Czytaj książkę: «Настоящие монстры. Путь к убийству и его последствия»

Убийца со счастливым лицом

С чего начинается история серийного убийцы? С его рождения, воспитания, семьи? Или с первого убийства? А может, со второго – ведь до этого серийным его назвать трудно? Думается все же, что история серийного убийцы всегда начинается с тела. Тела, найденного в каком-нибудь уединенном месте: в лесу, в подвале заброшенного дома, где-то на обочине пустой дороги. Тело находят, вызывают полицию, и после этого следователи начинают искать и ловить убийцу. Так и выстраивается его история – от нахождения тела и до логического конца. Однако иногда история становится такой запутанной, что уже и непонятно, закончилась она или только началась.

Девушка на обочине

Двадцать второе января 1990 года, Портленд, штат Орегон, США. Случайный прохожий, прогуливающийся вдоль реки Колумбия по обочине дороги, внезапно остановился и начал пристально всматриваться в объект, лежащий в канаве. Издали казалось, что это манекен, но положение туловища и конечностей было чересчур хаотично для пластмассовой куклы. И очень быстро прохожий с ужасом понял, что это точно было тело мертвого человека: девушки не старше тридцати лет. Хотя сложно было сказать наверняка – ее лицо превратилось в грязно-кровавое месиво. Майка была задрана к груди, джинсы спущены до лодыжек, а шею стягивал кусок веревки. Собрав всю волю в кулак, прохожий вышел из ступора и вызвал полицию.

Город Роз

Портленд – большой и красивый город на западном побережье США. Он стоит на реке Уилламетт, недалеко от ее слияния с рекой Колумбия, и является административным центром округа Малтнома. Тут есть все, что нужно любителю природы: свежий воздух, река, текущая прямо через центр города, горы, множество парков, садов и даже действующий вулкан. Портленд еще называют «Городом Роз», так как здесь расположен Международный парк исследования этих цветов. Климат морской, а значит, зима никогда не бывает очень холодной, а лето – слишком жарким. Идеальное сочетание для тех, кто любит часто гулять. Конечно, это способствует развитию частного бизнеса в городе: в нем располагается большое количество кофеен, ресторанов и так называемых «микропивоварен», каждая из которых гордится своим собственным крафтовым сортом пива. Так что можно смело считать Портленд еще и «барным городом».

Портленд – крупнейший город в Орегоне. Здесь сосредоточено множество музеев и образовательных учреждений. Сюда со всей округи съезжаются творческие люди в поисках знаний и вдохновения. А у молодежи есть много возможностей как для развития, так и для отдыха и знакомств.

Несмотря на большую популярность и немалое население, уровень преступности в городе относительно невысок. В 2009 году он занял пятьдесят третье место из семидесяти пяти по уровню преступности среди городов с населением свыше 250 тысяч человек. Forbes тогда поставил его на третье место по уровню безопасности в США. На текущий момент картина не слишком изменилась: из пятидесяти штатов Орегон находится примерно на тридцать шестом – тридцать седьмом месте. Однако так было не всегда. Уровень преступности начал падать с 1993 года, а в Портленде начала 90-х годов все еще нередко находили жертв убийств, в том числе и сексуального характера. Сама инфраструктура окрестностей города предполагает наличие множества уединенных мест и, к сожалению, является очень удобной площадкой для подобных преступлений.

Джейн Доу

Детектив Джон Ингрем одним из первых прибыл на место преступления. Это был опытный полицейский, прошедший большой путь к своей должности. В 60-х годах в колледже он изучал основы бизнеса, однако на втором семестре заинтересовался уголовным правом и двадцать третьего июня 1969 года поступил в распоряжение управления шерифа округа Малтнома. А еще через несколько лет оказался в отделе по расследованию убийств.

Ингрем и без судмедэкспертов сразу определил, что смерть была ужасной: девушку изнасиловали, избили, а затем задушили. Лицо было так разбито, что один из зубов насквозь проколол нижнюю губу. Кроме того, он обратил внимание, что на джинсах отсутствовал клапан с пуговицами. Убийца зачем-то срезал его. Никаких документов у убитой обнаружено не было.

В тот же день тело было доставлено в лабораторию, однако определить личность девушки не смогли, поэтому ей присвоили стандартное имя «Джейн Доу»¹. Поначалу СМИ не очень активно писали об этом деле, и только местные газеты ограничились несколькими абзацами. Тогда с помощью полицейского художника был составлен портрет жертвы и разослан во все местные СМИ. Результат последовал спустя неделю после обнаружения тела. В полицейский участок позвонила женщина и позвала к телефону детектива Ингрема. Когда он взял трубку, женщина сказала, что они нашли ее дочь, которая неделю назад уехала потусоваться с друзьями и бесследно исчезла. Детектив пригласил женщину в участок и отвел на опознание. Там она подтвердила, что девушка, найденная на обочине, – ее дочь Тауния Беннетт.

Последняя вечеринка

Таунии Беннетт было двадцать три года, и жила она с мамой. По словам миссис Беннетт, Тауния была активной, веселой, дружелюбной девушкой. В общем, такой же, как и большинство молодых людей в этом возрасте. У нее было много друзей, она часто ходила на тусовки, и для нее нормально было зависать в барах ночами напролет и знакомиться со случайными людьми. Бывало и такое, что она могла провести с ними ночь. При этом Тауния была искренней, открытой и весьма доверчивой. Она никогда не ожидала от людей зла. И, видимо, именно это ее и сгубило.

По рассказу матери о том дне удалось восстановить часть событий. Тауния жила в северо-восточном квартале Портленда. Во вторник, двадцать первого января, ближе к вечеру Тауния собралась выпить с друзьями. Она оделась, взяла сумочку и зонтик, села в машину и отправилась в юго-восточную часть города в свой любимый бар под названием B&I Tavern. Там она действительно встретилась с друзьями. Они играли в бильярд, веселились и выпивали. Вскоре она опьянела, чередуя вино и пиво. По словам очевидцев, через какое-то время она уехала с неизвестным человеком, который тоже был в баре. И это был последний раз, когда ее видели живой.

Главный подозреваемый

На основании показаний родственников и друзей подозревать кого-то конкретного было невозможно. Как и опознать человека, с которым Тауния покинула бар в ту ночь. И вдруг спустя несколько дней в полицию поступил новый звонок. Женщина на другом конце провода утверждала, что знает, кто убил Таунию Беннетт.

Надо сказать, что подобные звонки в полицию не редкость. После появления информации в СМИ множество мнительных людей начинают названивать в местные отделения, рассказывая о подозрительных соседях и о шуме в подвале по ночам. Поэтому офицер попросил представиться и рассказать, кто, по ее мнению, мог быть убийцей и почему.

Женщина представилась как Лаверн Павлинак. По ее словам, Таунию Беннетт убил ее бойфренд Джон Сосновски. Она слышала, как он рассказывал, что познакомился в баре с Таунией Беннетт, а потом убил ее и бросил тело недалеко от местной достопримечательности Виста-Хаус².

Эта информация заинтересовала детективов, так как Виста Хаус располагается очень близко к месту, где было найдено тело. Джон Ингрем пробил Сосновски по базе, и оказалось, что тот находится на испытательном сроке за вождение в нетрезвом виде и за вождение с приостановленными правами. Детективы решили поехать к миссис Павлинак домой и распросить ее подробнее.

Лаверн Павлинак родилась девятнадцатого декабря 1932 года в Маршленде, штат Орегон, и на тот момент ей было пятьдесят восемь лет. Она была дважды вдовой: с первым мужем прожила двадцать восемь лет, прежде чем он умер в 1978 году. В тот же год она вышла замуж за Руди Павлинака, однако этот брак продлился всего год. Супруг умер в 1979 году. Больше замуж она не выходила, работала ассистентом в государственной больнице Даммаш³ в Уилсонвилле и жила в южном пригороде Портленда – Западном Лине. Туда детективы и отправились.

По словам детектива Ингрема в интервью каналу Netflix, миссис Павлинак была обаятельной и располагала к себе. Она еще раз пересказала свою историю. Ее бойфренд, тридцатидевятилетний Джон Сосновски, был алкоголиком, и они уже довольно давно состояли в абьюзивных со стороны Сосновски отношениях. Она пожаловалась, что во время секса он мог выходить из себя и применять грубую силу.

Миссис Павлинак сказала детективам, что вечером двадцать первого января Сосновски попросил ее отвезти его в бар JB’s Lounge в Уилсонвилле. Ночью, примерно в половине второго, он вернулся домой и сразу пошел в душ. Утром она заметила на его левом бедре большой синяк, а сам Джон жаловался, что у него болят запястья. Лаверн посчитала это обстоятельство странным, но в полицию не обратилась, так как боялась своего сожителя. Детективы попросили разрешения обыскать дом Павлинак с целью найти хоть какие-нибудь доказательства связи Сосновски с жертвой. И им это удалось. В ящике для белья Ингрем нашел конверт, на котором были написаны слова: «Т. Беннетт». А ниже: «Милая штучка»⁴.

Это была серьезная улика, и о совпадении речи даже не шло. Тауния Беннетт точно была как-то связана с жившими в этом доме людьми. И для начала нужно было узнать, что скажет Сосновски. Для этого детективы дождались, когда он вернется домой, и отвезли в участок для допроса. Он не сопротивлялся, не был обеспокоен и скорее охотно, чем нет, поехал с полицейскими.

В комнате для допросов детектив щелкнул выключателем магнитофона и произнес:

– Я хочу задать вам один вопрос. Вы знаете Таунию Энн Беннетт?

Сосновски слегка задумался, а затем отрицательно покачал головой:

– Нет, сэр, не припоминаю.

– Мы были у вас дома и в спальне нашли конверт с именем. На нем было написано «Т. Беннетт». Это вы написали? – продолжал детектив со спокойной настойчивостью.

– Я не могу дать вам честный ответ, – неуверенно произнес Сосновски.

Эта фраза моментально сделала его подозреваемым номер один. Вряд ли Сосновски был гением, но именно этими словами он буквально себя подставил. Кто в своем уме, тем более будучи уверенным в своей невиновности, будет так говорить?

Спустя какое-то время и после череды бесплодных попыток вытянуть что-нибудь из мужчины детектив решил, что нет смысла и дальше играть в эти игры.

– Я спрошу вас последний раз. Вы знаете что-нибудь о смерти Таунии Беннетт?

– Нет, сэр, – снова ответил Сосновски.

Несмотря на столь явную улику, полицейские не имели права задерживать Сосновски. И он спокойно ушел.

Заявление

Примерно месяц не было никаких зацепок. Девятнадцатого февраля к детективу Ингрему и его напарнику подключили еще одного человека – заместителя окружного прокурора Джима Макинтайра, опытного и серьезного специалиста, который неоднократно доказывал свою компетентность. Однако отталкиваться было особенно не от чего, и дело забуксовало. И тут в офисе раздался звонок.

Это снова звонила миссис Павлинак. Лаверн сообщила, что у нее появились новые доказательства против своего бойфренда, и она снова приглашала полицейских к себе.

Когда они прибыли и прошли в гостиную, женщина достала бумажный пакет, запечатанный степлером. В нем полицейские обнаружили черную женскую сумочку. Рядом с телом не было найдено никаких личных вещей, так что это вполне могла быть сумка жертвы. Но с тем же успехом это могла быть сумочка и любой другой женщины, бывавшей в доме Лаверн, или, на крайний случай, любовницы Сосновски. В общем, сама по себе эта находка ни о чем не говорила. А потом детектив открыл ее.

Внутри лежала вещь, которая никоим образом не могла оказаться там случайно. Да она вообще не могла оказаться случайно где-либо. Это был клапан от джинсов, хоть и без пуговиц. Детектив остолбенел. Если это тот самый лоскут, которого не хватает на джинсах жертвы, то дело практически раскрыто. И все же рано было праздновать победу. Джон Ингрем был опытным и серьезным специалистом в своем деле и знал, что без подтвержденных доказательств выводы делать рано.

Для начала он решил еще раз поговорить с Сосновски и выяснить, что он скажет по поводу этой находки. История Сосновски шокировала полицейских.

Он начал с того, что признался, что видел Таунию Беннетт несколько раз на парковке возле JB’s Lounge.

– В последний раз я был там двадцать первого января 1990 года, – заявил Сосновски. – Я приехал туда вместе с Чаком. Он играл в дартс. Чуть позже Чак уехал, а Тауния Беннетт уехала сразу за ним. Я полагаю, что она пошла с Чаком в номер мотеля, чтобы поразвлечься с ним.

Сосновски продолжал говорить спокойно и уверенно, пока брови полицейских ползли все выше и выше:

– Потом я встретил Чака и попросил его отвезти меня домой. На заднем сиденье его машины лежало тело, – без тени волнения заявил он. – Я сел на пассажирское сиденье. Тело было завернуто в простыню, тело взрослой белой женщины. Всю дорогу домой на заднем сиденье лежал труп женщины.

Это было крайне странно. Человек, который всего месяц назад отрицал даже знакомство с жертвой, сегодня признается, по сути, в соучастии в убийстве. Или как минимум в сокрытии преступления. Такая информация требовала проверки. Почему подозреваемый так диаметрально поменял показания? На этот вопрос ответа не было, как и прямых улик. Оставалась надежда на результаты экспертизы лоскута, предоставленного миссис Павлинак.

Новая версия

Дело становилось все более запутанным. Почему Сосновски так себя вел? Зачем менял показания? Пока детектив Ингрем ломал голову над этими вопросами, к нему поступил результат экспертизы джинсового лоскута, полученного от Лаверн. Он был отрицательный. Это была не та ткань, которую срезали с джинсов жертвы. Получается, это было просто совпадение, что именно этот лоскут оказался в доме подозреваемого?

Нет, этого просто не могло быть. Детектив не мог поверить в такую случайность. Полицейские снова отправились в дом миссис Павлинак, чтобы серьезно поговорить.

Узнав результаты экспертизы, Лаверн заметно погрустнела и призналась, что специально подбросила и конверт, и ткань. И сказала, что пошла на это, чтобы помочь детективам быстрее поймать убийцу. Она боялась Сосновски и хотела сделать все, чтобы быстрее избавиться от сожителя. А затем Лаверн Павлинак выдала третью версию событий двадцать первого января 1990 года.

– Зазвонил телефон, – взволнованно начала Лаверн. – Звонил Джон Сосновски. Сказал, что он в беде и… чтобы я быстрее приезжала. И привезла что-нибудь большое, чтобы кое-что упаковать.

– И что вы взяли с собой, когда поехали к Джону в JB’s Lounge? – спросил детектив.

– Синюю шторку для ванной, – ответила женщина.

– Что вы обнаружили, когда приехали на место?

– Женщину. Она лежала на боку. Очень тихо и неподвижно. Джон Сосновски подошел к окну, а я спросила: «Она больна?» Он ответил: «Хуже – она мертва».

Затем, по словам Лаверн, он завернул тело в шторку для ванной и положил его в машину. После чего сел на пассажирское сиденье и велел женщине ехать. По дороге она просила его отвезти тело в больницу и сообщить о смерти. Но Сосновски был против. Он сказал, что ему грозит смертная казнь, а затем пригрозил: если Лаверн выдаст его, он ее убьет и причинит вред членам ее семьи.

– Он открыл заднюю дверь со стороны пассажира, – продолжала Лаверн, – и вытащил тело на улицу. Потом ушел в лес. Его не было примерно пятнадцать минут.

Лаверн закончила свой рассказ. Воцарилась тишина. Это было очень серьезное обвинение. Настолько жестокое убийство при отягчающих обстоятельствах грозило Сосновски смертной казнью. Но, памятуя о событиях, которые привели детектива в этот день в дом женщины, Джон Ингрем решил перестраховаться и посоветоваться с коллегами. Полицейские попросили Лаверн показать, где именно они бросили тело.

Все собрались и поехали тем маршрутом, которым, по словам миссис Павлинак, они с Сосновски следовали той дождливой январской ночью. Когда они проезжали мимо реки Колумбия недалеко от Виста-Хаус, Лаверн попросила остановиться, вышла из машины и указала практически точно на то место, где было найдено тело. Это окончательно убедило следствие, что она говорит правду. Сосновски немедленно арестовали и отвезли в изолятор. Теперь необходимо было собрать все показания и неопровержимые улики, а также попытаться добиться признания от убийцы.

Признание

Через пять дней после ареста Сосновски Лаверн Павлинак снова позвонила детективам и сказала, что просто обязана рассказать им всю правду. Учитывая предыдущие заявления женщины и шокирующие подробности, которые их сопровождали, Ингрем не мог понять, чего еще она не рассказала следователям. Того, что они знали, уже хватало на пожизненное заключение или даже на смертную казнь. Но раз уж она позвонила, необходимо было проверить. Вдруг она вспомнит еще какие-нибудь детали, которые позволят быстрее добиться признания от убийцы?

Детективы в четвертый раз отправились домой к миссис Павлинак. На этот раз она была расстроена больше прежнего. Даже сильнее, чем когда раскрылась ее ложь по поводу клочка джинсов. Она была прямо-таки подавлена, и было видно, что та информация, которую она собиралась передать, тяжелой ношей лежала на ней.

Джон Ингрем включил диктофон и приготовился выслушать новую, последнюю, версию событий той пасмурной и холодной январской ночи.

– Когда вы выехали из дома вашей дочери, проехали JB’s Lounge и заехали на парковку, что вы увидели? – задал вопрос детектив. Он хотел выслушать всю историю с самого начала и как можно более детально.

– Я увидела Джона с молодой девушкой. – Слова с трудом покидали губы Лаверн. – Похоже… они спорили, но… в шутливой манере. Он сказал ей: «Садись в машину, холодно».

Детектив пока ничего не понимал, но пытался разобраться, зачем Лаверн так кардинально меняет показания.

– Ладно, – сказал Ингрем. – Значит, получается, что в какой-то момент Тауния Беннетт согласилась заняться сексом с Джоном.

– Да, – быстро ответила Лаверн. – Мы приехали в «Краун пойнт». Они вышли из машины, а я осталась внутри.

– Я так понимаю, прошло совсем немного времени, и Джон вернулся в машину, верно?

– Да, он подошел к багажнику, а там лежала веревка, – продолжала Лаверн. – Он ее взял. Я спросила: «Зачем тебе веревка?» Он ответил: «Я ее свяжу. Меня это возбуждает».

– Значит, после этого вы с Джоном пошли к Таунии. Где вы ее увидели?

– Она лежала в дверном проеме и смеялась. Он велел мне взять веревку… и… обернуть вокруг ее шеи, – выдавила Лаверн.

По сути, сейчас эта женщина признавалась в соучастии в убийстве. Детектив задавался вопросом: зачем ей это? Но не спешил с выводами и продолжал разговор.

– Что было дальше? – спросил он. – Джон занялся с ней сексом?

– Да. А я закрыла глаза. Я знала, что он делает, и не хотела этого видеть. Он все говорил: «Держи, держи»… Должно быть, я затянула веревку, пока держала… Он бил ее по лицу.

– Чем он ее бил?

– Кулаками. И потом… она обмякла…

– Вы осознали, что Тауния Беннетт скончалась? – после недолгой паузы спросил детектив.

– Да.

Это была шокирующая информация. Детектив сказал:

– Миссис Павлинак, позвольте задать вопрос. На данный момент вы считаете, что, затянув веревку, вы вызвали смерть Таунии Энн Беннетт?

– Да.

– Действительно?

– Я чувствую, что это моя вина.

Что это было? Почему эта милая дама вообще могла пойти на такое? Эти вопросы мучили детектива. Он не мог и представить ее в подобной роли – роли соучастницы изнасилования и убийства.

Джон Ингрем с напарником вышли из дома и уехали, даже не подумав арестовать женщину, которая только что под запись созналась в убийстве. Она выглядела настолько безобидно, что они даже не знали, что с ней делать. Конечно, есть порядок и законные процедуры, но это шло вразрез с тем, что полицейские испытывали к ней. Однако Джим Макинтайр быстро привел их чувства в порядок и отправил обратно. На этот раз с ордером на арест.

До сих пор детектив Ингрем очень хорошо помнит, как посадил ее в камеру. Он со слезами на глазах признавался, что чувствовал, будто посадил свою мать или бабушку.

Приговор

Теперь оба подозреваемых сидели в тюрьме и ждали приговора. Сосновски отрицал вину до последнего, однако признание Лаверн очень его напугало. В итоге в феврале 1991 года под давлением ее показаний и из-за страха быть приговоренным к смертной казни он пошел на сделку со следствием. Сосновски признал себя виновным в обмен на пожизненное заключение с возможностью досрочного освобождения через пятнадцать лет. Лаверн Павлинак была приговорена судом присяжных к десяти годам лишения свободы за соучастие.

Как только она узнала, что ей теперь грозит, она начала отрицать свою вину и утверждать, что выдумала все эти истории, чтобы избавиться от тяготивших ее отношений. Но ее уже не слушали. Достоверно известно, что если бы не признание Сосновски, то разбирательство могло бы сильно затянуться. В версии Павлинак были несостыковки. Существовали свидетели, которые якобы видели Таунию Беннетт в другом заведении в 40 километрах от JB’s Lounge. По их словам, она играла в бильярд и выпивала с двумя мужчинами, но ни одним из них не был Сосновски. Кроме того, Павлинак не смогла указать, куда пропали сумка и документы девушки.

Но все сложилось, как сложилось. Следователи и суд присяжных сочли доказательства достаточными. Дело закрыли, а Портленд продолжил жить своей жизнью.

Письма

Город Ливингстон, штат Монтана, расположен в 1263 километрах на восток от Портленда. Это небольшой городок с населением около семи тысяч человек, построенный в живописном месте на берегу реки Йеллоустоун и продуваемый всеми ветрами. В 1991 году, когда в Портленде проходили судебные слушания по делу Павлинак, там на автобусной остановке «Грейхаунд» на стене мужского туалета было обнаружено послание: «Я убил Таунию Беннетт 21 января 1990 года в Портленде, штат Орегон. Я забил ее до смерти, изнасиловал, и мне понравилось. Я болен, но мне нравится и это. Два человека взяли вину на себя, а я свободен».

Через несколько дней в Уматилле, штат Орегон, на стоянке для грузовиков, также в мужском туалете, было найдено еще одно сообщение: «Я убил Таунию Беннетт в Портленде. Два человека приняли вину, поэтому я могу снова убивать».

Информацию сразу передавали следователям по делу Таунии Беннетт, но они решили, что некий друг Сосновски пытается таким образом вытащить его из тюрьмы. Эти два сообщения, судя по почерку, почти наверняка были написаны одним человеком и подписаны одинаковым символом: улыбающимся смайликом. Больше подобных посланий не находили.

Прошло три года. Двадцать девятого апреля 1994-го в «Орегониан» пришло шестистраничное письмо, также подписанное смайликом. В нем некий человек рассказывал о своей жизни: «Я бы хотел рассказать вам свою историю. Иногда я хороший человек. Я всегда хотел, чтобы меня любили, – писал неизвестный, – я женат и благословлен ребенком. Я никогда особо не хотел жениться, но это произошло. Я прочел вашу газету, и она мне очень понравилась. Я всегда хотел, чтобы меня заметили. Поэтому я начал нечто такое, что не знаю, как остановить».

И далее автор писал: «Двадцатого (или около того) января 1990 года я подцепил Таунию Беннетт и отвез домой. Я изнасиловал ее и очень сильно избил. Ее лицо было полностью разбито. Затем я покончил с ее жизнью, затолкав кулак ей в глотку».

От таких подробностей у журналиста, читавшего это письмо, мурашки побежали по коже. Он почувствовал, что это может быть сенсацией. Неужели два человека, сознавшиеся в убийстве девушки, могут быть невиновны? И он продолжил читать письмо: «Это завело меня. Я кайфанул. Затем пришла паника. Куда положить тело? Я поехал к городу Сэнди-Ривер, выбросил ее сумочку и уолкман⁵ и поехал по Сценик-роуд мимо водопадов. Я вернулся домой и перетащил тело в машину. Я хочу, чтобы вы знали, что это было мое преступление, поэтому обвязал белую мягкую полудюймовую веревку вокруг ее шеи, обрезанную с одной стороны и подпаленную с другой. Я отвез ее обратно на Сценик-роуд, где-то в полутора милях западнее от Водопадов Лотерелла, и стащил ее вниз. Ее штаны были спущены до лодыжек, потому что я отрезал пуговицы».

В конце письма он признается, что не ожидал, что снова будет убивать: «Я думал, что меня поймают, но в этом обвинили мужчину и женщину. Меня мучает совесть. Она была первой, и я думал, что не сделаю этого снова. Но я ошибался…» В том же письме он описывает еще четыре убийства.

В заключение он будто раскаивается в своих поступках: «Многие считают, что меня следует убить. И я чувствую, что заслужил это. Моя ответственность только моя, и Бог будет мне судьей, когда я умру. Я говорю вам это, потому что я несу ответственность за эти преступления и никто больше. Все это началось, когда мне стало интересно, каково это – убить кого-то. И я узнал. Какой это был кошмар». Однако в самом конце его слова звучат довольно угрожающе: «Посмотрите через плечо. Я ближе, чем вы думаете».

Новое расследование

Журналистом, который первым прочитал письмо маньяка, был Фил Стенфорд. Он вел криминальную колонку и очень интересовался делом Павлинак и Сосновски. Этот человек всегда был на острие конфликтов властей и граждан страны. Он часто писал на щекотливые темы и открыто указывал системе на ее ошибки. Его чутье подсказывало, что это может стать сенсацией. Поэтому он сразу отправился на поиски подтверждений полученной информации. Но с чего начать? Как понять, что автор не врет, чтобы привлечь внимание? И журналист решил сначала подтвердить информацию об остальных жертвах.

Очевидно, что убийца постоянно перемещался, и в дороге его так называемый голод возрастал. Кроме того, он старался выбирать женщин, которых вряд ли будут искать.

Второй жертвой стала некая Клаудия. Маньяк писал: «По дороге из Лос-Анджелеса я сходил с ума от мысли о секс-рабыне, поэтому я остановился отдохнуть и выбрал ее». По его словам, это было где-то в конце июля – начале августа 1992 года. И верно, тридцатого августа примерно в шестнадцати километрах от города Блайт в штате Калифорния было найдено тело неизвестной девушки. Она была изнасилована и задушена. Эксперты установили, что тело пролежало в кустах уже несколько недель. Выходило так, что эта информация хоть и не была стопроцентно достоверной, но подтверждалась. Это вполне могла быть та самая Клаудия, о которой писал убийца.

Следующей стала проститутка, имя которой он не знал. «Я бросил ее в грязь и наступил на горло, – говорилось в письме, – после этого я почувствовал, что мне стало легче! Гораздо легче!» Это была тридцатидвухлетняя Синтия Линн Роуз. Тело нашли примерно через месяц после второй жертвы в куче мусора возле кафе Blueberry Hill вблизи от Ливингстона, Калифорния.

И это было уже два совпадения из четырех. Стенфорд продолжал обзванивать полицейские участки и офисы шерифов, все больше убеждаясь, что письма написал сам убийца. Некоторые из полицейских признавались, что тоже получали такие анонимные письма, но до прессы они не доходили. В итоге оказалось, что все четыре описанных убийства подтверждались официальными властями. Следовательно, то, что неизвестный преступник написал про Таунию Беннетт, тоже могло быть правдой. А это значит, что уже три года в тюрьме сидят невиновные люди. Стенфорд достал все материалы по делу об убийстве Таунии Беннетт и начал внимательно их изучать.

Дело Таунии Беннетт было просто пронизано дырами и несостыковками. Как уже упоминалось ранее, были свидетели, видевшие ее с другими людьми очень далеко от того места, где, по словам Павлинак, Сосновски подцепил девушку. Показания Павлинак вообще с трудом выдерживали хоть какую-то критику. Стенфорд был в шоке, что суд принял признание женщины, которая меняла показания три раза и намеренно подделывала улики.

В то же самое время в портлендском офисе полиции Джим Макинтайр, тот самый, что посадил за решетку Павлинак и Сосновски, тоже получил копию этого письма. Он вызвал к себе детектива Ингрема и приказал вернуться к этому делу. На тот момент он не верил, что письма пишет убийца. Он не мог признаться себе, что посадил двух человек за убийство, которое они не совершали. Помощник прокурора всегда полагался на свои принципы и жесткий порядок в расследованиях, и подобная ошибка просто не укладывалась у него в голове. Макинтайр приказал либо подтвердить, что эти письма пишет убийца, либо однозначно это опровергнуть. Он знал, что это дело может поднять очень серьезную волну в обществе, если в прессе начнут активно обсуждать тему с ложным обвинением. Люди всегда любили, когда систему тыкают носом в ее несовершенство. Поэтому Макинтайр задался целью предотвратить скандал. И тут ему позвонили.

Это был Фил Стенфорд. Он начал задавать крайне неудобные вопросы помощнику прокурора, на которые тот, даже если бы и хотел, не мог дать однозначные ответы. О чем прямо и сказал журналисту. Но это не устроило Стенфорда.

Он решил послушать непосредственно саму Павлинак и разобраться, почему она призналась в убийстве, которого якобы не совершала, и как ей удалось так успешно подвести под уголовное дело себя и своего бойфренда.

Непростая женщина

Лаверн множество раз отказывалась от своих показаний, однако ее никто не слушал. Она часто просила пересмотреть дело и давала интервью, но это не помогло ей избежать приговора. Спустя три года заключения она вообще отчаялась что-либо изменить и просто отсчитывала дни своего долгого десятилетнего срока. И когда однажды ей сообщили, что с ней хочет поговорить журналист из «Орегониан», первая реакция была скептической. Однако потом она все-таки согласилась с ним поговорить. Ведь, по сути, женщина ничего не теряла.

Но на этот раз журналист действительно хотел выслушать ее. Казалось, он верил ей. Создавалось ощущение, что он искренне хотел знать правду и готов был ей поверить. Тогда она рассказала ему о своей жизни с Сосновски, о его алкоголизме и агрессии. Она рассказала, как он угрожал ей и ее детям и внукам и что в конце концов она была готова на все, лишь бы избавиться от жестокого любовника. Ну а самое главное доказательство, которое было у полиции (помимо собственно признания), – это лишь результат очень хорошей наблюдательности женщины. Она сказала, что когда полицейские повезли ее на место преступления, она просто указала на то место, которое видела на фотографии в газете. Она хотела освободиться от тирана, но переусердствовала, и теперь они оба были в тюрьме.

Лаверн Павлинак вообще не была такой уж простой женщиной. На момент убийства Таунии Беннетт ей было пятьдесят семь лет. Она всегда любила детективные истории и с интересом читала книги, в том числе и жанра true-crime и смотрела телевизионные передачи, особенно сериал «Мэтлок»⁶. Это позволило ей составить приблизительное представление о следственной работе.

За восемь месяцев до убийства Таунии Беннетт Павлинак уже пробовала сдать бойфренда властям. Она заявляла ФБР, что Джон грабит банки. Само собой, вскоре обвинения были сняты, и предприимчивая женщина сделала точно такое же заявление в местную полицию. И снова мимо.

Но на этот раз она основательно подготовилась. Она следила за новостями и записывала всю важную информацию. Узнав, кто именно занимается делом Таунии Беннетт, она придумала свой сценарий событий, а потом позвонила в полицию. Сначала она сделала анонимный звонок и указала на сожителя. Однако это заявление было проигнорировано. И вот тогда она решила, что, возможно, ей тоже придется посидеть в тюрьме некоторое время, но зато она будет вознаграждена свободой от домашнего тирана.

Но, как уже известно, все пошло не по плану, и теперь она была вынуждена сидеть в тюрьме еще семь лет. А убийца тем временем разгуливал на свободе.

Разузнав подробности жизни Павлинак и Сосновски, Стенфорд окончательно убедился, что они непричастны к убийству Таунии Беннетт и тем более ко всем остальным. Он решил выпустить несколько статей в своей колонке и рассказать людям, как обстоят дела. Именно Стенфорд дал маньяку его узнаваемое прозвище: «Убийца со счастливым лицом»⁷.

Однако, несмотря на то что Макинтайр читал все эти статьи, а расследование по его приказу продолжалось, конкретных улик, которые оправдывали бы осужденных по этому делу, не было. Все-таки признание и активное сотрудничество Лаверн со следствием, а также показ места убийства были слишком серьезными аргументами. Теперь, чтобы их оправдать, требовалось гораздо больше сил и времени.

Убийство Джули Уиннингем

Прошел год. За это время вышло еще несколько статей. А в июле 1993 года неизвестный прислал еще одно письмо, где рассказывал об убийстве неизвестной девушки в Орегоне. И действительно, тело тогда нашли, но коронер причиной ее смерти назвал «передозировку наркотиками». Расследование продолжалось, но никаких особенно значимых результатов не давало. Однако вскоре произошло событие, которое стало первым шагом к окончанию истории Павлинак – Сосновски и началом истории «убийцы со счастливым лицом».

Примерно десятого марта 1995 года в городе Уошугале, расположенном недалеко от вашингтонского Ванкувера, была убита женщина. Ее тело нашли на насыпи вдоль Четырнадцатого государственного шоссе к востоку от границ округов Кларк и Скамэйния. Родственники обнаружились быстро. Тело принадлежало сорокаоднолетней Джули Энн Уиннингем. Она была изнасилована и задушена.

Дело поступило в департамент шерифа округа Кларк, штат Вашингтон, к детективу Рику Бакнеру. Это был известный и очень опытный детектив. В 1989 году он поймал так называемого «ванкуверского убийцу детей» Уэстли Аллана Додда. Это был жестокий маньяк-педофил, который замучил и убил троих детей от четырех до одиннадцати лет и изнасиловал несколько десятков. Пятого января 1993 года он был повешен.

Бакнер очень быстро нашел ниточки, ведущие к убийце. Он выяснил, что Уиннингем была жительницей округа Камас, штат Айдахо. Она была замужем за водителем грузовика, но они развелись, и Уиннингем переехала в штат Юта. Спустя некоторое время она вернулась в Камас уже с новым бойфрендом, неким Кейтом Джесперсоном. Он тоже был водителем грузовика. Друзьям она представила его как своего жениха. Знакомые Джули описали его как очень крупного мужчину, такого «здоровяка». Возможно, они познакомились на стоянке для грузовиков в Юте.

Ознакомившись с базами данных, детектив выяснил, что Джесперсон не был судим, и единственными документами, связавшими его с системой правосудия, были протоколы его развода с женой по имени Роуз в округе Якима в 1990 году. Они поженились в 1975 году и на момент развода имели троих детей.

Следующим этапом было найти и допросить Джесперсона. Для этого Бакнер выяснил, что тот работал на транспортную компанию «Чейни»⁸. Детектив наведался к руководству компании, и там ему сказали, что на момент смерти Джули Уиннингем Джесперсон находился на пути в Пенсильванию, а в данный момент занят в рейсе по маршруту, пролегающему через Техас, Нью-Мексико и Аризону.

Двадцать второго марта 1995 года Джесперсон был в городе Лас-Крусес, штат Нью-Мексико. Он и не предполагал, что Бакнер уже ждет его. При содействии помощников шерифа Лас-Крусеса детектив задержал Джесперсона и отвел в участок на допрос.

На протяжении шести часов задержанного буквально испытывали на терпение и изворотливость. Ему постоянно задавали одни и те же вопросы в надежде, что он потеряет бдительность и ошибется. Полицейские хотели, чтобы Джесперсон выдал свою причастность к убийству Джули Уиннингем, спрашивали, нужен ли ему адвокат, но убийца все отрицал. В конце концов он согласился, что ему действительно нужен адвокат. Тогда детективы набросились на него с новой силой: зачем ему нужен адвокат, если он ни в чем не виновен? И все же Джесперсон выстоял, и, не имея никаких улик и поводов для ареста, полицейские были вынуждены его отпустить. Бакнер вернулся в Вашингтон, а Джесперсон поехал в Аризону.

И там, в Аризоне, Джесперсон не находил покоя. Снова и снова пытался придумать объяснение своим поступкам, силясь найти причину всех убийств, которые совершил. Но когда он понял, что окончательно зашел в тупик, то предпринял попытку самоубийства. Вечером 22 марта он принял огромную дозу снотворного. Однако на следующее утро проснулся как ни в чем не бывало. Даже более того, он отлично выспался. В тот же вечер он попробовал еще раз, увеличив дозу. Но на этого огромного человека таблетки подействовали слабо, и он не только остался жив, но и не испытал особого дискомфорта.

Двадцать четвертого марта 1995 года он начал продумывать план действий. Он знал, что за эти преступления ему грозит смертная казнь. И он решил, что лучше будет сдаться и надеяться на милость правосудия. Чтобы создать иллюзию раскаяния, он написал два письма: одно своим детям, другое брату.

В письме брату он писал: «Кажется, моя удача отвернулась от меня. Я больше никогда не смогу наслаждаться жизнью на свободе. Из-за того, что меня накрыло эмоциями, я попал в плохую ситуацию. Во время ссоры я убил женщину в своем грузовике. Со всеми уликами, что есть против меня, я действительно „паршивая овца“. Суд назначит адвоката, и меня будут судить. Я уверен, они казнят меня за это…»

«Мне очень жаль, что я оказался таким. Я был убийцей пять лет и убил восемь человек, напал на еще большее количество. Думаю, я ничему не научился…»

«Папа всегда был обеспокоен моими финансовыми делами и тем, через что я прошел во время развода и т. д. Я вымещал это на разных людях… Я надеялся, что меня поймают. Вчера я принял сорок восемь таблеток снотворного, но проснулся отдохнувшим. Накануне вечером я принял две упаковки, но безрезультатно. Сегодня меня арестуют».

Той же ночью он бросил письма в почтовый ящик и позвонил детективу Бакнеру. Он говорил спокойно и сразу признался в убийстве Джули Уиннингем. И добавил, что знает, что ему грозит либо пожизненное заключение, либо смертная казнь, а значит, он в любом случае больше не сможет причинить вред ни одной женщине.

Бакнер явно не ожидал такого подарка. Целых шесть дней ему понадобилось, чтобы добраться до Аризоны. Там он заключил Джесперсона под стражу и подготовил к транспортировке в Вашингтон, чтобы предъявить ему официальное обвинение в убийстве Уиннингем. Потом убийца будет писать, что Бакнер тогда сказал ему: «Уэстли Аллан Додд когда-то носил эти наручники». По словам Джесперсона, он тогда подумал: «Если бы Додд только знал, что в них сейчас, он бы упал в обморок».

«Здоровяк»

После задержания Джесперсона Бакнер решил глубже вникнуть в прошлое этого человека и выяснил множество интересных фактов из жизни убийцы.

Кейт Хантер Джесперсон родился 6 апреля 1955 года в Чилливаке (Британская Колумбия, Канада). Это не очень большой город с населением около девяноста тысяч человек на востоке от Ванкувера, окруженный горами и обладающий множеством красивейших парков. Здесь было настоящее раздолье для любителей активного отдыха и общения с дикой природой. Однако у Кейта в детстве не было времени наслаждаться красотами своей малой родины. Он родился средним из пяти детей Лесли и Глэдис Джесперсон. Отец был жестоким и властным абьюзером и алкоголиком, поэтому все в его семье страдали от побоев и оскорблений. Мать не испытывала к детям большой привязанности, особенно к Кейту. Ему доставалось меньше всего внимания.

Со стороны братьев и сестер какой-то теплоты тоже не было. Он рос непропорционально крупным мальчиком, поэтому братья часто над ним издевались. Другие дети тоже старались меньше с ним общаться. Все немного побаивались этого «здоровяка». Когда семья перебралась в Америку, в город Села в штате Вашингтон, Джесперсону было сложно приспособиться. Он никак не мог завести друзей, поэтому был малообщительным и застенчивым. Братья же усугубляли его положение, давая ему обидные прозвища, например Игорь⁹, или Иг. Все свое детство он провел в одиночестве и практически без присмотра, из-за чего часто попадал в неприятности. Если его ловили, то отец жестоко его наказывал. Присутствие посторонних помехой не было. Как-то раз он даже ударил ребенка током.

Такое воспитание не могло не сказаться на психике ребенка. Когда ему было пять лет, Джесперсон начал ловить и мучить животных. Это, кстати, один из основных признаков будущего потенциального маньяка. Ему нравилось смотреть, как животные убивают друг друга, страдают и умирают. Семья Джесперсон тогда жила в трейлерном парке, и маленький Кейт ходил по окрестностям, разыскивая птиц, бродячих кошек и собак. Затем он ловил их, жестоко избивал, а затем душил до смерти. Во время интервью и допросов он утверждал, что отец гордился им за это.

К десяти годам Джесперсон уже задумывался о причинении вреда людям. В те годы у него был товарищ по имени Мартин. Они вместе проказничали, и часто получалось так, что за промахи друга наказывали Кейта. В конце концов он не выдержал и напал на Мартина. Кейт избивал друга до тех пор, пока это не заметил отец Джесперсона и не оттащил его. Во время интервью Джесперсон заявлял, что собирался убить мальчика, но отец ему помешал. Чуть позже, примерно через год, во время купания в озере другой мальчик слишком долго держал Кейта под водой. Тот даже потерял сознание. Позже в общественном бассейне Джесперсон решил отомстить парню и попытался его утопить. Тогда ему помешал спасатель.

В четырнадцать лет, как утверждал Джесперсон, он был подвергнут изнасилованию и лишился невинности. Этот факт, конечно, вызывает некоторые сомнения, учитывая физическую форму Джесперсона. Успехом у противоположного пола он не пользовался. Он никогда не участвовал в вечеринках, не ходил на танцы и не был на своем выпускном.

В 1973 году он окончил среднюю школу, но в колледж не поступил. Он утверждал, что причиной этому было неверие отца.

В 1975 году Джесперсон все-таки женился, хотя, как мы знаем из письма в The Oregonian, не очень к этому стремился. Его женой стала Роуз Хак, и у пары родилось трое детей: две дочери и сын. Примерно в то же время он устроился водителем грузовика, чтобы содержать свою немаленькую семью.

Каким отцом он был? На этот вопрос можно ответить, прочитав книгу Мелиссы Мур, дочери Джесперсона, а ныне профессиональной журналистки, под названием «Разрушая тишину: История дочери серийного убийцы»¹⁰. В ней она описывает разные состояния своего отца. В раннем детстве он казался ей супергероем, отцом, о котором мечтает любая девочка, который носит ее на плечах и придумывает сказки на ночь. Но позже она отмечает, что у отца были и странные времена, когда он делал пугающие вещи. В качестве примера одного из самых жутких моментов из детства она рассказывает об эпизоде, который произошел у них дома.

Когда Мелиссе было пять лет, она сидела и играла на заднем дворе с котятами. Отец увидел это и, видимо, решил преподать дочери страшный урок. Он снял бельевую веревку, скрутил петли и повесил на них котят. Мелисса кричала, плакала и уговаривала отца перестать, но он только посмеялся над ней. Потом девочка нашла трупики несчастных животных за домом.

Еще один тревожный эпизод произошел, когда Мелиссе было пятнадцать лет, а ее родители уже развелись. Однажды Джесперсон внезапно приехал домой и предложил детям съездить позавтракать. В закусочной он довольно пристально смотрел на официантку и очень неприятно с ней флиртовал. А потом внезапно сказал дочери, что если она хочет скрыть убийство, то должна срезать пуговицы с одежды. Девочка, мягко говоря, удивилась, и Джесперсон резко сменил тему. Чуть позже он произнес еще одну жуткую фразу: «Я мог бы многое тебе рассказать, но после этого ты позвонишь в полицию». Это было прямо-таки пугающее заявление. Такого он раньше своим детям не говорил, однако были и другие моменты, которые вызывали серьезное беспокойство.

Мелисса писала, что отец слишком открыто говорил о своих сексуальных предпочтениях и своей половой жизни с матерью, а также очень грубо выражался и вел себя по отношению к окружающим женщинам.

Конечно же, это были лишь отголоски того, что Джесперсон испытывал на самом деле. Его работа и отношение к женскому полу, само собой, не способствовали его верности в браке. В рейсах он постоянно снимал проституток, а однажды привел «попутчицу» прямо домой.

В конце концов Роуз не выдержала измен и внезапных приступов жестокости по отношению к бродячим животным, которых Джесперсон продолжал периодически забивать до смерти или душить на заднем дворе. И, дождавшись, когда муж отправится в очередной рейс, сбежала от него вместе с детьми. Она отправилась к своим родителям в город Спокан в штате Вашингтон. В 1990 году их брак завершился разводом. Мелисса полагает, что это событие во многом подтолкнуло его к убийствам.

Тогда же, в 1990 году, Джесперсон решил исполнить свою давнюю мечту – стать полицейским на службе Королевской канадской конной полиции¹¹. Будучи огромным мужчиной ростом два метра и весом больше ста килограммов, он считался очень хорошим кандидатом на эту должность. Кто знает, чем бы могло все обернуться, получи он власть полицейского. Однако этого не произошло. На тренировке он упал во время подъема по канату и серьезно повредил ногу. Эта травма в итоге поставила крест на его дальнейшем обучении и работе в полиции.

Монстр на воле

Установить точную причину, почему Джесперсон начал убивать, не представляется возможным. Это мог быть развод или крушение планов касательно службы в полиции. Никто не знает, может, и он сам, где была эта точка невозврата. Однако остается фактом то, что с детства у него были серьезные маниакальные наклонности, и самые опасные проявления он подавлял до тридцати пяти лет. В 1990 году он решил дать волю своему голодному монстру, сидящему внутри.

Двадцать первого января 1990 года после полудня Кейт Джесперсон зашел в бар B&I Tavern, чтобы немного поиграть в бильярд. Далее все события описываются со слов самого маньяка и свидетелей.

Он не успел зайти, как к нему подбежала Тауния и обняла. Оказалось, что она обнимала всех подряд в этом заведении, просто развлекалась. Она была в баре в компании парней. Они выпивали и играли в бильярд. Некоторые свидетели утверждают, что он сидел и ненавязчиво, но довольно пристально наблюдал за ней в течение вечера. Потом он пригласил ее на ужин, но переживал, что взял мало денег с собой, поэтому предложил заехать к нему, чтобы взять двадцать долларов из комода. Тауния не была против. Они зашли в дом. Джесперсон посчитал, что она расположена к более близкому общению.

Он подошел к девушке и поцеловал. Она его не оттолкнула. Однако Джесперсон не почувствовал отдачи. Тауния пожаловалась, что не возбудилась, а потом холодно бросила фразу типа: «Я все равно не кончу, поэтому давай быстрее и на этом все». Этот ответ не устроил Джесперсона. Даже больше, он взбесился. Удар огромного тяжелого кулака обрушился на лицо девушки, а потом еще и еще один. Он бил ее, пока она не затихла.

Придя в себя, он подумал, что мог оставить отпечатки, поэтому срезал пуговицы с джинсов девушки. Затем он поехал искать место, где можно сбросить труп. Он вытащил из машины тело Таунии и стащил вниз с холма, где оно и было обнаружено.

Вернувшись домой, Джесперсон увидел сумочку девушки и решил избавиться от нее на следующий день. По заявлениям свидетелей, он вскоре вернулся в тот же бар и весь вечер вел себя как ни в чем не бывало.

Утром он взял сумочку и поехал по той же дороге, что и накануне. Спустившись к реке Колумбия, он выпотрошил сумочку и разбросал все ее содержимое по берегу.

Как известно из писем, он почувствовал вкус крови и теперь был уверен, что сможет сделать это еще раз. Позже, когда Джесперсон давал показания, истории несколько отличались от писем. По разным источникам, Клаудия, вторая жертва маньяка, хотела украсть у него бумажник. По другим – она была наркоманкой и торговала своим телом. Она потребовала у него купить ей наркотики, а когда он отказался, начала угрожать, что сдаст его полиции, обвинив в нападении. Поэтому Джесперсон связал ее скотчем и задушил, а затем изнасиловал и, как известно, выбросил тело в кусты недалеко от города Блайт.

Однажды в Калифорнии, между Ливингстоном и Терлоком, в зоне отдыха стоянки для грузовиков на шоссе 99, к Джесперсону подошла девушка, которая явно зарабатывала проституцией. Она представилась Синтией и предложила ему свои услуги. Он был не в настроении и отказал ей. Однако та почему-то не приняла отрицательный ответ и ночью пробралась к нему в грузовик. Джесперсон не мог стерпеть такой наглости. В гневе он сломал ей шею и выбросил в кучу мусора возле закусочной.

Следующий эпизод произошел недалеко на юге от Портленда, в городе Уилсонвилль в штате Орегон. Он снял очередную проститутку. Как потом выяснилось, это была двадцатитрехлетняя Лори Энн Пентланд. Она работала на «Стоянке братьев Бернс», и все могло бы обойтись, но она после секса решила запросить двойную оплату и пригрозила вызвать полицию. Джесперсон снова вышел из себя, но на этот раз не просто убил девушку. Он целый час периодически душил ее, пока она не скончалась. В одном из писем он писал об этом убийстве: «Я почувствовал столько силы. Затем я сказал ей, что она умрет, и медленно задушил ее». После этого он выбросил ее тело в кусты за магазином GI Joe’s в Салеме, в нескольких десятках километров южнее. Это было осенью 1992 года. Затем наступило затишье длительностью более чем полгода.

В июле 1993 года в Корнинге, штат Калифорния, Джесперсон встретил бездомную по имени Синди. Она умоляла отвезти ее в город Салинас, расположенный на четыреста семьдесят три километра южнее. Маньяк утверждал, что убил ее, потому что она сама его попросила. Он сказал, что убьет ее, а она решила, что это шутка, и ответила, что не верит. Недалеко от города Санта-Нелла, что находится всего в сотне километров от Салинаса, Джесперсон занялся с ней сексом. Потом долго и мучительно душил ее, приводя в чувство, когда она теряла сознание. На пятый раз она уже не очнулась. Он выбросил ее тело за грудой камней где-то на обочине шоссе I-5. Когда тело нашли, никто его не опознал, а смерть списали на передозировку наркотиками. Однако после того, как он сказал, что именно Синди он описывал в письме как «Уличного человека», дело возобновили.

Снова наступило затишье. На этот раз на целый год. Можно сказать, его внутренний демон уснул. Причиной этому, возможно, стало знакомство с той самой Джули Уиннингем, его последней жертвой. Он познакомился с ней на остановке для грузовиков в Траутдейле в штате Орегон. Они начали общаться, и их отношения постепенно переросли в нечто большее, чем дружба. Кейт начал влюбляться в Джули и не хотел с ней расставаться, поэтому пригласил поехать с ним в следующий рейс. И она согласилась. Единственной проблемой было то, что она употребляла наркотики и ей нужна была компания, а он категорически отказывался. Однако все же покупал ей марихуану. Вскоре она начала изменять ему с его другом, и Джесперсон бросил ее. Но в течение следующих полутора лет они периодически пересекались.

В сентябре 1994 года Джесперсон был во Флориде. Там он подобрал девушку, которая хотела доехать до озера Тахо в Калифорнии. По пути он сомневался, убивать ее или нет. Возможно, он хотел возить ее с собой и насиловать какое-то время, но она постоянно кричала. Поэтому, боясь привлечь слишком много внимания, он все-таки ее задушил. Перед тем как выбросить тело в кусты, он затянул на ее шее белые пластиковые стяжки, чтобы потом в письме объявить своей очередной жертвой. Ее так и не смогли опознать. Однако во время своих признаний Джесперсон назвал ее Сюзанна, хотя и не был уверен в этом.

В январе 1995 года Джесперсон заселился в отель Redpath Hotel в Спокане, штат Вашингтон. Там он познакомился с двадцатиоднолетней Анджелой Субриз. Они провели ночь вместе. А потом она попросила отвезти ее в Денвер, штат Колорадо, и он согласился. По пути, по-видимому, она поругалась с отцом, и тот не захотел ее видеть. Тогда она попросила Джесперсона отвезти ее в Индиану, к своему парню. Она сказала ему, что думает, что беременна, но не знает от кого. Анджела говорила, что хочет обмануть своего парня и объявить, что ребенок от него. А затем она сделала и вовсе шокирующее признание: она собиралась обмануть и Джесперсона, но потом решила, что он захочет на ней жениться, и передумала. Такого он не ожидал, но, видимо, все равно согласился ее подвезти. По крайней мере, поначалу. Однако вскоре она начала часто жаловаться и торопить его. Когда Джесперсон пытался уснуть, она будила его и требовала ехать дальше. В конце концов он вышел из себя. Он связал ее скотчем и несколько раз изнасиловал. Девушка пыталась сопротивляться. В сумочке у нее был спрятан молоток, однако Джесперсон уже вытащил его, поэтому ее попытки только разозлили убийцу. Потом он задушил ее и наконец вздремнул возле безжизненного тела.

Но теперь перед ним встала новая проблема: впервые он убил девушку, с которой был как-то связан. Их видели вместе, она оплачивала покупки его кредиткой. Нужно было помешать полиции опознать тело. И маньяку пришла в голову жуткая идея: он привязал ее тело за ноги к грузовику под шасси лицом вниз. А затем просто поехал. Он тащил ее тело по шоссе примерно двадцать километров, пока большая часть ее рук, плеч, челюсти и черепа не стерлась об асфальт. После этого Джесперсон выбросил все, что осталось, в придорожную канаву. Это было примерно в четырех сотнях километров к востоку от места ее убийства.

Через два месяца он снова встретил Джули Уиннингем на той же самой стоянке грузовиков в Орегоне. Они сошлись. Но к этому времени Джесперсон уже знал, что Джули не нужно от него ничего, кроме денег. И у него созрел план. Если она хочет использовать его, пусть использует. Он тоже может воспользоваться ею для своих целей. Он решил подыгрывать Джули, и дело даже дошло до помолвки. После этого она начала наглеть и просить деньги на штрафы за вождение в нетрезвом виде, ремонт машины, судебные издержки и, конечно же, на марихуану. Она начала его шантажировать и грозить, что сдаст его полиции за изнасилование, которое он не совершал.

В конце концов Джесперсон не выдержал. Сначала он только придушил ее до бессознательного состояния, положил на спальное место водителя в верхней части кабины и поехал дальше. В какой-то момент он резко затормозил, отчего Джули упала вниз и ударилась головой о металлическую часть сиденья. Видимо, она начала приходить в сознание, поэтому Джесперсон не стал терять время и изнасиловал ее. А потом снова стал играть в свою смертельную игру: душил до потери сознания, приводил в себя, насиловал и снова душил. Когда маньяк наигрался, то выбросил тело недалеко от дороги, где оно вскоре и было найдено полицией. После этого убийства он плакал.

Расследование

Детектив Бакнер доставил Джесперсона в Вашингтон. Первое, что сделал убийца, это позвонил своему брату и попросил его уничтожить письмо, которое написал недавно. Однако тот обратился к отцу и юристу, которые единогласно посоветовали не уничтожать улики и передать письмо в полицию – так он и сделал. Спустя некоторое время письмо было опубликовано в местных газетах.

Бакнер распространил полученную информацию по всей стране и начал процесс проверки всех нераскрытых убийств, жертвы которых были найдены вдоль дорог по маршрутам, где работал Джесперсон. Это возымело успех: всего через несколько дней было уже 16 ответов из штатов Нью-Йорк и Флорида. Также в ряде других штатов возобновили расследования по, казалось, уже заглохшим окончательно делам. Первыми отреагировали власти Юты, Невады и, конечно, Орегона. Там в тот момент активно велось расследование смерти девушки, исчезнувшей примерно в августе 1994 года со стоянки грузовиков в северной части штата и тело которой нашли в марте 1995 года, вскоре после ареста Джесперсона.

Сидя в тюрьме округа Кларк в ожидании суда и приговора за убийство Джули Уиннингем, он общался со своим адвокатом Томасом Феланом. Фелан спросил Джесперсона о письме, которое тот отправил своему брату. И преступник рассказал адвокату про все остальные убийства, понимая, что, когда его свяжут с остальными жертвами, он будет признан серийным убийцей. Естественно, Фелан настоял, чтобы его подзащитный молчал об этом. Но Джесперсон, очевидно, жаждал внимания, поэтому все-таки рассказал другим заключенным об убийстве Анджелы Субриз. Это была огромная ошибка, потому что заключенные, возможно в надежде получить привилегии, рассказали об этом признании властям. Таким образом, следователи убедились, что дело Анджелы точно связано с Джесперсоном, хотя на тот момент достоверных улик у них не было. Их предстояло еще найти.

Так как убийство произошло в штате Вайоминг, дело передали в офис шерифа округа Ларами этого штата. Сержант Терри Болиг получил задание узнать об Анджеле все, что можно. Он выяснил, что родственники не заявляли о ее пропаже, так как полагали, что раз Анджела ведет весьма сумбурный образ жизни и все время где-то скитается, то и беспокоиться пока рано. Однако, проведя анализ звонков, оплаченных предположительно картой брата Джесперсона, Болиг нашел ее отца. И оказалось, что девушка действительно не выходила на связь очень долгое время. Следующим шагом было узнать, где Джесперсон бросил ее тело.

Этим занялся офис Бакнера. Они рассказали убийце, что знают про убийство Анджелы, предъявили доказательства их связи и показали ему ее фотографию. Джесперсон не стал отпираться и рассказал свою версию событий (именно ее вы и прочитали раньше). Чтобы убедиться, что это именно она, маньяка попросили назвать какую-то примету, которая указывала бы, что это именно Анджела. Он сказал, что у нее на одной из лодыжек была татуировка в виде мультяшной птички Твити¹², показывающей неприличный жест.

В сентябре 1995 года следователям удалось получить достаточно информации о возможном местонахождении тела Анджелы Субриз, и следователи из Вашингтона передали дело в Небраску, соседний с Вайомингом штат. Ориентировку разослали по всем местным патрулям, и через некоторое время поступил ответ из городка Готенберг. Там, на берегу реки Саут-Платт, протянувшейся вдоль автомагистрали номер 80, соединяющей два штата, в высокой траве были найдены сильно разложившиеся останки женщины, лежавшие там примерно с января. Крайняя степень разложения не помешала опознать жертву. Часть татуировки в виде птички Твити все еще отчетливо была видна на лодыжке трупа.

Получалось, что дело принадлежит штату Небраска, хотя в Вайоминге продолжали над ним работать. Скорее всего, Джесперсон хотел создать процедурные сложности для судебной системы и манипулировать расследованием. В Вайоминге настаивали на смертной казни, и когда адвокат предложил обменять информацию от Джесперсона на гарантию властей штата не добиваться смертного приговора, его предложение было отвергнуто. Убийце было необходимо придумать способы избежать смертного приговора.

Убийца со счастливым лицом

Пока власти Вайоминга и Небраски добавляли к убийству Джули Уннингем и убийство Анджелы Субриз, следователи из Вашингтона продолжали искать новые зацепки. Они решили провести графологическую экспертизу¹³ писем от «Убийцы со счастливым лицом» и тех, что Джесперсон написал своим родственникам. Сопоставив почерк и информацию, описанную в письмах, они обнаружили множество сходств. Например, в одном из писем «Убийца со счастливым лицом» написал, что связывал руки и ноги одной из жертв скотчем. А возле одной из жертв, о которых Джесперсон писал брату, была найдена клейкая лента, и местоположение совершения преступления совпадало в обоих источниках. Кроме того, сам факт связывания скотчем не разглашался, а значит, о нем мог знать только убийца.

Окончательно все прояснил сам Джесперсон. Находясь в тюрьме, он написал еще одно письмо, которое тайно вывезли оттуда и доставили в газету The Columbian в Ванкувере, штат Вашингтон. Далее приводится примерный перевод текста этого письма: «Я знаю, что то, что я сделал, неправильно, и мне жаль семьи моих жертв… Я фактически и есть „Убийца со счастливым лицом“… Я создал этого человека, потому что я хотел, чтобы меня остановили. Но так сложно просто выйти и сказать это… Я молился множество ночей в этой холодной темной тюремной камере, чтобы найти ответы. И Бог сказал мне прояснить все это, рассказать правду обо всем. Я не буду счастлив, пока не заменю этого человека¹⁴ в тюрьме штата Орегон за преступление, которое я совершил, и он не выйдет на свободу… Большинство людей скажут, что я монстр! Я не монстр! Как и в фильме „Парк юрского периода“, меня создали люди…»

Следовало бы уделить внимание тому, как он сознается в убийствах: он пишет о сожалении и о том, что он был не в себе, когда совершал эти преступления. Кроме того, он говорит, что хочет заменить Сосновски в тюрьме. А тот, как известно, был приговорен к пожизненному заключению. Похоже на то, что он пытался смягчить приговор, с одной стороны, пойдя на сотрудничество, а с другой – прося следствие приговорить его к той же мере наказания, что и Сосновски. Не знаю, адвокат ли ему посоветовал это сделать, но это возымело эффект. Теперь дело становилось еще более сложным, потому что становилось очевидно, что за убийство Таунии Беннетт сидят невиновные. Хотя это еще надо было доказать. Макинтайр и Ингрем бросились в Вашингтон, чтобы услышать все лично из уст Джесперсона. На тот момент они были уверены, что он врет, чтобы запутать следствие.

Двадцать девятого сентября 1995 года в половине одиннадцатого вечера в управлении шерифа округа Кларк в маленькой допросной комнате собрались Джим Макинтайр, детектив Крис Питерсон, Джесперсон и его адвокат Томас Фелан. Именно тогда, сидя напротив огромного мужчины, спокойно рассказывающего об ужасающих вещах, Макинтайр окончательно понял, что посадил в тюрьму не тех людей. Он почувствовал, что этот здоровяк говорит правду. Однако этого было недостаточно. На этот раз они хотели все сделать правильно: нужно было раздобыть неопровержимые доказательства, что Джесперсон причастен к убийству Таунии Беннетт. И, казалось, он дал их. Джесперсон сказал, что может показать, где именно выкинул вещи Беннетт. Вещи, которые до сих пор не были найдены.

Вскоре полицейские в сопровождении патруля в фургоне без номеров отправились к месту, где было найдено тело Таунии. В какой-то момент, когда они ехали вдоль берега реки Колумбия, Джесперсон попросил остановиться, затем вышел, прошел несколько метров, а затем указал на место, где он, по его мнению, оставил тело. И… это было не то место.

Конечно, прошло много времени, и Джесперсон признался, что плохо помнит, где точно это произошло. Но факт остается фактом – подозреваемый не указал на место, где убийца оставил тело. И все же была надежда, что найдутся вещи жертвы. Все погрузились обратно в фургон и поехали дальше. Когда они ехали вдоль Сэнди-Ривер, Джесперсон снова попросил остановиться и, указав на насыпь, сказал, что выбросил вещи где-то в том районе.

Седьмого октября 1995 года в месте, указанном убийцей, началась крупномасштабная операция с привлечением большого количества людей. Они весь день искали вещи убитой, но ничего не нашли. Снова провал.

Это был настоящий удар по следствию. Без прямых доказательств суд не принял бы признания Джесперсона. Только не теперь, когда два человека уже четыре года отбывают за это наказание. Макинтайр был подавлен.

Так прошла неделя. И вдруг ему позвонил детектив, который во время поисков вещей был с ними. Оказывается, он не утратил веры в успех и пока Макинтайр думал, что делать дальше, отправил на берег еще одну поисковую бригаду. Основная проблема при поиске документов и сумочки Таунии состояла в том, что берег реки очень густо порос кустами. В таких условиях, да еще и спустя пять лет, легко было пропустить маленький кусочек ламинированной бумаги или сумочку, которая за это время была покрыта густым слоем земли и листьев. Детектив приказал бригаде вырезать абсолютно всю растительность в этой области. После этого поиск повторили. Прочесав каждый сантиметр голой земли, один из членов отряда наконец нашел заветную карточку.

Теперь все окончательно сошлось. Письма «Убийцы со счастливым лицом», сообщения на стенах туалетов, маршруты Джесперсона и его собственные показания. Макинтайр и Ингрем были потрясены тем, что посадили невиновных, но чувствовали себя по-разному. Ингрем винил себя в том, что был недостаточно дотошен, что поверил Лаверн и собрал недостаточно доказательств. Ему было жалко Сосновски. Хотя тот и не был добропорядочным гражданином, все же он был невиновен в убийстве, за которое сидел. Ингрем был очень подавлен. Макинтайр же чувствовал злость. Если бы миссис Павлинак не играла в свои игры, то смерти семи женщин можно было бы избежать.

Но теперь необходимо было освободить невиновных из тюрьмы. Этот процесс, конечно же, получил огромную огласку в прессе и на ТВ. Сначала при участии ФБР были проведены допросы на полиграфе как Павлинак, так и Джесперсона. Они показали, что оба человека не знали друг друга. И, что гораздо более важно, Павлинак не врала, когда отрицала вину, а Джесперсон – когда признавал.

Окружной прокурор округа Малтнома Майкл Шранк немедленно подал ходатайство в тюрьму округа Мэрион, где отбывали срок Павлинак и Сосновски. Он сказал председательствующему окружному судье Полу Липскомбу, что двое невиновных людей уже пять лет отбывают срок за убийство, которое они не совершали. Также он представил доказательства, которые они получили от убийцы, и результаты полиграфа. Однако это не убедило судью настолько, чтобы сразу отпустить заключенных. Он решил, что рассмотрит доказательства только после того, как Джесперсон напишет заявление о признании вины и станет свидетелем от имени Павлинак и Сосновски.

На финальном слушании прокурор подчеркнул, что это дело экстраординарное. И что в заключении Павлинак и Сосновски не было ничего противозаконного. По его словам, доказательств, которые привели к их заключению, было достаточно на тот момент.

– В этом деле было много динамики, и вы должны были быть там, чтобы понять, – сказал Макинтайр, выступая в суде.

Он утверждал, что все сделал правильно, но отметил, что если бы у них была информация, которую они получили от Джесперсона, то, конечно же, обвинить Павлинак и Сосновски они бы не смогли.

Родственники Павлинак надеялись, что судья примет решение об освобождении.

– Мы счастливы, но недостаточно, – сказал один из родственников Лаверн. – Должен быть подписан приказ об освобождении, прежде чем мы будем действительно счастливы… Дело никогда не должно было передаваться в суд. Если бы присяжные услышали всю правду, этих двоих бы никогда не осудили… Она всегда читала детективные книги и книги об убийствах. Она прочитала в газете, что эта девушка была убита и что у полиции нет подозреваемых. Тогда она дала им подозреваемого.

Двадцать седьмого ноября 1995 года Павлинак и Сосновски были наконец освобождены. Само собой, Павлинак тут же позвали на телевидение, и она появилась в нескольких передачах и дала интервью в прессе. Видимо, потом их дороги окончательно разошлись. На этом история этой пары закончилась. Лаверн Павлинак умерла в 2003 году от сердечной недостаточности. Насчет Джона Сосновски уверенности нет, но в передаче «20/20» на канале ABC говорили, что он тоже умер, когда и при каких обстоятельствах – не уточняется.

А вот история «Убийцы со счастливым лицом» продолжилась. В то время, когда Джесперсон ждал возможности подать заявление об убийстве Таунии Беннетт, а в Вайоминге вели дело об убийстве Анджелы Субриз, он начал активно сотрудничать с прессой и признаваться во множестве других преступлений. По его словам, он несет ответственность за убийства множества других женщин: Бобби в Орегоне двадцать седьмого октября 1992-го, Линн в Неваде в январе 1993-го, Сьюзан в Оклахоме в январе 1993-го, Линды в Вашингтоне в марте 1993-го, Санни в Аризоне в апреле 1993-го, «Джейн Доу» в Айдахо в апреле 1993-го, «Джейн Доу» в Калифорнии, Карен в Джорджии в феврале 1994-го и еще множество «Джейн Доу» и опознанных девушек и женщин, пропавших в период с 1990 по 1995 год. В общей сложности Джесперсон признался в убийстве около ста шестидесяти женщин. Он говорил, что признается, потому что его мучает совесть. Однако позже он отказался от большинства своих признаний.

Связь с «Убийцей с Грин-Ривер»

В какой-то момент к Джесперсону пришли следователи по другому громкому делу – об «Убийце с Грин-Ривер». Его звали Гэри Леон Риджуэй, и этот маньяк орудовал с 1982 по 1998 год. Поэтому на тот момент он еще не был опознан и пойман. За время своей активности он убил сорок девять женщин (это только те случаи, которые были доказаны), а пойман был только в 2001 году с помощью анализа ДНК. Примечательно, что в составлении почерка убийцы и его психологического портрета поучаствовал другой очень известный маньяк – Тед Банди.

Группа следователей решила выяснить, не причастен ли Джесперсон к некоторым преступлениям, которые приписывали «Убийце с Грин-Ривер». Почерк обоих маньяков был похож – убийство через удушение, и объектами становились в основном проститутки, поэтому пересечения вполне могли быть. Кроме того, в начале и середине 80-х Джесперсон почти ежедневно водил грузовики в окрестностях Сиэтла, штат Вашингтон, где, собственно, и протекает река Грин-Ривер.

Тогда Джесперсон решил придумать историю, чтобы от него отвязались. Но впоследствии она оказала немалую помощь для составления его психологического профиля.

Несколько минут он молча подумал и начал свой рассказ:

– Было восемь часов вечера, когда я ехал по Стрипу…¹⁵ вместо пятой межштатной. Эта дорога полна автостопщиков и проституток в это время. Я смотрел на двух симпатичных проституток, разговаривавших на автобусной остановке. Обе были хороши собой, но я хотел только одну. Примерно через четверть мили я заметил суку, быстро идущую по тротуару. Ее бедра покачивались из стороны в сторону, у нее были красивые длинные ноги, восходящие к заднице. Тело было стройным и крепким. Казалось, она торопилась. Пока я приближался к ней со скоростью тридцать пять миль в час¹⁶, я на мгновение подумал о ней, но знал, что сначала мне нужно забрать оставшуюся часть металла¹⁷. Веселье будет позже.

Джесперсон не знал, верят ли ему детективы, но ведь он придумывал историю на ходу, поэтому не обращал внимания на их реакцию. Он сосредоточился на деталях и продолжил:

– Она добралась до автобусной остановки раньше меня и, не обращая внимания на движение, вышла прямо передо мной. Слева от меня проезжала машина, и я мог только тормозить, в надежде, что не собью ее. Я услышал удар, когда она врезалась в бампер, и почувствовал, как она кувыркается под моими колесами. Мне удалось быстро остановить грузовик. Потом я включил аварийные сигналы и вышел из грузовика немного потрясенный. Грузовик стоял, а ее тело все еще было под кузовом. Она была мертва, и я огляделся вокруг в поисках свидетелей. Но никого не было. И движения тоже почти не было. Никто не видел этого инцидента. Я чувствовал, что это сойдет мне с рук, если я смогу вытащить ее тело оттуда. Поэтому я вытащил тело из-под кузова и усадил в кабину, у меня был «Кенворт» 1964 года. Сел и проехал полмили на север по Стрипу. Справа было открытое поле с высокими деревьями и достаточным количеством кустов, чтобы спрятаться и вырыть ей неглубокую могилу.

Джесперсон рассказал, как он взял лопату, закинул на плечо тело и отнес в поле. Там он снял все украшения с трупа. И тут наконец наступил момент, когда слушавшие рассказ полицейские напряглись. Джесперсон утверждал, что слышал, как что-то или кто-то приближается к нему. Он затаился.

Далее он рассказал, что увидел мужчину, который нес тело в черном пластиковом пакете. Мужчина положил его на землю неподалеку и начал копать могилу. Джесперсон тихо подошел к нему, чем ощутимо напугал.

– Я уже почти закончил, когда увидел, что вы идете ко мне, – сказал Джесперсон. – Я не мог не удивиться, что нам обоим понадобилось избавиться от тел одновременно. Теперь, когда я знаю, зачем вы сюда пришли, я вернусь к своему делу…

Дальше дело приобрело и вовсе какой-то фантастический поворот. После того как оба закончили закапывать тела, они решили сходить выпить кофе. Джесперсон успел увидеть девушку, которую закапывал его случайный знакомый.

– Я не мог не заметить, что ваша и моя очень похожи, – сказал Джесперсон мужчине. – У них были одинаковые черты лица. Разница лишь в том, что я со своей снял ожерелье…

Джесперсон вытащил из кармана украшение и положил на стол. Мужчина взял его и медленно осмотрел. А затем, по словам Джесперсона, на его глаза навернулись слезы.

– Кажется, у нас гораздо больше общего, чем просто похороны двух девочек одновременно, – произнес он. – Мы убили близнецов. Они сестры.

Конечно, поверить в такую явно выдуманную историю было невозможно. Однако он рассказывал так легко и складно, что, не зная наверняка, можно было подумать, что он действительно описывает одно из своих преступлений. Это ясно показывало, что Джесперсон – патологический лжец, легко и убедительно придумывающий прямо на ходу. После этого допроса детективы из группы «Грин-Ривер» оставили Джесперсона в покое. В итоге им так и не удалось предъявить ему ни одного обвинения в похожих убийствах в районе Грин-Ривер.

Суд и приговор

В октябре 1995 года Джесперсон предстал перед верховным судьей округа Кларк штата Вашингтон Робертом Л. Харрисом – тем самым судьей, который выносил приговор уже упомянутому Уэстли Аллану Додду. Джесперсон признал свою вину в убийстве Джули Энн Уиннингем и был приговорен к пожизненному заключению в тюрьме штата Орегон.

В четверг, второго ноября 1995 года, перед председательствующим судьей округа Малтнома Дональдом Х. Лондером Джесперсон отказался от борьбы в деле об убийстве Таунии Беннетт и полностью признал свою вину. Лондер также приговорил его к пожизненному заключению с возможностью условно-досрочного освобождения через тридцать лет.

И все это было сделано не просто так. Зная, что в других штатах вероятность получить смертный приговор выше, Джесперсон пытался остаться в Орегоне. Теперь, чтобы судить его в других штатах, пришлось бы потратить очень много государственных ресурсов. Это было бы для властей слишком дорогим процессом. Его заявление также запустило процедуру окончательного освобождения Павлинак и Сосновски.

Если бы Джесперсон каким-то образом пережил минимум шестьдесят лет в тюрьме, а тогда ему было бы сто лет, то его ждал еще один пожизненный срок в Вашингтоне. Вскоре к двум вышеописанным добавился еще один – за убийство Лори Энн Пентланд в штате Вашингтон. После того как полиция получила письма, они провели экспертизу ДНК и подтвердили, что именно «Убийца со счастливым лицом» виновен в этом преступлении. Джесперсон, конечно же, признал и это. Он говорил, что познакомился с ней по «Гражданскому радио»¹⁸, и перед убийством они несколько раз занимались сексом. В одном из писем он написал: «Я почувствовал столько силы! Затем я сказал ей, что она умрет, и медленно задушил ее».

Но и это был еще не конец. В двух штатах продолжалась разработка дела об убийстве Анджелы Субриз. И спустя более чем два года юридических споров его наконец смогли передать в Вайоминг. Обвинители настаивали на смертном приговоре, но Джесперсон чувствовал себя уверенно и постоянно заигрывал с властями. Он угрожал утопить систему в бюрократии, поменяв свою версию о том, в каком именно штате он совершил убийство. И он вполне мог это сделать. На тот момент было два места, о которых заявлял Джесперсон: Вайоминг и Небраска. Спустя множество долгих споров и обсуждений власти Вайоминга пошли на попятную. Джесперсон признает вину за убийство Анджелы Субриз здесь и сейчас, а прокурор отказывается от требования смертного приговора. Третьего июня 1998 года окружной судья Николас Калокатис приговорил «Убийцу со счастливым лицом» к четвертому и последнему пожизненному сроку.

Остальные штаты продолжили расследования по убийствам, в которых признался Джесперсон, и некоторые из дел все еще открыты. Так, в 2022 году была наконец опознана Патрисия Скипл, которая жила в Колтоне, штат Орегон. Ее тело было найдено в Калифорнии почти тридцать лет назад.

Сейчас Кейту Хантеру Джесперсону шестьдесят семь лет, и он продолжает отбывать срок в тюрьме штата Орегон.

Классификация серийных убийц

Как и практически для всего в этом мире, для маньяков существуют классификации.

По территории они делятся на «локальных» и «странствующих». Первые совершают преступления в одном заранее выбранном месте, как правило связанном с их местом работы или жительства. Вторые же предпочитают «охотиться» в разных городах, штатах, областях и даже странах.

По методу можно провести различие между «организованными» и «неорганизованными» серийными убийцами. «Организованные» серийные убийцы, как правило, обладают высоким интеллектом. У них часто есть стабильная работа, семья, и со стороны они выглядят абсолютно нормально. Они хорошо социализированы и могут контролировать свои желания. У них всегда есть четкий план поимки и убийства жертвы, и они всегда тщательно убирают следы преступления, избавляются от тел. «Неорганизованные» серийные убийцы, как следует из названия, не имеют плана. Они всегда следуют сиюминутным импульсам. Уровень интеллекта у них зачастую низкий, социализация минимальная или вовсе отсутствует. Часто такие преступники страдают тяжелыми психическими расстройствами и/или являются умственно отсталыми. Они либо бродяжничают, либо зарабатывают на жизнь каким-нибудь низкоквалифицированным трудом. После убийства не пытаются скрыть следы преступления.

Самая разнообразная классификация – по мотиву.

«Властолюбцы» или «тираны» – это убийцы, которые совершают преступления с целью самоутверждения. Они стремятся показать жертве свое превосходство. Зачастую таким образом они стремятся компенсировать ощущение собственной неполноценности. «Сластолюбцы» или «гедонисты» – это классические сексуальные маньяки. Совершают убийства ради получения сексуального удовлетворения. «Визионеры» – это клинически больные психопаты с галлюцинациями и бредом. «Миссионеры» – убийцы, которые считают, что у них есть «миссия»: освободить человечество от недостойных, по их мнению, людей. Как правило, жертвами становятся бездомные, проститутки, наркоманы и т. д. Бывают и случаи, когда в результате развития болезни убийцы переключаются на вполне благополучных граждан, считая их просто недостойными для жизни. Например, если девушка бросает одного парня из-за другого или начальник несправедливо относится к подчиненным. «Меркантильные» – это убийцы, совершающие преступления из корыстных побуждений. «Каннибалы» – убийцы, совершающие убийства с целью употребления тела жертвы в пищу.

Редко когда серийного убийцу можно отнести только к какому-то одному классу. Обычно это совокупность различных признаков из двух и более классификаций. Следует обратить внимание, что приведенный список не единственный и, конечно же, неполный. Но в данной книге он будет использоваться в качестве отправной точки.

Джесперсон, согласно приведенной классификации, являлся представителем «властолюбцев», но с признаками «сластолюбца». Маниакальные наклонности были у него всегда, но он сдерживал их до последнего, вымещая часть накапливающегося напряжения на бездомных животных. Однако череда неудач по жизни, как то: развод, срыв обучения в Академии канадской конной полиции, переполнили чашу терпения. И в стремлении компенсировать свои жизненные провалы он жестоко доминировал над своими жертвами, кульминацией чего становилось убийство (он писал в одном письме, что хотел секс-рабыню, а в другом, что чувствовал силу, когда издевался над девушками). Гедонизм же проявлялся скорее от нерегулярной половой жизни с женой, так как дома он был редко и у них были не очень хорошие отношения, по крайней мере к тому периоду, когда они развелись.

Он также был «хорошо организованным» маньяком, имеющим положение в обществе и с успехом носящим так называемую маску нормальности. Семейный человек и отец троих детей, трудяга-дальнобойщик – его вряд ли бы заподозрили, если бы не другие психические проблемы. Территориально же его можно отнести к «странствующим» преступникам.

Кроме того, у него с детства зародилось множество комплексов в результате недостатка внимания со стороны родителей, издевательств ровесников и, конечно, жестокости отца. И только эти комплексы помогли его изобличить. Он вполне мог ограничиться сроком за убийство Джули Уиннингем, но его стремление к всеобщему вниманию не дало ему такой возможности.

Можно сказать, что следователям повезло. Обычно организованные маньяки могут «залечь на дно» на годы, а потом снова начать убивать. И поймать их удается только спустя десятилетия. Ярчайший пример – это наш соотечественник Михаил Попков¹⁹, который большую часть преступлений совершил в 90-х, а поймали его только в 2012 году. У него были жена и ребенок. А во время «основной деятельности» он работал в милиции. Или, к примеру, Роберт Хансен²⁰, который с виду был примерным семьянином: маленькая дочь, жена-учительница, сам – владелец пекарни. И при этом двенадцать лет он вывозил девушек в дикие леса Аляски и охотился на них, как на диких зверей.

К слову о полиции. Для хорошо организованных серийных убийц характерно еще и стремление к продвижению по карьерной лестнице и к службе в органах власти. Все это нужно, чтобы упростить осуществление убийства, иметь возможность заметать следы и меньше попадать под подозрения. Среди профессий, в первую очередь выбираемых серийными убийцами, находятся полицейские, военные и священники. Ведь на них либо очень редко обращают внимание, либо они всегда на виду и вызывают больше доверия за счет своей профессии.

Следующая история покажет, насколько хорошо может быть организован и замаскирован жестокий и хладнокровный монстр, наводивший ужас на целый штат.

Настоящий ночной охотник

Человек во тьме

Он стоял и смотрел на дом через дорогу. Самый обыкновенный одноэтажный дом, который можно было найти в любом калифорнийском пригороде 80-х годов. Однако для него этот дом был особенным. Там жила она. Несколько месяцев он ждал этого дня. Это было так тяжело. Он следил за ней и словно тень подходил ближе и ближе с каждым днем, не в силах побороть притяжение и возбуждение. Сидя в своей машине неподалеку от ее крыльца, он видел, как она занимается домашними делами: разговаривает по телефону, выносит мусор, уходит на работу, возвращается с шумной вечеринки. Все это время она и подумать не могла, что он изучает ее, знает, что она любит, с кем живет и общается. Это придавало ему азарта, и однажды он так увлекся, что чуть не совершил фатальную ошибку.

Он сидел в своей темной машине и смотрел на нее. И вдруг почувствовал, что ее поведение немного изменилось. Она застыла, а потом резко посмотрела прямо на него. Нет, она не могла видеть его лица, оно было в тени. Но девушка явно поняла, что он тут только из-за нее. Она уверенно пошла прямо к нему. Он впервые запаниковал. Адреналин ударил ему в голову. Надавив на педаль газа, он проехал мимо, отвернувшись в сторону.

Несколько недель назад он начал звонить ей и молчать. Он хотел, чтобы она чувствовала его присутствие, слышала его дыхание, понимала, что он где-то поблизости. Смотрит на нее. Охотится.

Была жаркая летняя ночь восемнадцатого июня 1976 года. Было около четырех часов утра. В темноте около дома стоял мужчина довольно высокого роста, примерно ста восьмидесяти сантиметров, среднего телосложения. Он был одет в темно-синюю футболку, а на голове была самодельная белая маска из грубого материала с прорезями для глаз. Он точно все рассчитал. Жертва была одна и мирно спала в своей постели. С ней жил только ее отец, который в это время находился в отъезде.

Мужчина в темноте пробрался во двор дома и аккуратно перерезал телефонный провод. Он никогда раньше не делал ничего подобного и, хотя тщательно подготовился, боялся все испортить. Подойдя к задней двери, он аккуратно вырезал кусочек дерева возле замка с помощью десятисантиметрового ножа. Замок легко открылся, и мужчина вошел в комнату. Он знал, где находится спальня, поэтому сразу направился туда, заранее сняв штаны и надев резиновые перчатки, чтобы не тратить время на лишнюю возню и предстать перед ней в полной боевой готовности. Перед тем как войти в комнату, он зашел в ванную и смазал член маслом для тела.

Распахнув дверь, мужчина увидел ее – долгожданную награду за столь долгое ожидание. Дыхание участилось. Сквозь сон девушка посмотрела на него и сначала не поняла, что происходит. Она слегка вскинулась, а потом было легла обратно, но мужчина метнулся к ней с ножом в руке. Жестокая реальность ворвалась в сознание девушки вместе с холодом острого железа у виска. Девушка, испугавшись, натянула на голову одеяло в надежде, что страшное видение уйдет, но он сорвал его и сквозь зубы прошептал: «Один звук – и я прирежу тебя».

Девушка обмякла и стала послушной. Он ощутил прилив сил и эрекцию. Теперь это его женщина. Она сделает все, что он скажет. Мужчина в маске приказал девушке раздеться. Сначала он просто связал ей руки шнуром, который взял с собой, но подумал, что это выглядит как-то ненадежно, а его план должен был быть выполнен безупречно. Тогда он покопался в ее шкафу и дополнительно скрутил руки поясом от халата, затолкал в рот белье. Лодыжки девушки мужчина скрутил ее же бюстгальтером. Затем он велел ей лечь на кровать на живот так, чтобы ноги спускались на пол. И наконец получил то, зачем пришел.

Кончив, он вытерся бумажным полотенцем, которое взял с прикроватной тумбочки, и спросил жертву, где в доме хранятся деньги. А потом пошел бродить по дому. Он чувствовал себя хозяином: заглянул в холодильник, рылся в шкафах и тумбочках, хаотично разбрасывая вещи, которые доставал из многочисленных ящиков. Все это время мужчина в маске что-то бормотал, будто разговаривал с кем-то еще, при этом совершенно неестественно меняя голос.

А затем он ушел. Растворился во тьме, будто его и не было. Тишина раннего утра ворвалась в дом и прохладой сообщила связанной девушке, что больше ей ничего не угрожает. Ночной кошмар закончился, оставив после себя хаос, пару царапин на груди и лбу и глубокую рану в душе и психике.

Иллюзия безопасности

Страх темноты преследует человечество со времени его зарождения. В основном потому, что человек больше всего на свете боится неизвестности, а тьма может скрывать в своих глубинах все что угодно. Во всех фильмах и книгах во тьме скрываются дикие звери, убийцы и чудовища. Следуя инстинкту самосохранения, человек всегда стремился обезопасить свое существование, в том числе и защититься от зловещей темноты. Так появились осветительные приборы и оборудование ночного видения. Когда темный угол освещен, то больше не кажется, что там затаилась неведомая опасность. Но невозможно все время проводить на свету. Поэтому человек окружил себя стенами и замками, чтобы никто не мог потревожить его сон.

Все это дает чувство безопасности, позволяя нам не вздрагивать каждую ночь при каждом шорохе. И до определенной степени это прекрасно работает. В современном мире дикое животное крайне редко нападает на человека в его собственном доме, и такие инциденты происходят чаще всего из-за халатности хозяев.

Но что делать, если чудовище во тьме обладает интеллектом, который не только не уступает, но и превосходит интеллект его жертв? На этот случай существует правосудие, законы, органы правопорядка, которые ищут преступников и карают их по всей строгости. Это тоже дает людям ощущение безопасности, и со временем они перестают обращать внимание на открытые окна, мебель, переставленную на веранде и во дворе, двери, которые должны были быть закрытыми, но почему-то распахнуты настежь. Блага современности создают для человека иллюзию, что именно с ними ничего плохого не может произойти, именно что иллюзию, фундаментальную и небезопасную.

18 июня 1976 года

Ранчо-Кордова – небольшой уютный город на востоке от города Сакраменто в штате Калифорния, построенный на месте бывших виноградников. На момент описываемых событий это было тихое место с малоэтажной застройкой и населением всего около тридцати тысяч человек. Жизнь здесь текла размеренно и неторопливо, и только военная база и завод по изготовлению ракет придавали ей оживления, обеспечивая и рабочие места. Так как городок небольшой, то и уровень преступности в нем был несколько ниже, чем в среднем по Калифорнии, а значит, люди не привыкли проверять замки по несколько раз перед сном и подмечать подозрительные вещи вокруг себя.

Год назад в этот городок приехала двадцатитрехлетняя девушка по имени Джесси Уинтерс²¹. Повод для переезда был не самым лучшим – ее мать тяжело болела и вскоре умерла. Чтобы не быть одинокой в это тяжелое время и поддержать отца, который, как и многие местные жители, работал на военной базе «Мазер», Джесси сменила место жительства. Вместе они справились с утратой и не спеша начали восстанавливать свой быт. В мае отец решил, что ему пора сбросить груз, навалившийся на него за последнее время, и отправился в продолжительный отпуск.

Улица Пасео-Драйв, на которой стоял дом Джесси, как и все улицы этого города, относительно небольшая: дома довольно плотно пристроены по обе стороны от дороги, имеющей по две полосы в каждом направлении. Практически все дома типовые и одноэтажные. Соседи видят друг друга каждый день и почти все между собой знакомы. За прошедший год Джесси успела узнать, кто где живет и на чем ездит.

В апреле она начала замечать недалеко от своего крыльца темный автомобиль, который раньше точно не видела. Сначала она не придала этому значения: мало ли кто может приезжать в гости к соседям? Однако, увидев автомобиль несколько раз, девушка начала беспокоиться. Что-то было подозрительное в нем. Он всегда был припаркован недалеко от домов, а его водитель никогда не выходил из машины. Лицо сидящего внутри мужчины рассмотреть было невозможно, будто он специально скрывал его.

Однажды Джесси это надоело, и она решила провести эксперимент. Девушка начала пристально разглядывать автомобиль. Водитель не реагировал. Тогда она сделала вид, что хочет подойти ближе. Машина сорвалась с места и проехала мимо. Джесси пыталась увидеть водителя, но тот старательно отворачивался, делая вид, что смотрит в боковое зеркало заднего вида. Этот инцидент насторожил девушку, но в полицию она не пошла, посчитав, что ничего толком сказать не сможет, ведь даже номер машины не запомнила.

Через некоторое время начались звонки и молчание в телефонной трубке. Было отчетливо слышно чье-то дыхание, но никто ничего не говорил в ответ на настойчивое «алло». Это пугало девушку, но в полицию опять идти было не с чем. «Это дети балуются», – будто уже слышала она ответ дежурного полицейского. Поэтому Джесси ничего не сделала, однако начала тщательнее проверять замки на окнах и дверях. К сожалению, это ее не спасло…

Восемнадцатого июня 1976 года ее жизнь разделилась на «до» и «после». Лежа на полу в темноте и восстанавливая дыхание после изнасилования, она прислушивалась к звукам, издаваемым в доме. Неизвестный гремел тарелками и дверцами шкафчиков, что-то говорил, рылся в шкафах…

Внезапно все стихло. Джесси собрала всю волю в кулак и решила попробовать выпутаться. Руки были связаны спереди, поэтому она смогла развязать ноги. Однако пальцы уже еле слушались девушку. Она вышла из спальни и увидела, что дверь во двор открыта. Джесси тут же ее закрыла и метнулась к дисковому телефону, висевшему на стене, но не смогла набрать номер. Пальцы уже очень сильно отекли. Тогда она бросилась в комнату отца, где стоял кнопочный телефон, и позвонила в службу «911». На часах было около пяти утра. Всего час прошел с того момента, как насильник ворвался в ее комнату, но для нее прошла целая вечность страха и отчаяния.

Вскоре на место преступления прибыла полиция. Оказалось, что Джесси очень повезло, преступник не смог нормально перерезать телефонный провод. Он явно хотел лишить ее возможности позвонить, но, скорее всего, по неопытности допустил такую глупую ошибку. Ничего ценного украдено не было. Насильник забрал деньги только из бумажника девушки, который валялся неподалеку во дворе. Проведя осмотр дома и придомовой территории, следователи выяснили, как именно преступник попал в дом.

От самой Джесси удалось получить скудное описание: возраст около двадцати лет, рост около ста восьмидесяти сантиметров, вес семьдесят – семьдесят пять килограммов, мощные ноги. Каких-то особых примет на теле она не заметила, лицо было скрыто маской. Девушка отметила, что он дышал так, будто у него были проблемы с носовым дыханием.

Детективам показалось странным то, что он смазал гениталии маслом. Обычно насильники не заботятся о том, чтобы жертве было легче, наоборот – ее мучения доставляют им особое удовольствие. Судебно-медицинская экспертиза, проведенная в отношении Джесси, показала повреждения над правой бровью и на груди. Половые органы травмированы не были, жертва не забеременела и никакими венерическими заболеваниями не заболела. Возможно, еще и поэтому дело сразу же забуксовало. Каких-то обличающих улик не было, а образцы полотенец, сперма и все, к чему прикасался насильник, отправились в лабораторию, где были успешно забыты на долгие месяцы. Информация Джесси о слежке и звонках и вовсе была списана на парамнезию²². Более того, даже после случившегося девушке поступали такие же звонки, как и несколько недель назад. Она сразу же обращалась в полицию, где от нее всякий раз отмахивались.

Второе нападение

Чудовищная халатность полиции Ранчо-Кордова не осталась, очевидно, без внимания преступника. Он понял, что дело быстро заглохло и у полиции нет никаких весомых зацепок. Преступник почувствовал азарт, его мания вышла на качественно новый уровень. Теперь перед ним стоял другой вопрос: не «смогу ли?», а «когда?». И это «когда» наступило через месяц.

Пригороды Сакраменто – это множество очень плотно пристроенных друг к другу городков. Кармайкл и Ранчо-Кордова находятся совсем близко, на противоположных берегах реки Американ-Ривер. По сути, это точно такой же городок, с точно такими же домиками. Там, на бульваре Фейр-Оукс, в чуть более респектабельном районе города, жила семья известного в Кармайкле кардиолога: доктор, его жена и две дочери: Кейт и Мэри²³.

Кейт было семнадцать, а Мэри – шестнадцать лет. Они были веселыми и активными, вместе учились в «Рио Американо Хай Скул», которая располагалась чуть ниже по течению Американ-Ривер. Жили дружно, часто вместе гуляли и катались на велосипедах по окрестностям.

Тринадцатого июля 1976 года их родители отправились в поездку, организованную церковью, прихожанами которой они являлись. Это был не первый раз, когда девочки оставались одни, и родители по этому поводу не волновались. Каждый день перед сном Кейт и Мэри проходили вдоль всех окон и дверей и дважды проверяли замки и защелки. Так они поступили и шестнадцатого июля.

Около двух часов ночи Мэри сквозь сон почувствовала, что кто-то залез на нее и зажал рот рукой. Открыв глаза в темноте, она не могла рассмотреть нападавшего. Он наклонился к уху девочки и прошептал: «Если будешь шуметь, я перережу тебе горло». Голос был приглушенный, так как на мужчине была маска. Шепот был очень злой и неестественный. По задумке маньяка, она должна была испугаться, но сонная девушка, видимо, неверно оценила угрозу и инстинктивно пнула мужчину в грудь, а потом вскочила с постели и с криками побежала по коридору к спальне сестры.

Мужчина в маске быстро среагировал и догнал Мэри, повалил на пол, несколько раз ударил по голове и прошипел: «Заткнись, твою сестру я уже связал». Затем он затащил ее обратно в комнату. Тогда она решила изобразить обморок, но нападавший распознал эту уловку и пригрозил, что убьет девушку, если она попробует еще раз сделать что-нибудь подобное.

Мэри сдалась. Мужчина связал ей руки за спиной, сунул в рот носок и обмотал голову с помощью банного халата, чтобы зафиксировать кляп. Затем он связал жертве ноги и вышел из комнаты.

Как и месяц назад, он принялся ходить по дому и рыться в вещах хозяев. Из-за двери своей спальни Мэри слышала, как открываются шкафчики и выдвигаются ящики, гремит посуда. Через несколько минут мужчина вернулся, завязал глаза девушки полотенцем, включил свет и снова вышел из комнаты.

Еще через пятнадцать минут он вернулся голым ниже пояса. В нос ударил сильный запах масла для тела. Мужчина приказал Мэри ласкать его. Она подчинилась, но дело осложнялось связанными за спиной руками. Однако это не помешало нападавшему быстро возбудиться, и тогда он изнасиловал ее. По словам Мэри, это длилось совсем недолго, всего одну минуту. Потом он как будто успокоился и начал беседовать со своей жертвой. Та не могла отвечать, но либо кивала, либо мычала.

Маньяк сказал, что видел ее на выпускном вечере, отметил, что она очень красивая. Поинтересовался, девственница ли она. Затем он спросил, где в доме хранятся деньги, и вышел из комнаты. Побродив по дому, он зашел на кухню. Вскоре он вернулся и второй раз изнасиловал девушку. Закончив, он продолжил расхаживать по дому. Прошло довольно продолжительное время. Девушка прислушивалась ко всем звукам, доносящимся из-за двери, насколько это позволяла ткань, обмотанная вокруг ее головы. Наконец мужчина снова вошел в комнату, и насилие повторилось третий раз.

Вытерев живот и бедра девушки, он спросил ее, где их отец хранит «тревожный чемоданчик», в котором могли находиться наркотические препараты. Получив очень невнятный ответ, он последний раз покинул комнату. Еще немного погремев посудой и мебелью, ночной кошмар шестнадцатилетней Мэри исчез во тьме, из которой появился. Полежав еще полчаса, девушка услышала неподалеку звук двигателя автомобиля и решила, что это уезжает преступник. С трудом освободив ноги и сняв повязку с глаз, она добралась до спальни сестры. Кейт тоже боролась с путами. Девушки развязали друг друга и вызвали полицию. На часах было полпятого утра.

Когда полицейские приехали на место происшествия и осмотрели сад и дом, то сделали вывод, что преступник все спланировал заранее. Во-первых, он знал, где спят девушки. Об этом свидетельствовали следы под окнами Кейт – насильник перед входом в дом решил убедиться в том, что девушки на своих местах. Во-вторых, он принес с собой заранее нарезанную веревку для связывания девушек. В-третьих, он сразу пошел в спальню к старшей сестре, которая располагалась дальше от входа. Это говорило о том, что его целью изначально была только Мэри. После связывания насильник так и не заходил в комнату Кейт. Тот факт, что он завязал Мэри глаза, говорил о том, что убивать нападавший никого не собирался, как и грабить семью. Ничего ценного из дома не пропало – весь бардак, который он устроил в доме жертв, был явно создан, чтобы прикрыть единственную цель – получение сексуального удовлетворения.

В этот раз улик было получено больше, но они вызвали больше вопросов, чем дали ответов. Злоумышленник оставил на кухне две пустые пивные банки. Девушки утверждали, что не пьют пиво, а значит, оставить их мог только он. Следователи сразу предположили, что отпечатки, которые они найдут на банках, принадлежат невиновным людям. А банки оставлены специально, чтобы запутать следствие. Также на месте преступления были найдены образцы спермы и пота нападавшего, однако в то время генетической экспертизы еще не существовало, и собранные образцы были просто отправлены в лабораторию на хранение.

Странным было то, что девушки почему-то по-разному описывали преступника. Старшая сестра утверждала, что он был в лыжной маске, а младшая – что в маскарадной маске и цветном чулке поверх нее. Сначала детективы объяснили это разницей в восприятии из-за стресса, но на третий день в комоде Кейт была найдена лыжная маска и перчатки.

Последней зацепкой, которую дали пострадавшие, был звук автомобильного мотора. К сожалению, в результате опроса соседей выяснилось, что это была машина сына их соседей через два дома. Он провел ночь у родителей, а утром уехал на работу.

В остальном показания девушек совпадали с теми, которые были получены в Ранчо-Кордова месяц назад, однако детективы Кармайкла в тот момент об этом не знали. У них не было достаточно информации о том инциденте. Это было связано с тем, что хотя дом Кейт и Мэри располагался буквально в трех километрах от места первого нападения, юридически это были разные административные единицы, где работали разные департаменты, и единой базы по преступлениям в округе не было. Департаменты общались между собой редко и предоставляли информацию неохотно. В результате связь между эпизодами установлена не была и дела проходили как отдельные преступления.

Третье нападение

Всего в пятидесяти метрах от места первого нападения в Ранчо-Кордова, на улице Малага-уэй, перпендикулярно пересекавшей Пасео-драйв, жила семья Браун: сорокалетняя Джессика²⁴, ее муж Майкл и две их дочери. Младшей, Дженни, на тот момент было двенадцать лет, а старшей, Нэнси, – пятнадцать. Они, конечно же, слышали о случившемся в июне у их соседки и предпринимали все меры предосторожности, проверяя перед сном каждый замок по два раза, а отец семейства был начеку. Однако время имеет свойство притуплять память и ослаблять бдительность. После второго нападения, в Кармайкле, жители Пасео-драйв и прилегающих улиц понемногу отошли от потрясения и снова стали открывать окна по ночам, чтобы впустить прохладный воздух в комнаты, раскаленные калифорнийским солнцем. Жизнь городка вернулась к повседневной рутине.

В один из таких обычных будничных вечеров, двадцать восьмого августа 1976 года, Майкл Браун собрался на работу в ночную смену. Проводив его, Джессика провела вечер в компании дочерей перед телевизором, и примерно в одиннадцать вечера они решили разойтись по спальням.

Дом семьи Браун был такой же, как и у всех в этом городе, – типовой одноэтажный дом американского среднего класса семидесятых годов. Дженни спала в своей комнате с открытым окном, отделенная от внешнего мира только тонкой москитной сеткой. Ночью, примерно в двадцать минут третьего, ее разбудил непонятный звук, доносившийся со стороны окна. Сначала она не поняла, что это было, но, окончательно придя в себя, Дженни отчетливо увидела в окне мужчину, пытавшегося аккуратно снять сетку. Похоже, что мужчина тоже заметил, что девочка проснулась, и застыл на месте, глядя прямо на нее. Рассмотреть его лицо было невозможно из-за плотной черной маски с вырезами для глаз.

Спустя несколько секунд оба участника этой немой сцены вышли из ступора и бросились в разные стороны. Мужчина исчез где-то за окном, а Дженни побежала в комнату к матери. Проснувшись, Джессика успокоила дочь, и они вместе вернулись в спальню девочки. Убедившись, что за окном никого нет, женщина решила на всякий случай проверить вторую дочь. Однако окно так и не закрыла. Дженни пошла с ней. Нэнси отреагировала, мягко говоря, скептически. Она сказала, чтобы от нее отстали и чтобы звонили в полицию, если действительно видели кого-то.

Окончательно успокоившись, Джессика повела Дженни укладываться спать. Но, войдя в комнату, они обе застыли от изумления и страха. Они смотрели на мужчину в черной маске, который уже снял большую часть москитной сетки с окна. Он метнулся к забору, а женщина с девочкой в кухню, где стоял телефон. Джессика начала набирать номер, как вдруг из комнаты младшей дочери раздался грохот от падающих с подоконника вещей. Через несколько секунд перед ними стоял человек в черной маске, вооруженный небольшим пистолетом и самодельной дубинкой… и голый по пояс.

Он негромко, но резко приказал положить трубку и шагнул вперед. Джессика подчинилась, а когда мужчина подошел чуть ближе, попыталась схватить его за руку с пистолетом. Попытка не увенчалась успехом: это лишь разозлило нападавшего, и он несколько раз сильно ударил женщину дубинкой по голове. Маленькая девочка, видя, как избивают мать, начала истошно кричать и рыдать.

Преступник приказал всем идти в гостиную. Там он сказал, что ему нужны только их деньги, а затем достал веревку. Едва ли Джессика ему поверила, учитывая, в каком виде он предстал перед ними. Понимая, к чему все идет и что у нее остается единственный шанс на спасение, Джессика рванулась к входной двери. Мужчина погнался за ней, нанося один удар дубинкой за другим. Но отважная женщина устояла и выбралась на улицу. Дженни бежала за ней. Они сразу направились к соседу, а тот, проснувшись от криков, уже стоял возле входной двери. Он впустил женщину с дочерью в дом, запер дверь и тут же позвонил в полицию. Через минуту к ним присоединилась Нэнси. Услышав крик сестры, она вылезла из окна и, увидев, что мама с сестрой спаслись, тоже направилась к соседнему дому.

Оказавшись в безопасности, они смогли оценить обстановку. Было чуть больше половины четвертого утра. Похоже, что нападавший не стал их преследовать. Еще через минуту прибыли двое патрульных. Оказалось, что они дежурили совсем близко, поэтому оказались на месте преступления почти сразу после вызова. Получив от диспетчера информацию, что преступник вооружен, они аккуратно и тщательно осмотрели дом и двор. Но мужчина в черной маске уже растворился в ночи. Вскоре подоспело подкрепление. Район оцепили, но найти нападавшего по горячим следам так и не удалось.

В результате Джессика получила множественные травмы, ей было наложено тридцать два шва. Однако она и ее дочери чудом избежали худшей участи. Уже вскоре полиция смогла получить описание нападавшего. Впрочем, оно не особенно отличалось от предыдущего эпизода, за исключением того, что она не посчитала его мускулистым, как первая жертва. Она также отметила, что он не выглядел устрашающе, и если бы не пистолет, то она бы могла справиться с ним и самостоятельно.

Осмотрев дом, полиция обнаружила стул под окном Дженни, который преступник использовал для проникновения в комнату. На диване в гостиной валялись куски веревки, примерно по метру каждый, и ровный кусок прочной махровой ткани, вырезанный, предположительно, из полотенца. Почерк преступника и его весьма специфический внешний вид, в котором он представал перед жертвами, соответствовал первому нападению. Речь идет о первом нападении, потому что об эпизоде в Кармайкле на тот момент не упоминали. Он расследовался абсолютно независимо, да и с первым изнасилованием сравнение проводилось только из-за того, что оно произошло совсем рядом. Несмотря на огромное количество схожих признаков, эти преступления не были объединены в серию.

Время нападения позволяло предположить, что преступник готовился и следил за семьей. Майкл Браун только второй раз вышел работать в ночную смену. Кроме того, эту версию подтверждал и опрос соседей. Тот самый сосед, впустивший к себе в дом Джессику с дочерьми и вызвавший полицию (далее мистер Смит), еще в июне начал замечать, что кто-то выбивает доски в его заборе. Сначала он самостоятельно его ремонтировал, а после первого нападения сообщил об этом в полицию. Однако его жалоба была проигнорирована. С тех пор мистер Смит регулярно докладывал о новых случаях порчи забора, но это так ни к чему и не привело. Накануне вечером, в районе десяти часов, он услышал шум в своем дворе, но не вышел из дома, решив, что разберется с этим утром. Звонить в полицию на этот раз он не стал.

Показания соседа из дома напротив (далее мистер Грей) были еще более интересными. В районе трех часов ночи он проснулся от громкого детского крика. Естественно, заподозрив неладное, он начал внимательно следить за тем, что происходит у соседей. Через пару минут он увидел, что из дома напротив выбежали соседка с младшей дочерью, а еще через минуту – старшая дочь. Вскоре из того же дома выбежал мужчина и спрятался за кустами прямо под его окнами. Еще сонный мистер Грей сначала подумал, что мужчина был в маленьких шортах или трусах, но спустя мгновение, когда издалека начал приближаться шум сирен, мужчина встал и прямо в таком виде, голый по пояс, спокойно пошел по тротуару, все еще держа в руке пистолет.

Террор в Сакраменто

Очевидно, последний провал разозлил маньяка, и он стал нападать чаще и действовать жестче. Уже четвертого сентября он напал на женщину в Кармайкле. На этот раз он насиловал и избивал несчастную в течение нескольких часов.

Пятое нападение показало, что его ничуть не смущает присутствие детей.

Ранним утром пятого октября 1976 года в городе Ситрес-Хайтс, расположенном в шестнадцати километрах от Ранчо-Кордова, капитан ВВС Адам Мур²⁵ собирался на работу. Его жена Дороти²⁶ и трехлетний сын в это время еще спали. Дороти сквозь сон слышала, как муж оделся и вышел за дверь. Через несколько минут из коридора снова послышались звуки шагов. Женщина подумала, что это муж вернулся, забыв что-нибудь дома. Но это было не так.

В дверном проеме стоял мужчина в лыжной маске, в руке у него был нож. Он приказал Дороти молчать и сказал, что ему нужны только ее деньги. Но это, конечно же, было неправдой. Он достал веревку, которую принес с собой, и связал женщине руки за спиной, а затем с помощью простыни обездвижил и ноги. После этого он связал спящего ребенка и вышел из комнаты. Побродив немного по дому, он вернулся и сказал, что хочет заняться с Дороти сексом.

Проявив недюжинную выдержку, женщина не издавала никаких лишних звуков и не всхлипывала. Позже выяснилось, что это было связано с ее профессией. Дороти, как и ее муж, имела отношение к военным, являясь офицером запаса. Она работала медиком, периодически проводя дежурства на той базе, где работал Адам.

Дороти понимала, что если впадет в панику или истерику, то может разозлить нападавшего или, что еще хуже, разбудить сына, мирно спящего в углу. Поэтому она делала все, что он ей скажет. А говорил он много.

Сначала он вложил ей в связанные руки свой пенис, натертый маслом, и приказал ласкать его. Дороти спокойно объяснила, что это невозможно со связанными руками, и насильник их развязал. В процессе он командовал ею и задавал скабрезные вопросы, спрашивал про ее мужа, насколько тот хорош в постели.

Быстро кончив, он снова принялся ходить по дому, открывал ящики и рассматривал комнаты. Затем он вернулся и изнасиловал женщину еще раз, связал ей руки и пошел на кухню. Дороти услышала грохот посуды и дверцы холодильника. В этот момент проснулся ее сын. Он спросил, ушел ли доктор. Видимо, мальчик принял простыни за бинты и совершенно не испугался того, что он сам и его мама были связаны.

Воспользовавшись отсутствием преступника и шумом, женщина кое-как встала с кровати, открыла окно связанными руками и, перевалившись через подоконник, выпала во двор. Там она заметила неподалеку соседского мальчика и шепотом попросила его бежать домой и вызвать полицию. Он так и сделал. На часах было полдевятого утра.

Прибыв на место преступления, полицейские обнаружили следы, характерные для уже знакомого им насильника. Заготовленные веревки, кляп, взломанное окно в комнате мальчика. И снова преступник почти ничего не украл, только сто шестьдесят долларов из кошелька жертвы. Он точно знал, что отец семейства уйдет на работу в это время, и выжидал подходящего момента. Осмотр дома с помощью ищейки подтвердил теорию о проникновении преступника внутрь. Кроме того, собака привела следователей к стройке неподалеку. После опроса рабочих оказалось, что примерно во время совершения преступления на месте большой лужи, возле которой остановилась ищейка, был припаркован темный автомобиль.

У этого нападения, как и у самого первого, была предыстория. По показаниям Дороти, еще с начала сентября в дом семьи Мур начали поступать звонки, во время которых на том конце провода было слышно только дыхание. Это продолжалось весь месяц. А двадцатого сентября во время уборки Дороти нашла еле заметные следы на полу под окном в комнате сына. Она заподозрила, что кто-то мог побывать у них дома, но на первый взгляд ничего не пропало. Тем не менее Адам и Дороти вызвали полицию и зафиксировали факт проникновения в их дом. Позже выяснилось, что украдены не особенно дорогие украшения, а взамен подложены чужие, пропавшие у их соседей некоторое время назад.

Через две недели после этого странного ограбления, накануне нападения, снова раздался звонок. Дороти не выдержала тишины и высказала много неприятного молчаливому звонящему, пригрозив рассказать мужу, капитану ВВС, и указав на его обширные связи. Это, очевидно, разозлило преступника, и он пообещал убить мужа Дороти. Испугавшись, она снова вызвала полицию, которая разыскала Адама в целости и сохранности.

После этого случая в течение октября последовала целая череда нападений в Ранчо-Кордова и Кармайкле – пятого, девятого и восемнадцатого числа. Причем восемнадцатого октября насильник напал дважды: рано утром, почти ночью, и поздно вечером в каждом из городов.

Естественно, это вызвало общественную реакцию. Полиция продолжала молчать и не делала никаких официальных заявлений о серийном сексуальном маньяке, поэтому люди сами стали поднимать эту тему.

Четвертого ноября 1976 года в газете The Sacramento Bee появилась статья под заголовком «Мужчину разыскивают как подозреваемого в восьми изнасилованиях». В статье приводились слова детектива Ричарда Шелби о том, что это тот же самый человек, который изнасиловал четырех женщин в Ранчо-Кордова, двоих в Дель-Дейо²⁷ и двоих в районе Крествью²⁸.

Там же говорилось, что департамент шерифа Сакраменто подал заявку на включение дел об изнасилованиях в программу The Bee’s Secret Witness²⁹. Согласно этой программе, все жители могли анонимно позвонить по определенному номеру или прислать письмо на адрес издательства и сообщить о преступлениях, свидетелями которых они стали. За сведения, которые приведут к аресту и обвинению преступника, обещали две с половиной тысячи долларов. В то же время полиция крайне настойчиво просила не освещать эту тему в СМИ слишком подробно, ведь таким образом важная информация могла попасть к преступнику. Но было уже поздно. Жители района Дель-Дейо решили взять все в свои руки. Они устроили общественное собрание в местной школе, где более пятисот человек высказали свои опасения по поводу слухов об изнасилованиях.

Примерно в это время появилось одно из прозвищ этого преступника – «Насильник из Восточного Региона»³⁰. Десятого ноября 1976 года в The Sacramento Bee вышла статья под заголовком «Насильник из Восточного Региона… Страх охватывает безмятежные районы». И действительно, тихие городки округа Сакраменто начали вооружаться и укрепляться. Люди активно делились информацией, а соседи объединялись. Мужчины отменяли ночные смены и учили своих жен и дочерей обращению с огнестрельным оружием. На окна и двери устанавливали решетки, во дворах размещали прожекторы и подключали сигнализацию. Кризисный центр по борьбе с изнасилованиями организовал курсы самообороны для всех желающих женщин. Слухи заполняли один городок за другим. «Он выбивает двери и разбивает окна», – говорили некоторые жители. Полицейские начали опасаться, что ситуация может перерасти в панику: «Она действительно выходит из-под контроля», – сказал представитель местных правоохранителей.

Автор статьи, девушка, имя которой было изменено на Джилл Брэдшоу, говорила: «Я осознала, что боялась, пока просто убирала свой гараж». И добавляла: «Я заходила в дом и доставала пистолет, чтобы держать его поближе к себе». Женщины Сакраменто не хотели прятаться по домам вечно. Они вместе со своими семьями начали организовывать вооруженные патрули по микрорайонам, а некоторые разработали систему сигналов, чтобы иметь возможность помочь друг другу в случае нападения.

«Может, когда он (насильник) увидит, что мы не собираемся позволять себя терроризировать, что мы хотим сорганизоваться вместе с нашими мужчинами и бороться с ним, во имя Господа, он подумает, прежде чем атаковать еще одну женщину», – такими словами автора заканчивалась статья. К сожалению, Джилл ошиблась.

Буквально в тот же день, когда была опубликована статья, Насильник с востока³¹ нанес очередной удар. На этот раз жертвой оказалась шестнадцатилетняя девушка из Ситрес-Хайтс. Он заставил ее выйти из дома и отвел на восемьсот метров от него. Преступник был предельно точен и аккуратен. Он точно знал, когда девушка будет дома одна. Ее брат лежал в больнице, и тем вечером родители уехали к нему, а парень, с которым она должна была встретиться позже, еще не пришел. Еще одним аргументом в пользу того, что нападение было спланировано, стало необычное поведение преступника. На этот раз он не только увел жертву, но и выключил телевизор и свет в доме, а также аккуратно вернул москитную сетку на место. В общем, сделал все так, чтобы обстановка не вызвала подозрений.