Czytaj książkę: «Зарисвет»

ЯРОБОР

Яробор сидел, устало прислонившись спиной к могучему стволу.

Битва закончилась, почти весь отряд коварных кхогов перебит, немногие из них спаслись, скрылись в своих дебрях.

А что теперь? Родители Яробора погибли вместе со всей старшей дружиной, воеводой, советниками…

Ярость битвы прошла, и на Яробора снова навалилось горе: перед глазами опять возникли отец, весь утыканный стрелами, с разрубленным шлемом, и матушка с кривым кинжалом в груди. Хриплый крик вырвался из горла: «Отец! Как же это ты не остерегся? Ты ведь сам меня учил всегда быть начеку!» Яробор рухнул на землю и затрясся в рыданиях.

… Сколько прошло времени, он не помнил. Очнулся, почувствовав на плече тяжелую руку Ботвиги:

– Вставай, князь, не время горю предаваться – много нам теперь забот предстоит.

Да, теперь он – князь!.. А как править, если тебе только семнадцать лет, и нет рядом мудрых наставников? Все старые соратники отца погибли вместе с ним. С тобой только молодые бойцы, твои товарищи по недавним детским забавам. Хорошо хоть Ботвига постарше, да всего-то на три года…

СТАНОВЛЕНИЕ РУВЕРОНИИ

Горигон – отец Яробора – тяжкими многолетними трудами собрал, объединил северное княжество – Руверонию.

В старые времена была эта страна единой и могучей, но потом древний князь разделил её на шесть частей между одинаково любимыми сыновьями-наследниками. Братья были дружны и после смерти отца правили своими землями в союзе друг с другом. Но их потомки перессорились: каждому его владение казалось недостаточно большим и богатым. Они стали воевать между собой. Соседи тоже не дремали – нападали и грабили ослабленную междоусобицей землю. И захирела разбитая на мелкие уделы страна. Многие города были разрушены, леса и болота наступали на когда-то обширные нивы…

Горигон, ещё будучи совсем молодым, стал правителем той области Руверонии, где располагалась древняя столица страны – Цастр – один из немногих уцелевших городов-крепостей. Его выбрали вождем на совете старейшин за ум, силу и отвагу, которыми он превосходил всех соплеменников, несмотря на свою молодость. Хотя Горигон был только дальним родичем прежнего вождя, умершего бездетным, никто из более близких родственников не стал возражать против такого выбора. Ему был передан во владение Рун – легендарный меч, символ древней Руверонии. Рун передавался из поколения в поколение как символ власти, но был слишком тяжёл для правителей, чтобы использовать его в бою. И только Горигону он пришелся по руке.

Это были очень тяжёлые годы. Сколько себя помнил маленький Яробор, отец почти всё время проводил в походах и битвах. Его жена тоже была воительницей и часто сопровождала мужа. Поэтому и Яробор с малых лет привык к походной жизни, рано начал учиться ратному делу. Но и грамоту княжич хорошо освоил: мать обучала сына даже в походах. А уж когда они возвращались домой в столицу, Яробора трудно было вытащить из подземелий замка, где хранились древние книги об истории страны и великих воителях былых времен.

Горигон вскоре после начала правления присоединил к своей земле две соседние области, которые и сами с радостью готовы были пойти под руку сильного молодого правителя, поскольку очень страдали от междоусобных войн руверонских вождей и от разорительных набегов кхогов. Кхоги – жители северных лесов и болот – были умелыми охотниками и рыболовами, но не знали земледелия и ремёсел. Вместо того чтобы вести мирную торговлю с южными соседями, менять свою добычу на пшеницу и ремесленные товары, лесные жители нередко предпочитали отнимать всё это силой. Горигон со своей дружиной отогнал кхогов далеко на север, и земледельцы, ремесленники вздохнули свободнее.

Но как только земля Горигона начала богатеть, тут же нашлось немало желающих захватить её и обложить данью. Отбивая набег за набегом, Горигон понял, что только большое княжество сможет заставить соседей уважать себя и обеспечить своим подданным мирную жизнь. Он решил попытаться объединить под своей властью все земли древней Руверонии. Но это была очень непростая задача. Битвы, переговоры, снова битвы…

И вот наконец-то Руверония возродилась почти в своих древних границах. Расцвела её столица Цастр, отстраивались, богатели другие города. Из окрестных и дальних стран потянулись сюда многочисленные торговые караваны. Соседние правители уже сами искали мира с сильным княжеством, посылали богатые дары Горигону, зазывали в гости и даже предлагали породниться. Казалось, наступил долгий мир. Теперь часто пировал князь, принимая соседей, пировала и его дружина из старых, закаленных в битвах воинов, заслуживших долгожданный отдых.

Горигон уже и невесту для Яробора стал присматривать среди дочерей соседних правителей. Да только у того не свадьба на уме была. Яробор с детства не знал другой жизни кроме воинской. Он завидовал славе своего отца, мечтал со своей собственной дружиной одерживать великие победы. Эту дружину он сам подбирал из лучших юношей страны, ведь воинское дело было в те трудные годы самым почетным в Руверонии. Родители поддерживали его честолюбивые мечты, Горигон не жалел средств для оснащения юных воинов оружием, доспехами и боевыми конями, сам немало времени посвятил обучению Яробора и его дружины. Яробор рос могучим и смелым. Уже к шестнадцати годам он отличился в нескольких сражениях и не уступал в силе своему отцу, прославленному витязю. А после того как Яробор голыми руками задушил взрослого медведя, который неожиданно напал на него, не дав вытащить меча, он стал непререкаемым авторитетом для своих юных дружинников; только один Ботвига, сын воеводы, который был самым старшим в дружине Яробора, мог вступать с ним в спор. Ботвига по возрасту, силе и ловкости мог бы занять достойное место и в старшей дружине самого князя, но Горигон уговорил его стать помощником и советником своего сына. Яробор без устали обучал и тренировал свою молодую дружину, слабые не выдерживали и сами уходили из нее, оставались только лучшие.

КОВАРСТВО КХОГОВ

После того, как Горигон разбил войско кхогов, они спрятались в своих лесах и болотах на севере и лет пятнадцать редко давали о себе знать. Однако пограничные с ними области почти пустовали, поскольку жители Руверонии всё-таки помнили их жестокие набеги и опасались коварства лесовиков.

И вот к Горигону явилось посольство кхогов с предложением вечного мира. Посланники привезли богатые дары: редкую дичь и рыбу, великолепные меха. А главное – они объявили, что Совет северных племен просит Горигона стать их верховным правителем! В честь такого события Совет приглашает князя Горигона вместе с дружиной и придворными принять участие в великом ежегодном празднике кхогов, который будет по этому случаю устроен на огромной поляне, на границе их лесов. Горигон очень обрадовался такому предложению. Из провинций древней Руверонии только земля кхогов оставалась неподвластной ему. От нее одной могла исходить опасность для мирной жизни. Но покорять её силой оружия, вести дружину в дремучие леса и топкие болота, где за каждым кустом подстерегает смерть, ему очень не хотелось. Конечно, Горигон помнил о коварстве и хитрости северных племен, но раз на праздник приглашалась вся дружина, Горигон не увидел здесь опасности для себя. Поскольку этот праздник должен был завершить объединение Руверонии, Горигон решил обставить его максимально пышно. К месту сбора были заранее отправлены караваны повозок со всем необходимым: снедью, шатрами, богатыми дарами для вождей кхогов и подарками для простых охотников. Все приближенные Горигона, засидевшиеся в столице, выразили желание отправиться с ним, посмотреть на живописные северные края, где давно уже никто из руверонцев не мог появляться без опаски.

Только Яробор, не желал принимать участие в празднике: ему уже в Цастре надоели пиры, хотелось больше времени проводить со своей дружиной. Однако Горигон настоял, чтобы его наследник обязательно присутствовал при торжественной церемонии принятия кхогами руверонского подданства. В результате Яробор покорился воле отца, но обещал появиться только в конце праздника, на самой церемонии принесения кхогами присяги верности князю Руверонии. Не сказав никому заранее, Яробор решил устроить проверку своей конной дружине, совершив стремительный марш всего за два дня от столицы к месту празднования. Это решение и спасло его, а может быть – и всю Руверонию.

Праздник удался на славу. Кхоги обустроили огромную поляну: убрали все камни и кочки, подстригли траву, чтобы удобно было ставить шатры, и даже отвели сюда ручей с ключевой водой. Устроили площадки для танцев. Навезли массу дичи, везде стояли котлы и вертела, где варились и жарились местные блюда.

Горигон предупредил своих дружинников, чтобы они не увлекались местными хмельными напитками: всё-таки они находятся на территории недавнего врага. И хотя командиры строго следили за исполнением этого приказа, к вечеру вдруг обнаружилось, что большинство дружинников с трудом держатся на ногах, а многие и вовсе уснули. Только князь и его приближенные, которые сидели за одними столами со старейшинами кхогов и ели одни с ними кушанья, были по-прежнему бодры. Оказалось, что в котлы для простых воинов были подмешаны дурманящие и сонные травы. Как только вождь кхогов увидел, что Горигон уже почуял неладное, он издал условный клич. Тотчас из-за окружавших поляну деревьев появились прятавшиеся там лучники и стали осыпать стрелами руверонцев. Горигона пытались взять живым, но он с мечом в руке чуть было не настиг вождя кхогов, и только десяток стрел смог остановить его. Поляна была полностью окружена кхогами, и никто из руверонцев не уцелел. Только двое мальчишек-слуг, которые незадолго до бойни незаметно отлучились из лагеря, преследуя выскочившего на них из-за кустов лисёнка, остались живыми. Они уже возвращались в лагерь, когда услышали крики. Мальчишки, спрятавшись в соседних кустах, смогли увидеть всё. Потом отползли подальше от лагеря, поймали убежавшего коня и поскакали на юг. Через некоторое время они встретили отряд всадников. Это была дружина Яробора, которая добралась до земли кхогов даже быстрее, чем планировалось, но всё же недостаточно быстро, чтобы предотвратить трагедию. Охваченный горем Яробор был готов лететь во весь опор и немедленно напасть на кхогов. Однако Ботвига, несмотря на то, что его отец тоже был на празднике, проявил большее хладнокровие:

– Мальчишки видели, что кхоги в живых не оставили никого – так что спешить уже поздно! Нужно сначала всё хорошенько разведать. Наша дружина не столь велика, боевой опыт есть не у всех. И мы не знаем, какие силы у кхогов.

Яробору пришлось согласиться с такими доводами. Были высланы разведчики. Вернувшись, они сообщили, что кхоги, уверенные в своей полной победе, без опаски пируют, без ограничения пьют как свои напитки, так и вино, захваченное у руверонцев. Поэтому, когда перед рассветом дружина Яробора ворвалась в лагерь, она не встретила упорного сопротивления. Гхоги сами попались в ловушку, которую до этого подготовили руверонцам.

НАЧАЛО ПРАВЛЕНИЯ ЯРОБОРА

Вернувшись в столицу и похоронив погибших, Яробор не мог себе позволить долго горевать. Было ясно, что весть о гибели князя Горигона вместе с дружиной и советниками скоро распространится по стране и её окрестностям. И немало найдется желающих как в Руверонии, так и за её пределами воспользоваться молодостью нового князя и неопытностью его войска. Все ли провинции, недавно покоренные Горигоном, признают своим правителем юного Яробора?

Действительно, дурные вести не заставили себя ждать. Правители соседних стран, хотя и отправили послов для выражения сочувствия Яробору, но уже не предлагали ему в жены своих дочерей, а стали поговаривать о долгах, которые, якобы, имел перед ними его отец. Иноземных купцов стало гораздо меньше, а те, которые всё-таки добирались до Цастра, рассказывали, что дороги стали опасными из-за расплодившихся разбойников.

Только одна из соседних стран не отвернулась от Руверонии в трудный час – Словетон, небольшое княжество на северо-востоке. Когда-то земли Словетона простирались далеко на юг, перекрывая всю восточную границу Руверонии. Но потом кочевые племена и рыцари Тёмного Герцога, правителя Аглора – края мрачных замков на юге – сильно уменьшили владения князей Словетона. Заключив союз с князем Горигоном, Словетон устоял против врагов, набрался сил. Но теперь и для него наступали не лучшие времена. Тем не менее, князь Словетона Загор сам навестил Яробора, чтобы не только выразить ему свои соболезнования, но и помочь советом. Загор был на десять лет старше, он тоже стал княжить молодым, рано лишившись родителей, и представлял те трудности, что сейчас вставали перед Яробором. Загор послал нескольких опытных советников ко двору юного князя и пообещал помочь в охране восточных границ Руверонии, пока Яробор разберется с врагами в других местах.

Помощь Словетона была как нельзя кстати: пришли вести, что на западные провинции Руверонии с юга напали отряды Карога, правителя королевства Калахорн. Десять лет назад Горигон вернул Руверонии два её исконных города – Росс и Форт, которые Калахорн захватил, когда страна была разобщённой. Эти города на юго-западе были очень важны для Руверонии, поскольку являлись её единственными портами: ведь всё остальное побережье страны было непригодно для подхода кораблей. Теперь Карог торопился снова забрать их себе, считая, что молодой князь не сможет оказать сопротивления.

Яробор, полагаясь на защиту Загора на востоке, оставил только малые отряды для охраны своей столицы и для наблюдения за кхогами на севере (они пока затаились, хотя по некоторым сведениям сын их верховного вождя, убитого Яробором, собирал силы для набегов), а сам со своей молодой дружиной помчался на запад. По совету Ботвиги Яробор присоединял к себе воинов гарнизонов всех руверонских крепостей, в которых останавливался по дороге. Этим он убивал сразу двух зайцев: пополнял свою дружину и уменьшал риск восстания местных правителей, которые ещё помнили, как были когда-то независимыми. Яробор успел вовремя: оба города-порта ещё держались, но Росс был уже полностью окружён отрядами из Калахорна. Князь атаковал врагов неожиданно, сходу. Обрадованные пришедшей помощью горожане тоже сделали вылазку навстречу Яробору. Захватчики, вдруг оказавшиеся между двух огней, были перебиты почти поголовно. Такое жестокое поражение на какое-то время удержало короля Карога от продолжения набегов. Он понял, что к войне с Руверонией нужно готовиться более основательно. Но и Яробор использовал эту передышку для укрепления границы с Калахорном, расставил на ней укреплённые заставы, которые неустанно должны были следить за врагами. Он также усилил гарнизоны Росса и Форта, велел укрепить крепостные стены и оставил здесь Ботвигу своим наместником. Как ни жалко было расставаться с лучшим другом и советчиком, да ничего не поделаешь – слишком велика была здесь опасность!

Оставив половину дружины Ботвиге, Яробор вернулся в столицу. Нельзя же было требовать от Загора постоянно охранять восточную границу Руверонии, у того и своих проблем было достаточно: прослышав об ослаблении Руверонии, могучего союзника Словетона, враги стали нападать на его южные границы.

Яробору необходимо было срочно набирать и обучать новых воинов, укреплять стены Цастра. Расположенная в глубине чудесной долины, столица Руверонии была очень красивым городом и в то же время мощной крепостью, хорошо защищенной с трех сторон неприступными скалами. Только вот слишком близко она была расположена к неспокойной сейчас восточной границе княжества. Несмотря на груз свалившихся на его молодые плечи забот, Яробор не согнулся, его сила и мудрость росли с каждым днем, он старался поспеть везде, где было труднее и опаснее всего. Для сопровождавшей его личной гвардии были подобраны самые быстрые кони. Однако растущая богатырская сила Яробора вдруг породила проблему: ни один конь не мог долго нести его могучее тело. Его теперь постоянно сопровождали 4-5 самых сильных коней, которых он в пути постоянно менял. Но ведь в жарком бою не всегда есть возможность вовремя пересесть на свежего коня.

И тут произошло событие, знаменательное для всей дальнейшей жизни Яробора. Во время совместной с Загором битвы против кочевников Яробор, увлекшись погоней, оторвался от дружины и насмерть загнал своего коня. Увидев это, враги окружили спешившегося витязя. Не приближаясь вплотную, кружили вокруг, осыпая стрелами. Крепкие доспехи пока спасали, но рано или поздно стрелы найдут и незащищённые места на теле витязя. И вдруг сквозь кольцо врагов прорвался огромный гнедой жеребец. Откуда он взялся – так князь никогда и не узнал. Жеребец выглядел необъезженным, на нем не было ни седла, ни сбруи. Но он спокойно встал рядом с Яробором, не обращая внимания на стрелы. Яробор не раздумывая вскочил на неоседланного жеребца, и тот легко и стремительно понес его на врагов, сам выбирая дорогу, но как бы предчувствуя желания всадника. Теперь молодой князь легко настигал любого противника, каким бы быстрым тот ни был! Так Яробор обрёл своего самого верного боевого друга, с которым уже не расставался никогда. Это был воистину щедрый подарок судьбы, поэтому князь дал коню имя Дар. Ни в Руверонии, ни в одной из окрестных стран не было коня, который мог бы сравниться по силе и быстроте с Даром.

РОЖДЕНИЕ ЗАРИСВЕТА

Поскольку Словетон прикрывал собой большую часть восточной границы Руверонии, Яробор со своей дружиной часто сражался рука об руку с князем Загором против общих врагов. Союз Руверонии и Словетона был столь важен для обеих стран, что князья решили укрепить его, родственными узами. Яробор был частым гостем в Валии – столице Словетона. Сначала только, чтобы военный совет держать, но позже и другие поводы стал для этого подыскивать. У Загора была двоюродная сестра – Натила. Будучи сиротой, она с раннего детства воспитывалась теткой – матерью Загора. Девушка выросла не только красавицей, но и умом удалась, поэтому Загор нередко приглашал её участвовать в обсуждении хозяйственных и даже военных дел наравне с гораздо более старшими по возрасту советниками. Неудивительно, что по сердцу пришлась она Яробору. А Загор лучшего мужа для своей любимой сестры и представить не мог. Девушку тоже уговаривать не пришлось: молодой витязь хоть и неулыбчив и суров на вид был, но в присутствии Натилы он менялся и всегда находил для неё ласковые слова.

Свадьба их не была слишком пышной: не до долгих пиров в такое трудное время. Юная жена хотела повсюду сопровождать Яробора, но он настоял, чтобы Натила оставалась в Цастре, управляла делами столицы. Он помнил о судьбе своей матери и не хотел подвергать жену опасностям военных походов. А уже через год Натила родила Яробору сына. Мальчик родился на заре яркого весеннего дня и получил имя мирное и светлое – Зарисвет. В этом имени воплотилась надежда его родителей на долгожданный мир для Руверонии. Сам Яробор, как и его отец Горигон, всю жизнь провёл в походах и войнах и не хотел такой же судьбы сыну. Теперь этот бесстрашный, закалённый в битвах воин желал только одного – спокойно пожить дома, посидеть рядом с женой у люльки малыша, наблюдая, как тот что-то весело лепечет.

Но, увы, недолго пробыл Яробор рядом с маленьким сыном – пришлось ему опять мчаться на запад на помощь Ботвиге. Король Калахорна Карог на этот раз сам повёл большую армию, чтобы снова забрать у Рувении её единственные города-порты Росс и Форт. Яробор взял с собой только небольшую часть дружины на самых быстрых конях. Нельзя было терять время, да и на востоке войско держать тоже было необходимо. Имея большое превосходство над отрядами Ботвиги, Карог надеялся быстро захватить порты и укрепиться в них до прихода дружины Яробора. Он знал, что Яробор должен воевать теперь на два фронта и не сможет привести сюда большое войско, поэтому рассчитывал, что будет сам диктовать условия заключения мира.

Однако Яробор явился гораздо раньше, чем ожидал Карог. С ходу, не соединяясь с дружиной Ботвиги, который ещё удерживал подходы к Россу, небольшой отряд Яробора неожиданно ударил с тыла в самую середину вражеского войска туда, где располагался его предводитель. Враги растерялись, они ведь не знали о малочисленности налетевшей на них конницы, да и бились руверонцы каждый за троих. В этой битве Яробор встретился лицом к лицу с могучим Карогом. На помощь своему королю подоспели четверо его лучших бойцов. Они со всех сторон набросились на Яробора. Но благодаря силе и стремительности Дара Яробор не позволял окружить себя и повергал каждого из врагов по-отдельности. Последним из них пал сам Карог под ударом Руна – древнего меча руверонцев, доставшегося Яробору в наследство от отца.

Весть о гибели Карога тут же разнеслась по армии Калахорна. Поскольку при разгроме ставки короля были перебиты и его ближайшие помощники, калахорнцы остались без вождей. А тут ещё Ботвига, извещённый посланцем Яробора, ударил с другой стороны. Лишившись руководства, захватчики поддались панике и обратились в беспорядочное бегство. Многие из них попали в плен. Поражение Калахорна было сокрушительным. Условиями заключения мира стали роспуск большей части армии Калахорна и запрет на появление его воинских отрядов в обширной области вблизи границы с Руверонией. Пленных вражеских воинов Яробор использовал для разрушения всех крепостей Калахорна, построенных в приграничных с Руверонией областях, а также для укрепления стен Форта и Росса. После принесения клятвы никогда больше не воевать с Руверонией пленные были отпущены на родину.

Теперь западная граница уже не была столь опасной, как прежде, и Яробор смог наконец-то вернуть Ботвигу, своего лучшего друга и советника, в столицу. Жители Руверонии сочли, что именно рождение княжича Зарисвета принесло великую удачу в войне с Калахорном и знаменовало наступление лучших времён! Так с самого рождения Зарисвет стал любимцем всей страны.

ДЕТСТВО ЗАРИСВЕТА

Родители Зарисвета, сами почти не знавшие мирной жизни, хотели для своего наследника иной доли. Натила пригласила лучших учителей и наставников, чтобы обучать Зарисвета разным наукам и искусствам, мечтая, что вырастет из него просвещённый правитель, который возвысит Руверонию не воинской силой, а мирными делами.

Но хотя Зарисвету и легко давалось обучение грамоте и наукам, деятельная натура всё больше склоняла его к физическим забавам и воинскому делу. Однако, в отличие от Яробора в детстве, у Зарисвета не было товарищей среди сверстников, не с ними он предавался забавам на досуге. Дело в том, что проявившиеся в нём с младенчества богатырская сила и горячий нрав делали его опасным для ребятишек: увлёкшись состязанием, Зарисвет мог невзначай покалечить товарища. Только с матушкой он был всегда очень осторожен и нежен. Поэтому с детства Зарисвет всё свободное от наук время проводил среди дружинников отца. Молодые воины, хотя и нередко подтрунивали над юным княжичем, охотно принимали его в свою компанию, отдавая должное его силе и способностям. Особенно много времени ему уделял воевода Ботвига. Так и не заведший собственной семьи, Ботвига любил Зарисвета, как сына, и заменял ему отца на время отсутствия Яробора. Среди молодых дружинников своей силой и ловкостью выделялся Валитар – племянник Ботвиги. Будучи на четыре года старше, Валитар сначала был непререкаемым авторитетом для Зарисвета. Потом, когда Зарисвет подрос, они какое-то время соперничали и даже ссорились. Но, в конце концов, стали лучшими друзьями.

Несмотря на мечты княгини о мирной жизни для сына, Зарисвет с юных лет обучался и воинским премудростям: время всё ещё было неспокойным. И к двенадцати-тринадцати годам он уже превосходил в поединках многих взрослых дружинников. Однако к его великому огорчению Натила настояла на том, чтобы Яробор не брал его для участия в битвах. Натила боялась, что юное сердце рано зачерствеет, станет спокойно относиться к страданиям и смертям людей, пусть даже вражеских воинов. Она надеялась, что лихие времена скоро закончатся, и сыну вообще не придется кого-то убивать. Яробор, со своей стороны, тоже не хотел раньше времени подвергать его опасностям, не будучи уверенным, что Зарисвет готов к настоящим битвам не только по силе, но и по зрелости, уму, хладнокровию.

В трудное для Руверонии время Словетон помог ей защититься от врагов, теперь же он сам очень нуждался в её помощи. Воинственные кочевники который уже год грабили землепашцев в южных, самых плодородных землях страны, увозили урожай, и Словетону грозил жестокий голод. Нужно было отогнать орду подальше на юг, восстанавливая по пути древние словетонские крепости для охраны освобождённых земель. Но сделать это было непросто, поскольку кочевники обычно избегали крупных битв с дружиной Загора, улетали в степь на своих стремительных и выносливых лошадях, а через некоторое время снова нападали на мирных землепашцев. Загор с Яробором составили план, который должен был вынудить кочевников-ордынцев принять битву. Взяв с собой лучших дружинников на самых быстрых конях, Яробор пошёл рейдом по тылам орды. Они выследили несколько крупных табунов и перегнали лошадей ордынцев в Словетон, под стены ближайшей крепости. Кони – основное богатство кочевников, и им ничего не оставалось, как попытаться их отбить. В этой битве Яробор очередной раз оценил достоинства своего боевого друга. Благодаря Дару князь успевал везде – и прийти на помощь тем, кому было труднее всего, и настигнуть отступающих врагов. Яробор старался выбирать для поединков предводителей ордынцев. Многие из них пали от его меча. А Зарисвет вынужден был только наблюдать за битвой с крепостной стены: мать согласилась отпустить его с отцом только под клятвенное обещание, что он не будет участвовать в сражениях. Кочевники так и не смогли отбить свои табуны. Для союзников удача была двойной: дружины Загора и Яробора пополнились отличными лошадьми, а ордынцы понесли большой урон и вынуждены были уйти далеко в южные степи. Словетон начал восстанавливаться в своих древних границах.

Но Яробору не довелось отпраздновать с Загором эту победу над кочевниками. Пришла весть, что Корн, новый правитель Калахорна, младший брат Карога, за прошедшие годы в тайне собрал новую армию и, коварно нарушив договор о вечном мире, двинулся на Руверонию. Хорошо, что разведчики заблаговременно обнаружили выдвижение армии из глубины Калахорна. Это дало время подготовиться гарнизонам крепостей и послать гонцов к Яробору. Загор отдал ему большую часть захваченных у ордынцев коней, чтобы у каждого руверонского дружинника было по сменной лошади. Опять Яробор помчался на запад. Несмотря на все уговоры, он не взял с собой Зарисвета, напомнив ему об обещании матери. Не повезло и Валитару, неплохо показавшему себя в битве с ордынцами и очень хотевшему отличиться и на войне с Калахорном: его Яробор отправил с вместе с сыном в Цастр под предлогом сопровождения раненых и необходимости защиты столицы. Валитар не без основания решил, что князь не взял его с собой, чтобы он присмотрел за Зарисветом, и долго ещё дулся за это на княжича:

– Почему я должен возиться с этим ребёнком? Мне уже семнадцать, князь сам похвалил меня после битвы и сказал, что я уже зрелый воин. Вместо того, чтобы сейчас скакать с дружиной, мне приходиться быть нянькой, – демонстративно громко ворчал Валитар.

Через год Зарисвет припомнит Валитару эти слова.

Поручив Ботвиге вести дружину, Яробор в одиночку помчался вперед на неутомимом Даре. Корн уже преодолел пограничные укрепления (Яробор горько пожалел, что не успел построить там мощные крепости) и двигался к Форту. Неожиданное появление князя в Форте пресекло панику среди его защитников. Организовав оборону города, Яробор послал гонцов навстречу Ботвиге, чтобы предупредить его об условных сигналах, когда защитники города будут готовы сделать вылазку для совместного удара по врагу. Сам же помчался в порт Росс, который стоял подальше от границы. Яробор рискнул забрать большую часть гарнизона Росса, чтобы использовать этот отряд для нападения на калахорцев у стен Форта с третьей стороны и совсем сбить их с толку, надеясь, как и в прошлую войну, посеять среди них панику.

Затея полностью удалась. Калахорнцы, подойдя к Форту, не успели ещё толком обустроить свой осадный лагерь, как были неожиданно атакованы защитниками города, в тыл им с ходу ударил Ботвига с дружиной, а на холм, где расположилась ставка Корна, напал отряд из Росса во главе с Яробором. Яробор понимал, что смерть Корна сильно облегчила бы достижение победы, и искал поединка с ним. Это был рискованный шаг: ведь Корн по силе превосходил своего старшего брата Карога, убитого Яробором, кроме того, рядом с ним всегда находился громадный звероподобный телохранитель Шагыр. Тяжко пришлось бы Яробору одному против двоих столь сильных противников. Но на его счастье Корн на этот раз велел Шагыру везде сопровождать трёх королевичей, юных сыновей Карога: старшего Калога и близнецов Гадима и Татима. Король взял с собой племянников в этот поход, хотя они были немногим старше Зарисвета, поскольку пообещал племянникам подарить голову убийцы их отца, страстно желая лично отомстить Яробору за брата. Корн бился умело и яростно, многие руверонцы пали от его руки. Он с готовностью принял вызов Яробора на поединок. Его меч, сталкиваясь с Руном Яробора, порождал молнии, холм сотрясался от топота их коней, никто из бойцов обеих армий не решался приблизиться к месту боя богатырей. Но, в конце концов, повелитель Калахорна был тяжело ранен князем и рухнул с седла под копыта Дара. Яробор не стал его добивать, а велел четырём дружинникам отнести в безопасное место и охранять до конца битвы. А сам устремился в гущу врагов.

Огромный Шагыр, прикрывая собой королевичей, прорвался сквозь ряды окруживших их руверонцев. Встретив калахорнского офицера с группой воинов, Шагыр велел ему увезти юношей подальше от битвы и спрятать. Сам же ринулся назад в сечу, искать своего господина. В обезглавленной армии калахорцев уже началась паника, но Шагыру всё-таки удалось узнать от одного из бойцов, что случилось с Корном, куда его унесли. Перебив охрану из руверонцев, верный слуга унёс на руках раненого короля. А затем, забрав королевичей и полумёртвого Корна, Шагыр ускакал в свою столицу Лахор, нимало не заботясь о судьбе армии. Он ведь был не военачальник, а просто верный телохранитель своих господ.

Неуправляемая армия Калахорна не смогла долго сопротивляться организованному натиску руверонцев. Бегство было стремительным и беспорядочным. Однако у Яробора было недостаточно времени и воинов, чтобы организовать преследование, уничтожить или пленить значительную часть захватчиков: их было слишком много. Через несколько лет ему придется сильно пожалеть о том, что большинству калахорнских отрядов удалось беспрепятственно вернуться на родину. Но новые тревожные вести не позволили Яробору закрепить успех и лишить Калахорн армии на долгие годы – ещё одна беда уже шла с севера…

Кхоги, прослышав о нападении Калахорна, сочли, что эта война затянется надолго и отвлечёт на себя все силы руверонцев. Они решили воспользоваться ситуацией и пограбить землепашцев на своих границах. Множество лодок разом поднялось вверх по рекам, текущим с юга Руверонии к болотам кхогов. Налётчики рассчитывали только на слабое сопротивление сельских отрядов самообороны, а награбленное добро планировали быстро сплавить по воде в свои владения. Этот год в Руверонии выдался очень жарким. Поля на юге страны выгорели. Но на севере, где вовремя прошли дожди, урожай был на славу. Потеря этого урожая стала бы большой бедой для Руверонии. Оставив для преследования калахорнцев меньшую часть дружины, Яробор помчался на север. Нельзя было дать кхогам скрыться в лесах и болотах с награбленным добром. Поэтому Яробор вышел им в тыл, на границу лесов и оттуда двинулся на юг, отрезая налётчиков от их земель. У кхогов не было кавалерии, они не могли убежать от конных дружинников. А чтобы им не удалось воспользоваться водным путем, Яробор приказал прежде всего захватывать лодки. Грабители были перебиты, добро вернули хозяевам. Хотя часть деревень всё же была сожжена кхогами.

Яробор не рискнул идти вглубь земель кхогов, чтобы раз и навсегда усмирить непокорных и коварных жителей севера. Слишком много врагов угрожало его владениям с разных сторон, и у него никак не хватало ни сил, ни времени, чтобы окончательно добить каждого из них в отдельности. Вместо этого князь решил укрепить северные рубежи. Были построены заставы, на которых постоянно находились отряды воинов, реки у застав перегородили железными решётками. Лесные жители снова затаились. Надолго ли?

ВЗРОСЛЕНИЕ ЗАРИСВЕТА

Весь следующий год Зарисвет провёл безвыездно в столице рядом с матерью. Уязвлённая гордость не позволяла ему проситься с отцом в походы, ведь он не мог забыть обидные слова Валитара и больше не хотел, чтобы говорили, что княжичу при дружине нужна нянька. При этом Зарисвет все свободное от занятий с матерью и учителями время проводил, обучаясь у старых воинов приёмам и премудростям боя. Яробор, активно не вмешиваясь в учёбу, всё же регулярно справлялся об успехах сына.

Наконец настало время, когда Зарисвет перед всей дружиной отца потребовал устроить ему испытания, чтобы его признали взрослым воином. Валитар не смог удержаться от того, чтобы не подразнить княжича, которого считал неженкой, поскольку тот целый год не участвовал в походах. Подмигнув товарищам и указав на здоровенного мишку, изловленного накануне во время охоты и посаженного в клетку для потехи, он выкрикнул:

– Для княжичей существует особое испытание – голыми руками одолеть медведя!

Это он в шутку напомнил подвиг юного Яробора. Хотя в дружине почти все любили Зарисвета, молодёжь тут не упустила случая повеселиться и со смехом поддержала Валитара, им было любопытно, как же княжич выкрутится из ситуации и что ответит Валитару. Зрелые же воины неодобрительно качали головами и урезонивали молодых, мол, нечего серьёзное дело превращать в забаву. Но неожиданно для всех Зарисвет принял вызов всерьёз:

– Ну что ж, я готов! – вдруг заявил он.

Смех сразу смолк: дело неожиданно приняло опасный оборот. Валитар уже пожалел о своей шутке. Все взоры устремились на князя. Как он поступит в этой ситуации? Ведь самому Яробору, когда он задушил медведя, было шестнадцать, а Зарисвету недавно исполнилось только четырнадцать. Но запретить ему сейчас это испытание – значит надолго дать повод для обвинений в пустом бахвальстве. Этого Яробор допустить не мог и вынужден был дать добро на столь опасное испытание (радуясь в душе, что княгини нет поблизости). Он знал, насколько за последний год выросла сила Зарисвета, и всё-таки втайне от него поставил за кустами десяток лучников на всякий случай, тем более что княжич решительно отказался надеть кольчугу. Вся дружина напряжённо следила, как на поляну, в центре которой стоял Зарисвет, выгнали медведя. Многие зрители держали руки на рукоятях мечей, готовые немедленно прийти княжичу на помощь…

Однако схватка получилась очень короткой: ловко проскользнув под лапой с острыми и длинными когтями, которые могли располосовать ему грудь, Зарисвет оказался у медведя за спиной и одним ударом по голове сложенными вместе кулаками оглушил зверя. Наклонившись над громадной бесчувственной тушей, он рывком приподнял её и швырнул к ногам побледневшего Валитара:

– Как видишь, с ним даже «ребёнок» справился! Когда мишка очухается, может быть и «нянька» попробует с ним поиграть?

Валитар, несмотря на молодость, уже считался одним из лучших в дружине. Однако схватка с медведем без оружия… Но для него сейчас было легче умереть, чем спасовать на глазах у товарищей! И Валитар тоже прошёл это испытание! Правда, хотя медведь и не полностью пришёл в себя после кулаков Зарисвета, Валитару, несмотря на доспехи, не удалось выйти из его объятий совсем без повреждений. Но он всё-таки убил зверя, не вынимая меча.

После этого случая Зарисвет был торжественно принят в дружину и стал пользоваться всеобщим уважением не только как сын князя, но и как первый силач в дружине (не считая Яробора и Ботвиги). Валитару тоже досталась своя порция славы, что примирило его с Зарисветом, он даже простил княжичу то, что тот всё-таки превзошёл его в силе.

– Только уж не больно зазнавайся! Тебе ещё многому нужно научиться, чтобы стать таким, как отец, – сказал Зарисвету Ботвига, поздравив с вступлением в дружину. – Да и мечом ты пока владеешь хуже, чем кулаками.

Так закончилось детство Зарисвета. Теперь он жаждал ратных подвигов. Однако к его тайному огорчению на целых два года наступила долгожданная для Руверонии мирная передышка. Кхоги и калахорнцы не давали о себе знать. На новые границы Словетона тоже никто всерьез не покушался. Снова потянулись сюда богатые торговые караваны из дальних стран с диковинными товарами. Руверонцам тоже было, что предложить иноземным купцам. Расцветали ремёсла, колосились поля, строились новые города. Княгиня Натила была счастлива, безмятежно радуясь мирной жизни. Но Яробор не был столь безмятежен и использовал мирное время, чтобы лучше подготовиться к войнам, которые, он чувствовал, ещё грядут. Он помнил судьбу своих родителей и не хотел её повторения для своей семьи.

Вспоминая свою былую проблему, которая была решена только с чудесным появлением Дара, Яробор везде искал подходящего коня для Зарисвета. Он обещал любые деньги купцам, если они доставят богатырского коня или хотя бы расскажут, где такого можно найти. А пока Зарисвету приходилось ездить только на медлительных тяжеловозах, поскольку быстроногим скакунам уже не под силу было его носить. Он получал удовольствие от быстрой езды, лишь когда отец позволял ему покататься на Даре. Удача пришла неожиданно. Однажды, когда Яробор вместе с Загором отправились на южную границу Словетона проверять состояние недавно восстановленных крепостей, им пожаловались местные крестьяне, которые указали на табун диких лошадей, разоривший их поле и теперь уходящий в сторону степи, ещё не отвоёванной у ордынцев. Этот табун появлялся регулярно, и справиться с ним никак не удавалось, поскольку его возглавлял огромный и свирепый вожак, быстрый, как ветер. Яробор загорелся поймать этого коня и тут же бросился в погоню. Дар легко настиг табун, но князю нужен был вожак, который оторвался от остальных и понёсся в степь. Тут уж Дару пришлось немало потрудиться, но в результате Яробор всё-таки заарканил жеребца. Лучшего подарка к пятнадцатилетию сына он и не мог пожелать! Зарисвет сам объездил Задиру (такое имя получил жеребец). С Задирой было много хлопот, он требовал постоянного догляда, поскольку норовил подраться с любым жеребцом (кроме Дара, который сразу поставил Задиру на место), но зато его сила позволяла теперь Зарисвету в походах не отставать от дружины.

Непросто было подобрать Зарисвету и оружие. Копья и луки постоянно ломались в его руках. Хорошо ещё, что в своё время Яробор подобрал на поле боя меч короля Калахорна после победы над ним. Меч Корна пришёлся Зарисвету как раз по руке.

Яробора не покидала тревога за безопасность границы с Калахорном. До него дошли известия, что король Корн выжил, хотя и остался калекой – ноги ему больше не служили. Но, несмотря на своё увечье, он железной рукой правил страной. Зная его мстительность, Яробор не сомневался, что Корн не оставляет мысли о реванше. Поскольку на востоке последнее время обстановка была спокойной – кочевники не решались всерьёз нападать на набравший силу Словетон – Яробор вместе с воеводой Ботвигой отправились надолго на запад. Зарисвета на этот раз он собирался взять с собой. Старшим над оставленной в столице частью дружины Яробор намерен был поставить Валитара. Однако неожиданно серьёзно заболела Натила, и Зарисвет заявил, что останется с матерью. Опасаясь, что соперничество между сыном и Валитаром за первенство возобновится и приведёт к конфликтам в дружине, князь решил забрать Валитара с собой, тем более что тот давно хотел побывать в новых местах. Так впервые Зарисвет остался старшим над гарнизоном Цастра.

Прибыв на западные рубежи Руверонии, Яробор приказал обустраивать границу и основательно укреплять стены городов Форта и Росса, а сам решил провести глубокую разведку, осуществив рейд по приграничным областям Калахорна. У него даже возникала мысль двинуться на столицу Калахорна с целью свергнуть Корна и посадить на трон менее агрессивного правителя. Однако после совещания с Ботвигой этот план был поставлен под сомнение, поскольку им не доставало проводников по незнакомой стране и они не знали, с кем из соперников Корна можно было бы заключить союз против него. Яробор с отрядом дружинников углубился в Калахорн на пару дневных переходов от границы, но не увидел там никаких свежих укреплений и ни одного военного отряда калахорнцев. Это его несколько успокоило: пока не заметно было никаких приготовлений к новой войне. А тут ещё новые события срочно позвали его домой.

До сих пор судьба не предоставляла Яробору возможности окончательно разбить каждого из врагов в отдельности. Видимо, противникам Руверонии и Словетона удавалось наладить между собой какую-то связь (может быть по птичьей почте), и стоило Яробору вступить в битву с одним врагом, как на другой границе тоже возникала угроза. Увы, так произошло и на этот раз. Тёмный Герцог (такое прозвище правитель Аглора получил за мрачный нрав и тёмные одежды) неожиданно напал на Словетон.

Во времена слабости Словетона Тёмный Герцог захватил значительную часть его юго-западных областей (юго-восток Словетона был тогда под властью кочевников-ордынцев) и даже угрожал границам Руверонии. Но позже, видя поражения ордынцев, Герцог не стал вступать в битву с объединённой армией Загора и Яробора и увёл свои отряды на юг, в своё герцогство. Теперь же, проведав, что Яробор отправился далеко на запад, а князь Загор находится с инспекцией в одной из своих юго-восточных крепостей, Тёмный Герцог неожиданно двинул своих конных рыцарей прямо на столицу Словетона Валию. При этом он отрезал дружину Загора от Валии, захватив речные переправы. Загор понял, какую он совершил ошибку, поверив в миролюбие или робость Герцога из-за того, что тот несколько лет назад без боя вернул Словетону его земли. Но было уже поздно. Отрезанный от основной части Словетона, не имея возможности прийти на помощь своей столице, Загор решил отвлечь врага и заставить его повернуть назад: он повёл свой отряд во владения Герцога и осадил его столицу Берг. Но Герцог был уверен в мощи крепостных стен Берга и знал, что у Загора не были подготовлены осадные орудия для штурма. Поэтому его рыцари продолжали неуклонно двигаться на Валию. Захватив столицу, Герцог намеревался взять в заложники семью Загора и потом диктовать ему условия мира – снова потребовать себе часть Словетона и большой выкуп.

Посланцы из Валии примчались в Цастр, умоляя о помощи. Княгиня Натила тут же отправила гонцов к Яробору. Но князь с дружиной далеко, а медлить никак нельзя. И, несмотря на молодость и неопытность Зарисвета, пришлось Натиле отпустить его на помощь словетонцам. Она отдала Зарисвету большую часть гарнизона Цастра и наказала, чтобы он, прорвавшись в Валию, засел за крепостными стенами и помог удержать город до прихода Загора или Яробора.

Однако примчавшись в Словетон и увидев, как отряды Герцога безжалостно разоряют край, Зарисвет нарушил наказ матери. Он опасался, что Герцог, встретив упорное сопротивление Валии, не станет держать долгую осаду, а двинет свои силы в Руверонию, на Цастр, который остался почти без защитников. Зарисвет с безрассудством молодости решил упредить Герцога и со своими малыми силами сам напал на него. Расчёт был на неожиданность – он ведь знал, что такая тактика не раз приносила удачу его отцу.

Герцог с авангардом намного опередил свои основные силы, движение которых замедлялось тяжелой осадной техникой. Он торопился окружить Валиию, чтобы не упустить семью Загора, и разделил авангард на несколько частей. Сам Герцог перекрыл дорогу из Валии в Руверонию, тем самым оказавшись на пути отряда Зарисвета. Герцог не ждал нападения со стороны Руверонии: ему ведь донесли, что Яробор с основными силами ушёл далеко на запад. Значит, полагал он, остатки руверонской дружины должны сидеть в Цастре, охранять свою столицу. Отряд Герцога был невелик, поскольку он был уверен в собственной силе, зная, что кроме Яробора никто не способен противостоять ему в поединке. Неожиданное появление отряда руверонцев его удивило, но не особенно обеспокоило. Герцога даже позабавило поведение какого-то юнца, который скакал прямо на него с криком: «Не мешайте, этот – мой!». Герцог пустил своего огромного вороного коня Найта навстречу юноше, чтобы побыстрее покончить с наглецом и заняться уничтожением остальных руверонцев. Они сшиблись, и тут Герцог с удивлением обнаружил в молодом воине достойного противника. Подвела Тёмного Герцога самоуверенность: не настроившись на серьёзный поединок, он сразу пропустил несколько опасных ударов и был ранен. Придя в себя, опытный воин перехватил инициативу и начал теснить Зарисвета. Но из-за полученной раны он терял много крови, постепенно слабел и, в конце концов, вынужден был, отринув гордость, призвать на помощь своих рыцарей. Однако руверонские дружинники не позволили им вмешаться в исход поединка. И вот, получив ещё один удар, Герцог стал валиться из седла. Зарисвет уже занёс над ним меч, но тут Найт, встав на дыбы, ударом передних копыт убил Задиру. Так что Зарисвет рухнул на землю одновременно со своим противником. Но он тут же вскочил на ноги и подбежал к упавшему врагу, нога которого запуталась в стремени, не давая убежать коню.

– Кто ты, – прохрипел Герцог, – откуда ты взялся?

– Я – Зарисвет, сын князя Яробора! Ты сдаёшься?

– Нет… я умираю. Если бы я только знал…, – это были последние слова Тёмного Герцога.

Задира был мёртв. Но горевать о боевом товарище не было времени – бой продолжался. Зарисвет схватил под уздцы чёрного коня. Найт попытался опять встать на дыбы, но Зарисвет не стал с ним церемониться и от души огрел плетью. Почувствовав силу нового седока, конь смирился и понёс его в гущу битвы. Оставшиеся рыцари этого отряда, увидев гибель своего повелителя, расстроили свои ряды и вскоре были перебиты. Это была первая победа Зарисвета. Но пока только над небольшой частью армии Аглора.

И тут Зарисвет решился на ещё одну рискованную затею. Отправив гонца в Валию с известием о гибели Тёмного Герцога и оставив свой отряд прикрывать дорогу в Руверонию, он в одиночку верхом на Найте и в доспехах Герцога отправился навстречу его армии. То там, то тут Зарисвет неожиданно врывался в ряды аглорцев, рубил направо и налево и уносился прочь. Хорошо, что закрытый шлем Герцога мешал разглядеть лицо витязя. Даже если бы рыцари узнали, что Тёмный Герцог погиб, это не посеяло бы такой паники, как известие, что их повелитель сошёл с ума и убивает собственных воинов! Войско Аглора сначала остановилось, а потом, бросая тяжёлую осадную технику, стало в беспорядке отходить на юг. Воспользовавшись этим, младший брат князя Загора Легор вывел гарнизон из Валии и стал преследовать отряды рыцарей.

Убедившись, что Валии опасность уже не угрожает, Зарисвет помчался на юг навстречу Загору, который после безуспешных попыток взять штурмом Берг двигался на север в надежде всё-таки прорваться к своей столице через переправы, захваченные врагом. Зарисвет в обличии Герцога разметал заставы рыцарей у переправ и, переодевшись снова в свои доспехи, прибыл в лагерь Загора. Рассказав Загору о последних событиях, Зарисвет изложил ему свой план захвата Берга. Загор отдал ему часть дружины, а с остальными силами продолжил движение на север, чтобы совместно с Легором окружить отступающих рыцарей.

А Зарисвет, опять в обличии Герцога, подскакал к воротам столицы Аглора. Сюда ещё не дошли сведения ни о гибели Герцога, ни о его «сумасшествии», поэтому его беспрепятственно впустили. Въехав в город, Зарисвет перебил охрану ворот крепости и посеял панику среди ничего не понимающих защитников. Следом за ним в город ворвалась и дружина словетонцев, не встретив почти никакого сопротивления.

А тем временем рыцарям туго приходилось в Словетоне. Легор теснил их с севера, а Загор с юга. Да тут и Яробор, получив известие от Натилы, примчался в Словетон на своём Даре, на день опередив Ботвигу с дружиной. Он возглавил отряд, оставленный Зарисветом, и напал на рыцарей с запада. Отряды местных жителей также старались всячески вредить захватчикам. Армия Аглора была полностью разгромлена. По решению победителей крепостные стены Берга и других крупных крепостей Аглора были разрушены, чтобы больше эта земля не рисковала нападать на соседей. А чтобы самому иметь защиту от врагов, Аглор вынужден был заключить союз со Словетоном и Руверонией.

Всеми было признано, что самый большой вклад в победу над Аглором внёс юный Зарисвет. Так первое же боевое крещение Зарисвета принесло ему большую славу.

Теперь, когда Калахорн, Аглор и кочевники-ордынцы присмирели, Яробор обратил своё основное внимание на север. С кхогами нужно было разобраться раз и навсегда, чтобы в трудные времена больше не опасаться от них удара в спину. Кроме того, превратив их в мирных подданных, Руверония получала бы всегда в изобилии меха, дичь и рыбу в обмен на зерно и ремесленные изделия. Но пробраться в сердце лесного и болотного края было непростым и опасным делом. Двигаться по суше, не зная проходных троп, не имело смысла. Яробор принял решение сплавляться по рекам, текущим к далёкому холодному северному морю, периодически высаживаясь на берег и возводя остроги-укрепления. В остроги, кроме самого необходимого для охранявших их отрядов, завозились и товары для торговли с местным населением.

Вожди кхогов не решались вступать в битву с руверонцами, но строго-настрого запретили своим подданным торговать с ними. Однако лесные жители очень соскучились по хлебу и овощам, у многих пришли в негодность посуда и одежда. Поэтому, несмотря на запреты, торговля понемногу развивалась. Простые кхоги убеждались, что Яробор идёт с миром, что лучше дружить с Руверонией, чем воевать. Но их вожди, не желая терять свою власть, не раз организовывали набеги на остроги и даже убивали своих родичей, которые хотели дружбы с Руверонией. Однако чем дальше продвигались отряды Яробора и Зарисвета на север, тем больше союзников они завоёвывали, причём не с помощью мечей. В конце концов, кхоги собрали общее вече, на котором выбрали новых вождей, признали Яробора своим верховным правителем и поклялись ему и его потомкам в вечной преданности. На этом завершилось объединение Руверонии в древних границах. Мечта князя Горигона осуществилась делами его сына и внука.

МАГВОЛАД

У любимой кобылицы княгини родился необычный жеребёнок: сам ярко рыжий, как огонь, но с хвостом и гривой пепельного цвета. Его отцом был Дар. Зарисвет дал ему имя Огонёк и часто играл с жеребёнком, баловал его. Огонёк привязался к княжичу и повсюду бегал за ним, как собачонка. Резвый и неутомимый Огонёк ещё малышом часто сопровождал дружину в походах. Суровый Найт, боевой конь Зарисвета, сначала не обращал на жеребёнка внимания, но чем взрослее становился Огонёк, тем сильнее проявлялась ревность к нему громадного чёрного коня. Найт не признавал никого, кроме своего хозяина, его боялись конюхи и все лошади, кроме Дара. И только Огонёк не выказывал никакой робости перед ним и, случалось, даже как будто дразнил его, что для молодого жеребца могло закончиться печально. Поэтому, отправившись по заданию Яробора послом в дальний поход, Зарисвет не взял с собой Огонька. Вернувшись через несколько месяцев, Зарисвет рассказал отцу о своей проблеме: пора искать нового коня, поскольку даже Найт всё чаще нуждается в отдыхе. Во время их разговора вдруг вбежал слуга с криком:

– Княжич, Найт, увидев Огонька, сорвался с привязи и бросился на него! Никто не может подойти к грызущимся жеребцам! Нужно спасать Огонька!

Но когда Зарисвет подбежал к месту схватки, бой был уже закончен: над бездыханным телом Найта стоял Огонёк, виновато понурив голову. Зарисвет не знал, радоваться ему больше или печалиться: с одной стороны, всеобщий любимец Огонёк стоял цел и невредим, с другой – убит его боевой конь, который хотя и имел мрачный нрав, но всё-таки верно служил своему хозяину.

– Ну и что же ты натворил?! – обратился он к молодому жеребцу. – Кто теперь меня будет возить?

Огонёк подошёл и положил хозяину голову на плечо, потёрся о его щёку, потом преклонил колени, подставляя спину. Зарисвет осторожно уселся, и Огонёк встал на ноги. Стоял твёрдо, не шатаясь, потом пошёл шагом, рысью, всё быстрее и быстрее. Так Зарисвет обрёл уже третьего боевого коня.

Огонёк был ещё молод, продолжал набираться сил, и всё же он был не таким могучим, как его отец Дар. Яробор понимал, что через пару лет Огоньку (а может быть даже и Дару) не по силам будет носить Зарисвета, богатырская мощь которого росла с каждым днём. Князь рассылал гонцов в далёкие края собирать вести о богатырских конях, но по легендам трудно было судить об их истинной силе. Как-то вечером за ужином Яробор завёл разговор, на который навели его долгие размышления:

– Вот что, Зарисвет, пока Огонёк ещё способен тебя носить, ступай-ка ты по свету, сам ищи себе подходящего богатырского коня. Ничем я тебе в этом помочь не могу: в какой стороне искать, сколько земель придётся проехать – не знаю. Но нельзя тебе больше терять времени.

И отправился молодой витязь в путь, сам толком не зная в какие края…

Месяц проходил за месяцем, всё дальше уезжал Зарисвет от родного дома. Много приключений пришлось пережить. Не раз разгонял он разбойничьи шайки, не раз вступал в поединки с искателями приключений, готовыми ради забавы или корысти меряться силами с каждым встречным путешественником. Случалось биться и с неведомыми ему прежде зверями и чудищами, разорявшими окрестные поселения. Спустя время слава о Зарисвете как о могучем и благородном защитнике слабых уже бежала впереди него. Не во всех дворцах встречали его приветливо: некоторые правители опасались, не покусится ли странствующий богатырь на их богатства или трон. Но в простых домах Зарисвета всегда принимали с хлебом-солью. Люди прослышали о цели его поисков и старались помочь, пересказывая ему истории, легенды, слухи о разных чудесных лошадях. Многих могучих коней он нашёл и опробовал, но ни один из них не мог сравниться по силе даже с Огоньком.

И вот однажды услышал Зарисвет легенду о некоем волшебном коне Магволаде, стремительном, как ветер, да к тому ещё и крылатом, который бегает и летает по свету и никого не боится. Говорят, что он не раз спасал людей, разгоняя чудовищ, и даже сражался с драконами, которых почему-то больше всего ненавидит. Говорят, что все лошади без исключения склоняются перед ним, как будто он их царь или даже божество, подчиняются любому звуку его голоса. А сам он, якобы, может говорить и человеческим языком. Но вот где он живёт – никто не знает. И всё-таки Зарисвет решил начать поиски Магволада в надежде, что это не пустые сказки. Но где искать? Зарисвет рассудил, что следует действовать как в детской игре «холодно-горячо»: чем чаще ему будут рассказывать об этом волшебном коне, тем ближе он к верному пути. Много земель Зарисвет проехал, прежде чем ему стали встречаться люди, которые утверждали, что сами видели, как по небу проносился крылатый конь. Прилетал он обычно со стороны гор, что виднелись на горизонте, туда же и возвращался. Но люди предупреждали, что с недавних пор над этими горами стали виться драконы, а крылатый конь с того времени больше не появлялся.

К этим горам и отправился Зарисвет. Он оставил Огонька у подножия, а сам полез на высокую вершину осмотреть окрестности. Но оказалось, что за этой горой поднималась другая – ещё выше, а за ней – ещё и ещё. Ну и где же искать? И тут он услышал какой-то рёв и шум мощных крыльев. Потом увидел чёрного дракона, который взлетел над соседней вершиной и снова устремился куда-то вниз. Через некоторое время примерно из того же места вылетел другой дракон, чешуя которого отливала тёмной синевой, сделал круг, как бы осматривая окрестности, и опять нырнул в ущелье. Оттуда снова послышался рёв и глухие удары, от которых загудела земля. Было похоже на битву. Зарисвет вспомнил рассказы о вражде Магволада с драконами и решил посмотреть, что там делается.

Обогнув очередную скалу, Зарисвет оказался у края живописной долины, по которой струилась горная река. Недалеко от подножия одной из скал, окружавших долину, была пещера, у входа в которую стоял большой серый конь. На него по очереди пикировали три дракона, угрожая огромными зубами и когтями. Но конь вставал на дыбы и отражал атаку копытами передних ног. Иногда он поворачивался задом, и от ударов задних ног в драконов летели куски скалы. Один раз конь встряхнулся, и из его спины вдруг возникли невидимые до этого крылья. Но стоило коню подняться в воздух, как все три дракона разом набросились на него, и ему пришлось опять вернуться к пещере. Над долиной появился четвёртый, огненно-красный дракон, а чёрный взвился и улетел. Стало ясно, что драконы установили дежурство и, сменяя друг друга, не оставляли коню шансов вырваться отсюда.

Зарисвет понял, что пора прийти на помощь Магволаду (он не сомневался, что перед ним именно тот, кого он так долго искал). Подкравшись поближе к пещере, где стоял конь, Зарисвет подобрал большой камень с острыми краями и стал ждать. Когда синий дракон ринулся вниз, он изо всей силы метнул камень и подбил дракону крыло. Тот рухнул на землю. Зарисвет бросился к нему, но красный дракон поспешил к упавшему товарищу на помощь, напав сверху на витязя. Воспользовавшись этим, Магволад поднялся в воздух и схватился один на один с третьим драконом с золотистой чешуёй. Зарисвет, не надеясь с помощью меча совладать с обоими противниками, стал метать в них обломки скал, в изобилии валявшиеся вокруг. Наконец, один из бросков снова достиг цели, и красный дракон плюхнулся рядом с синим. Однако вдвоём они успешно отбивались от меча витязя, а камнями можно было их только ушибить, но не удавалось пробить их крепкую чешую. Ещё немного – и драконы придут в себя и снова поднимутся в воздух…

Но тут на спину синего дракона всей своей тяжестью обрушился Магволад! Он уже расправился со своим первым противником и пришел Зарисвету на помощь. Воспользовавшись тем, что красный обернулся в сторону Магволада, Зарисвет вспрыгнул ему на спину и вонзил меч на всю длину между пластинами чешуи. Видимо, ему удалось достать сердце, потому что дракон дёрнулся и сразу затих. Конь же тем временем затоптал синего.

Зарисвет присел на спину поверженного врага и вытер пот. А конь бросился к реке и стал жадно пить: видимо, драконы долго держали его в осаде.

– Благодарю тебя, витязь, – сказал конь, утолив жажду. – Ты вовремя появился, а то эти твари три дня не выпускали меня из пещеры. Как тебя зовут и откуда ты?

– Я Зарисвет, сын князя Яробора, правителя северной страны Руверонии.

– Я вижу, тебе приходится швыряться камнями. У тебя что же, нет ни копья, ни лука?

– Не подобрал достаточно крепких, чтобы не ломались в моих руках.

– Тогда я, кажется, я знаю, чем тебя отблагодарить.

– Не нужно мне от тебя никаких подарков, кроме твоей дружбы, Магволад!

– Вот как! Вижу, ты знаешь моё имя! Уж не меня ли ты искал в этих местах?

– Не буду скрывать – тебя!

– Значит, и коня у тебя тоже нет?

– Конь есть (не пешком же я столько стран обошёл), но он уже через силу носит меня.

– Признаюсь, и я слышал о тебе, Зарисвет. Хорошо люди о тебе отзываются. Но всё же я должен убедиться, что ты именно тот витязь, которого я ждал. Может быть, я всё-таки сделаю тебе подарок, думаю, тебе он пригодился бы. Он спрятан на вершине вон того холма. И вот моё условие: если сможешь меня донести туда на своих плечах, открою тебе тайник, останешься доволен.

– А если не смогу? – Зарисвет оценивающе оглядел коня, хотя понимал, что вес этой ноши больше зависит от силы Магволада, а не от его размера.

– Ладно, всё равно подарю, но тогда мы расстанемся.

Делать нечего, надо во что бы то ни стало выполнить условие, иначе придётся ходить пешком. Отдохнул немного Зарисвет, воды из речки попил, подсел под коня и поднял его на плечи. Разные тяжести случалось ворочать до этого богатырю, и по нужде и для забавы: деревья с корнем вырывал и русла рек от упавших скал освобождал. Справлялся он с этим всегда легко, особо не надрываясь. Только сейчас туго ему пришлось – тяжесть в коне была неимоверная! Очень долгим показался Зарисвету путь на вершину… Но он упрямо карабкался и карабкался вверх по склону, тяжело дыша и обливаясь потом. А Магволад, устроившись у него на плечах, при этом весело болтал, как будто не замечая, как тяжело приходится Зарисвету. Но донёс всё-таки коня богатырь, опустил на землю и плюхнулся рядом.

– Ну что, вижу, не очень-то тебе понравилось меня носить? А ведь мне-то больше тебя катать придётся!

– Значит, согласен? – обрадовался Зарисвет.

– Раз выдержал испытание – согласен. Но уговор – служить тебе буду по полгода, а на другие полгода у меня свои дела есть.

– Что же я буду делать полгода без коня?!

– Дома тебе тоже нужно посидеть, не всё же по свету шляться! Ты ведь сын князя – значит помогать отцу должен, учиться править страной.

– Но нужда в боевом коне ведь и неожиданно возникает – враги-то не по расписанию нападают!

– Ну, случится великая нужда – призовёшь меня, прилечу.

– А как же я тебя призову?

– Мысленно! Мы теперь с тобой крепко связаны, будем чувствовать друг друга и издалека. А теперь обещанный подарок. Отвали-ка в сторону вон тот камушек.

Зарисвет навалился плечом и сдвинул с места огромный поросший лишайником камень. Под ним обнаружилась железная плита. Подняв плиту, Зарисвет достал из-под неё копьё необычной формы и стал его осматривать. Оно было сделано из неизвестного материала и покрыто непонятными письменами.

– Не знаешь, что здесь написано?

Магволад мотнул головой:

– Какое-то древнее заклинание. Язык его мне неведом.

– Вообще-то коротковато оно для ближнего боя, – примерил копьё Зарисвет.

– Используй его как дротик для метания, оно заменит тебе лук.

– Да ведь в колчане много стрел, как же их может заменить единственный дротик?!

– Сейчас узнаешь. Видишь сухой дуб на том краю долины? Сможешь в него попасть?

Копьё удивительно удобно легло в руку, как бы само пристроилось к ней. Зарисвет размахнулся и изо всей силы послал его в далёкий дуб. Он почему-то был уверен, что попадёт, хотя и не часто до этого упражнялся в метании. Однако богатырь, похоже, перестарался: дуб разлетелся в щепки, а копьё полетело дальше и скрылось из глаз.

– Ну вот! – огорчился Зарисвет, – Где теперь его искать?

– А вот теперь и проверим, действительно ли тебе предназначено это копьё. Протяни-ка руку и призови его!

– Как это?

– Представь, что оно снова в твоей руке.

Зарисвет поднял руку, и в ней тут же возникло чудесное копьё!

– Вот это да! Не знаю как тебя и благодарить за такое чудо!

– Раз получилось – значит, именно тебе оно было предназначено и, надеюсь, хорошо послужит. Я охранял это копьё от драконов, они ведь искали его.

– Им-то зачем оно?! Как бы они им воспользовались?

– Предполагаю, их за этим копьём кто-то послал. Но я не люблю драконов и не думаю, что они служат достойному хозяину.

– Почему ты с ними враждуешь?

– Давняя история. Может быть, расскажу как-нибудь позже.

– А меча под стать этому копью у тебя на примете нет? Или палицы? Ты ведь по всему свету летал.

– Разве тебя твой меч не устраивает?

– Этот меч – подарок отца, он его в бою добыл. Раньше он для меня был очень хорош, а теперь уже легковат стал, сломать боюсь, если всю силу вложу.

– Есть на свете непревзойдённый меч – само совершенство, имя ему – Аэрл. Думаю, он бы тебе подошёл. Но, увы, слышал я, что какой-то богатырь его недавно уже нашёл и увёз в неведомые края. Что касается палицы – ничего подходящего не знаю. А теперь забирайся мне на спину, проверим, гожусь ли я тебе. Но учти, седло я ещё стерплю, а вот об узде забудь!

Зарисвет с готовностью вскочил на коня. Магволад пробежался по вершине холма, потом подпрыгнул в воздух и расправил крылья, которых до этого совсем не было заметно. Оказавшись высоко в воздухе на спине коня без седла, уздечки и стремян, Зарисвет судорожно вцепился в гриву.

– Эй, побереги мою гриву! Да не бойся ты, не уроню. Куда полетим?

– Я внизу оставил мои вещи и Огонька. Видишь ярко-рыжего коня?

Магволад плавно опустился к подножию гор и сложил крылья.

– Да уж, можно посочувствовать твоему Огоньку: довелось же бедняге таскать такую тяжесть! Даже мне возить тебя по воздуху нелегко! Так что летать будем только при необходимости. Ну а по земле – как-нибудь справлюсь! Теперь ты – моё бремя. А конь-то у тебя какой красавец! Я по сравнению с ним – серая мышь. Наверное, про тебя говорили: «богатырь на огненном коне»? Только вот что мы теперь будем делать с ним?

А отважный, задорный, могучий Огонёк при виде Магволада замер, как заворожённый, только мелкая дрожь пробегала по его телу. Однако, увидев, что хозяин возлагает седло вовсе не на его спину, Огонёк стряхнул оцепенение и жалобно заржал. Зарисвет обнял его:

– Ну-ну, успокойся, я же не бросаю тебя. Сейчас отправимся домой. Ты будешь бежать теперь налегке, а то вон как вымотался, таская меня – кожа да кости!

Огонёк, кажется, всё понял, но почему-то не обрадовался тому, что избавился от тяжкой ноши. Чувствовалось, что будь на месте Магволада другой конь – он обязательно полез бы в драку. Но сейчас Огонёк только подошёл к Зарисвету и положил ему голову на плечо, как бы прося утешения.

Зарисвет приторочил дорожные сумки и вскочил в седло:

– Теперь побыстрее в Руверонию! Я ведь полтора года не был дома.

Магволад оценивающе взглянул на Огонька и взял с места в карьер, всё набирая скорость. Зарисвет наслаждался стремительностью движения, но, оглянувшись, увидел, что Огонёк стал отставать, хотя и бежал налегке.

– Давай-ка помедленнее, а то мы его насмерть загоним.

– Знаешь, лучше я объясню ему, куда скакать, а мы с тобой пробежимся с ветерком.

Магволад остановился, дождался, пока Огонёк подбежит, и издал несколько коротких звуков. Огонёк заржал в ответ и поскакал вперёд. Магволад в несколько прыжков обогнал его и понёсся, как стрела. Он мчался, не разбирая дороги, то взлетал в воздух, то скакал по земле.

– Что это мы так несёмся? – прокричал Зарисвет сквозь свист встречного ветра.

– Это я себя испытываю: как быстро могу двигаться с такой ношей, как ты.

– И как? Тяжело?

– Терпимо. Хотя налегке получалось быстрее. Но уж, как говорится, взялся за гуж – не говори, что не дюж!

ПОСЛЕДНЯЯ ВОЙНА НА ЗЕМЛЕ РУВЕРОНИИ

Так они ехали почти две недели. Магволад мог бы двигаться более коротким прямым путем, перелетая встречные реки, озёра, болота и горы, но они выбирали дорогу, пригодную для Огонька, и посильную для него скорость. Однако чем ближе они были к дому, тем сильнее охватывала Зарисвета безотчётная тревога и тем нетерпеливее оглядывался он на бегущего сзади Огонька. Он сам не понимал, откуда возникло у него это беспокойство. Наконец, на одном из постоялых дворов, где они остановились на ночлег, Зарисвет случайно услышал жалобу купца на то, что ему не удалось добраться до Руверонии из-за нашествия огромной армии моглов, которые уже захватили юг Словетона.

– А где князь Стоветона Загор? – накинулся на купца с расспросами Зарисвет. – Князь Яробор идёт ему на помощь?

– Я ничего не знаю про это. Моглы разграбили мой караван, я чудом спасся с несколькими слугами. Вот, возвращаюсь домой ни с чем!

– А кто такие эти моглы? Я о них прежде не слышал.

– Кочевники, пришедшие с востока. Это племя обрело силу недавно, когда их возглавил могучий богатырь, хан Великий Могл – так теперь его величают. Говорят, его силе не может противостоять никто, он подчиняет народы один за другим. Кочевники-ордынцы, чьи земли рядом со Словетоном, покорились ему без сопротивления, теперь они вместе с моглами грабят Словетон.

Медлить было нельзя. Зарисвет обнял Огонька и обратился к Магволаду:

– Опять беда идёт на мою землю! Нам нужно скакать как можно быстрее. Постарайся объяснить Огоньку, что ему теперь придётся искать дорогу домой самому. Отсюда уже не так далеко, авось доберётся.

Накормив Огонька и обняв его на прощанье, Зарисвет вскочил в седло. Магволад за стенами города сразу набрал предельную скорость. Оглянувшись на Огонька, Зарисвет воскликнул:

– Ну, куда же он так несётся, ведь запалится! Путь-то дальний, а он силы не экономит.

– Ничего, потеряет нас из виду и сразу сбавит ход, – успокоил его Магволад.

Только теперь в полной мере оценил Зарисвет нового коня. Магволад мчался без устали, как вихрь, проносясь мимо полей, лесов, рек и холмов.

Уже на следующий день они достигли границ Словетона. Сразу бросились в глаза признаки нашествия захватчиков – вытоптанные поля, разбитые повозки на дорогах, сожжённые избы в селениях. И безлюдье… Вдруг Зарисвет увидел небольшой отряд всадников, сопровождавший вереницу понуро бредущих людей, связанных единой верёвкой, по всем признакам – пленных. Стремительно подскакав к отряду Зарисвет спросил:

– Кто вы такие и куда ведёте этих людей?

Командир отряда с удивлением уставился на так неожиданно возникшего одинокого всадника:

– Это ты кто такой и как смеешь допрашивать воинов Великого Могла? Ты хочешь присоединиться к этим рабам? Ну-ка, взять его! Сейчас узнаем, что это за птица.

– Спасайся, витязь! Скачи за помощью, может быть, ещё успеют нас отбить! – крикнул один из пленников, за что сразу получил удар плетью одного из охранников.

Однако рука, занесённая для второго удара, была отсечена мечом Зарисвета. Бой получился коротким: через минуту из охранников в живых остался только командир, которого Зарисвет не стал убивать, надеясь узнать у него о других отрядах моглов. Перерезав верёвки, он освободил пленников, которые горячо благодарили нежданного спасителя. Один из них, немолодой крепкий бородач, узнал Зарисвета и радостно воскликнул:

– Какое счастье, что ты вернулся! Поспеши спасти Саломата! Его вчера вечером провезли здесь в железной клетке.

– Он ранен?

– Кажется, нет, во всяком случае – не серьёзно.

– Как же тогда Саломата смогли взять в плен?! Ведь он лучший боец в дружине Загора!

– Он схватился с самим Великим Моглом. Этот гигант выбил Саломата из седла, оглушил его. А потом велел посадить в клетку и провести через Словетон, чтобы все видели пленённого героя и не смели сопротивляться захватчикам. А может быть, используют его в качестве приманки. Мы ведь попытались отбить его, но моглы предусмотрели такую возможность: кроме охраны рядом с клеткой Саломата, они держат в засаде ещё один сильный отряд. Мы были разбиты и сами попали в плен.

– Где основные силы моглов и их хан?

– Я думаю, уже штурмуют нашу столицу Валию.

Бывшие пленники уже ловили коней моглов и брали их оружие.

– Мы поскачем следом за тобой. Если удастся отбить Саломата живым, он возглавит наш отряд. В любом случае будем нападать на моглов, освобождать других пленников.

Зарисвет помчался в указанном направлении и вскоре нагнал большой отряд, сопровождавший повозку с железной клеткой. Зарисвет въехал на вершину лесистого холма, с которого хорошо была видна дорога, а сам он был скрыт от чужих глаз, и стал размышлять, как же освободить Саломата. Если напасть сейчас на охрану, кто-нибудь из моглов может успеть застрелить пленника из лука. И тут Зарисвет вспомнил о своём волшебном копье. Он тщательно прицелился и метнул копьё в одного из всадников, и как только тот упал, копьё вернулось в руку Зарисвета. Осмотрев упавшего, моглы увидели рану, но так и не поняли, чем она была нанесена. Следующий всадник упал в другой части отряда. Потом ещё один и ещё. Несмотря на большое расстояние, Зарисвет бил волшебным копьём без промаха. Никто из моглов не мог понять, откуда приходит смерть. Зарисвет стал намеренно поражать всадников в дальней от себя части отряда, чтобы они думали, что угроза исходит совсем из другого места. Хитрость сработала. Взоры моглов были обращены в основном в противоположную от Зарисвета сторону. Командир отряда издал резкий трёхкратный свист, и через короткое время из-за деревьев показался засадный отряд. После короткого совещания этот отряд рассыпался цепью и направился в сторону предполагаемой угрозы, т.е. противоположную от Зарисвета. Поразив нескольких бойцов этого отряда, Зарисвет на некоторое время прекратил обстрел, изобразив отступление нападавших. Выждав, чтобы засадный отряд значительно удалился от повозки с Саломатом, он неожиданно налетел на охранников с тыла. Не дав им опомниться, Зарисвет сбил замок с клетки, подхватил Саломата на спину Магволада и был таков.

Через некоторое время они встретили словетонцев, которых Зарисвет освободил ранее. После бурного изъявления благодарности Зарисвету стали совещаться, что делать дальше. К сожалению, Саломат ничего не смог сообщить о том, где сейчас князь Яробор.

– Когда пришло известие о нападении кочевников, князь Загор послал меня с передовым отрядом навстречу захватчикам. Сначала нам удалось рассеять авангард моглов. А потом мы столкнулись с отрядом, который сопровождал самого хана. Захватить вражеского предводителя – большой соблазн! Но чем это для нас кончилось, ты уже знаешь… С таким силачом, как этот хан, мне ещё не приходилось биться! По-моему, он мог бы убить меня сразу, но решил поразвлечься. После первых же его ударов я понял, что мне не выстоять, а потом будут истреблены и все мои бойцы. Поэтому я крикнул, чтобы они отступили и мчались с известием к Загору, а я постараюсь задержать врагов. На что хан взревел: «Ты надеешься, что способен меня задержать, жалкий червяк?!» – и вышиб меня из седла. Больше я ничего не помню и не знаю, что стало с моим отрядом. Остерегайся этого гиганта, Зарисвет! Полагаю, тебе следует найти отца: может быть, вдвоём вам удастся одолеть хана. Пока он жив, моглов не разбить. Но я погуляю у них за спиной! Будем отбивать пленных и награбленное добро, защищать мирных жителей от насилий и грабежей тыловыми отрядами кочевников.

Зарисвет решил сначала отправиться в Валию для встречи с Загором. Подъехав к столице Словетона, он увидел у её стен стан моглов. На одном из холмов был разбит роскошный шатёр в окружении шатров поменьше. Видимо, здесь была ставка командования врагов.

– Это шатёр Великого Могла? – задал Зарисвет вопрос молодому воину, которого захватил у подножия холма.

– Нет, здесь командует мурза Джуба, дядя Великого Могла. А повелитель ушёл дальше, – дрожащий от страха юнец махнул рукой на запад в сторону границы с Руверонией.

– Неловко ведь являться к Загору без подарка,… – задумчиво пробурчал Зарисвет.

– Ты имеешь в виду мурзу? – догадался Магволад.

– Точно!

Сложив крылья, Магволад упал с неба у самого входа в шатёр. Разметав часовых, Зарисвет ворвался внутрь. Мурза держал совет с ближайшими помощниками. Кто тут главный, догадаться было нетрудно: только мурза сидел, остальные стояли, почтительно согнувшись.

– Хорошо бы всех вас с собой забрать, да складывать некуда! – и полетели с плеч головы военачальников. А мурза, оглушённый ударом кулака, был брошен на спину Магволада, который тут же взвился в воздух. Моглы даже не стреляли вслед: некоторые от растерянности, другие боялись стрелами зацепить мурзу. Перелетев через городскую стену, Магволад опустился у дворца князя.

– Где Загор? – крикнул Зарисвет раскрывшим от удивления рты часовым.

Те, узнав Зарисвета, радостными криками приветствовали его.

– Князь на стене, у ворот, – наконец ответил старший.

– Присмотрите за этим, – Зарисвет спихнул мурзу на землю, – не таскать же мне его с собой.

Однако ехать к воротам не пришлось: Загор уже сам мчался с отрядом дружинников выяснить, что это за гость перелетел через стену его крепости. Увидев племянника, князь заключил его в объятья.

– Вот обрадовал, так обрадовал! Откуда ты, бродяга? Нашёл-таки себе коня? А где же у него крылья? Я же сам видел, как вы летели! – сыпал он вопросами, одновременно осматривая и ощупывая спину коня.

– Ну, поосторожнее, нечего щипаться, – охладил его пыл Магволад.

– Так он ещё и говорит по-нашему?! – охнул Загор. – Вот это конь! Где ты добыл такое сокровище?

– Почему ты не спросишь у меня, где это я его подобрал? – пробурчал Магволад.

Но Зарисвету самому не терпелось расспросить дядю:

– Что с отцом, почему он не пришёл тебе на помощь? Где остальная армия моглов?

– Как только стало ясно, что мы в одиночку не устоим в открытом бою против моглов, я послал гонцов к Яробору. Но оказалось, что на Руверонию тоже нанесён удар: с Запада напал старый враг – Калахорн. Правитель Корн послал большую армию во главе со своими племянниками Калогом, Катимом и Татимом, которые за прошедшие годы выросли в могучих богатырей. Сам-то он так и остался калекой после того поединка с Яробором. Теперь мне кажется, что Корн и Великий Могл смогли договориться об одновременном нападении, и их главная цель – свалить Яробора, а потом поделить между собой земли Руверонии и Словетона. Поэтому Великий Могл оставил здесь только часть своих сил для осады Валии, а сам сразу двинулся на Цастр. Видимо, знает, что Яробору пришлось отправиться на запад против калахорнцев. А у меня не хватает сил, чтобы помешать этим планам. А тут ещё и Саломат пропал! Ну, зачем полез он в одиночку биться с этим монстром? Как мне его сейчас не хватает!

– Саломата нам удалось освободить. Он сейчас собирает отряды, чтобы бить моглов с тыла.

– Ай да племянник! Вот утешил! Благодаря тебе всё начинает меняться к лучшему!

– Благодаря нам: без Магволада я бы и половины не сделал!

– Огромная благодарность вам обоим! Я вижу, вы устали с дороги, нужно подкрепиться, перевести дух.

– Что делать с этим? – Зарисвет кивнул на мурзу, который уже пришел в себя и со страхом и удивлением смотрел на него. – А может быть, ударим сейчас на моглов, пока они не опомнились?

– Наоборот, торопиться не будем: пусть весть о пленении мурзы распространится по стану моглов, это посеет там панику и разброд. А потом и вылазку сделаем. Мурзу сейчас допросим. Если жить хочешь, всё расскажешь, – повернулся Загор к пленнику, – а начнёшь врать, выставим на стену твою голову на пике, пусть твои воины любуются!

Допрос мурзы подтвердил догадку Загора о том, что действия моглов и калахорнцев были заранее согласованы. В Руверонии были вражеские шпионы, и Великий Могл двинулся на Цастр, получив донесение, что Яробор с половиной дружины ушёл на запад. В этой ситуации Зарисвет не мог позволить себе остаться в Валии даже на ночь. Он представлял, каково отцу разрываться между двумя напастями, и какая опасность грозит сейчас его родному дому. После короткого ужина они с Загором составили план дальнейших действий. С городской стены уже видна суматоха в лагере моглов. Было решено, что самое время ударить всей дружиной во главе с Загором и Зарисветом и отогнать моглов от Валии.

– Дальше мы уж сами управимся, а ты спеши в Цастр, медлить нельзя. Но помни, – наставлял князь племянника, – вступать в единоборство с ханом моглов – опасное дело, не повтори ошибку Саломата! Ведь защитникам Цастра без тебя, боюсь, не устоять.

Как только открылись ворота Валии, выпустив дружину Загора, Магволад поднялся в воздух. Зарисвет сверху высматривал командиров отрядов и поражал их своим волшебным копьём. Паника среди врагов не позволила им противостоять напору словетонцев. Бросая обозы, моглы помчались прочь от стен Валии. Если бы они были пешими, то тут же все и полегли бы.

– Да уж, долго придется гоняться за ними! Но это уже наша забота. Ещё раз спасибо тебе! Вам! – поправился Загор, похлопав по шее Магволада и обняв на прощанье Зарисвета. – Удачи!

Несмотря на то, что вечерние сумерки уже спускались на землю, они отправились в путь. Всю ночь скакали без остановки, благо дорога из Валии в Цастр была знакома Зарисвету с детства. И только перед рассветом остановились в придорожном лесу, чтобы перевести дух: назавтра силы очень даже понадобятся. Зарисвет рухнул на траву, как подкошенный, и тут же уснул…

Зарисвет спал, как убитый, но от осторожного прикосновения копыта Магволада сразу вскочил.

– Едем?

– Может быть, сначала поешь? Я-то уже подкрепился, – кивнул Магволад на выщипанную поляну.

Быстро проглотив завтрак, Зарисвет вскочил в седло.

– Теперь уже близко. Давай взберёмся вон на тот холм, оттуда сможем осмотреть окрестности Цастра.

С вершины они увидели, что долина у стен столицы Руверонии кишела моглами. Две большие катапульты уже вели обстрел города. Одна била большими камнями в стену в районе ворот, но пока без особого успеха – видимо, моглы были не особо искусны в обращении с ней и меткостью не отличались, снаряды били не в одно и то же место, а ложились, куда попало. Другая катапульта швыряла какие-то огненные шары за стену. Ущерб от последней был больше: дым уже стелился над городом, видимо кое-где возникали пожары. К городской стене медленно приближалась огромная осадная башня, с её вершины нападавшие намеревались прыгать прямо на крепостную стену. Вид горящего родного города вселил в Зарисвета такую ярость, какую он никогда ещё не испытывал.

– Ну, за это вы поплатитесь! Вперед, Магволад!

Яробор, взяв с собой половину дружины, оставил в Цастре с другой половиной Ботвигу и Валитара. Валитар предлагал дать бой моглам на границе Руверонии, попытаться преградить им путь в страну. Но Ботвига, собрав сведения о противнике, трезво рассудил, что без Яробора им не устоять в открытом поле. Поэтому он приказал оповестить окрестное население о приближении врагов, чтобы все, кто не может спрятаться в лесах, укрылись за крепостными стенами столицы. Оставив только несколько небольших конных отрядов для разведки, Ботвига увел дружину в Цастр. Столица уже давно не переживала осады, поэтому нужно было хорошо потрудиться для организации её обороны. В спешном порядке укреплялись городские ворота, сооружались небольшие катапульты, которые устанавливались прямо на стене для обстрела нападающих. Все жители города от мала до велика принимали в этом участие. Всё взрослое мужское население взялось за мечи и луки. Однако большинство из них не были воинами, им в спешном порядке пришлось обучаться владеть оружием под присмотром опытных дружинников.

Если воевода Ботвига был головой обороны, то княгиня Натила стала её душой. Она предоставила помещения своего дворца для размещения раненых и занялась организацией пожарных команд из подростков и молодых женщин. Натила успевала всюду: помогала неопытным, подбадривала павших духом, хвалила старательных. Глядя на неунывающее лицо княгини, мало кто догадывался, какая тяжесть лежала на её сердце: кроме забот об обороне города и тревожных мыслей о Яроборе, противостоящем трём молодым вражеским богатырям с большим войском, её постоянно терзала дума о давно пропавшем сыне.

Натила как раз стояла на городской стене рядом с Ботвигой и Валитаром, обсуждая, что можно ещё предпринять, чтобы уменьшить ущерб, наносимый городу. Хорошо бы сделать вылазку, чтобы повредить катапульты моглов. Да только это будет совсем не просто: ведь противник может отрезать отряд смельчаков от города, окружить и уничтожить его. И вдруг они увидели одинокого всадника, который спустился с одного из окрестных холмов и стремительно помчался к городу. Сердце матери замерло: ей показалось, что это Зарисвет!.. Однако конь под всадником был серой масти – явно не Огонёк. И всё-таки Натила уже не сомневалась – это её сын вернулся! Она обернулась к Ботвиге:

– Смотри, смотри, воевода – ведь это же Зарисвет! Ему нужно открыть ворота!

– Как же он вовремя! Теперь мы выстоим! – радостно воскликнул Ботвига. – Валитар! Быстро возьми сотню всадников и, если понадобится, ударь навстречу, помоги Зарисвету прорваться к городу. Хотя, если он будет продолжать мчаться с такой же скоростью, его никто не успеет перехватить! Прикажи скорей открыть ворота,… но что это он делает?!

Стоящие на стене увидели, как Зарисвет вдруг резко остановил коня и спрыгнул у катапульты, что била камнями по стене. Подхватив огромный валун, он несколькими мощными ударами разломал конструкцию. Потом бросился ко второй катапульте и, расшвыряв вставших у него на пути моглов, уперся в неё спиной и мощным усилием перевернул прямо на котел с горящей смолой, которой поджигали огненные шары! Катапульта вспыхнула. Крики радости и восхищения руверонцев приветствовали молодого богатыря с городской стены. Но тут же они сменились тревожными воплями: на перехват Зарисвету уже мчался сам Великий Могл с большим отрядом.

– Быстрее, быстрее! К воротам! – кричали Зарисвету со стены.

Городские ворота распахнулись, из них вылетела сотня всадников с Валитаром впереди и понеслась к Зарисвету. Но тот вдруг развернулся спиной к воротам и поскакал навстречу хану.

– Куда! Назад! – надрывался со стены Ботвига, рядом с которым замерла бледная, как полотно, княгиня.

Но ярость, вызванная видом горящего родного города, была столь велика, что полностью захлестнула Зарисвета. Он в этот момент забыл и наставления отца, что в битве преимущество получает более хладнокровный, и предупреждение Загора об опасности вступать в единоборство с Великим Моглом. Хан скакал на каком-то небывалом огромном двугорбом животном. Приблизившись, он вдруг выхватил копьё и метнул его, но не в Зарисвета, а в Магволада, видимо имея намерение убить коня и взять Зарисвета живым. Трудно было ожидать такой стремительности от массивной фигуры Могла, и, будь у Зарисвета обычный конь, он, возможно, и был бы убит. Но Магволад сам успел заметить опасность и вовремя отпрыгнуть в сторону. Тут Зарисвет вспомнил о своем волшебном копье, но было уже поздно: размахивая огромным ятаганом, хан налетел на него, как буря. Зарисвет теперь был не в том настрое, чтобы сначала осторожно испытать силу противника, а потом выбрать тактику боя. Не раздумывая, он встретил атаку Могла страшным встречным ударом. Тот никак не ожидал такой дерзости и силы от молодого противника, поэтому не удержал в руке оружие. Ятаган отлетел в сторону, и меч Зарисвета, прорубив доспехи, оставил на груди хана довольно глубокую рану. Но Могл, казалось, её вовсе не заметил, его только разъярила потеря оружия. Понимая, что Зарисвет не позволит ему поднять ятаган, хан выхватил боевую палицу. У Зарисвета палицы не было. Мечом действовать легче и быстрее, но он боялся сломать его о палицу и отражал её удары только щитом, который быстро пришел в негодность. Однако, пожертвовав щитом, Зарисвет мечом успел нанести противнику ещё несколько ран. Раны были не очень глубокие, но кровь уже обильно струилась по доспехам хана, и он всё медленнее размахивал тяжёлой палицей. Моглы, окружившие место поединка, чтобы отсечь Зарисвету путь к отступлению, сначала не вступали в бой, не мешая своему властелину расправиться с дерзким налётчиком. Однако увидев, что хану приходится туго, они, чтобы дать ему передышку, ринулись всей массой на княжича. Зарисвет, отбиваясь от насевших на него врагов, краем глаза успел заметить, что отъехавший в сторону хан отстегнул железный нагрудник, чтобы осмотреть свои раны. Волшебное копьё мгновенно оказалось в левой руке Зарисвета и затем устремилось в неприкрытую грудь хана. Велиий Могл с торчащим из груди копьём рухнул на землю и, казалось, сломал бы древко, но оно как будто растворилось в воздухе и снова оказалось в руке Зарисвета. Моглы истошно завопили, некоторые из них бросились к упавшему хану, остальные с дикой яростью набросились на Зарисвета, стараясь оттеснить его от тела повелителя. Это были его лучшие бойцы, к тому же они знали, что за гибель хана поплатятся головой. Утомленный многодневным переходом, последней почти бессонной ночью и поединком с Великим Моглом, Зарисвет всё-таки не желал воспользоваться крыльями Магволада, чтобы вырваться из вражеского кольца. Отступить – значит проявить слабость и этим подбодрить врагов. И он продолжал рубить направо и налево, хотя пот заливал глаза, а рука уже начала неметь. Но тут кольцо врагов было разорвано отрядом Валитара. Оглянувшись на город, Зарисвет увидел, что из ворот выезжали и выходили всё новые отряды руверонцев, которых вёл Ботвига. На минуту он смог опустить меч, перевести дух и вытереть пот. А потом обратился к Магволаду:

– Летим к ханскому шатру, нужно разнести там всё, чтобы все моглы увидели, что их повелитель повержен!

Забрав у молодого руверонского знаменосца боевой стяг, Зарисвет взлетел с ним ввысь с громким кличем:

– Да здравствует Руверония!

Поражённые моглы смотрели, как опустившийся рядом с ханским шатром витязь обрушил его, разметал охрану, повалил, изрубил все знаки ханской власти и водрузил на видном месте стяг Руверонии. Это послужило сигналом к всеобщему отступлению моглов, сменившемуся стремительным бегством. Их было больше, чем руверонцев, но ужас перед могучим воином, повергшим до сих пор непобедимого хана, мешал им достойно сражаться, а страх перед своим повелителем, который прежде гнал их вперед на битву, ушёл вместе с его гибелью. Однако нельзя было позволить моглам уходить единой армией, разоряющей всё на своем пути. И Магволад снова поднялся в воздух. Сверху Зарисвет высматривал сплочённые группы всадников, вождей, пытающихся как-то организовать отступавших, и поражал их своим волшебным копьём.

Спасаясь от крылатого витязя, отряды моглов вынуждены были рассеиваться в разные стороны. И всё-таки большая их часть неслась по основному тракту в сторону границы со Словетоном. Недалеко от Цастра тракт проходит по узкой долине между двух холмов. Обогнав отступающих, Зарисвет занял позицию на слоне одного из этих холмов, и его копьё стало поражать передовых всадников одного за другим. Это заставило первых повернуть назад и столкнуться со скачущими следом. Возникшая толчея сильно задержала моглов и позволила руверонцам настигнуть их. Зажатый в долине крупный отряд моглов был частично истреблен, частично взят в плен.

Оставив на холмах сильный отряд лучников для прикрытия тракта и послав гонцов к Загору с известием о разгроме моглов и предупреждением о возможном появлении в Словетоне отступающих из Руверонии отрядов, Валитар и Зарисвет с остальными дружинниками повернули к Цастру. По дороге Валитар набросился было с расспросами, но Зарисвет прервал его:

– Погоди, погоди, все потом расскажу, а сейчас мне не терпится увидеть матушку!

И он умчался вперед. Но стоило Зарисвету въехать в Цастр, как толпы горожан преградили дорогу, приветствуя его восторженными криками. Каждому хотелось хотя бы притронуться к стремени молодого князя (с этого часа больше никто и никогда не называл его княжичем). Вдруг толпа дружно расступилась, пропуская княгиню, которая, увидев сына со стены, устремилась ему навстречу. Зарисвет подхватил мать на руки, прижал к сердцу.

– Матушка, прости меня, я ведь чуть не опоздал!

А Натила никак не могла вымолвить ни слова, справиться с рыданиями. Мужество, с каким она поддерживала боевой дух своих подданных, теперь, казалось, оставило её, она долго не отрывала залитого слезами лица от груди сына. Наконец, немного успокоившись, она отстранилась, чтобы хорошенько рассмотреть его.

Как ты возмужал! А похудел-то! Ты здоров, не ранен?

Я в порядке. А худой – потому что некогда было отдыхать последнее время. Матушка, позволь представить тебе моего боевого товарища, – Зарисвет положил руку на спину коню, – это ему я обязан тем, что я сейчас здесь, да и в моих победах его вклад не меньше половины!

Натила погладила коня по шее.

И как же его зовут?

Меня зовут Магволад. Я рад нашему знакомству, княгиня! Но Ваш сын преувеличивает мои скромные заслуги.

Так он ещё и вещий?! Это поразительно! Я благодарю тебя, Магволад, от себя и от всех своих подданных за помощь! – И, как любая мать на свете, княгиня тут же засуетилась: – Но вы ведь оба устали с дороги, вам нужно поесть и отдохнуть. А о делах поговорим позже, когда вернутся Ботвига и Валитар, – опередила она вопрос Зарисвета. – Сейчас едем во дворец.

Зарисвет посадил мать на спину Магволада и вскочил в седло сам.

Я хотел бы осмотреть город сверху, много ли повреждений.

Толпа ахнула, когда Магволад взмыл вверх. Княгиня от удивления даже не успела испугаться:

Магволад, ну ты же настоящее чудо!

Город, слава небу, не так сильно пострадал, как мне показалось из-за стены, – облегченно вздохнул Зарисвет.

Да, осада только недавно началась, и нам удавалось вовремя тушить пожары.

Поскольку Магволад отказался заходить внутрь дворца, Натила поручила его заботам старшего конюха, наказав неукоснительно и незамедлительно выполнять все его запросы. Впрочем, этого приказа можно было бы и не отдавать: слава о чудесном коне уже разнеслась по городу и не только конюхи, а каждый горожанин готов был оказать ему любые услуги. Пришлось даже поставить охрану перед конюшней, чтобы посторонние не мешали Магволаду отдыхать.

Зарисвет сначала улегся в горячую ванну. Млея от давно забытого удовольствия, он даже задремал, но был разбужен громовым басом Ботвиги:

Где этот бродяга? Дайте мне, наконец-то, его обнять!

Зарисвет понял, что сон откладывается, поторопился одеться и тут же попал в объятия воеводы.

Рад, страшно рад тебя видеть! Где же тебя носило столько времени?

Все расспросы позже, воевода, пусть он сначала поест, – решительно вмешалась княгиня. – Ты тоже, наверное, голоден?

Да уж, сегодня было как-то не до еды!

Вот за столом и поговорите, а потом отправим его спать, а то он чуть в ванной не утонул.

Тогда нужно и Валитара позвать, чтобы обсудить, как будем действовать дальше. А вот и он, легок на помине! Иди сюда!

Но Валитар позвал их на крыльцо:

А вы сначала взгляните, кто прибыл!

Все вышли вслед за Валитаром и увидели стоящего у крыльца и шатающегося от изнеможения Огонька. Увидев Зарисвета, он радостно заржал и устало положил ему голову на плечо. Зарисвет обнял верного коня:

– Молодчина, всё-таки добрался! Ты уж прости, что тебя тогда одного оставили – уж очень мы спешили. Отощал совсем. Голодный, небось?

Со всех сторон потянулись к Огоньку руки с лакомством, но он взял хлеб только у Зарисвета. Его смог увести только старый конюх, который прежде постоянно за ним ухаживал.

– Возьмешь его себе? – повернулся Зарисвет к Валитару. – Я ведь уже не могу на нём ездить.

– Ты мне даришь Огонька?! Вот спасибо! О таком коне я мог только мечтать! В этой войне он бы мне очень пригодился. Вот только боюсь, что уйдет слишком много времени, чтобы он меня признал.

– Я попробую его уговорить с помощью Магволада.

– Всё, хватит! Дальнейшие разговоры за обедом. Марш за стол! – застрожилась княгиня.

За обедом Зарисвет узнал, как пришла беда в его родные земли.

Сначала в Цастр прискакал гонец с известием, что неугомонный правитель Калахорна Корн опять начал войну против Руверониии. Будучи сам увечным, на этот раз он отправил своих племянников, молодых богатырей Калога, Катима и Татима с большим войском. Он подогрел самолюбие королевичей напоминанием о том, как они бежали с поля боя восемь лет назад. Теперь они жаждали мести. Воинский опыт сыновья прежнего короля Карога приобрели, покорив соседние свободолюбивые горные племена. От руки каждого из братьев пало немало доблестных противников. Их дядя, оставшись инвалидом из-за раны, нанесённой ему Яробором, руководил племянниками из Лахора, своей столицы. Все эти годы он питал лютую ненависть к князю и, как паук, плёл паутину интриг против Руверонии. Не решаясь в одиночку начать войну с ней, он непрестанно искал союзников. Однако никто из окрестных правителей не хотел ссориться с Яробором. И только новый восточный властелин оказался достаточно сильным, амбициозным и коварным, чтобы даже воинская слава Яробора не испугала его. Корн послал к Великому Моглу одного из своих самых верных и хитрых помощников, чтобы договориться об одновременном нападении, пообещав разделить поровну захваченные совместными усилиями земли Руверонии и Словетона. Момент для нападения был благоприятным ещё и потому, что, как узнал Корн, куда-то пропал юный богатырь Зарисвет. За последние годы правителю калахорна удалось набрать огромную армию, мобилизовав в неё почти половину мужского населения страны. Корн предпринял строжайшие меры предосторожности, чтобы никто за пределами Калахорна не узнал о подготовке к войне. Из приграничных с Руверонией областей были вывезены все мирные жители, так что не было никакого общения с соседями. Были перехвачены все посланцы горных племён, которых вожди направляли к Яробору с просьбой о защите от Калахорна. И только в самый последний момент удача улыбнулась одному гонцу, который и рассказал о бедах соплеменников и о том, что на Руверонию движется армия королевичей. Впрочем, возможно даже это было частью коварного плана Корна: беспрепятственно пропустить этого посланца, чтобы Яробор повёл всю дружину на запад и оставил свою столицу беззащитной. А в пути он бы узнал о нападении моглов, и тогда ему пришлось бы возвращаться, терять время и дробить силы.

Однако Загор успел предупредить об угрозе с востока до того как Яробор покинул Цастр. В результате было принято решение разделить руверонскую дружину пополам, Ботвиге и Валитару оставаться в Цастре, организовывать оборону. Постоянной дружины было недостаточно, нужно было созывать народное ополчение, да только это требовало времени. После того, как Яробор ушел на запад, Валитар с дружинниками выступил к восточной границе. Сдерживая авангард моглов, он медленно отступал к Цастру. Этим выкроил время Ботвиге на сбор ополчения и Натиле на пополнение запасов продовольствия в столице.

В своём последнем известии Яробор сообщил, что он, напав у Форта на превосходящие силы противника, теперь отступает, уводя за собой армию калахорнцев в Кадинов мешок – длинное извилистое ущелье, из которого был на другом конце только один узкий проход через крутой перевал. Здесь можно легко остановить многочисленного противника. Вот только вопрос: войдут ли калахорнцы за Яробором в мешок? А если и войдут, то как долго удастся их задержать там? Выход из ущелья будет заперт, а вот сил, чтобы запереть и вход, у Яробора недостаточно. Так что этот маневр в случае удачи позволит только выиграть некоторое время, а потом калахорнцы развернутся и отправятся снова разорять Руверонию. Возможно, Яробор рассчитывал, что такая задержка позволит населению организовать отряды ополчения, укрыть семьи.

– Значит, отцу срочно нужна моя помощь! Вы тут справитесь без меня?

– Сынок, тебе обязательно нужно хотя бы немного передохнуть! – запротестовала Натила.

– Мы сейчас же пошлем отряд на помощь князю. Учитывая, быстроту твоего коня, ты можешь пару дней отоспаться, а потом их догонишь, – поддержал Ботвига княгиню.

– Нет, дорог каждый час! Ведь, если калахорнцы не пошли в мешок, они станут разорять Руверонию, и отец вынужден будет ввязаться в неравную битву. Ваш отряд может опоздать. Кроме того, вам здесь понадобятся все силы: нужно очистить Руверонию от моглов и помочь Загору изгнать их из Словетона. Так что посплю до утра, да и Магволаду тоже нужен отдых, а на рассвете отправлюсь на поиски отца. Я думаю, вдвоем мы справимся. Лишь бы успеть!

Натила залилась слезами и молча обняла сына. Ботвига и Валитар тоже не сказали ни слова, признавая правоту Зарисвета. Добравшись до кровати, Зарисвет мгновенно уснул. А княгиня, велев всё подготовить к его отъезду, всю ночь просидела у постели сына, которого так долго ждала и с которым опять предстояла разлука. Но, несмотря на бессонную ночь, на рассвете Зарисвет увидел мать бодрой и энергичной:

– Все дела потом, сначала за стол! Я тебя никуда не отпущу, пока ты хорошенько не подкрепишься перед дорогой, вон как исхудал.

После плотного завтрака, Зарисвет в сопровождении Валитара отправился в конюшню.

– О, оказывается, если тебя почистить и расчесать, ты выглядишь вполне прилично! – усмехнулся Зарисвет, осматривая коня.

– Тебя тоже, я вижу, привели в мало-мальски пристойный вид, – не остался в долгу Магволад. – Ну, и куда теперь?

– На запад, искать отца. Но сначала нужно убедить Огонька, чтобы он остался здесь, теперь у него новый хозяин – Валитар.

– Да, это будет непросто, ведь он столько усилий приложил, чтобы догнать тебя! Но я постараюсь.

Войдя к Огоньку, Валитар протянул ему любимое лакомство. Конь принял его, признав в Валитаре старого знакомого, но тут же потянулся за лаской к Зарисвету. Магволад издал короткое ржание и требовательно посмотрел долгим взглядом в глаза Огонька. Почти беззвучный диалог продолжался несколько минут. Потом Огонёк покорно опустил голову. Зарисвет на прощанье погладил гриву Огонька и вышел, а Валитар задержался.

Обняв мать и получив последние наставления от Ботвиги, Зарисвет вскочил в седло. Все его мысли уже были с отцом: только бы не опоздать! Они скакали почти без остановки. Только пару раз въезжали в придорожные городки, чтобы расспросить, нет ли известий от Яробора. Зарисвету отвечали, что от князя были указания вооружаться и готовить города к обороне, других известий не было. Никто не знал, где сейчас Яробор и когда могут нагрянуть калахорнцы, но подготовка к обороне везде шла полным ходом. Появление молодого князя вселяло горожанам надежду на благополучный исход. Ему предлагали передохнуть, но Зарисвет слишком спешил и, наскоро осмотрев городские укрепления, продолжал путь. Он решил пролететь над Кадиновым мешком по воздуху и, если там никого не окажется, отправиться в сторону Форта, разыскивая следы дружины Яробора или калахорнцев. Поднявшись над долиной, Зарисвет к своему удовлетворению сразу увидел следы прошедшего здесь войска. Пролетев дальше, они скоро обнаружили огромную армию калахоронцев, остановившуюся у узкой горной тропы – единственного выхода с этой стороны ущелья. Зарисвет вздохнул с облегчением – похоже, план отца удался!

Да, план Яробора сработал. Ему удалось заманить калахорнцев в мешок, благодаря неопытности их предводителей. Королевичи слишком боялись упустить самого Яробора и неустанно преследовали его дружину, куда бы та не направлялась. Яробор делал вид, как будто пытается скрыться от врагов, хотя на самом деле старался, чтобы они не потеряли его след. И вот, когда королевичи решили, что руверонская дружина сама себя загнала в западню, вдруг обнаружилось, что противник укрылся за неприступными скалами! Ярость королевичей была велика, но Яробор всё же понимал, что при всем своем безрассудстве они не направят свою армию по узкой тропе, где её можно перебить сравнительно небольшим отрядом. Через некоторое время, остынув и пораскинув умом, они могут повернуть назад и выйдут из мешка. Тогда окрестным землям не поздоровится. При входе в Кадинов мешок Яробор скрытно оставил отряд лучников, но он сможет остановить эту армию надолго. Значит, нужно было чем-то удержать подольше королевичей здесь.

Яробор вышел на видное место на вершине одной из скал и обратился к королевичам:

– Зачем вы явились сюда? На земле Руверонии сгинул ваш отец. Ваш дядя не усвоил этого урока и остался на всю жизнь калекой. Разве вы тоже хотите сложить головы на нашей земле? Вы пришли не с добром и заслуживаете наказания. И всё-таки, учитывая вашу молодость, я готов отпустить вас, если вы сейчас сложите оружие и уйдете домой. Подумайте, это ваш последний шанс. Даю вам время до вечера, – и князь скрылся за скалой.

Расчет Яробора был на то, что гордость не позволит королевичам уйти до истечения назначенного им срока, чтобы не показать, будто они испугались. А на ночь глядя идти по незнакомым местам тоже не имело смысла. Значит, можно было выиграть время до утра. Калахорнцы пришли в ярость, оглашая долину проклятиями, призывая руверонцев спуститься вниз и вступить в битву немедленно. Но ответом им была тишина. Яробор даже приказал лучникам не обстреливать врагов. А чтобы королевичи не подумали, что он оставил здесь только заградительный отряд, а основные силы ушли, Яробор приказал дружинникам разбить лагерь на видном месте на склоне горы.

Теперь Калог, старший из братьев, полностью осознал, какую промашку он допустил, бросившись преследовать Яробора по неразведанной местности. Им следовало продолжать разорять города и села, тогда Яробор даже с малыми силами был бы вынужден вступить в битву. Но уйти немедленно, особенно после таких обидных слов Яробора, он тоже не мог. Что же предпринять? И тут Калогу пришла в голову идея вызвать Яробора на поединок: если удастся убить князя, то войну можно считать выигранной. А в том, что втроем с братьями они одолеют любого, он был уверен. Калог в свою очередь решил сыграть на самолюбии противника.

– Послушай, старик, – крикнул он так, чтобы было слышно и его бойцам и руверонцам, – зачем нам терять время? Давай решим дело прямо сейчас – мы готовы сразиться с тобой в поединке. Ты же понимаешь: кто выиграет его, тот выиграет войну! Ну как, не струсишь?

– Что ж, я согласен, – принял вызов Яробор. – Я победил и вашего отца и дядю и готов сразиться с каждым из вас по очереди.

– Понимаешь, какое дело: каждый из нас слишком уж хочет убить тебя лично, и никто не готов уступить это право другому. Поэтому мы будем биться втроем. Но ты можешь уравнять шансы: мы готовы биться трое на трое, выбери себе в напарники двух лучших своих бойцов.

Да, этот юный королевич оказался не таким уж простаком и поставил князя в трудное положение: ведь Яробор знал, что ни один из его дружинников не мог сравниться ни с одним из королевичей. Взять любого из них с собой на поединок – значит обречь на скорую и бесполезную смерть, и в результате ему всё равно придется сражаться одному против троих. Вот вместе с Ботвигой и Валитаром он бы смело вступил в этот бой. Но они остались в Цастре. А отказаться от поединка – значит продемонстрировать слабость, что даст повод королевичам немедленно снять свой лагерь и отправиться грабить Руверонию. Как же поступить в этой ситуации? Где выход?

Но вдруг мучительные раздумья Яробора прервал голос, громко прозвучавший над долиной:

– Ну, зачем же трое на трое? Мы и вдвоем с вами справимся!

Сердце Яробора радостно дрогнуло: Зарисвет! Он вернулся!! Князь увидел, как сын спускается в ущелье на крылатом коне и, не мешкая, пустил Дара вниз по склону.

Калог, на минуту опешив от неожиданности, быстро справился с собой и крикнул братьям:

– Быстро убейте этого щенка, а потом поможете мне расправиться со стариком!

Катим и Татим напали на Зарисвета, а Калог схватился с Яробором. Хотя ярость от услышанных в адрес отца оскорблений и бурлила в крови Зарисвета, он старался на этот раз действовать хладнокровно, чтобы показать себя перед отцом опытным воином. Ловкость и быстрота Магволада не позволяла близнецам одновременно атаковать противника. А каждый по отдельности уступал в силе Зарисвету. Ударив грудью коня Татима, Магволад свалил его на землю. И пока тот поднимался, Зарисвет успел поразить мечом Катима. Татим понял, что один на один он не устоит и, малодушно нарушив условия поединка, призвал на помощь своих воинов. Калахорнцы, наблюдавшие за боем на расстоянии, кинулись королевичам на выручку. Руверонцы, в свою очередь, тоже стали спускаться по склону в долину. Однако ни те, ни другие не успели приблизиться, как поединок закончился: Зарисвет снес голову Татиму, а Яробор вонзил свой Рун в грудь Калога.

Двигаясь по инерции, оба войска схлестнулись. Калахорнцев было значительно больше, но у них не было вождей и не было витязей, способных противостоять Яробору и Зарисвету. Князь с сыном бились впереди, поражая врагов с такой неодолимой силой, что быстро вселили ужас в сердца всех врагов, что оказались рядом. Паника из первых рядов калахорнцев быстро распространилась на остальную армию.

– Нельзя выпускать их из ущелья, нужно предупредить наших лучников, – крикнул Зарисвету князь.

Зарисвет, опережая калахорнцев, полетел к входу в ущелье. Найдя лучников, он приказал им переместиться туда, где ущелье заметно сужалась, что позволяло со склонов держать под обстрелом всю его ширину. А сам занял позицию внизу, прямо на пути отступающих.

Когда показался первый отряд всадников, Зарисвет крикнул:

– Остановитесь! Вы не пройдете здесь! Лучше сдавайтесь – и останетесь живы!

Кое-кто остановился, но остальные, оглянувшись на надвигающуюся сзади массу своих соратников, решили попробовать прорваться. Однако они тут же полегли: те, кому удалось избежать стрел, были поражены волшебным копьём Зарисвета. Мимо него не смог проскочить никто. Калахорнцы, прибывшие следом, увидели множество тел своих товарищей и остановились. А сзади уже слышался могучий топот Дара, за которым следовала вся руверонская дружина.

– Сдавайтесь или умрете! – снова крикнул Зарисвет.

– Вы не послушались, когда я предлагал вам мирно уйти. Теперь вам придется сдаться, чтобы остаться в живых, – вторил ему голос Яробора.

В ответ раздались крики:

– А что будет с нашими семьями, если мы сдадимся? Те, кто после прошлой войны вернулись из вашего плена, были отправлены правителем Корном вместе с семьями на каторжные работы, и многие сгинули там!

– Корн больше не будет править! Я, Зарисвет, клянусь вам в этом! И ваши семьи никто не тронет.

– А что скажет князь Яробор?

– Я тоже даю слово, что будет так!

Коротко посовещавшись, калахорнцы стали слезать с коней и складывать оружие в большие груды. Яробор приказал безоружным калахорнцам разбить для себя временный лагерь в месте, где относительно небольшому отряду руверонцев удобно было их охранять.

Закончив неотложные дела, отец и сын смогли наконец-то поздороваться.

– Как же я рад тебя снова видеть! Откуда ты свалился? Мне показалось, прямо с неба! – стиснул Яробор сына в объятьях.

– Так и есть, отец: у меня теперь крылатый конь! Познакомься – это Магволад, мой боевой товарищ.

– А без боя я тебе уже и не товарищ? – усмехнулся Магволад – Приветствую тебя, князь Яробор!

– И я приветствую тебя и благодарю за помощь! – Яробор с трудом скрывал свое удивление. – Однако я не вижу твоих крыльев.

– Они появляются только, когда необходимо, так же удобнее, – Магволад расправил и снова спрятал крылья.

– Это поразительно! – не удержался Яробор от восклицания. – Найти такого соратника – огромная удача, не правда ли, Дар? – повернулся он к своему коню и замер от удивления: его гордый, царственный Дар, перед которым склонялись все соплеменники, сам стоял в почтительной позе перед Магволадом!

– Матушка велела мне обнять тебя.

– Ого! – охнул князь от ответных объятий Зарисвета, – Да ты за это время ещё поднабрался силушки, хоть и выглядишь тощим, как заезженная кляча! Значит, ты был в Цастре? Как они там? Им нужна помощь?

Зарисвет успокоил отца, рассказав о разгроме моглов и гибели их повелителя.

– Отличные новости! Выходит, наш пострел везде поспел? Молодец! Вернее, молодцы: без такого коня…, – князь дружески хлопнул Магволада по спине. – Значит, говоришь, они там сами смогут справиться с моглами? Тогда мы займемся теми калахорнцами, что остались блокировать порты Росс и Форт. Нужно торопиться, чтобы застать их врасплох, отрезать от границы. Корн не должен получить вести о поражении и что-нибудь предпринять. Так что времени на отдых у тебя опять нет!

Оставив половину дружины охранять пленных, с остальным отрядом на лучших конях они отравились в сторону границы с Калахорном. Но Яробора сильно беспокоила судьба осажденных городов. Полагаясь на быстроту Дара и Магволада, он решил:

– Пусть дружина движется к границе, а мы с тобой успеем заехать в Форт и Росс, узнаем, не нужна ли им помощь.

И князь с сыном помчались вперед. Яробору хотелось испытать Магволада и он позволил Дару проявить всю свою резвость. До сих пор ни один конь не мог удержаться за Даром больше пары минут, даже если тот скакал вполсилы. Но вот Дар уже лоснился от пота, а Магволад не проявлял никаких признаков усталости. Яробор пощадил старого товарища, сбавил ход и начал расспрашивать Зарисвета о его странствиях и о положении дел в Словетоне.

– И откуда только взялись эти моглы? Я раньше и не слышал об этом народе.

– Из допроса мурзы Джубы, дяди хана мы с Загором узнали, что ещё лет двадцать назад это было сравнительно небольшое племя. Но среди них вырос богатырь Тушпа, благодаря силе которого его родичи стали сначала во главе своего племени, а потом и соседних племен. Фактическим правителем стал тесть Тушпы – Шароп. Он использовал зятя, чтобы держать в узде соплеменников. Однако Тушпа не смирился с второстепенной ролью, захотел править сам и объявил себя ханом. Шаропу не хотелось отдавать узды правления. Разжигая честолюбие зятя, направляя его в походы на завоевание всё новых территорий, он оставался фактическим правителем в столице. Благодаря богатырской силе и воинскому таланту Тушпы его владения стремительно росли. Кто-то подчинился ему из страха, кто-то из корысти. Тех, кто пытался ему сопротивляться, он обращал в рабство. Племена же, которые присоединялись к нему добровольно, стали также называть себя моглами. Великий Могл – это имя придумал Шароп, чтобы ещё больше разогреть честолюбие зятя. Великий Могл предпочитал степные просторы и поэтому присоединял к себе в основном кочевые племена. Но Корну был нужен союзник, и он соблазнил хана обещанием великих богатств, которые тот якобы найдет в Словетоне и Руверонии. Видимо, Корн рассчитывал, что моглы только разграбят наши страны и потом уйдут в свои родные степи, а Руверония окажется под властью Калахорна. На хана наибольшее влияние имели его дядя Джуба, который его воспитывал после смерти отца, и тесть Шароп. Поскольку Шароп пользовался большой властью в столице, Джуба предпочел уйти с племянником в поход, опасаясь, что в отсутствие хана Шароп найдет способ избавиться от конкурента.

– Значит, гибель Великого Могла не обязательно приведет к развалу империи моглов? Шароп достаточно сильный правитель, чтобы сохранить государство, которое и в дальнейшем может представлять угрозу для нас?

– Да, их империя расширилась до границ Словетона. И простое изгнание моглов со своей территории не сможет обеспечить Словетону безопасность в будущем. Но я клянусь, что не допущу, чтобы когда-нибудь ещё захватчики вступили на наши земли!

– Ты что-то стал разбрасываться клятвами. Если не хочешь потерять доброе имя, свои клятвы ты должен неукоснительно выполнять! Поэтому их нужно давать осмотрительно. Вот ты поклялся, что Корн не сможет причинить вреда семьям пленённых калахорнцев. А ты обдумал, как это выполнить?

– Тогда обдумывать было некогда – могли погибнуть тысячи. Моя клятва спасла много жизней с обеих сторон!

– Но клятва была дана, и она должна быть исполнена!

– Разумеется, я приложу все усилия для этого.

– Нет, не так! Даже если ты приложишь все усилия, а их семьи всё равно пострадают – значит, ты нарушишь клятву! Учти это, когда будешь клясться в следующий раз.

Слова отца заставили Зарисвета глубоко задуматься…

– Ты конечно прав, и в следующий раз я буду осмотрителен. Но всё равно не раскаиваюсь, что дал эту клятву – ведь она предотвратила бойню. И я твердо намерен её сдержать. Однако, даже перекрыв главные дороги, ведущие к границе, мы не сможем гарантировать, что абсолютно все гонцы к Корну будут перехвачены. Остается единственный выход – опередить их, пока он ещё ничего не узнал!

– Погоди, уж не собираешься ли ты в одиночку отправиться в Лахор?!

– А другого выхода я не вижу: ведь тебе нужно быть здесь, а в сопровождении отряда дружинников я буду продвигаться по Калахорну слишком медленно, и тогда Корн будет предупрежден.

Яробор погрузился в глубокое раздумье… Зарисвет не отвлекал его, прикидывая, какие ещё доводы привести, чтобы убедить отца в правильности своего решения. Но этого не понадобилось.

– Что ж, видимо, придется принять твой план. Но обещай мне, что будешь предельно осмотрительным! Не ввязывайся там в большие битвы. Твоей задачей не является разгром оставшихся сил Калахорна. Без крайней нужды не убивай. Чем меньше будет жертв, чем меньше мстителей за смерть близких, тем больше шансов в будущем иметь добрый мир с Калахорном. Тебе нужно только ликвидировать Корна: это повлечет панику и неразбериху в столице, и им будет не до репрессий против семей наших пленников. А позже мы будем диктовать новому правительству свои условия мира.

– Не беспокойся за меня, отец! Я ведь за последние полтора года научился жить без твоей опеки и рассчитывать на собственные силы. Но обещаю помнить твои советы, – поспешно добавил Зарисвет, увидев, как нахмурился Яробор.

Яробор рассмеялся и, чтобы снять напряженность, спросил:

– А чем это ты так ловко швырялся в калахорнцев? Что-то я не вижу у тебя пучка дротиков за спиной.

И тут Зарисвет спохватился, что он забыл свое волшебное копьё в Кадиновом мешке! Вот растяпа! Неужели придется возвращаться?! Ведь они уже так далеко отъехали! Услышит ли оно его зов? С замиранием сердца Зарисвет поднял руку, мысленно призвал копьё… и тут же почувствовал его в своей ладони. «Получилось!» – с облегчением подумал он.

– Это подарок Магволада. Смотри!

Коротко размахнувшись, Зарисвет пустил копьё в неосторожно выскочившего зайца. Копьё пригвоздило зайца к земле, а потом снова оказалось в руке Зарисвета.

– Вот и ужин для нас.

Яробор протянул руку за копьём, внимательно осмотрел его и вполсилы пустил его в ближайшее дерево. Копьё глубоко вошло в ствол.

– Что теперь?

– Позови его – подними руку и представь, что оно вернулось.

Яробор протянул руку, копьё задрожало, но осталось в стволе.

– Не выходит. Тут нужна тренировка. А ты быстро этому научился?

– У меня как-то сразу получилось, без усилий, я ощутил его как часть своей руки. Бесценная вещь! Хотя возможности его и не беспредельны: я не испытывал его специально на прочность, но каким-то образом чувствую, какая цель ему по силам, а какая нет.

– Ну что ж, видимо, это копьё именно тебе и было предназначено, раз тебя оно сразу признало! Отличный подарок тебе сделал Магволад! А ты чем отдарился?

Зарисвет смущенно почесал в затылке.

– Он меня от драконов спас, – заступился за товарища Магволад.

– Раз у нас есть чем ужинать, – Яробор подобрал зайца, – сделаем последний привал, и тут наши пути разойдутся, нельзя терять времени.

Яробор умело освежевал добычу, Зарисвет в это время развел костер. Пока заяц жарился на вертеле, Зарисвет расспрашивал отца, как они прожили эти полтора года, пока он отсутствовал.

– Да всё как будто шло неплохо: мирная жизнь наладилась, страна процветала, людям стало жить легче. Как этому не радоваться? Да только вот мать почти разучилась улыбаться за это время, постоянно точила её тревога за тебя. Я старался не оставлять её одну: и в дальние поездки брал с собой и на родину к братьям в Валию отпускал. Но весёлой её редко удавалось видеть. Если бы хоть дочка у нас ещё была, но она все свои материнские силы, похоже, в тебя вложила. Но ничего, вот вернёшься домой – и она оживет! Помни – в тебе вся её жизнь!

– Ну не вся: половина-то в тебе!

– Пусть так. Давай же не будем забывать об этом. Так что береги себя!

Настало время расставаться. Яробор поскакал на юго-запад, а Зарисвет – на юго-восток.

Теперь Яробор торопился быстрее разгромить оставшиеся отряды калахорнцев, не дожидаясь, пока дружина перекроет границу. Он больше не боялся упустить посланников с тревожными известиями к Корну, поскольку Зарисвет всё равно опередит их. Князь спешил очистить Руверонию и отправить отряд в Калахорн на поддержку Зарисвета. Подъехав к воротам Росса, Яробор не увидел активной осады. Отряд калахорнцев просто стоял лагерем напротив городских ворот, никого не впуская и не выпуская из города. Князь направил Дара к воротам, рубя попытавшихся остановить его каларонцев. Защитники города распахнули перед ним ворота и обступили с радостными криками. Не теряя времени, Яробор собрал военный совет:

– Основные силы калахорнцев разбиты в Кадиновом мешке и сдались в плен. Хватит вам сидеть взаперти. Готовьте дружину, через час выступаем. Полагаю, враги побегут в сторону Форта для соединения с другим своим отрядом. Вы наладили голубиную почту с Фортом? Нужно предупредить его гарнизон, чтобы были готовы ударить со своей стороны, когда мы подойдем к городу.

Калахорцы не смогли устоять перед мечом Яробора и копьями гарнизона Росса и стали отходить, как и предполагал Яробор, в сторону Форта. А позже, разбитые и при Форте, они бросились к границе, где были перехвачены высланной туда заранее руверонской дружиной. Узнав о гибели королевичей, а также пленении основных сил, осознав безнадежность своего положения, калахорнцы вынуждены были сдаться. Война на территории Руверонии закончилась. Теперь нужно было заняться восстановлением разрушенного и разграбленного захватчиками. Но первым делом Яробор подобрал три сотни лучших дружинников и послал их в Калахорн для поддержки Зарисвета, наказав им как можно быстрее добраться до столицы, не вступая по дороге ни в какие стычки.

Зарисвет, миновав границу, стремительно мчался к Лахору. Его подгоняла мысль, не воспользовался ли кто-нибудь из калахорнцев птичьей почтой, чтобы предупредить Корна. Благодаря крыльям Магволада он мог сокращать путь, двигаясь не по извилистому тракту, а по прямой линии, перелетая через реки и холмы. Но по земле Магволад двигался всё же быстрее, чем по воздуху. Через сутки вдали показались башни Лахора. Из-за старой вражды между странами при дворе Карога, а потом и Корна не было посольства Руверонии, и вообще из руверонцев здесь давным-давно никто не был. Но Зарисвет заранее вызнал у пленного калахорнца, как добраться до его столицы и где располагается Корн. Взлетев над городом, Магволад опустился прямо перед королевским дворцом. Зарисвет, одетый после долгих странствий совсем не по-руверонски, крикнул охранникам:

– Посланник от Великого Могла со срочным донесением!

Стражники, оторопевшие от такого необычного появления «посланника», немедленно ввели его в покои правителя. Корн сидел в передвижном кресле, склонившись над картой. Он удивленно поднял голову:

– Кто? Почему без доклада?

– Это посланник от Великого Могла, Ваше Величество, – залепетал испуганный офицер, – Вы же сами велели докладывать немедленно о вестях из Руверонии.

Быстрым взглядом Корн сразу оценил, что гость обличием совсем не похож на могла, и свирепо гаркнул на офицера:

– Почему он в моих покоях при оружии?!

Побелевший от окрика повелителя офицер встал перед Зарисветом:

– Отдай мне свой меч, чужестранец!

Зарисвет медленно вынул меч из ножен, и Корн тут же узнал свой клинок, который Яробор забрал у него семь лет назад.

– Откуда у тебя мой меч?! Ты кто? Взять его!

Стражники тут же кинулись на Зарисвета. Но тот несколькими ударами оглушил их и, захлопнув двери покоев, запер на мощный засов.

– Крепкие же у тебя здесь двери! Даже своим приближённым не вполне доверяешь? Ну, ничего, теперь они нам не смогут помешать. Значит, узнал свой меч, с которым ты приходил на нашу землю? Думаю, будет правильно, если ты от этого меча и погибнешь! Ты не усвоил урок, преподанный тебе моим отцом, снова захотел крови и за это расплатишься собственной кровью!

– Так ты – Зарисвет?! Откуда же ты взялся, пропавший княжич? Ты что же убьешь беззащитного калеку, вот так – без суда? – сыпал вопросы Корн, медленно отъезжая на своём кресле к стене, украшенной роскошными гобеленами.

– Это ты-то беззащитный?! Вон твоя защита ломится в двери, которые ты так неосмотрительно укрепил. А что касается суда – я бы судил тебя по всем правилам перед обоими народами, которых ты вверг в войну, да боюсь, что ты погубил здесь всех честных и смелых судей. А я дал клятву, что от тебя больше никто не пострадает. Так что сгинь, мерзкий паук!

Меч устремился к шее Корна, но вдруг страшный удар сбоку парировал его, переломив пополам: из-за гобелена, скрывавшего потайную дверь, выскочил звероподобный Шагыр с обломком огромного палаша, который тоже сломался. Отбросив этот обломок, Шагыр ринулся на Зарисвета, стараясь добраться до горла. Борясь с Шагыром, Зарисвет краем глаза видел, как Корн катится на своём кресле к потайной двери. Если сейчас дверь захлопнется за ним, найти его в лабиринтах дворца будет очень сложно. Собрав все силы, Зарисвет приподнял и швырнул в окно огромную тушу Шагыра, благо оно было широким. Выломив раму, слуга Корна вылетел наружу. Стремительно обернувшись, Зарисвет успел увидеть закрывающуюся дверь, а за ней удаляющегося Корна. Тут же волшебное копьё оказалось у него в руке и немедленно устремилось в след Корну. Зарисвет не успел увидеть, попало ли оно в цель, как дверь захлопнулась. Переведя дух, Зарисвет поднял руку, и копьё снова легло в нее. Бесполезно было искать следы крови на нем: копьё всегда возвращалось к хозяину девственно чистым. Зарисвет пнул дверь, но ощутил сплошной каменный монолит. Если начать ломать ее, можно обрушить стену. А стоит ли, если Корн мёртв? А если жив, то всё равно успел скрыться. Выглянув в окно, Зарисвет увидел, что тело Шагыра висело на острых пиках забора, окружавшего дворец. Рядом собралась толпа изумленных горожан. Среди них стояли и растерянные стражники. Видимо, стража внутри дворца также узнала о гибели Шагыра, поскольку стук в дверь внезапно прекратился. Зарисвет сам распахнул дверь – те, кто только что ломился в неё, в ужасе отхлынули перед ним. За спинами стражников виднелись слуги.

– Кто хранитель покоев?

Все посмотрели на худого седовласого человека в роскошном одеянии.

– Ты? Открой потайную дверь, или мне придется сломать ее.

– Но от этой двери у меня нет ключа, они только у нашего повелителя и его телохранителя, почтенного Шагыра.

По зову Зарисвета Магволад подлетел к окну, принял его себе на спину и опустил рядом с Шагыром. Зарисвет отстегнул с пояса Шагыра связку ключей и с помощью Магволада снова поднялся к окну в покои Корна. Слуги и стража как завороженные следили за их действиями, не смея войти в комнату. Спрыгнув с подоконника, Зарисвет подошел к потайной двери и, подобрав ключ, распахнул её. Мёртвый Корн лежал в своем кресле у самой двери. Зарисвет вкатил его назад в комнату.

– Я – Зарисвет, сын князя Руверонии Яробора, – обратился он калахорцам. – Как видите, ваш король и его телохранитель мертвы. Ваши королевичи погибли в Руверонии, их армия разбита. Вот что вы получили, напав на мою страну!

В ответ послышался плач, раздались крики:

– Но это не наша вина, господин, мы не хотели войны, это всё правитель, это он послал наших мужчин на войну! Они все погибли? Что будет теперь с нами?

– Ваша судьба теперь зависит от вас. После смерти королевичей большая часть вашей армии сдалась в плен. Но некоторые из ваших мужей, братьев и сыновей не захотели сдаться и погибли, поскольку боялись за свои семьи: боялись, что Корн сошлет их за это на каторгу. Тем, кто сдался, я поклялся, что не позволю Корну сделать этого! Теперь вы должны мне помочь освободить всех узников Корна и обезвредить самых рьяных его подручных. Если Калахорн заключит вечный мир с Руверонией, ваши родичи будут отпущены на родину после того, как они исправят урон, нанесенный нашей земле.

– Надо выпустить из темницы барона Турога, – раздался голос из толпы.

– Правильно! Турог знает, что теперь нужно делать! – поддержали его ещё несколько человек.

– Кто такой Турог?

– Он один из самых знатных дворян Калахорна, его предки всегда были в большом почёте при королевском дворе. Но он был против войны с Руверонией, говорил, что сама подготовка к этой войне уже наносит большой урон стране и даже победа его не компенсирует. Мол, гораздо выгоднее торговать с Руверонией, чем разорять её.

– Почему же тогда Корн его не казнил?

– Он из очень богатого и влиятельного клана, с которым Корн не хотел смертельно враждовать. Турог стал его заложником.

– Ведите меня к нему.

С несколькими провожатыми Зарисвет спустился в глубокое подземелье дворца. Встававшим у них на пути тюремщикам сопровождающие Зарисвета кричали:

– Корн и Шагыр убиты князем Зарисветом, он идет освобождать узников!

Большинство стражников, услышав это известие, безропотно отдавали ключи от камер, тех же, кто пытался сопротивляться, Зарисвет обезоруживал и сажал в камеры взамен узников. Зарисвет велел выпускать всех, кроме воров и убийц. Камера, где сидел барон Турог, была больше, и чище других, но охранялась тщательнее. Стражники у её дверей, вступили с Зарисветом в бой, все пали от его руки, но не сдались.

– Это фанатики из личной гвардии Корна, они охраняют самых влиятельных его врагов, – объяснил Турог, поблагодарив Зарисвета за освобождение. – Нужно немедленно спасать горских вождей Рогории! Они здесь тоже в заложниках, чтобы их племена не вздумали восстать. Корн приказал всех убить, если будет попытка их освобождения.

К счастью гвардейцев Корна, охранявшие других важных узников, удалось застать врасплох. Сторонники Турога и вожди горной страны не пострадали.

– У тебя найдётся достаточное число соратников, чтобы справиться с приближенными Корна и забрать в свои руки власть? – спросил Зарисвет Турога.

– В столице – да. Корн последнее время не держал в Лахоре больших сил, поскольку воины ему были нужны для нападения на Руверонию и для удержания Рогории в покорности. В Лахоре сейчас не так много верных сторонников Корна, всё держалось в основном на страхе перед ним и могучим Шагыром. Из Руверонии, как я тебя понял, армия Корна сейчас не вернется. А вот из Рогории его верный наместник и родич Шурук, как только узнает о событиях в столице, поведет свои отряды сюда. Я думаю, он будет претендовать на трон.

– Мы не дадим Шуруку так просто уйти – он слишком много бед принес нашей земле! – заговорили горские вожди. – Нам только нужно как можно быстрее вернуться в Рогорию.

– Я дам вам хороших лошадей и сопровождение из моих людей, – сказал Турог, – да только, боюсь, гонцы с предупреждением наместнику уже в пути, их не догнать.

– Если ты справишься здесь без меня, я отправлюсь сейчас в Рогорию и опережу гонцов к наместнику, – обратился Зарисвет к Турогу. – Я могу взять одного из вас с собой, моему коню это будет не в тягость, – повернулся он к горцам.

– Пусть едет Бегор, после гибели нашего князя он самый уважаемый старейшина в горах, – указали горцы на высокого худого старика.

Не мешкая, Зарисвет усадил старика перед собой на спину Магволода, и они помчались на восток в сторону гор, что виднелись на горизонте. По дороге Бегор кратко рассказал историю своего народа. Горские племена издревле жили скотоводством, пасли овец на лугах в долинах. Они также славились как отличные кузнецы и ювелиры, поскольку в их горах была в изобилии железная руда, золото и самоцветы. Горцы торговали с жителями равнин, как на западе, так и на востоке. Путь же из Рогории на юг, а также на север, в сторону Руверонии преграждают непроходимые горы. Лет сорок назад в горах произошло страшное землетрясение. Бездонные пропасти пересекли все дороги из Рогории на восток. Единственное сообщение с другими странами у горцев осталось только на западе, через Калахорн. Правители Калахорна воспользовались этим, стали препятствовать торговле и склонять Рогорию подчиниться их власти. Настоящие беды пришли во время правления Корна: для подготовки к войне с Руверонией ему нужно было много золота и оружия. Кроме того он решил, что война против горцев – хорошая подготовка к войне с Руверонией. Малочисленные горские племена отважно сопротивлялись захватчикам, сколько могли. В боях погибли князь Рогории и оба его сына, пали лучшие витязи. Помощь из Руверонии не пришла, поскольку посланцы к Яробору были перехвачены. Чтобы спасти свои семьи, горцы вынуждены были покориться, их оставшиеся в живых вожди были взяты в заложники.

– Я слышал, что твой конь может летать. Вон за той вершиной есть скрытое ущелье, давай сначала заглянем туда.

Магволад перелетел через хребет и опустился в небольшую долину у крошечного селения. Бегор попросил их немного подождать, а сам направился к самой большой избе. Через некоторое время он вышел из нее в сопровождении нескольких человек. К ним присоединялись люди, выходящие из других изб. Все они направились к Зарисвету.

– Приветствуем тебя, сын славного Яробора! – обратился к нему древний старик небольшого роста. – Я – Дрегор, старейшина этого селения. Мы благодарим тебя за спасение нашего вождя и приглашаем отведать наши хлеб-соль.

– Я рад, что вы знаете моего отца и благодарен вам за приглашение, но мы должны спешить, – Зарисвет вопросительно взглянул на Бегора.

– Мы здесь задержимся ненадолго, а кроме того есть одно важное дело, – ответил тот. – Да и вижу, как ты устал, переведи немного дух.

– Ну, признаться, я сегодня ещё не ел, да и Магволад тоже.

Они прошли в дом старейшины. Стол уже был накрыт. Видно было, что в деревне жили небогато, еда была простая, но Зарисвету она показалась очень вкусной. После обеда Зарисвета привели к большой кузнице. Она была так умело скрыта в пещере, что посторонний её бы не обнаружил.

– От вождя Бегора мы узнали, что в битве со злодеем Шагыром ты сломал свой меч, – сказал Дрегор, – и решили возместить тебе эту утрату. Три года здесь в тайне от калахорцев лучшие кузнецы ковали меч для будущего героя Рогории, который освободил бы нашу землю. Хотя ты и не нашего рода, но ты стал вестником нашей грядущей свободы. Поэтому мы дарим тебе этот меч. Пусть он будет тебе всегда верным помощником в добрых делах и залогом дружбы между Рогорией и Руверонией!

По его знаку четверо дюжих молотобойцев вынесли великолепный меч и положили перед Зарисветом. Меч, богато украшенный искусной чеканкой, был явно предназначен стать символом этой земли, передаваемым из поколения в поколение.

– Надеюсь, он будет тебе по руке. Опробуй!

Зарисвет с радостным волнением взял в руку меч, взмахнул им, повертел над головой и… тень разочарования, мелькнула на его лице – легковат оказался меч для руки богатыря! Оглянувшись на окружавших его горцев, Зарисвет по их лицам увидел, что они обо всём догадались.

– Не огорчайтесь, пожалуйста! Что ж поделаешь, видимо, не в человеческих силах изготовить меч по моей руке. Но я чрезвычайно благодарен вам за ваш дар! Он мне сейчас очень кстати. Я обещаю бережно с ним обращаться и вернуть его вашему народу, когда найду оружие себе по силам. Не знаю, правда, сколько времени на это у меня уйдёт.

– Ты обретешь его раньше, чем думаешь, – прозвучал голос старого Дрегора. – Меч для себя ты должен выковать сам!

– Но я…

– Хочешь сказать, что ты не кузнец? Значит, тебе придется им стать, другого выхода нет! Я сам обучу тебя. Когда закончится эта война, вернись домой, отдохни. А как наберёшься сил для великих трудов, приезжай сюда. И мы отправимся высоко в горы, туда, где рядом с ледяными вершинами дышит вулкан. Только там ты сможешь выковать себе оружие.

– Но прежде нам ещё предстоит завоевать нашу свободу, – напомнил Бегор, – и нельзя больше терять ни минуты! Вожди племен, освобожденные Зарисветом из заключения, уже скачут в Рогорию. К их прибытию все племена должны быть тайно оповещены, боевые дружины подготовлены к совместному выступлению против отрядов калахорнского наместника. Мы должны своими руками изгнать захватчиков со своей земли! Ты очень много сделал для нас, – обратился он к Зарисвету, – но окажи ещё и эту услугу – дай своего коня, чтобы оповестить наших людей: быстрее его никто не сможет доставить меня, куда нужно.

– Я и сам могу тебя сопровождать и помочь вам в битвах.

– Нет, тебе нужен отдых, подожди, пожалуйста, здесь. Магволад тоже устал, а ему будет легче носить меня одного. Что же касается битв, то дело чести нашего народа – самому изгнать захватчиков! Теперь, когда мы не боимся гибели заложников в застенках Корна и не опасаемся, что из Калахорна наместнику придут подкрепления, мы своими руками вернем себе свободу! Кроме того, разбив Шурука, родича Корна, Рогория окажет услугу барону Турогу, полагаю, будущему правителю Калахорна. С ним мы сможем заключить мир между нашими странами на взаимовыгодных условиях. А к тебе потом будет только одна просьба – помоги Турогу удержать власть в Калахорне.

– Ты как, в состоянии ещё передвигаться? – повернулся Зарисвет к Магволаду.

– Да уж как-нибудь! Но вождь Бегор прав: без тебя мне будет легче. Так что отдыхай. И не беспокойся за него, – понизил голос Магволад, – он будет под моей защитой.

– Я отпущу твоего коня сразу, как только все племена будут оповещены, – крикнул Бегор, вскочив в седло, и Магволад умчался.

И только тут Зарисвет почувствовал, что он действительно смертельно устал. Ведь он толком не отдыхал уже много дней после того, как узнал о нашествии моглов. Ему хотелось расспросить горцев об их жизни, начать знакомиться с кузнечным делом, но почувствовал, что веки неодолимо слипаются.

– Давай поговорим позже, а сейчас отправляйся-ка спать, – заявил старый кузнец, хлопнув Зарисвета по плечу.

Зарисвет уснул мгновенно, как только его оставили одного в доме старейшины. И проснулся, только услышав голос Магволада у открытого окна:

– Ну и здоров же ты спать!

– Что это ты так скоро вернулся? – сладко потянулся Зарисвет, увидев, что солнце ещё стоит высоко.

– Скоро?! После того, как мы объехали девять племён, Бегор отпустил меня. Но я уже полдня здесь, поел и отдохнул, а ты всё никак не проснешься!

– Так я сутки проспал?! Что ж меня никто не разбудил?

– А зачем? Мне ведь тоже надо было дух перевести, а ты бы сразу в седло полез.

– Как там дела у Бегора? Удалось расшевелить горцев?

– Ему наоборот пришлось их сдерживать, убеждать, что торопиться нельзя, ударить нужно всем разом. Сегодня ночью и начнут. А мы возвращаемся в Лахор?

– Я бы остался в Рогории до завтра – вдруг всё-таки понадобится наша помощь. Поедем в тот отряд, что должен закрыть отход калахорнцам. Нельзя дать им вырваться из Рогории. Иначе наместник будет пытаться захватить власть в Лахоре.

Попрощавшись с хозяевами, Зарисвет с Магволадом отправились в самое западное племя Рогории, расположенное ближе всего к границе с Калахорном. Они прибыли как раз вовремя: здесь уже шёл бой. Наместник, получив известие о гибели Корна и королевичей, решил, что немедленный захват трона в Лахорне для него более важная задача, чем удержание Рогории. Он не стал тратить время на сбор всех своих воинов и немедленно двинулся с основным отрядом на родину, надеясь пополнять войско по пути. Такой стремительности горцы не предвидели, у этой заставы не хватало сил перекрыть границу. Только появление Зарисвета не позволило наместнику вырваться из Рогории.

Зарисвет применил свою излюбленную тактику: обезглавить армию противника – значит достичь половины победы. Он прорубился в центр отряда калахорнцев, сшиб наместника на землю, подхватил его к себе в седло, и Магволад расправил крылья. Зарисвет решил представить наместника живым на суд горцев. Однако потеря предводителя на этот раз не очень-то ослабила боевой настрой калахорнцев: это были отборные гвардейцы-каратели, насильники и убийцы, которые понимали, что не могут рассчитывать на милосердие на этой земле. Они не хотели сдаваться и бились отчаянно. Однако меч и копьё Зарисвета, самоотверженная ярость горцев не многим из них позволили уйти живыми. К утру битва здесь закончилась. Но в других частях Рогории сражения ещё продолжались.

– Оставляю вам бывшего наместника, судите его сами. Устоите здесь без меня, если мимо вас побегут другие калахорнцы? Мне нужно спешить в Лахор, – спросил Зарисвет у местного вождя.

– Великая тебе благодарность за помощь, витязь! Не беспокойся: мы уже послали за подкреплением, да и не многие из врагов, я надеюсь, сюда теперь доберутся. Лучшие их бойцы уже полегли.

К полудню Зарисвет уже подъехал к Лахору. Тут он застал такую сцену: у закрытых ворот города стояли три сотни руверонцев, а со стен на них смотрели калахорнцы. Ни те, ни другие не начинали боевых действий, ограничиваясь ругательствами. Увидев Зарисвета, обе стороны издали радостные приветственные крики.

– Вы как тут оказались? – обратился тот к офицеру.

– Князь послал нас к тебе на подмогу, как только разбили последних врагов. Скакали без отдыха, да вот оказались перед запертыми воротами, как будто они нас поджидали.

– Да не вас мы поджидали, а опасались отрядов сторонников Корна, – объяснил барон Турог, выходя из раскрывшихся ворот. – Милости просим! Людей князя Зарисвета мы считаем своими союзниками. Рад тебя снова видеть! – приветствовал он Зарисвета. – Как там дела в Рогории?

– Основной отряд наместника разбит, сам он пленен, горцы добивают остатки. Так что с той стороны опасности быть не должно. А здесь как дела?

– Были попытки захвата дворца гвардейцами Корна. Его палачи и тюремщики ничего хорошего не ждут от смены власти: уж больно много людей пострадало от их рук. Кто-то из них теперь ушёл из города, кто-то прячется здесь. Боюсь, они ещё попортят нам кровь! Сил у нас пока недостаточно, чтобы сразу везде навести порядок.

– Что ж, тогда помощь нашего отряда тебе будет не лишней. Пусть твои люди видят в руверонцах прежде всего союзников, а не представителей армии, победившей Калахорн.

Ещё неделю пробыл Зарисвет в Лахоре. Получив известия о полном освобождении Рогории и убедившись, что Турог уверенно удерживает в своих руках власть в Калахорне, он отправился на родину. Руверонский отряд остался в Лахоре временно исполнять роль посольства.

– Удачи тебе в твоих трудах, барон! Князь Яробор скоро пришлет сюда послов договариваться об условиях мира, а пока он будет нашим представителем, – указал Зарисвет на своего офицера.

– Будь здоров, князь! Знай, пока я жив, здесь тебе всегда будут рады! И мой поклон князю Яробору. Я верю, что больше войн между нашими странами не будет!

Как ни хотелось Зарисвету быстрее вернуться в Руверонию, он на обратном пути потратил много времени, заезжая в города и селения Калахорна. Там он заводил беседы с как простыми людьми, так и со старейшинами, бургомистрами, расспрашивал, что они слышали о последних событиях, и сам рассказывал, что произошло в Руверониии, Лахоре и Рогории. Больше всего калахорнцев волновало, кто теперь будет их правителем, вернутся ли их мужчины живыми из Руверонии и придёт ли руверонское войско в Калахорн отомстить за нападение. Зарисвет заверял, что Руверония желает жить в мире с Калахорном, и наказаны будут только приверженцы Корна, которые совершали преступления против Руверонии и собственного народа.

Отца Зарисвет нашел в Форте, где тот организовывал работы по ликвидации урона, нанесенного войной.

– Рад тебя видеть живым и здоровым! Ты сделал больше, чем я мог рассчитывать, – сказал Яробор, выслушав подробный рассказ сына, – и заслужил великую славу в Руверонии и в Словетоне, в Калахорне и в Рогории! Теперь моё дело – закрепить результаты побед, чтобы у Руверонии навсегда были дружественные отношения со всеми соседними странами. А ты отправляйся сейчас домой. Тебе обязательно нужно как следует отдохнуть. И мать тебя заждалась. Ты ведь мелькнул, как метеор, и опять умчался от неё. Если с моглами уже разобрались, пусть Ботвига приедет сюда. Я хочу отправить его послом в Калахорн и Рогорию. Нам нужно быть уверенными, что правителями там станут друзья Руверонии.

Зарисвет не стал возражать отцу. Путешествиями, приключениями, битвами он был сыт по горло, как ему сейчас казалось, очень надолго. Он чувствовал страшную усталость и хотел только домой, в Цастр. Лежать, ни о чём не заботясь, положив голову на колени матери – а больше ничего и не нужно!

Дома, обласканные всеми, Зарисвет и Магволад два дня наслаждались отдыхом. А на третий день Магволад заявил, что ему нужно отбыть по срочным делам.

– Постой, ты же сам обещал, что целых полгода будешь со мной и только потом уйдешь в отпуск.

– Для начала я прошу досрочный отпуск: не могу сразу отвыкнуть от вольной жизни. Но в этот раз я исчезну не на полгода, а только на месяц.

Делать нечего, пришлось Зарисвету смириться. Когда Магволад улетел, Натила улыбнулась и поцеловала огорченного сына в лоб, утешая его, как когда-то в детстве:

– Не горюй, твой Магволад всё сделал правильно!

– Что ж тут правильного? У меня столько дел: нужно отловить все шайки моглов в Руверонии и Словетоне, нужно…

– Остановись! Ты что же собираешься всегда решать все проблемы за людей? Но они не малые дети и не должны превращаться в пассивных иждивенцев, иначе станут слабыми и неумелыми. Если проблема им по силам, они должны справляться с ней сами, даже если бы ты сделал это за них лучше и быстрее. Тебе же следует решать только непосильные для простых людей задачи, бороться с бедами, которые способны их сгубить. Так что успокойся: дружины Загора, Саломата и Валитара сами справятся с оставшимися моглами и заслужат свою долю славы. Которая им, кстати, тоже необходима.

Это был важный урок для Зарисвета. Слова матери он потом не раз вспоминал в своих странствиях. Как и слова вождя Бегора о том, что делом чести горцев Рогории было самим изгнать захватчиков.

Он теперь много времени проводил за книгами, о которых соскучился за время странствий. Особенно Зарисвета интересовали рассказы купцов и других путешественников о разных народах, их обычаях. На своём опыте он уже убедился, что можно ненароком сильно обидеть человека из-за незнания традиций его народа. А то, что ему предстоит ещё много странствовать по свету, он не сомневался.

ЗАРИСВЕТ КУЗНЕЦ

Прошел месяц. Зарисвет хорошо отдохнул и уже начал понемногу скучать. Он много читал, помогал восстанавливать и укреплять городские стены, ворочал огромные каменные блоки, заменяя собой сложные механические приспособления. В Цастр вернулся Яробор. А потом приехали Валитар и Загор с Саломатом из Словетона. Были долгие беседы, рассказы о битвах, расспросы о странствованиях Зарисвета. Были пышные празднования по случаю победы союзников в последней войне, чествование её героев. Больше всего почета и славословий досталось, конечно, Зарисвету. Много услышал он добрых слов о себе, много было поднято тостов в его честь. Яробор и Натила внимательно наблюдали за сыном: не чрезмерны ли эти постоянные восхваления, не зазнается ли он.

Но видно было, что Зарисвета эти праздники перестали радовать. Прошёл назначенный срок, а Магволад не появлялся. Зарисвета, отвыкшего долгое время сидеть на одном месте, уже и родные стены не радовали. Да и тревожила мысль, не случилась ли какая беда с боевым другом? И вот как-то, гуляя по окрестностям города, Зарисвет мысленно воззвал к Магволаду: «Где ты, что с тобой случилось, почему не являешься, как обещал?» И тут он почувствовал, что сердцу стало легче, как будто кто-то добрым словом успокоил его. А наутро, когда Зарисвет вышел на крыльцо княжеского дворца, он увидел Магволада, с невозмутимым видом принимающего восторги горожан.

– Ну, здравствуй, бродяга! Почему ты заставил меня беспокоиться, не вернувшись к сроку? – радостно бросился к нему Зарисвет, не удержавшись и от упрека.

– Я не знал, что ты каждый день считаешь. Думал, пусть отдохнет, как следует, что ему мешать. А соскучится – сам позовет! Ты позвал – вот я и прибыл.

– Значит это правда, что между нами существует мысленная связь! А я, признаться, тогда после твоих слов не очень-то поверил, что это возможно.

– Как я понимаю, ты меня позвал не для того, чтобы я жир здесь нагуливал. Куда теперь отправляемся?

– В горы. Пора кузнечному делу обучаться.

На следующий день, попрощавшись с родителями, Зарисвет отправился в Рогорию. По пути Яробор поручил ему заехать в Лахор, узнать о положении дел в Калахорне и повидаться с Ботвигой. В Лахоре Зарисвет узнал, что Турог провозглашён королем Калахорна. Зарисвет с Ботвигой приняли участие в торжествах по случаю его коронации. Новый король подписал мирный договор с Руверонией на вечные времена. Такой же договор заключили король Турог и Бегор – новый князь Рогории, тоже присутствовавший на торжествах.

– Нам предстоит очень большая работа, ведь страна сильно обеднела при Корне. Хорошо хоть, что больше не нужно содержать огромную армию. Но нам так не хватает мужских рук! – сказал Турог во время личной беседы с Зарисветом и Ботвигой.

– Я понял этот намек, Ваше Величество, – ответил Зарисвет, – и полагаю, что князь Яробор не будет задерживать пленных калахорнцев дольше, чем необходимо для устранения разрушений, которые они совершили.

– Зарисвет, давай обходиться без титулов, когда мы наедине. А кстати, у меня ведь старшая дочь подрастает, через пару лет будет на выданье. Не породниться ли нам, чтобы ещё и кровными узами закрепить мир между нашими странами?

– Благодарю за честь, Турог! Не обижайся, но я хотел бы выбрать невесту себе по сердцу, а не из политических соображений. Так что пусть твоя дочь подрастает, а там видно будет.

– Молод он еще, Ваше Величество, другим его голова сейчас занята, не стоит торопиться, – прошептал Ботвига королю.

Зарисвет не стал задерживаться в Лахоре дольше необходимого, и, как только торжества закончились, отправился в Рогорию, к старому кузнецу.

– Здравствуй, почтенный Дрегор! Примешь в ученики?

– Здравствуй и ты, славный князь Зарисвет! Готов, значит, заняться кузнечным делом?

– Готов, учитель.

– Тогда нужно место выбрать, где кузницу обустроить.

Пока Дрегор облетал на Магволаде горы, потом готовил всё необходимое для работы, Зарисвет проходил первое знакомство с кузнечным делом. Он пытался помогать местным кузнецам, без устали работая молотобойцем. Конечно, не всё у него получалось сразу, спервоначалу от него больше было убытка, чем пользы. Пудовый молот был для него пушинкой, и Зарисвет зачастую не мог рассчитать силу удара. Он нередко разом расплющивал заготовку в тонкий блин, а то и ломал молот. Но приноровившись, уже через пару недель выполнял работу за троих молотобойцев. А потом и выковал первый свой меч. Меч получился очень простой, особой красотой не отличался.

– Ну что ж, главное – не кривой получился, сойдет для рядового дружинника, – подбодрил Дрегор ученика. – А теперь настало время для серьезной работы.

Зарисвет посадил старика перед собой, и они полетели к снежным вершинам, среди которых одна курилась серым облаком. Недалеко от вершины вулкана Дрегором была выбрана площадка, рядом с которой находилась пещера, где им предстояло поселиться. Чуть ниже раскинулось горное озеро, уже частично покрытое льдом. У пещеры лежала огромная груда стальных слитков.

– Тебе сначала придется побыть камнетесом, пробить удобный проход к жерлу вулкана. Его огонь будет у нас вместо горна.

– А железа зачем так много? Мне ведь один меч нужен.

– Погоди, может быть ещё и этого не хватит!

И началась тяжелая работа. Но она была Зарисвету в радость: ему доставляло удовольствие испытывать свою богатырскую силу. Зарисвет дробил скалу, прокладывая тоннель к кипящей лаве, потом вмуровывал в неё огромную наковальню.

– Но мы забыли привезти сюда молот, – спохватился он. – Чем же я буду работать?

– Ты хотел сказать – сотню молотов? Ты ведь так любишь их ломать! Нет уж, для тебя нужен особый молот, и ты сделаешь его сам. Это будет ещё и хорошей тренировкой для тебя перед настоящей работой. А пока бить будешь второй наковальней, другой инструмент тебе здесь не подойдет.

Работая над молотом, Зарисвет понял, зачем Дрегор завез сюда столько металла. Под его могучими ударами раскаленный в жаре вулкана кусок стали сжимался, как бы таял. К нему добавлялись всё новые и новые слитки. Заготовка тяжелела и всё упорнее сопротивлялась ударам. По размерам она была с обычный кузнечный молот, но весила теперь в сотню раз больше.

– Ну, вот и готов инструмент. Но настоящая работа только начинается. Для меча пойдет другая сталь, её ковать дольше и труднее. Да и работа тоньше. Устал? – старый мастер с усмешкой посмотрел на взъерошенного, покрытого копотью молодого кузнеца.

– Только разогрелся! – храбрился Зарисвет.

– Но всё-таки давай отдохнем, наведаемся в мою деревню на пару дней. А то у меня от грохота, что ты производишь, уже голова трещит. Да и присмотреть надо, что там мои мастера без меня намастерили.

Дома Дрегора тут же облепили соскучившиеся внуки.

– Дедушка, а ты не боишься в горах? Там, говорят, каменный великан завелся, горы ворочает, ломает, нам даже здесь хорошо слышно! А сюда он не придёт?

– Не бойтесь, цыплята, Зарисвет его скоро прогонит!

Ребятишки с сомнением поглядывали на Зарисвета:

– Но ведь он не великан!

– Ну и что? Я вам расскажу по секрету: грохот этот от того, что мы с Зарисветом гоняемся за великаном. Сейчас великан от нас спрятался, слышите – тихо в горах. Но мы завтра опять поедем его искать, погоняем ещё немного по горам, да и выгоним насовсем!

После того как с отбытием Дрегора с Зарисветом снова возобновился грохот в горах, ребятишки всё-таки поверили, что их дед гоняется за каменным великаном.

Да, теперь Зарисвет убедился, что до этого была только разминка! Сталь, что приготовил Дрегор для меча, проявляла особый нрав: даже раскаленная в огне вулкана она с неохотой уступала молоту, медленно принимала в себя новые порции металла. Горы тряслись от могучих ударов кузнеца, снежные лавины сходили одна за другой. Они бы переполнили соседнее озеро, но время от времени Зарисвет бросал в него раскаленный меч для закалки. И, чем тяжелее тот становился, тем больше воды выкипало, улетая облаками на север в сторону Руверонии, как бы унося родной земле привет от Зарисвета. Магволад отвозил старого кузнеца подальше, чтобы тот не пострадал от огня и грохота, и Дрегор только время от времени проверял результаты работы и давал новые наставления.

– Кажется, дело идет к завершению, – сказал Дрегор, осмотрев в очередной раз меч, – осталось маломальский лоск навести. Большим красавцем он не станет – тут, не обижайся, большее, чем у тебя, мастерство нужно – но более-менее приличный вид ему надо придать. А кроме тебя эту сталь теперь никому не обработать. Признаться, не ожидал, что меч у тебя с первого раза получится, поэтому заготовил для тебя стали с запасом. Вон, сколько её осталось. Хвалю я редко, но тут ничего не скажешь – удивил!

– Мне ещё такая сталь нужна. Той, что осталось, не хватит.

– Неужели ты ещё хочешь утяжелить меч?! Послушай, не делай этого: даже твоя рука будет уставать в долгом сражении.

– Нет, этот меч мне как раз по руке. Но ведь нужна и боевая палица.

– Вот оно что… А ты не надорвешься? Гляди-ка, совсем отощал. Да и родители тебя уж заждались опять. Может, отложим до следующего раза?

– Нет, раз взялся, нужно закончить дело! А родителям Магволад весточку увозил, я их предупредил, что ещё задержусь. Да и работа пойдет теперь быстрее – я ведь руку уже набил.

– Ты руки не только набил, но и сбил – мозолищи-то вон какие! Ну, смотри, тебе виднее. Упрямый же ты! – хлопнул мастер ученика по потной спине. – Пока будешь на меч глянец наводить, я стали тебе ещё найду. Но учти, тебе придется в это озеро вон ту речку развернуть, а то оно совсем уже обмелело.

И ещё больше месяца тряслись окрестные горы, неслись тучи от горного озера, изливаясь благодатным дождем на Рогорию, Калахорн, долетая и до Руверонии. Говорят, это был самый урожайный год за последнее время, как будто земля приняла часть силы Зарисвета.

И вот работа была закончена. Страшно усталый, но довольный Зарисвет спустился с гор. Большим сюрпризом для него стало, что к этому дню было приурочено в Рогории торжество: представители всех горных племен собрались чествовать Зарисвета, помогшего им обрести свободу. Особую пышность торжеству придало то, что его почтили своим присутствием соседние правители: князь Руверонии Яробор и король Калахорна Турог. Торжество началось с того, что был подписан договор о беспошлинной торговле между тремя странами. Потом Зарисвет с благодарностью вернул горцам полученный от них меч, который успел поучаствовать в битве за освобождение Рогории. Меч был помещён в сокровищницу князя Рогории в ожидании появления горского витязя, достойного им владеть. После этого Зарисвет продемонстрировал и своё новое оружие. Одним взмахом меча он срубил могучую лиственницу, древесина которой крепка, как железо. А ударом палицы расколол валун величиной с избу. Теперь внуки Дрегора (которые упросили деда взять их с собой на праздник) окончательно поверили, что Зарисвет смог прогнать каменного великана.

Тепло попрощавшись с учителем, Зарисвет вместе с отцом отправился домой.

– Я забрался так далеко от дома только из-за тебя, – пошутил Яробор, – мать велела проследить, чтобы ты опять куда-нибудь не удрал! Поторопимся домой, она уж заждалась.

Но по просьбе Турога им пришлось ненадолго задержаться в Лахоре.

– Видимо, пока не так уж крепки позиции Турога на троне, – сказал сыну Яробор, – наш приезд ему нужен, чтобы лишний раз продемонстрировать, что он пользуется поддержкой Руверонии. Да, придется уступить его просьбе и отпустить поскорее партию пленных калахорцев, что родом из его баронства, Турог рассчитывает на их поддержку.

Король Турог представил высоким гостям своё семейство: жену и трех дочерей, которые, было заметно, ещё не освоились с положением принцесс. Старшая, миловидная пятнадцатилетняя девушка, каждый раз густо краснела и потупляла взор, когда Зарисвет смотрел в её сторону. Такое поведение дочери явно не нравилось Турогу. Видимо, он рассчитывал, что она постарается пленить молодого витязя.

Договорившись с Ботвигой, что тот будет регулярно извещать о положении дел в Калахорне, князь с сыном отправились наконец-то домой. Вернувшись в Цастр, Яробор много сил потратил, чтобы заинтересовать сына делами по управлению страной. Натила пользовалась каждой минутой, чтобы побыть рядом с сыном, старалась сделать его жизнь дома радостной и приятной. Но оба они чувствовали, что Зарисвет недолго усидит на месте. В нем слишком сильно бурлила молодая кровь, ему было тесно во дворце, в столице и даже в Руверонии. Страсть к путешествиям и приключениям отравила его душу.

– Что ж, мать, видимо, пока рано готовить Зарисвета к роли степенного и мудрого правителя, не удержать нам его дома. Пусть поездит по свету, посмотрит мир, глядишь – и остепенится со временем. Да вот боюсь, не наломал бы он дров со своей немереной силой, не натворил бы ненароком зла, имея даже лучшие побуждения. Наша с тобой задача – постараться уберечь его от того, чтобы хитрые люди воспользовались его силой себе во благо, другим на беду.

По очереди и вместе вели с Зарисветом родители беседы. Не всегда у него было настроение выслушивать наставления, но, поразмыслив, он признавал их пользу.

– В любой стране, куда ты приедешь, люди как-то жили до тебя, им жить рядом друг с другом и после твоего отъезда, – говорил Яробор. – Опасно вмешиваться в их отношения по первому впечатлению, тщательно не разобравшись. Например, ты прогнал правителя, на которого тебе пожаловались. Может быть, он действительно не шибко хорош. А подумал, кто придет ему на смену? Будет ли новый правитель лучше? А если вообще эта земля останется надолго без правителя, без закона? Тогда хаос: кто сильный – грабь, разбойничай, нет управы. И, глядишь, пожалеют люди о прежнем правителе, а тебя недобрым словом помянут!

Натила повела речь о другом:

– Ты молод, красив, силен. Многие девушки захотят твоей любви. И их родители будут прилагать все усилия, чтобы заполучить такого зятя. Много соблазна встретишь на своем пути, поэтому ты должен быть очень осмотрителен!

– Обещаю, что без вашего благословения я не женюсь! – отшучивался Зарисвет.

– Хорошо бы так, – вмешался Яробор. – Но уберечься от необдуманной женитьбы – это ещё не всё. Кое-кто и не станет предлагать тебе свадьбу. Например, какой-нибудь правитель подошлет тебе свою наложницу, чтобы у неё от заезжего богатыря родился сын, из которого можно будет воспитать послушного могучего воина. А кто поручится, что цели этого правителя будут благие? И может случиться так, что через много лет тебе придется биться с собственным сыном, не догадываясь даже об этом.

– Ты слышал про обычай кровной мести? – заводил разговор князь в следующий вечер. – Два клана могут враждовать друг с другом много лет из-за того, что давным-давно пра-прадед главы одного рода из-за чего-то убил пра-прадеда другого. Кто тогда из них был прав, кто виноват – уже не разобраться. Однако с тех пор нескольких поколений их потомков истребляют друг друга. Как прекратить это? Убедить забыть древнюю обиду? Но ведь люди сейчас мстят уже не за прадедов, а за отцов и сыновей и братьев, убитых недавно. Ты уверен, что знаешь, как помочь? Если нет, то невмешательство – меньшее зло. «Не навреди!» – этот принцип мудрых врачевателей следует и тебе принять. И помни: большая сила сама по себе не делает тебя ни всезнающим, ни мудрейшим, но может ввести тебя в соблазн считать себя таким.

Юный Зарисвет предпочёл бы вместо этих наставлений лишний раз размяться с отцом на мечах, однако позже они не раз помогали ему избегать поступков, за которыми бы следовало горькое раскаяние.

ИСПОЛНЕНИЕ КЛЯТВЫ ЗАРИСВЕТА

Как ни хорошо в родных стенах рядом с родителями, Зарисвет чувствовал, что теперь, когда у него есть Магволад, ему уже тесно не только в Руверонии, но и в её ближайших окрестностях. Дух странствий отравил его душу на долгие годы. Его тянуло узнать всё более дальние края. Но при этом Зарисвет хотел быть уверенным, что в его отсутствие никто больше не посмеет напасть на его дом.

В первую очередь нужно было разобраться с империей моглов, где по-прежнему правил Шароп, тесть погибшего Великого Могла. Судя по рассказам о нем, Шароп едва ли смирится с поражением и откажется от мысли взять реванш. Пора было нанести ему визит, пока он не собрался с новыми силами. Только вставал вопрос: нужно ли идти в земли моглов большой дружиной, т.е. начинать с ними войну, или достаточно неожиданно нагрянуть в одиночку и убрать Шаропа и его приближённых? Удачная операция в Калахорне вдохновляла Зарисвета, и он решил отправиться один.

– А знаешь, на этот раз я поеду с тобой, – сказал вдруг Яробор, выслушав сына. – Я ведь ни разу не мог себе позволить отъехать от Руверонии дальше ближайших соседей: всё время опасался нападения с другой границы. Но теперь со стороны Калахорна угрозы нет, так что я, наконец-то, могу себе позволить попутешествовать. Дар не сильно уступает Магволаду, так что я тебя не задержу в пути. Зарисвет конечно понимал, что не только желание встряхнуться – причина решения Яробора: отец не был уверен, что сын хорошо справится с этим делом один. Успех молниеносного свержения Корна мог сыграть с молодым богатырём злую шутку – внушить ему представление о собственном всесилии. И хотя Зарисвет действительно не сомневался в своих силах, он был рад иметь такого напарника и советчика, как отец.

Оставив дружину на Валитара, Яробор с Зарисветом заехали сначала в Валию. Посоветовавшись с Загором, решили поступить так: освободить пленного мурзу Джубу и, дав ему в сопровождение сотню моглов по его выбору, отправить на родину. Он должен был по дороге собирать все отряды моглов, что были оставлены ещё Великим Моглом в покоренных странах, и уводить их назад в родные степи. С этим войском Джуба как дядя Великого Могла предъявит свои права на ханство. Замена коварного и деятельного Шаропа на осторожного Джубу, который своими глазами увидел силу Руверонии и её князей, должна была на долгое время усмирить моглов. Амбиции Джубы не были столь велики, как у Шаропа, он был готов удовлетвориться положением хана только исконных земель моглов и отказаться от более поздних завоеваний племянника. Так что недавно созданная обширная империя кочевников должна была распасться и не представлять больше угрозы для соседей. Джубе было обещано, что в скором времени Яробор и Зарисвет последуют за ним и поддержат его в борьбе с Шаропом, если он организует возвращение моглов в свои земли без грабежа и насилия над покорёнными народами. Загор же будет держать на юго-восточной границе Словетона сильный отряд во главе с Саломатом, который в любой момент будет готов двинуться на моглов, если те не уйдут из покорённых стран добровольно.

Но этого, к счастью, не понадобилось. Когда спустя некоторое время Яробор с Зарисветом двинулись вслед за Джубой, им пришлось разогнать только несколько немногочисленных шаек моглов, которые не пошли за Джубой и промышляли разбоем. Население освобожденных стран радостно приветствовало богатырей и предлагало заключить союз, чтобы всегда быть под защитой Руверонии и Словетона. А вскоре явились посланники Джубы, нового хана моглов. Они рассказали, что Шароп не захотел отдавать власть и двинулся с войском навстречу Джубе. Он считал себя лучшим полководцем и рассчитывал легко выиграть битву у соперника. Но Джуба оказался хитрее: он подослал своих людей, которые объяснили приближенным Шаропа, что даже если их армия и победит отряды Джубы, она всё равно не сможет устоять перед Яробором и Зарисветом, которые потом жестоко покарают непокорных. В результате Шароп был убит своими же приближенными, и Джуба без большого кровопролития стал ханом моглов. По предложению Яробора правители освобождённых государств заключили мирный договор с Джубой, но при этом всё-таки условились объединять свои армии против моглов, если те нарушат договор.

Теперь слава о Руверонии распространилась в далекие пределы. И потянулись к ней многочисленные караваны купцов и путешественников. Активная торговля, обмен не только товарами, но и знаниями способствовали её развитию и процветанию.

А Зарисвет получил хороший урок, что разумной дипломатией часто можно добиться большего, чем одной только силой.

ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ ЗАРИСВЕТА

Наконец-то свершилось то, о чем Натила всю жизнь мечтала: Руверонии больше никто не рисковал угрожать, спокойная мирная жизнь была гарантирована на многие годы. Но, как ни странно, именно это стало источником грустных дум для княгини! Она понимала, что для деятельной натуры сына такая жизнь скоро наскучит, и он опять отправится на поиски приключений. И чем шире пояс мирных земель вокруг Руверонии, тем дальше от дома будет забираться Зарисвет, и тем реже она его будет видеть. Выход один: нужно, чтобы к дому его звала не только родительская любовь. И Натила стала присматривать Зарисвету невесту. Она понимала, что брак сына должен быть обязательно по большой обоюдной любви, иначе он не станет тем магнитом, который будет тянуть домой этого любителя приключений. Сложность, однако, заключалась в том, что Зарисвет, постоянно занятый ратными делами, в отличие от других юношей его возраста не привык проводить свободное время в кругу друзей и подруг. Девушки, конечно, восхищались Зарисветом как славным витязем, но настолько робели перед ним, что ни одна из них не решалась смотреть на него как на возможного возлюбленного. Натила не замечала, чтобы и Зарисвет на кого-нибудь из них обращал особое внимание. Не тем была занята его голова.

Как и опасалась Натила, мирная жизнь быстро наскучила сыну. И как только вернулся нагулявшийся по каким-то своим делам Магволад, Зарисвет засобирался в дорогу. Повод для этого у него быстро нашёлся.

– Купцы жаловались, что из далеких южных стран трудно добираться караванам до Руверонии, слишком много опасностей на пути: нападают и разбойники и чудища разные. Поэтому так редки и дороги у нас товары оттуда. Нужно помочь купцам.

Родители понимали, что отговаривать Зарисвета бесполезно – не эту, так другую причину найдет он, чтобы погулять по белу свету.

– Когда ждать-то тебя домой? – с грустью выспрашивала княгиня.

– Как управлюсь, так и вернусь, – уклончиво отвечал сын, – ждите с подарками с юга!

– Ты хоть весточки посылай с оказией.

– Да я сам быстрее весточек вернусь! – отмахнулся Зарисвет, но, увидев слезы на глазах матери, поспешно добавил, – но весточки слать конечно буду. Не беспокойся, ничего со мной не случится, я буду осторожным-осторожным!

Яробор же принимал отъезды Зарисвета как должное. Но у него были свои тревоги.

– Помни, о чем мы говорили, будь осмотрителен, не руби с плеча! Жизнь ведь сложная штука, и не всегда зло выглядит злом, а добро добром. Силой только зло легко творить, а чтобы добро приносить, кроме силы нужно умом и сердцем крепко поработать!

С этими наставлениями и отправился Зарисвет в свое новое путешествие. Он не обманывал мать: купцы и в самом деле жаловались ему на опасности южного торгового пути. Поэтому Зарисвет в первую очередь отправился по их маршруту. Можно было бы присоединиться к одному из караванов и ждать нападения разбойников. Но это было бы слишком долго: караван шёл в один конец не один месяц. Купцы нарисовали Зарисвету карту и указали на ней, где чаще всего поджидали их опасности.

За чудищами охотиться особо не приходилось: они обычно сами караулили у караванных путей и с готовностью нападали на одинокого всадника. С теми, что попадались на его пути, богатырь справлялся без особого труда. Не убивал их сразу, а гнал до логова, чтобы разорить его и надолго обезопасить эту местность. Только один раз ему пришлось хорошенько попотеть, когда из зарослей неожиданно накинулась большая стая быстрых зверей с туловищами, как у леопардов, но с волчьими головами и огромными клыками. Видимо, стая уже распугала всё живое в округе и давно голодала. Поэтому всё новые и новые звери упорно бросались на Зарисвета, не обращая внимания на то, что много их сородичей уже валялось, разрубленные мечом богатыря. Остатки стаи всё-таки бросились наутёк, но их Зарисвет достал своим волшебным копьём.

А вот выследить разбойников на двух ногах было сложнее. Крупным шайкам грабителей, которые и представляли основную опасность для караванов, нужна была богатая добыча, одинокий всадник их не интересовал. Пришлось Зарисвету пуститься на хитрость. Останавливаясь в трактирах, он делал вид, что напивается допьяна и «проговаривался» о богатом кладе, который ему, якобы, повезло найти во время путешествия. Зарисвет потом «спьяну» затевал ссору и, легко разбросав в драке десяток-другой противников, показывал, как с ним не так-то легко справиться. В результате на такого силача в дороге рисковали нападать только сильные воины или большие отряды. С простыми разбойниками, как бы много их не было, Зарисвет разделывался без особого труда. Разбойники быстро убеждались, что против его меча никто не устоит, а от его крылатого коня и волшебного копья никому всё равно убежать не удастся, и сдавались на милость богатыря. Зарисвет обезоруживал всю шайку и сдавал в острог ближайшего города.

Но однажды дорогу ему преградили только двое всадников.

– Слышали мы, ты хвастался, что клад богатый нашел, вот и нам захотелось взглянуть. Не покажешь? – ухмыльнулся один из них.

Зарисвет оглянулся, с другой стороны выехали ещё двое.

– Видишь, бежать тебе некуда. Отдай-ка нам твой клад и оружие, и мы тебя отпустим, даже коня, может быть, не заберём. Ну как, согласен?

Как потом оказалось, это были сыновья местного барона, которые тайно грабили купцов, а потом вместе с отцом жаловались соседям, что, мол, сами страдают от засилья разбойников. Разбойников никто не мог опознать, поскольку они убивали всех, кого ограбили. Однажды один из соседей барона со своей дружиной стал случайным свидетелем такого ограбления. Но его вмешательство не спасло купцов: братья были столь могучи, что перебили и купцов и всю дружину соседа, включая его самого, в живых опять не остался никто. Тогда на поиски этих таинственных разбойников поднялась вся округа. Поскольку в этой облаве участвовали и барон с сыновьями, она, конечно, не дала никакого результата. А замок погибшего соседа потом достался барону, поскольку он был дальним родственником его жены.

– Зачем же вам моё оружие? Смотрите сами, – Зарисвет потянул из ножен свой меч, – оно небогатое, много денег за него не выручите. А мне никак без него: вдруг нападет кто-нибудь в пути!

– Не отдашь, значит, по-хорошему? Ну, тогда пеняй на себя! – и разбойники, как коршуны, со всех сторон набросились на свою жертву.

После первых же ударов Зарисвет понял, что у него очень сильные противники. Однако они не привыкли биться вчетвером против одного и, стремясь быстрее покончить со своей жертвой, только мешали друг другу. Тем не менее, они действовали достаточно дружно, чтобы не дать Зарисвету лишних мгновений для боя один на один с любым из них. Тогда Зарисвет вырвался из кольца и сделал вид, что убегает. Он рассчитывал, что в погоне за ним разбойники растянутся, и можно будет сразиться с каждым в отдельности. Казалось, план его срабатывает: трое тут же ринулись за ним. Но их остановил окрик старшего, который, похоже, разгадал ловушку:

– Оставьте его, чёрт с ним, пусть уходит! Вы что не видите, – ответил он на недоумённые крики подъехавших братьев, – он слишком силен. Это дело может для нас плохо кончится, если мы станем за ним гоняться. Сейчас быстрее домой! Нужно успеть переодеться: вдруг он поднимет тревогу.

И братья в полной уверенности, что жертва убегает сейчас без оглядки, помчались к своему замку. Зарисвет отпустил их подальше и отправился следом: он хотел выследить, где скрываются разбойники, есть ли у них покровитель. А в тот момент, когда перед братьями уже открылись ворота замка, Зарисвет вдруг окликнул их. Поскольку Магволад летел за разбойниками по воздуху, братья не слышали топота копыт сзади и никак не ожидали погони. Это было для них, как гром среди ясного неба! На мгновения разбойники замерли в растерянности. Старший пришёл в себя первым и крикнул офицеру стражи у ворот:

– Быстро пошли всю дружину вслед за нами! – И уже тихо сказал братьям: – Его теперь нельзя упускать: он ведь всё про нас узнал! А если сейчас его убьем, то на него и свалим все наши нападения на купцов.

И братья ринулись в погоню за Зарисветом, чего тот и добивался. Дальше всё произошло по плану Зарисвета: несмотря на свою силу, каждый из братьев в отдельности не мог устоять перед ним. К тому времени, как из замка подоспела дружина, в живых остался только младший, которого Зарисвет уже сбил с коня и обезоружил.

– Меня зовут Зарисвет, я – сын князя Руверонии. Ваши господа напали на меня, хотели ограбить, как они грабили многих в ваших краях, – обратился Зарисвет к дружинникам. – Вот этому, – Зарисвет кивнул на пленника, – я сохранил жизнь, потому что он пообещал рассказать суду о чёрных делах братьев и отца. Хотите ли вы вступиться за разбойника, чтобы тоже погибнуть или быть обвинёнными в соучастии?

Дружинники в растерянности остановились. Барон с сыновьями свои разбойные похождения держали в тайне даже от них. Но теперь те, которым доводилось дежурить у ворот замка, вспомнили о странных ночных отлучках братьев, после которых приходили известия о грабежах на дорогах.

– Разошлите гонцов к соседям, пусть собирают совет, – приказал Зарисвет, убедившись, что дружина биться с ним не намерена. – Я буду ждать их здесь, присмотрю, чтобы старый барон не сбежал.

Соседи съехались быстро, но старый барон не дожил до суда: узнав о происшедшем, он выпил яд. Его младший сын покаялся во всем и открыл все тайники с награбленным добром. За это ему сохранили жизнь, но отправили на каторгу в рудники. Хотя Зарисвету такой приговор показался излишне мягким, он не стал вмешиваться. В благодарность за этот подвиг Зарисвету был предложен замок барона во владение. Зарисвет отказался. Тогда герцог, правитель этого края, заявил, что берёт замок под временное управление, а Зарисвету выдаёт патент, закрепляющий за ним право в любое время вступить во владение замком самому или передать это право, кому он пожелает.

Дальнейший путь Зарисвета на юг прошёл без особых приключений.

Через короткое время он добрался до конечного пункта своего путешествия – до знаменитого и богатого города Бадабата. Отсюда редкие караваны доставляли в Руверонию самые экзотические товары. Зарисвет потратил здесь почти все золото, что взял из дома, чтобы накупить драгоценных и удивительных подарков для родственников и друзей. Осмотрев живописные окрестности Бадабата, Зарисвет уже направился в обратный путь, как у ворот города его остановил офицер стражи и сказал, что ему велено перехватить гостя и сопроводить во дворец халифа. Удивленный Зарисвет не стал противиться. Когда он прибыл в сопровождении гвардейцев, во дворце его ждал пышный приём. Оказывается, местный купец, который недавно вернулся из Руверонии и привез подарки халифу от Яробора, узнал Зарисвета и сообщил о нём правителю. Халифу особенно понравились северные меха. Дело в том, что у него была любимая высокогорная резиденция с прекрасными видами, но там обычно довольно холодно. Легкие меховые одеяния, заменившие неуклюжие ватные халаты, восхитили правителя. Теперь он был очень заинтересован в торговле с северными странами. Узнав, что Зарисвет сделал караванный путь в туда безопаснее, халиф щедро одарил его и объявил, что тот всегда будет самым желанным гостем в Бадабате.

Кое-как через три дня удалось Зарисвету покинуть гостеприимного халифа, сославшись на срочные дела дома. На самом деле он не больно-то спешил домой и выбрал для возвращения кружной путь, решив обследовать дальние окрестности торгового тракта. Несколько дней прошли без приключений, если не считать встречу с забавным старичком-лесовичком. Однажды ночь застала Зарисвета в лесной чаще. Дорога резко ухудшилась и вскоре превратилась в труднопроходимую лесную тропу, по которой давно никто не ездил. Судя по запаху, с обеих сторон её обступали болота. Взлететь Магволаду мешали сомкнувшиеся над дорогой кроны гигантских южных деревьев, увитых лианами. Не радовала мысль остановиться на ночевку в этом месте, но и ехать дальше в непроглядной тьме было невозможно. И вдруг впереди мелькнул огонёк. Приблизившись к нему, путники увидели странную картину. На поляне перед небольшой избушкой горел костер. Вокруг костра расположилось звериное семейство: огромный лев и несколько львиц с детенышами. Это само по себе было необычно, поскольку дикие звери ведь обычно боятся огня. Но самое удивительное, что среди львов смело расхаживал небольшой старичок, наклонялся и что-то делал с ними. Когда Зарисвет с Магволадом приблизились, лев и одна из львиц вскочили и ощерились, остальные только приподняли головы, но тоже зарычали. Львята заскулили и прижались к взрослым. Старичок сделал шаг в сторону и поднял с земли лук:

– Кто здесь? – крикнул он, вглядываясь в темноту леса.

– Мы заблудились в лесу. Не примешь ли ты нас на ночлег? – выехал на опушку Зарисвет.

– Вас? А где остальные?

– Я имел в виду нас с конем.

– А твой конь не испугается львов? Я им велю вас не трогать, но ведь коню этого не объяснишь.

– Мой конь никого не боится.

– Ишь ты! Ну, тогда подходите. Лежать! – прикрикнул он на зверей, и те послушно улеглись. – Вам придется подождать с ужином, пока я не перевяжу их. И тут Зарисвет разглядел, что большинство из зверей было сильно изранено.

– Кто это их так?

– Сам не пойму: раны явно не от звериных клыков или когтей. Как будто какой-то могучий злодей поразвлёкся: рубил их саблей и стегал камчой. Но кто бы мог рискнуть напасть на львиную стаю?! Хорошо хоть это произошло недалеко отсюда.

– Чего ж хорошего? Ведь он может быть где-то поблизости!

– Хорошо, что они смогли добраться до меня, не погибнуть без помощи. А злодей этот, похоже, был тут проездом: я раньше о таком в этих краях не слыхивал.

– А почему ты решил, что он злодей? Может быть, он защищался?

– Глупость говоришь! Не видишь что ли, что малыши тоже поранены, от них он тоже защищался? Он львят специально стегал, чтобы позлить взрослых. Устроил себе забаву, стервец!

– Но всё-таки пожалел – не убил.

– Не думаю, что из жалости: случись это дальше отсюда, многих из них ждала бы медленная мучительная смерть от ран.

– Так они сами к тебе пришли?

– Нет, это я их всех на себе приволок! – хмыкнул дед.

– Что же, тебя здесь все звери знают?

– Ну, все – не все… Помоги лучше, чем языком работать.

Смазав и перевязав раны и напоив львов каким-то отваром, Бакох (так звали деда) собрал, наконец, на стол, и Зарисвет смог утолить голод и удовлетворить своё любопытство. К счастью, старичок оказался довольно словоохотливым, видимо, соскучился по человеческой речи. Бакох с детства приобщился к искусству врачевателя, поскольку и отец его и дед были искусными лекарями. Люди шли к нему со своими болезнями из ближних и дальних краев, и он старался всем помочь, беря при этом плату только с тех, кто мог заплатить. Однако чем дальше распространялась слава о нем, тем больше появлялось желающих среди сильных и богатых людей заполучить Бакоха в личные целители, чтобы он лечил только их самих, да приближенных и дружинников. Бакоху сначала сулили золотые горы, а после его отказов начались и угрозы. И когда прямо перед его домом схватились две дружины, каждая из которых была послана, чтобы силой увезти лекаря к своему хозяину, Бакох сбежал от людей и поселился в чаще леса. После того, как он подобрал и выходил десяток-другой больных или раненых зверушек и птиц, все животные от мышей до львов признали его своим. Никто в лесу не смел его обидеть, наоборот, каждый старался чем-нибудь услужить: например, Бакох мог подозвать любого встречного оленя, сесть ему на спину, и тот безропотно вёз, куда надо.

Пару дней провел Зарисвет у гостеприимного старика, помог ему, чем смог, и поехал дальше, щедро снабжённый лесным медком, вареньями-соленьями и напутствием:

– Будь всё-таки осторожен: вдруг этот злыдень всё ещё где-нибудь поблизости шляется.

– Вот его-то я как раз и хотел бы встретить, узнать, кто он таков и почему так жестоко развлекается! – ответил Зарисвет.

– Уж больно ты самоуверен, так недолго и голову сложить! – забеспокоился старик, – По сердцу ты мне пришелся, не хочу, чтобы и ты в беду попал. Вот тебе на всякий случай моё снадобье: кровь из раны остановит, силы поддержит. Но лучше, если бы оно не скоро тебе пригодилось!

Уезжая от Бакоха, Зарисвет не предполагал, что совсем скоро пригодится это снадобье и что он снова увидит старика.

Солнце только начало подходить к зениту, как вдруг Магволад остановился, как вкопанный:

– Слышишь, стонет кто-то!

Зарисвет спрыгнул на землю и сошел с дороги. В траве он увидел лежащего навзничь молодого витязя. Его кольчуга была разрублена в нескольких местах, из глубоких ран сочилась кровь, но, видно, немного уже её осталось в этом теле, поскольку широкий кровавый след обозначил путь, по которому прополз раненый. Зарисвет осторожно приподнял его голову, спрыснул лицо водой. Но парень открыл глаза только после того, как Зарисвет влил ему в рот целебного снадобья Бакоха.

– Если можешь, спаси её! – были его первые слова.

– Кого спасти? Кто тебя ранил?

Но чтобы парень смог отвечать, пришлось ему влить ещё пару глотков снадобья.

– Спасти нужно мою невесту, Луилу. Я поехал на поиски знаменитого лекаря Бакоха, чтобы попросить у него лекарства для моей больной матери. Уже несколько лет никто не может её вылечить, а нам так хотелось, чтобы на нашей свадьбе она была здоровой и весёлой! Недавно прошёл слух, что целитель поселился где-то в этом лесу. Луила не хотела расставаться со мной и упросила, чтобы я взял её с собой. И зачем только я её послушал! – простонал раненый. – Но я считал, что рядом со мной ей ничто не угрожает: ведь до сих пор я не встречал никого, кто бы мог сравниться со мной в бою. Какая самоуверенность!.. Мы ехали и беззаботно болтали, особо не оглядываясь по сторонам… Он неожиданно вышел из-за деревьев и преградил нам дорогу. Он выглядел, как человек, но что-то страшное было в его взгляде. «Какая красавица, я такой ещё не встречал, хотя был во многих землях! Ты мне нравишься и ты пойдёшь со мной», – сказал он хрипло, не обращая на меня никакого внимания. Я спрыгнул с коня и вынул меч. И тут он преобразился: глаза метнули пламя, на руках выросли огромные когти, как сабли, за спиной черные крылья и длинный хвост со стальным наконечником. Этот демон ринулся к Луиле, а когда я попытался его остановить, он ударом своего страшного хвоста выбил у меня меч, а потом буквально смял меня. Последнее, что я помню, это удаляющийся крик Луилы. Значит, он унес её с собой.

Юноша, обессиленный рассказом, потерял сознание. Зарисвет полил его раны снадобьем и перевязал. Он пожалел, что не выспросил у Бакоха, какое количество его лекарства можно выпить раненому за один раз, но рискнул дать парню ещё глоток. Тот снова открыл глаза и, почувствовав, что Зарисвет поднимает его в седло, запротестовал:

– Послушай, витязь, меня уже не спасти. Умоляю, не трать на меня времени и попытайся спасти Луилу! Если тебе это удастся, ты будешь несказанно вознаграждён: прелестнее девушки тебе никогда не найти! Скажи Луиле, что я с небес буду благословлять её брак с тобой, только вырви её из лап этого чудовища. Поспеши! – и парень опять потерял сознание.

– Поспешу, поспешу! Хорошо, что мы не так далеко от Бакоха отъехали, так что, может быть, ты рано ещё помирать собрался, – пробормотал Зарисвет.

Чтобы сократить путь и не растрясти раненого, решили двигаться по воздуху. Выбрав просвет между кронами деревьев, Магволад взмыл вверх. Они чуть не промахнулись мимо полянки Бакоха, но вовремя заметили дым от костра, который старик снова разжег, чтобы согреть больных львов.

– Да вы прямо с неба свалились?! И не долго ж вы погуляли! Что случилось-то? – поспешил к ним обеспокоенный старик.

– Принимай, дедушка, пациента. Сможешь его спасти?

– Ну, я же не всемогущ, уж больно много крови он потерял, да и раны очень плохие, – пробурчал Бакох после того, как раздел и осмотрел бесчувственное тело. – Когда это случилось, и кто его так отделал?

– Благодаря твоему лекарству он успел кое-что рассказать, но сколько до этого он пролежал без чувств, неведомо. Возможно, напал на него тот же «злыдень», что и на львов. По его описанию – это какая-то тварь, принимающая облик то человека, то демона. Демон унёс его невесту, вместе с которой они, между прочим, к тебе ехали за лекарством для матери. Так можно его спасти?

– Если бы ты сразу не дал ему моего снадобья, вообще бы живым сюда не довёз. А как там дальше будет – поглядим. Неси его в дом.

– Я бы остался тебе помочь, но нужно торопиться: может быть удастся ещё девушку спасти.

– Ты разве не видишь, что он с парнем, да и со львами сделал? В одиночку надеешься его одолеть? Твоя голова тебе не дорога?

– Искать охотников с демоном сразиться времени нет. А девушку оставить в беде я не могу. Ты людям и зверям по-своему помогаешь, а я по-своему.

– И тревожно мне за тебя, но и удерживать не могу. Жив останешься – знай, что дед Бакох всегда рад будет тебя увидеть. Да поможет тебе небо! Что ж, ступай.

– Как думаешь, в какой стороне его стоит искать?

– Я бы поискал в горах на западе от этого леса, там пещер много, и ему свое логово сподручно было бы устроить. Удачи тебе!

Магволад поднялся над лесом и полетел в сторону видневшихся на горизонте вершин. Зарисвет рассудил, что демон с его буйным нравом не мог не оставлять следы своего пребывания. Причём этот «злыдень» был наглым, уверенным в своих силах и поэтому не должен был особо-то скрываться. К тому же, поскольку раньше о нём здесь не слыхивали, он, видно, гулял по свету и долго не задерживался на одном месте. Значит, тем более нужно торопиться.

Предположения Зарисвета вскоре нашли подтверждение. Он увидел разбредшееся овечье стадо, которое безуспешно пытались собрать два пастуха. Они бегали, кричали, махали руками, но овцы плохо их слушались.

– Разве у вас нет собак? – обратился Зарисвет к пастухам.

Те испуганно оглянулись на появившегося неожиданно всадника. Потом один из них угрюмо кивнул в сторону:

– Вон наши собаки! Вернее то, что от них осталось.

Одного взгляда на искалеченные трупы собак Зарисвету было достаточно, чтобы убедиться, что он на верном пути.

– Судя по свежей крови, он побывал здесь недавно. Куда он отправился?

– Господин, вы знаете, что это за чудище? Такого здесь никто ещё не видывал! Он слетел неожиданно вон с той горы, а когда собаки бросились на него, он буквально разорвал их на части. Потом страшно захохотал, засвистел, разогнал стадо, схватил пару овец и улетел назад. Хорошо, что мы лежали в траве, и он нас не заметил, а то и нас бы убил. Но хозяева-то всё равно с нас шкуру снимут: никто же не поверит в такого дьявола, скажут, что мы всё это выдумали!

– Покажете им собак – и поверят: кто ещё с ними такое мог сотворить! Говорите, к той горе полетел?

– Господин, вы что же, один туда ехать собираетесь? Не делайте этого – он убьет вас! Лучше пойдем вместе к нашему хозяину, расскажем ему все. Он созовет соседей, соберется большая дружина, тогда, может быть, удастся прогнать дьявола.

– Нет, это слишком долгая песня! Он к тому времени ещё много бед натворить сможет, или вообще улетит куда-нибудь.

– Ну и хорошо, если улетит!

– По-вашему, пусть пакостит где-нибудь в другом месте? К тому же, у него в плену сейчас девушка.

– Да девушку всё равно не спасти, он её, наверное, уже сожрал!

– Надеюсь, что нет. А вы отправляйтесь побыстрее к своему хозяину и расскажите обо всём. Овец вам всё равно без собак не собрать.

– Ну раз ты велишь… Мы скажем, что ты приказал. А как тебя зовут, господин?

– Князь Зарисвет из Руверонии.

– И где эта Руверония? – пробормотал пастух, но вместе с товарищем шустро засеменил в сторону видневшегося вдали замка.

А Зарисвет полетел в сторону гор. Он не боялся, что в воздухе демон их раньше обнаружит, наоборот, надеялся выманить его на бой, не теряя времени на поиски. Но долго искать и не пришлось. Миновав ближайшую вершину, на склоне следующей горы Зарисвет увидел ровную площадку перед отверстием, ведущим в пещеру. Без сомнения, это было пристанище демона, поскольку перед входом лежала туша овцы, а другая уже освежеванная была насажена на вертел. Рядом горел костер. Видно было, что демон не боялся, что его обнаружат. Огромный камень наполовину перекрывал вход в пещеру.

– Похоже, демон запирает им пещеру во время отлучек, – сказал Магволад.

– Тогда возможно, девушка ещё жива, – подхватил Зарисвет. Он хотел уже ворваться внутрь, но, услышав голоса, замер у входа, а потом тихо прокрался дальше.

Посреди пещеры горела свеча. Перед ней спиной к Зарисвету стоял высокий человек в черном плаще. Дальше в тени виднелась женская фигура.

– Послушай, я ведь ещё никогда в жизни никого не упрашивал, всегда брал силой всё, что мне нужно! А тебя уже в третий раз прошу: согласись стать моей женой, – прохрипел голос, в котором смешивались мольба и ярость. – Ну, не испытывай ты моего терпения!

– Ты убил моего жениха.

– Опять! Да забудь ты этого ничтожного человечка! Разве он мог тебе дать то, что ты заслуживаешь? А я обеспечу тебе жизнь, которой позавидовала бы любая царевна!

– Мотаться с тобой по свету и смотреть, как ты всё вокруг разоряешь? Завидная доля!

– Ладно, я сделаю, как пожелаешь. Выбери любой из замков в этих землях – и он станет твоим. Кем ты хочешь быть? Баронессой, графиней, маркизой? Как видишь, я могу принимать вполне благообразное человеческое обличье. Мы будем мирно жить, принимать соседей, устраивать балы. Хочешь?

– Демон захватит чужой замок, и все примут это как должное?!

– Право сильного! Разве люди не поступают так же, разве они не завоевывают для себя чужие земли? Мы можем отправиться и в другую страну, где не узнают, кто я. А хочешь, я завоюю для тебя целое королевство? Кто тогда посмеет обсуждать нас! Ну что же ты молчишь? Я же сказал, что сделаю всё, что ты пожелаешь.

– Тогда отпусти меня.

Из глотки демона вырвался клокочущий не то смех, не то вопль:

– Ты издеваешься?! Я ещё никогда не выпускал из лап свою добычу! Счастье твое, что я почему-то не могу убить тебя. Ладно, даю тебе последний срок, подумай до вечера. Но имей в виду, я всё равно сделаю тебя своей наложницей, если, конечно, ты не согласишься стать моей королевой!

Едва Зарисвет успел выскользнуть наружу и спрятаться за выступом скалы, как демон вышел из пещеры и задвинул камнем вход. Его плащ превратился в крылья, и черная тень унеслась в горы.

Зарисвет сдвинул плечом камень. «Хм, увесистая штука, силен же чёрт!» – подумал он.

– Ты же обещал не тревожить меня до вечера, – обернулась к нему девушка. – Ой, кто ты? – вскрикнула она удивленно.

Теперь Зарисвет смог разглядеть её. Красота девушки поразила юного богатыря. Густые тёмные волосы, заплетённые в тугую косу, обрамляли прелестное бледное лицо с гордым изгибом бровей, огромными глазами и плотно сжатыми яркими губами. Смесь гнева и удивления придавали её лицу особенно впечатляющее выражение. Могучий витязь Зарисвет, до этого почти не обращавший внимание на девушек, замер у входа с приоткрытым ртом, не произнося при этом ни слова. Видимо, он имел довольно глупый вид, поскольку девушка не смогла сдержать усмешку:

– И долго ты так столбом стоять будешь? Да кто ты такой?

Её голос привел парня в чувство.

– Я – Зарисвет, сын князя Руверонии. Не бойся меня, я увезу тебя отсюда.

– И куда же?

– Куда только пожелаешь. Но я был бы рад забрать тебя к себе в Руверонию.

– Не получится – скоро вернется демон, он настигнет нас и убьет тебя. И даже если бы нам удалось от него ускользнуть, он в ярости разорил бы всю округу, разыскивая меня. А я не хочу стать причиной гибели людей. Хватит и того, что из-за меня демон убил моего жениха, а ведь он был сильнейшим бойцом в округе. Вижу – ты храбрый юноша, и чувствую, что я тебе приглянулась. Послушай, я клянусь, что стану твоей и поеду с тобой хоть на край света, но при условии, что ты соберёшь отряд сильных воинов и убьёшь демона, избавишь мир от этого чудовища. А теперь уходи скорее!

– Да, видимо, ты права – если мы сейчас убежим, демон сразу бросится на поиски и натворит бед. Но и отряд собирать некогда: демон может унести тебя неведомо куда, и где вас тогда искать? Ладно, подождём его здесь. Кстати, вот и он летит! То ли решил не ждать до вечера твоего ответа, то ли просто проголодался. Спрячься в пещере и не высовывайся, тут, похоже, сейчас жарко будет!

Подлетевший к пещере демон с удивлением обнаружил Зарисвета, спокойно пристраивающего над костром вертел с овцой.

– Ты кто такой и что здесь делаешь?!

– Ужин готовлю. Заходи, гостем будешь.

– Я? Гостем?!

Тут взгляд демона упал на приоткрытый вход в пещеру, и он ринулся туда, посмотреть, на месте ли девушка. Но на его пути встал Зарисвет с обнажённым мечом.

– Смерти ищешь?! – взревел демон – Так ты её нашёл!

В мгновение ока человек превратился в монстра: челюсти сильно вытянулись вперед, показались огромные клыки; вместо пальцев на руках и ногах и даже на концах крыльев выросли сабли; за спиной извивался длинный гибкий хвост с острым шипом на конце; всё тело покрылось блестящей чешуёй. «Да уж, – мелькнуло в голове Зарисвета, – к такому трудно подступиться целой дружине простых воинов. Что ж, посмотрим, как он бьётся один на один».

Уклонившись от стремительного удара страшного хвоста («Спасибо парню – предупредил!»), Зарисвет мечом отразил первый натиск демона, а левой рукой метнул копьё. Демон каким-то чудом увернулся от копья, брошенного в упор, но зато попал под могучий удар меча, сломавший одну из его сабель. Почувствовав силу противника, демон на мгновение отступил, но тут же яростно атаковал снова, рассчитывая, что Зарисвету не устоять с одним мечом против всех его сабель. И с изумлением обнаружил, что в него опять летит копьё, которое только что его противник потерял! В свою очередь, Зарисвет поражался ловкости, с какой демон уклонялся от его бросков. Ведь до сих пор волшебное копьё било без промаха. И даже если копьё задевало демона, оно скользило по чешуе, не оставляя заметных следов. Но всё-таки демону приходилось избегать прямых попаданий, что мешало ему атаковать Зарисвета одновременно с разных сторон всеми лапами, крыльями и хвостом. Ярость битвы всё нарастала. Её звуки сотрясали окрестности, скалы гудели под ногами бойцов. С вершины горы на площадку начали скатываться камни. И тут демон взвился в воздух. Зарисвет решил, что противнику понадобилась передышка, ведь в столкновениях с мечом у него сломалось уже несколько сабель. Но, вскинув голову, он понял замысел врага: тот хотел обрушить сверху лавину камней, скопившихся на каменном карнизе над входом в пещеру. Демон намеревался завалить камнями либо самого Зарисвета, либо вход в пещеру, если Зарисвет в ней укроется. Однако появление Магволада стало ещё одним сюрпризом для демона, он не был готов к битве в воздухе. Когда богатырь на своем крылатом друге устремился на него, демон уклонился от столкновения и резко спикировал. Он попытался атаковать снизу, надеясь разорвать незащищенное брюхо коня. Если бы это ему удалось, оба его врага рухнули бы вниз и разбились о скалы. Но при этом он на мгновение потерял из виду копьё Зарисвета, которое тут же перебило ему крыло. Взвыв от боли, демон старался спланировать вниз на здоровом крыле, но враги обрушились на него сверху ещё в полете. А на земле раненое чудище уже недолго смогло противостоять богатырю.

– Ну, хозяйка, ужин-то готов? – тяжело слезая с коня, улыбнулся Зарисвет бледной, как снег, Луиле, которая стояла у входа в пещеру. – О, да у тебя, кажется, мясо подгорело, – кивнул он на овцу, один бок которой уже порядочно обуглился.

Девушка молча кинулась ему на шею, но вдруг отшатнулась:

– Да ты ранен!

– Не чувствую. Это, наверное, кровь демона на мне.

– Нет, у демона кровь черная, я видела, когда ты его ранил.

– Значит, ты всё-таки подглядывала? А ведь я велел тебе сидеть в пещере, – ласково упрекнул он девушку.

– Ладно, потом будешь меня воспитывать, а сейчас снимай скорее кольчугу, нужно раны перевязать.

Зарисвет стянул доспехи и с большим удовольствием отдался в руки Луилы. Раны оказались несколько серьёзнее, чем он думал, но, к счастью, осталось ещё снадобье Бакоха, так что опасности для здоровья Зарисвета не предвиделось. Обмыв и перевязав раны, девушка заторопилась в дорогу.

– Да куда спешить, ночь на дворе! – запротестовал Зарисвет. – А здесь у нас кров и какая-никакая еда – овцу-то бросать жалко.

– Нет, я ни за что не останусь на ночь в этом страшном месте, уж лучше где-нибудь в лесу заночевать! Увези меня отсюда быстрее!

– Да чего же здесь бояться, кто теперь сюда сунется? – пожал плечами Зарисвет. – Ну, хорошо, хорошо, поехали, – тут же согласился он, взглянув на дрожавшую девушку. – Далеко ли до твоего селения? Нужно поскорее успокоить твоих родных, вдруг они уже узнали о твоём похищении.

– Нет, лучше уж сразу увези меня подальше из этих мест. Родных у меня всё равно не осталось: родителей и всех родственников два года назад мор унес.

«Сколько ж бед свалилось на бедняжку за последнее время!» – растроганно подумал Зарисвет, нежно привлекая девушку к себе. Она замерла на минуту у него на груди, но тут же заторопила:

– Едем!

– Знаешь что, не так далеко отсюда есть замок, который один герцог предложил мне во владение. Я отказывался, думал, зачем он мне так далеко от Руверонии. А вот теперь он нам и пригодится: мы поживём там, отдохнем, наберёмся сил перед дальней дорогой.

Магволад скакал, пока сумерки не начали сгущаться. Пора было устаиваться на ночлег. Зарисвет не любил таскать много поклажи, поэтому не было у него с собой походного шатра. Обычно Магволад успевал к вечеру добежать до какого-нибудь жилья. А в редких случаях, когда ночь всё-таки заставала в дороге, Зарисвет спал у теплого бока Магволада, завернувшись в плащ. Поскольку для девушки такая ночевка не подходила, Зарисвет соорудил шалаш. Он разжёг костер, подогрел мясо (тайком от Луилы он всё-таки успел отхватить поджаренный бок овцы) и разложил угощения, которыми снабдил Бакох. Но ел в основном один Зарисвет, девушка почти не притронулась к еде. У неё слипались глаза, видимо предыдущую ночь она совсем не спала. Её била мелкая дрожь, хотя у костра было тепло. Прижавшись к Зарисвету, она быстро уснула, но во сне часто вздрагивала и вскрикивала, а однажды даже, не просыпаясь, жалобно заплакала. А Зарисвету не спалось. В свете луны он никак не мог наглядеться на ту, с которой так неожиданно свела его судьба. Он теперь не представлял своей жизни без неё и уже мечтал, как привезет Луилу в Руверонию, как представит родителям, как они будут жить вместе долго и счастливо. «И никуда больше я из дома уезжать не буду,… а маме Луила должна понравиться, у них даже имена похожие…», – улыбнулся он, засыпая.

Зарисвет проснулся от какого-то тревожного чувства. Открыв глаза, он увидел, что солнце уже встало. Девушки рядом не было. Но Магволад пасся неподалеку, это успокоило Зарисвета.

– А где Луила?

Конь мотнул головой в сторону ручья:

– Сказала, что пошла умыться. Но что-то долго моется.

Зарисвет вскочил и пошёл в указанном направлении. Подойдя к прибрежным кустам, он замер: ему послышался плач. Он решил, что лучше будет не тревожить девушку, дать ей выплакаться, а позже постараться её утешить, и уже собирался уйти. Но долетевшие слова пригвоздили его к месту:

– Милый мой Регас, прости меня, любимый, если ты сейчас смотришь на меня с небес! Правильно ли я поступаю, что уезжаю, не похоронив тебя, не поплакав на могилке вместе с твоей матерью? Но ведь если бы я это сделала, у меня бы уже не хватило сил тебя и её покинуть! И я возненавидела бы любого, кто попытался меня увезти от твоей могилы. А ведь Зарисвет не заслужил такого к себе отношения, он же не виноват ни в чём, он бился с демоном, не щадя себя, он спас не только меня, а ещё многих и многих, которые погибли бы от лап чудовища. Как же я могу не отблагодарить его? А ему от меня ведь нужна только одна награда – я сама!

Луила замолчала, видимо, стараясь взять себя в руки, и вдруг жалобный крик вырвался у неё из груди:

– А вдруг ты выжил, любимый, вдруг добрые люди подобрали тебя и выходили! Я знаю, что это почти невозможно: ведь я сама видела, что чудовище с тобой сделало в этом глухом лесу, где давно уже никто не бывал. Но, небо! Пусть сбудется это чудо! Знаю, вместе нам быть уже не суждено: даже если ты жив, я не могу потребовать от Зарисвета вернуть мою клятву и пожертвовать счастьем, которое он заслужил… Я сделаю всё, что смогу, чтобы он был счастливым.… Ну, а я,… я всегда буду жить надеждой, что ты жив, Регас, любимый мой!.. Да будь проклята эта моя красота, раз она принесла столько бед!

Зарисвет не мог дольше слушать и мрачнее тучи вернулся к шалашу.

– Почему ты не остановил меня? Почему не сказал, что я поступаю дурно? – набросился он на Магволада. – Я потерял голову, а ты не вправил мне мозги, тоже мне друг!

– Мне было жаль тебя, я же видел, какими глазами ты на неё смотришь. Ты ведь спас её, рискуя своей жизнью. И тебе ведь будет худо без неё. Но если бы я был уверен, что её жених жив, я бы всё-таки заговорил с тобой об этом. А так… Подумай ещё раз, стоит ли делать то, что ты решил? Стоит ли тешить её надеждой? Ведь если он всё-таки умер, ей придется второй раз пережить его смерть! Она сможет это выдержать? А если он жив, сможешь ли ты смириться, что потеряешь её навсегда?

– Но как же она его любит!.. Любит несмотря ни на что! Любит живым или мёртвым! И я не могу встать между ними. Иначе я уподоблюсь демону, который не отдаёт своей добычи! Едем к Бакоху, но Луиле пока ничего не скажем. Если же парень не выжил, на его могиле я её всё-таки не оставлю.

Зарисвет снова направился к ручью, стараясь на этот раз произвести как можно больше шума, чтобы предупредить Луилу о своём приближении. Он застал девушку умывающейся, она из всех сил пыталась скрыть следы недавних слез.

– Я не стала тебя будить, ты так сладко спал, а мне с утра не спалось, – виновато улыбнулась она.

– Давай завтракать, и в путь.

Магволад сделал приличный крюк, чтобы девушка не догадалась, что они возвращаются. В пути Луила заметила перемену в поведении Зарисвета – он перестал улыбаться и заглядывать ей в глаза, и, хотя в седле было не так много места для двоих, как бы слегка отодвигался от неё. Его руки теперь только удерживали, но не обнимали сидевшую перед ним девушку.

– Что случилось? Я тебя ничем не обидела? – встревожено спросила она.

– Ну что ты, всё в порядке, бодро ответил Зарисвет. И вдруг у него вырвалось: – Значит, его имя Регас?

Луила резко обернулась и внимательно всмотрелась в грустные глаза юноши. Голос её прерывался, но она изо всех сил старалась взять себя в руки:

– Ты всё слышал?.. Прости меня… Ты хороший, добрый, ты же должен понять, как мне сейчас тяжело… Но я справлюсь, ты уж потерпи, пожалуйста.

Зарисвет осторожно привлек её к себе, и Луила затихла. Остаток пути ехали молча.

К поляне Бакоха они опять добирались по воздуху, но на этот раз Магволад опустился не у избушки, а в отдалении от неё.

– Где это мы? Что там за избушка, кто в ней живет?

– Я схожу, посмотрю, а ты останься с Магволадом. Не бойся, он тебя в обиду не даст.

Львы, уже довольно бодро разгуливавшие возле избушки, заворчали, но, признав в Зарисвете знакомого, успокоились. Из окошка выглянул Бакох, через секунду он был уже на пороге.

– Ты вернулся! Нашёл «злыдня»? Ты ранен? А где твой конь? А что с девушкой? – как горох, посыпались вопросы.

– Здравствуй, дед! «Злыдня» я убил. А Магволад с девушкой вон там, за деревьями.

– Что же они не идут сюда? Зови их скорее!

– Погоди. Сначала скажи, что с тем парнем, которого я привез? Он выжил или умер?

– Да жив пока.

– Что значит «пока»?

– Понимаешь, раны-то неплохо начали затягиваться, очень крепкий парень оказался, но вот изводит он себя – смотреть страшно. Ночью бредит, мечется, кричит. Винит себя, что не защитил невесту от этого дьявола. Между прочим, и тебя в бреду поминает: несет какую-то чушь, будто он тебе свою невесту посулил! Но теперь с её помощью дело должно пойти на поправку. Зови скорее!

Зарисвет свистнул, и вскоре показался Магволад с Луилой на спине.

– А ну-ка, марш отсюда! – шуганул Бакох львов. – Пора вам уже домой отправляться, мне вас всё равно не прокормить! Вишь, оголодали, уже принюхиваются к гостям.

Львы виновато отошли подальше.

– Ну, здравствуй, милая! Меня зовут дед Бакох.

– Так это ты – Бакох?! Лекарь? Почему же ты привез меня сюда? – обернулась она к Зарисвету. – Мы ведь тебя, дедушка, искали, когда…

– Знаю, знаю.

– Что знаешь? Откуда? – Лицо Луилы покрылось лихорадочным румянцем, она чувствовала, что сейчас может произойти что-то необычное, но боялась позволить себе какую либо надежду.

– Пойдём, поможешь мне лечить одного пациента.

– Я?! Но я же не лекарь. Я вон даже Зарисвета толком перевязать не сумела. Ты посмотришь его раны?

– Зарисветом я займусь позже, а пока зайдём-ка в избу.

Через минуту из избы послышался то ли вскрик, то ли стон Луилы. Зарисвет рванулся туда и на пороге столкнулся с Бакохом. Тот сунул ему в руки ведро:

– Принеси скорее воды из колодца. Эх, старый я дурак!

– Да что случилось?

– Чуть не угробил я девчонку! Нужно же было сначала подготовить её как-то. Она, как увидела парня, так и рухнула без памяти. Потом очнулась и вцепилась в него мёртвой хваткой, не разнять. Теперь придется отпаивать обоих. Ты уж лучше туда не ходи, пока я их в чувство не приведу.

Зарисвет подошёл к Магволаду и стал его расседлывать. Положил седло на землю, уселся на него, уставившись невидящим взглядом в стену деревьев на краю поляны. К нему осторожно подползли два львенка и попытались с ним заигрывать, но он не замечал их. Тогда они стали подкрадываться к Магволаду.

Через некоторое время из избушки выбежала Луила. Лицо её было заплакано, но при этом светилось счастливой улыбкой. Она бросилась к вскочившему Зарисвету и схватила его за руку:

– Спасибо, спасибо тебе! Регас мне рассказал, что ты и его спас!

– Да не я его спас, – пробормотал Зарисвет, а Бакох, – я его только привёз сюда.

– Но, если бы не ты, он там бы и умер! Пойдем, – потянула его к избушке, – он хочет поблагодарить тебя ещё и за моё спасение.

– Да уж хватит, сколько же можно благодарить! – упёрся Зарисвет, отводя взгляд. – Ты лучше объясни, как найти его мать. По-моему, стоит её привезти сюда, парень быстрее на поправку пойдёт.

Луила взяла в ладони лицо Зарисвета, умоляюще взглянула ему в глаза:

– Зарисвет, милый, и я и Регас помним, что своими жизнями, а главное – жизнями друг друга, обязаны тебе, и не отрекаемся от данных тебе клятв и обещаний! Но, пожалуйста, давай не будем с этим торопиться: позволь мне хоть несколько дней побыть с ним, пусть он окрепнет. А уж потом привезёшь его мать. А то ей одной сейчас тяжело было бы за ним ходить, ведь она больна.

– Ну, так её Бакох тоже подлечит. И почему же одной? Вдвоём-то вы, поди, быстрее его на ноги поставите.

– А что потом? Лучше уж мне с ней теперь не видеться: ну как я потом скажу, что покидаю её сына?

– Да о чём ты? Неужели ты думаешь, что я смогу вас разлучить?!

Луила охнула, упала на колени и попыталась поцеловать руку Зарисвету.

– Что ты делаешь?! Прекрати! – запротестовал тот.

Тогда девушка вскочила и стала осыпать поцелуями его лицо.

– Ты… ты… ты – мой самый лучший друг, ты теперь мой брат! Ты наш брат! Я знаю, что причинила сейчас тебе боль, прости, прости! – смеялась и плакала она. – Пойдем, пойдем же к Регасу.

– Это ты меня прости, что я так увлёкся, размечтался… и чуть было не совершил самый дурной поступок в моей жизни… Но к Регасу я сейчас не пойду… не смогу… позже… Пойми… Скажи ему, что мы за матерью уехали.

Наблюдавший эту сцену с крыльца Бакох тяжело вздохнул, потом подошёл ко льву и хлопнул его по загривку:

– Пора, друг, уводи своё стадо домой. А то здесь слишком много женщин собирается, нечего их пугать. Бывай здоров!

Лев встал, лизнул руку лекаря и покорно направился в лес. За ним потянулся весь его прайд. Но каждая львица и каждый детеныш старались при этом пройти мимо Бакоха и приласкаться.

– Ступайте уж, ступайте! – ворчал старик, но его рука при этом не минула ни одного.

Подойдя к Зарисвету, вновь седлавшему Магволада, дед потоптался рядом, потом положил ему руку на плечо:

– Ну, ты это… – смущённо кашлянул он, – как себя чувствуешь? – И тут же спохватился: – Постой, я ведь тебя ещё не осмотрел, ну-ка показывай свои раны!

– Потом, потом, – Зарисвет вскочил в седло, – со мной всё в порядке.

– Ты там поаккуратнее со старушкой, не напугай её! – крикнул лекарь уже вслед удаляющемуся Зарисвету, потом сокрушённо встряхнул головой: – Вот ведь как: всем радость принёс, а себе…, – и тяжело вздохнув, пошёл в избушку.

Привезя мать Регаса (которая оказалась вовсе ещё не старушкой), Зарисвет нашёл всё-таки в себе силы, чтобы поговорить с парнем, выслушать его благодарность и уверения в дружбе. Но когда Регас снял с шеи и протянул ему медальон с портретом Луилы, он категорически отказался:

– Спасибо, но не возьму.

– Почему?! Я ведь от чистого сердца, на память!

Луила, взглянув в напряжённое лицо Зарисвета, остановила жениха:

– Постой, не нужно, я тебе потом всё объясню.

Она вышла провожать Зарисвета, который заторопился, объявив, что неотложные дела вынуждают его немедленно отправиться в путь.

– Поцелуй меня на прощанье, – попросила она, – и пообещай, что ты найдёшь своё счастье! Поверь, я сразу почувствую это, и мне станет легче на душе. А пока этого не случится, знай, что моё сердце будет болеть за тебя!

После поцелуя Луилы Зарисвет не помнил, как очутился в седле, и очнулся только, когда Магволад вдруг резко остановился за поворотом дороги. У обочины на пне сидел Бакох.

– Я так и знал, что ты забудешь со мной попрощаться. Но ты зря думал, что старый лекарь отпустит пациента, так и не осмотрев. Раздевайся!

Зарисвет покорно слез с коня.

– Эти раны не опасны и скоро исчезнут без следа, только не забывай менять повязки. А вот твоя главная рана, – Бакох положил свою руку на грудь Зарисвета около сердца, – мне не по силам. Но вот мой совет, парень: стремясь заглушить свою боль, постарайся не причинить её другому, это тебе не поможет. Не спеши, заменить такую девушку, как Луила, очень не просто. Поторопишься – будете потом вдвоём маяться, и чужую судьбу испортишь, и свою боль не вылечишь. Не хочу говорить: «терпи, время лечит», желаю тебе быстрее найти твоё исцеление. Когда сможешь вспомнить о Луиле светло и радостно, без боли – значит, нашёл настоящую любовь!

– Спасибо тебе, дед! За леченье, за совет. Ты уж погуляй на их свадьбе за нас двоих…

Обратный путь домой не занял много времени, поскольку не было настроения, где-либо задерживаться. Может быть, Зарисвет и развеялся бы слегка, вступив в сватку с каким-нибудь чудищем, но чудища сами на дорогу не выползали, а искать их желания не было.

Родители, особенно мать, заметили, что Зарисвет вернулся сам не свой, но ещё не скоро удалось Натиле выпытать у сына причину его печали.

ЗАРИСВЕТ МИРОТВОРЕЦ

Целый год Зарисвет почти не покидал Руверонии, только пару раз вместе с матерью посетил родственников в Словетоне. Чтобы пригасить душевную боль, он не давал себе отдыха, всё своё время посвящал благоустройству Цастра и его окрестностей. На его счастье нашёлся человек, который не давал ему скучать. Это был чудаковатый изобретатель по имени Нельпис. Несколько лет назад Нельпис прибыл в Руверонию с одним из купеческих караванов. По некоторым сведениям он бежал от гнева одного из правителей, которому что-то не очень удачно посоветовал или построил. Сам Нельпис уверял, что ему просто не позволили завершить его идею, которая в будущем принесла бы большие блага. На самом деле проекты Нельписа были слишком грандиозны, для их осуществления обычно требовались тысячи людей, сотни лошадей и пр. Поэтому-то их трудно было довести до конца. Но богатырская сила позволяла Зарисвету в одиночку делать то, что не под силу было и сотне людей. Так молодой князь и пришлый изобретатель нашли друг друга к взаимному удовольствию и к немалой пользе для Руверонии. Через некоторое время в столице забили великолепные фонтаны, и вообще не стало проблемы со снабжением чистой водой. Вода текла по подземному каналу от горного водохранилища. План запруды горной речки и прокладки канала был составлен Нельписом. Он давно носился с подобной идеей и был совершенно счастлив, что здесь она наконец-то нашла своё воплощение. Он даже не захотел брать никакой награды за свои труды, но Зарисвет позаботился, чтобы изобретатель теперь ни в чём не нуждался. Получив комфортные условия для работы, Нельпис начал плодить всё новые проекты. А Зарисвет с готовностью принимался за их воплощение. В тяжёлой работе он глушил печаль своего сердца. По всей стране стали появляться высокие башни со светильниками, которые служили для быстрой передачи по ночам сообщений специальными сигналами, придуманными Нельписом. Водяные колеса и ветряки огромных размеров крутили не только мельничные жернова, но качали воду, пилили бревна и доски и даже стучали молотами в кузницах.

Натила, хоть и приняла близко к сердцу печаль сына, но была довольна, что он теперь не отлучается далеко и надолго. Однако Яробор со временем всё более критически относился к занятиям Зарисвета, считая, что некоторые проекты приносят сомнительную пользу. Когда же они с Нельписом затеяли корчевать северные леса и осушать болота, чтобы расширить пахотные земли, князь запретил им это делать.

– Руверония всегда славилась богатыми охотничьими угодьями, пушниной, дичью, рыбой. А ты хочешь, чтобы звери и птицы покинули эти места? И что будет с кхогами, что живут здесь?

– Они станут земледельцами, для них я и готовлю эти поля. Руверонии ведь не всегда хватает своего зерна, приходится докупать у соседей.

– А ты их спросил, хотят ли они променять свои привычные промыслы на незнакомое ремесло, хотят ли вместо родных лесов жить в степи? Кто желал этого, сами уже переселились южнее, а тех, кто остался на земле предков, ты уж не тревожь. Ты, похоже, уже забыл наставления матери, что не нужно решать за людей, как им лучше жить. Они ведь не малые дети и должны свою жизнь обустраивать сами. А наш удел – ограждать их от непосильных бед. Что же касается зерна, то в обмен на меха из северных лесов, мы его получаем больше, чем вырастили бы на полях на месте этих лесов. Ты бы вот лучше дружиной занялся, поделился бы с бойцами воинским искусством, которое в других землях повидал.

Но дружиной Зарисвет занимался недолго.

– Вялые они какие-то стали, не больно-то стараются новыми приёмами овладеть! – сказал он как-то в раздражении отцу. – Похоже, не считают, что им это пригодится, воевать-то не с кем. Я бы на твоем месте посылал их по очереди на службу к дальним союзникам, на границах которых ещё неспокойно. И денег для казны заработают, и навыки воинские не растеряют.

– Неплохая идея! Вот ты и поведешь первый отряд. Я думаю, например, Гарицкий Эрл не откажется от такой помощи: слишком много претендентов появилось на его земли после недавнего открытия там золотоносных приисков. В нашей честности он, полагаю, не сомневается, так что должен принять руверонскую дружину с готовностью. Но ты всё-таки сначала съезди к нему один, пусть он сам обратится к тебе за помощью.

Узнав об этих планах, княгиня упрекнула мужа:

– Я так радовалась, что Зарисвет стал вникать в дела собственной страны, стал походить на князя, а не на странствующего искателя приключений. А ты своими руками толкаешь его опять на эту стезю!

– Да пойми ты, что тесно его натуре в Руверониии! Слишком могуч наш сын и энергичен. Ты хочешь, чтобы он здесь всё перевернул вверх дном в поисках, куда ещё применить свою силу?

Пришлось Натиле признать правоту Яробора и смириться с отъездом сына.

Зарисвет сделал большой крюк через несколько стран и заехал в гости к правителю Гариции как бы по пути домой. Эрл Вонар в молодости бывал в Руверонии, был лично знаком с Яробором и помнил Зарисвета ещё мальчишкой. Увидев, каким бравым молодцем тот стал, Вонар начал строить серьезные планы насчёт своей старшей дочери. Сына-наследника у него не было, поэтому он стал расписывать перед Зарисветом богатство новых золотоносных рудников и намекнул, что они могут войти в приданое дочери. Но золотые горы Зарисвета не прельщали, а намёки эрла чуть было не заставили его отказаться от планов военного союза с Гарицией, поскольку становиться зятем Вонара он вовсе не собирался. Его дочь была довольно приятной и миловидной девушкой, но вытеснить из сердца Луилу она никак не могла. Однако стоило Зарисвету засобираться в дорогу, Вонар чуть не на коленях стал его умолять походатайствовать перед отцом о заключении военного союза на любых, самых выгодных для Руверонии условиях. Зарисвет сказал, что передаст отцу это предложение, но, мол, не знает о планах князя, поскольку давно не был дома.

Спустя месяц Зарисвет вернулся в Гарицию с дружиной во главе с Валитаром, который тоже заскучал уже дома от безделья и рад был сменить обстановку. Зарисвет же недолго задержался здесь и отправился дальше на юго-запад, якобы по поручению отца. Смирившись с тем, что Зарисвета в зятья ему не заполучить, эрл положил глаз на Валитара, считая его одним из ближайших приближённых князя Яробора. Отряды Руверонии охраняли неспокойную границу Гарици, сменяя друг друга, при этом Валитар не торопился сдать сою вахту…

Зарисвет с Магволадом пересекали холмистую местность с чахлой из-за недостатка влаги растительностью. Видимо, эта малоплодородная земля не привлекла ни одного из соседних правителей, и земля казалась ничейной, во всяком случае, была безлюдной. Поскольку пора было искать ночлег, Магволад прибавил ходу. И вдруг шум справа от намеченного пути привлёк их внимание. Это явно походило на звуки битвы, причём крупной битвы. Выехав на вершину ближайшего холма, они действительно увидели, что в долине две армии сошлись в кровавой сече. Пехотинцы и всадники рубились с яростью, без пощады к противнику, даже раненых не стеснялись добивать. По всему чувствовалось, что на смертный бой сошлись старые непримиримые враги.

Зарисвет пребывал в нерешительности, стоит ли ему что-то предпринимать. В памяти всплыли наставления родителей: «Люди имеют право сами решать свою судьбу, опасно вмешиваться в их отношения, не разобравшись». Вот если бы люди бились со стаей чудовищ, он, не раздумывая, помог бы им. Или если бы одна из армий оказалась явно сильней и стала бы беспощадно добивать бегущих в панике беспомощных противников, он бы постарался остановить эту бойню. Но пока ни у одного из отрядов не было заметного преимущества. Однако спокойно смотреть, как гибнут десятки и сотни людей, даже не зная, кто прав, а кто виноват, Зарисвет не мог. Но как их остановить? И тут он обратил внимание, что в тылу каждой из армий на двух противоположных холмах были разбиты два больших роскошных шатра. Возле каждого из этих шатров расположились группы пышно одетых людей, наблюдавших за битвой. От них время от времени отделялись всадники и скакали в сторону сражающихся, видимо, гонцы с указаниями. Зарисвет принял решение и направил Магволада к одной из этих групп.

– Что у вас за сражение? За что так жестоко бьётесь? – спросил Зарисвет, подскакав к шатру.

– Откуда взялся этот молокосос, и что он здесь делает? – раздражённо рявкнул своему окружению высокий худой человек с золотым шлемом на голове.

Мгновенно в сторону Зарисвета было направлено несколько десятков мечей и копий.

– Я – Зарисвет, сын Яробора, князя Руверонии.

– Ну и что тебе здесь нужно? Если ты послан ко мне твоим отцом, я приму тебя позже, когда разделаюсь с этими чёртовыми тигалами. Подожди меня во дворце, слуга тебя проводит.

– Я направлялся не к тебе, просто проезжал мимо. Но хочу знать, что явилось причиной этой битвы.

– Почему ты решил, что я буду перед тобой отчитываться? Я не знаю ни тебя, ни твоего отца, ни твоей Руверонии, но готов поверить, что ты не тигальский шпион и отпустить тебя. Ступай своей дорогой и не вмешивайся в то, что тебя не касается. Только не испытывай моего терпения, ты же видишь, я веду битву!

– Однако странно же ты это делаешь?! Мой отец, когда ведет битву, сражается в рядах своих воинов. Твои люди сейчас гибнут, а ты…

– Наглец, ты ещё будешь мне мораль читать?! Взять его!

Зарисвет понял, что добром здесь ничего не добиться, и, отшвырнув стражников, схватил их повелителя за горло.

– Все назад, или я сверну ему шею! А ты, – встряхнул Зарисвет своего пленника, – немедленно прикажи своему войску прекратить битву! Что-то я засомневался, что правда на твоей стороне.

– Но если мои воины перестанут сражаться, их сразу всех перебьют, – прохрипел тот.

– Что ж, а ты, пожалуй, прав. Ладно, я знаю, что нужно сделать.

Бросив этого военачальника поперёк седла, Зарисвет перелетел на противоположный холм, где точно также захватил в плен и предводителя второй армии. Держа обоих пленников в вытянутых в стороны руках, он взлетел над полем битвы.

– Всем стоять и слушать!!! – громовой голос, вдруг раздавшийся с неба, заставил замереть всех сражающихся и поднять головы вверх. – У меня тут оба ваших повелителя. Они объявляют перемирие!

Вид парившего на крылатом коне витязя, который держал за шиворот обоих правителей, произвел такое сильное впечатление на всех, что обе армии безропотно прекратили битву и отодвинулись друг от друга.

Зарисвет расположится на склоне холма на виду у обеих армий и приступил к переговорам. Как оказалось, Велей и Зегал – короли соседних стран Селонии и Тигалии, воюющих между собой уже много лет. Зарисвет хотел разобраться, в чём причина войны. Понимая, что докопаться до истины будет непростой задачей, он ожидал, что, как часто бывает в подобных случаях, противники начнут ссориться, валить вину друг на друга и призывать Зарисвета каждый на свою сторону. Но, к его изумлению, они дружно набросились с упрёками на Зарисвета, убеждая его, что он совершенно напрасно вмешался в их дела!

– Тебе, приезжему человеку, не понять. Наши народы враждуют между собой испокон веку. Только благодаря нам, их правителям, они ещё полностью не истребили друг друга. Но мы должны время от времени позволять им выпускать пар, – тарахтели короли, перебивая друг друга. – Так что, уезжай-ка ты отсюда побыстрее, не то сделаешь только хуже!

Такое их поведение было полной неожиданностью для Зарисвета, и он даже несколько растерялся. Тонкий высокий Велей и низкорослый толстый Зегал внешне выглядели полными противоположностями, но при этом что-то делало их очень похожими. Тут внимание Зарисвета было отвлечено тем, что в нескольких местах снова вспыхнули стычки между армиями.

– Прекратить немедленно! – загремел над долиной его голос, а волшебное копьё, посланное могучей рукой, пробило самым ретивым задирам кому плечо, кому бедро. Для убедительности Зарисвет схватил огромный валун и швырнул его между армиями. Уворачиваясь от катящейся громады, противники вынуждены были образовать широкий коридор.

– Ну, теперь сам видишь, как трудно их удерживать от драки? – казалось, короли даже остались довольны непослушанием подданных.

Ярость стала подниматься в душе Зарисвета. «Неужели из-за какой-то глупой неприязни они готовы напрочь извести друг друга, эти мелкие, ничтожные людишки!» И тут ему показалось, что люди вокруг действительно стали мельчать, съёживаться. На самом деле тут впервые проявилась удивительная способность Зарисвета временно вырастать, увеличиваться в размерах. В этот раз у него получилось случайно из-за сильной вспышки гнева. (Позже ему удалось развить в себе эту способность – он мог становиться вровень с великанами и огромными чудовищами, причем его конь и оружие вырастали вместе с ним.)

Когда Зарисвет, вдруг вдвое увеличившись в росте, проскакал между двумя станами, это произвело потрясающее впечатление на людей.

– Битва закончена! Все немедленно убирайтесь по домам! Если кто всё-таки очень хочет подраться – может сразиться со мной! А как вам жить дальше, будем решать с вашими королями.

Большинство воинов не выказало недовольства таким развитием событий, и армии, подобрав убитых и раненых, быстро покинули долину. Как-то не складывалось впечатления, что только неискоренимая взаимная ненависть народов стала причиной этой битвы.

Однако решить, что же делать дальше, оказалось совсем непросто. Зарисвет не особенно церемонился ни с королями, ни с их придворными. Он велел им всем оставаться на поле битвы, пока они не договорятся об условиях мира. Наблюдая за переговорами, Зарисвет опять удивлялся спокойной доброжелательности в отношениях между теми, кто возглавлял армии, которые только что сошлись в смертельной битве! Придворные из противоположных станов, как старые добрые знакомые, шутили, улыбались и заверяли друг к друга в полном уважении и мирных намерениях. Зарисвет решил проверить: может быть, это они только в его присутствии притворяются? Сославшись, что ему нужно поразмышлять в одиночестве, он ушёл из лагеря. Поскольку Магволад ничем не выдал своих способностей, на него никто не обращал внимания, и он мог спокойно слушать, о чём шёл разговор в отсутствие Зарисвета. Предоставленные самим себе «враги» вовсе и не думали ссориться, в основном они строили совместные планы, как побыстрее спровадить заезжего богатыря. Неужели действительно эти добрые люди просто ничего не могут поделать с невежественным и злобным населением своих стран? И тогда Зарисвет решил поговорить с простыми людьми. В одежде странствующего путника он стал посещать трактиры, проситься на ночлег в небогатые дома. Он побывал и в Селонии и в Тигалии и везде слышал примерно одно и то же:

– Почему эти тигалы (селонцы) не оставят нас в покое? После стольких битв они могли бы убедиться, что им всё равно не удастся захватить наши земли! Мы, селонцы (тигалы) не хотим чужой земли, но и своей ни за что не уступим, будем её защищать до конца!

– А есть ли у вас спорные земли? – спрашивал Зарисвет.

– Да какие это земли! – пренебрежительно махали руками как селонцы, так и тигалы, – Каменистые пустоши, кому они нужны, их не жалко было бы и отдать. Но наш король говорит, что стоит нам их уступить, и тигалам (селонцам) тут же захочется получить и другие наши земли!

– А вы бы согласились эти пустоши объявить ничейными?

– Конечно! Тогда, может быть, и эта проклятая война прекратилась, и нам не пришлось бы платить такие огромные налоги, чтобы у нашего короля была возможность оборонять нас от захватчиков. Только едва ли эти проклятые селонцы (тигалы) на это согласятся: им ведь нужен любой повод, чтобы нападать на нас.

Вернувшись в долину, Зарисвет заставил королей издать совместный эдикт, в котором говорилось:

Разделяющие Селонию и Тигалию пустоши объявляются ничейными на вечные времена.

Ни у Селонии, ни у Тигалии нет больше претензий друг к другу.

Короли заключили мир между странами и считают друг друга братьями.

Зарисвет проследил, чтобы эдикт был разослан по всем селеньям обеих стран. Он видел, как люди радуются прекращению войны:

– Ну, теперь мы вздохнём свободнее, не будем больше бояться за наших детей и наше добро. Да здравствует наш мудрый король Велей (Зегал), ведь он заключил такой выгодный для нашей Селонии (Тигалии) мир!

«Попробовали бы только ваши короли его не заключить!» – бормотал Зарисвет. Убедившись, что мир налаживается, он уехал, даже не попрощавшись с королями, к которым не испытывал особых симпатий. Он не очень-то поверил, что короли искренне ратовали за мир, но надеялся, что теперь народы обеих стран не позволит им больше воевать.

КОЛДУН

«А правильно ли я всё сделал? Будет ли толк от моего вмешательства, надолго ли замирятся Селония и Тигалия? Может быть, не стоило так быстро уезжать, следовало проследить, как там всё у них обустроится? А может, наоборот, отец упрекнёт меня, что я влез в чужие дела, когда меня никто не просил? Но ведь погибло бы много людей…», – сомнения никак не отпускали Зарисвета и несколько дней спустя. Глубоко задумавшись, он брёл по тропинке в сторону реки, чтобы умыться и взбодриться после ночлега в лесу.

Вдруг ощутимый удар в плечо отвлёк Зарисвета от размышлений. Развернувшись, он увидел слева от себя здоровенного детину с большущей дубиной в руке.

– Ты что, одурел?! Ни с того, ни с сего лупишь со всей силы! А если бы ты меня убил?

– Такого убьёшь, как же! – попятился детина, с огорчением осматривая треснувшую дубину. – Да и не сразу я тебя ударил: сначала окликнул, потом ткнул в бок слегка. А ты – никакого внимания, ну я и решил, что ты – гох.

– Гох? Что это ещё такое?

– Не слышал, что ли? Похоже, ты издалека. Ладно, расскажу. Понимаешь, несколько лет назад в наших краях появился колдун. Откуда он пришёл, никто не ведает. Сначала от него даже польза была: то дождь в засуху призовёт, то мошкару разгонит. А когда показал, что может, он потребовал, чтобы ему платили дань, а не то он засуху наведёт или мор. Стали платить, да ему всё мало! Тогда мы его послали, куда подальше. Но он далеко не ушёл, а поселился вон в том лесу, на острове среди болота. И стал насылать на нас гохов. То ли он живых людей в них превращает, то ли сначала убивает, а потом из мертвецов их делает, неизвестно. Только такой вот гох – он, как мертвец: ничего не слышит, ничего не чувствует, но ходит и выполняет приказы колдуна. Заходит в дом, забирает, что ему велено, и уносит. И ни стрелы, ни меч его не берут. Вот только дубиной хорошей и удается иногда свалить, да связать.

– А потом?

– А потом спалить. Они горят, как хворост. Да только немногие рискуют с гохами связываться.

– А колдуна этого не пытались прогнать? Собрались бы всем миром, да…

– Да кто ж к нему на болото пойдет? Каждый боится, что его самого колдун гохом сделает. Наш князь как-то пришёл с дружиной. Может быть, ему не понравилось, что на его землях ещё кто-то дань собирает, а может, захотел колдуна заставить себе служить. Люди рассказывали, что вернулась потом дружина из леса в самом непотребном виде: в грязи, глаза выпученные, волосы дыбом. Правда, кажется, все живые – повезло ещё! После этого князь здесь больше и не показывался. Даже за данью перестал людей присылать. Ну и мы ему теперь дань не отправляем, раз не сумел нас от колдуна оборонить.

– Трусливый, значит, у вас князь?

– А ты храбрый, да? Тогда, может, сам к колдуну сходишь, из леса выгонишь? Ты вон, какой здоровый – я об тебя дубину сломал, а тебе хоть бы хны!

– Но он мне ничего плохого не сделал. Зачем же я его трогать буду?

– А людям помочь не хочешь? Понимаешь, его гохов мы ещё как-нибудь потерпели бы, но вот леса уж больно жалко: богатеющий лес, всего в нём вдоволь, а никто теперь туда не ходит, боятся. Говорят… – парень оглянулся по сторонам и зачем-то понизил голос до шёпота, – в нём теперь всякие чудища завелись. Это колдун их выращивает в своём болоте. Говорят ещё, что когда наделает их побольше, то выведет из леса, и не будет никому спасения!

– А может быть, лучше договориться с ним, согласиться дань платить, тем более что князю вы больше не платите?

– Да мы уж думали об этом, – детина поскрёб в затылке, – да нет храбрецов идти к колдуну договариваться. Ведь мы, когда отказались дань платить, много обидных слов ему сказали, посмеялись над ним. Кто ж знал, что он таким сильным и страшным окажется… Слушай, а может ты сходишь? Ты ведь чужой человек, с ним не ссорился, он на тебя не в обиде. А мы бы тебе хорошо заплатили, все скинулись бы и заплатили. А?

– Ну, а если меня колдун и сожрёт, то тоже не больно-то жалко – ведь чужой же человек. Верно?

– Зачем ты так? А если боишься, что обманем, то мы и вперёд можем заплатить! Да что мы здесь стоим, – засуетился парень, – пойдем, отдохнёшь с дороги, покушаешь, с людьми поговоришь. Увидишь сам, как настрадался народ!

– Ладно, только сначала умоюсь.

– И одежду почисти, я же не просто так тебя за гоха принял, – ухмыльнулся парень.

Зарисвет оглядел себя и рассмеялся: после ночи под деревом он весь был облеплен опавшей листвой.

А где ж сбруя-то у коня?! – парень попытался взять Магволада под уздцы, но не обнаружил уздечки.

– В дороге потерял, – ухмыльнулся Зарисвет. – Да ничего, он и так пойдет, веди нас. Как зовут-то тебя?

– Маткаром все кличут. А тебя?

– Я – Зарисвет, сын Яробора, князя Руверонии.

– Так ты – сын князя?! – Маткар опять поскрёб в затылке, потом неловко поклонился. – Ты уж прости, что я тебя дубиной, не знал я… Ну, пойдем, что ли, – и Маткар бодро затопал в сторону небольшого городка, расположившегося на берегу живописного озера. – Мы тебя сейчас такой рыбкой угостим, какой ты нигде не едал. И хлебы наши бабы пекут такие белые и пышные, каких по всей округе нет. Пшеничка, спасибо небесам, последние годы родится удивительная! Пойдем, пойдем, – тараторил он, как будто боясь, что Зарисвет передумает. – И сбрую тебе справим, ты не беспокойся.

Городок был чистый, аккуратный, ухоженные дома указывали, что хозяева не бедствуют. Однако лица людей, оглядывающих незнакомца, были слишком настороженные, женщин на улицах совсем мало, а детей и вовсе не видно было. Подбежав к хорошо одетому важному мужчине, шедшему в сопровождении слуги, Маткар стал ему что-то быстро говорить, то показывая в сторону Зарисвета, то демонстрируя свою дубину. Мужчина не спеша направился в сторону Зарисвета. Подойдя, он недоверчиво оглядел его запыленное одеяние:

– Маткар уверяет, что ты князь. Это так?

– Я – сын князя Руверонии, Зарисвет.

– Приветствую тебя, Зарисвет! А я – Голрадин – бургомистр этого города. А ты действительно можешь избавить нас от колдуна?

– Может-может, он такой сильный! – встрял Маткар.

– Погоди ты, Маткар. Я не привык давать пустых обещаний. Для начала нужно его увидеть.

– Значит, ты согласен пойти к колдуну? Ох, да что это я, – спохватился бургомистр, – прошу пожаловать в мой дом, отдохнёшь с дороги. А уж потом посидим, обсудим. Беги вперёд, скажи, чтоб стол накрыли для гостя, да баньку затопили, – повернулся он к слуге. – Маткар, а ты предупреди именитых граждан, пусть вечером подходят ко мне.

Разомлевший после бани и обильной еды Зарисвет был бы не прочь и прилечь с дороги, но тут, не дождавшись вечера, стали подходить нетерпеливые гости бургомистра. Пришлось хозяину их тоже приглашать за стол. Гости, с любопытством поглядывая на Зарисвета, заводили степенный разговор о погоде, видах на урожай, интересовались у гостя, какой климат и что растёт в Руверонии. Наконец, у самого нетерпеливого вырвалось:

– А колдуны в ваших краях есть? – И, узнав, что в Руверонии колдуны не водятся, поинтересовался: – А ты уже когда-нибудь с колдунами встречался?

– Да как-то не приходилось. – Но, увидев явное разочарование на лицах, заявил: – А я сам немножко колдун, смотрите: – и тут же в его руке возникло волшебное копьё.

Настроение горожан сразу изменилось. Поверив, что Зарисвет не побоится встретиться с колдуном, они наперебой стали жаловаться ему на свои беды.

– Тяжело нам стало жить: бабы и мальцы уже со двора боятся выйти, опасаются гоха встретить. Да это ещё полбеды, но ведь и в своём дворе от него не всегда спрячешься: если все ворота и двери на крепкие заборы не заперты, он всё равно зайдёт и заберёт, что колдун прикажет. А ведь всё время взаперти дом тоже держать не будешь: хозяйство вести нужно.

– А как часто гохи к каждому в дом заходят?

– Да нечасто. У меня, вообще-то, ещё ни разу не были, – ответил самый суетливый мужичок небольшого роста. – Но от этого ведь боишься ещё больше: всё ждешь, что вот-вот и к тебе заявится, а когда – не знаешь! Ходили бы каждый день – может быть, люди и обвыклись бы. А то дети и бабы сказками о них друг друга совсем уже застращали.

– Да и не это самое страшное, – перебил его грузный человек с красным лицом, – мы бы и к гохам притерпелись. Они ведь, если им не препятствовать, никого из людей пока не трогали. Мы уже присмотрелись, что они обычно берут, и иногда выкладываем это перед городскими воротами – они возьмут и уйдут. Хотя пока не всегда угадать удаётся, а у них ведь не спросишь, что сегодня им нужно.

– Да что ж ты не говоришь о главном, – вклинился третий. – Главная беда – мы не знаем, что будет дальше. А как жить, как хозяйствовать, если боишься, что выйдет завтра колдун со своими чудищами из леса и заберёт всё? Хорошо ещё, если людей на съеденье этим тварям не отдаст!

– Что же вы от таких страхов не уйдёте отсюда?

– Уйти с родной земли? А куда? Ты видел где-нибудь такие поля и луга? По два урожая в год собираем! А в соседних-то краях один год земля уродит, а второй погодит. И рыбы в озере – тьма! Да мы только недавно на ноги встали, досыта есть стали, раньше ведь и здесь было не лучше, чем у соседей. А ты говоришь – уйти! Ну и ещё недавно соседнюю гору копнули, а там тоже всякого полезного добра…

– И никто не зарится на такие богатые земли?! Что-то я здесь у вас воинов не встретил, кроме, разве, Маткара. Как же вы обороняетесь?

– Да по всей округе слух идёт, что эти земли прокляты, заколдованы. Никто и не хочет сюда соваться ни за какие богатства. Князь вон сунулся было, так теперь вообще о нас больше не вспоминает. Мы сами наши товары вывозим на продажу, сюда и купцы не ездят.

– А вы не подумали о том, что, когда колдун отсюда уйдёт, князь снова о вас вспомнит? Или ещё кто-нибудь?

Горожане озадаченно переглянулись:

– А и верно! Вот ведь как: куда ни кинь – везде клин… И так плохо, и так нехорошо. Вот ты – хоть молодой, а бывалый человек, по многим землям поездил, не подскажешь, как нам быть?

– Что тут голову ломать раньше времени. Вот съезжу в гости к колдуну – тогда и будем думать.

– Ну да, если будет тебе потом чем думать… – пробормотал кто-то из угла.

– Ну-ка, хватит каркать! – прикрикнул на него бургомистр. – Значит, ты согласен отправиться на болото? Какую плату за это потребуешь? Мы скупиться не станем, понимаем, чем ты рискуешь. Да, не поскупимся! – прикрикнул он, услышав ропот за своей спиной. – Торговаться тут не резон!

– Я плату вперёд не привык назначать. Будет польза – сами решите, чем отблагодарить.

Горожане расходились в разном настроении: одни – с радостной надеждой, другие – в сомнении качая головами:

– И платы не назначил… Уж не собирается ли столковаться с колдуном и потом совместно нас извести?

Зарисвет не стал надолго откладывать поездку, с утра засобирался в путь. Ему самому не терпелось увидеть колдуна. В своих путешествиях он неоднократно слышал рассказы о магах и волшебниках, но ни разу не встречался ни с одним. Нельзя сказать, что он совсем не опасался этой встречи. Битва с богатырём, зверем и даже чудовищем – дело всё-таки знакомое, а вот волшебство… Как ему противостоять? Но отступить Зарисвет не мог.

До леса его проводил Маткар, указал тропинку к болоту.

– А как через болото к дому колдуна добраться – не ведаю, я туда не ходил. Но по этой тропинке гохи из леса выходят, наверное, они по ней и назад через болото пробираются.

Чтобы заранее не выдавать способность Магволада летать, Зарисвет решил воспользоваться тропинкой, а не искать жилище колдуна с воздуха. Маткар оказался прав: тропинка привела их к гати, уходящей вглубь болота. Правда, она была узкой и годилась только для пешего, поэтому Зарисвет решил дальше идти один.

– В случае чего, прилетишь за мной. А пока разведай, не развелись ли действительно в этом лесу какие-нибудь чудища – порождения колдуна. Только ты уж с ними не связывайся, я ведь, в случае чего, прилететь к тебе на выручку не смогу – не обучен. И травку местную не ешь – вдруг, заколдована.

– Тогда уж и ты у колдуна ничего не ешь и не пей, как бы не угощал.

– Ну, на угощение я не очень-то рассчитываю.

Зарисвет ступил на гать, а Магволад направился вокруг болота. Болото было густо заселено всякой дичью, видно было, что птиц здесь давно никто из людей не пугал, да и хищных зверей или кикимор каких-нибудь Зарисвет тоже не заметил. Через полчаса ходьбы по гати он вышел на твердую землю. Остров, поросший берёзами и осинами, оказался довольно большим, в центре его даже возвышался холм. В склоне холма была вырыта землянка. Стояла полная тишина, не слышно было голосов ни зверей, ни птиц. Но стоило Зарисвету приблизиться к землянке, как вдруг всё сразу изменилось: бешеный смерч возник на вершине холма, в воздух взвилась стая огромных уродливых созданий, из открывшихся нор полезли гады разных форм и размеров и всё это устремилось навстречу юноше. Он выхватил меч и приготовился достойно встретить натиск нечисти. Однако, достигнув Зарисвета, смерч и все создания внезапно растаяли, не причинив ему никакого вреда. Вырвавшийся из дверей землянки огненный шар даже не опалил его волос. Тогда из болота поднялся плотный туман зеленовато-желтого цвета и закрыл весь остров. При этом дорога назад с острова была хорошо видна. Постояв несколько минут и убедившись, что туман не исчезает, Зарисвет побрёл наугад к землянке, копьём нащупывая дорогу. В конце концов, наткнувшись на неё, он толкнул незапертую дверь.

Внутри жилище оказалось гораздо просторнее, чем казалось снаружи. Его освещал яркий шар, паривший под потолком. В глубине за большим столом сидел седовласый старик и с интересом рассматривал гостя.

– Что ж, заходи, Зарисвет, раз моя магия не остановила тебя. Ты первый из незваных посетителей, кто в эту дверь смог войти. Извини уж, что сначала не очень-то гостеприимно встретил. Лишние гости мне здесь ни к чему, от дел отвлекать будут, но ты – другое дело.

– Откуда ты меня знаешь, и почему это я – «другое дело»?

– Птицы, гады, огненный шар – всё это иллюзия, только чтобы напугать непрошенных гостей и выпроводить, я ведь никого не хочу убивать. А вот смерч способен повалить тех, кто не испугался, а туман усыпить того, кто устоял перед смерчем. Но тебе всё оказалось нипочём – этим ты мне и интересен. А имя твоё я слышал, когда в городе был, в другом обличье, конечно. Садись, гостем будешь. Сначала, как полагается, напою-накормлю, а уж потом расспрашивать стану. Да и тебе, вижу, тоже расспросить меня хочется.

– Вообще-то меня сюда послали, чтобы…

– … выгнать меня? Знаю, знаю. Вот дурни, чурбаны стоеросовые, сами не знают, чего хотят! Но об этом потом, давай сначала перекусим.

Он хлопнул в ладоши, и к столу подкатил сундучок, из которого старик стал доставать и выставлять на стол еду.

– Как видишь, у меня особых лакомств нет, но всё добротное и свежее: мой сундучок продуктам портиться не позволяет. Что же ты не присаживаешься? Уж не думаешь ли ты, что отравлю или заколдую? Но раз до сих пор я этого не сделал – значит или не захотел, или не смог.

– Вижу – яства знакомые, такими меня уже угощали. Не сам, похоже, готовил?

– Да, ты прав, всё это из ближайшего городка.

– Гохи твои принесли?

– Гохи… Придумали же название моим малышам!

– Мне сказали, что ты их то ли из мертвецов, то ли из живых людей делаешь.

– Тьфу, гадость какая! И глупость: ведь кладбищ разрытых нет, и люди в округе не пропадали. Ладно уж, смотри, а то ведь и за стол со мной сесть побрезгуешь.

Он прошёл в угол, где лежала груда веток и какое-то старое тряпьё. Колдун на пару минут замер в неподвижности. Потом шар под потолком померк, и в полутьме явственно стало видно, что свечение начало исходить от самого колдуна. Из его горла послышатся низкий рокот, а из ладоней светящиеся нити протянулись к веткам. Ветки начали шевелиться, облеплять, обвивать одна другую, кружиться в каком-то магическом танце. Временами всё рассыпалось, потом снова начинало скручиваться, переплетаться. Прошло не менее получаса, Зарисвет уже устал наблюдать за действиями мага и переключился на осмотр жилища, когда услышал:

– Готово! Уф, устал. Ну как тебе мой новый малыш?

В углу стояло создание, напоминающее куклу в человеческий рост в примитивной одежде. Однако по приказу чародея кукла прошла мимо Зарисвета в другое помещение и вернулась с полотенцем.

– Красавец, правда? – с гордостью осмотрел старик нового слугу и вытер полотенцем обильно струившийся пот. – Как видишь, непростое это дело. И вот этих красавцев они сжигают!

– А что им остаётся, если эти «красавцы» грабят их?

– Грабят?! Да они берут малую толику того, что мне причитается! Всё-таки люди – страшно неблагодарные существа! Какую-нибудь зверюшку стоит накормить, приласкать – и она уже предана тебе. А человек? Когда я пришёл в этот край, разве таким он был, как сейчас? Когда я на глазах у всех пару раз вызвал дождь в засуху, люди готовы были целовать мне ноги. Я бы мог устраивать изредка такие трюки и жить припеваючи. Вместо этого я потратил массу труда, чтобы кардинально улучшить климат в этой местности, повысить плодородие почвы, так что урожаи возросли вдвое-втрое. А они заявили, что всё получилось само собой, и отказались обеспечивать меня средствами для работы! Это справедливо? И ведь такая история приключается со мной уже не в первый раз. Я бы, возможно, плюнул на всё и ушёл бы из этих мест, как уже делал раньше. И эти земли без моей магии через несколько лет вернулись бы к прежнему состоянию. Но здесь я нашёл богатое месторождение очень ценных для моей работы минералов, которые я так долго искал. Поэтому я и решил пока остаться, а неблагодарных людей поставить на место. Сгоряча пригрозил, что нашлю на них град или мор. Это был мой промах: ведь на самом деле я бы не смог так напакостить, даже в отместку за причинённую обиду, а люди сочли бы меня пустым болтуном и перестали бы совсем уважать и бояться. Но тут мне помог случай. Местный князёк, прослышав о моих угрозах, захотел использовать меня для запугивания подданных и соседей: я буду насылать на непокорных бедствия, тогда остальные беспрекословно подчинятся князю. Я отказался, тогда князь заявился сюда с дружиной. Пришлось их попугать. И после того, как князь удрал отсюда без оглядки, мне уже не нужно было никого убеждать в своём могуществе. Правда, дань приходится собирать самому с помощью моих малышей. Да и какая это дань? Беру только необходимое.

– А как ты ему приказываешь, что и у кого брать? Отсюда всё видишь?

– Нет, видеть так далеко я не могу. Просто я рядом с ним или пташкой лечу или мышкой бегу. Ну что, не побрезгуешь моим угощением?

И Зарисвет, махнув рукой на предостережения Магволада, принял приглашение колдуна. За ужином он рассказал чародею, что люди давно уже были готовы договориться с ним, но не знали, как это сделать, поскольку очень боятся его.

– Может быть, вам теперь можно прийти к согласию и жить мирно с обоюдной выгодой?

– Беда в том, что договариваться с ними легко, пока они боятся. А когда перестают бояться – от них ничего не добьёшься. Жадность – главная людская черта!

– Напрасно ты так. Многие люди готовы поделиться последним куском с больными и слабыми. Но очень не любят дармоедов и отдают им что-то только под угрозой. Если они поймут, каких трудов тебе стоит поддержание благополучия этого края, отношение к тебе сразу изменится. И они станут снабжать тебя всем необходимым по доброй воле. Я готов стать посредником в ваших переговорах. Я человек пришлый, скоро уеду – так что меня трудно заподозрить в какой-то корысти, они мне поверят.

– Ну, спасибо за такое участие! Ты говоришь, что намерения твои бескорыстны. Пусть так, но всё-таки я не хочу быть неблагодарным. И в благодарность могу тебе тоже кое-чем помочь. Помогу раскрыть твои способности, о которых ты ещё и сам толком не знал. О первой я уже сказал: твоя богатырская сила полезна не только в бою, она ещё как бы создаёт щит, предохраняющий тебя от воздействия магических чар.

– Любых?

– Не знаю, найдется ли могучий маг, который преодолеет твой щит. Мне, во всяком случае, этого не удалось.

– Такое свойство есть у любого богатыря?

– Думаю, что у любого. Причём, чем сильнее богатырь, тем сложнее его околдовать. И это благо: иначе все волшебники обзавелись бы армиями покорных могучих витязей, и от них никому не было бы спасения! Теперь о втором чудесном свойстве. Им владеют только некоторые маги. Мне понадобились годы, чтобы научиться им немного пользоваться. А у тебя оно сильнее, я это чувствую, хотя ты этому и не обучался. Получается, оно тебе дано от природы.

– О чём ты?

– Тебе никогда не казалось, что всё вокруг вдруг начинает уменьшаться, как бы сжиматься?

– Верно! Совсем недавно такое случилось: я тогда сильно разозлился, и люди вокруг вдруг показались мне такими мелкими! Но это было только один раз, я решил, что мне померещилось.

– Возможно, и не померещилось. Давай-ка выйдем на воздух. Сможешь дотянуться вон до той ветки? Нет, нет, прыгать не надо.

– Тогда это слишком высоко.

– Мы с тобой примерно одного роста? Теперь смотри, – и колдун, спокойно достал рукой ветку, которая находилась почти на трёхметровой высоте.

– Как ты это делаешь?! – Зарисвет вдруг обнаружил, что теперь приходится старику только по пояс.

– Нужно только хорошенько потянуться. Если наметишь себе цель, которую очень захочется достать, то и у тебя должно получиться.

Но как ни пыжился Зарисвет, у него ничего не выходило. Иногда ему казалось, что всё-таки удалось немного подрасти, но он тут же осознавал, что просто стоит на цыпочках. Старик не мог удержаться от смеха, глядя на эти потуги. Зарисвет уже начал злиться, а тут ещё колдун вдруг взмахнул рукой, и висевший на шее парня медальон с портретом матери взмыл в воздух и завис на недостижимой высоте.

– Захочешь – достанешь, а нет – так и останется здесь висеть навсегда!

– Да как ты посмел взять портрет моей матушки?! – заорал в гневе Зарисвет и тут же осознал, что держит медальон в руке, а колдун смотрит на него откуда-то снизу.

– Получилось? А теперь вспомни свои ощущения и попробуй повторить это уже с холодной головой.

Далеко не сразу, но всё-таки постепенно овладел Зарисвет искусством вырастать по своему желанию и возвращаться к прежнему размеру.

– Жалко, что Магволад не может тоже подрастать. Постой,… а ведь тогда, в первый-то раз я на нём верхом ехал! Если я тогда подрос, то, получается, и он тоже! А?

– Это интересно было бы проверить. Ты можешь его позвать? Нет, через болото ему сюда не пробраться, так что придется пробу отложить.

– Как-нибудь проберётся! – Зарисвет для виду свистнул, хотя и знал, что коню достаточно и мысленного призыва.

Чтобы произвести впечатление на друга, Зарисвет встретил его в новом обличье, дотянувшись головой до вершины берёзы. И остался доволен произведенным эффектом: Магволад шарахнулся от него, решив, что пред ним колдун-великан.

– Да я это, я! Что, испугался? – захохотал Зарисвет положив свою огромную руку на спину коню. И тут случилось ещё одно чудо: Магволад сразу вырос до размера Зарисвета.

– А, так ты тоже это умеешь?! – Зарисвет, с одной стороны, обрадовался, а с другой – немного разочаровался, что ему нечем похвастать перед другом.

– Ничего я такого не умею. Это ты, я вижу, уже нахватался тут колдовских штучек! Я там голодный, по твоему, между прочим, наказу, не ем, не пью, чтобы не заколдоваться, а ты тут в это время развлекаешься!

Колдун, несколько ошарашенный неожиданным появлением с неба крылатого коня, который к тому же оказался вещим, наконец, пришёл в себя. Он велел Зарисвету отойти от коня. Магволад тут же принял свой обычный вид.

– Так, так… Значит, это всё-таки ты придаешь ему такой же размер, что и себе.

– И всем, к кому я прикасаюсь? – Зарисвет взял колдуна за руку, но тот не вырос.

– Выходит – не всем… Значит, у вас с ним особая связь. Вообще вы оба очень интересны для меня: в каждом из вас я чувствую много потенциальных возможностей, о которых вы сами и не подозреваете. Но чтобы разобраться в этом нужно много времени. Если останетесь у меня, то лет через двадцать из тебя должен получиться хороший чародей. А при твоей силе тогда тебе вообще не будет равных!

– Двадцать лет корпеть над магическими книжками, зубрить заклинания, варить зелья… Нет, это не по мне! Обойдусь я как-нибудь без магии. Конечно, неплохо бы научиться обращаться в птицу или хотя бы менять облик, чтобы меня не узнавали, но тратить на это полжизни… Пока обойдусь и тем, что уже умею. Мне бы ещё научиться не только увеличиваться, но и уменьшаться: иногда это бывает удобно, чтобы пробраться незаметно куда-нибудь.

– Вот с этим у тебя, похоже, не выйдет: слишком много в тебе силы, чтобы можно было вместить её в меньшую оболочку. Так ведь и сквозь землю провалиться не долго. И учти ещё, что, становясь великаном, ты сильнее не становишься, наоборот, часть силы тратишь на эту магию, так что не увлекайся этим попусту.

– Ну а что ты скажешь про это? – Зарисвет протянул колдуну копьё, волшебным образом возникшее в его руке.

Старик внимательно осмотрел копьё, особенно таинственную надпись на нём, потом попросил Зарисвета ещё раз продемонстрировать, как оно возвращается ему в руку. Колдун и сам попробовал управлять копьём, но добился не большего, чем в своё время Яробор: копьё только немного шевелилось, но возвращаться к нему не хотело.

– Интересно, интересно! А ведь я умею управляться с вещами, ты же сам видел, как я подвесил твой амулет. Или вот, – колдун протянул руку в сторону стоявшей у землянки метлы, и та послушно прыгнула ему в руку. – Дай-ка мне ещё рассмотреть. Ага… Я не всё могу здесь разобрать, очень древние заклинания, но вот эти слова, по-моему, нужно понимать так: «… верен до конца, кому предназначен». Видимо, это означает, что оно служит одному хозяину, пока тот жив. Но сколько у него было владельцев, кто знает? По всему видно, что штучка-то очень древняя. Кстати, у него, оказывается, и имя своё есть – Брайт. Откуда оно у тебя?

– Значит, Брайт… Это Магволад его нашёл. Как ты думаешь, из ныне живущих я – единственное его предназначение, или ещё кто-то мог бы им владеть?

– Опасаешься, что метнёшь копьё в какого-нибудь противника, а тот перехватит его и заставит служить себе? Этого я пока не знаю. Но вот если бы ты остался у меня, мы бы на многие вопросы нашли ответы. Изучение магии позволяет вникнуть глубоко в природу вещей. Это не просто дешёвые трюки, чтобы удивить, запугать или покорить людей. Это гораздо интереснее, чем тебе кажется сейчас!

– Что ж, может быть, когда-нибудь я и созрею для этого поприща и попрошусь к тебе в ученики. Но не теперь.

– Теперь же тебе интереснее скакать по горам и долам и махать мечом? Эх, молодость, молодость… Правда, сам-то я уже смолоду был склонен к магии. Но во мне не было той силы, что бурлит в тебе… Ладно, раз ты не намерен остаться у меня, давай вернёмся к тому, с чем ты ко мне пожаловал. Пойдём в дом. А тебя, прости, не приглашаю, дверь для тебя узка, – обернулся старик к Магволаду, – но вся трава вокруг в твоём распоряжении. Не заколдована она, не опасайся, а овса, извини, не припас.

Колдун с Зарисветом договорились, что через два дня на опушке леса состоится его встреча с бургомистром и старейшинами, на которой они обсудят, как жить дальше. Время было позднее, и старик приготовил для Зарисвета постель, но у юноши было столько вопросов к колдуну, что они проговорили до самого рассвета.

Через два дня состоялась встреча. Она прошла в благожелательной обстановке благодаря тому, что Зарисвет перед этим потратил немало сил и времени, чтобы объяснить старейшинам, как жителям края повезло, что колдун поселился именно здесь, и что они могут потерять с его уходом.

– А знаете, я ведь могу забрать его с собой. В моём княжестве ему всегда найдется место. Старик очень обижен на вас и, несмотря на то, что ему жалко вложенных в ваш край трудов, которые без него угаснут, он уже почти согласился на моё предложение.

– Нет, нет, не делай этого, пожалуйста! – сразу всполошились горожане, даже те, которые до сих пор ещё сомневались. – Мы всё поняли и создадим ему все условия для работы, пусть только скажет, что ему нужно.

Убедившись, что конфликт улажен к общему удовольствию, Зарисвет засобирался домой. Он отказался от какого-либо вознаграждения за своё посредничество, но бургомистр напомнил его собственные слова: «Будет польза – сами решите, чем отблагодарить».

– Вот мы и решили, а ты уж не обижай нас отказом, – бургомистр подал Зарисвету резную шкатулку, доверху наполненную самоцветами. – Это из той горы, которую колдун нам подсказал копнуть. И вот ещё обещанная сбруя, Маткар сказал, что ты свою потерял. Такой богатой уздечки твоему коню, поди, ещё носить не доводилось!

Зарисвет мысленно усмехнулся, представив, как «обрадуется» Магволад такому подарку, но вежливо поблагодарил. Обильно снабжённый в дорогу знаменитыми местными хлебами, рыбой и другой снедью Зарисвет отбыл из городка.

– Если мужичков опять обуяет жадность, или по какой другой причине тебе здесь не поживётся, знай, в Руверонии тебе будут рады, – с этими словами Зарисвет попрощался с колдуном.

– А вот это от меня, – старик протянул Зарисвету увесистый мешочек, наполненный мелкими невзрачными бурыми камешками. – Они из той же горы, что и самоцветы, и стоят не меньше. Достаточно на каждую заготовку металла для меча добавить по одному такому камешку, и меч станет втрое крепче. Твоему мечу это уже не нужно, а вашей дружине, полагаю, пригодится. И вот ещё возьми эту рукопись, посмотришь на досуге. Я сделал для тебя некоторые выписки из старых магических книг, добавил и свои мысли. Надеюсь, двадцати лет на прочтение этих записей тебе не потребуется, а, глядишь, кое-чему и научишься. Тебя тоже без подарка не оставлю, – повернулся он к Магволаду, – пока носишь эту сережку в ухе сможешь смотреть на солнце не щурясь, а по ночам видеть не хуже совы.

Отъехав на приличное расстояние, Зарисвет вдруг спохватился:

– Ах, я болван: я ведь даже не спросил имени старика! Как нехорошо. Давай вернёмся.

– Возвращаться – плохая примета, удачи не будет.

– Но…

– Верон его имя.

– Откуда ты знаешь?

– Оттуда…

Зарисвет не стал больше приставать к другу, видя, что тот не в настроении объясняться. Да, как ни близки они были, но всё же немало оставалось таинственного в Магволаде для Зарисвета.

ЭЛИОНА

Неуёмное любопытство гнало Зарисвета всё дальше от дома. Неведомые края непреодолимо тянули его к себе: что там, за горизонтом, где ещё не доводилось побывать? Сначала он оправдывал свою непоседливость только тем, что многим людям на земле необходима его помощь, что он не может долго сидеть дома, когда в мире столько проблем и бед, с которыми простые люди не в состоянии совладать. Но постепенно, отправляясь в очередное путешествие, он взял за правило отъезжать как можно дальше, не останавливаясь в знакомых местах. Если же он не следовал этому правилу, то ему так и не удавалось добраться до новых земель: люди, узнавая знаменитого витязя, зазывали его к себе погостить, осаждая потом просьбами. Довольно часто оказывалось, что они могли бы и сами справиться со своими проблемами, но с помощью богатыря всё получалось гораздо легче. А помог одному – как отказать другому, третьему, …, десятому? А потом пора уже и возвращаться, чтобы не тревожить мать слишком долгим отсутствием. Иногда выручала Зарисвета его новая способность слегка менять облик. Он с интересом прочитал рукопись, которую подарил колдун. Однако самостоятельно овладеть магическими приёмами оказалось чрезвычайно трудно. Вот почему никто не слышал про молодых волшебников: даже тем, у кого были задатки и склонность к этому ремеслу, требовались долгие годы учения и трудов. Так что пока Зарисвету удавалось только ненадолго менять черты лица, чтобы не всякий мог его узнать.

На этот раз Зарисвет был доволен: так далеко на юго-восток от Руверонии он ещё не забирался. По дороге сюда у него было только одно небольшое приключение: когда Магволад перелетал через горный хребет, из-за скалы на них неожиданно налетела огромная двухголовая птица и попыталась схватить когтистой лапой такого размера, что в ней уместились бы и конь и всадник. Видимо, это была легендарная птица Рух, которая кормит своих птенцов горными козлами. В расселине между двумя вершинами виднелось колоссальное гнездо, в котором копошились ещё неоперившиеся птенцы, каждый размером с взрослого слона. Пойти на корм птенчикам не входило в планы друзей, но и лишать «малышей» матери им тоже не хотелось. Поблизости не видно было каких-либо поселений, так что гигантские птицы не представляли опасности для людей. Магволад увернулся от первого нападения, а затем благодаря магической способности Зарисвета они выросли до размера, сразу отбившего у птицы аппетит. Рух с суматошным клёкотом шмыгнула назад за скалу, а друзья продолжили свой полёт, возбуждённо обсуждая неожиданную встречу:

– Может быть, пошарим по соседним скалам, да возьмём пару яиц, чтобы дома развести таких чудесных птичек?

– А кормить чем их будешь? Зёрнышки-то они, похоже, не привыкли клевать!

Миновав горную гряду, путешественники увидели красивую крепость, притулившуюся к последнему утёсу. Она напомнила Зарисвету его родной Цастр в уменьшенном виде. Зарисвет попросил Магволада облететь крепость вокруг, ему хотелось осмотреть её с высоты.

– Я же тебя полдня тащил через горы, дал бы хоть сначала передохнуть, – возмутился тот.

– Ну, извини. Тогда опусти меня вон на ту лужайку.

Магволад отправился на поиски ручья, а Зарисвет пробрался сквозь заросли к крепостной стене и улёгся в её тени, бросив свой плащ на мягкую траву. Он тут же заснул и не видел, как недалеко от него скрытая в густых кустах открылась в стене потайная дверца, и из неё крадучись вышла девушка. Она притворила за собой дверцу, прислушалась и удовлетворённо хмыкнула:

– Я ведь им не птичка в клетке, могу же хоть немного и на воле полетать! Всё равно здесь меня никто чужой не увидит.

Действительно, лужайка была скрыта с одной стороны крепостной стеной, а с остальных – густыми зарослями ежевики и малины. Девушка с видимым удовольствием стала лакомиться спелыми ягодами, бормоча:

– А так намного вкуснее, чем есть за столом с тарелки!

При этом она особо не заботилась уберечь руки, щёки и даже своё красивое платье от сока ягод – видимо, не ей предстояло его отстирывать. Выбирая самые крупные и спелые ягоды, девушка продвигалась вдоль ягодника и вдруг увидела спящего Зарисвета. Она метнулась было в сторону дверцы, откуда вышла, но любопытство остановило её. На цыпочках она подкралась поближе, … потом ещё ближе, … а потом уселась рядом на траву и засмотрелась на незнакомого юношу, который беззаботно спал, лежа на спине и раскинув руки. Весь её страх, вызванный неожиданным появлением вооружённого чужака, куда-то улетучился. Ей стало удивительно хорошо и спокойно на душе, хотелось бесконечно вот так сидеть и любоваться этим красивым мужественным лицом.

… Зарисвет чихнул и проснулся. Открыв глаза, он увидел над собой всё перепачканное ягодой смеющееся лицо девчонки с травинкой в руке, с помощью которой она его, похоже, разбудила.

– Привет, ты кто?

– Кто я?! – удивилось чумазое создание. – Я – Элиона. А вот ты кто?

– А я – злой и страшный разбойник, который ворует непослушных девчонок, убегающих от родителей, чтобы объедаться ягодой! – и Зарисвет состроил страшную рожу.

– Напугал! – презрительно фыркнула девчонка, но всё же не удержалась и прыснула от смеха. – А откуда это ты про ягоду узнал? Ты ведь спал.

– А ты на себя в зеркало смотрела?

– Ой! А что? – спохватилась она. – Зеркало я с собой и не ношу, оно всегда у няньки.

– Значит, рано тебе ещё от няньки убегать.

– Да хватит тебе уже надо мной смеяться!

Зарисвет почувствовал в её голосе подступающие слезы обиды и раскаялся, что зашёл в своих шутках слишком далеко.

– Ладно, извини, я больше не буду. Вон родничок, умойся. Нет, так ты только размазываешь всё по щекам, дай помогу.

Зачерпнув прозрачной родниковой воды, Зарисвет стал осторожно отмывать испачканные щёки, боясь поцарапать их своей шершавой ладонью. И вдруг, словно по волшебству, перед ним возникло лицо, прелестнее которого трудно было представить. Вместо чумазой девчонки перед ним предстала девушка необыкновенной красоты. На вид ей было лет семнадцать-восемнадцать. Если бы позже Зарисвета попросили описать внешность Элионы, он, наверное, не смог бы, поскольку воспринял её образ сразу, целиком, не расщепляя на детали.

… Сколько потом прошло времени – ни он, ни она не могли бы сказать. Они говорили-говорили, глядя друг другу в глаза и не могли наглядеться и наговориться. Очнулись от криков:

– Сюда, сюда! Здесь она, здесь! Вот кто её похитил! Зовите скорей Олеста!

Вернувшись к реальности, Зарисвет обнаружил, что стоит с Элионой на руках, окружённый вооружёнными людьми, за спиной которых суетились и вопили несколько женщин. Когда он взял девушку на руки, он даже не мог вспомнить. Стражники расступились перед статным витязем с мечом в руке.

– Эй ты, отпусти её немедленно или умрёшь!

– Олест! – Элиона соскользнула с рук Зарисвета, – знаешь…

Витязь, не слушая, тут же схватил её за руку и переправил за спины стражников, которые снова сомкнулись плотным кольцом вокруг Зарисвета.

– Ты кто? Как ты посмел похитить царевну?

– Она царевна? Я и не знал. И я её вовсе не похищал. Если бы я захотел её похитить – только бы вы нас и видели!

Такая перспектива вывела Олеста из себя:

– Последний раз спрашиваю: кто ты такой? – прорычал он. – Или предпочитаешь умереть безымянным?

– Нет, Олест, он не виноват, я сама сюда пришла, – крикнула Эолина, вырвавшись из рук нянюшек и пытаясь пробиться сквозь строй стражников. – Он не сделал мне ничего плохого!

– Возможно, просто не успел, – предположил Олест, но его голос, тем не менее, был уже не столь суров. – Но как же ты могла нарушить отцовский запрет, сестрёнка?! Что теперь ему скажешь? Он ведь уже знает о твоём исчезновении. Давай теперь думать, как смягчить его гнев.

Чувствовалось, он очень любил сестру и переживал, что ей может здорово попасть от отца.

– А этого отведите во дворец, пусть царю объяснит, кто он такой и что здесь делает.

Когда Зарисвета подвели к воротам крепости, он поразился их толщине, а также внушительности стен.

– Мощное укрепление! От кого это вы обороняетесь?

– От таких, как ты, ступай! – подтолкнул его офицер.

– От таких, как я, стены не спасут, – усмехнулся Зарисвет.

– Так и сказать царю?

– Пошутил я, пошутил.

Во дворце Зарисвета подвели к величавому старцу, который сидел в золочёном кресле, нервно барабаня пальцами по подлокотнику.

– Кто ты такой и как оказался с моей дочерью за пределами крепости?

– Моё имя Зарисвет. Я – сын Яробора, князя Руверонии.

– Не слыхал.

– Не удивительно: моя страна лежит очень далеко на севере от этих мест.

– Один из моих сыновей составил карты всех стран, лежащих на месяцы пути от моего царства. Ни один купец не уходил от него, не поведав о землях, где бывал. Но никто из них не называл твою страну. Как ты это объяснишь?

– Значит, я проделал путь, что не под силу купцам.

– И я должен поверить тебе на слово? Ну а как ты умудрился вывести царевну из крепости? Стражники клянутся, что с утра не открывали ворота, никого не впускали и не выпускали, пока не начались её поиски.

– Как же я смог бы её вывести из крепости, если они меня и в крепость-то не впускали? Я повстречал её по ту сторону крепостной стены, и знать не знал, что она царевна. У меня не было намерения её похищать, мы просто гуляли, разговаривали.

– Но как же тогда она…

Раздавшиеся вдруг громкие крики прервали их разговор. В зал ворвался встревоженный придворный:

– Государь, беда – царевну похитили!

– Что?! Опять? Ты с ума сошёл! Кто похитил? Да как это возможно, ведь с ней сейчас был Олест?! Где он?

– Царевич с сестрой ещё не успели войти в крепость, как трое всадников вихрем налетели на них. Двое разметали стражу, а один подхватил царевну в седло. Царевич Олест схватил под уздцы его коня, но получил такой страшный удар, что упал замертво. И всадники унеслись.

– Одним ударом свалил Олеста?! Этого не может быть! Он жив?

– Кажется да, но он ещё без чувств.

– Погоню послали?

– Я не знаю… Да и кто их остановит, если даже Олест…

– Болван! Нужно хотя бы проследить, куда они повезли царевну. Немедленно послать! А этого, – царь указал на Зарисвета, – под стражу!

– Государь, – попытался протестовать Зарисвет, – я же могу помочь в поисках.

– Стеречь неусыпно, возможно, он сообщник похитителей, – и царь, не обращая внимания на слова Зарисвета, стремительно вышел.

Зарисвет растерялся, не зная, как ему поступить. Хотя его оружие и осталось на лужайке, ему хватило бы и Брайта, чтобы вырваться на свободу. Но тогда ни у кого не осталось бы сомнения, что он причастен к похищению. А ведь он так старался убедить отца Элионы в своих благих намерениях! Опять встрять в конфликт, толком не разобравшись в ситуации? Он, конечно, поможет освободить девушку, когда его попросят, а пока… Может быть, это разборка между соседями или родственниками?.. Позже Зарисвет не раз упрекнет себя в нерешительности в тот момент. Ведь если бы он сразу вызвал Магволада и отправился на поиски, им бы, наверное, удалось обнаружить и настигнуть похитителей!

Зарисвета отвели в подвальное помещение, где он провёл время до утра. Когда у него уже лопнуло терпение, и он решил всё-таки самостоятельно выйти на свободу, его снова привели к царю. Теперь вокруг старика сидели семеро мужчин и юношей в возрасте примерно от двадцати до сорока лет. Видимо, они занимали особое положение, поскольку остальные из находившихся в зале стояли. Среди семерых Зарисвет узнал Олеста, который полулежал в кресле с повязкой на голове.

– Мы готовы ещё раз выслушать твою историю. Твоё счастье, что Элиона успела рассказать Олесту о том, как она выбралась из крепости, и что ты к этому не причастен. Но всё, связанное с похищением царевны, пока остаётся неясным. И твоя роль в этом тоже.

– Так вы до сих пор не узнали, кто похитил Элиону? И не ведаете, где она? – Зарисвет обвёл взглядом хмурые лица сидящих. – Эх, если бы вы вчера не помешали мне сразу отправиться в погоню!

Непритворная горечь в голосе юноши убедила старика смягчить тон.

– И что бы ты смог, даже если бы настиг их? Посмотри на Олеста: видишь, что с ним сделал один из похитителей. А ведь до сих пор его силе никто не мог противостоять, и я был уверен в безопасности дочери, пока брат рядом с ней. А поиски следов разбойников ведутся, во все стороны разосланы гонцы. Как только они будут обнаружены, мои сыновья, – он кивнул на сидящих рядом с ним, – отправятся за Элионой. Но давай вернемся к твоей истории. И учти, с тебя подозрения пока не сняты!

– Послушай, государь, если бы я собирался похитить твою дочь, то не стал бы дожидаться появления Олеста со свитой. Разве это не говорит о моей невиновности?

– Если это не какая-то хитрость, призванная пустить нас по ложному следу. Но не будем терять времени, рассказывай.

Пришлось Зарисвету подробно рассказать о себе. Больше всего вопросов ему задавал Геофар – средний по возрасту среди царевичей. Когда Зарисвет закончил, все взоры обратились к Геофару, видимо, именно о нём упоминал царь, как о знатоке окрестных стран. Тот задумчиво произнёс:

– От одного караванщика я как-то слышал, что на севере рассказывают истории о легендарном богатыре Зарисвете. Но ты не очень-то подходишь под это описание: тот должен быть и старше, и ростом великан.

– В легендах, как известно, всё преувеличивается. Кстати, у меня к тебе просьба, – обратился Зарисвет к царю, – прикажи принести моё оружие, оно осталось на лужайке, а то, как бы кто не утащил. А пока взгляните на это, – и Зарисвет протянул царю мгновенно возникший в его руке Брайт, – как видите, я не совсем безоружен, но не воспользовался этим!

Все царевичи, кроме лежащего Олеста, повскакали с мест и принялись осматривать чудесное копьё.

– Ты и остальное оружие можешь так же вызывать? – спросил Ивон, старший из царевичей.

– Увы, только копьё.

– Ну что, принесли? – спросил царь у вошедших дружинников.

– Прости, государь, но мы не смогли, – сконфуженно развели руками те.

– Что значит «не смогли»? Не нашли, что ли?

– Нашли. Но нам не удалось их поднять: и меч, и палица как будто приросли к земле!

Ивон подозрительно взглянул на Зарисвета:

– Опять колдовские штучки?

– Нет, просто… они немного увесистые. Могу сходить принести.

– Я сам, – Ивон стремительно вышел в сопровождении дружинников.

– Скажи, а где твой конь? – спросил Геофар. – Хотелось бы взглянуть на него. Ведь про коня богатыря Зарисвета тоже, насколько я помню, легенды ходят.

– Магволад, так его зовут, отлучился по своим делам, когда мы остановились на отдых у стен вашей крепости. Мы договорились, что он сразу явится, как только я его позову. Позвать?

– Погоди, ты что, с ним разговариваешь?! И он тебя так хорошо понимает?

– Ну, в легендах о нём ещё и не такое говорят! Так ведь? – подмигнул Зарисвет Геофару.

– Сколько же времени ты добирался от своего дома до нашей страны?

– Недели три. Мы не очень спешили, но и надолго нигде не останавливались, мне хотелось побыстрее добраться до новых земель.

– Всего три недели?! – недоверчиво покачал головой Геофар. – А какие страны ты пересёк, прежде чем добрался до нас?

Зарисвет начал перечислять. Когда он дошёл до знакомых Геофару названий, лицо царевича стало проясняться. Чувствовалось, что в этой части рассказ Зарисвета не противоречил его знаниям. Он с живостью принялся расспрашивать о странах, которые лежали за пределами известной ему области.

– Погоди, – прервал его отец, – у нас есть более неотложные дела.

Тут появился Ивон, неся на плече меч Зарисвета. Видно было, что ноша изрядно утомила его: лоб был в бисеринах пота.

– А палицу свою пусть сам таскает! – Ивон с облегчением уложил меч на каменный пол.

В зале повисла напряжённая тишина. Кто с интересом, кто настороженно взирали на Зарисвета, царевичи инстинктивно придвинулись к отцу, как бы собираясь оградить его от могучего чужестранца.

Но царя это свидетельство силы Зарисвета, видимо, наоборот успокоило:

– Можешь забрать свой меч. Теперь я вижу, что при твоей силе ты мог бы сам увезти Элиону, да и из нашей темницы мог выбраться, когда захотел бы. Выходит, напрасно я вчера помешал тебе отправиться в погоню. Но что сделано, то сделано. Теперь нужно ждать вестей от гонцов. А пока я приношу свои извинения тебе, князь Зарисвет, за то, что так негостеприимно тебя принял, и прошу разделить с нами обед. У нас впереди серьёзные хлопоты, и всем нужно набраться сил.

За обедом разговор продолжился. Теперь больше спрашивал гость.

– Как вы полагаете, её украли ради выкупа? Или из мести?

– Если бы только ради выкупа, мы бы ничего не пожалели, но это вряд ли. На месть тоже не похоже: в соседних землях у нас больше нет врагов, с тех пор, как подросли мои сыновья.

– Зачем же тогда нужна такая мощная крепость, как эта?

Тут Зарисвету поведали историю царской семьи.

Царь Пирон в молодости был могучим витязем. Будучи ещё царевичем, он немало поездил по свету и нашёл себе невесту невиданной красоты. Жена родила ему семерых сыновей, но всегда мечтала и о дочери. Элиона родилась, когда мать была уже немолодой. Последние роды сильно подорвали её здоровье. Но Пирон собрал во дворце лучших лекарей окрестных стран, и благодаря их усилиям царица постепенно поправлялась. Она не могла нарадоваться на свою прелестную дочурку, которая росла обласканной и родителями и братьями. Уже к десяти годам стало ясно, что из неё вырастает девушка, которая красотой затмит мать. Слух о ней стал распространяться по окрестностям. Несмотря на ещё юный возраст его дочери, к Пирону начали наведываться гости с предложением породниться. Пирон неизменно отвечал отказом, сначала из-за молодых лет Элионы, а позже и из других соображений. Он видел, как даже немолодые, женатые мужчины теряли голову от одного взгляда на его дочь, претенденты были готовы не останавливаться ни перед чем, лишь бы добиться Элионы. Представив, сколько бед может принести ей и другим её красота, Пирон твёрдо решил, что мужем дочери станет только тот, кто намного превзойдёт могуществом всех соперников. Тогда ни у кого и не возникнет соблазна попытаться отнять у него жену.

Но тут одна за другой были предприняты попытки похищения Элионы. Одна из попыток чуть было не удалась. Под видом купеческого каравана в столицу прибыл отряд воинов во главе с могучим беком, который был послан, чтобы доставить юную царевну в гарем эмира далекой страны. Эмир понимал, что Пирон ни за что не согласится, чтобы его дочь стала одной из жён старика, поэтому и организовал похищение. Ворвавшись во дворец, бек со своим отрядом перебил охрану в покоях царевны, ранил самого Пирона и, захватив Элиону, покинул столицу. Ещё немного, и он добрался бы до места, где его поджидал придворный колдун с ручным драконом. Тогда, бросив своих подручных, бек улетел бы от погони. К счастью, его успел перехватить Ивон со своим отрядом. Ивон убил и бека, и дракона, и колдуна и вернул сестру. После такого потрясения царица слегла и уже не поправилась.

Схоронив жену, Пирон принял решение поселить Элиону в хорошо укрепленной крепости, поскольку в столице гарантировать её безопасность было невозможно. К тому времени царь уже почти полностью передал бразды правления страной в руки Ивона, старшего сына и наследника. Но теперь престарелому государю пришлось снова взвалить эти обязанности на свои плечи, поскольку Ивон должен был покинуть столицу, чтобы охранять сестру в крепости. Только на его мощь мог полностью положиться Пирон: остальные братья уступали ему не только годами, но и силой. Постоянно в крепости вместе с Элионой кроме Ивона жил только самый младший из братьев – Олест, который был всего на два года старше сестры. Близкие по возрасту, они были наиболее дружны. Олест ни за что не хотел расставаться с сестрой, его, в отличие от других братьев, не тянуло в столицу. Ивон сам обучал братишку премудростям воинского дела и радовался его успехам. Прошло несколько лет. Однажды вся семья собралась в крепости, чтобы отпраздновать шестнадцатилетние Элионы. Частью праздника были бойцовские турниры. В одном из них соревновались простые дружинники, в другом – только царевичи между собой, поскольку им никто в силе противостоять не мог. Обычно младшие братья бились между собой, а победитель потом выходил против Ивона. Иногда Ивон бился сразу против двоих. На этот раз Ивон довольно потирал руки, предвкушая сюрприз, который он приготовил для братьев. Неожиданно для всех самый младший победил одного за другим всех царевичей! Но вот финальный бой. И тут уж пришлось туго самому Ивону! На совместных тренировках Олест, как оказалось, бился не в полную силу. А на турнире, в пылу азарта, он превзошёл и самого учителя! После этого случая Пирон принял решение окончательно передать Ивону управление государством и отпустил его в столицу. Сам же с Олестом и Элионой стал жить в крепости. Олеста отец временами отпускал размяться, погулять, поучаствовать в турнирах, чтобы все вокруг узнали его силу. В это время в крепости вместо него находились два-три царевича. А Элиона почти никогда её не покидала. Немудрено, что, её тянуло на свободу, несмотря на всю роскошь, что её окружала.

– Давайте думать, что мы можем узнать о похитителях, – вернул царь разговор к текущим делам, когда они вышли из-за стола.

– Послушайте, а как похитителям удалось узнать, что Элиона вышла из крепости? – задал вопрос один из братьев. – Они ведь явно были готовы к этому и не случайно оказались поблизости.

– И откуда у неё ключ от потайной дверцы? Она тебе не сказала? – Ивон повернулся к Олесту.

Тот отрицательно покачал головой:

– Я не успел её об этом спросить, но она уверяла, что вышла первый раз.

– И сразу же попалась! Выходит, раз она раньше не выходила за пределы крепости, то её не могли выследить. Значит – похитителям кто-то дал знак, что она идёт. В крепости есть изменник! Если мы его найдем, то, возможно, что-нибудь узнаем и о похитителях.

– А кто вообще знал об этой потайной дверце? – размышлял Пирон. – Даже я о ней раньше не слышал. Мы ведь считали, что и мышь не проберётся в крепость, а, оказывается, был ещё неохраняемый потайной ход!

– Я осмотрел этот ход, – подал голос Ивон, – он очень старый, видимо, был устроен сразу при строительстве крепости. А потом про него, очевидно, просто забыли, он находится в таком месте, что случайно на него наткнуться невозможно. Остаётся одно: кто-то нашёл древние чертежи крепости, на которых он указан.

– Тогда это новый архивариус! Надо же, ведь я сам привёз его недавно сюда, – сокрушённо покачал головой Геофар. – Его предшественник был слишком дряхл и за последние годы совсем запустил нашу библиотеку и архивы. А этот человек показался мне очень умным и знающим. Несколько лет назад я с ним познакомился в одном из своих путешествий. Мы вели увлекательнейшие беседы о разных народах и обычаях. Недавно, появившись в нашей столице, он высказал предположение, что в архивах этой древней крепости можно найти важные сведения об истории нашей земли. Тогда я и предложил ему самому заняться этим. Мне и в голову не пришло, что такой учёный человек может оказаться грязным предателем!

– Ты всегда ставил учёных выше воинов, – проворчал Ивон.

– А ты их всегда недооценивал! – с горячностью возразил Геофар.

– Сейчас не время спорить об этом, – прервал их отец. – Немедленно найти архивариуса и привести его сюда!

– Я уже распорядился, государь, – поклонился один из придворных.

– Будем надеяться, что он не успел удрать. Часовые на стенах должны были заметить, если бы кто-то вчера удалялся от крепости без разрешения.

– А если это всё-таки не он сделал? – почти одновременно произнесли два царевича, как две капли воды похожие друг на друга.

– У близнецов, как всегда, мысли сходятся, – прошептал Зарисвету Геофар, а вслух ответил: – Тогда предлагайте свою версию.

Но убедительных версий больше никому из присутствующих выдвинуть не удалось. И тут в зал ввели худощавого мужчину средних лет с бледным лицом и ввалившимися глазами. Видно было, что он силился выглядеть спокойным, но ему это плохо удавалось.

– Говори! – царь вперился в него суровым взглядом. – И помни: любое лживое слово приведёт тебя на плаху!

Человек задрожал всем телом, но совладал с собой и твёрдо ответил:

– Я всё расскажу только при условии, что ты, государь, обещаешь сохранить мне жизнь.

– Да будет так, если в твоих словах будет только правда, и ты ничего не утаишь. И знай, твоя участь будет тем легче, чем быстрее мы вернем царевну целой и невредимой.

После последних слов царя архивариус с сомнением покачал головой, но начал говорить.

– Я зарабатываю на жизнь тем, что, путешествуя, составляю карты разных стран, описываю обычаи народов, а потом продаю всё это купцам, караванщикам, а иногда и некоторым государям. Не очень-то доходное дело, но мне интересно этим заниматься, да и ничего другого я не умею. У меня никогда не было дома и семьи. Однако год назад я встретил женщину, в которую влюбился без памяти. Она вдова. Её бывший муж незадолго до смерти умудрился влезть в такие долги, что теперь его жена и дочь – невольницы у торговца рабами. Я попытался выкупить их, но торговец, поняв, как мне дорога эта женщина, заломил непомерную цену. Всё, чего мне удалось добиться от него – это обещания в течение года не продавать их никому. Но если к этому сроку я не добуду денег, он пригрозил, что продаст их в дальние земли, причём в разные руки, что, конечно, убьет бедную женщину. Назначенный срок неумолимо приближался, а мне не удавалось набрать и трети нужной суммы. В отчаянии я метался, как очумелый, пытаясь найти покупателей на любые знания, какими располагал. Однажды в кабаке ко мне подсел человек, видимо, заинтересовавшийся моими пьяными заявлениями, что я знаю всё обо всех землях под луной. Он начал выспрашивать о вашей стране. Я похвастался, что лично знаком с царевичем Геофаром. Через несколько дней этот человек нашёл меня и привёл к своему господину. Тот предложил мне хорошие деньги, если я смогу проникнуть в вашу крепость, а потом ждать дальнейших распоряжений. Я попытался отказаться. Тогда он заявил, что завтра же выкупит мою любимую, и больше я её не увижу. Пришлось согласиться. После того, как я попал сюда, мне было велено найти способ выманить царевну из крепости. В случае успеха я получал награду втрое большую, чем нужно мне для выкупа, а если нет…

– Каким образом ты общался с заговорщиками?

– Они под видом купцов появлялись в торговом городке, что рядом с крепостью. Когда появлялся их флажок над одной из палаток, я говорил, что для работы мне нужны кое-какие вещи, и меня выпускали за ворота. Как архивариус, который изучает историю, я смог беспрепятственно облазить всю крепость, ища слабые места в охране стен, ворот. Но всё было безупречно. И тут мне пришло в голову: странно, что в крепости нет ни одного тайного хода. Но ведь этого не могло быть: все древние крепости оснащались такими лазами на случай осады! После этого я всё время посвятил разбору архивов и, в конце концов, обнаружил чертежи, по которым строилась крепость. В одном из них был указан потайной ход, о котором все давно забыли. Осталось только изготовить ключ к найденной дверце.

– Враги пробирались в крепость по этому ходу? – желваки на скулах Ивона ходили ходуном.

– Да, пару раз ночью. Но они поняли, что выкрасть царевну через этот лаз не получится. Поэтому мне было поручено соблазнить её приключением: тайной прогулкой за стену. Это оказалось нетрудно: птичка задыхалась в своей золотой клетке.

– Как же ты рассчитывал получить свою награду? – спросил Зарисвет. – Ведь ты догадывался, что они ускачут с царевной без тебя?

– Со мной расплатились заранее.

– Полностью?

– Да. Я и не собирался уезжать с ними. Через некоторое время после похищения царевны крепость бы всё равно обезлюдела, и я бы смог спокойно её покинуть.

– А твой заказчик не опасался, что получив награду, ты не выполнишь обещанное?

– Во-первых, в его руках была моя любимая, а потом…

– Ты что-то знаешь об этом человеке! Говори всё, если хочешь жить! – прикрикнул Пирон, заметив колебания рассказчика.

– Это страшный человек. Я согласился на его условия не только из-за награды, ему просто невозможно сопротивляться: он излучает какую-то силу, которая подавляет волю любого. Я случайно стал свидетелем его встречи с кортежем правителя той земли, где я жил. Правитель выскочил из своего паланкина и униженно ему кланялся! А охрана правителя замерла, как парализованная.

– Может быть, он колдун?

– Не знаю, может, и это. Я умею разговорить людей и потом узнал кое-что у офицера личной охраны правителя. Оказывается, правитель обращался к этому человеку: «Ваше величество»! Поэтому я стал его про себя называть Тёмный Король.

– Тёмный Король? – вздрогнул Геофар. – Я кое-что слышал про него. Хотя ведь это ты сам такое прозвище дал тому человеку, так что, возможно, это и не он. У того, говорят, чёрный конь с огнём из глаз и рта!

– У этого тоже огромный чёрный конь с ярко красными глазами, как будто горящие угли вставлены! А когда он открыл пасть, мне показалось, что с языка сейчас сорвется пламя, такой он был яркий.

– Да, и мне такое показалось, – приподнялся на локте Олест, – вот почему я замешкался и пропустил удар.

– И ещё. Офицер сказал, что был свидетелем такой сцены во дворце правителя. Во время одной из бесед Тёмный Король, раздражённо прервав правителя на полуслове, вдруг встал и так стремительно направился к выходу, что лакеи не успели распахнуть перед ним двери. Тогда тот прошёл прямо сквозь стену, толчком руки разрушив каменную кладку!

Все посмотрели на Геофара, который мрачнел с каждым произнесённым архивариусом словом:

– Вот, что я слышал. Тёмный Король появлялся в разных странах неизвестно откуда, иногда один, иногда в сопровождении нескольких могучих спутников, которым противостоять никто не способен, и исчезал неизвестно куда. Появлялся с целью овладеть чем-нибудь особо ценным, прослышав о какой-то удивительной, чудесной вещи. Например, утверждают, что несколько лет назад он завладел, возможно, лучшим мечом этого мира, который веками хранили крылатые драконы.

– Аэрлом? – воскликнул Зарисвет. – Значит, это был он?

– Так ты тоже слышал?

– Я слышал только, что недавно Аэрл нашёл какой-то богатырь и увёз неведомо куда.

– Именно, что неведомо! Его называют Королём, но где его королевство – никто не знает, никто там не был. Иногда, правда, упоминается какая-то стена, вернее говорят «за Стеной». Но что это за Стена? Может быть, неприступная горная гряда? За эту Стену он, похоже, и увозит всё самое лучшее и чудесное из нашего мира. А теперь вот заявился за нашей Элионой.

– Если это был он, то дело обстоит даже хуже, чем мы опасались… – седая голова царя поникла.

– Отец, отец, погоди отчаиваться! – наперебой заговорили царевичи, обступив отца. – Мы разыщем это королевство, и тогда никакой Тёмный Король не устоит перед нами семерыми!

– Восьмерыми! – поднялся Зарисвет. – Если вы примете меня в свою компанию. А если и нет, я всё равно буду её искать!

– Спасибо тебе, князь Зарисвет, мы принимаем твою помощь, – протянул старец морщинистую руку, которую юноша осторожно заключил в свою могучую длань.

ЗА СТЕНОЙ

На следующий день царевичи и Зарисвет отправились на поиски Элионы. Только Олеста, ещё не оправившегося от раны, царь не отпустил, несмотря на все его протесты. Братья поддержали отца:

– Неизвестно, сколько времени мы будем отсутствовать, кто-то же должен остаться поддержать отца.

Да и дружину нужно было на кого-то оставить, её всегда возглавлял один из царевичей. А в тяжёлые времена могут найтись желающие поживиться за счёт ослабевшего соседа.

Вернувшиеся разведчики сообщили немного. Похитители царевны пронеслись, как вихрь, почти не оставив следов. Только благодаря тому, что гул от копыт их могучих коней разносился далеко вокруг, несколько свидетелей утверждали, что всадники ускакали на восток. Затем они достигли безлюдной местности и куда направились, неизвестно. Царевичи решили вместе добраться до того места, на которое примерно указали свидетели, а потом разъехаться по разным дорогам. Тот, кто обнаружит следы царевны, передаст весть Пирону с помощью птичьей почты. Царевичи ехали без свиты: никто из дружинников не мог угнаться за их богатырскими конями. Однако и те, в свою очередь, уступали Магволаду, поэтому Зарисвет, сразу умчался вперёд в одиночестве.

Зарисвет решил проехать по землям и странам, где, по слухам, появлялся раньше Тёмный Король, в надежде разузнать побольше о нём. Путь предстоял очень долгий, и Магволад мчался во весь опор. Сначала посетили землю правителя, о встречах которого с Тёмным Королём рассказывал предатель архивариус. Поскольку Зарисвет пообещал архивариусу, что освободит его женщину из рабства, тот поведал ему в подробностях, всё, что сам знал и слышал, а также дал совет, с кем, кроме самого правителя, ещё стоит поговорить. Зарисвет начал с подданных. Подпоив и подкупив указанных архивариусом людей, он выведал у них, всё, что мог. Потом отправился во дворец. Представившись правителю, он попросил разговора с глазу на глаз. А оставшись наедине, Зарисвет не стал с ним церемониться:

– У твоего соседа, царя Пирона, украдена дочь. Ты давал приют похитителю, значит, ты – его сообщник! Хочешь войны? Если ты не поможешь её вернуть – тебе не жить! Тебя ничто не спасёт от гнева царя и моего: я – её жених!

Правителя бросило в жар, но, совладав с собой, попытался всё отрицать:

– Я не понимаю, чём ты говоришь! Неужели ты думаешь, что я стал бы ссориться с могущественным царём Пироном? Какой похититель? Я ничего не знаю. Ты ошибаешься.

– Её похитил твой гость. Это тот человек, к которому ты всегда обращался «Ваше величество». Как видишь, я многое знаю, так что не пытайся морочить мне голову, тебе же хуже будет!

Теперь правитель побелел, как мел, и затрясся:

– Я его совсем не знаю, и он не делился со мной своими делами!

– Ты даёшь ему приют в своём дворце и выказываешь почтение, но его не знаешь и не спрашиваешь, какие дела привели его сюда?! И думаешь, я тебе поверю? А почему ты его величал королевским титулом?

– Потому что он – король…

– Тёмный Король?

Казалось, что правитель сейчас лишится чувств:

– Так ты знаешь?! – прошептал он.

– Как видишь, знаю. И не только это. Хотя, к сожалению, не всё, что меня интересует. Ты сейчас расскажешь мне всё, что тебе ведомо о нём. И учти, если ты попытаешься мне солгать или что-нибудь утаить, это будет последний день в твоей жизни! Твоя стража тебе не поможет, смотри – Зарисвет протянул руку и двумя пальцами без видимого усилия раздавил в крошку крупный рубин на скипетре правителя. – Может быть, мне подержать тебя за ладонь, чтобы тебе легче было вспоминать?

– Нет, нет! – в ужасе отдернул руку тот. – Я всё расскажу и так. Год назад император Кастор, властелин обширной страны на востоке, пригласил меня на грандиозный праздник по случаю совершеннолетия своего сына и наследника Ктора. Был устроен турнир, на который съехались все правители и знаменитые витязи окрестных стран. Не было только царя Пирона с сыновьями. Пирон отказался выдать свою дочь за Ктора, но тот жаждал доказать, что достоин её руки. В качестве главного приза победителю турнира Кастор назначил изумительный кинжал. Этот кинжал мог резать камень, как дерево. Были у него и ещё какие-то чудесные свойства, о которых я не помню. Это была фамильная реликвия, но Кастор не боялся её потерять, поскольку был уверен, что турнир выиграет его сын. Ктор действительно легко повергал одного соперника за другим. И вдруг на арене появились три всадника в тёмных доспехах без всяких гербов на щитах. Один из них подъехал к ложе, где сидел Кастор, и без приветствия указал на лежащий перед ним призовой кинжал: «Мне нужна эта вещь. Что ты за неё хочешь?» «Этот кинжал не продаётся. И кто ты такой?» – возмутился император. «Лучше назначь цену, я всё равно заберу его», – сказал чёрный всадник, не ответив на вопрос. «Вышвырните наглеца вон!» – приказал Кастор. Однако стражу перехватили и разметали два других рыцаря. Тогда Ктор и другие витязи выхватили мечи и бросились на непрошенных гостей. Но два десятка лучших воинов окрестных стран не смогли справиться с этими тремя! И тут я впервые услышал это имя. «Тёмный Король! Это же Тёмный Король!!» – в ужасе произнёс сидевший рядом со мной старик, первый министр императора. «Прикажи подать сюда кинжал, или твой сын умрёт!» – чёрный всадник приставил меч к горлу поверженного Ктора, потом наклонился и снял с его шеи медальон с портретом девушки: «А это кто такая?»

Правитель облизнул пересохшие губы, видно было, что прошлые события заново взволновали его. Справившись с собой, он продолжил рассказ.

– И тут я похолодел: ведь этот медальон только что подарил Ктору я. У меня была волшебная кисточка, которая сама могла нарисовать портрет любого человека, на которого укажет хозяин, причём делала это быстрее и лучше любого художника. Незадолго до этого я был в гостях у Пирона, передал ему приглашение Кастора на праздник и тайком дал задание кисточке нарисовать миниатюрный портрет Элионы. Позже из рассказа старика, министра императора Кастора, я узнал о пристрастии Тёмного Короля к чудесным вещам, поэтому, вернувшись домой, поспешил, от греха подальше, избавиться от кисточки и продал её одному караванщику. Но получилось только хуже: Тёмный Король всё-таки разузнал, кто изготовил портрет Элионы, и вскоре явился сюда. Он не сразу поверил, что я уже продал кисточку, а потом потребовал, чтобы я её вернул. Я испросил у него время на поиски, и он милостиво согласился подождать и даже поучаствовать в поисках. Только теперь я понимаю, что на самом деле он в это время занимался организацией похищения царевны. Но тогда я этого не знал, клянусь! – умоляюще сложил руки трясущийся правитель.

«Даже если он и врёт, – подумал Зарисвет, – сейчас не до него».

– Где владения Тёмного Короля?

– Я точно не знаю, клянусь! Где-то на востоке, кажется. Может быть, знает первый министр императора или сам Кастор? Думаю, тебе следует поговорить с ними. Я снабжу тебя всем необходимым для путешествия туда. А мне больше нечего сказать, поверь!

– Опиши мне подробно, как выглядит Тёмный Король и его спутники. И напиши рекомендательное письмо к императору, я хочу, чтобы он меня принял доброжелательно. Да, и вот ещё что – немедленно выкупи и освободи вдову с дочерью, которыми вы с Тёмным Королём шантажировали своего агента, засланного к Пирону.

Зарисвету был так противен трясущийся от страха правитель, что он не остался на ночь в его дворце, а сразу отправился на восток. Через пару дней они с Магволадом были во владениях императора. Сначала Зарисвет посетил первого министра. Передав ему подарки от трусливого правителя и добавив ещё кое-что из своих запасов, Зарисвет расположил старика к себе и смог вызвать на откровенный разговор. Министр отсоветовал идти к императору, поскольку тот, опасаясь, что самолюбивый сын будет пытаться найти Тёмного Короля, чтобы вернуть портрет Элионы, запретил любые разговоры на эту тему. А уж если Кастор узнает, что Зарисвет разыскивает пропавшую Элиону, то скорее будет рассматривать его не как союзника, а как соперника своего сына.

– Я помогу тебе, потому что тогда от руки Тёмного Короля погиб жених моей дочери, – сказал министр.

И он поведал такую историю. В детстве у него был приятель, с которым они были очень дружны. Но потом их дороги разошлись, поскольку один был из знатного рода, а второй – сын небогатого торговца. Много лет спустя они случайно встретились. Министр заблудился в лесу на охоте и наткнулся на хижину отшельника. Узнав в этом отшельнике друга своего детства, министр стал расспрашивать, почему тот ведет столь уединённую жизнь. И тот признался, что он стал довольно известным колдуном. Чтобы лучше овладеть магическим искусством, он собрал сведения о многих уникальных волшебных вещах, составил записи об их свойствах и теперешних хозяевах. А кое-какие вещи ему удалось добыть самому. И вот однажды к нему заявился Тёмный Король и забрал не только чудесную коллекцию вещей, собранных и созданных самим колдуном, но и составленные им описания великих артефактов. Мощь Короля такова, что в противостоянии с ним колдуну не помогло всё его магическое искусство. Однако записи, что унёс Король, были незаконченными. Колдун понимал, что Тёмный Король может вернуться за ним, поэтому предпочёл скрыться в лесной глуши. Колдун признался приятелю детства, что надеется когда-нибудь отомстить Тёмному Королю и вернуть утраченное, поэтому потратил много сил, чтобы узнать о нём, как можно больше.

– Я напишу ему письмо, иначе ты от него ничего не добьёшься.

И вот Зарисвет уже сидит в избушке колдуна. Колдун дочитал письмо, оценивающе взглянул на юношу,… и вдруг из его ладони вырвалась молния и ударила Зарисвета в грудь! Видя, что она не произвела эффекта, колдун выпустил сразу несколько молний. Потом в ход пошли голубая мерцающая волна, огненный шар и, наконец, смерч, который пытался оторвать богатыря от земли. Зарисвет спокойно и с интересом наблюдал за всеми этими манипуляциями.

– Может быть, ты ещё и дубинкой меня испытаешь?

– Если уж не берет моя магия, то дубинкой мне тебя пробовать нечего! Вижу, совсем не испугался. Тебя уже кто-то таким образом проверял?

– Было дело.

– И кто же?

– Колдун по имени Верон.

– Верон?.. Слышал о таком. Ну что ж, теперь можно и поговорить. А если бы ты не прошёл это испытание, я бы с тобой и разговаривать о Тёмном Короле не стал, несмотря на письмо – зачем же тебя на верную гибель посылать. Хотя до этой гибели ещё и добраться-то совсем не просто! Ты, возможно, просто понапрасну прогуляешься. Так что ничего ещё не ясно, но, если так хочешь, можешь попробовать. Однако предупреждаю сразу: не слышал я, чтобы кому-то удалось пробраться во владения Тёмного Короля.

– Да не тяни ты, рассказывай! Ведь не от нечего делать я же к тебе добирался!

– Ладно, не буду утомлять тебя долгими рассказами о том, как мне удалось это разузнать, так что слушай, что знаю. Ехать тебе отсюда можно прямо на восток, а можно отклониться чуть к югу, там дорога лучше. Ехать долго, сколько точно – не скажу, ведь у каждого свой конь и свой счёт. Но если направление не потеряешь, достигнешь горной гряды. Она абсолютно чёрного цвета, с другой не спутаешь. Я заметил, что конь у тебя летучий, значит, горы его не остановят.

– Эта гряда и есть Стена, за которой владения Тёмного Короля?

– Нет, это только порог перед Стеной.

– Значит, она намного выше?

– Да погоди ты, не перебивай! Насколько высока Стена – не знаю, может быть, и конца ей нет. И перебираться не над ней нужно, а сквозь неё! Один человек якобы утверждал, что видел, как Король выходил из Стены, а другой вроде бы проследил, как он и его спутники входили в неё. Но никого из людей, колдунов или богатырей, что из этого мира, не пропустила стена! Во всяком случае, мне неизвестно, чтобы кто-то прошёл сквозь неё и вернулся. Если тебе это удастся, пришли мне весточку с рассказом, что там за Стеной – это и будет платой за мою помощь. Как бы мне ни хотелось вернуть то, что у меня забрал этот разбойник, я от тебя этого не жду: понимаю, у тебя там и своих забот будет вдоволь.

– Может быть, Король использует какое-то заклинание для прохода сквозь Стену?

– Не знаю. Я рассказал тебе всё, что смог разузнать. Сам я у Стены не бывал.

– Что ж, спасибо и за это.

– Мой совет – если пройдешь сквозь Стену, не вступай там с Тёмным Королём в противоборство: на своей земле, я думаю, он непобедим. Найдешь девушку – хватай и беги. Конь у него хорош, но твой, по-моему, лучше. А в нашем мире всё же легче будет с ним бороться, союзники ведь у тебя есть. А не сможешь пройти сквозь Стену – возвращайся сюда, будем думать, что ещё можно сделать. Но остановить Тёмного Короля как-то нужно, иначе он весь наш мир разорит. Удачи тебе, Зарисвет!

Пять дней скачки привели Зарисвета к чёрной скалистой гряде. Не будь Магволад крылатым, долго бы им пришлось искать путь наверх. Понятно, почему немногие видели Стену: добраться до неё могли только одержимые приключениями отважные безумцы. Друзья пролетали одну горную цепь за другой, но никакой стены не было видно. Правда, горизонт постоянно закрывали облака, лежавшие на вершинах. Магволад уже хотел остановиться на отдых и присматривал более-менее удобную площадку, как вдруг, огибая очередное облако, он чуть не врезался в какое-то препятствие. Перед ними возникла странная пелена или, скорее, колеблющаяся занавесь. Она немного походила на мерцающие потоки воздуха, что возникают в жару над раскаленной землей, однако выглядела гораздо более плотной. И сквозь нее ничего нельзя было рассмотреть. Зарисвет поднял камень и бросил в эту занавесь. Камень не прошёл сквозь неё, а упруго отскочил. Зарисвет выбрал кусок скалы покрупнее и бросил его со всей силы. Казалось, что граница занавеси несколько прогнулась от удара, но потом град осколков стремительно разлетелся во все стороны.

– Ты чуть не выбил мне глаз! – возмутился Магволад.

– Прости, впредь буду осторожнее. Чем же ещё её попробовать?

Зарисвет вынул меч, чтобы его концом прощупать прочность занавеси. И тут, подойдя к Стене вплотную, он обнаружил, что она как бы сопротивляется его приближению, отталкивает его, но в то же время сама отступает перед ним. Перед Зарисветом в Стене образовалась вмятина. Каждый последующий шаг давался ему с трудом, но Стена всё же уступала его напору. Магволад пошёл следом. Через несколько шагов Стена сомкнулась за ними, и они погрузились в призрачные сумерки.

– Нужно не потерять направление и постараться двигаться по прямой, а то здесь можно блуждать до бесконечности, если пойдем по кругу, – голос Зарисвета прозвучал необычно глухо.

– Как тут не его потерять? Ничего же не видно!

– Если бы Стена пропустила копьё, можно было бы, привязав к нему веревку, метнуть его вперёд, а потом идти по ней.

– Попробуй сделать это отсюда.

Однако ничего не вышло. Вокруг них образовался как бы пузырь, полость внутри Стены. Но даже волшебное копьё, долетев до границы полости, отскочило назад. Они не смогли также отмечать пройденный путь, оставляя за собой какие-нибудь предметы: Стена выталкивала из себя всё оставленное, и предметы двигались за ними следом внутри «пузыря».

– Я думаю, что если бы мы на нашей стороне привязали к чему-нибудь конец веревки, чтобы при необходимости найти по ней дорогу назад, Стена бы её просто разорвала и выбросила наружу.

– Смотри-ка внимательней под ноги: вдруг Стена на другой стороне закончится прямо над какой-нибудь пропастью. Может, лучше сядешь мне на спину? А то летать-то я тебя ещё не научил.

Как позже выяснилось, такая предосторожность не спасла бы друзей. Но, к счастью, «пузырь» вдруг лопнул, и Стена вытолкнула их на залитый солнцем луг. Контраст с неприветливыми скалами по ту сторону был разителен. Давившая сила Стены исчезла, они вздохнули с облегчением. Но что-то здесь было всё-таки не так. Дышалось как-то не полной грудью, воздух был слишком густой и как бы вязкий, какая-то сила давила к земле. Зарисвет обнаружил, что меч и тем более палица стали заметно тяжелее, и даже Брайт слушался не так охотно. Магволад пробежался по высокой траве, взмахнул крыльями и… еле-еле оторвался от земли!

– Ну что, летать мне с тобой здесь не придётся? – спросил Зарисвет.

– Да уж! Ну-ка, садись, посмотрим, будешь ли ты тут вообще на мне кататься, или пешком походишь.

– Вообще-то колдун тебя хвалил, сказал, что ты лучше королевского коня, – подзадорил Зарисвет друга.

– А кто тебе сказал, что Король тут верхом ездит? Ладно уж, ничего, по земле как-нибудь увезу. – Магволад рванул вперёд в привычном темпе, но вскоре ему пришлось умерить свой аллюр. – Ну и потяжелел же ты, приятель! Сомневаюсь, что обычные люди могут здесь выжить.

– Но ведь кто-то же должен кормить-поить Тёмного Короля с его дружинниками, рассуждал Зарисвет. – А вон, гляди-ка: на горизонте, по-моему, какое-то селение.

Через некоторое время они подъехали к деревушке из двух десятков домов. Зарисвет спешился, переоделся в невзрачную одежду, которую использовал, когда не хотел привлекать к себе внимания, и закинул за спину дорожную котомку. Подойдя к крайнему дому, Зарисвет увидел молодого парня, который вилами перекидывал сено в сарай.

– Здравствуй, хозяин, не дашь ли напиться?

Парень оглянулся и доброжелательно улыбнулся:

– Заходи, вода для гостя всегда найдётся. И ты на праздник собрался? – спросил он, протянув Зарисвету руку для приветствия и оглядев его с головы до ног. – Издалека идешь? А меня вот отец дома оставил, – огорчённо продолжил он, не дожидаясь ответа собеседника, видно было, что он обрадовался возможности прервать работу и излить душу. – Сам-то укатил, а меня на хозяйстве оставил! А что он свадеб раньше не видел, что ли? А я вот в столице ещё ни разу не был.

Тут Зарисвет разглядел, что парень был совсем юным, лет семнадцати. Но тело у него было мускулистое, как у борца, и рука тяжёлая. «Не уверен, что кто-нибудь даже из лучших руверонских дружинников смог бы справиться с этим простым крестьянским парнем. Неужели здесь все такие?» – мелькнуло в голове Зарисвета.

– Так он на свадьбу поехал?

– А ты что ли нет?

Зарисвету нужно было как можно больше узнать, не выдавая при этом в себе чужака. Нельзя показывать, что он ничего пока не понимает.

– Я хочу работу поискать.

– В столице? А что делать умеешь?

– Ну, я по кузнечному делу.

– А зачем на королевской свадьбе кузнецы? Вот если бы ты был повар. Говорят, там всех кормить до отвала три дня будут! Отец и повёз муку да мясо, думает выгодно продать нынче.

«Вот как, уже и свадьба! Скор же на руку Тёмный Король. Значит, тем более нужно торопиться. Что же ещё у этого парня можно узнать?» – размышлял Зарисвет.

– Я что-то с этой свадьбой не совсем в толк возьму, – осторожно заговорил он.

– Ха! Не ты один, все дивятся: не было у короля никакой невесты, и вдруг полетели глашатаи, всех созывают на большой праздник по случаю королевской свадьбы! Знаешь, – парень понизил голос, – один проезжий болтал, что её король привёз из-за Кромки!

– Да ну?! А разве за Кромкой что-нибудь есть?! – Зарисвет изобразил на лице изумление. – У нас говорят, что только души умерших туда уходят, а вернуться уже не могут.

Парень посмотрел на него с высокомерием человека, живущего недалеко от столицы, перед простаком-провинциалом:

– Ерунда! Это только старики до сих пор так думают, потому что до нынешнего короля Гисторона Кромку никому пройти не удавалось. А он за ней уже бывал не раз и возвращался! Даже, говорят, кое-кого из своих дружинников туда водил.

– И откуда ты всё это знаешь?

– А у нашего старосты сын в дружинниках у самого короля Гисторона, понял!

– Выходит, можно даже простому деревенскому парню, вроде нас с тобой, запросто в дружинники выбиться?

– Ишь, чего захотел! Во-первых, не запросто: всё-таки он – сын старосты, и родственники у него в столице есть. И ещё здоровый он очень! Я с ним пытался бороться, да куда там! А уж как мечом владеть наловчился! И то пока только в младших дружинниках ходит. Так что, губу-то не раскатывай!

– А далеко ли до столицы? Успею я на праздник?

– Это как идти будешь. Если ходок хороший, то за неделю дойдешь, значит, успеешь. А подвезти тебя некому: все туда заранее уехали. Ведь не только моему отцу расторговаться хочется на ярмарке по случаю праздника. Ну, а потом погулять, конечно. Эх,… – огорчённо отшвырнул парень вилы, потом спохватился: – Может, в хату войдешь, отдохнёшь с дороги?

– Нет, спасибо, пойду, сам говоришь, что торопиться надо, – Зарисвет решил уклониться от дальнейшего разговора, а то ещё начнутся ненужные расспросы о нём самом. – Может, найдётся там и для меня работа: починить, поправить, у приезжих ведь всегда что-нибудь да ломается.

– Ну, тогда бывай здоров! Коли не найдёшь работы и мимо нас назад пойдешь, заходи в гости.

Зарисвет отошёл по дороге подальше от деревни и позвал Магволада. К вечеру они подъехали к столице. Вокруг города не было крепостной стены, въезд не перекрывали ворота. Видимо, у короля Гисторона не было опасных врагов. Или все земли за Стеной были под рукой одного государя.

Зарисвет вошёл в столицу опять в неброском одеянии ремесленника. Он не мог пойти в какую-нибудь таверну, поскольку местных денег у него не было, а рассчитаться чужими монетами – значит привлечь к себе ненужное внимание. Поэтому он действительно решил найти работу в какой-нибудь кузнице, другого ремесла он всё равно не знал. Его расчёт оказался верным: в кузницах действительно сейчас было работы невпроворот, рук не хватало. И уже через какой-нибудь час Зарисвет стоял у наковальни. «Да уж, молот здесь не то, что в наших кузницах, такой не сломается», – думал он, демонстрируя мастеру своё умение.

– Силы в тебе много, а вот тонкости в работе не хватает. Куда ж ты так лупишь? Ты там у себя только плуги и бороны ковал?

«Мечи», – чуть не ляпнул Зарисвет, но вовремя спохватился, что этого говорить не стоит: зачем бы сельскому кузнецу мечи ковать?

– Парень ты уже взрослый, а в своём деле не очень-то поднаторел, – продолжал старый кузнец потом за ужином, – работаешь как-то без души. Мой сын не многим старше тебя, а гляди, уже сам мастером стал. А ты так долго ещё в молотобойцах ходить будешь. Признайся, не лежит у тебя душа к отцовскому ремеслу? Зачем тогда в столицу пришёл? Это сейчас здесь рук не хватает, а после праздника тебе работу трудно найти будет.

– Да он, поди, на состязание явился, – подал голос сын хозяина. – Признайся, в дружинники метишь? Я заметил, что ты любую заготовку как меч начинаешь ковать. Дома баловался этим?

– Да уж, доставалось мне за это от отца, – изобразил смущение Зарисвет. – А не расскажешь поподробнее про это состязание, а то я не всё знаю.

– Значит, я угадал! – торжествующе ухмыльнулся молодой мастер. – Ладно, слушай. В дружину обычно готовят с малолетства. Обычно это дети тех же дружинников. Но иногда король устраивает состязание среди взрослых парней из простонародья. Тот, кто поборет всех соперников, потом состязается с кем-нибудь из младших дружинников. И если одолеет его, получит возможность обучаться искусству воина. Если через полгода его не выгонят или сам не сбежит, станет дружинником. Не многим это удавалось, но желающих попробовать всегда, хоть отбавляй.

– А когда начнется состязание?

– Через неделю. Ты бороться-то умеешь?

– Боролся. И на дубинках тоже. Только я здешних правил не знаю.

– Да правил-то особых нет. Только калечить друг дружку не позволят, а так – борись, как хочешь. Ну а приёмы, конечно, у всякого свои. Тут недалеко циркачи выступают. Есть у них и борцы, они не только между собой, но и с желающими из публики борются. Сходи, посмотри, а может, и себя испытаешь.

– Но это уж после работы, я зря тебе деньги платить не намерен! – встрял старик в их разговор.

– А что за невеста у короля? Её кто-нибудь видел?

– Король возил её по улицам, показывал столицу. Говорят, что краше её в королевстве нет! Оно и понятно: ведь столько лет ему со всего королевства красавиц привозили, а ни одна по сердцу не пришлась. По слухам, в ранней юности была у него любовь, да старый король не позволил тогда ему жениться. А Гисторон её забыть не мог. Уже стали бояться, что наследника наш король не оставит. Кто бы мог подумать, что он за Кромкой невесту найдёт!

– Так он уже не молод?

– Да уж, не мальчик. А почему ты расспрашиваешь о том, что всем известно?

– Это вам здесь известно. А у нас в деревне… Теперь понимаешь, почему я из дома ушёл?

– Ладно, хватит языком молоть! Завтра чуть свет подниму, заказов невпроворот, – погнал старый кузнец молодёжь из-за стола.

Работая старательно, Зарисвет успевал выполнить к вечеру порученную работу, поэтому до ночи у него ещё хватало времени побродить по городу, послушать новости, освоиться. Походил и вокруг дворца, присматривался, как он укреплён, кем охраняется. Зарисвет решил использовать возможность проникнуть во дворец в качестве дружинника-новобранца, но для этого необходимо было выиграть состязание. Причём выиграть нужно было осторожно, не показывая полностью свою силу и умение. Чтобы оценить силу местных борцов, он пару раз поборолся с цирковыми атлетами. У себя в Руверонии он циркачей валил бы лёгким движением руки, а тут пришлось всё-таки приложить четверть, а то и треть своей силы. Зарисвет ещё раз подивился крепости местных людей.

И вот настал первый день праздника. Начинался он с состязания для простонародья. На следующий день должны последовать соревнования лучников из числа городских стражников. А в завершение – турнир старших дружинников и молодых вассалов короля.

Накануне вечером Зарисвет взял расчёт у своего хозяина. Старому кузнецу стало жалко расставаться с таким крепким молотобойцем, и он даже предложил парню постоянную работу, если у него не получится попасть в дружинники.

Желающих получить королевский приз и шанс стать дружинником набралось несколько десятков. Чтобы соревнования не затянулись, судьи объявили, что проигравший сразу выбывает из соревнования. Пары борцов выбирал жребий. Участники договаривались между собой, будут ли они биться деревянным оружием или бороться безоружными. Если не приходили к согласию, то бросали жребий. Зарисвету для начала достался огромный увалень, видимо, грузчик, который предложил бороться, раздевшись по пояс. Соперник явно рассчитывал на свою силу, но не хотел портить одежду.

– Не соглашайся – этот медведь тебя сразу сломает! – кричали Зарисвету из толпы зрителей. – С ним лучше на дубинках.

Но Зарисвет принял условия соперника. Ему жалко было бы бить дубинкой этого добродушного на вид парня. Но и демонстрировать всю свою силу он тоже не собирался. Великан попёр на него медведем. Но Зарисвет, увернувшись от захвата, свалил его подножкой и так заломил ему руку, что тот сразу признал себя побеждённым.

Второй соперник был, наоборот, сухощав, но жилист и довольно высок, с длинными руками. Он только что знатно отделал дубинкой гораздо более крепкого на вид парня. Зрители думали, что Зарисвет, преуспев в борьбе без оружия, будет настаивать именно на этом виде состязания, и ожидали решения жребия. Каково же было их удивление, когда Зарисвет без спора взял в руки дубинку. И снова бой был недолгим: Зарисвету как опытному воину не составило труда, отбив несколько наскоков противника, резким ударом выбить из его руки дубинку. Он не стал выказывать благородства, не стал возвращать добытое оружие сопернику, поскольку не хотел затягивать поединок и раньше времени привлекать к себе внимание. Наступив на дубинку ногой, он заставил признать свою победу.

Быстро побеждая одного соперника за другим, Зарисвет между поединками искал глазами Элиону. Но главная трибуна, где сидел король с невестой и приближёнными, была пока далеко от него. Короткие и простые победы Зарисвета не очень-то нравились зрителям, которым хотелось захватывающего зрелища. Им больше пришёлся по душе статный белокурый усач, который тоже успешно повергал своих соперников, как голыми руками, так и деревянным оружием. Однако делал это гораздо более артистично. Видимо, он был из цирка и привык работать на публику. Он играл с противниками, как кошка с мышкой, позволяя им посопротивляться какое-то время, но, в конце концов, повергая их наземь. Причём редко кто уходил от него без серьезных повреждений.

И вот финальный поединок. Поскольку он должен был проходить на площадке рядом с главной трибуной, то Зарисвет опасался, что Элиона узнает его и невольно выдаст. Поэтому перед соревнованиями он долго втирал в лицо сажу и копоть.

– Ты что, не мог умыться даже ради праздника? – под общий смех спросил король.

– Ваше величество, я – кузнец, – ответил Зарисвет, постаравшись изменить голос. – Все эти дни было очень много работы, копоть так въелась в кожу, что отмыть не успел, прошу прощения.

– Такого чумазого нам только в дружине не хватало! – захохотал один из старших дружинников.

– Ладно, посмотрим, на что ты годишься. Начинайте поединок, – махнул рукой король.

– Постарайся хоть здесь не ударить в грязь лицом, кузнец, оно у тебя и без того грязное! – снова встрял тот же дружинник, судя по вольности поведения, один из любимцев короля.

Противники договорились бороться без оружия. Соперник Зарисвета, поддерживаемый зрителями, начал красивый танец вокруг него, в то время как Зарисвет просто топтался в центре круга, поворачиваясь вслед за соперником. Всё закончилось неожиданно быстро: Зарисвет резким движением поймал руку соперника, сильно рванул, потом подмял его под себя и заломил плечо так, что статный красавец, лежа лицом в пыли, завопит истошным голосом. Судьям ничего не осталось, как признать Зарисвета победителем.

– Этот тупой болван испортил весь праздник! – возмутился любимец короля. – Такого и близко нельзя подпускать ко двору, ему место не в дружине, а на скотобойне!

Однако такое высказывание совсем не понравилось простым зрителям. Они хоть и были разочарованы быстрым окончанием зрелища, но сочли оскорблением, что над победителем из их среды так насмехается дружинник.

– А ты сам-то не побоишься выйти с ним на поединок? – закричали из толпы. – Может, покажешь, как надо биться!

– Ничего не поделаешь, ты сам напросился, – усмехнулся король.

– Но это дело кого-нибудь из младших дружинников, – возмутился тот.

– Но ты же не хочешь, чтобы он попал в дружину? Вот и останови его сам. Ступай и покажи всем, что он этого недостоин. Только меч оставь: было бы нечестно опытному воину биться на мечах с простолюдином.

Разъярённый дружинник, сбросив доспехи, выскочил на арену. Зарисвет уже слышал, что витязи ближней дружины короля не только искусно владели оружием, но и все как на подбор обладали богатырской силой. Перед Зарисветом стояла непростая задача: выиграть и этот поединок, по-прежнему изображая простого деревенского парня. Однако, если проиграет любимец короля, Зарисвет получит в его лице заклятого врага, который может помешать его планам в дальнейшем. И тогда Зарисвет решил постараться свести этот поединок вничью. Зрители уже простили Зарисвету поражение своего белокурого любимца и дружно болели за него, хотя мало кто верил в его победу. Уверенный в своей силе и умении дружинник неосторожно ринулся в атаку, стремясь сразу сломить соперника, но тот увернулся и чуть было не сбил его на землю, да ещё обхватил сзади и стал ломать, как медведь. Зрители ахнули: неужели простой кузнец сейчас свалит знаменитого витязя?! Но Зарисвет позволил противнику вывернуться, и поединок продолжился. Теперь дружинник уже вёл себя гораздо осмотрительнее. Время шло, а ни одному из соперников не удавалось свалить другого. По-прежнему «кузнец» больше защищался, а витязь атаковал. Но видно было, что сил у последнего оставалось всё меньше, «кузнец» выглядел более свежим. И тогда король, не желая позора для своего любимца, махнул платком, остановив схватку.

– Что ж, кузнец, ты неплохо себя показал, и я не хочу, чтобы мой дружинник свернул тебе шею. Хотя ты и не выиграл этот поединок, я разрешаю тебе вступить в учебную дружину. Если будешь стараться, из тебя со временем может получиться настоящий воин. Возьми свой приз, – король бросил Зарисвету кошель, наполненный серебром, – погуляй немного по случаю праздника, а потом ступай в казарму, там тебе дадут более походящую одежду. И ещё одно условие – всё-таки отмой своё лицо, – добавил король под хохот публики.

Зарисвет, стараясь не смотреть в сторону сидящей рядом с королём Элионы, неловко раскланялся и постарался затеряться в толпе. Это было не так-то просто: нашлось много желающих поздравить его, похлопать по плечам и спине и намекнуть, что неплохо было бы отметить победу. Но он не стал терять времени и сразу направился в казарму, которая находилась внутри королевского замка. Зарисвет сделал вид, что ему не терпится облачиться в форму дружинника. На самом деле он торопился осмотреть замок изнутри, узнать, где находятся покои Элионы. Зарисвет нашёл капрала, под началом которого ему предстояло служить, и постарался сразу завязать с ним дружбу. Достав горсть серебра, он предложил выпить за знакомство. Капрал тут же послал слугу за вином и закусками, а тем временем выдал новобранцу одежду и указал койку в казарме. Хорошенько подпоив капрала, Зарисвет упросил показать ему замок. Капрал был старым служакой, все его знали и беспрепятственно всюду пропускали. Кроме того, в замке царила весёлая праздничная неразбериха, так что на Зарисвета никто особенно не обращал внимания. Все готовились к предстоящим грандиозным свадебным торжествам. Прошли новоиспечённые приятели и мимо покоев будущей королевы. Странно, что это была довольно небольшая комната в дальнем углу замка. На страже у её дверей стояли два дружинника, которым захмелевший капрал представил Зарисвета как своего нового воспитанника и друга. От часовых они узнали, что Элиона уже вернулась к себе и отдыхает.

Проходя мимо кухни, Зарисвет услышал разговор о том, что король вместе с ближними дружинниками только что уехал на охоту, чтобы привести к свадебному столу какого-то диковинного редкого зверя, которого егеря накануне выследили для него. Вернутся они не раньше завтрашнего полудня. Это было большой удачей! Действовать нужно немедленно: другого такого шанса могло больше не представиться! Уложив засыпающего капрала на ближайшую лавку, Зарисвет покинул замок и выбрался из города. Найдя уединённое место, он мысленно призвал Магволада. Тот появился через несколько минут.

– Как дела? Тебе удалось её увидеть?

– Видел издалека. Меня, я думаю, она не узнала. Мне удалось пробраться в замок, видишь – я теперь королевский дружинник. Выкрасть её можно попытаться только сегодня ночью, пока король отсутствует.

– Да, я видел, как он со свитой куда-то умчался. Не знаешь, надолго?

– На охоту до полудня.

– Каков твой план?

– Всё зависит от того, сможешь ли ты здесь взлететь. Нужно подлететь к окну замка и подхватить её.

– Я потренировался тут, пока тебя ждал. Тяжело, конечно, но через городскую стену как-нибудь перелечу и к окну поднимусь, если ненадолго. Но вот тебя мне здесь не поднять.

– Я сам как-нибудь выберусь из города. Главное – увези Элиону. Только направляйся сначала в сторону от Стены, чтобы запутать погоню. А потом встретимся на этом самом месте. Нет, лучше подальше от города, вон за тем холмом.

На этом они расстались. Был уже вечер. Зарисвет пошёл в город, прихватив свой меч. Поскольку оружия новобранцу ещё не полагалось, меч пришлось спрятать под плащом. Купив на всякий случай ещё вина, он отправился в замок. Стражники у ворот шутками встретили уже пошатывающегося новобранца, нагруженного бутылками:

– Ты так за один вечер всё своё серебро пропьёшь! А чем тогда нас угощать будешь, когда мы сменимся?

– Спокойно, – отвечал заплетающимся языком Зарисвет, – на всех хватит! – и он попытался похлопать себя по карману, но бутылки в руках не позволили, что вызвало новый взрыв хохота.

По-прежнему притворяясь пьяным, Зарисвет шёл по замку, якобы в поисках своего приятеля капрала. Выбрав момент, когда у дверей покоев Элионы не было никого, кроме двух часовых, Зарисвет, нетвёрдо ступая, подошёл к ним.

– Моего друга не видели? Послал меня за вином, а сам куда-то пропал.

– Да спит уже где-то, поди. Вы, видно, достаточно сегодня погуляли. Оставь что-нибудь и назавтра.

– Ну, вот ещё! Чего его оставлять? Давайте выпьем.

– Эх ты, деревенщина! Кто же на посту пьёт? Так быстро со службы вылетишь, а то и головы лишишься.

– Так никто же не узнает, – заговорщически прошептал Зарисвет наклонившимся к нему часовым… и, схватив их за шкирки, со всего размаха столкнул лбами. Добавив обоим для верности ещё и рукоятью меча, Зарисвет кинулся к двери. Теперь мешкать было нельзя, в любой момент мог появиться кто-нибудь и поднять тревогу. Ключей у охранников не оказалось, Зарисвет налёг плечом. Дверь с трудом, но поддалась. Распахнув её, Зарисвет втащил охранников внутрь. Подняв глаза, он увидел стоящую у противоположной стены Элиону, со страхом взиравшую на него. И тут из её груди вырвался сдавленный крик:

– Ты?!

Зарисвет едва успел подхватить обмякшее тело.

– Да я это, я. Только вот падать в обморок совсем не время, – бормотал Зарисвет, лёгкими шлепками по щекам приводя царевну в чувство и в то же время мысленно призывая сюда Магволада.

– Как ты здесь? Откуда? – прошептала девушка, очнувшись.

– Все расспросы потом, нам нужно быстренько бежать отсюда. Сейчас ты сядешь на моего коня и улетишь, – Зарисвет распахнул окно.

– А ты?

– Я выберусь другим путём.

– Я не полечу без тебя!

– Послушай, Магволад не сможет унести нас обоих. Я слишком тяжёл здесь для полётов. Не бойся, он тебя защитит. Мы встретимся позже.

– Но это невозможно: я умру, задохнусь. В этом мире я могу жить только в этой комнате.

– Но ведь тебя возили по городу, и я видел тебя сегодня на состязаниях.

– Постой-постой, так тот кузнец – это был ты?! Вот как ты попал в замок! Мне показалось тогда, но я…

– … у нас нет времени, – нетерпеливо прервал её Зарисвет.

– Понимаешь, рядом с Гистороном я повсюду дышу свободно, а без него – только в этой комнате. Но так легко, как с тобой сейчас, я себя здесь ещё не чувствовала.

– Вот как?.. А ну-ка, давай проверим, – спрятав царевну под своим широким и длинным плащом, Зарисвет осторожно вывел её в из комнаты. – Ну, как ты себя чувствуешь?

– Всё в порядке.

– Тогда пошли назад.

– Зачем?!

– Нужно предупредить Магволада, что ты с ним не летишь, и отвлечь внимание, устроив переполох, иначе нас могут перехватить. Где твоё парадное платье и какая-нибудь шляпа?

Набив платье подушками и прикрепив сверху шляпу, им удалось сделать примитивную куклу в человеческий рост. Выглянув в окно, Зарисвет увидел внизу Магволада и махнул ему рукой. Тяжело взмахивая крыльями, тот взлетел на уровень окна.

– Элиона не может лететь с тобой, повезёшь вот это, – Зарисвет привязал ему на спину куклу. – Не скрывайся, лети открыто, пусть все тебя увидят. Это отвлечёт стражу, и тогда нам легче будет выбраться из замка. Только подожди минутку, пока мы не уйдем.

Зарисвет с Элионой, укрывшейся у него под плащом, выскользнули из комнаты. Когда им кто-нибудь попадался навстречу, Зарисвет снова изображал пьяного. Элиона плотно прижималась к нему и поджимала ноги, чтобы их не было видно снизу. Правая рука Зарисвета была под плащом, так что он мог нести девушку. Вдруг мимо них в сторону покоев Элионы пробежала толпа дружинников и прислуги, раздались крики. Зарисвет уселся на стоящую у стены скамью, чтобы на них кто-нибудь не наткнулся и не почувствовал скрывающуюся под плащом девушку.

– Что там случилось, куда все бегут? – спросил он заплетающимся языком.

Дружинники отмахнулись от него, но один из слуг приостановился и крикнул:

– Кажется, невесту короля похитили! Какое-то крылатое чудище её унесло! А ты что сидишь тут? Когда король вернётся, со всех ведь головы снимет! Фу, да ты пьян! – и махнув рукой, парень убежал.

Нужно было торопиться: скоро обнаружится, что дверь в покои царевны взломана, охранники оглушены, значит, похититель был внутри замка. Если сочтут, что он не улетел вместе с Элионой, будет облава. Самое сложное было пройти ворота замка. Часовые у ворот более внимательно, чем остальные стражники, осматривают проходящих и могут заметить, что под плащом новобранца кто-то скрывается. Тут Зарисвет вспомнил, что в кухне он видел на полке стопку одежды для поварят, в которую они переодевались, приступая к работе. Пришлось царевне превратиться в поварёнка. Щёки припудрили мукой, надвинутый пониже на глаза белый колпак скрыл её роскошные волосы. Подойдя к воротам, «пьяный» Зарисвет стал доказывать часовым, что он тоже хочет принять участие в освобождении царевны от похитившего её чудовища, но капрал спит и не может дать ему оружия. Поэтому он стал просить стражников уступить ему на время меч или копьё. Те, естественно, прогнали его прочь, советуя сначала проспаться, и не обратили внимания на «поварёнка», который за их спиной выскользнул за пределы замка. Не теряя времени, Зарисвет с Элионой вышли из города и отправились к назначенному месту встречи. Магволад был уже там.

– А где царевна? – встревожено спросил он, не узнав Элиону.

– Обменял на вот этого поварёнка. Как считаешь – не прогадал?

– Ну и шутки у вас! – с облегчением вздохнул Магволад, разглядев, кто скрывается под белой поварской одеждой. – А я уж решил, что побег сорвался, и придётся замок брать штурмом! Снимите же с меня, наконец, эту куклу.

Куклу отвязали и выпотрошили. Платье Элиона решила взять с собой, поскольку своё забыла впопыхах на кухне.

К утру подъехали к Стене. Элиона испуганно осматривал колышущуюся пелену.

– Выпустит ли она меня отсюда?

– Раз мы сюда прошли, то и отсюда выберемся, – ободрил её Зарисвет. – Только вот одеться тебе нужно потеплее: это здесь лето, а по ту сторону в горах холодно. Укутайся в мой плащ, а я уж пока останусь в форме дружинника Гисторона.

Проход сквозь Стену хоть и был небыстрым, но не принёс особых осложнений, если не считать, что неожиданно закончился прямо перед пропастью. Хорошо, что они предусмотрели такую опасность и ехали верхом. Магволад на той стороне сразу взмыл в воздух и полетел через горы на запад.

– Как хорошо! – вздохнула полной грудью и засмеялась Элиона, несмотря на то, что вокруг свистел холодный ветер. – Вот мы и дома!

– Ну, до дома-то ещё не близко.

– После того чужого мира мне всё здесь кажется родным.

– А по-моему, там довольно красивая страна. Разве она тебе не понравилась? И, кстати, я ведь тебя похитил, даже не спросив, не хотела ли ты там остаться. Ведь и жених у тебя там был бравый. Может, повернём назад?

– Перестань, – Элиона не поддержала шутливого тона. – Там у меня постоянно было ощущение, как будто я оказалась под водой на страшной глубине, и в любой момент вся эта толща может хлынуть, раздавить меня, утопить. Гисторон уверял, что со временем я привыкну, но, по-моему, он выдавал желаемое за действительное.

– А эта комната?

– У короля есть придворный маг. Вдвоём они как-то смогли создать приемлемые условия существования для меня, но только в этом небольшом пространстве.

– Что можешь сказать про Гисторона, Тёмного Короля, как его в нашем мире прозвали?

– Возможно, в молодости он был и неплохой человек. Но та страшная сила, которой он обладает, сделала его тираном. Он не приемлет никаких возражений даже от своих приближённых, не признаёт никаких преград для исполнения своих желаний. Но он очень щедр с теми, кто ему по душе, да и народ особо не давит налогами, поэтому его не только боятся, но и любят. Со мной он обращался очень предупредительно и любезно, если, конечно, не считать того, что насильно увёз и отказывался отпустить. Вопрос, хочу ли я за него замуж, даже не обсуждался. Всё, что ему понравилось, должно быть его!

– Значит, он не примирится с потерей?

– Ни за что! Он будет искать без устали. А, кстати, куда ты меня теперь везёшь?

– К твоему отцу.

– Но ведь Гисторон прежде всего там и будет меня искать!

– Верно, туда он отправится в первую очередь.

– Тогда почему мы едем именно туда?!

– Он явится туда вне зависимости, будем мы там или нет. Подозреваю, что явится не один и на этот раз с намерением уже не выкрасть тебя, а взять силой. И он едва ли поверит твоему отцу, что тебя там нет.

– И захочет в этом убедиться, обыскать, перевернуть всё вверх дном… А это значит – война!

– Ты же понимаешь, что я не могу остаться в стороне, а то получается – выкрал тебя я, а отвечать им. А вот тебя мы куда-нибудь спрячем подальше, не бойся.

– Да я вам игрушка, что ли? Дорогая, но игрушка? Меня можно хранить, украсть, отобрать, спрятать! А сама я ничего решать не должна? Чем тогда вы все лучше Гисторона?

Зарисвет растерялся и не знал, что ответить на гневные слова девушки. Они долго молчали и снова заговорили только на привале.

– Ты считаешь, что я решил неправильно? Что же ты предлагаешь?

– Ты прости меня, Зарисвет. Ты меня спас, а я даже спасибо тебе ещё не сказала, только накричала. Но до сих пор за меня всё решали другие: как мне жить, что можно делать, что нельзя. Нет, меня баловали, все мои прихоти исполнялись, кроме главного – позволить мне самой определять свою судьбу. Вот и сейчас – вы будете сражаться, чтобы победитель получил меня как приз! А я хотела бы сама решать, с кем мне быть и что делать! Согласна, сейчас мы должны ехать к отцу. Но прятаться я не стану! И хочу, чтобы теперь с моим мнением считались!

– Пусть будет так. Главное теперь – как можно быстрее добраться, чтобы осталось достаточно времени на подготовку к встрече Гисторона.

Магволаду пришлось здорово потрудиться. Он мчался, как ветер через горы, леса и степи. Благодаря своим крыльям он мог двигаться по прямой линии к царству Пирона, в то время как Гисторону предстояло выбирать кружной путь. Это давало дополнительный запас времени.

БИТВА

Через неделю бешеной скачки на горизонте показались стены крепости Пирона, и вскоре измученная долгой дорогой Элиона упала в объятия отца. Почти лишившийся чувств от радости старик не мог наглядеться на дочь.

– Уж и не чаял тебя снова увидеть, думал, не доживу до твоего возвращения. От братьев хороших вестей не было, вот я и захворал. Но теперь уж помирать не собираюсь! Ну, а как ты, что с тобой было? Рассказывай. Ох, да что ж это я! Дай-ка прежде обниму твоего спасителя. Да и с дороги вам отдохнуть сначала нужно, все расспросы потом, – засуетился Пирон.

– Отдыхать будем позже, государь, – прервал его Зарисвет, – теперь же есть неотложные дела. Где сейчас царевичи, где дружина?

– Большая часть дружины в столице, туда же недавно уехал и Олест, нужно ведь кому-то за государством присматривать. А остальные сыновья разъехались, сестру ищут, весточки с птичьей почтой иногда присылают.

– Нужно всех срочно созвать сюда.

– А что за спешка такая? Уж не погоня ли за вами?

– Думаю, идёт погоня. И великой силы!

– Тогда увози Элиону отсюда, спрячь! Ведь здесь её прежде всего искать будут. Говоришь, твоя Руверония далеко, может быть там её укрыть?

– Нет, батюшка, я никуда из дома не побегу, прятаться не стану! Моё бегство не отвратит от вас беду, значит, я останусь с вами. Всё равно я жить не смогу, если вы из-за меня погибните.

– Государь, мы с ней это уже обсудили по дороге. Решение её твёрдое, тут ничего уже не изменишь. Так что не будем терять времени, давайте готовиться к встрече врага.

– Значит, ты с нами остаёшься, Зарисвет? Благодарю тебя ещё раз, я твой вечный должник! В столицу гонец уже ускакал, значит, скоро Олест будет здесь. А вот остальных сыновей собрать – задача будет потрудней. В каких землях каждый из них я примерно знаю, но гонцам туда долго скакать, да пока найдут… Боюсь, не поспеют они.

– Видимо, как ни устал Магволад, придётся ему ещё потрудиться. Пусть самый смышлёный из твоих гонцов, который знает, где искать царевичей, садится на моего коня.

– Боюсь, что единственный знаток всех земель, по которым разъехались мои сыновья, это Геофар. Мы поступим так: гонец в первую очередь найдёт Геофара, а уж тот сможет собрать остальных.

На следующий день прискакал из столицы Олест. Оправившись от раны, нанесенной ему Гистороном, он рвался тоже на поиски сестры, но Пирон заставил его заниматься государственными делами. После бурного изъявления радости по поводу возвращения Элионы Олест сразу деятельно подключился к подготовке встречи Тёмного Короля и его дружины: укреплялись ворота крепости, чинился подъёмный мост, углублялся ров. Дружинников обучали, как биться группой против одного могучего противника. Предполагалось, что Гисторон взял с собой на поиски Элионы относительно небольшой отряд из сильнейших бойцов на лучших конях. Если любой мужчина из страны за Стеной мог легко справиться с несколькими жителями нашего мира, что уж говорить об их лучших дружинниках – каждый из них был могучим богатырём. Но главная опасность – сам Тёмный Король. Пирона тревожило, успеют ли сыновья вернуться до прихода врагов.

– А Геофар действительно лучше всех знает все окрестные земли, он так много путешествует? – поинтересовался Зарисвет у Олеста.

– Он много путешествует, но ещё больше знает из книг, из рассказов купцов, разных там искателей приключений. Он немало денег тратит, чтобы собирать эти сведения.

– По-моему, он сильно отличается от других царевичей: вы ведь все воины, а он – учёный. Он сейчас путешествует один, без охраны?

– Ты полагаешь, что он не способен сам постоять за себя? Некоторые тоже так думали, – улыбнулся Олест. – Пару лет назад произошла такая забавная история. Старший брат Ивон – мудрый и справедливый правитель. Но дружина – его слабость, поскольку воинское дело он ставит выше всего остального. У Ивона в любимцах ходил сержант Кастур. Лучший боец, отчаянный рубака, пользующийся большим авторитетом среди дружины, но и порядочный гуляка. Однажды он с группой друзей ввалился в трактир и стал там шуметь, разгонять посетителей, освобождая место для своей компании. Никто не хотел связываться с любимцем Ивона. Но там случайно оказался Геофар, который беседовал с двумя путешественниками, остановившимися в этом трактире. Геофар спокойно подошёл к весёлой компании и предложил им уняться. Кастур узнал его, но поскольку был в порядочном подпитии, ему море было по колено. Подмигнув своим собутыльникам, он ответил нахально: «Мы тебе мешаем читать книжки, царевич? Но ведь здесь трактир, а не читальня. Воины после ратных трудов имеют право повеселиться! Тебе этого, конечно, не понять, а вот твой брат нас хорошо понимает! Знаешь, ты бы увёл отсюда своих учёных друзей, а то мы вдруг кого-нибудь обидим ненароком. А завтра можешь нажаловаться на нас брату». «Да я уж как-нибудь сам с вами разберусь», – ответил Геофар, – и, схватив за загривки Кастура и самого здорового из его приятелей, вынес из трактира и вышвырнул на мостовую. Их мигом протрезвевшие собутыльники тут же удрали сами. Назавтра Ивон вызвал к себе Кастура. «Узнал я о твоих развлечениях. На первый раз ограничусь тем, что походишь полгода в простых дружинниках. Но, если такое повторится – выгоню из дружины совсем!» «Прости меня, царевич, что я спьяну обидел твоего брата, больше такого не будет, обещаю». «Ты, вижу, не понял. Я тебя наказываю вовсе не за это. Геофару моя помощь не нужна, чтобы с десятком таких, как ты, совладать. И узнал я об этой истории вовсе не от него. Но ты, прикрываясь моим именем, обижал тех, кого защищать должен». После этого случая авторитет Геофара среди дружинников стал не ниже, чем любого из братьев. И будь уверен, что, когда понадобится, биться он будет наравне с нами, несмотря на то, что науки он любит больше ратного дела.

Царь Пирон был озадачен взаимоотношениями Элионы и Зарисвета. Его удивляло, как мало времени они проводили вместе после возвращения. Они как будто сторонились друг друга. В конце концов, царь решил вызвать дочь на откровенный разговор.

– Как ты относишься к Зарисвету?

– Хорошо.

– И это всё, что ты можешь сказать?

– А ты ещё что-то хочешь услышать? Пожалуйста – по-моему, он очень сильный, смелый и к тому же добрый и бескорыстный человек.

– И это всё? Ну, такие-то слова и я, и многие другие могли бы о нём сказать. Но мне казалось, что у тебя-то найдутся и какие-то особенные. Или мне это только показалось?

– Нет, это тебе не просто показалось.

– Хорошо, тогда я задам тебе прямой вопрос: если он попросит твоей руки, что ему ответить?

– Что?.. А он, наверное, и не попросит…

– Как же так?! Он же ради тебя рисковал жизнью!

– Он и ради других жизнью не раз рисковал, такой уж он человек.

– Ну не морочь ты мне голову! Я же вижу, какими глазами он на тебя смотрит!

– А когда я на него смотрю, он отводит взгляд.

– Да что случилось между вами?

– Я, кажется, обидела его.

– Обидела?! За что? И когда это произошло?

– Когда мы возвращались. Я сгоряча наговорила, что все вокруг смотрят на меня как на неодушевлённый приз, который престижно завоевать, что за меня решают мою судьбу. Видимо, он принял это и на свой счет. Я боюсь, что он теперь не будет просить моей руки, не желая получить меня просто в благодарность за оказанные услуги. Он же понимает, что ни ты, ни я не смогли бы после всего, что он совершил, отказать ему, даже если бы я его не любила… А я влюбилась сразу, как его увидела! Я тогда забыла обо всём на свете, забыла о времени, о том, что без спросу сбежала из крепости, и что нужно вовремя вернуться. И он тогда смотрел на меня такими глазами!.. Он как-то сразу рассказал мне всю свою жизнь так откровенно, как будто мы сто лет знакомы. Оказывается, в его жизни уже была история, когда он спас девушку, влюбился в неё и чуть было не увёз с собой. Но потом случайно узнал, что она согласилась на это только из благодарности, поскольку Зарисвет избавил от смерти не только её, но и парня, которого она по-прежнему любила. Видимо, он боится повторения этой истории. А как мне теперь убедить его, что я пошла бы за него замуж не за то, что он меня спас, а потому, что я его люблю?

– Ну чего только не выдумает нынешняя молодежь, чтобы усложнить себе жизнь! Хотя и сам я когда-то… Ладно, потом как-нибудь разберётесь между собой. Но сначала нам нужно разобраться с Гистороном.

– А иногда мне кажется, что Зарисвет меня вовсе и не любит: ведь он даже не пытается со мной об этом поговорить, а если бы любил…

– Наверное, он тоже считает, что сейчас не время для таких разговоров. Ему сейчас не до этого.

– Влюблённому никогда не может быть «не до этого»!

– Слушай, тебе бы тоже не мешало заняться делом. Позаботься-ка о том, чтобы всё было подготовлено для лечения раненых, чтобы у лекарей ни в чём не было недостатка.

К облегчению Пирона один за другим начали прибывать его сыновья. Когда собрались все, был назначен большой совет. Зарисвет и Элиона ещё раз рассказали всё, что узнали о Тёмном Короле и его стране.

– Мы все силы сосредоточили здесь, в крепости – задумчиво сказал Ивон. – А что если Гисторон, воспользовавшись этим, примется разорять оставленную без защиты страну, чтобы, гоняясь за ним, мы распылили свои силы?

– Нет, не думаю, – ответил Зарисвет. – Тёмный Король слишком горд и самоуверен, он привык идти напролом, а не использовать обходные манёвры.

– Я согласна с этим, – поддержала Элиона. – И он не захочет предстать в моих глазах злодеем, разоряющим мой родную землю. Разве только, когда исчерпает все другие возможности заполучить меня. Но в любом случае он ни за что не уйдёт восвояси с пустыми руками.

– Значит, просто отсидеться в крепости, так и не выйдя на бой, нам нельзя, иначе он всё-таки может пойти разорять столицу, – подвёл итог Пирон. – Посмотрим, какое войско он приведёт. Может быть, сначала заставим его потратить силы на штурм крепости, а уж потом сделаем вылазку и ударим сами.

Совет неожиданно был прерван сигналом тревоги.

– А вот, кажется, и гости! Быстро же они добрались.

Действительно, в зал, где проходил совет, вбежал дружинник и сообщил, что сигнальные костры известили о приближении иноземного отряда. Его численность пока неизвестна. Участники совета быстро разошлись по своим делам, чтобы подготовиться к встрече врага.

Зарисвет в отведённых ему покоях облачался в доспехи, когда дверь приоткрылась, и в комнату проскользнула Элиона. Она была бледна и никак не могла совладать с дрожью.

– Зарисвет, ну за что мне такая судьба? Я боюсь, что несу своим близким гибель. Знаешь, я теперь чувствую его приближение. Какая это страшная, неодолимая сила!

– Ну, это мы ещё поглядим, такая ли она неодолимая! – Зарисвет обнял её за плечи. – Успокойся, твоей вины тут нет, Тёмного Короля всё равно нужно было остановить. Теперь или позже, здесь или в другом месте, но сделать это необходимо, иначе он натворит слишком много бед.

– Береги себя, Зарисвет!

– Конечно! Я всегда себя берегу, – улыбнулся Зарисвет и поспешил на крепостную стену.

Пирон, царевичи и Зарисвет укрылись в башне. Дружина выстроилась во дворе перед закрытыми воротами крепости. На виду на стене были только часовые. Ждать пришлось недолго. Показался столб пыли, который быстро приближался, земля загудела от топота могучих копыт. Впереди скакал всадник на чёрном коне, за ним ехало всего десять витязей. Всадник остановился у рва напротив ворот и крикнул часовым:

– Опустите мост, мне нужно поговорить с вашим царём.

– Кто ты такой, чтобы наш государь принял тебя? – ответил часовой, как ему было велено.

– Я – король Гисторон, в вашем мире, как я слышал, меня зовут ещё Тёмным Королём.

– Что ты хочешь? Как доложить государю?

– Я же сказал, что хочу его видеть! Разве этого не достаточно?

– Я передам твою просьбу государю. Жди.

– Поспеши же! Я не привык ждать!

Выждав паузу, достаточно долгую, чтобы Гисторон начал терять терпение, Пирон вышел на открытую площадку над воротами.

– Что ты хочешь, чужестранец?

– Здравствуй, царь Пирон! Я – король Гисторон. Что-то неласково ты встречаешь гостей!

– Сначала я хочу узнать, с чем ты явился. Что-то я не припоминаю, чтобы я тебя приглашал, да ещё с дружиной.

– Разве это дружина?! Тут всего-то десять человек, не считая меня.

– Ты хочешь сказать, что вы просто ехали мимо и решили заглянуть ко мне в гости? И куда же вы, в таком случае, направляетесь?

– По какому праву ты меня допрашиваешь?

– Потому что ты на моей земле, а я ведь тебя не приглашал. Так что уж будь любезен, отвечай!

– А если не отвечу?

– Тогда не взыщи, если не приму тебя.

– Ладно, хватит ходить вокруг да около. Я ищу Элиону. Она здесь?

– Почему ты ищешь мою дочь, и почему я должен тебе отвечать?

– Потому что она – моя жена!

– Так это ты – тот вор, что похитил её? И ты ещё набрался наглости явиться сюда и что-то требовать?!

– Счастье твоё, что ты – отец Элионы! – зарычал Гисторн. – Я ещё никому не прощал подобных слов! Но всё-таки не испытывай моего терпения! Где Элиона?

– Ты её от меня увёз, а теперь у меня же спрашиваешь, где она?!

– У меня её похитили. Но мне кажется, тебя это известие не удивило! Значит, она здесь?

– Неужели ты действительно думаешь, что я ответил бы на этот вопрос похитителю моей дочери?

– Тогда я сам осмотрю крепость. Я переверну здесь всё вверх дном и либо найду её, либо увижу, что искать нужно в другом месте. Но от твоей крепости тогда мало что останется.

– С таким малочисленным отрядом? А ведь ты уверял, что вас нечего опасаться.

– Да, если бы нас впустили добровольно.

– И как же ты собираешься штурмовать крепость? Я не вижу у вас осадных орудий.

– Перед этой силой, – Гисторон указал на своих бойцов, – ничто в вашем мире устоять не сможет! Нам не нужно таскать с собой катапульты: мы можем голыми руками забросать вашу крепость камнями, разбить эти стены. Правда, это займёт какое-то время. А ведь я ещё не уверен, здесь ли сейчас моя жена. Поэтому мы можем сначала поискать её в других местах, а заодно пройтись огнём и мечом по твоей стране, пока вы будете отсиживаться в этой крепости!

– А я-то поручилась перед отцом, что в тебе ещё есть остатки благородства, и ты не можешь быть таким подлым, чтобы убивать невинных! – раздался вдруг голос Элионы, которая вышла из укрытия и встала рядом с отцом.

Лицо Гисторона просияло. Его витязи слезли с коней и склонились перед царевной.

– Здравствуй, моя любимая, моя королева! Я приехал за тобой. Собирайся, поедем домой. Все твои подданные так обеспокоены твоим исчезновением. Но теперь их ждет грандиозный праздник! Я приглашаю на него и всех твоих близких. Кроме, конечно, того вора, что выкрал мою жену. И чтобы помириться с твоим отцом и братьями, я привез им дары. Ты же знаешь, сколько необычных и чудесных вещей у меня было собрано, все их дарю им! Я всё готов для тебя сделать, приказывай!

– Во-первых, я не твоя жена и не твоя королева, свадьбы у нас не было! Но ты говоришь, что я могу тебе приказывать? Тогда уезжай с миром и без меня! Я никогда тебе не говорила, что хочу быть твоей женой и королевой. Я предназначена вовсе не тебе!

Гисторон подскочил, как ужаленный:

– Это тот вор, что увёз тебя? Где он? Пусть покажется! Я не верю, что ты добровольно отказываешься от меня и моего королевства. Он, конечно, заставил тебя сказать эти слова! Я сначала убью его, а потом посмотрю, повторишь ли ты их! Хотя думаю, он побоится выйти один на поединок со мной. Слушай, старик, – обратился он к Пирону, – у тебя ведь есть сыновья, говорят, – славные витязи? Пусть же выйдут вместе со всей твоей дружиной. Что же они прячутся, как трусливые зайцы? Ведь нас всего одиннадцать!

– Мы будем обесчещены, если не примем такой вызов, – обратился Ивон к отцу, братья его единодушно поддержали.

– Ну что ж, готовься к бою! – крикнул царь Тёмному Королю.

Подъёмный мост опустился, ворота крепости открылись, выпуская бойцов. Впереди семь царевичей и Зарисвет. За ними выехали двести лучших дружинников. По знаку Ивона ворота закрылись, мост был снова поднят.

Гисторон невозмутимо наблюдал, как отряд защитников крепости выстраивался в боевой порядок. Его витязи тоже не проявляли видимого беспокойства по поводу значительного численного превосходства противника. Среди них Зарисвет узнал и своего бывшего соперника по состязанию. Тот, ухмыляясь, о чём-то переговаривался с соседом. В их поведении сквозила полная уверенность в своих силах. Чего нельзя было сказать о дружинниках Пирона, только Кастур и ещё несколько старших дружинников выглядели спокойно. Оглянувшись, Зарисвет увидел, какое волнение проступало на лицах простых воинов. Ведь до сих пор им приходилось биться только против равных себе, а вражеских богатырей всегда брали на себя царевичи. Это волнение, видимо, не укрылось и от глаз Гисторона. И он с усмешкой крикнул:

– Сколько молодых, красивых парней! Мне, право, жалко вас убивать. Кроме того, я не хотел бы огорчать мою королеву смертью её братьев. Предлагаю вместо этого решить наше дело малой кровью: я ещё раз вызываю на поединок того, кто украл мою жену, или, если он боится, любого из вас! Если я проиграю бой, мы уйдём без неё, выиграю – она уйдёт с нами. Биться будем, пока один из нас не погибнет, или не попросит пощады, остальные не должны вмешиваться.

Зарисвет взглянул на Ивона, но тот отрицательно покачал головой и тихо сказал:

– Не стоит принимать этот вызов. Если ты погибнешь, мы можем не устоять. А в общей битве нас будет восемь против одиннадцати, но за нами ещё дружина.

– Ну что же ты? Воровать смелости хватило, а отвечать за это – нет? – продолжал издеваться Гисторон.

– Я не могу упустить шанс спасти множество жизней, – ответил Зарисвет Ивону и, выехав вперёд, крикнул Гисторону: – А ты забыл, как сам сбежал, украв девушку!

Король, вглядевшись в него, удивлённо воскликнул:

– Кузнец?!

– Ты туго соображаешь, король Гисторон! Если бы я был кузнец, что бы я здесь делал? Я – Зарисвет, сын князя Руверонии.

– Нет уж, для меня ты навсегда останешься кузнецом!

– Ну, тогда и я тебя буду называть просто Гистороном, без титула. Но разве ты меня вызвал на словесный поединок? Или мы всё-таки будем сражаться?

– Так это ты увёз мою невесту? И ты вернёшь мне её, когда я тебя одолею?

– Наконец-то ты признал, что она тебе не жена! Знаешь, я в любом случае не могу тебе её вернуть, поскольку она мне не принадлежит, но я сделаю всё, что в моих силах, чтобы она сама решала, с кем ей быть! – и Зарисвет вынул свой меч.

– Ха, ну и меч у тебя?! Такой годится только для кузнеца, а никак не для князя! Поди, сам выковал, кузнец?

– Тут ты прав: его я сам выковал, поскольку не нашлось нигде меча по моей руке.

– Ну, а что ты скажешь об этом? – Гисторон вынул из ножен меч, от одного вида которого у Зарисвета сжалось сердце, настолько он был великолепен, безупречен.

– Аэрл?

– Он самый! Ну, что теперь скажешь? Оробел?

– Скажу, что у меня теперь больше желания победить, чем у тебя.

– Почему это?

– Победителю достанется оружие проигравшего, а тебе мой меч не понравился. Но давай всё-таки начнём. Только отъедем в сторону, чтобы нам никто не мешал.

Царевичи, дружина и защитники крепости, усыпавшие её стены, все с огромным волнением наблюдали, как противники готовятся к бою. Элиона бледная, как мел, стояла, судорожно вцепившись в рукав отца. А вот отряд чужестранцев выглядел гораздо спокойнее, видимо, подданные Гисторона не сомневались в несокрушимой мощи своего короля.

И грянул бой, какого в этих землях ещё никто не видывал! Всё вокруг гудело, земля дрожала, удары мечей рождали снопы огня, от раскатов грома у зрителей закладывало уши, смерчи носились над богатырями! Даже если ли бы и не было договорённости, никто всё равно не посмел бы вмешаться в такую битву.

Несмотря на всю хвастливость речей, Гисторон проявил осмотрительность и не ринулся на противника, сломя голову. Он был зрелым, опытным, хладнокровным воином и понимал, что противник очень силён, раз смог пройти Кромку, что не удавалось самостоятельно сделать даже сильнейшим из его дружинников. Но в руке Гисторона был Аэрл, и они оба – король и его меч – ещё ни разу не терпели поражения! Уверовав, что перед этим мечом не устоит ничто и никто, Гисторон всё наращивал силу ударов. Смять, раздавить врага – на это обычно требовалось Тёмному Королю совсем немного времени.

После первых же ударов Зарисвет понял, что с таким могучим противником ему ещё не доводилось встречаться. А тут ещё Аэрл придавал дополнительную силу его руке. Из всех предыдущих схваток меч, выкованный Зарисветом, выходил без единой зазубрины, но сейчас из него снопами летели искры, и он, казалось, стонал от напряжения, а всё-таки сдерживал напор легендарного Аэрла. В присутствии Магволада до сих пор робели все лошади, но могучий жеребец Тёмного Короля не испытывал перед ним страха и даже всё время пытался укусить или лягнуть коня Зарисвета. Однако Магволад был быстрее, он уклонялся от драки с конём, больше заботясь о том, чтобы Зарисвету было удобнее наносить удары.

Хотя бой длился всего несколько минут, участникам и зрителям казалось, что прошли часы. Вначале больше защищаясь, Зарисвет почувствовал, как постепенно напор Тёмного Короля ослабевает. Несмотря на то, что Гисторон был старше, опытнее Зарисвета, ему, видимо, последнее время приходилось гораздо реже биться с достойными противниками. Да, он регулярно в одиночку успешно противостоял сразу нескольким своим лучшим дружинникам, но ведь это были только тренировки. А сейчас – бой насмерть! Уверенность Гисторона в том, что ему не может быть равных ни в том мире, ни в этом, теперь пошатнулась. Но Аэрл подпитывал его своей энергией, чудесный меч как будто жил самостоятельной жизнью, помогая своему хозяину наносить удары. Зарисвет осознал, что, если не лишить Гисторона такого союзника, его не победить. И он рискнул вложить в один из ударов всю свою мощь. Если бы Гисторон увернулся от этого страшного удара, если бы Зарисвет промахнулся – всё могло бы кончиться очень плохо для нашего героя. Но Тёмный Король ответил. Молния ударила из того места, где встретились мечи, страшный раскат грома потряс окрестности, и… меч Зарисвета переломился у основания! В его руке осталась только рукоять с жалким обломком…

Но оказалось, что и Гисторон лишился меча: Аэрл, вырванный этим ударом из его руки, звездой блеснул в воздухе и отлетел далеко в сторону. Тёмный Король тут же устремил своего коня к месту падения меча, но услышав за спиной топот Магволада, понял, что не успеет его поднять: Зарисвет нёсся на него, размахивая палицей. Тогда Гисторон выхватил свою, и бой продолжился. От ударов богатырских палиц грохот стал ещё страшнее. Казалось, что даже стены крепости вот-вот рухнут – так тряслась земля. Противники были достойны друг друга. И всё-таки Гисторон осознал, что без Аэрла он не сможет долго сражаться на равных: для такого боя ему уже не хватало воздуха, ведь у него на родине воздух гораздо плотнее. Теперь уже Тёмный Король решил рискнуть одним ударом завершить бой. Ухватив палицу обеими руками и привстав на стременах, он обрушился на Зарисвета всей своей мощью!..

Все зрители на какое-то время оглохли и ослепли. Когда они пришли в себя, то увидели, что Гисторон лежит на земле, а над ним стоит Зарисвет и в руке у него Аэрл.

– Сдавайся, и я пощажу тебя! – раздался голос победителя.

– Пощады, пощады! – вырвалось у дружинников Гисторона.

Но Тёмный Король не отвечал и не шевелился. Оказывается, на этот раз не выдержало его оружие: головка булавы обломилась и угодила прямо в голову хозяина, проломив шлем. Победитель склонился над ним.

– Гисторон мёртв! – крикнул он выпрямившись…

Устало забравшись в седло, Зарисвет направился в сторону чужестранного отряда. При его приближении витязи Гисторона вынули мечи. Увидев это, царевичи подъехали и встали рядом с Зарисветом, дружина за их спиной изготовилась к атаке. Но Ивон поднял руку:

– Стойте! Ваш король обещал, что, если он проиграет, вы уйдёте с миром. Без него вам против нас всё равно не устоять! Вы все здесь поляжете. Если же сложите оружие, вас никто не тронет: ведь вы пока не принесли нам вреда.

Ему ответил старший из дружинников:

– Без нашего короля мы не сможем пройти Кромку и вернуться на родину. А в вашем мире нам всё равно долго не прожить: через какое-то время мы здесь начнём задыхаться и хиреть. Так лучше быстрая достойная гибель в бою, чем медленная агония. Мы будем биться!

– Нет! Нет!!! – раздался вдруг звонкий крик, и все обратились в сторону крепости.

От ворот неслась гнедая кобылка с Элионой на спине. При приближении царевны все витязи Гисторона опустились на одно колено. А она, спрыгнув с лошади, кинулась к Зарисвету, стала в тревоге осматривать его и, наконец, обратила к нему залитое слезами лицо:

– Ты не ранен?

– Я в порядке, не волнуйся и, пожалуйста, вернись в крепость, здесь опасно.

– Нет! – Элиона встала перед Зарисветом, как бы заслоняя его собой, и обратилась к чужеземцам: – Умоляю, не надо больше крови! Я не хочу, чтобы из-за меня ещё кто-нибудь погиб.

– Как прикажешь, королева, – склонили головы дружинники Гисторона.

– Почему вы зовете меня своей королевой? Я ведь не стала женой Гисторона, и вы же понимаете, что к вам я больше не вернусь.

– Мы тебя сразу признали своей королевой не только по желанию нашего государя, но и по велению наших сердец! И мы подчинимся твоей воле, даже если она обрекает нас на медленную мучительную смерть.

Элиона в растерянности оглянулась на Зарисвета. Тот после недолгого размышления произнёс:

– Ладно, если вы подчинитесь воле царевны и сложите оружие, я проведу вас через Стену или Кромку, как вы её зовёте.

Элиона радостно бросилась ему на шею и звонко чмокнула. Потом обернулась к чужеземцам:

– Ну, что скажете?

– Мы принимаем ваши условия. Но мы просим отдать нам тело нашего государя. И ещё: мы знаем, что его оружие, доспехи и конь должны достаться победителю, но ведь только его конь способен везти тело своего хозяина, поэтому…

– Я оставлю себе только меч, – перебил его Зарисвет. – Король вернётся на родину в своих доспехах на своём коне.

– Благодарю тебя за великодушие, князь! – поклонился старейшина. – Со своей стороны, мы оставляем вам все подарки, что вёз сюда наш государь.

– Мне ничего не нужно! – выкрикнула Элиона.

– Погоди, – остановил её Зарисвет. – Гисторон сказал, что в этом сундуке разные чудесные вещи, которые были вывезены им из нашего мира. Значит, здесь они и должны остаться. К тому же, мне нужно вернуть часть из них одному человеку, и это будет благодарностью за то, что он указал мне дорогу к Стене.

На том и порешили. Витязи Гисторона передали своё оружие царевичам, которые приняли его с подобающим уважением. Ивон распорядился, чтобы для чужеземцев был разбит палаточный лагерь.

– Мы не приглашаем вас в крепость, не обессудьте, ведь вы пришли сюда не как добрые гости. Но у вас будет всё необходимое.

Зарисвет посадил Элиону на Магволада и повёз в крепость.

Пирон встретил Зарисвета с распростёртыми объятьями:

– Мой долг перед тобой ещё вырос! Благодаря тебе все мои дети и мои подданные живы и здоровы. Чем же могу я выплатить хотя бы часть этого долга? Проси, нет – требуй от меня, что пожелаешь! Я сделаю для тебя всё, что в моих силах.

– Государь, я не привык требовать плату за свои дела. Я ведь не наёмник и действую только по велению души, а не корысти ради. Всё, что мне необходимо, у меня и так есть.

– Всё? – Пирон испытывающе посмотрел юноше в глаза.

Тот отвёл взгляд:

– А того, что мне не достаёт – не в твоей власти дать мне.

К облегчению юноши и неудовольствию старика набежавшие царевичи прервали их беседу. Они обнимали Зарисвета, тормошили, потом потребовали показать им чудесный меч. Вынув Аэрл, Зарисвет спохватился, что оставил на поле боя свой сломанный меч.

– Непростительная забывчивость, я ведь бросил раненного друга! – и он выбежал из дворца.

Пирон отвел в сторону дочь.

– Ну, и как ты думаешь поступить?

– Ты о чём? – потупила взор и покраснела царевна.

– Ты прекрасно знаешь, о чём! Ведь он завтра уведёт чужестранцев и может больше не вернуться. Ты этого хочешь?

– Нет! Конечно, нет! Но что же мне делать? Да, он из-за меня рисковал жизнью. Но любит ли он меня? Он же сам сказал, что всех спасает бескорыстно. Не могу же я сама предложить ему себя!

– И я ведь тоже не могу предложить ему твою руку: он сочтёт, что так я пытаюсь уплатить ему свой долг. Ты же слышала, он сказал, что не в моей власти дать ему то, чего ему не хватает. По-моему, это только в твоей власти. Раз он такой робкий…

– Это он робкий?! – Элиона так звонко рассмеялась, что братья обернулись и подошли к ним.

– Кто робкий?

– Ступайте, – отмахнулся от них отец, – дайте нам поговорить. Распорядитесь там насчёт пира, нужно же отпраздновать сразу и возвращение Элионы и победу…

– … и помолвку? – вставил с улыбкой Олест.

– Ступайте, я сказал!

Царевичи со смехом вышли.

– Да, в бою с ним никто не сравнится, а в этом деле… Ты же сама знаешь, что он уже обжёгся один раз, вот теперь и боится, что ты пойдёшь за него из благодарности, а не по любви. Горько и смешно, но получается, что все его подвиги как раз и могут помешать вашему счастью! Он боится, ты боишься… Но кто-то из вас должен же оказаться в этой ситуации смелее. Будь смелее ты. Нельзя же так глупо упускать своё счастье!

– Но ведь тогда он увезёт меня за тридевять земель, в такие далёкие дали…

– Ну, тогда оставайся. Мы тебе кого-нибудь другого подберём.

– Что?! Кого это другого?! – вскинулась Элиона.

– Ты, похоже, сама ещё до конца не определилась, что тебе надо, – покачал головой Пирон. – Ступай и подумай хорошенько. Только не долго: времени до его отъезда мало осталось.

Нигде ни во дворце, ни в крепости не могла Элиона сейчас найти укромного уголка, где бы её постоянно не тревожили братья, няньки или слуги. И вдруг её потянуло в то место, где она впервые встретила того, кто перевернул всю её жизнь. Рискуя опять получить нагоняй, она через потайной ход выбралась за крепостную стену и… чуть не натолкнулась на сидящего в глубокой задумчивости Зарисвета. Девушка сначала замерла от неожиданности, но, видя, что парень её не замечает, стала тихонько подкрадываться к нему сзади. Подойдя вплотную, она вдруг закрыла ему ладошками глаза. Зарисвет вздрогнул и замер, сидел, не шевелясь, наслаждаясь прикосновением её рук. У обоих перехватило дыхание. Потом Элиона скользнула Зарисвету на колени, взяла в руки его лицо и покрыла поцелуями. А он осторожно, но крепко сжал её в объятиях. Сколько они так просидели – они сами не смогли бы сказать. Очнулись от крика:

– Так вот же они, что я говорил! – Олест выбежал на их полянку. И сделал страшные глаза: – Вы, что, опять за старое? Ох и попадёт же сейчас вам от отца, мы же вас снова потеряли!

– Ты уж не выдавай нас, – притворилась испуганной Элиона, а сама так и лучилась от счастья.

– Ладно уж, пошли, там без вас пир не может начаться. – И подмигнул: – Не бойтесь, так и быть, замолвлю за вас словечко перед отцом.

– Вы где это пропадали? – попытался изобразить гнев Пирон, но не смог удержаться от улыбки, глядя на вступившую в пиршественный зал компанию: обнявшись, плечом к плечу шли Зарисвет с Олестом, а у них на плечах восседала сияющая Элиона. – Быстро к столу! Все проголодались, давно вас ждут.

– Я прошу всех ещё немного подождать, – сказал Зарисвет, бережно опустив Элиону, – мне необходимо обратиться к тебе государь с великой просьбой: не согласишься ли ты отдать за меня замуж царевну Элиону?

Оживлённый гуд прошёл среди сидящих за столом. Царевичи повскакали с мест, но Пирон остановил их жестом. Радость, лучившуюся из глаз, он спрятал под нахмуренными бровями:

– М-да, неожиданная просьба! – не спеша проговорил он, стараясь сохранить серьёзность. – Тут надо крепко подумать. Дочь-то у меня единственная, претендентов на её руку много… Да и согласится ли ещё она?

– Отец, ну пожалуйста, перестань! – нетерпеливо топнула ногой Элиона. – Ты же знаешь, как я его люблю!

– Да, но как же без благословения родителей жениха? Согласятся ли они принять тебя в свою семью? – Пирон продолжал играть роль строгого отца.

– Я бы тоже хотел, чтобы они присутствовали при этом знаменательном событии, но, увы, это невозможно – слишком далека отсюда моя родина. Однако у меня нет ни малейшего сомнения, что они одобрят мой выбор и с радостью примут Элиону как свою родную дочь.

– Если так, то и я готов считать тебя своим сыном, о лучшем муже для дочери я и не мечтал! Благословляю вас!

Пирон обнял жениха и невесту. Потом они попали в объятия царевичей. Все присутствующие в зале встали и громко поздравляли Зарисвета и Элиону. Весть мгновенно распространилась не только по дворцу, но и по всей крепости. Со двора тоже слышались приветственные крики. Элиона то плакала, то смеялась, то обнимала отца и братьев, то прижималась к Зарисвету. Наконец, она успокоилась, и все сели за стол. Пир затянулся до ночи. Прозвучало множество тостов и за спасение царевны, и за победу над Тёмным Королём, и, конечно, за жениха и невесту. А в это время уже скакали гонцы в столицу с указаниями насчёт предстоящей свадьбы.

Свадьбу наметили через полтора месяца. До этого Зарисвету предстояло переправить дружинников Гисторона за Стену, а даже для их богатырских коней на обратную дорогу требовалось около трёх недель. Поскольку Магволад мог одолеть этот путь гораздо быстрее, Зарисвет решил ехать отдельно, договорившись с чужестранцами о примерном месте встречи у Стены. По дороге он собирался заглянуть к колдуну-отшельнику, выполнить своё обещание, рассказав о стране за Стеной, а заодно и вернуть волшебные вещи, которые забрал у того Тёмный Король. Несмотря на протесты отца, братьев и сестры, Геофар решил отправиться вместе с дружинниками Гисторона. Он как страстный исследователь земель желал увидеть новые страны, узнать дорогу к Стене и не хотел упустить единственную возможность с помощью Зарисвета заглянуть за Стену.

Через день после пира Геофар с чужеземцами, а несколько позже и Зарисвет отправились в путь. Воевода Гисторона, прощаясь с Элионой, заверил её в своей преданности и сказал, что она навсегда останется в сердцах жителей его страны, хотя у них теперь и не осталось надежды, что она когда-нибудь туда вернётся. Он также поклялся, что в пути её брату будет оказываться всемерное уважение, так что пусть она не тревожится за него.

Спустя несколько дней Зарисвет был у избушки колдуна-отшельника. Тот сидел на завалинке и просматривал какие-то бумаги, но живо вскочил при появлении молодого богатыря.

– Ты вернулся – значит, не смог преодолеть Стену? А где же тогда столько времени пропадал? А я ведь тут даром времени не терял: у меня на этот случай появился план, как нам выманить Тёмного Короля и устроить ему здесь достойную встречу. Я даже кое-что успел предпринять для этого. Вот послушай…

Зарисвет с трудом прервал колдуна:

– Здравствуй, друг! Спасибо тебе за хлопоты, только вот, полагаю, они напрасны: выманить Тёмного Короля нам не удастся.

– Почему ты так считаешь? Ведь ты даже не узнал ещё моего плана.

– Потому что Тёмный Король мёртв!

– Мёртв?! Ты уверен? Откуда у тебя такие сведения?

– Потому что это я убил его.

– Ты смог победить Тёмного Короля?! Как это случилось, где ты его повстречал, здесь или там? – нетерпеливо тормошил отшельник улыбающегося юношу.

– Послушай, хозяин, а как же правило: сначала напои-накорми, а уж потом расспрашивай?

– Ладно-ладно, и накормлю, и напою, только прежде ответь хоть на один вопрос – был за Стеной?

– Был и, как видишь, вернулся.

– А царевна?

– А вот это – уже второй вопрос!

– Вот чёрт упрямый! Ладно, пошли в дом. Как знал, что гость будет: дичины накануне добыл, так что есть и похлёбка и жаркое. А баню позже затоплю, если расскажешь что-нибудь интересное.

Разговор за столом затянулся допоздна, так что баню пришлось отложить назавтра. Под конец Зарисвет открыл мешок.

– Выбирай, которые из этих вещей твои.

– Вот уж обрадовал, так обрадовал! – засуетился колдун. – Я и не рассчитывал, что они ко мне когда-нибудь вернутся.

– Извини, но твои описания этих артефактов утеряны.

– Ничего, это поправимо: у меня сохранились черновики, да и на память я не жалуюсь. Так что я их уже почти восстановил.

И колдун стал одну за другой вынимать волшебные вещи из мешка, радостно узнавая свои и с не меньшим восторгом рассматривая остальные. О большинстве из них он кое-что знал, но было и несколько незнакомых артефактов.

– Эх, жалко, что нет времени разобраться с ними!

– А чем ты так занят?

– Да не я занят, а ты уедешь. Тут же не день-два, а недели, а то и месяцы понадобятся.

– Так я тебе их оставлю, разбирайся.

– Правда? Слушай, я их исследую, опишу, а ты потом заберёшь. Ты же будешь навещать родственников жены? Вот и ко мне заскочишь.

– А что касается остальных вещей…

– А в чём тут вопрос? Это твоя законная добыча. Ты своей жизнью за них рисковал.

– Ну, не за них…

– И, тем не менее, без тебя они в наш мир никогда бы не вернулись, так что с чистой совестью можешь ими распоряжаться по своему усмотрению.

– Но ты всё-таки дай мне список их прежних владельцев. Конечно, например, волшебную кисточку я прежнему хозяину не верну: пусть будет доволен, что я ему голову не оторвал, за то, что помог Гисторону Элиону выкрасть. А что касается вот этого кинжала, его, наверное, следует вернуть императору Кастору?

– Я думаю, не стоит, лучше оставь его себе. Его сын Ктор сейчас более-менее оправился от унижения, устроенного Тёмным Королём, и, кажется, смирился с безвозвратной потерей Элионы. А каково ему будет узнать, что счастливый соперник спас ту, на которую он сам претендовал, и увозит её с собой? Ктор ни за что не примет из твоих рук вещь, которую он сам не смог отстоять! Ты только разбередишь его душевные раны.

Несколько дней ушло на разговоры о дальних странах и волшебных вещах. Так же как и Верона, колдуна-отшельника заинтересовали магические задатки самого Зарисвета. Он попросил богатыря продемонстрировать умение вырастать в размерах, менять обличие и дал свои советы на этот счёт. Потом научил, как использовать свою силу для ослабления действия любых ядов и даже для добывания огня.

Затем Зарисвет отправился к Стене по уже знакомому Магволаду маршруту. Но в условленном месте они никого не обнаружили. Пришлось Магволаду облетать окрестности, разыскивая дружинников Гисторона. Наконец, обнаружил их в двух днях пути от Стены. Как потом выяснилось, причиной задержки отряда была любознательность Геофара: он хотел побольше узнать о землях, которые они проезжали, расспросить жителей.

Преодоление Стены прошло без особых проблем. Правда, Зарисвету пришлось трижды проделывать эту процедуру, поскольку размер «пузыря», образовывавшийся вокруг него при прохождении Стены, позволял вместить не больше пяти всадников. На той стороне Зарисвет сразу стал прощаться с подданными Гисторона.

– А мы разве не поедем с ними в столицу? – спросил Геофар. – Очень бы хотелось посмотреть.

– Нет уж, я всё-таки украл их будущую королеву, убил их короля. Как же я там появлюсь? Кроме того, из-за ваших задержек в пути у нас осталось мало времени до свадьбы. Если уж тебе так хочется, проедем до какой-нибудь деревушки и сразу назад.

На том и порешили. Воевода указал им дорогу к ближайшему селению, а сам направил свой отряд в столицу. Его дружинники, оказавшись в своём мире, сразу повеселели, вздохнули полной грудью. А вот Геофар, стоило ему удалиться от Зарисвета, сразу чувствовал, как на него наваливалась непривычная тяжесть, лёгкие распирал густой, вязкий воздух. Конечно, он, в отличие от Элионы, смог бы какое-то время прожить здесь и без Зарисвета, но больше уже не настаивал на продолжительном пребывании в этом мире. Поэтому уже через полдня они пересекли Стену в обратном направлении. Конь Геофара, напуганный пребыванием в непривычной среде, выглядел утомлённым. Поэтому ему позволили бежать налегке, а Магволад нёс обоих витязей. Двигаясь таким манером, они уже через две недели достигли царства Пирона. При этом Магволад был свеж и бодр, тогда как конь Геофара шатался от усталости, хотя большую часть пути и бежал без всадника.

– Махнёмся конями? Проси в довесок, что хочешь, – смеясь, предложил Геофар. И мечтательно прищурился: – Я бы столько стран объездил!

– А моего согласия уже никто и не спрашивает? – пробурчал Магволад.

– Нет уж, потрепал друга по шее Зарисвет, мы с ним – единое целое. Говорят, где-то живут существа, у которых тела сверху, как у людей, а снизу, как у лошадей, кентаврами называются. Вот мы с Магволадом уже почти стали таким кентавром, разделить нас невозможно.

СВАДЬБА

Как было заранее обусловлено, в столицу Элиону должен был ввезти жених. Поэтому она оставалась с отцом и Олестом в крепости до возвращения Зарисвета и Геофара. Остальные царевичи во главе с Ивоном уехали в столицу, где вовсю шли приготовления к свадьбе.

– Что ж вы так долго? Мы уж заждались! – упрекнула Элиона прибывших и, не удержавшись, при всех бросилась на шею Зарисвету.

– Так мы вроде бы и не опоздали относительно договорённого срока, – возразил Геофар. – Так, а меня ты уже и не целуешь, не соскучилась, значит!

– Прости, братик, – девушка наскоро чмокнула брата в щёку и тут же снова прижалась к жениху.

– Ты что же, надеешься, что он всё время будет сидеть у твой юбки? Нет, такой гулёна долго дома не задерживается. Ты учти это и подумай хорошенько, прежде чем за него замуж идти. Я же вот не женился до сих пор, чтобы жена не тосковала, пока я в разъездах.

Элиона погрозила кулачком брату, а потом вопросительно заглянула в глаза Зарисвету:

– Ты ведь не будешь больше меня так надолго оставлять?

– А разве это надолго?! Мы всего-то месяц отсутствовали, – изобразил удивление Зарисвет.

Геофар захохотал, Элиона надула губки. Пирон, с грустной улыбкой наблюдавший эту сцену, взял дочь за руку, отвёл её в сторону и усадил рядом с собой.

– Шутки шутками, – сказал он, – но в главном Геофар прав: ты должна понять, что натуру Зарисвета тебе не переделать, не надо даже пытаться. Его призвание – бороться со злом повсюду в этом мире. Небо дало ему большую силу и большое сердце. Он не сможет спокойно сидеть дома, зная, что где-то людям необходима его помощь.

– Но ведь он один всё равно не искоренит всё зло на земле!

– Да, всё зло не искоренит. Но в его силах помочь очень многим. Эта мысль не даёт ему покоя, гонит в дальние края. И ему нужна жена, которая поймёт и примет его предназначение, будет ему поддержкой, около которой он будет находить отдохновение от трудов ратных. Подумай ещё раз: готова ли ты к такой доле, по силам ли она тебе? Ведь нынче за месяц разлуки ты вся извелась. А каково тебе будет, если он уедет на полгода?

– На полгода?!

– А как ты думаешь, как давно он покинул дом в этот раз?

– Так он же ещё не был женат, – возразила Элиона.

– Но его там ждут родители и тоже беспокоятся. А он всё равно в пути. Если ты душой не примешь это, ещё не поздно признаться себе и ему, что такая доля тебе не по силам. Поверь, лучше сделать это сейчас, чем потом всю жизнь страдать вам обоим.

– Нет, об этом не может быть и речи! – Элиона схватила отца за руки. – Я сознаю, что ты прав, твои слова очень важны для меня. Я понимаю, что мне будет непросто, но я не смогу отказаться от Зарисвета! После него уже никто не смог бы завоевать моего сердца, потому что второго такого нет на всём свете! Ради того, чтобы быть с ним – пусть даже не всё время – я вытерплю всё. И не просто вытерплю: я обещаю тебе, что буду счастлива! Так что просто радуйся за меня и ни о чём не тревожься.

Пирон молча поцеловал дочь, и они вернулись к Зарисвету с Геофаром, которые тихо переговаривались между собой, бросая взгляды в их сторону.

– Ну и что вы там решили? – спросил Зарисвет.

– Мы решили, что я всё-таки выйду за тебя замуж!

– Всё-таки?

– Да. Несмотря на то, что ты такой гулёна!

– Ну, я постараюсь исправиться и…

– Ладно, ладно, жизнь покажет, а пока не обнадёживай девушку несбыточными обещаниями, – перебил его Геофар, – видишь, она и так согласна!

Три дня ушло на то, чтобы подготовить Зарисвета к свадьбе. Для невесты уже давно были готовы роскошные наряды, а вот жениху некогда было этим заняться. Теперь он попал в руки лучших портных, сапожников, парикмахеров. Зарисвет с таким страдальческим лицом переносил все эти примерки и стрижки, что Элиона не могла удержаться от смеха, глядя на него.

– Ну, потерпи ещё немножечко! Через неделю сможешь опять натянуть свою походную одежду.

Однако свадебные празднества растянулись на две недели. Пирон, оттягивая момент расставания с дочерью, придумывал всё новые увеселения и развлечения. На пирах присутствовали правители почти всех окрестных стран. Исключение составили только император Кастор со своим сыном Ктором и правитель, который помогал Тёмному Королю. Император сослался на нездоровье, а сын, мол, должен был оставаться при больном отце. Пирон понимал, что причина иная, и не обиделся на императора. По случаю свадьбы царевны была объявлена амнистия, выпущены многие узники, кроме самых злостных злодеев. Был отпущен и архивариус, которого Тёмный Король заставил участвовать в похищении Элионы. Он сразу уехал разыскивать свою любимую.

Но сколько не откладывай, а пришло время отправляться молодым в путь. В Руверонию сестру взялись сопровождать Геофар и Олест. Был подготовлен и обоз с богатым приданым невесты. Зарисвет попытался воспротивиться этому, заявив, что обоз сильно задержит их в долгом пути. Но тут Пирон проявил непреклонность:

– Моя дочь не может явиться в твою страну как безродная нищая девушка. Да и твоим родителям я хочу передать богатые дары. Я бы и сам очень хотел познакомиться со сватами, посмотреть страну, где будет жить моя дочь, но такое долгое путешествие мне уже не по силам. Ну, ничего, Геофар и Олест нам расскажут потом обо всём.

Кое-как удалось Зарисвету уговорить царя вдвое сократить размер обоза, оставив только самое ценное, зато снабдить его запасными лошадьми, чтобы двигаться быстрее. Пирон хотел проводить дочь до границы своего царства, но Ивон уговорил его не делать этого, опасаясь за здоровье отца: долгие проводы – лишние слёзы. А Зарисвет обещал через год привезти Элиону на родину погостить. Элиона иногда ехала на своей любимой кобылке, иногда в повозке, но чаще всего сидела перед Зарисветом на Магволаде. Благодаря тому, что Пирон дал лучших лошадей, обоз двигался вдвое быстрее любого торгового каравана, но всё-таки гораздо медленнее, чем богатырские кони царевичей, не говоря уже о Магволаде. Поэтому Зарисвет с Элионой имели возможность по пути объезжать окрестные земли. Обычно им компанию составлял один из царевичей, в то время как другой сопровождал обоз. Когда Элиона уставала, они несколько дней гостили в каком-нибудь замке, а потом догоняли обоз. Имя Зарисвета уже было известно во многих землях, и его везде ждал радушный приём. Элиона была в полном восторге: она почти всю жизнь просидела взаперти в крепости и очень мало повидала до сих пор. Путешествие за Стену не в счёт: тогда девушке было не до любований природой и достопримечательностями. А тут перед ними менялись разные страны, разные народы, каждый со своими обычаями, одеждами, архитектурой городов. У Элионы голова шла кругом. Даже Геофар, когда достигли незнакомых для него земель, был в постоянном радостном возбуждении, много записывал и зарисовывал. А вот Олест всё вокруг воспринимал с невозмутимым видом.

– Да посмотри же ты туда – как красиво! – тормошила его Элиона.

– Красиво, – спокойно соглашался он, – но и у нас дома не хуже.

Однако на третий месяц путешествия Зарисвет стал замечать, что Элиону что-то беспокоит. Она как будто порывалась что-то ему сказать, но не решалась. Наконец, он сам не выдержал:

– В чём дело? Я же вижу, что тебя что-то тревожит. Что случилось? Ты чего-то боишься? Или устала? Тогда давай отдохнём.

– Нет, всё в порядке, не беспокойся. Просто… Скажи, а не хотел бы ты наведаться к тому старичку-лесовичку, к лекарю? Как я поняла, это не так далеко в сторону от нашего пути?

Зарисвет ошарашено уставился на молодую жену:

– К Бакоху?! Что это ты вдруг о нём вспомнила?

– Ну…, – замялась Элиона, – разве ты бы не хотел узнать, как они там поживают?

– Они?

– Он и та девушка, Луила, кажется, и её жених.

– Ах, вот оно что… – Зарисвет посмотрел в глаза молодой жены. – Как я понимаю, тебе нужно убедиться, что моя любовь к тебе смогла излечить меня от прежней любви?

Элиона густо покраснела, даже слёзы навернулись у неё на глазах, но она не отвела взгляда.

– Для меня это важно, но я не стану настаивать, если ты пока не готов к этой встрече, – прошептала она.

– Да нет, почему же… Давай съездим! Вдруг, им помощь какая-то нужна. Хотя я так не люблю эти изъявления благодарности, я от них устаю больше, чем от новых битв!

– А если бы тебя вообще не благодарили, разве бы не было обидно? – лукаво улыбнулась Элиона.

– Хм… Ну может быть, немного… В общем, всё хорошо в меру! Слишком большое внимание меня утомляет, поскольку я человек довольно скромный, застенчивый и стеснительный.

Элиона улыбнулась, понимая, что Зарисвет за шуткой старается скрыть своё волнение от предстоящей встречи. Они предупредили Геофара и Олеста о своей отлучке. Элиона сама тщательно выбрала подарки, особенно женские украшения.

Магволад легко нашёл опушку среди леса, где стоял домик старого лекаря. Но избушка оказалась пустой. Видно было, что в ней давно никто не живёт.

– Наверное, Луила и Регас забрали его с собой, – решил Зарисвет. – Поедем в ту деревню, где жила мать Регаса.

В деревне они узнали, что Регас теперь важный человек – офицер в дружине графа, что владеет большим замком и обширными землями вокруг. А мать Регаса служит ключницей у графа. Они не забывают родные места и часто приезжают с подарками. Лекарь Бакох поселился тоже в этих местах, его дом стоит на опушке леса. Вся округа ездит к нему лечиться, и сам граф оказывает ему покровительство.

Зарисвет решил сначала наведаться к Бакоху. Место на краю леса, где стояла новая крепкая изба с несколькими пристройками, было очень живописным. Рядом находилось небольшое озерко, в которое втекал прозрачный ручей. Когда путешественники подъехали поближе, они услышали какое-то тявканье вперемешку с радостным детским визгом. Их взору представилась такая картина: по лужайке перед домом друг за дружкой носились щенок и лисёнок, а крошечная девочка пыталась их ухватить, когда они пробегали мимо неё. Ей это никак не удавалось, но она всё равно визжала от удовольствия. За всем этим с улыбкой наблюдала молодая женщина, которая спокойно обернулась навстречу гостям. И тут же она так громко вскрикнула, что девочка испугалась и заплакала. Женщина подхватила её на руки и прижала к себе.

– Не бойся, моя маленькая, это очень хорошие гости! – Слёзы катились у неё по щекам, хотя она и улыбалась подходящему к ней витязю. – Здравствуй, здравствуй, Зарисвет! Как я рада тебя снова увидеть!

Тут её взгляд остановился на Элионе, которая ещё сидела на спине Магволада. Луила вопросительно взглянула на Зарисвета:

– Это … ?

– … моя жена, Элиона. Я ей о тебе рассказывал, и она захотела познакомиться.

– Вот как… Значит, она всё знает?

– Всё.

– А я могу тебя поцеловать, она разрешит?

– Сейчас спросим. Нам можно поцеловаться? – обернулся Зарисвет к жене.

– А ты всегда будешь у меня спрашивать, можно ли тебе поцеловать девушку? – усмехнулась Элиона, спрыгивая на землю.

– Во всяком случае, когда ты рядом.

– Ладно, целуйтесь, я отвернусь.

Луила поцеловала Зарисвета, нежно погладила его по щеке и заглянула ему в глаза:

– Как ты? Нашёл, что искал? Я могу быть за тебя спокойна?

– Да, я теперь счастлив! А ты?

– Ну как я могу не быть счастливой рядом с таким сокровищем? – Луила чмокнула дочку в пухлую щёчку.

Девочка, присмиревшая на руках матери, с интересом смотрела на незнакомца.

– А Регас? Почему ты здесь одна? И где Бакох?

– Всё расскажу, только дай сначала поздороваться с твоей женой и Магволадом.

Обнявшись с Элионой, Луила затем подошла к Магволаду.

– Здравствуй, старый друг, – погладила она его по гриве. – Совсем загонял тебя Зарисвет?

– Да уж, с ним не зажируешь! Видишь – теперь уже двоих приходится возить. А уж когда дети пойдут…

Все весело рассмеялись, а малышка вдруг потянулась к коню с явным намерением забраться ему на спину. Луила вопросительно взглянула на Магволада, тот кивнул, и крошечная девочка, поддерживаемая матерью, сделала верхом круг по поляне, визжа от восторга.

Чтобы Магволад тоже мог участвовать в дальнейшей беседе, Луила накрыла стол в открытой беседке перед домом.

– Пока Регас уехал с графом по каким-то делам, мы решили погостить у Бакоха. Дочке здесь привольнее, чем в замке. А сам дед сейчас в лесу, недалеко отсюда. У него там ещё один домик есть. Здесь он принимает заболевших людей – для них вон те пристройки. А там – зверей. Чтобы пациенты не опасались друг друга. Сегодня здесь никого нет, потому что все знают, когда он занимается зверями.

– А вы здесь не боитесь одни? – спросила Элиона, украдкой бросая оценивающие взгляды на первую возлюбленную Зарисвета.

– А мы не одни. Хул!

Из-за кустов вышел молодой лев. Малышка тут же соскользнула с колен матери и потопала ему навстречу. Подойдя ко льву, она вцепилась ему в гриву и заставила лечь, а потом начала карабкаться ему на спину, соскальзывала, шлёпалась и снова карабкалась. Взрослые от души смеялись, глядя на её проделки.

– Зарисвет, ты помнишь тех львов, что поранил демон? Когда Бакох их вылечил, они ушли, а один львёнок, как оказалось, спрятался в укромном уголке. Его мать демон убил, и он не захотел уходить от старика. Он смирный и ласковый и не показывается людям, чтобы не пугать пациентов Бакоха. Но это только пока нам или старику не угрожает опасность. Был тут один заезжий ухарь с компанией… В общем, пришлось им улепётывать без оглядки. А смотрите-ка, – вскочила Луила, – лёгок на помине!

По тропинке, выходящей из леса по берегу ручья, спорым шагом двигался Бакох.

– А я как чувствовал, что будут особенные гости – раньше времени вернулся! Брысь, не мешай с гостями поздороваться, – отмахнулся дед от подбежавшего к нему льва, но притопавшую следом за львом малышку подхватил на руки и пощекотал в шею бородой. – Зарисвет! Да, я вижу, ты не один!

– И даже не вдвоём, – пробурчал Магволад.

– И даже не вдвоём, – согласился Бакох, с интересом разглядывая Элиону. – Здравствуй, милая! Я – дед Бакох, а ты?

– Меня зовут Элиона. Я – бедная девушка, которую этот искатель приключений, – она кивнула в сторону Зарисвета, – забрал из родительского дома и везёт куда-то в далёкие края.

– Вот, хочу показать родителям, может быть, придётся ко двору. А нет – верну назад, – парировал Зарисвет.

– Такая везде ко двору придётся! – заверил Бакох. – Добро пожаловать в мой дом, красавица! И тебе она понравилась? – повернулся он к малышке, которая что-то ему настойчиво лопотала.

– Дед один может разобрать её язык, – улыбнулась Луила.

– Ну что, излечил свою сердечную рану? – спросил Бакох Зарисвета, когда уже в сумерках они сидели вдвоём в беседке, пока женщины в доме укладывали малышку.

– Залечил, дед. Честно скажу, когда Элиона сама предложила заехать к вам в гости, мне стало немного не по себе. Но сейчас рад, что решился на эту поездку. Понял, что теперь могу смотреть на Луилу другими глазами, спокойно радоваться её счастью.

– И в этом счастье твой большой вклад, – дед хлопнул Зарисвета по коленке. – Регаса-то повидаешь?

– Да нам нужно спешить, мы ведь отбились от каравана. А Регас, как я понял, сейчас в отъезде. Хотя, наверное, нужно было бы посетить графа, сказать ему, чтобы он тебя не обижал.

– Вот этого-то как раз и не нужно: Регас у него и так в большом почёте, а он знает, что я Регасу вместо отца. Так что у меня есть всё, что нужно. Душа вот только была не на месте с мыслями о тебе. Но теперь и с этим уладилось. Но ты всё-таки не забывай о нас, мы всегда будем рады тебя видеть.

На следующий день нагруженные лесными дарами путешественники отправились дальше.

– Ну как, удовлетворила своё любопытство? – спросил Зарисвет, глядя на глубоко задумавшуюся жену.

– Она очень красивая… Но ведь и я тоже, да?

– Ну, одной красоты мало, посмотрим, какая из тебя выйдет жена – вдруг, сварливая, да капризная! – попытался он шуткой вывести Элиону из задумчивости.

Но она не приняла шутливого тона.

– Действительно, как это ещё у нас всё сложится? Луила вон какая счастливая с Регасом! А мы же друг друга ещё совсем мало знаем…

– Я уверен, всё у нас будет хорошо. Не грусти. Просто ты уже по дому соскучилась. Но теперь у тебя будет новый дом, тебе там понравится, поверь. Ведь теперь тебе не нужно будет сидеть взаперти: в Руверонии ты везде будешь в безопасности.

Спустя три месяца с небольшим они подъехали к родным для Зарисвета местам.

– А вот и граница Словетона, здесь выросла моя мать, здесь правит её двоюродный брат. Мы должны заехать к нему, чтобы пригласить всех родственников на нашу свадьбу.

– А мне казалось, что мы уже женаты!

– Ничего не поделаешь, придётся тебе ещё разок выйти за меня замуж, раз мои родственники не смогли присутствовать на первой свадьбе. Ты уж потерпи.

– За тебя – хоть ещё пять раз, – засмеялась Элиона.

Указав обозу путь в Руверонию, Зарисвет с Элионой и обоими царевичами отправились в Валию. Загор принял гостей с распростёртыми объятиями.

– Вот это сюрприз! Поздравляю! Неужели ты, наконец, остепенился? – радостно тормошил он племянника.

– Вот этого обещать не могу, – усмехнулся Зарисвет, но взглянув на жену, добавил, – но я постараюсь.

– Да уж, от такой красавицы оторваться трудно! Ну, давай знакомиться, племянница.

Брат и сыновья князя Загора уехали охотиться в дальние леса, должны были через пару дней вернуться. Но Зарисвету так не терпелось домой, что он, несмотря на все уговоры Загора, не стал дожидаться родственников и, передав всем приглашение на свадьбу, тут же направился в Руверонию. К тому же он боялся, что весть опередит их, а ему хотелось преподнести родителям радостный сюрприз.

Сюрприз действительно получился эффектным: Яробор с Натилой прогуливались в дворцовом парке, когда прямо с неба перед ними опустился Магволад. Родители радостно бросились к спрыгнувшему с седла сыну, но замерли, во все глаза глядя на сидящую на спине Магволада девушку. Зарисвет опустил её на землю, подвёл к родителям.

– Вот, дочку вам привёз. Примите?

У княгини перехватило дыхание, она замерла, не в силах произнести ни слова. Элиона робко взглянула на неё, потом в растерянности склонила голову, не решаясь ничего сказать. Яробор быстрее совладал с собой, он подошёл и взял девушку за руку:

– Добро пожаловать! Как зовут тебя, красавица?

Элиона попыталась ответить, но подступившие слёзы мешали.

– Это моя жена, Элиона, – за неё ответил Зарисвет. – Вы простите, что поженились без вашего благословения, но уж очень далека её страна отсюда, а её отец, царь Пирон, уже немолод, поэтому сыграли свадьбу там.

Натила спохватилась, тоже сделала шаг к невестке, ладонями повернула к себе её залитое слезами лицо и поцеловала:

– Ты прости меня, девочка, это я от неожиданности растерялась. Ну, что ж ты плачешь?

– Она рано потеряла мать, – шепнул ей Зарисвет, – поэтому очень волновалась перед встречей с тобой.

Княгиня привлекла к себе Элиону. А Яробор хлопнул сына ладонью по загривку:

– Ты что, не мог кого-нибудь вперёд послать, предупредить, чтобы мы подготовились к встрече?

– Я хотел, да Магволад уж больно торопился домой, его было не удержать! – Зарисвет оглянулся на друга, подмигнув ему.

– Ах, это я, оказывается, во всём виноват! – фыркнул конь, – Ну, спасибо!

Яробор обнял его за шею:

– Здравствуй, друг! Прости, что сразу не поздоровался: ошарашил нас сын сюрпризом. Но учтите, – повернулся князь к молодым, – от свадьбы вам всё равно не отвертеться!

– Да мы понимаем, поэтому по дороге заехали к дяде в Валию и уже пригласили всех.

– Молодцы, правильно сделали! Только этого недостаточно, нужно будет послать гонцов с приглашениями ко всем соседним правителям, чтобы обид не было. Ну и подготовиться к свадьбе следует хорошенько. Так что ещё месяц вам ходить в роли жениха и невесты.

– Ну, что ты сразу о делах, – спохватилась княгиня, – они же устали с дороги. Покои для невесты будут подготовлены позже, а пока располагайтесь в комнатах Зарисвета. И быстрее к столу. Проголодались, поди?

К Яробору подскакал стражник:

– Государь, у ворот два иноземных витязя с обозом просят впустить их в город.

– Ох, – спохватился Зарисвет, – это же братья Элионы, мы их опередили, решили вам сюрприз устроить.

– Да уж, устроили! Скачи быстрее к воротам, – приказал князь стражнику, – приглашай гостей, сопроводите их сюда с почётом.

Геофар с Олестом были радушно встречены князем и княгиней с принесением извинений, что приём недостаточно пышен, поскольку не были предупреждены о таком знаменательном событии заранее. Вся служба дворца сбивалась с ног, обустраивая гостей и готовя на скорую руку пир в честь их приезда. В этой суете Яробор с Натилой всё-таки нашли время для разговора с глазу на глаз.

– Ну, ты как, немного пришла в себя от сюрприза?

– Ведь ждала, что это может случиться, а всё равно оказалась не готова к такому событию.

– Как тебе невестка?

– Красавица, что тут скажешь! Об остальном пока трудно судить.

– Ты уж с ней помягче. Ей сейчас непросто: вдали от дома, новая семья. От тебя сейчас очень многое зависит.

–Ты ведь знаешь, что я всегда хотела дочку, да вот не случилось. Так что буду стараться заменить ей мать.

Через месяц сыграли вторую свадьбу, которая по пышности и количеству гостей превзошла первую. По всем окрестным странам распространилась весть о необыкновенной красоте жены Зарисвета. Многие купцы и просто путешественники заворачивали теперь в Руверонию не только по торговым делам, а чтобы своими глазами увидеть молодую княгиню.

Прошло несколько дней после свадьбы, и Геофар с Олестом засобирались в обратный путь. За прошедший месяц они успели ознакомиться со страной, где будет теперь жить их сестра, с новыми родственниками. Как ни уговаривала Элиона братьев задержаться ещё, они не стали откладывать отъезд, объясняя, что отец будет обеспокоен их долгим отсутствием. Ведь обратный путь опять будет небыстрым, поскольку им предстояло снова сопровождать обоз, нагруженный на этот раз ответными дарами. Чтобы Элиона побыла подольше с братьями, молодые проводили их до южной границы Словетона.

Холостая жизнь Зарисвета закончилась.

Но не его приключения…

Аэрл – меч-совершенство

Бакох – старичок-лекарь

Бегор – вождь Рогории

Берг – столица владений Тёмного Герцога

Ботвига – воевода Руверонии

Брайт – волшебное копьё

Валитар – племянник Ботвиги

Валия – столица Словетона

Верон – колдун

Геофар – средний из братьев Элионы

Гисторон – Тёмный Король за Стеной

Горигон – дед Зарисвета

Джуба – мурза, дядя Великого Могла

Дрегор – старый кузнец из Рогории, учитель Зарисвета

Загор – князь Словетона, двоюродный брат Натилы

Зарисвет

Ивон – старший из братьев Элионы

Калог, Катим, Татим – сыновья Карога

Карог – правитель западного королевства Калахорн

Корн – младший брат Карога

Кхоги – северные племена Руверонии

Лахор – столица Калахорна

Легор – младший брат Загора

Луила – первая любовь Зарисвета

Магволад – волшебный конь

Моглы – кочевники на юго-востоке от Словетона

Натила – мать Зарисвета

Олест – младший из братьев Элионы

Пирон – отец Элионы

Регас – жених Луилы

Рогория – страна горцев на восток от Калахорна

Росс и Форт – города-порты Руверонии

Руверония – родина Зарисвета

Саломат – герой Словетона

Турог – влиятельный барон, противник Корна, будущий король Калахорна

Тушпа, Великий Могл – хан моглов

Цастр – столица Руверонии

Шагыр – слуга Корна

Шароп – тесть Великого Могла

Элиона – жена Зарисвета

Яробор – князь Руверонии, отец Зарисвета