Czytaj książkę: «Император с Фронтира. Право на Власть»

Глава 1

Если вы думаете, что статус новоиспечённого герцога — это лишь возможность раздавать приказы и ничего не решать, то вы глубоко заблуждаетесь. Как только Второй флот покинул орбиту Раграса и отступил из ближайших систем, на мои плечи обрушилась лавина проблем, требующих немедленного вмешательства.

Да, нам удалось поставить Империю в крайне неудобную позицию, из которой стало почти невозможно нанести по мне прямой удар. Я выиграл драгоценное время до того момента, когда Император или аналитики из его свиты придумают следующий ход на этой галактической доске. Но сейчас нужно было немедленно решать внутренние проблемы. И на первом месте были кредиты. Финансовая дыра затрудняла оплату наёмных кланов.

Я устало откинулся на спинку резного кресла, отложив светящийся инфопланшет в сторону. Подземный бункер, послуживший убежищем, теперь превратился в мой личный кабинет. Из всех уцелевших зданий административного сектора только этот армированный монолит сохранил свой презентабельный облик. Да, процесс восстановления построек на поверхности уже шёл полным ходом, но и здесь остро не хватало техники и материалов.

Формально в моих руках находилось столько активов, что их с лихвой хватило бы на безбедное существование всей колонии на десятки стандартных циклов вперёд. Только на деле, не имея налаженных каналов сбыта для сырья, мы сидели на горе богатств, не имея реальной возможности потратить хоть один кредит.

Бронированные створки лифта с тихим шипением разошлись, впуская в кабинет Рена. Бывший оперативник выглядел не менее вымотанным, чем я. Тяжёлый взгляд, глубокие тени под глазами и усталая, лишённая прежней военной пружинистости походка.

И я его прекрасно понимал. За последнее время мне самому удавалось урвать на сон не больше пары часов в сутки. Всё остальное время пожирала бесконечная рутина, с короткими редкими перерывами на быстрый обед или поздний ужин. В таком бешеном ритме мы с Реном функционировали уже почти стандартную неделю.

Харрга я отправил в Град, чтобы ракси лично попытал счастья в переговорах со скользким Вилли. Изначально я собирался полететь в систему Золотого Солнца сам, но Рен предельно ясно дал понять: теперь я не вольный пират, а герцог. Соответственно, придётся держать марку и соответствовать новому статусу, даже если за стенами нашего бункера дымятся сплошные руины.

— Что у тебя, Рен? — спросил я, когда мой первый вассал подошел к столу и устало бросил инфопланшет на гладкую поверхность.

— Да как всегда, — многозначительно отозвался бывший разведчик. — Наёмники.

Я тяжело вздохнул. Наёмники превратились в проблему, решить которую требовалось как можно скорее. Отказаться от дальнейших контрактов было бы самым разумным шагом, но пока ни у Раграса, ни у меня нет собственного регулярного флота, именно наёмные эскадры оставались единственным гарантом нашей безопасности.

Нет, Второй флот сюда уже не вернётся — Император отлично понимает мой новый статус. Но и ждать защиты от официальных имперских сил было бы чистым безрассудством. А такой лакомый и незащищённый кусок космоса быстро привлечёт внимание пиратских синдикатов, а возможно, и куда более серьёзных противников. Тот же Союз Свободных Государств вполне может попытаться подмять под себя эту территорию, пойдя на намеренное обострение отношений с Троном.

Вот и получалось, что военное присутствие в системе мне жизненно необходимо. Впрочем, от контрактов с «Чёрным Когтем» и «Серебряными» вполне можно отказаться. А вот тяжёлый флот «Руки Гхарда» здесь точно лишним не будет.

— Я думаю разорвать контракты с ракси и «Серебряными», — высказал я свои мысли Рену.

Бывший оперативник задумался. Он неторопливо пододвинул резной стул к краю стола и опустился на него. Несколько секунд Рен молча смотрел на ритмично подмигивающий диодом инфопланшет, после чего согласно кивнул.

— Думаю, это будет правильное решение, милорд. Даже если мы сможем в полной мере оплатить их услуги, они нам больше не нужны. Тяжёлого флота из «Руки» с лихвой хватит на то, чтобы отбить желание сунуться в наш сектор, — ровным тоном прокомментировал Рен.

Он наконец подхватил мигающий планшет, несколько секунд что-то рассматривал на экране, а затем вернул его на стол и продолжил:

— Я хочу задать вопрос, если ты не против.

— Говори, — я с интересом посмотрел на бывшего оперативника.

— Ты ведь понимаешь, что после восстановления Дома наши обязательства перед Троном тоже восстановились?

Несколько секунд я молча смотрел на Рена, после чего коротко кивнул. Увы, абсолютной свободы нам пока не видать. Желание сию же минуту выйти из-под власти Империи привело к тому, что Второй флот чуть не убил принцессу, а сам Раграс едва не превратился в выжженную пустошь. Да и легитимизация моего Дома, как и сам брак с принцессой, были возможны исключительно по законам этой же самой Империи.

Раграс, пусть разрушенный и изрядно потрёпанный орбитальными ударами, де-юре всё ещё оставался её частью. А я становился легитимным герцогом. Отсюда вытекал ряд крайне неприятных моментов.

Во-первых, я был вынужден формально подчиняться имперским законам. В противном случае меня снова объявят мятежником, и тогда весь иммунитет, заработанный с таким трудом, будет мгновенно утрачен — как для меня, так и для всех жителей системы. Во-вторых, я обязан выплачивать Трону налоги и выполнять прочие вассальные требования, вплоть до выделения боевых вымпелов для имперских военных кампаний.

Теперь мне придётся вести свою игру из скверной стартовой позиции. Но так всё равно лучше. В открытую сражаться в одиночестве против всей имперской машины — дело заведомо безнадёжное.

— Знаю и понимаю. Формально Трон признал мой статус. Формально Раграс остаётся частью Империи, и я не имею права напрямую выступить против Трона или других Домов. Но при этом вместе с подчинением имперским законам я получаю и все права Великого Дома, — я невольно усмехнулся. — Как там говорится в древних эдиктах? Всё, что не запрещено Троном напрямую, принадлежит праву Дома?

Рен многозначительно хмыкнул. Кажется, вольная трактовка старого эдикта не слишком его обрадовала.

— Милорд, нам в любом случае придётся оставаться частью Империи. Помни об этом, когда будешь придумывать свой очередной безумный план, — предупредил бывший оперативник. — Пока ты не накопишь достаточно реальной силы внутри государства, Великие Дома разорвут тебя при первой же возможности.

— Знаю, — не слишком весело проговорил я, устало массируя переносицу. — Что у нас по ресурсам?

Бывший оперативник вновь подхватил планшет, некоторое время что-то в нём искал, после чего привычным движением пальцев переслал мне инфопакет. Над столом развернулась голографическая проекция, пестрящая графиками и столбцами цифр. Глядя на них, я вдруг отчётливо понял, что у меня начинает пульсировать в висках. Рен усмехнулся, заметив мою реакцию, и произнёс:

— У Раграса остался кое-какой резерв кредитов, но этого не хватит для оплаты услуг наёмников. Как оказалось, бывший губернатор стабильно прикарманивал солидный процент из траншей, выделяемых Троном. Нам этих остатков хватит от силы дней на девять, с учётом того, что требуется выплачивать жалованье рабочим и закупать в ближайших системах всё необходимое для восстановления куполов. А спустя ещё три дня после того, как у нас полностью иссякнут средства, наёмники выставят свой счёт, — сухо отрапортовал Шуйский.

Я обречённо вздохнул.

Если Харрг не вернётся из Града с хорошими новостями, нам придётся отправлять официальный запрос на финансирование в Министерство финансов Трона. Это автоматически всё усложнит, поскольку мы мгновенно попадём в полную экономическую зависимость от Трона. Любой другой правитель на моём месте непременно поступил бы именно так. Но я этого категорически не хотел.

— Нам нужен флот, — резюмировал я.

— Нам нужен свой флот, — поправил меня Рен.

Я кивнул. Сейчас нам жизненно необходимы эскадры наёмников — по крайней мере, до тех пор, пока первые боевые вымпелы восстановленного Дома Валиант не займут позиции на орбите планеты.

Гелион... Всего несколько дней назад мне казалось, что контроль над этим ресурсом — лучшее из возможных решений, но теперь я в этом сильно сомневался. Им нельзя было расплатиться за повседневные нужды колонии. Защищённые склады до отказа забиты обогащённым сырьём. Но какое это имеет значение, если его некому продать?

— Но у нас нет другого флота. Давай урежем выплаты на двадцать процентов и попытаемся договориться с синдикатами о рассрочке. Хотя бы до того момента, как получим первый реальный доход, — другого выхода из этого финансового пике я просто не видел.

— Нет, — звонкий голос принцессы раздался со стороны лифтовой шахты.

Я болезненно поморщился. От её поставленного аристократического тембра у меня зазвенело в ушах, а голова, тяжёлая от хронического недосыпа, и без того раскалывалась на части.

— Что «нет», принцесса? — с откровенной досадой проговорил я, не оборачиваясь. — Я вроде бы не собираюсь никого казнить.

— Если снизить затраты для того, чтобы оплатить присутствие наёмников, люди начнут высказывать открытое недовольство, — Венера остановилась в нескольких шагах от стола.

Сейчас она совершенно не выглядела растерянной, как в первые минуты нашего знакомства. Наоборот, казалось, она чётко знала, что делает. Широкий рабочий комбинезон, выданный ей временно, теперь сменился тёмным полётным костюмом, который Харрг любезно доставил с «Тени». Ткань выгодно подчёркивала её фигуру, а на груди золотыми нитями был вышит герб моего Дома. От этого зрелища в голове возникал лёгкий диссонанс. Я всё никак не мог привыкнуть, что теперь эта девчонка имеет полное юридическое право носить геральдику Валиантов.

Каштановые волосы были по-прежнему стянуты в строгий высокий хвост, а зелёные глаза смотрели на меня с откровенным вызовом.

Я все никак не мог решить, что хуже: если она окажется типичной избалованной истеричкой или расчётливым дипломатом. Впрочем, ко второму варианту я склонялся всё больше. Она явно не была тепличной столичной куклой, и это делало её опасной.

— Люди и так на пределе. Сейчас нет прямой угрозы орбитальной бомбардировки, но они всё ещё работают на износ. А если их новый лорд начнёт урезать выплаты, медицинскую помощь и продовольственные пайки... Тебе напомнить, что здесь сделали с прошлым губернатором? — девушка попыталась сдуть со лба непослушный локон, но у неё ничего не вышло.

— Она права, милорд, — неожиданно поддержал мою супругу Рен.

— И ты туда же? — с лёгкой иронией в голосе спросил я.

Я тяжело откинулся на спинку кресла и, положив руки на подлокотники, принялся выбивать пальцами рваный ритм, в задумчивости переводя взгляд то на бывшего безопасника, то на принцессу.

Ладно Рен — его прагматичное желание удержать систему от нового бунта было вполне понятно и разумно. Но почему вдруг принцесса решила давать мне советы? Хотя, если подумать, её положение сейчас ничем не лучше моего, особенно с учётом приобретённого статуса супруги опального герцога. Кто-то очень влиятельный мутил воду на высшем уровне, и этот кто-то страстно желал от неё избавиться. Видимо, Венера и сама это прекрасно понимала.

— Так-так. Я смотрю, вы прекрасно спелись за моей спиной? — спросил я насмешливо. — И что же вы предлагаете, заговорщики?

Девушка промолчала. Готовых решений у неё пока не было. А вот Рен глубоко задумался, нахмурив брови. Затем он, видимо, пришёл к какому-то выводу, отмахнулся от собственных сомнений и, вытащив из кармана коммуникатор, нажал сенсор вызова.

— Ричард, организуй нам три чашки крепкого чая, — распорядился Шуйский, после чего жестом предложил принцессе занять соседний с ним стул. — Присаживайтесь, Ваше Высочество. Мозговать нам придётся долго.

Ричард, тот самый кадет, которого я видел ещё в роли наёмника Дэма Волкова, появился в кабинете спустя пару минут. На небольшом подносе он нёс три белые чашки, над которыми вился лёгкий пар. Я сразу понял, что чай не обычный, а тонизирующий. Его заваривали из особых листьев, и по бодрящему эффекту этот отвар в разы превосходил любой стандартный армейский стимулятор, разве что действовал не так долго. В нашем измученном состоянии это было лучшее решение.

Ричард поставил поднос на стол, учтиво поклонился Венере, коротко кивнул мне и оперативнику, после чего молча поспешил удалиться. Я проводил его взглядом, подался вперёд и, подхватив одну из чашек, задумчиво спросил:

— Давно хотел узнать, откуда у тебя в подчинении этот беглый кадет? — Я подул на горячую поверхность и сделал небольшой глоток.

Приятное, почти обжигающее тепло опустилось в желудок, откуда мгновенно разлилось по всему телу, прогоняя усталость.

— Наткнулся на него в промежуточной точке, когда добирался сюда, — ответил Рен, следуя моему примеру и осторожно принюхиваясь к терпкому напитку. — Он дезертировал из столичной академии. Прибился ко мне, оказался вполне толковым малым. А поскольку я всё равно собирался действовать против Империи, то просто взял его с собой.

— Ладно, вернемся к насущным проблемам, — перевёл я тему. — Как решить вопрос с кредитами? Выкладывайте любые варианты, любые мысли. Даже самые абсурдные.

— Почему ты не обратишься к отцу? — неожиданно спросила принцесса, не спеша притрагиваться к своему чаю.

Я посмотрел на неё изучающе. Она и правда не понимает политических реалий или просто хочет услышать мою точку зрения? К сожалению, прочитать ответ по её непроницаемому лицу я не смог, поэтому отставил чашку и задал встречный вопрос:

— Как ты думаешь, станет ли Министерство финансов с радостью выделять транши мне и системе, которая всего стандартную неделю назад считалась мятежной, а меня для них и вовсе не существовало?

Девушка задумалась, явно пытаясь поставить себя на место имперских министров, а то и вовсе самого Императора. Я не спешил развивать свою мысль, ожидая, к какому выводу придёт Первая Принцесса. Через несколько секунд раздумий она пожала плечами и произнесла:

— Будь я на их месте — помогла бы. Но далеко не сразу. И исключительно на своих условиях, которые наверняка кардинально отличались бы от стандартных.

— Именно так. Это мгновенно делает нас обязанными и связывает по рукам и ногам, — согласно кивнул я.

— К тому же мы по-прежнему обязаны платить имперский налог, срок уплаты которого наступит уже через два месяца. Эту вассальную повинность с нас никто не снимал, — подключился к разговору Рен.

Я болезненно поморщился. Ещё одна масштабная головная боль, требующая немедленного решения. Если сорвать сроки выплаты, Император получит полное юридическое право реквизировать добычу гелиона обратно в столичную казну. Мы и так слишком дерзко отжали этот сектор, особенно если учесть, что весь остальной гелион в Галактике добывается через мегакорпорации, напрямую принадлежащие правящему Дому.

— Вот и получается: если мы пойдём по этому пути, останется только сложить руки и смиренно ждать, пока Трон соизволит швырнуть нам обглоданную кость. Любой другой на моём месте, возможно, и согласился бы на подобный расклад, но только не я, — жёстко отрезал я. — От Харрга есть какие-нибудь новости?

— Никаких. Он не выходил на связь ни со мной, ни с кем-либо ещё из наших. И, как я понимаю, с тобой тоже, милорд, — отрицательно покачал головой бывший оперативник.

— Прощупал каналы связи с Союзом? — я снова взял чашку и сделал очередной глоток.

Теперь настала очередь Рена недовольно морщиться. Контакты с Союзом Свободных Государств были его главной головной болью в последние дни. Надёжных связей в том направлении у бывшего оперативника не имелось, отчего прощупывать почву приходилось практически вслепую. И, судя по его мрачному виду, прорывов на этом поприще не предвиделось. Именно эту мысль мой первый вассал и озвучил:

— Глухо. Они пока не спешат в открытую лезть во внутренние имперские разборки, пусть и жадно облизываются на возможность скупки гелиона по демпинговым ценам. Но на данный момент, увы, никаких конкретных предложений, — Рен одним долгим глотком допил остаток чая и со стуком поставил пустую чашку на стол.

— М-да. Трон обеспечит сектору жёсткую рыночную блокаду. А значит, на внутренний рынок Империи напрямую нам гелион тоже не слить.

Рен хмуро кивнул, подтверждая мои слова. Я поднялся. Не в силах больше сдерживать накатывающее напряжение, я встал, сцепил руки за спиной и принялся мерить шагами расстояние от стола до ближайшей несущей колонны и обратно. В голове крутились самые разные варианты, вплоть до отчаянной мысли всё же забросить удочку в Министерство финансов.

Мне поставили шах. Пока ещё без мата, но если в ближайшее время я не придумаю нестандартный ход, способный вывести Раграс из-под удара, я просто проиграю эту партию, так толком и не начав свой путь.

В этот момент издал короткий писк коммуникатор. Я вопросительно посмотрел на Рена, но тот жестом указал, что звук исходит от меня. Похлопав по карманам, я вытащил плоский прямоугольник аппарата и принял вызов. Почти сразу по защищённому каналу пробился голос Харрга, и, признаться честно, я был рад его услышать.

— Приветствую, шеф. Мы уже вошли в систему, скоро буду на планете. Но я решил, что тебе будет крайне интересно узнать свежие новости прямо сейчас, — Харрг говорил спокойно и размеренно, но в его тоне явственно сквозили нотки мрачного самодовольства.

— Говори уже. Что смог узнать?

— Две новости, шеф: плохая и хорошая. С какой начнём? — поинтересовался ракси.

— Давай с плохой, — я решил, что если новости могут стоить мне контроля над Раграсом, то выслушать их стоит немедленно.

— Вилли сбил цену до абсолютного минимума. Фактически этот скользкий ублюдок согласен выкупить первую партию обогащённого гелиона всего за тридцать пять процентов от рыночной стоимости.

— Он там совсем охренел?! — я резко опустил руку, с глухим стуком припечатав коммуникатор к столешнице.

— Я ему сказал то же самое, — невозмутимо ответил Харрг. — Но он заявил, что выбора у нас всё равно нет.

Вот ублюдок! Нет, от этого жадного фарианца нельзя было ожидать ничего благородного, но чтобы настолько нагло сбить цену на такой стратегический ресурс... Я был абсолютно уверен, что сам Вилли без проблем перепродаст этот гелион пиратским синдикатам и кланам наёмников процентов на двадцать дороже официального рынка. Фронтиру это топливо было необходимо ничуть не меньше, чем имперским военным флотам.

Наёмники… Наёмники.

Почему-то в голове назойливо завертелась мысль, не дающая мне покоя. Я что-то упускал. Что-то крайне важное, способное нам помочь, и это «что-то» определённо находилось на самом видном месте. Соглашаться с грабительским предложением Вилли я не видел смысла — это было немногим лучше имперской кабалы, — но и рубить каналы окончательно пока не стоило.

— А хорошая новость, видимо, заключается в том, что он в принципе согласился на сделку? — хмуро спросил я.

— Именно. Но, как я понимаю, ты этому уже не так уж и рад, — тяжело вздохнул наёмник.

— Ладно, возвращайся на базу. Отбой, — я коснулся сенсора и разорвал соединение.

— Какой мерзкий, — вдруг подала голос Венера, брезгливо сморщившись.

Мы с Реном синхронно и удивлённо уставились на принцессу. Ощутив на себе наши пристальные взгляды, она раздражённо отмахнулась, перевела взор зелёных глаз на меня и пояснила:

— Да я об этом вашем Вилли. Он ведь фактически загоняет тебя в положение, из которого просто нет выхода.

— Он пытается срубить куш побольше, вот и всё, — я пожал плечами, раздражённо пряча коммуникатор обратно в карман.

Проклятая мысль, крутящаяся на задворках сознания, не давала мне покоя. Я пытался сосредоточиться, понять, что именно меня так цепляет. Но каждый раз, словно капризная девка, виляющая бёдрами, мысль просто ускользала прочь. Я раздражённо выдохнул. Это начинало злить, но в какой-то момент внутри зародилось кристальное спокойствие. Я её поймал. Поймал эту чёртову мысль!

Наёмники! Им, как и любому флоту в обозримой Галактике, постоянно требуется гелион. Много гелиона. Да, расплатиться с синдикатами сырьём напрямую не получится, но ведь можно провернуть нечто иное. Предложить наёмным кланам, а в перспективе и пиратским синдикатам, получить здесь надёжную гавань для ремонта, заправки и сбыта. Гелион можно не просто продавать кому-то на внешних рынках — можно создать сам рынок здесь, на Раграсе.

Рен и Венера молча смотрели на меня, не решаясь прервать затянувшуюся паузу. Они не понимали, почему я так резко замер, но и сбивать меня не хотели. Несколько долгих секунд я переваривал идею, которая, словно сверхновая, вспыхнула в моём мозгу. А затем, спокойно чеканя каждое слово, заговорил:

— Рен, как думаешь, сколько переплачивают наёмники и пираты, чтобы купить гелион на теневых рынках Фронтира?

Бывший оперативник задумался. Информации по этому вопросу у него пока не было, поэтому он что-то прикинул в уме и после недолгого молчания наконец произнёс:

— Думаю, каждая такая закупка обходится им процентов на двадцать-тридцать дороже официальной стоимости. Пираты и того больше тратят, порой переплачивая около пятидесяти процентов.

Рен ещё не до конца уловил мою идею, но в его глазах уже читалась явная профессиональная заинтересованность.

— А что по спросу?

— Спрос явно превышает предложение. Все крупные залежи внутри Империи монополизированы Троном. Если рассматривать Союз, то у них собственных запасов не так много. Отсюда можно сделать вывод, что объёмы доступного гелиона на чёрном рынке Фронтира довольно жёстко ограничены, — Рен сделал паузу, а затем коротко усмехнулся.

Он наконец-то понял мою мысль. Кажется, даже разложил её по полочкам быстрее и лучше меня, потому что тут же продолжил:

— И если, предположим, появится новый независимый рынок с ценами ниже фронтирских, а также с достаточным объёмом сырья, чтобы покрыть все теневые запросы... То этот хаб быстро аккумулирует колоссальные средства для собственного развития. Ты хочешь открыть свою корпорацию, милорд?

— Хочу. И первыми, кому мы предложим партнёрство, станут те самые наёмники, участвующие в отражении имперского удара на Раграс. Пусть на первых порах мы будем отгружать им гелион даже без наценки. Собери мне всех полевых командиров, имеющих право принимать решения, и передай, что у меня есть к ним крайне выгодное деловое предложение.

Рен кивнул, мгновенно принимая новые вводные. Поднявшись, он учтиво поклонился Венере и вопросительно посмотрел на меня. Я лишь кивнул, давая добро на выполнение. Дальнейшую проработку устава нашей будущей корпорации я решил отложить на потом. Шуйский развернулся и быстро покинул кабинет, а я вернулся к своему столу и тяжело опустился в кресло.

— Ты же понимаешь, что по законам Империи тебе придётся официально передать долю корпорации Трону? — вдруг подала голос принцесса.

— Насколько я помню, ты тоже часть Трона? — спросил я с лёгкой усмешкой.

— Ты мне настолько доверяешь? — холодно поинтересовалась моя новоиспечённая супруга.

Я замолчал, пристально вглядываясь в красивые глаза девушки. Ну вот почему мне попалась не типичная избалованная пустышка, а чертовски опасная и умная дама? Но, если честно, такой вариант был мне гораздо приятнее, чем истеричная особа, кичащаяся своим происхождением. Я вздохнул и покачал головой:

— Не доверяю. Но лучше ты, чем твой отец. Я выбираю тебя.

Девушка многозначительно усмехнулась.

Глава 2

Я сидел во главе стола и внимательно изучал собравшихся. Компания, надо признать, подобралась на редкость колоритная.

По правую руку от меня расположился Тхараг — представитель ксеносов из расы лаонес. Его внешность действительно поражала воображение: массивная туша была намертво закована в тяжелый штурмовой скафандр абордажного типа. В габаритах он превосходил даже Марса, который, к слову, был самым огромным котоподобным ракси из всех, кого я когда-либо встречал.

Представители вида лаонес выглядели как жуткая химерная смесь древнего терранского ящера — крокодила — и не менее древнего медведя. Их могучие торсы покрывала густая жесткая шерсть, однако конечности и голова несли ярко выраженные черты рептилий. Когтистые руки-лапы, способные играючи сминать корабельную сталь, защищала собственная плотная чешуя-броня. Вытянутая крокодилья морда скалилась рядами острых клыков, напоминающих шипы абордажных гарпунов.

Впрочем, наемники «Руки Гхарда» были примечательны не только пугающей физиологией. Из всех синдикатов и кланов, промышлявших кровью во Фронтире, только «Гхард» имел репутацию верных и «правильных» наемников, если этот термин вообще применим к подобному ремеслу. Верность своему лидеру и букве подписанного контракта была для них важнее всего. Перекупить бойцов этого синдиката было фактически невозможно: взявшись за дело, лаонес либо выполняли его до победного конца, либо поголовно умирали, не отступив.

Заполучи я таких вассалов в свой личный флот — и Империя проиграла бы эту войну еще до первого выстрела. От этой дерзкой мысли я невольно усмехнулся.

— Ваше предложение, конечно, довольно необычно... но но в нем есть смысл, — утробно прорычал Тхараг, с грохотом скрестив пудовые бронированные руки на поверхности стола.

— Безусловно, подобное предложение сулит выгоду, — подхватил слова лаонеса другой ксенос слегка механическим голосом.

По левую руку от меня расположились еще двое. Первым — тем самым, кто только что взял слово, — был зуугулс по имени Ургасс, чье длинное червеподобное тело удобно покоилось на левитирующей подставке. С этой хитрой и изворотливой расой, некогда правившей павшим Торговым Альянсом, я уже успел тесно познакомиться: в памяти тут же всплыл теневой скупщик Каргус, с которым у нас сложились далеко не самые теплые отношения. Вторым был ракси по имени Рхас.

Ургасс переливался различными оттенками серебра, и, признаться честно, это выглядело довольно эстетично. Его мелкие ложные щупальца в районе головы хаотично подергивались, непрерывно считывая окружающую информацию. Здесь он представлял интересы синдиката «Серебряные», обладая полномочиями принимать решения от лица всей группировки.

Ракси по имени Рхас представлял клан «Черный Коготь». Его шерсть была ослепительно белой, а если мне не изменяла память, подобный окрас считался большой редкостью среди их гордого народа. Этот кот, как и Тхараг, был закован в тяжелый штурмовой скафандр и сверлил собравшихся тяжелым, немигающим взглядом холодных голубых глаз с узкими вертикальными зрачками.

Я прекрасно видел, как этот ракси раз за разом бросает откровенно презрительные взгляды на Марса, неподвижно замершего у входа в качестве моего личного телохранителя. Кажется, белому командиру больше всего претило то, что столь сильный представитель его расы добровольно служит человеку.

Я был уверен, что в обозримом будущем мы поимеем немало проблем от этого «Когтя», и, вполне вероятно, в какой-то момент мне придется решать этот вопрос максимально радикально.

— Вам бы лишь чужие кредиты считать, — презрительно фыркнул белый ракси, едва заметно обнажив клыки.

— И об этом говоришь ты, Рхас? Наемник? — громогласно рокотнул Тхараг, откровенно забавляясь ситуацией.

Ракси лишь презрительно зашипел, но ничего больше не сказал. А я, подняв руку, обратил на себя внимание собравшихся и заговорил:

— Как вы понимаете, подобное предложение я делаю вам исключительно по той причине, что вы уже участвовали в обороне Раграса. Всем остальным любые услуги нашей системы будут обходиться на порядок дороже. А вскоре, когда этот хаб наберет силу, будет установлен жесткий транзитный налог. И повторюсь: данное предложение — единичное. Как только вы покинете стены этого кабинета, оно навсегда потеряет свою силу.

Тхараг медленно кивнул, явно уловив суть, и задумчиво поскреб нижнюю челюсть массивной бронированной лапой. Рхас, вновь бросив испепеляющий взгляд на замершего у дверей Марса, перевел взор на меня. Белый ракси несколько долгих секунд пристально всматривался в мое лицо, после чего произнес:

— Твое предложение и правда сулит приличные дивиденды. Но, как я понимаю, ты требуешь безоговорочно следовать всем законам Империи в этом секторе? — спросил кот, не сводя с меня узких вертикальных зрачков.

— Следование внутренним законам системы Раграс будет строго обязательным. Я не собираюсь строить здесь пиратскую вольницу, Рхас. Да и вы — не беспредельщики с большой дороги, а благородные наемники, — я намеренно подлил немного меда в свою речь: так можно было сказать далеко не обо всех собравшихся. — Повторяю условия: выкуп обогащенного гелиона без рыночной наценки в течение двух стандартных циклов с момента подписания договора. Серьезные скидки на все остальные логистические и ремонтные услуги системы — как текущие, так и будущие. Право легального дислоцирования ваших эскадр в нашем секторе. Всё, что требуется от вас взамен, — просто списать затраты на ваш прошлый контракт с Раграсом, вложив их в наши общие будущие перспективы.

Рхас нервно дернул ушами и откинулся на спинку стула, погрузившись в раздумья. Прямо сейчас в нем яростно боролись две силы: холодная алчность, подогреваемая очевидными преимуществами нового рынка, и жгучая ненависть к человеческой расе, ставшей главенствующей в этом секторе Галактики.

Я бы слукавил, если бы сказал, что не понимаю его. Предложи мне Империя схожие кабально-выгодные условия сотрудничества, я бы тоже долго ломал голову, прежде чем пожать руку своим палачам.

Окинув взглядом переливающегося Ургасса, а затем и массивного Тхарага, я понял: как минимум тяжелую поддержку «Руки Гхарда» я уже получил. А вот с изворотливыми «Серебряными» пока не всё ясно.

Коснувшись сенсорной панели на столе, я вывел над поверхностью масштабную голографическую проекцию. Отправив системе команду подсветить Раграс и границы соседних государств, я продолжил:

— Как видите, Раграс стратегически идеален. Отсюда ваши ударные флоты смогут беспрепятственно и быстро добраться до любой нужной точки в ближайших секторах Галактики. Думаю, мне не стоит объяснять вам истинную военную выгоду подобного расположения.

Наемники явно задумались. Оно и неудивительно: я предлагал им не просто выгодные цены на дефицитный гелион — пусть и временно, на ближайшие пару циклов, — но и превосходную стратегическую базу. Точку, которая сэкономит им колоссальные ресурсы на логистике и кратно увеличит будущие доходы.

— Ты стелешь мягко, человек, но насколько это вообще реально при условии, что Раграс — имперский доминион? — прорычал Тхараг. И пусть лаонес явно склонялся к принятию сделки, он всё же озвучил вопрос, который вертелся на языке у всех собравшихся.

— В Империи нет ни единого закона, который прямо запрещал бы подобное сотрудничество. Повторяю: вы не пираты и не откровенные маргиналы. Безусловно, со временем сюда потянется и всякий сброд, но официально здесь не будет никакой криминальной вольницы, — ровным тоном ответил я, откинувшись на спинку черного кресла.

В кабинете повисла тяжелая тишина. Командиры переваривали информацию, взвешивая все риски и выгоды. Внешне я оставался абсолютно спокойным — или, по крайней мере, изо всех сил старался изобразить спокойствие. Однако меня откровенно бесила медлительность этих ксеносов и то, как демонстративно выпячивал свою неприязнь белый ракси из «Когтя». Я играл ва-банк, всем своим видом показывая, что их возможный отказ не имеет для Раграса никакого значения. Хотя по факту без их боевых вымпелов весь мой план мог рухнуть в любую секунду. Мне жизненно нужен был этот флот, мне нужны были кредиты. Но и отдавать инициативу наемникам, прогибаясь под их условия, я не собирался.

— Вы можете подумать. Можете прямо отсюда связаться с кем сочтете нужным — по защищенным каналам. Но учтите: вскоре это предложение поступит и другим известным синдикатам Фронтира, так что ваш отказ станет для нас лишь временной заминкой, — я наконец бросил на стол свою крапленую карту.

У меня не было ни малейшей уверенности в том, что другие кланы согласятся, если эта троица пойдет в отказ. Но если уж блефовать — так до конца. Пусть шевелят извилинами. Почти у каждого здесь имелся кровный конкурент, синдикат-соперник, с которым они так или иначе бодались за самые жирные заказы. И не сыграть на этой жадности я просто не мог.

— Что же, синдикат «Серебряные» принимает ваше предложение, милорд, — раздался механический голос Ургасса. — Члены Совета большинством проголосовали «за», поэтому мы в деле.

Я коротко кивнул, принимая ответ зуугулса, после чего перевел взгляд на ракси. Рхас явно еще не пришел к окончательному выводу — на его белой морде попеременно отражались злость и замешательство. А вот истинный настрой Тхарага сложно было прочитать: раса лаонес не была создана для выражения эмоций, и его крокодилья морда оставалась непроницаемой. Тем не менее массивный крокодило-медведь промолчал лишь немногим дольше червя.

— Мы тоже принимаем условия. Более того, «Рука Гхарда» считает своей прямой обязанностью на постоянной основе дислоцировать в этой системе собственный ударный флот для отражения возможных нападений. В связи с этим я предлагаю дополнить контракт и предоставить нам скидку на гелион в размере тридцати процентов — взамен на гарантии орбитальной защиты, — Тхараг выдавал слова низким рокотом, из-за чего общегалактический язык местами срывался в гортанное рычание. Но это нисколько не мешало уловить суть его требований.

Вот хитрый крокодил! Фактически он озвучил идеальный для меня вариант: ведь именно тяжелое военное присутствие мне и требовалось. Но при этом он ловко попытался сбить цену на гелион до таких смешных цифр, каких на Фронтире не сыщешь и за полмиллиарда лет. Одновременно с этим Тхараг ставил меня в опасную вилку: стоило мне только дать слабину и принять это требование, как остальные синдикаты тут же попытаются прогнуть меня под свои новые условия.

Я медленно покачал головой. Как бы заманчиво ни звучало это предложение, принять его в таком виде я категорически не мог. Поэтому я бросил Тхарагу встречный вариант, способный удержать его интерес.

— Я не могу согласиться на подобные условия. К тому же мне не требуется присутствие в системе такой внушительной военной силы дольше того времени, пока строятся корабли моего личного флота, — ровно проговорил я, намеренно упустив тот факт, что на верфях пока не заложено ни единого шпангоута.

В словах командира лаонес скрывалась ловушка, которую я уловил не сразу. Предлагаемая дислокация предполагалась бессрочной. Фактически это сделало бы «Руку Гхарда» истинными теневыми хозяевами Раграса. Сложно качать права и диктовать законы, когда над твоей головой, на орбите твоей же планеты, на постоянной основе висит чужой ударный флот, способный за пару часов повторно низвергнуть мегаполисы в пепел. Такого я точно допустить не мог. Наемники были нужны мне лишь как временный щит, пока я не решу проблему собственной безопасности.

— Поэтому я вношу встречное предложение: мы пролонгируем озвученные льготы на срок до пяти стандартных имперских циклов. Ваша эскадра, господин Тхараг, нужна мне в секторе лишь до того момента, как количество моих собственных боевых вымпелов станет достаточным для суверенной защиты. После чего ваша дислокация здесь будет осуществляться на общих основаниях, как и для остальных транзитных флотов.

Несколько долгих секунд лаонес хранил молчание, тяжело сверля меня немигающим взглядом хищника. Но вскоре он глухо рокотнул:

— Что ж. Такие условия приемлемы. Меня это устраивает.

— Рхас? — я перевел взгляд на белого ракси. — Что решил «Черный Коготь»?

Командир поморщился. Ему явно не хотелось упускать столь жирную выгоду для своего клана, но сама мысль о долгосрочном сотрудничестве с имперским лордом отравляла всё предложение. Будь на моем месте какой-нибудь вольный барон или главарь пиратов, Рхас, возможно, согласился бы без раздумий. Но чем больше ракси анализировал ситуацию, тем сильнее в нем говорила гордость. Наконец он резко выдохнул и поднялся.

— Мы отказываемся. Сотрудничать с Империей и уж тем более идти в услужение к человеку мы не намерены. Предложение стоящее, но для нас оно неприемлемо. Как я понимаю, наш предыдущий контракт полностью выполнен? — Он посмотрел на меня, а затем бросил быстрый, полный ярости взгляд на Марса. Тот в ответ лишь слегка напряг мышцы под броней.

— Да. Как и контракт с «Серебряными». Вы свободны.

— В таком случае мы покинем пространство Раграса в течение стандартных суток, — сухо отрезал ракси и решительно зашагал к выходу. Напоследок он злобно зашипел на Марса, но мой телохранитель даже не шелохнулся, хладнокровно проигнорировав выпад.

Когда бронированные створки лифта с тихим шипением закрылись за белым командиром, я позволил себе неслышно выдохнуть. Мне совершенно не улыбалось получить проблемы с «Когтем» именно сейчас. Поэтому меня вполне устраивало то, что они просто уберутся из системы. Впрочем, пока на орбите висят тяжелые крейсера «Гхарда», эти коты всё равно не рискнули бы устроить диверсию.

— Что же, на этом я объявляю наше совещание закрытым, — проговорил я, подводя черту под напряженным дипломатическим раундом.

***

Я с наслаждением вдохнул прохладный воздух поверхности. Первое, что мы почти сразу принялись восстанавливать, — это защитные купола и климатические установки. Благодаря этому уже сейчас большая часть секторов вновь обрела свои прозрачные своды. Хорошо, что их оригинальные схемы уцелели в контурах баз данных Раграса, так что от инженеров не потребовалось сложных перерасчетов.

Я стоял на широкой площади у полуразрушенного административного здания, которую в первую очередь очистили от строительного мусора и бетонных обломков. Сейчас здесь вовсю шумели жители купола, с размахом празднуя какой-то местный фестиваль. Впрочем, людям, чудом пережившим орбитальную бомбардировку, необходимо было расслабиться, и они устроили массовые гуляния. Я не имел ничего против. Как и почти вся моя команда, которая помогла все это организовать.

Над площадью медленно кружились голографические фигуры, выполнявшие роль уличных светильников и озарявшие толпу мириадами ярких оттенков. Вдоль расчищенных обочин расположились длинные столы. Уличные повара наполняли воздух густой смесью пряных запахов. Где-то у самого края импровизированной сцены устроились музыканты, представлявшие собой абсолютно пеструю расовую смесь: ракси, лааарискай, люди. Точно такое же единение происходило и на самой площади — столы больше не делились по видовому признаку. Строгие границы стерлись.

— Вот ты где, шеф, — раздался знакомый голос Харрга, появившегося прямо у меня за спиной.

Я обернулся и удивленно приподнял бровь. Наемник пришел не один. Рядом с ним стояла изящная самка ракси с рыжеватым окрасом шерсти, которую он по-хозяйски приобнимал за талию. Она почтительно поклонилась, смущенно потупив взгляд больших золотистых глаз. Харрг, уловив мое замешательство, довольно осклабился и пророкотал:

— Знакомься, шеф. Это Риэлла, и мы с ней…

— Не надо мне подробностей, — я тут же оборвал друга, предупреждающе подняв руку.

Ракси лишь весело и раскатисто расхохотался. Он отпустил свою спутницу, подошел ко мне и с лукавым прищуром протянул бутылку, зажатую в массивной лапе.

Я, усмехнувшись, не стал отказываться от сомнительного угощения. Приняв тару, сделал пару глотков. Терпкий, отдающий сивухой вкус обжег нёбо, и я болезненно поморщился. Уж точно не коллекционные имперские вина.

— Веселись, шеф. Пока есть возможность, — подмигнул Харрг, после чего вернулся к Риэлле, и они неспешно растворились в пестрой толпе.

Некоторое время я провожал их взглядом, после чего тяжело опустился на обломок бетонной плиты и сделал еще один глоток. Вливаться в общее веселье не хотелось совершенно. Последние дни выдались слишком насыщенными на переговоры, шантаж и решение дипломатических головоломок. Сейчас единственным, чего я по-настоящему желал, было одиночество.

Люди и ксеносы отдыхали, праздновали, ели и громко смеялись. И, признаться честно, подобное зрелище было куда приятнее, чем их обреченные серые лица до начала восстания.

В толпе мелькнула широкая спина Марса — командир абордажников тоже не терял времени и расслаблялся, пока позволяла обстановка. Я покосился вправо. Метрах в десяти от меня, закованный в полный штурмовой скафандр, неподвижно возвышался фарианец, которому не повезло попасть в сегодняшнее дежурство. Он выполнял роль моего личного телохранителя и одновременно — негласного наблюдателя за общественным порядком.

Но побыть в тишине мне не удалось. Откуда ни возьмись прямо на меня налетела маленькая каштановая тучка, которая лишь чудом не выбила из моих рук бутылку — я просто вовремя успел поднять её повыше. Фарианец в броне было дернулся в мою сторону, но, быстро оценив отсутствие реальной угрозы, вновь замер изваянием.

Каштановым ураганом оказалась Лика — юная девчушка-ракси, которая за последние дни стала то ли личной прислугой Принцессы, то ли её компаньонкой. Я, честно говоря, так до конца и не разобрался.

Девчушка пружинисто вскочила на ноги и принялась затравленно озираться. Я машинально проследил за её взглядом, но никого подозрительного не заметил.

— Ты чего так носишься? — спросил я.

Лика дернула ушком и удивленно уставилась на меня. Осознав, на кого именно налетела, она испуганно пискнула и быстро затараторила:

— Простите, дядя Волк! Я не хотела, не наказывайте!

Дядя Волк. Так меня еще точно никто не называл. Да и с чего она вообще взяла, что я собираюсь её наказывать? Что за небылицы гуляют по куполу? Или это сама принцесса от скуки травит ей байки? Я так и представил, как по вечерам Венера сидит у голографического камина и загробным голосом вещает о «злом и страшном дяде Волке». Тьфу ты, что за бредовые мысли лезут в голову после этого местного пойла?

— Да я вроде и не собирался, — пожав плечами, ответил я.

— Правда? — недоверчиво, но уже веселее переспросила Лика.

— Правда. Так чего носишься как угорелая? — повторил я свой вопрос.

— А мы с ребятами в охотников и жертв играем! — радостно возвестила девчушка.

Старые добрые догонялки. Поразительно, насколько игры детей одинаковы, независимо от их расы и происхождения.

Я краем глаза уловил движение слева и, повернув голову, заметил двоих сорванцов: мышеподобного лааарискай и человеческого мальчишку. На вид обоим было от силы лет по двенадцать. Кивнув в их сторону, я спросил:

— Не за тобой?

Лика проследила за моим взглядом, испуганно ойкнула и тут же присела, юркнув мне за спину. Она прикрывалась моей фигурой, как надежной скалой. Несколько секунд девчонка настороженно выглядывала из-за моего плеча, наблюдая за тем, как «охотники» высматривают возможные укрытия в толпе, после чего быстро бросила:

— Я побежала!

И пушистым клубком проворно метнулась куда-то вниз, растворившись между столами.

Невольно усмехнувшись этой детской непосредственности, я сделал еще один глоток из бутылки и отставил её в сторону — глушить местное пойло больше не хотелось. Запрокинув голову, я посмотрел наверх.

Сквозь мерцающий сотовидный барьер энергокупола открывался вид на ночное небо Раграса. Россыпь ярких туманностей отчетливыми мазками раскрашивала звездный свод, а вот другая его часть, у самого горизонта, зияла темным, пугающим пространством абсолютно чистой пустоты. Сектор мертвого космоса. Вся эта борьба с Империей не отменяла главного: где-то там, за горизонтом, пряталась угроза куда страшнее.

И, чует мое сердце, рано или поздно мне придется с ней разбираться.

Настойчивый писк коммуникатора привлек к себе внимание, и я нехотя оторвался от созерцания ночного неба. Вытащив из кармана плоский прямоугольник, коснулся сенсора, принимая входящий вызов.

Передо мной развернулась голографическая проекция, транслирующая лицо молодого парня. Тот пару секунд явно не замечал, что канал связи уже открыт, а когда осознал это, мгновенно вытянулся по стойке смирно, словно проглотил стальной прут.

Я сразу понял, что вызов идет с наших патрульных кораблей. Уцелевшие остатки космического флота Раграса сейчас выполняли роль пограничного дозора, поскольку наемники из «Гхарда» требовали за подобные услуги отдельную плату. Да и тренировать собственную команду было жизненно необходимо: сейчас на старых кораблях систему посменно патрулировала будущая элита возрожденного флота Валиант. От этой несколько пафосной формулировки я невольно усмехнулся про себя.

— Докладывай. Что у вас там? — сухо спросил я.

— Милорд, пять минут назад в систему вошли имперские корабли. Сигнатуры идентифицируются как личный флот Дома Люмен. Всего три фрегата. Они вышли на связь, просят разрешения приблизиться к орбите Раграса и высадить дипломатическую делегацию, — четко отрапортовал молодой офицер.

Я недоуменно нахмурился. Вот чего я точно не ожидал, так это того, что кто-то из Великих Домов вот так, в открытую, прилетит в наш сектор с дипломатической миссией. Впрочем, чему я удивляюсь? Де-юре мы теперь — официально признанный Дом Империи, и в подобном визите нет ничего экстраординарного. Обычный политический этикет, за которым наверняка скрывается разведка.

— Дай добро на посадку. Взять их в коробочку и сопроводить до купола, — скомандовал я, обрывая связь.

Поднявшись с бетонного обломка, я быстро спустился вниз, коротким жестом приказал фарианцу следовать за мной и зашагал прочь от шумного веселья. Праздник закончился — пора было возвращаться к решению проблем.

***

Докладная записка.

Кому: Главе Третьего Департамента Разведки Империи

От кого: Агент-Альфа-1

Доклад: 001

Внедрение прошло успешно. Личность и легенда подозрений не вызывают.

Объект Валиант приступил к фактическому формированию независимой экономической и военной структуры внутри имперской юрисдикции.

По итогам закрытых переговоров достигнуто соглашение с синдикатами «Серебряные» и «Рука Гхарда». Последние готовы обеспечить временное постоянное присутствие ударного флота в системе. «Чёрный Коготь» от сотрудничества отказался и покидает Раграс.

Особого внимания заслуживает новая экономическая стратегия объекта. Валиант намерен превратить Раграс в крупный логистический узел Фронтира, используя залежи гелиона как инструмент привлечения наёмных и торговых структур. В случае успеха экономическая изоляция сектора станет значительно сложнее.

Поддержка объекта среди местного населения продолжает расти. После отражения удара его воспринимают не столько как представителя аристократии, сколько как личного защитника системы. Прямые действия в текущем ключе считаю нецелесообразными.

Первая Принцесса активно участвует в управлении системой. Признаков открытого конфликта между супругами пока не выявлено. Отношения скорее напоминают политический союз, однако степень взаимного влияния увеличивается.

Система безопасности находится в стадии восстановления и пока имеет значительное количество уязвимостей. Вместе с тем ближайшее окружение объекта сформировано преимущественно из лиц, обладающих высокой личной лояльностью. Попытку прямого внедрения в ближний круг временно считаю неразумным.

Сегодня в систему вошла дипломатическая группа Дома Люмен.

Продолжаю наблюдение.

Дополнение: первоначальная оценка объекта как авантюриста Фронтира требует пересмотра. Валиант опаснее, чем предполагалось.

Рекомендация: не препятствовать текущему укреплению позиции объекта до получения дополнительных указаний. Чем выше он поднимется, тем больше фигур будут вынуждены выйти из тени.

Глава 3

Изящный дипломатический челнок заходил на посадку, плавно снижаясь к единственной уцелевшей платформе космопорта. Я ожидал гостей в компании Рена и Ригса, выполнявших роль моего личного эскорта.

Точный состав делегации оставался неизвестным, но от настойчивого предложения ракси подтянуть к периметру площадки пару-тройку ополченцев и тяжёлых штурмовиков я наотрез отказался. Кто бы там ни прилетел от лица Дома Люмен, прямой силовой угрозы они сейчас не представляли. А показательно дрожать от страха при каждом появлении эмиссаров Великих Домов я точно не собирался.

— Милорд, с каким бы предложением сюда ни пожаловали представители этого Дома, будь предельно осторожен, — спокойно проговорил Рен, стоявший по правую руку от меня.

Ригс, замерший за моей спиной, словно неподвижная монолитная статуя в штурмовой броне, лишь негромко хмыкнул. Этот звук ясно давал понять: в сложившейся ситуации опасаться следует отнюдь не гостей.

— Рен, я не глуп. Дурная слава Чёрной Вдовы бежит далеко впереди неё, — ровно отозвался я, не сводя взгляда с опускающейся аппарели челнока.

Машина плавно опустилась, коснувшись посадочными опорами твёрдой поверхности платформы. Маршевым двигателям потребовалось несколько секунд, чтобы окончательно замолкнуть, и лишь после этого тяжёлая гидравлическая аппарель с шипением поползла вниз.

Я сделал несколько шагов ей навстречу, краем глаза отметив, как Рен задержался на полшага, прежде чем последовать за мной. Отставая от нас на пару метров, тяжёлой поступью двинулся фарианец.

Остановившись неподалёку от опущенного пандуса, я поднял взгляд к тёмному нутру челнока, откуда уже спускались первые двойки личной гвардии Люмен. Их серо-чёрные композитные скафандры украшал герб Дома — серповидный полумесяц, от которого в разные стороны лучами расходились острые линии. Всего шестеро бойцов. Они синхронно переместились по обе стороны челнока и, прижав закованные в броню левые кулаки к нагрудным пластинам, коротко склонили головы в приветствии.

Спустя ещё мгновение я удивлённо приподнял бровь. По аппарели медленно и поистине величественно спускалась молодая женщина. Она была одета в элегантное чёрное платье, которое, надо сказать, весьма удачно подчёркивало её фигуру. На фоне разрушенного космопорта это выглядело почти нереально. Волосы, чёрные, будто сама Бездна, густыми волнами опускались ниже плеч. На голове, отражая тусклый свет прожекторов, матово поблёскивала изящная диадема из странного, незнакомого металла.

Цепкий взгляд её карих глаз изучающе скользнул по мне, затем перешёл на Рена и на долю секунды задержался на фигуре Ригса за моей спиной. Сделав ещё несколько шагов и остановившись прямо напротив меня, Ориана Люмен чуть заметно улыбнулась:

— Удивлены, герцог Валиант? — её голос оказался под стать внешности: лёгкий, обволакивающий и слегка дурманящий.

Я мысленно дёрнулся. Эта особа определённо умела мастерски пользоваться своей красотой как оружием — истинная Чёрная Вдова. Я отвесил лёгкий полупоклон — ровно настолько, чтобы формально соблюсти проклятый аристократический этикет. За долгие циклы выживания во Фронтире я как-то отвык от подобных расшаркиваний, но мышечная память никуда не делась. Выверенность моего жеста вызвала у герцогини очередную тонкую усмешку.

— Уж точно не ожидал столь скорого визита в мои владения. И тем более не думал, что вы прибудете лично, — ровно произнёс я, делая шаг в сторону и приглашающим жестом предлагая госпоже Люмен следовать за мной.

Она протянула мне руку, и я, как истинный аристократ, принял её, предложив собственный локоть в качестве опоры. Мы неспешно двинулись в сторону частично восстановленного административного здания. Я решил обойти стороной центральную площадь, где сейчас вовсю шли праздничные гуляния.

Красную бархатную дорожку мы для неё не расстелили. Даже если бы я заранее знал, кто именно почтит меня визитом, всё равно не стал готовить торжественный прием. Девушка то и дело останавливалась, явно прикидывая, как лучше поставить ногу в изящной обуви на разбитый бетон, чтобы не оступиться. При этом она с наигранной грустью во взгляде рассматривала руины.

— Император порой бывает слишком резок в своих решениях, — сокрушённо покачав головой, проговорила герцогиня. — Жители Приграничных Миров и раньше с трудом выживали, а теперь здесь и вовсе одни руины… Мне больно на это смотреть.

— Император считал жителей этой системы обычными мятежниками. А им всего лишь хотелось жить в достатке, — я носком ботинка отшвырнул в сторону довольно увесистый кусок оплавленной стены.

— Я удивлена, что вы решились взять в свои владения именно этот сектор. Разве по законам Империи вы были не вправе претендовать на планеты, которые и так принадлежали вашему Дому в прошлом?

Я мысленно скривился. Она уже начинает меня прощупывать. Проверяет, насколько я глуп. А вдруг я просто по собственной дурости решил начать возрождение в Империи с этого выжженного сектора, напрочь забыв о том, что имею полное юридическое право потребовать назад свои бывшие владения?

И по закону это действительно было так. Я мог это сделать — по крайней мере, на эту лазейку мне прямо указал Рен. Только вот мои исконные территории располагались в основном в Центральных мирах, а туда мне путь пока что закрыт. Я машинально дёрнулся было прикоснуться к клейму изгнанника на шее, но вовремя удержал себя от этого жеста.

— Безусловно, я имею на это полное право. Однако именно этот сектор Галактики имеет все перспективы стать важнейшим стратегическим хабом Империи, — ровно ответил я на её вопрос, после чего вежливо улыбнулся.

— Жаль, что его так потрепало, — многозначительно подметила Ориана, окидывая взглядом фасад.

Я хмыкнул. «Жаль» — не то слово. Однако иначе эту систему было не заполучить. Точнее, можно было попытаться, но тогда моих скромных ресурсов ушло бы в разы больше, да и поддержка местного народа не стала бы такой абсолютной.

Мы так и шли, плавно обмениваясь бессмысленными и бессодержательными фразами исключительно ради соблюдения светского этикета. Вскоре мы оказались у парадного входа в административное здание, откуда открывался неплохой панорамный вид на площадь. Герцогиня остановилась, плавно отпустила мою руку и, оглядев народ, который уже вовсю праздновал, задумчиво проговорила:

— Удивительно, насколько здесь незаметно разделение на ксеносов и людей.

Я тоже посмотрел в ту сторону. Мой взгляд невольно зацепился за Венеру, которая что-то оживлённо обсуждала с немолодой женщиной-ракси. Рядом юлой крутилась Лика, то и дело показывая язык двум знакомым сорванцам. Безусловно, на эту почти идиллическую картину обратила внимание и моя гостья.

— Надо же, как органично вписалась Первая Принцесса в это необычное окружение, — словно прочитав мои мысли, проговорила глава Дома Люмен.

— Давайте пройдём внутрь. Нам не стоит привлекать лишнего внимания, — я с усилием толкнул тяжёлые створки уцелевших дверей, и те с негромким гулом разошлись, пропуская нас в прохладный полумрак холла.

Второй этаж уже частично восстановили. По моему приказу туда перенесли чудом уцелевший стол из бывшей резиденции губернатора и кое-какую другую мебель, наскоро обставив просторное помещение специально для подобных дипломатических встреч. Разве что разбитое панорамное окно теперь заменял плотный силовой экран, так как самого бронестекла здесь, увы, не сохранилось.

Я коротким жестом приказал Ригсу остаться в коридоре и кивнул Рену, давая понять, что дальше справлюсь сам. Дождавшись, когда Ориана войдёт в кабинет, я заблокировал тяжёлые створки дверей.

— Присаживайтесь, миледи. К сожалению, стабильные логистические каналы пока не налажены, и потому я не могу предложить вам ничего из достойных напитков, — ровно проговорил я.

Ориана понимающе улыбнулась и грациозно прошествовала к мягкому дивану. Мой взгляд невольно скользнул по точёной фигуре герцогини, и я тут же мысленно себя одёрнул. Уж точно не стоило откровенно пялиться на столь опасных особ, особенно когда они являются с деловым визитом.

Девушка плавно опустилась на диван, закинула ногу на ногу и, откинувшись на спинку, внимательно посмотрела на меня. Казалось, её немигающий тёмный взгляд способен проникнуть в самую душу и безжалостно её препарировать. Я чисто рефлекторно передёрнул плечами. Казалось бы, за долгие циклы я навидался самых отбитых и мерзких головорезов Фронтира, но никто из них не производил на меня такого гнетущего впечатления. Внешне, тем не менее, я оставался невозмутим.

— Могу я узнать, что именно привело главу Дома Люмен в мои скромные владения? — спросил я, подойдя к соседнему дивану и опускаясь напротив неё.

— Мне стало интересно лично познакомиться со столь дерзким герцогом, который сумел так резво вернуть себе имя, да ещё и на Первой Принцессе жениться.

Откинувшись на спинку дивана, я тоже принялся рассматривать гостью. Что-то мне настойчиво подсказывало: праздное любопытство было лишь формальным предлогом для этого визита. На самом деле она просто меня изучала. Хотела понять, что я собой представляю в реальности, а не в кричащих сводках имперских новостей.

Я несколько долгих секунд молчал, выдерживая паузу, после чего улыбнулся и ответил:

— Сами понимаете, в нынешних реалиях только такие дерзкие выходки могут дать реальный результат.

— О, безусловно. Не против отбросить формальности и перейти на «ты»? Ведь мы одни, — с обворожительной улыбкой предложила девушка.

В этот момент створки дверей бесшумно скользнули в стороны, и в кабинет вошёл Ричард, неся на небольшом левитирующем подносе две исходящие паром чашки и лёгкие закуски. Я удивлённо приподнял бровь, но, заметив мелькнувшую в коридоре тень Рена, сразу всё понял. Шуйский подсуетился и решил хоть немного сгладить углы нашего разрушенного быта. Ричард молча переставил чашки на стол, безупречно и с достоинством поклонился Ориане, чем вызвал у неё живой интерес. После чего, также молча развернувшись по-военному, быстрым шагом покинул помещение.

— Интересный юноша. Кадет? — с явным любопытством спросила герцогиня, провожая его взглядом.

— Да, бывший кадет. Отвечаю на твоё предложение: я не против отбросить формальности. Итак, зачем ты здесь на самом деле, Ориана?

Девушка плавно подалась вперёд — от этого движения мне открылся весьма интригующий вид на её декольте, — взяла чашку и изящно подхватила двумя пальцами длинную палочку какой-то местной сладости. Откусив небольшой кусочек, она сделала глоток терпкого отвара и прикрыла глаза, всем своим видом показывая, что искренне наслаждается минутой спокойствия.

— О, мой милый Валиант, вот так сразу и без прелюдий? — её голос зазвучал ещё мягче. — Впрочем, такой деловой подход мне по душе. Во-первых, мне стало чертовски любопытно. А во-вторых, захотелось понять, стоишь ли ты хоть каких-то серьёзных вложений.

Она открыла глаза и, не переставая загадочно улыбаться, посмотрела прямо на меня. Я, в свою очередь, не сводил тяжёлого взгляда с герцогини. В том, что она пересекла половину сектора вовсе не ради формального светского знакомства, сомнений больше не оставалось.

Возможное вложение? Неужели могущественный Дом Люмен готов рискнуть расположением Трона ради гипотетической перспективной выгоды на разрушенной окраине Империи? Именно эти вопросы я ей тут же и озвучил.

Ориана на несколько секунд задумалась, вновь откусила кусочек местной сладости, после чего аккуратно опустила чашку обратно на поднос. Изящно отряхнув тонкие пальцы от прилипших крошек, она чинно сложила руки на коленях. С её губ ни на секунду не сходила эта снисходительная полуулыбка, и, признаться честно, она уже начинала меня бесить. Герцогиня явно демонстрировала надменность и статус, пусть и делала это в куда более мягкой и утончённой форме, чем другие аристократы Центральных Миров.

— Трон не ставил никаких запретов, ни прямых, ни косвенных. Так почему бы мне не выстроить отношения с новым, многообещающим Домом? Люмены предпочитают взаимовыгодное сотрудничество, а не пустую трату времени и ресурсов на глупые распри, — мягким, обволакивающим голосом, словно объясняя прописную истину несмышлёному младенцу, проговорила девушка.

Я бесшумно выдохнул и сделал несколько больших глотков, почти полностью осушив свою чашку. Этими простыми, выверенными движениями я пытался скрыть закипающий гнев. Ну раздражала она меня своей идеальной самоуверенностью, что я мог с этим поделать? Ориана искренне считала себя умнее и хитрее, и я с досадой понял, что в нашей дипломатической партии она заняла доминирующую позицию, незаметно перехватив инициативу. Чертовски опасная женщина.

— Какие именно отношения ты хотела бы выстроить? — я отставил пустую посуду и вновь откинулся на спинку дивана, приготовившись слушать.

— Чисто деловые. Для начала я бы хотела оставить своего представителя на Раграсе для дальнейшего сотрудничества, — мягко проговорила герцогиня.

Я многозначительно хмыкнул. Фактически она просила прямого разрешения легализовать здесь своего осведомителя. Хотя, зная аристократию Центральных Миров, я был уверен: как только Раграс наберёт реальную экономическую силу, сюда и без того начнут стекаться шпионы всех мастей. Хм, стоило бы всерьёз подумать о создании полноценной службы контрразведки. Позволять чужим агентам свободно действовать на территории моего хаба я точно не собирался. Надо будет обсудить этот вопрос с Реном.

Я мысленно сделал себе зарубку рядом с планами на собственный флот, а вслух произнёс совершенно другое:

— Просишь разрешения шпионить?

Ориана притворно вздохнула, изящно приложив ладонь к груди. По пляшущим в её глазах искоркам было предельно ясно, что это театральная игра на единственного зрителя — меня. Сомнений в истинных задачах её «представителя» не оставалось никаких.

— И в мыслях такого не было. Хотя ты и сам прекрасно понимаешь, для чего тот или иной Великий Дом оставляет своих людей, — опустив руку обратно на колено, она слабо улыбнулась.

С другой стороны, поддержка влиятельного Дома и перспективы будущего сотрудничества мне сейчас точно не помешают. Что ни говори, а подмять под себя Империю без скрытой поддержки сильных мира сего будет ой как непросто. А так, если я заранее буду знать в лицо официального резидента Люмен, присматривать за ним и скармливать нужную дезинформацию станет куда проще.

— Предположим, я дам согласие. Что дальше?

— Ничего. Пока — ровным счётом ничего. Если тебе и правда удастся поднять эту систему с колен, тогда мы с тобой сможем предметно обсудить, скажем, торговые контракты. А до того времени я просто хочу наблюдать за событиями из первого ряда.

Вот же хитрая лиса. Или всё-таки паучиха? Плетёт свои невидимые сети, расставляет ловушки и приманки. Иметь такую особу во врагах — чистое безумие. Но делать её своим союзником — безумие вдвойне.

Я задумался. Ориана не спешила прерывать паузу, невозмутимо доедая сладость и порой с блаженством прикрывая глаза. А я взвешивал варианты. В каждом из них чётко прослеживались свои риски и награды, и я никак не мог выбрать, что важнее. Наконец я принял решение, которое счёл самым прагматичным в этой партии.

— Хорошо, Ориана. Я приму твоего представителя на Раграсе. Но взамен мне потребуется полное досье на эту личность. Никаких тайн. Никаких секретов.

Герцогиня многозначительно усмехнулась, после чего коротко кивнула, принимая мои условия. Конечно, это не давало никаких гарантий, что посланник Дома Люмен окажется белым и пушистым. Просто так я получу необходимый минимум информации, от которой смогу отталкиваться в своей будущей контригре.

— Будь по-твоему, Валиант. В течение стандартного месяца на Раграс прибудет мой эмиссар, а данные на него ты получишь ещё раньше. Искренне надеюсь, что мы и правда выйдем на долгосрочное и взаимовыгодное сотрудничество, — хитро улыбнувшись, проговорила госпожа Люмен.

— Я тоже на это надеюсь, — сдержанно кивнул я.

***

Люмен пробыла на Раграсе ещё несколько часов. Беседа казалась лёгкой и непринуждённой, но за этим фасадом каждый пытался понять истинные намерения другого. Встреча с Орианой вымотала меня куда сильнее, чем, например, напряжённый совет с наёмниками или любые другие проблемы за прошедшую неделю.

Я устало прислонился спиной к закрытой двери небольшой комнаты, которую наскоро оборудовали под мои личные апартаменты. Рен, конечно, настаивал на том, чтобы я расположился в защищённом бункере или, на худой конец, отправился на орбиту, на «Тень», но, честно говоря, такого желания у меня не возникало. Мне просто хотелось провести остаток ночи в тишине и спокойствии на поверхности планеты, забросив все насущные дела и политические интриги куда подальше.

С улицы всё ещё доносился весёлый гвалт, недвусмысленно говорящий о том, что праздник идет полным ходом. У меня не осталось ни сил, ни желания веселиться, поэтому к гуляниям я возвращаться не стал. С трудом отлипнув от двери, я медленно прошёлся по комнате, указательным пальцем растягивая тугие крепления жёсткого мундира, который в последнее время стал моей постоянной униформой.

Отцепив от пояса игольник, я положил его у изголовья одноместной кровати, которую чёрт знает откуда притащил сюда Марс. Рядом лёг церемониальный полуторный виброклинок. Даже будучи статусным элементом, это оружие всё ещё оставалось по-настоящему смертоносным. Окончательно разоружившись, я устало опустился на мягкую кровать.

Думать больше не было сил. Посидев так несколько мгновений и тупо глядя на световой блик на стене, я понял, что больше ничего не хочу. Завалившись набок, я прикрыл глаза и начал погружаться в спасительную темноту сновидений, давая измученному телу долгожданный отдых.

Я не могу с уверенностью сказать, что именно вырвало меня из сна. Знакомое низкое гудение работающего виброклинка, которое никак не вписывалось в общий фон далёкого праздника, под который я засыпал? Тихий, крадущийся шум сервоприводов тяжёлого скафандра, оказавшегося пугающе близко к моей кровати? Или приглушённые звуки короткой возни, доносившиеся из коридора? Что бы ни послужило истинной причиной моего пробуждения, именно оно в конце концов спасло мне жизнь.

Я распахнул глаза в тот самый миг, когда раскалённое лезвие уже опускалось мне прямо в грудь. Разум ещё не до конца стряхнул с себя липкие остатки сна, но тело, годами натаскиваемое на выживание во Фронтире, отреагировало на угрозу куда быстрее. Я стремительно крутанулся в сторону, уходя из-под смертельного выпада, и жёстко рухнул на пол. Мгновенно вскочив на ноги, я схватил первое попавшееся под руку оружие, которым удачно оказался мой собственный церемониальный полуторный клинок.

Тёмная фигура, гортанно выругавшись, выдернула глубоко вонзившееся в матрас лезвие и, одним плавным кошачьим прыжком перемахнув через кровать, выпрямилась во весь рост. Я с первого взгляда узнал этот характерный штурмовой скафандр. Чёртов ракси из синдиката «Чёрный Коготь» — именно он сидел в этой броне на нашем недавнем совещании.

Сделав осторожный шаг назад и нажав кнопку активации на рукояти, я отвёл загудевший клинок чуть в сторону, принимая оптимальную стойку для намечающегося ближнего боя.

— Ну здравствуй, Рхас, — устало проговорил я.

— Ничего личного, человечишка. Просто бизнес, — усиленный динамиками шлема голос белого командира гулко разнёсся по небольшому помещению.

Рхас не стал медлить и одним прыжком сократил расстояние, обрушив на меня рубящий удар сверху.

С самого детства отец учил меня владению клинком, и со временем я сделался настоящим виртуозом в этом деле. Во Фронтире это умение мне не особенно пригодилось — здесь холодное оружие применялось исключительно при абордажах, и то лишь в тех случаях, когда не было возможности пустить в ход нечто более дальнобойное и смертоносное. Почему Рхас решил прикончить меня именно так? Понятия не имею. Но вздумай он воспользоваться игольником или плазмометом, я был бы уже мёртв.

Бой на виброклинках в корне отличается от классического фехтования на древнем холодном оружии. Главное различие кроется в самой механике парирования и блокирования. Вибролезвия способны без особого труда прорезать корабельную сталь, а при жёстком прямом соприкосновении двух таких клинков шанс, что они оба разлетятся на куски, стремится к ста процентам. Поэтому принимать такие удары требовалось вскользь, позволяя клинку противника плавно соскользнуть по твоему лезвию, оставляя на металле лишь сноп искр и незначительные царапины.

Именно это я сейчас и проделал. Чуть сместившись с линии атаки и подставив плоскость лезвия под выпад противника, я мягко увёл тяжёлый удар Рхаса в сторону. Затем, используя инерцию его же движения, резко изменил направление собственного клинка и нанёс хлёсткий режущий удар снизу вверх.

Этого было недостаточно, чтобы пробить тяжёлую композитную броню штурмового скафандра, но вполне хватило, чтобы заставить белого ракси отшатнуться и действовать куда осторожнее.

Рхас обрушил на меня новую серию стремительных атак, и я парировал их, отступая на одних лишь вбитых рефлексах. Сейчас против меня играло абсолютно всё: слишком тесное помещение, ограничивающее манёвр, и тяжёлая штурмовая броня противника, которая не только надёжно защищала, но и кратно усиливала движения и без того невероятно ловкого кота. Я же встретил закованного в броню убийцу в тонком тканевом мундире своего Дома.

Один из рубящих выпадов мне всё же не удалось отбить чисто. Я болезненно поморщился, когда гудящее лезвие вскользь полоснуло по левому плечу. Тёмная ткань мундира мгновенно пропиталась горячей кровью, а в голове мелькнула леденящая мысль: не уведи я этот удар ещё на пару сантиметров в сторону — остался бы без руки.

Я отчаянно попытался перехватить инициативу. Сделал ложный финт, надеясь достать ракси на противоходе до того, как тяжёлые сервоприводы его скафандра успеют среагировать. Но, увы, задумка с треском провалилась. Тяжёлый, окованный металлом ботинок Рхаса с сокрушительной силой впечатался мне прямо в грудь, выбивая из лёгких весь воздух и отправляя в неконтролируемый полёт к стене.

Уже вываливаясь спиной в ночную прохладу, я запоздало осознал, что мощный пинок выбросил меня прямо сквозь широкий оконный проём на втором этаже. Плотный силовой экран, заменявший здесь стёкла, не выдержал кинетического удара, громко хлопнул и брызнул во все стороны снопом трещащих энергетических искр.

Уже в полёте я отчаянно попытался сгруппироваться, но это мало уберегло меня от жёсткого приземления на площадь. Удар выдался весьма ощутимым. И хотя мне далеко не в первый раз приходилось совершать подобные вынужденные «полёты», боль от жёсткого контакта с разбитым ферробетоном была весьма острой. Болезненно поморщившись, я попытался встать, тут же словив новый приступ боли в раненом плече и отбитых рёбрах. Да уж, такой бросок точно не прошёл бесследно.

Подняться на ноги мне удалось как раз в тот момент, когда тяжёлая бронированная фигура ракси мягко приземлилась всего в паре шагов от меня. Белый кот, в отличие от меня, пережил этот затяжной прыжок без малейших проблем, ловко погасив кинетическую инерцию коротким импульсом маневровых двигателей, скрытых в ботинках и на спине штурмового скафандра.

Я с трудом выпрямился, снова невольно поморщился и сплюнул на землю горячую кровь, скопившуюся во рту от неудачно прикушенного языка.

Гуляния на площади давно стихли. Предположу, что расчётливый Рхас специально подобрал время, когда народ окончательно разойдётся по жилым секторам, чтобы свести к минимуму количество нежелательных свидетелей. Только вот я изрядно спутал ему карты тем, что вовремя проснулся.

Забавно: ни неконтролируемый полёт со второго этажа, ни столь жёсткое приземление не заставили меня выпустить церемониальный виброклинок, гудящую рукоять которого я всё ещё намертво сжимал в правой руке.

— Рхас, у тебя ещё есть шанс уйти, — коротко проговорил я, чудом удержавшись, чтобы болезненно не поморщиться после каждого произнесённого слова.

Кроме самого Рхаса, в здании должно находиться ещё как минимум трое бойцов из «Когтя». Вот же гадство: коммуникатор так и остался лежать в разгромленной спальне, как и тактический микронаушник. Связаться с Марсом или Харргом не было никакой возможности. Оставалось лишь надеяться, что за Принцессой надёжно присматривают. Тот, кто выписал Рхасу этот контракт, вполне мог отправить отдельную группу убийц и по её душу.

Надо же. Я был абсолютно уверен, что мы поимеем проблемы от «Когтя», но никак не думал, что они начнутся так скоро.

Лицевая бронепластина шлема ракси с тихим пневматическим шипением скользнула вниз, открывая скалящуюся белую морду. Это явно была хищная, предвкушающая усмешка. Он сделал медленный, выверенный шаг в мою сторону, заставив меня инстинктивно напрячься. Затем, подняв и направив гудящее остриё виброклинка прямо мне в грудь, кот заговорил:

— Серьёзно? Ты мне сейчас угрожаешь? Человек, за твою голову теперь платят столько, что я смогу целую вечность жить припеваючи. Поэтому просто умолкни и прими свою смерть!

Не давая мне ни секунды на ответ, белый ракси резким рывком сократил дистанцию и вновь принялся обрушивать на меня удар за ударом.

Я отбивался изо всех сил, но явно уступал Рхасу практически во всём. Единственным доступным мне преимуществом оставалось пространство для манёвра. Я шаг за шагом отступал, уворачиваясь от выпадов, которые уже не мог парировать чисто и без последствий. Не берусь сказать, сколько именно продолжалась эта смертельная пляска. Но в какой-то миг мне вдруг показалось, что движения ракси стали более медленными, растянутыми во времени. Мне всё же удалось подловить ракси на очередном широком замахе.

Мягко скользнув под рубящий удар противника, я резко разорвал дистанцию и направил свой гудящий клинок точно в узкое сочленение между шлемом и шейным щитком — туда, где у этой громоздкой конструкции находилось одно из наименее защищённых мест.

Это был отчаянный, инстинктивный бросок на грани моих оставшихся сил. Чем дольше длился этот бой, тем стремительнее они таяли. Да и в дополнение к отбитым рёбрам и глубокой ране на плече я успел получить ещё с десяток порезов разной степени тяжести. Фактически в этот выпад я вложил всё, что у меня было.

Рхас банально не успел. Он слишком поздно осознал мою задумку и попытался блокировать атаку, но было уже поздно.

Виброклинок плотоядно взвыл, прошивая композитную защиту, а затем и плоть, словно раскалённый нож прошёл сквозь масло. Во все стороны брызнула горячая алая кровь. В агонии бронированные пальцы Рхаса судорожно вцепились в мою руку, сжимая её с нечеловеческой силой. Я, кажется, отчётливо услышал, как противно хрустнула кость. Или мне это только показалось из-за гула адреналина в ушах?

Удивительно, но почти у всех в Галактике кровь именно алая. У всех разумных существ, независимо от их расы и происхождения. Единственное исключение составляли лишь Пожиратели — у этих тварей она была кислотно-жёлтой.

Удивительно, какой отборный бред лезет мне в голову в такие моменты?

Рхас ещё несколько секунд стоял неподвижно, а затем, разжав мёртвую хватку и отпустив мою руку, тяжело рухнул на одно колено. Я резко дёрнул рукоять на себя, с влажным чавканьем вытаскивая гудящий клинок из раны, и сделал полшага назад. Отведя оружие в сторону и очертив в воздухе алый полумесяц, я инстинктивно приготовился к повторному удару.

Но тут же понял, что в этом больше нет смысла. Громоздкая, закованная в броню фигура белого ракси неловко завалилась набок и с глухим лязгом рухнула на разбитый ферробетон.

В этот момент из дверного проёма здания выскочил Рен в сопровождении Венеры. Оба были целы и невредимы, но изрядно взъерошены. Принцесса и вовсе выбежала в ночную прохладу в одной лишь лёгкой синтетической сорочке. Шуйский сжимал в руке активированный плазменный пистолет.

Заметив меня, залитого кровью и застывшего над трупом наёмника, они оба потрясённо замерли. А я боялся пошевелиться, потому что понимал: любое, даже самое незначительное движение сейчас приведёт лишь к одному исходу. Я просто вырублюсь.

Смертельный бой закончился, и бешеный адреналин, на котором держалось моё изломанное тело, начал стремительно отпускать, сменяясь тупой, пульсирующей болью.

Вот же гадство... И что за видок у меня сейчас? Я должен…

Что именно я там должен, мой измученный разум додумать так и не успел. Потому что именно в этот миг я окончательно провалился в глухую спасительную тьму.

Глава 4

Сознание вернулось так же резко, как и пропало. Вынырнув из небытия, я не услышал ничего, кроме тишины. Открыв глаза, я сразу понял, что моя бренная тушка покоится в недрах медицинской капсулы. И, судя по знакомому стерильному освещению и пластику переборок, лежал я в родном медотсеке «Тени».

Заставив одеревеневшее тело пошевелиться, я нащупал внутреннюю сенсорную панель. Капсула с низким гудением и тихим пневматическим шипением раскрылась, выпуская меня на свободу.

Сев на краю ложа и тяжело дыша, я критически оглядел себя. На голом торсе багровели свежие рубцы от едва затянувшихся ран. Через левое плечо тянулся самый крупный — туда пришёлся выпад Рхаса, который чуть не отправил меня на тот свет. Автодок, в принципе, мог бы бесследно убрать и шрамы, но тратить дефицитные ресурсы на банальную эстетику я не собирался. Поэтому во все медицинские капсулы на «Тени» я лично зашил протоколы жёсткой экономии.

Что ж, нападение убийц «Чёрного Когтя» я всё-таки пережил, и это радовало. Склеить ласты в первые же дни после публичного возвращения статуса герцога — глупее не придумаешь.

Глубоко вздохнув и с немалым удовлетворением обнаружив, что сросшиеся рёбра больше не отзываются резкой болью, я опустил боковой борт капсулы и коснулся босыми ногами пола. Я был в чем мать родила, но особого дискомфорта это не вызывало. Тем более что на металлическом столике неподалёку дожидался аккуратно сложенный, чистый комплект парадной формы Дома Валиант. Кто-то из команды заботливо рассудил, что расхаживать голышом по кораблю лорду будет не с руки.

Посидев так несколько секунд и ощущая ступнями приятную прохладу палубного настила, я, наконец, заставил себя встать. Сначала не слишком решительно сделал пару пробных шагов, проверяя вестибулярный аппарат. Убедившись, что палуба не уходит из-под ног, я преодолел оставшееся расстояние, подхватил чёрный тканевый комплект и принялся медленно натягивать его на себя.

В этот момент створка двери, ведущей в коридор, бесшумно отъехала в сторону, впуская массивную тёмную фигуру Харрга. Наёмник остановился, пристально уставился на раскрытую капсулу, а затем, повернув морду в мою сторону, с явным облегчением выдохнул:

— Шеф, чтоб тебя Бездна проглотила! Ты какого чёрта так пугаешь?

Я непонимающе посмотрел на Харрга. Потом опустил взгляд на себя. Подумаешь, стою тут, в чём мать родила — чего сразу пугаться-то? Но почти сразу до меня дошло, что мозг после отключки всё ещё туго соображает, и ракси имел в виду отнюдь не мой внешний вид.

Быстро натянув плотную синтетическую футболку и накинув поверх неё чёрный мундир, я не стал его застёгивать и вопросительно взглянул на старпома.

— С каких это пор ты так трепетно переживаешь о моём бренном теле? — хмыкнул я.

— Примерно с тех самых, как ты отрубился после нападения и провалялся в отключке в капсуле почти две недели, — скептически фыркнул ракси, скрестив лапы на груди.

— Сколько?! — Я ошарашенно уставился на помощника и, не веря своим ушам, добавил: — Ты там головой о переборку не ударялся часом? Какие две недели?

— Вот такие, — передразнил меня Харрг. Махнув когтистой лапой, он развернулся, явно намереваясь поскорее оставить меня одного. — Одевайся давай. Пойдём отсюда, на мостике всё подробно расскажу.

Я сидел в командирском ложементе на мостике «Тени». Умная система кресла, словно соскучившийся навязчивый кот, то и дело деликатно тянулась к моему сознанию, предлагая погрузиться в нейроинтерфейс для полной синхронизации. Каждый раз, получая мысленный отказ, бортовой ИИ покорно отступал — но лишь для того, чтобы при очередном моём движении вернуться с тем же самым запросом.

Я и правда провалялся в медицинской капсуле почти две недели после того боя с Рхасом. Пока я был не в состоянии принимать решения, забота о системе и бремя всех насущных проблем легли на плечи своеобразного триумвирата.

В этот временный совет вошли трое. Харрг — как мой старший помощник и друг, который знал меня достаточно давно и мог с высокой точностью просчитать, какие именно решения я бы принял. Рен — как единственный человек, профессионально смыслящий в разведке, контрразведке и трезво оценивающий общую политическую расстановку сил. И, к моему искреннему удивлению, Венера, которая добровольно взвалила на себя львиную долю административных вопросов и взяла в свои руки успокаивающее общение со взбудораженным народом Раграса.

Что забавно: из всей этой троицы моя смерть могла сыграть на руку только Принцессе.

Я мысленно усмехнулся мрачным мыслям и продолжил переваривать полученную от старпома информацию. Выяснить, кто именно заказал моё убийство, пока так и не удалось. Почти сразу же после провалившегося покушения большая часть наёмников «Чёрного Когтя» спешно покинула систему Раграс, разорвав все договорённости. На орбите осталось лишь несколько их вымпелов, но только для того, чтобы официально переметнуться под крыло «Руки Гхарда» и стать частью их ударного звена.

Исполнители, штурмовавшие мои апартаменты, которых Харрг с абордажниками Марса не успели порвать на куски в первые минуты боя, увы, мало что знали. Рядовые пешки. Их удалось надёжно запереть на нижних уровнях губернаторского бункера. Так решил Рен, резонно посчитав, что уж оттуда эти коты точно никуда не удерут.

И с этим его решением я был абсолютно согласен.

Договорённости с «Серебряными» и «Рукой Гхарда» постепенно вступали в силу. Первые корабли наёмников, под завязку заправленные нашим раграсским гелионом, уже отправлялись на выполнение своих контрактов, и первые кредиты тонким ручейком потекли в истощённую казну системы. Но этого всё ещё было катастрофически мало. К моему огромному облегчению, помимо наёмников, в сектор всё чаще начали заглядывать вольные торговцы. Именно они стали привозить на внутренний рынок столь необходимые нам ресурсы.

В первую очередь — продовольствие. Продовольственный вопрос по-прежнему стоял критически остро, так как официальные имперские поставки так и не возобновились. Рен несколько раз направлял официальные запросы в Центральные Миры, но ответ приходил как под копирку: «Временные трудности логистики». Мы оба прекрасно понимали, что за этой сухой бюрократической отпиской скрывается бойкот со стороны Трона или же тех тайных кукловодов, что дёргали за ниточки с самого начала. В любом случае нормальных поставок с аграрных планет в ближайшее время не предвидится.

Впрочем, открывались и альтернативные пути. По словам Харрга, совсем недавно на Рена по закрытым каналам вышли дипломаты из Союза Свободных Государств, наконец-то соизволив отреагировать на наши деловые предложения. Непонятно, чего они так долго ждали: то ли появления реальных признаков зарождающегося рынка, то ли его официальной легализации. Хотя сильно сомневаюсь, что последнее имело для контрабандистов из ССГ принципиальное значение.