–1977; Моченый), «Свидетельство о бедности» (1978; механик Юрий Мосин, он же Чалый), т/ф «Место встречи изменить нельзя» (1979; муровец Гриша Ушивин по прозвищу «шесть на девять»), т/ф «Приключения Электроника» (1980; Люг), «Витя Глушаков – друг апачей» (1983; собутыльник Аркадия), «Самая обаятельная и привлекательная» (1985; начальник отдела Петр Васильевич), «Тройной прыжок «Пантеры» (1987; Карпита), «Мой муж – инопланетянин» (1990; стоматолог Михаил Семенович), «Фучжоу» (1993; отец Катерины), «Трень-брень» (1994; старик), «Тихий ужас» (1999) и др.; скончался 24 января 2000 года на 67-м году жизни).

Перфилов подорвал свое здоровье на работе. Он снимался в очередном фильме, заболел гриппом, но к врачам не пошел – лечился своими силами. Болезнь дала осложнение на легкие. Но он и тогда не придал этому значения, хотя с тех пор его стал мучать сильный кашель. Перфилов считал, что это обыкновенная простуда. И только когда у него горлом пошла кровь, он обратился к врачам. Те предложили сделать операцию. Но Перфилов испугался. Тогда ему сделали пенициллиновую блокаду, которая приглушила болезнь, но не вылечила ее.

Спустя какое-то время Перфилов снова лег в больницу. Врачи обнаружили у него рак желудка, но диагноз оказался неправильным – у актера была всего лишь язва, опять же вызванная его работой (в экспедициях он часто питался всухомятку). Здесь от операции актеру отвертеться не удалось, хотя лучше бы он настоял на своем. В результате врачи занесли ему инфекцию. Спустя месяц после операции Перфилов снова обратился к врачам, и те опять стали глушить болезнь антибиотиками. Врачи откровенно говорили жене Перфилова: «Вашему мужу остался год. Эта палочка – как внутренняя гангрена, пока все не съест, не успокится».

Вспоминает В. Перфилова: «Легкие постепенно отказывали, боли были ужасные, спать он не мог, и мы, обнявшись, часами сидели на кровати и качались из стороны в сторону, чтобы хоть как-то успокоить эту боль. Однажды Лева говорит: «Верунь, когда меня не станет, ты не оставайся одна. У тебя такой дар любить, его же надо кому-то отдать». Я тогда ужасно рассердилась: «Ты понимаешь, что ты говоришь?» А он так спокойно: «Я понимаю, я уже все понимаю».

Поскольку ложиться в больницу Перфилов категорически отказывался (после случая с инфекцией он окончательно перестал верить врачам), жене приходилось выхаживать его дома. Уколы он разрешал делать только ей, а если ее рядом не было, никого к себе не подпускал. Однако болезнь уже была запущена настолько, что вылечить ее в домашних условиях не было никакой возможности. Вскоре Перфилову стало совсем плохо. Его надо было класть в единственный центр пульмонологии в Киеве, который мог если не спасти его, то хотя бы продлить жизнь, но его закрыли за неуплату электроэнергии. Пришлось ложиться в обычную больницу. Но и там цены были заоблачные. В день Перфилову надо было делать пять уколов, а каждый из них стоил 100 гривен. Жена повсюду занимала деньги. А однажды ей пришлось в лютый мороз ехать на другой конец города за лекарством. Раздобыв лекарство, она почти полчаса стояла на автобусной остановке, рискуя не довезти драгоценный груз (лекарство нельзя было охлаждать ниже ноля градусов, поэтому его приходилось греть на груди).

Перфилов лежал в больнице, а его коллеги по кино обивали пороги родного Министерства культуры с просьбами присвоить замечательному актеру звание народного артиста Украины. Чиновники, узнав о том, что дни актера сочтены, расщедрились: «Действительно, надо дать!» Стали собирать документы, но тут пришла скорбная весть…

О том, как умер Перфилов, вспоминает его жена: «Во время очередного «дежурства» в больнице Лева попросил меня купить ему мандарины. По дороге я решила зайти домой, взять кое-какие вещи. И только присела на кровать, как была – в шапке, в шубе, – упала и провалилась в сон. Вдруг меня как в спину кто-то толкнул, и в ушах Левин крик: «Вера!» Я вскочила, на дворе уже глубокая ночь. Я поняла, что Левы больше нет. Через час мне позвонили и сказали, что он скончался. Он умер достойно. Никого не мучил своими капризами, просьбами. Когда я его хоронила, было ощущение, что хороню своего ребенка…»

ПЕРХУН Сергей

ПЕРХУН Сергей (футболист, вратарь ЦСКА; скончался 28 августа 2001 года на 24-м году жизни в результате травмы, полученной в игре чемпионата России).

Трагедия произошла 19 августа 2001 года в Махачкале, во время матча 22-го тура чемпионата России «Анжи» – ЦСКА, а если точно, на 75—й минуте. На передачу к линии штрафной ЦСКА с мячом в одиночестве устремился нападающий хозяев Будун Будунов. Перхун бросился ему навстречу. Столкновение на скорости двух атлетов произошло за линией штрафной. Будунов получил травму ноги, а вот у Перхуна повреждение было куда более серьезным: бутса с острыми шипами пробила ему голову. Однако Сергей какое-то время после ухода с поля нормально разговаривал с врачами команды, отвечал на вопросы и ни на что не жаловался. Поэтому было принято решение транспортировать его на машине «Скорой помощи» в аэропорт для отправки в Москву. Но через пять минут Перхуну стало плохо, он потерял сознание и произошла остановка сердца. Врачи ЦСКА проявили высочайший профессионализм, и сердце вратаря вновь заработало. Перхуна немедленно доставили в центральную махачка-линскую больницу. Тамошние врачи констатировали у вратаря открытую черепно-мозговую травму, перелом задней стенки орбиты справа, диффузный отек головного мозга. В больнице у Сергея произошла повторная клиническая смерть, и снова врачи вытянули его с того света. В ночь с 19 на 20 августа Перхун был доставлен в столицу, в Институт нейрохирургии имени Н. Н. Бурденко. Там было проведено более углубленное исследование пострадавшего и поставлен диагноз – постгипоксическая энцефалопатия.

В клинике предпринимали все, что только возможно, но динамика развития болезни пошла вверх. 27 августа стало понятно, что клетки головного мозга не восстановятся. На следующий день Сергей Перхун скончался.

Еще когда Перхун находился в больнице, его жена Юля нашла дома часы, которые она подарила мужу на день рождения, и надела их. 27 августа часы остановились. Юля испугалась и тут же подвела стрелки. Но 28 августа в 5.30 утра часы остановились снова. Почувствовав неладное, она позвонила в больницу. Ей сообщили, что Сергей умер. По словам Юли: «Сергей умер в великий праздник – День Божьей Матери. Говорят, что так Богородица выбирает себе помощников. А еще говорят, что умершие в этот день становятся святыми…»

29 августа в столичном спорткомплексе ЦСКА состоялось прощание с Перхуном. Людей было так много, что организаторы начали церемонию раньше запланированного, чтобы все успели проститься. После панихиды гроб с телом вратаря доставили в аэропорт. Оттуда самолетом – в родной город Сергея Днепропетровск. Там на следующий день прошли похороны. У Перхуна остались беременная жена и двухлетняя дочка. Спустя четыре месяца Юля Перхун родила еще одну девочку – Анастасию.

Рассказывает О. Зубкова: «Юля никому не говорила об этом. Но сразу же после смерти Сергея она пришла домой, в квартиру на Ленинском проспекте. Открыла окно на десятом этаже. Встала на подоконник. Мысленно попрощалась со всеми родными. И тут вдруг увидела на деревянной раме… подпись Сергея. Она не знала, зачем и когда он это сделал. Его имя заставило Юлю спуститься, взять ручку, расписаться рядом и нарисовать два сердечка.

– Я поняла, что он никогда меня не оставит. И успокоилась. А через четыре месяца родилась наша Анастасия…»

7 июля 2003 года на могиле С. Перхуна был открыт памятник. Когда с памятника сняли покрывало, перед пришедшими на церемонию открылась напряженная фигура вратаря, крепко держащего в руках мяч, с 16-м номером на груди. На церемонии присутствовала вдова вратаря Юлия и его полуторагодовалая дочка Настенька.

ПЕТРОВ Андрей

ПЕТРОВ Андрей (композитор, автор музыки к фильмам: «Человек-амфибия» (1961), «Путь к причалу» (1962), «Я шагаю по Москве» (1964), «Берегись автомобиля» (1966), «Зигзаг удачи» (1969), «Старики-разбойники» (1971), «Служебный роман» (1978), «Осенний марафон» (1980), т/ф «О бедном гусаре замолвите слово» (1981), «Вокзал для двоих» (1983), «Жестокий романс» (1984) и др.; скончался 15 февраля 2006 года на 76-м году жизни).

В сентябре 2005 года Андрей Петров отметил 75-летие, сразу после которого лег в клинику Военно-медицинской академии имени Кирова в Санкт-Петербурге, которая находится в трех минутах ходьбы от дома композитора. Петрову предстояла операция по удалению паховой грыжи, однако никто не мог тогда предположить, что она станет роковой. Сам композитор в интервью еженедельнику «Мир новостей», которое он дал за три месяца до своего попадания на больничную койку, так описал свое тогдашнее самочувствие:

«В общем, таких уж серьезных болезней у меня не было. Полтора года назад у меня обнаружили мерцательную аритмию. Теперь я просто принимаю лекарства – утром и вечером. Иногда, раз в месяц, делаю анализ крови, показываюсь докторам. Пока все в норме…»

Короче, никто не мог предвидеть скорого конца. Вот и тогда операция по удалению грыжи прошла успешно и Петрова стали готовить к выписке. Однако 2 февраля у него случился инсульт правого полушария головного мозга. По злой иронии судьбы, именно на тот день выпало первое исполнение его новой песни – «Отцветет да поспеет на болоте морошка» в исполнении Татьяны Булановой. Однако услышать ее композитору при жизни было уже не суждено – начался отсчет его последних дней. Как отмечал в том же еженедельнике журналист М. Антонов:

«Всю свою жизнь Петров слывет невероятным трудоголиком. В 75 лет работает как пылкий юноша. Нагрузка колоссальная: и моральная, и душевная, и физическая. Все привыкли к тому, что Андрей Павлович двужильный, безотказный. Но тут организм дал сбой…»

Почти две недели организм композитора боролся за жизнь. Все эти дни Петров находился в медикаментозном сне – делать новую операцию врачи не рискнули. Все эти дни в клинике буквально жила супруга композитора Наталья Ефимовна. Правда, в палату к мужу ее пустили всего лишь несколько раз, а все остальное время она провела в коридоре. Там ее и застала страшная весть о том, что ее муж скончался.

Похороны А. Петрова прошли в Санкт-Петербурге 19 февраля. Вот как это событие описывала газета «Жизнь» (автор – М. Скоробогатова):

«С самого раннего утра родные, близкие и коллеги Андрея Петрова собрались на прощальную панихиду в Большом зале Санкт-Петербургской филармонии, где был установлен гроб с телом гениального композитора. Проститься с Андреем Павловичем пришли Эльдар Рязанов, Александр Сокуров, Алиса Фрейндлих, Кирилл Лавров и все, кто считал своим долгом проводить композитора в последний путь. Для того чтобы попрощаться с любимым композитором, простые петербуржцы становились в длинную многокилометровую очередь.

Зал буквально утопал в венках и цветах. На церемонии прощания в этот раз никто не произносил помпезных речей – вместо них в зале звучала живая музыка в исполнении симфонического оркестра, написанная Андреем Петровым…

В конце прощального концерта Татьяна Буланова исполнила последнее произведение композитора «Отцветет да поспеет на болоте морошка», которое он написал незадолго до смерти на стихи поэта Николая Рубцова. Допела песню Татьяна в слезах…

Прощаясь с великим композитором, никто не сдерживал чувств: красными от слез глазами смотрел на ушедшего из жизни друга Эльдар Рязанов; весь вечер простояла с полными горя глазами Алиса Фрейндлих… Дождавшись своей очереди попрощаться с Петровым, она возложила у его гроба букет белых лилий и разрыдалась.

Андрея Петрова похоронили в некрополе мастеров искусств «Литераторские мостки» на Волковском кладбище в Санкт-Петербурге с воинскими почестями и с залпами из двадцати орудий».

ПИКУЛЬ Валентин

ПИКУЛЬ Валентин (писатель: «Фаворит», «Реквием каравану PQ-17», «Нечистая сила», «Честь имею», «Моонзунд», «Океанский патруль», «Пером и шпагой», «Битва железных канцлеров», «Каторга», «Богатство», «Псы господни», «На задворках великой империи», «Слово и дело», «Барбаросса», «Из тупика», «Крейсера», «Три возраста Окини-сан», «Каждому свое», «Париж на три часа», «Мальчики с бантиками», «Морские миниатюры», «Баязет», «Ступай и не греши» и др.; скончался 18 июля 1990 года на 63-м году жизни).

Свою собственную смерть Пикуль предсказал за много лет – в 1959 году. В своей автобиографии он написал следующее: «Пикуль Валентин Саввич, русский, родился 13 июля 1928 года, умер 13 июля 19…». Пикуль ошибся всего лишь на пять дней.

Судя по всему, это предсказание родилось не случайно. В течение многих лет сам Пикуль и его близкие заметили следующую странность: накануне дня рождения у Пикуля возникала некая психологическая напряженность. У именинника появлялось ощущение гнетущей тревожной суеты, изматывающей организм настолько, что рецидивы ее проявлялись немедленно – болело сердце, кружилась голова и т. д. С возрастом эта ситуация ухудшалась. Так, в ночь с 14 на 15 июля 1986 года у писателя случился обширный инфаркт. А спустя четыре года, и снова в эти же дни, наступила роковая развязка.

13 июля 1990 года писатель отпраздновал свой 62-й день рождения, а спустя три дня скончался. Он умер неожиданно, хотя последние несколько лет его жизнь висела на волоске, и этим волоском был единственный работающий сердечный клапан. Пикуль был дома один, работал над своим очередным романом – о Сталинградской битве. Жена писателя Антонина Ильинична (они поженились в 1980 году, когда первая жена писателя умерла от рака) вместе с внуком отправилась на дачу. Вернулись они в рижскую квартиру вечером в 21.30. Жена распахнула входную дверь и ахнула: на ковре лежал ее супруг. Антонина Ильинична бросилась к нему, совала ему в рот нитроглицерин, делала массаж сердца и искусственное дыхание. Но все было напрасно: Пикуль был уже мертв. Врачи, производившие вскрытие, сообщили вдове, что лишь одна четверть сердечной мышцы покойного с трудом проталкивала кровь, все остальное представляло собой отмершую ткань.

Вспоминает А. Пикуль: «Спустя четыре дня состоялись похороны. Ритуал проводов в последний путь неординарной личности был тоже не совсем обычным.

Церковно-христианские обряды и воинские почести…

В их слиянии было что-то символическое: в еще неосознанном переломном году на похоронах русского писателя-патриота, у его гроба, покрытого Андреевским и военно-морским флагами, на крышке которого была прикреплена бескозырка, наверное, впервые за столько лет стояли сплоченные воедино, как бы в раздумьях над судьбами России народ, церковь и армия.

И в этих кадрах сквозь трагизм прошедшего события просвечивают лучи оптимизма сегодняшнего: для народа, с уважением повернувшегося к церкви, с любовью относящегося к армии, для такого народа – не все еще потеряно…

Утром в церкви святого Александра Невского прошло отпевание покойного… Затем гроб с телом был установлен в Белом зале Рижского окружного Дома офицеров.

Перед входом в зал на стене висел портрет В. Пикуля, подаренный художником Анатолием Набатовым.

Проститься с Валентином Саввичем Пикулем пришли представители общественности, трудовых коллективов, моряки Краснознаменного Балтийского флота, воины-прибалтийцы, курсанты военных училищ, коллеги-писатели, многочисленные любители российской словесности и поклонники творчества В. Пикуля, приехавшие в столицу Латвии из разных регионов страны, друзья и товарищи.

В почетном карауле у гроба стояли и представители руководства республики, среди которых не могу не отметить очень внимательного и заботливого Альфреда Рубикса, и высшие чины командования военного округа, писатели…

В 15 часов траурная церемония направилась на Лесное кладбище города Риги (кладбище Райниса, где лежит семья Мариса Лиепы, брат Михаила Боярского и др. – Ф.Р.)… Панихида у гроба была короткой… Опускается гроб… Гремят залпы салюта… Звучит Гимн Советского Союза… Войска проходят торжественным маршем…»

ПЛУЖНИК Григорий

ПЛУЖНИК Григорий (актер театра, кино: «Вратарь» (1936; главная роль – вратарь Антон Кандидов), «Одиннадцатое июля» (1938), «Моряки», «Огненные годы» (оба – 1940), «Сын полка» (1946; разведчик Биденко), «Тропы Алтая» (1963) и др.; скончался 25 января 1973 года на 64-м году жизни).

Плужник прославился в 1936 году, сыграв главную роль в фильме «Вратарь». Эта картина стала культовой для многих поколений советских людей. Помню, даже мы, мальчишки 70-х, играя в футбол, своих вратарей называли Антонами Кандидовыми. И это неудивительно – «Вратаря» часто крутили по советскому ТВ, практически каждый год. Так, в 1970–1971 годах эти показы выпадали на август: 7 и 14 августа, 2-я программа, 21.30. Естественно, подавляющее большинство советских подростков эти показы никогда не пропускало.

Между тем в послужном списке актера Григория Плужника были всего две заметные роли: во «Вратаре» и в «Сыне полка» (там он играл советского разведчика Биденко). Кстати, последний фильм тоже был частым гостем на советском ТВ: в последний раз его показали буквально за полгода до смерти Плужника – 8 мая 1972 года.

Актер скончался внезапно, когда этого никто не ожидал, поскольку здоровье у актера было богатырское и он никогда на него не жаловался. В середине 60-х он в третий раз женился, причем на девушке моложе его на 31 год, и у них один за другим родились двое детей (последний – в 69-м). Короче, по всем показателям Плужник совсем не собирался умирать. Но как говорится, человек предполагает…

Беда произошла сразу после новогодних праздников 1973 года – у Плужника случился инсульт. Приехавшие по вызову врачи «Скорой» предложили актеру лечь в больницу, но он отказался. Сказал, что отлежится дома. Но вышло иначе. Спутя сутки Плужник почувствовал себя лучше и решил прогуляться с трехлетним сыном. Эта прогулка стала роковой. Актера вновь хватил удар, причем намного сильнее, чем предыдущий, – он впал в кому. И вплоть до дня смерти в сознание больше не приходил.

В те дни в столице стояли сильные морозы – до 30 градусов. Плужника хоронили на Долгопрудненском кладбище, и там произошла неприятная история. Из-за мороза могильщики не сумели вырыть вовремя могилу, и гроб с телом актера пришлось оставить в одном из кладбищенских помещений до следующего утра. И только 28 января похороны наконец состоялись.

ПЛУЧЕК Валентин

ПЛУЧЕК Валентин (режиссер театра, с 1957 года главный режиссер Театра сатиры; скончался 17 августа 2002 года на 93-м году жизни).

В 1987 году, когда в Риге скончался ведущий актер Театра сатиры Андрей Миронов, Плучек не стал отменять гастроли театра, так что на похороны не попал почти никто из коллег. К этому многие отнеслись с недоумением, а иные и вовсе с гневом (актер Зиновий Высоковский подал заявление об уходе). И вот такая насмешка судьбы: Плучек умер, как и Миронов, – в августе. Умер в собственной квартире от сердечного приступа. Как и в случае с Мироновым, Театр сатиры в те дни находился на гастролях в Кемерове, и проститься с режиссером смогли всего лишь несколько человек из труппы.

Похоронили В. Плучека на Новодевичьем кладбище.

ПОГОРЖЕЛЬСКИЙ Михаил

ПОГОРЖЕЛЬСКИЙ Михаил (актер театра, кино: «Его время придет» (1956), «Огненные версты» (1957), «Трое вышли из леса» (1958), т/ф «Операция «Трест» (барон Врангель), «Щит и меч» (фон Зальц) (оба – 1968), «Пятьдесят на пятьдесят» (Деласси), «Меченый атом» (Раскольцев) (оба – 1973), «Обратная связь» (1978), «Крах операции «Террор» (1980), «Телохранитель» (1992) и др.; скончался 8 марта 1995 года на 73-м году жизни).

Погоржельский играл в кино образованных и интеллигентных героев. Началось это еще в середине 50-х, когда он сыграл роль государя Александра II в фильме «Его время придет». Потом в его послужном списке оказались белогвардейские и немецкие генералы, советские ученые и т. д. Зато в театре диапозон ролей у Погоржельского был куда как шире: от пылко влюбленных молодых людей до римских патрициев. Однако вскоре после распада СССР карьера Погоржельского в искусстве закончилась: сначала его перестали снимать в кино, а потом, из-за проблем со здоровьем (актер воевал на фронте и был там тяжело ранен), ему пришлось покинуть труппу Театра имени Моссовета, где он проработал более 45 лет.

Погоржельский умер в одночасье. Утром 6 марта 1995 года у него внезапно поднялась температура, начался озноб. Жена, актриса того же театра Ирина Карташева, вызвала «Скорую». Врачи госпитализировала актера, и он сразу попал в реанимацию. В международный женский день жене позвонили из больницы и сообщили, что Погоржельскому стало хуже. Бросив все дела, она примчалась к мужу и застала его в сознании. Он попросил ее принести ему киселя. Когда спустя полчаса женщина вернулась в палату, Погоржельский уже не дышал. А вечером того же дня Ирине Карташевой пришлось выйти на сцену родного театра, чтобы играть в спектакле – заменить ее оказалось некем.

ПОДГОРНЫЙ Никита

ПОДГОРНЫЙ Никита (актер театра, кино: «Идиот» (1958; главная роль – Ганя Иволгин), ф/сп «Моцарт и Сальери» (главная роль – Моцарт), «Мичман Панин» (мичман Ведерников) (оба – 1960), «Евгения Гранде» (1961; Адольф де Грассен), «Залп «Авроры» (1965; Александр Керенский), «Два билета на дневной сеанс» (1967; ученый-химик Анатолий Борисович Лебедянский), «Братья Карамазовы» (1969; Михаил Осипович Ракитин), т/ф «Следствие ведут знатоки» – Дело № 2 «Ваше подлинное имя» (1971; диспетчер вокзала), «За все в ответе» (Илья Дмитриевич Тараканов), «И на Тихом океане…» (капитан-белогвардеец Александр Петрович Незеласов) (оба – 1973), т/ф «Совесть» (1974; директор трикотажной фабрики Аркадий Михайлович Лыз), т/сп «Любовь Яровая» (Малинин), т/сп «Оптимистическая трагедия» (1-й пленный офицер) (оба – 1977), т/ф «И снова Анискин» (1978; директор музея Егор Венедиктович Бережков), т/ф «Следствие ведут знатоки» – Дело № 14 «Подпасок с огурцом» (главная роль – коллекционер Альберт Иванович), «Плата за истину» (главная роль – Илья Ильич Мечников) (оба – 1979), «Осенний марафон» (1980; главный редактор издательства Георгий Николаевич Веригин), «Опасный возраст» (1982; Плахин), «Ювелирное дело» (1983; главная роль – следователь, майор милиции) и др.; скончался 25 сентября 1982 года на 52-м году жизни).

Последним спектаклем Подгорного в Малом театре должен был стать «Выбор» Ю. Бондарева. Но Подгорный успел дойти только до генерального прогона. Он играл человека, который попадал во время войны в плен, потом жил в Германии, но в конце жизни возвращался на родину, где умирал от рака. По злой иронии судьбы от этой же болезни спустя год после премьеры спектакля умер и сам Подгорный. У него был рак аорты. Первые признаки недомогания появились у него летом 1981 года, когда он вместе с театром отправился на гастроли в Тбилиси. Там у Подгорного начала болеть спина под лопаткой, о чем он пожаловался своей жене Ольге Чуваевой. Та повела его в поликлинику. Но местные врачи ничего страшного у актера не нашли, поставив диагноз – остеохондроз. Тот же диагноз поставили и врачи ЦИТО, куда Подгорный обратился сразу после гастролей. Актеру назначили лечение: прогревание, массаж. Однако ничего не помогало, боль шла по нарастающей. Жена Подгорного начала догадываться, что дело не в остеохондрозе, но старалась гнать от себя дурные мысли, надеясь на лучшее. Так тянулось всю зиму.

Вспоминает О. Чуваева: «И вот 26 марта 1982 года. Для меня этот день дважды памятный. Я в последний раз играла «Власть тьмы». Собиралась идти на спектакль. Никита был дома. Позвонил знакомый врач. Какой-то странный голос. Помню только, он сказал что-то вроде: «С нашим другом плохо». Спросил: «Никита Владимирович дома?» – «Да, дома». – «Ну, тогда позвоните мне вечером». Оставил телефон. Я говорила на кухне, а Никита читал в спальне. Спросил меня, кто это был. Я сказала, что это новый режиссер с радио.

Не помню, как играла спектакль. Позвонила перед последней картиной. Врач сказал, что у Никиты рак. Я спросила: «Это безнадежно?» – «Нет». – «Операция?» – «Тоже нет. Опухоль расположена так, что ни один хирург не сможет ее достать. Она обволакивает средний ствол легочного бронха»…»

Чтобы Подгорный ни о чем не догадался, для него была придумана версия: мол, в стране существует всего два аппарата сканирования и один из них в Москве – в Онкологическом центре на Каширке. Под этим предлогом актера уложили туда на обследование. Чтобы оправдать химиотерапию, ему поставили диагноз: цирроз печени.

Вспоминает О. Чуваева: «Я понимала, что ничего сделать нельзя. Просила врачей о двух вещах – чтобы Никита не узнал настоящий диагноз и чтобы по возможности снимали боли. У него появилась сильная одышка. Однажды, помню, он решил поменять колесо на машине. Заехали в мастерскую. И вдруг вижу: Никита подходит с этим колесом, еле дыша. Он страшно истощился, похудел…»

Между тем летом 1982 года внезапно появилась надежда: рентген показал, что опухоль рассосалась. Даже врачи, которые считались специалистами по раковым заболеваниям, поверили, что у Подгорного появился шанс. Окрыленные этим сообщением, Подгорный и Чуваева отправились на отдых в Щелыково.

Вспоминает О. Чуваева: «Было полное ощущение, что все позади. А лето было жуткое – холодное, дождливое. Жили мы в Щелыково почти месяц. Как-то идем по лесу, и вдруг Никита говорит: «Слушай, а может, все-таки у меня рак?» Никогда я так не играла и не сыграю: как-то очень убедительно и спокойно я стала его уверять, что никакого рака нет и быть не может. Он успокоился…»

Вспоминает Е. Весник: «Задыхавшийся и похудевший Никита вел себя так же, как и всегда, в мажорном ключе, собирал вокруг себя множество людей, ценивших его юмор и смотревших на него как на неотъемлемую частицу самого Щелыкова! И он не скрывал того, что и сам себя ощущал как бы одним из «хозяев» бывшего поместья, его красот и просторов, которых там великое множество даже сейчас, после 75-летней «универсальной обработки»…

Никита, совсем сникший, понял, что необходимо возвращаться в Москву, что нужно быть поближе к врачам. Он сел за руль своего автомобиля, улыбался всем его провожавшим, махал рукой и на прощание громко-громко сказал: «До следующего лета! Непременно!» – и, лихо развернув машину, укатил в Москву…

Сразу же за пределами Щелыкова он с трудом перебрался на заднее сиденье машины, уступив руль местному жителю, водителю грузовика, согласившемуся сопровождать его до Москвы. Все было Никитой продумано, срежиссировано и с блеском сыграно!

…По пути в Москву приходилось останавливаться почти в каждом населенном пункте, не говоря уже о городах Судиславле, Костроме, Ярославле, Ростове Великом, Переславле-Залесском, чтобы сделать обезболивающие уколы почти терявшему сознание Никите…

Я навестил его в палате Онкологического центра (Подгорный поступил туда 31 августа 1982 года. – Ф.Р.). Он острил по поводу поставленной ему капельницы, кокетничал с сестрами, с аппетитом ел принесенную мною дыню, передал приветы общим знакомым, делился со мною планами на будущее.

Случайно узнал от врачей, что накануне Никита лежал в реанимации… От врачей, не от него! Я особого значения не придал этой новости, ибо внешний его облик разительно отличался от того, который был в Щелыкове, настолько разительно, что, вернувшись домой, я тут же позвонил матери Никиты Анне Ивановне и сообщил, что Никита явно выздоравливает, хорошо выглядит, бодр… Она ответила: «Я разговариваю с ним несколько раз на дню по телефону и по голосу тоже чувствую – ему лучше!»…»

Увы, надежды родных и друзей не оправдались. 24 сентября Подгорному стало плохо, он потерял сознание. Его снова поместили в реанимационное отделение.

Вспоминает О. Чуваева: «Я хотела пройти к Никите. Меня отговаривали: «Это не нужно, он без сознания, температура за сорок». Я взяла его руку – очень, очень горячую. Что-то говорила, надеясь, что он услышит… Он задохнулся. Льщу себя надеждой, что Никита так и не узнал, что у него…»

Вспоминает Е. Весник: «Через четыре дня Никита умер. Я был потрясен! Не может этого быть! Не может! Умер?

Еще больше я был потрясен тем, что ни его мать, ни жена, ни друзья не знали, что он-то, оказывается, знал о неизбежности скорой своей смерти еще до последнего посещения Щелыкова и тем не менее, превозмогая и черные мысли, и боль, и удушье, старался – теперь это стало очевидным – казаться бодрым, веселым, чтобы не доставлять лишних страданий своим близким! Нашему общему знакомому в Доме творчества, как выяснилось позже, за несколько дней до отъезда в Москву он признавался: «Я приехал сюда обреченным. Приехал прощаться! Прощаться с колдовской природой, со щелыковскими друзьями детства, с духом местных красот. Поеду в Москву умирать, там наши могилы! Подгорных! Никому ни слова! Прощай!» Дал ему денег и добавил: «Когда узнаешь о моей смерти, купи водки и устрой поминки, но обязательно в лесу! Прощай!»

Все было исполнено, как хотел Никита…

Кто сказал ему правду о его болезни? Неизвестно. Да и не нужно его искать. Он помог Никите уйти спокойно, без вдруг обрушивающихся нервных потрясений, «по-хозяйски» прожить свои последние дни… Срежиссировать и исполнить замысел… мужественного и благородного «ухода со сцены»!.. Он оказался истинным христианином, принявшим смерть спокойно, как неизбежное, не будучи, кстати, верующим ни по формальным, ни по внешним проявлениям, ни по ритуальности, ни по каким-либо другим признакам…»

Похоронили Н. Подгорного на Ваганьковском кладбище в Москве.

ПОДНИЕКС Юрий

ПОДНИЕКС Юрий (режиссер-документалист: «Легко ли быть молодым?» (1987) и др.; трагически погиб 23 июня 1993 года).

Трагедия произошла на озере Звиргзду во время подводной охоты. По всей видимости, у Подниекса стало плохо с сердцем в воде, метрах в двадцати от берега. Он вынырнул на поверхность, сорвал с лица маску, стал звать на помощь. Однако та подоспела слишком поздно. При вскрытии было обнаружено, что у Юриеса был специфический атеросклероз сердца, при котором сужение отдельных кровеносных сосудов достигало 70 процентов.

ПОЖЛАКОВ Станислав

ПОЖЛАКОВ Станислав (композитор: «Топ, топ, топает малыш», «Человек из дома вышел», «Отзовись», «Колыбельная с четырьмя дождями», «Причал», «А мы ребята семидесятой широты», «Носики-курносики» и др.; скончался 26 сентября 2003 года на 67-м году жизни).

В 60—70-е годы Пожлаков входил в число наиболее известных композиторов страны. Причем он писал не только эстрадные песни: его музыка звучала более чем в тридцати фильмах, он написал несколько оперетт и мюзиклов – «Сирано де Бержерак», «Гори, гори, моя звезда», «Четвертый позвонок», создал две программы Ленинградского мюзик-холла. Однако в конце 80-х его звезда закатилась.

В последние годы жизни Пожлаков тяжело болел. По свидетельству знакомых, много выпивал. Жил в питерской квартире один, мало с кем общался. О его смерти узнали случайно: кто-то из соседей обнаружил входную дверь открытой, вошел – и обнаружил Пожлакова мертвым. По мнению врачей, покойный пролежал в квартире не менее двух дней.

ПОЛИЩУК Любовь

ПОЛИЩУК Любовь (актриса театра, кино: т/ф «12 стульев» (1977; женщина-вамп, танцевавшая с Бендером), т/ф «Золотая мина» (1978; подруга Косова Лариса Ивановна Ковалева), т/ф «31 июня» (хозяйка «Вороного коня» мисс Куини), т/ф «Дуэнья» (жена Педро Диана) (оба – 1979), т/ф «Приключения принца Флоризеля» (мадемуазель Жаннет), «Вавилон ХХ» (главная роль – Мальва) (оба – 1980), «Только в мюзик-холле» (главная роль – Татьяна Федоровна), т/ф «Эзоп» (главная роль – жена Ксанфа Клея) (оба – 1981), «Тайна «Черных дроздов» (1984; Адель Фортескью), «Змеелов» (1985; Вера), «Коршуны добычей не делятся» (главная роль – председатель колхоза Мария), «Интердевочка» (проститутка), «Презумция невиновности» (главная роль – Зоя Болотникова) (все – 1989), «Любовь с привилегиями» (1990; главная роль – Ирина Васильевна Николаева), «Бабник» (1991; Инна), «Моя морячка» (1992; танцующая ламбаду), «Стамбульский транзит» (1994; главная роль – Ольга Кадриль), «Ширли-Мырли» (1995; жена посла Дженнифер), «День святого Валентина» (2000; главная роль), «Персики и перчики» (2003; главная роль – мадам Вальтер), сериал «Моя прекрасная няня» (2005–2006; главная роль – мама Виктории Любовь), «Тайский вояж Степаныча» (2005), «Испанский вояж Степаныча» (2006; главная роль – жена Степаныча Люся Окопова) и др.; скончалась 28 ноября 2006 года на 58-м году жизни).

В конце 2005 года, когда Полищук только приступила к съемкам в сериале «Моя прекрасная няня», ее начали мучить сильные боли в позвоночнике. Стоит отметить, что тот давно беспокоил актрису – еще с 90-х, когда она угодила в тяжелейшую автокатастрофу и больше месяца провалялась в больнице. С тех пор позвоночник стал ее самым уязвимым местом.

Когда боли стали невыносимыми, родные уговорили актрису лечь в Институт нейрохирургии имени Бурденко. Тамошние врачи обнаружили у нее кровоизлияние в спинной мозг и сильные изменения в позвоночнике: позвонки шатались во все стороны, сдавливали нервные ткани. Актрисе были сделаны две сложнейшие операции: удалили диск, вставили имплантаты и винты. После этого боли на какое-то время прошли, и Полищук воспряла духом. Однако затем все вернулось на круги своя. В итоге актриса вновь оказалась в больнице. Врачи терялись в догадках относительно правильного диагноза, и только один из них предположил, что это может быть онкозаболевание. Но его коллеги с этим мнением не согласились. Как выяснится позже, это была роковая ошибка эскулапов.

После обращения в различные столичные клиники муж актрисы решил попытать счастья за границей. Так Полищук оказалась в Израиле. Там был поставлен окончательный диагноз: рак позвоночника, причем уже запущенный. Правда, самой актрисе об этом ничего не сказали, но она все равно догадалась, что ее дела плохи. Вернувшись на родину, она еще какое-то время снималась в «Няне». Но когда в июле ей стало совсем невмоготу, она покинула съемки. Врачи поставили ей инвалидность; ей назначили пенсию в 4 тысячи рублей. Однако получить эти деньги актриса так и не успела.

Вспоминает фотограф Галина Харитонова: «Когда Люба уже болела, я позвонила ей и поинтересовалась ее здоровьем. «Отстаньте от меня», – бросила подруга и положила трубку. Я даже немного обиделась, но потом поняла, что ей и правда очень тяжело. Через несколько дней она позвонила, извинилась и попрощалась. А через неделю ее не стало…»

Вспоминает мама актрисы Ольга Пантелеевна: «В последний мой приезд в Москву (из Омска. – Ф.Р.) я застала Любочку лежащей на кровати. Она была худенькая, тоненькая, беспомощная, словно ребенок. Она попыталась улыбнуться и тихо произнесла: «Мамочка, ты ведь меня хоронить приехала…»

Любовь Полищук скончалась у себя дома в Большом Казенном переулке утром 28 ноября 2006 года. Эту печальную весть в тот же день донесли до миллионов россиян сначала по телевидению, а на следующий день почти все печатные СМИ.

Прощание с актрисой прошло 30 ноября в Доме актера на Арбате. Туда пришли тысячи людей, включая и коллег покойной. Самую трогательную речь сказал Иосиф Кобзон, который когда-то тоже болел раком, но сумел выкарабкаться: «Я говорил ей: «Любаня, я переживал то же самое. А она, смеясь, отвечала: «Все ерунда, я ничего не боюсь». Она звонила из Израиля и была уверена, что все позади: «Иосиф, я уже снимаюсь!» Но, к сожалению, она была обречена. И на этом свете ее держали лишь сила воли и терпение близких! А неделю назад, позвонив ей, я не услышал привычной «карнавальной» интонации. «Иосиф, я жить хочу!» – в отчаянии прошептала Любаня. Она знала, что уходит!..»

Похоронили Л. Полищук на Троекуровском кладбище.

ПОНОМАРЕВ Александр

ПОНОМАРЕВ Александр (футболист столичного «Торпедо» (1941–1950), донецкого «Шахтера» (1951–1952), тренер сборной СССР по футболу, занявшей 2-е место на чемпионате Европы-72 и третье место на Олимпиаде-72; скончался 7 июня 1973 года на 56-м году жизни).

Рассказывает дочь тренера Наталья Пономарева: «В 1972 году папа был назначен тренером сборной. Помню, команда вернулась в Москву после осенних сборов в Болгарии. Он был в ужасном состоянии, согнутый пополам от хронической язвы желудка. Провел 18 дней в реанимации, несколько дней был в коме, и нам с мамой разрешили с ним проститься. Но произошло чудо: он через два дня пришел в себя и пошел на поправку. В мае ему сделали операцию. Накануне он сказал: «Если все пройдет успешно, уйду из большого футбола, буду работать с мальчишками». Но… уже в июне был на чемпионате Европы, где советская сборная заняла второе место. Причем поехал туда смертельно больным. Об этом знало футбольное начальство, но ему предложили возглавить сборную на Олипиаде-72. Команда заняла третье место. А затем слег окончательно. До самой смерти в июне 73-го он оставался в должности старшего тренера сборной!..»

ПОНОМАРЕНКО Григорий

ПОНОМАРЕНКО Григорий (композитор: «Оренбургский пуховый платок», «А где мне взять такую песню», «Ивушка», «Белый снег» и др. песни; трагически погиб 7 января 1996 года на 74-м году жизни).

В феврале 1996 года Г. Пономаренко должно было исполниться 75 лет. Однако…

Трагедия произошла в 9 часов 25 минут на объездной дороге города Краснодара. Автомобиль «Таврия», которым управлял Пономаренко, ехал в сторону Краснодарского аэропорта по ростовской трассе. Не доезжая 200 метров до поворота к совхозу «Победитель», машина композитора внезапно потеряла управление и выскочила на полосу встречного движения. В это время по встречной полосе на полной скорости мчался автомобиль «Жигули» третьей модели, в котором сидели два человека. Удар был страшным. В результате Пономаренко и пассажир «тройки» скончались на месте. Водитель получил тяжелые травмы.

Судя по всему, Пономаренко стало плохо за рулем и он потерял сознание. Только этим можно объяснить то, что на дороге не был обнаружен тормозной след от его «Таврии».

ПОПЕНЧЕНКО Валерий

ПОПЕНЧЕНКО Валерий (боксер, чемпион СССР и Олимпийских игр; погиб 15 февраля 1975 года на 38-м году жизни).

Имя этого спортсмена стало широко известно в 1959 году, когда он впервые стал чемпионом страны (затем таких восхождений на высшую ступеньку всесоюзного пьедестала будет еще четыре). В начале 60-х Попенченко дважды становился чемпионом Европы (1963, 1965) и чемпионом Олимпийских игр (1964). На последнем турнире Попенченко был также удостоен почетнейшей для любителя награды – Кубка Баркера. Вручая ее, президент Международной ассоциации любительского бокса Радьяр Рассел сказал о выдающемся мастерстве лауреата, его мужестве и благородстве.

Уйдя из большого спорта, Попенченко переехал из Ленинграда в Москву. Здесь ему предлагали работу в разных местах (например, Н. Озеров переманивал его в комментаторы), однако он выбрал преподавательскую: в МВТУ имени Баумана получил должность заведующего кафедрой физвоспитания. В середине 70-х началось строительство новых корпусов (в том числе и спортивных сооружений), и Валерий частенько захаживал туда, чтобы проверить работу строителей. Обычно он с утра переодевался в морскую робу и брюки и шел на стройку, где, бывало, пропадал до вечера. Во время одного из таких посещений в середине февраля 75-го и случилась трагедия. Нелепая и до сих пор необъяснимая.

В тот роковой день 15 февраля Попенченко приехал в институт к 9 утра и сразу отправился к ректору Николаеву, чтобы договориться с ним о дате предварительной защиты своей диссертации. А вечером бывшего боксера ждали к себе именинники сразу в двух компаниях. Однако за праздничным столом бывшего боксера уже не дождались. Около трех часов дня Попенченко заглянул в один из кабинетов института, где кто-то из сослуживцев устроил импровизированное застолье по какому-то случаю. Там бывший боксер выпил чистого спирта, после чего покинул коллег. Сказал, что надо еще заскочить в новый корпус. Там и произошла трагедия. Сбегая по лестнице с низкими перилами (они были ниже колен!), Попенченко на очередном витке внезапно потерял равновесие и упал вниз, в лестничный пролет, с высоты третьего этажа. Смерть наступила мгновенно. Следствию так и не удалось объяснить, что случилось со знаменитым спортсменом. Были двое свидетелей этого происшествия, один из которых утверждал, что Попенченко, когда летел вниз, не издал ни одного звука. Это было странно, ведь должен же он был испугаться хотя бы на миг.

По одной из версий, которая потом ходила в народе, с Попенченко расправились побитые им однажды в Ленинграде бандиты, которые в злополучный февральский день вызвали его «для разговора» в новый корпус института. Попенченко, видимо, не ожидал нападения, и все могло произойти стремительно: кто-то из стоявших сзади ударил его по голове и столкнул в лестничный пролет.

Похороны состоялись 17 февраля (даже «Голос Америки» сообщил об этом в своих новостях). Как пишет И. Емельянов: «Таких проводов столица не видела давно. Люди шли от Белорусского вокзала во Дворец спорта «Крылышек». Потом была панихида в МВТУ. Друг Валеры поэт Эдик Балашов нервно бросил: «Не случайно все это…» Олимпийский чемпион Борис Лагутин мрачно возвышался на трибуне: «Мы сейчас не понимаем, кого потеряли…»

На Немецкое (Введенское) кладбище гроб несли на руках. Мороз стоял двадцатиградусный, но все шли без шапок.

Друзья собрали на памятник 4,5 тысячи рублей. Столько же дал вуз. Поклонники таланта Попенченко с Урала прислали почти трехметровую глыбу белого мрамора…»

ПРИЕМЫХОВ Валерий

ПРИЕМЫХОВ Валерий (сценарист: «Иван и Коломбина» (1977), «Дикий Гаврила» (1977), «Милый, дорогой, любимый, единственный…» (1985), «Взломщик» (1987) и др.; актер кино: «Жена ушла» (1979; главная роль – Александр Михайлович Клюев), т/ф «Никудышная» (1980; прапорщик), «Личная жизнь директора» (1981; главная роль – Игорь Сергеевич Новиков), «Пацаны» (1983; главная роль – начальник лагеря для трудных подростков Павел Васильевич Антонов), «Милый, дорогой, любимый, единственный…» (главная роль – одинокий водитель Вадим Сарохтин), «Простая смерть» (главная роль – Иван Ильич) (оба – 1985), «Попутчик» (1986; главная роль – Костылин), «Тихое следствие» (1987; начальник топливной базы Алексей Дмитриевич Юханов), «Мой боевой расчет» (милиционер Гречишкин), «Холодное лето 53-го…» (1989; главная роль – политзэк Сергей Петрович Басаргин, он же Лузга), «Наш бронепоезд» (Евгений Маркович Рудич), «Штаны» (следователь Валентин Сергеевич Мишин) (оба – 1989), «Мигранты» (1991; главная роль), «Солнечный день в конце лета» (1992; главная роль – Дед), «Время печали еще не пришло» (1995; главная роль – Иванов), «Крестоносец» (1996; вор в законе), «Кто, если не мы» (главная роль – Самохин), «Мама, не горюй!» (дядя) (оба – 1999), сериал «Каменская» (1999–2000; Павел Дмитриевич Сауляк), «Гамильтон» (2001) и др.; режиссер: «Штаны» (1989), «Мигранты» (1991), «Кто, если не мы» (1999); скончался 25 августа 2000 года на 57-м году жизни).

Приемыхов умер от рака мозга. Болезнь проявилась внезапно, видимо, как следствие огромного перенапряжения, которое Приемыхов испытал во время работы над своим последним фильмом – «Кто, если не мы». Вот как описывает это жена режиссера Любовь Приемыхова:

«Работа была сложная – изменились времена, все стало измеряться деньгами, отношения в группе складывались непростые. Мне хотелось быть рядом с ним, как-то помочь, но на картину Валера меня не взял: у него сохранились несовременные представления о порядочности. Он считал некорректным протежировать своей жене, а также, попросив руководство о подобном «одолжении», боялся потерять независимость.

Съемки иногда продолжались двенадцать часов, все на нервах, как всегда у него. Валера был недоволен администрацией, столкновения происходили буквально по мелочам. Я думаю, но, видимо, так оно и есть, именно тогда и подступила болезнь – из-за морального и физического истощения, нервных перегрузок. У него начались мучительные головные боли. Я просила его сходить к врачу, но времени не было, шли съемки…

После завершения работы над фильмом головные боли у него усилились, я видела, что он уже горстями принимает обезболивающие таблетки. И в конце концов он не выдержал и пошел к врачу. Диагноз оказался страшным. Еще год он боролся с болезнью. Но надежда была, у меня по крайней мере. И я ему внушала эту надежду…»

Рассказывает Е. Васильева: «У Валеры обнаружили болезнь. Я не знаю, что было бы с ним, если бы не Церковь. Диагноз был понятен сразу. Я уверена – эту болезнь можно победить при помощи Господней, и много тому примеров. У него был шанс. Я ему сказала: «Ситуация крайняя. Ты должен поменять всю свою жизнь, абсолютно всю».

Он: «А что бы ты сделала на моем месте?» – «Я бы на твоем месте ушла в монастырь».

Он: «Добрая ты, волчица…» Все хотел перевести в шутку.

А я говорила серьезно: «Ты так не излечишься. Сейчас пойдут полумеры – химия, облучение…» Так и получилось…»

В июне 2000 года Приемыхов угодил в больницу после того, как у него внезапно поднялась температура до 37 с небольшим градусов и не опускалась в течение нескольких дней. Полагая, что все обойдется, Приемыхов взял с собой свой новый сценарий – о князе Владимире Красное Солнышко. Однако в конце августа больному стало совсем плохо.

Рассказывает дочь режиссера Нина Приемыхова: «Когда папа заболел, не хотел говорить, насколько это серьезно, а я делала вид, что не знаю. Не хотел, чтобы я видела, как его на каталке возили или укол ему делали. Если боли начинались, всегда говорил: «Выйди!» Или я его прошу: «Пап, давай я тебя покормлю». – «Нет». И только когда я уходила, ел. Не мог показаться слабым, беспомощным. Если бы мне сразу всю правду сказали, я бы только им одним занималась, у меня важнее дела не было бы…»

Рассказывает жена режиссера Любовь Приемыхова: «У нас часто заходил разговор о венчании, наш духовный отец ругал нас за нерешительность. Валера смущался, что в таком возрасте будет в роли жениха. К сожалению, кончилось это трагично… Мы оба верили, он поправится, отложили это дело до выздоровления, и вдруг случился кризис. Я обратилась к батюшке, он согласился обвенчать нас в больнице. Договорились на следующий день… А ночью 25 августа он умер. Я так сокрушалась, а батюшка мне сказал: «Люба, утешьтесь тем, что Бог целует намерения».

Рассказывает Е. Васильева: «Началось бесконечное лечение. Правда, Валера очень верил в силу молитв, исповедовался: часто причащался и читал акафист, который мы все читали перед иконой Всецарицы – она помогает страждущим от раковой болезни.

Умер Валера неожиданно. Рядом с ним были самые его близкие люди: жена Люба и друг Юра Концевой, который все последнее время, пока Валера был жив, не отходил от его кровати. Юра мне рассказывал, что Валера просиял, увидев нашего батюшку, который пришел к нему в реанимацию. Святые отцы говорят: кто перед смертью соборовался, исповедовался, принял причастие, тот, как молния, проходит мытарства.

Мы с Валерой часто пытались понять: как люди без веры умирают? Как смертного часа не боятся? Не идут в церковь? Страшно же очень, если без веры…»

Прощание с В. Приемыховым прошло 29 августа в Доме кино. А. Белый в «Комсомольской правде» писал: «Полдень. 29 августа. Удивительно ясный и теплый день. Переулок перед Домом кинематографистов забит машинами. К служебному входу идут и идут люди с цветами. В фойе большой портрет. Рядом с ним масса белых листков – телеграммы с соболезнованиями…

Большой зал на втором этаже забит битком. Люди стоят в проходах. К сцене медленно течет огромная очередь желающих попрощаться с ушедшим артистом. На огромном экране мелькают кадры из фильмов «Никудышная», «Милый, дорогой, любимый, единственный…», «Пацаны», «Холодное лето 53-го…» (по иронии судьбы фильм был запланирован к показу на ОРТ в минувшее воскресенье).

Марлен Хуциев краток: «Страшно думать о том, что человека с этим лицом и этим сердцем мы больше не встретим. Говорят, что незаменимых нет, но я думаю, что Валерий Михайлович был незаменим. Мы еще долго будем осознавать и масштабы его личности, и ту потерю, которую мы все понесли. Свой последний фильм он назвал «Кто, если не мы», и эти слова я сегодня постоянно повторяю как его завещание…»

У Бориса Хмельницкого срывается голос: «Это один из самых любимых мною актеров. Таких людей, как Валера, очень мало рождает земля. Среди нашей компании есть масса актеров и режиссеров, которые просто участвуют в кинематографическом процессе, а Приемыхов выделялся среди них всех – каждую свою работу он проживал. Я очень уважал, ценил, любил Валеру как личность. Есть личности, и есть люди, и он был именно личностью…»

Валерий Приемыхов был похоронен на Новокунцевском кладбище (10-й участок). Пусть земля будет ему пухом».

ПРОКОФЬЕВ Сергей

ПРОКОФЬЕВ Сергей (композитор: оперы «Любовь к трем апельсинам», «Война и мир» и др.; балет «Ромео и Джульетта», музыка к фильму «Александр Невский» (1938); скончался 5 марта 1953 года на 62-м году жизни).

Прокофьеву не повезло – он умер в один день с Иосифом Сталиным, и поэтому его смерть осталась практически незамеченной. А ведь это был гениальный композитор, достойный того, чтобы его уход стал национальной утратой.

У Прокофьева была давняя гипертония. Из-за нее композитор не смог присутствовать на праздновании собственного 60-летия, которое проходило в Союзе композиторов СССР. Коллеги юбиляра организовали двустороннюю радиосвязь концертного зала и квартиры Прокофьева в проезде Художественного театра (Камергерский переулок), в доме № 6. В последующие четыре года болезнь если и отпускала композитора, то ненадолго. В последние несколько месяцев жизни врачи и вовсе ограничили время ежедневных занятий Прокофьева всего одним часом.

В феврале 1953 года Прокофьева свалил грипп. И хотя в начале марта ему вроде бы стало легче, затем неожиданно наступило ухудшение. Вот как описывает последние часы жизни Прокофьева С. Морозов:

«Настало утро 5 марта. Сергей Сергеевич оправился от гриппа и чувствовал себя бодро. После завтрака он сел за доработку в партитуре «Каменного цветка» дуэта Катерины и Данилы. По пути в Большой театр зашел на минуту руководитель постановки Лавровский. Он застал Прокофьева за работой: Сергей Сергеевич обещал сегодня приготовить переделку. Лавровский назначил на вечер репетицию этого эпизода.

Положенного на день рабочего времени в обрез, однако обещанный кусок партитуры удается закончить. Сергей Сергеевич собирается на автомобильную прогулку, шофер уже ждет его. Мира Александровна советуется по телефону с лечащим врачом об очередной процедуре. Врач живет по соседству, куда-то спешит, и Сергей Сергеевич предлагает подвезти на машине. Он выходит из дому и вместе с врачом едет по московским улицам. На прощание весело успокаивает:

– Я по-прежнему буду пай-мальчиком. Режима не нарушу.

На обратном пути Сергей Сергеевич немного погулял в сквере у Малого Каменного моста.

После обеда отдохнул и вышел из кабинета к Мире Александровне. По ее рассказу, она раскрыла лежавшую на очереди для чтения книгу. То были воспоминания современников Гоголя. Раздался звонок – это зашел за листами партитуры концертмейстер театра. Сергей Сергеевич в кабинете уточнил с ним поправки. Простился в передней и прошел в столовую. Там лежала раскрытая папка с вырезками статей и отзывов о произведениях Сергея Сергеевича, очередная партия документов для сдачи в Государственный архив литературы и искусства.

Сергей Сергеевич сел в старое, любимое им глубокое кресло. Мира Александровна только что прочитала его заметку о С. И. Танееве, написанную до войны. Он попросил прочитать эту заметку еще раз. Слушал внимательно, сняв очки, с закрытыми глазами…

Вечером, часов в восемь, Сергей Сергеевич почувствовал головокружение, сильную головную боль. Ему сделалось плохо. Приступ болезни усиливался. Начался озноб. Но сознание не покидало его.

Срочно был вызван врач.

Ничто уже не могло предотвратить конца.

Смерть от кровоизлияния в мозг наступила около девяти часов вечера.

Приехали сыновья, Святослав с женой и Олег, сестра Мясковского, Валентина Яковлевна, родные Ламма, Нина Дорлиак. Приехали композиторы, друзья-музыканты.

Позвонил Лавровский. Он спешил сообщить, что переделанная сцена балета прозвучала отлично. И услышал упавший голос Миры Александровны.

Утром Прокофьева обрядили в последний путь. Решено было перевезти тело в Центральный Дом композитора близ Миусской площади.

Днем 7 марта прощались с Сергеем Сергеевичем. В зале было много молодых музыкантов.

У гроба с альбомом в руках сидел, ссутулившись, Игорь Грабарь. Он пытался сохранить в рисунках черты умершего друга. Слезы мешали. Художник по-стариковски всхлипнул и закрыл альбом.

Начался траурный митинг. Взволнованные слова прощания сказали Кабалевский, Шостакович, Лавровский. Были речи от Союза композиторов, от друзей по работе в кинематографии.

Звучал Бах. Его играл на рояле Фейнберг, один из первых исполнителей фортепьянных произведений молодого Прокофьева.

Снова слова прощания…

День стоял серый, пасмурный.

Путь к Новодевичьему кладбищу шел по кольцевым улицам.

Кратки были последние слова у открытой могилы. Ходил ветер по кладбищу, и метались в воздухе хлопья мокрого снега.

Могильный холм вырос недалеко от надгробья Мясковского.

ПРОКУРОРОВ Алексей

ПРОКУРОРОВ Алексей (лыжник, чемпион Олимпийских игр в 1988 г.; трагически погиб (сбит автомобилем) 10 октября 2008 года на 45-м году жизни).

Знаменитого спортсмена сбил пьяный лихач. Случилось это во Владимире, около семи утра, когда Прокуроров спешил на экспресс Владимир – Москва, чтобы принять участие в медицинском обследовании, которое проходила российская женская сборная по лыжным гонкам, которую он тренировал два последних года. Трагедия произошла недалеко от вокзала. Прокуроров шел по обочине, когда сзади, на огромной скорости, в него врезалась «Лада» с пьяным лихачом за рулем. От столкновения у спорстмена оказался сломан позвоночник, пробита голова – он умер практически мгновенно.

Как выяснилось в ходе следствия, убийцей оказался 23-летний водитель, который ездил без водительских прав – их его лишили еще в июле за езду в нетрезвом виде.

Прощание с А. Прокуроровым состоялось 13 октября. Вот как об этом сообщали СМИ.

«Комсомольская правда» (номер от 14 октября, автор – А. Сухов):

«…Прощание с великим спортсменом назначили на 10 утра во Владимире. Но люди пришли задолго до официального начала церемонии – человек 300 встали цепочкой перед городским Дворцом культуры.

Двое мужичков проходили мимо, остановились:

– Что тут творится?

– Хоронят Алексея Прокуророва.

Мужики, не сговариваясь, развернулись по направлению к цветочному киоску. С гвоздиками в руках они тут же встали в очередь…

В зале плачут многие. Молодого парня сотрясают рыдания. Пытаясь не шуметь, он зажимает рот рукой.

– Он был моим тренером в 2003 году, – сквозь слезы говорит он. – Многому меня научил… Простите, не могу говорить…

– У него было много планов, – говорит Владимир Храмов, старший тренер лыжной команды Калужской области. – И он все торопился успеть их исполнить. Нет, не потому, что чувствовал кончину. Скорее наоборот – жизнь из него била ключом. Мы с ним виделись в середине сентября на сборах в Псковской области. Он мне тогда сунул камеру в руки, похлопал по плечу и попросил поснимать. А сам пошел советовать девочкам, как лучше бежать…

Когда гроб с телом Алексея Прокуророва выносили на улицу, движение перекрыли. Водители нажали на клаксоны. Протяжный звук пополз над облетающими липами. Город прощался с легендой…»

ПРОСКУРИН Петр

ПРОСКУРИН Петр (писатель: «Горькие травы» (1964), «Исход» (1966), «Судьба» (1972), «Имя твое» (1977), «Отречение» и др.; скончался 26 октября 2001 года на 74-м году жизни).

Проскурин скончался от обширного инфаркта миокарда в Центре кардиохирургии имени Бакулева. Писателя положили туда в конце сентября 2001 года, и врачи активно готовили его к операции на сердце. Но 26 октября Проскурин скончался.

30 октября состоялось прощание с П. Проскуриным в Центральном Доме литераторов. Вот как описывала в «Комсомольской правде» происходящее Е. Михайлова: «Людей на траурную церемонию пришло не очень много – зал был заполнен лишь на четверть. Среди известных лиц были замечены Юрий Бондарев и Геннадий Зюганов. Прочувствованные слова говорил губернатор Брянской области… Звучали и фразы из телеграммы российского Президента Владимира Путина с соболезнованиями вдове Проскурина. Было прочитано письмо и от Президента Белоруссии Александра Лукашенко. Венков же наблюдалось мало…»

Отпевание прошло в церкви Большое Вознесение у Никитских ворот. В пять часов вечера траурный поезд с телом писателя отправился в его родной город Брянск. На следующий день там состоялись похороны П. Проскурина.

ПРУДКИН Марк

ПРУДКИН Марк (актер театра, кино: «Братья Карамазовы» (1969; Федор Павлович Карамазов), т/сп «День за днем» (1971–1972; Богданов), «Выбор цели» (1975; Альберт Эйнштейн), т/ф «12 стульев» (1977; владелец картотеки Варфоломей Коробейников), т/сп «Дядюшкин сон» (1981; главная роль – Князь), «Две главы из семейной хроники» (1982; Гаммер), «Блондинка за углом» (1984; папа Николая Гаврила Максимович), т/сп «Осенний ветер» (1986; главная роль) и др.; скончался 24 сентября 1994 года на 97-м году жизни).

Рассказывает племянник актера В. Синельников: «В день своего 96-летия Марк Исаакович находился в «кремлевке» и был непомерно общителен, эмоционален. Не только принимал поздравления от медперсонала и навестивших его друзей, но и выдал экспромтом небольшой концерт, поделился воспоминаниями из своей богатой творческой жизни. На следующий день я приехал его поздравить. К своему ужасу, увидел, что он как-то беспробудно спит. Поднял врачей. Они, не знаю, всерьез или для моего успокоения, сказали, что ничего страшного, просто Марк Исаакович переутомился накануне и крепко спит. Но я интуитивно почувствовал – пришла беда…

Действительно, с того дня, 15 сентября 1994 года, он больше не приходил в себя, а существовал в собственном, недоступном для нашего понимания мире, но без страдания в глазах. Однажды, много лет назад, я навещал его в этой же больнице, а он решил, что из болезней ему больше не выкарабкаться, и, печально улыбнувшись, сказал многозначительную фразу, услышанную им в свое время от Станицына: «Еще неизвестно, где лучше: здесь или там… Но переход очень неприятен».

Думаю, он уходил в мир иной внутренне подготовленный. Единственно, кого не было с ним в те его последние молчаливые дни, так это сына. Володя каждый день звонил из-за границы, справлялся, как самочувствие отца, и когда понял, насколько серьезно состояние, прервал поездку и вернулся в Москву. В минуту их свидания лицо отца вдруг преобразилось, озарившись внутренним светом. Он чуть слышно спросил: «Ну, как съездил?»

В последующие дни температура начала подниматься – и сердце не выдержало. 24 сентября Маркуши, Марка Исааковича, не стало.

В минуты прощания со старейшим актером МХАТа прозвучало много редких по искренности слов от его коллег и друзей. Но, пожалуй, наиболее трогательно сказал тогда еще один патриарх сцены, ветеран Малого театра Н. А. Анненков: «К сожалению, с кончиной Марка Исааковича завершилась славная история русского театра». (Н. Анненков переживет Прудкина на пять лет: он скончается в октябре 1999 года. – Ф.Р.)