Czytaj książkę: «Прости нам наше спасение»

Глава 1 Милость

К тому времени, когда Сейра добралась домой, боль за переносицей стала сильнее. Она расходилась к вискам тупыми, медленными толчками, а обычные звуки, вернувшиеся после глубокого вслушивания, теперь казались резче прежнего. Скрип дверной петли заставил её поморщиться, с улицы донёсся звон посуды, и на несколько мгновений пришлось остановиться, прежде чем войти.

Дом, в котором она жила, находился в нескольких кварталах от главного храма. Когда-то он принадлежал торговцу тканями, но после его смерти наследники перебрались ближе к Башне, а здание выкупила церковь. Сейре выделили небольшие комнаты на верхнем этаже, куда редко заходили без приглашения. Здесь было достаточно места для книг, письменного стола и узкой кровати, а окна выходили в тихий переулок.

Она закрыла за собой дверь и сняла плащ. Затемнённые очки оставила на столе рядом с перчатками, после чего подошла к умывальнику. В небольшом зеркале отражались серо-голубые глаза, по краям радужек которых ещё сохранялась тонкая тёмная кайма. Сейра некоторое время рассматривала её, затем отвернулась и принялась за повязку.

Порез на ладони оказался неглубоким. Она промыла его холодной водой и нашла полоску чистой ткани, но затянуть узел одной рукой получилось не сразу. На рукаве плаща осталось небольшое пятно крови, а возле манжеты зацепилась древесная щепка из старой колокольни. Сейра вытащила её и положила рядом с умывальником.

В дверь трижды постучали. Сейра продолжила завязывать повязку, надеясь закончить прежде, чем придётся открывать. Когда стук повторился, она отложила ткань и направилась к двери.

На пороге стояла Лианна с деревянным подносом в руках. Похлёбка, хлеб, маленький чайник и две чашки едва помещались на нём. Она дождалась, пока Сейра отойдёт, вошла и поставила всё на стол.

— Ты снова пропустила ужин.

— Я была занята.

— Это я заметила.

Лианна работала в аптеке при храмовой лечебнице. За шесть лет знакомства она успела привыкнуть к тому, что Сейра могла забыть о еде, если возвращалась после тяжёлого дела, и потому иногда приносила ужин сама. Сегодня она выглядела уставшей: волосы выбились из причёски, на манжете остался след лекарственной мази, а пальцы пахли горькими травами.

Её внимание быстро привлекла перевязанная ладонь.

— Что случилось?

— Гвоздь.

Лианна посмотрела на руку.

— Покажи.

Сейра протянула ладонь. Лианна сняла ткань, осмотрела порез и достала из кармана маленькую банку с мазью. Средство защипало сильнее самой раны, но Сейра не отдёрнула руку, пока подруга накладывала новую повязку.

— В следующий раз хотя бы промой как следует, — сказала Лианна.

— Я промыла.

— Тогда почему здесь грязь?

Сейра посмотрела на тёмную полоску у края пореза.

— Видимо, не как следует.

— Уже лучше.

Лианна закрыла банку и убрала её в карман. Сейра придвинула к подруге вторую чашку, разлила чай и разделила хлеб на две части. Лианна посмотрела на свою половину.

— Я тебе ужин принесла.

— Вижу.

— И теперь ты кормишь меня моим же хлебом?

— Ты сегодня ела?

Лианна собиралась ответить, но вместо этого взяла хлеб. Сейра придвинула к ней тарелку с похлёбкой и достала из шкафа ещё одну ложку. Подруга некоторое время наблюдала за ней, затем подвинула тарелку к середине стола.

Они ели молча. С Лианной это было возможно: она не считала тишину признаком обиды и не пыталась заполнить её разговором. Иногда они проводили вместе целый вечер, занимаясь каждая своим делом, и вспоминали о словах лишь тогда, когда появлялось что сказать.

Когда-то именно Лианна принесла Сейре первые затемнённые очки. Нашла их у старого мастера на рынке и долго уверяла, что заплатила сущие копейки. Сейра случайно узнала настоящую цену, но спорить тогда не стала. Старая пара до сих пор лежала в верхнем ящике письменного стола.

Лианна допила чай и посмотрела на оставленную возле умывальника испачканную ткань.

— Нашла мальчика?

Сейра опустила ложку.

— Да.

Подруга задержала на ней взгляд.

— И?

— Он ушёл за стену.

Лианна не сразу ответила. Она знала достаточно о работе ищейки и не раз видела помеченных в лечебнице. Обычно они оставались там несколько дней, пока не приходило распоряжение о переводе под собор.

— Значит, сегодня его не привезут, — сказала она наконец.

— Нет.

Лианна посмотрела на перевязанную ладонь Сейры, но расспрашивать не стала. Она взяла чашку и некоторое время грела о неё пальцы.

Потом заговорила о женщине, которую утром доставили с внешней дороги.

Караван попал в снежную бурю и сбился с освещённого пути. Когда люди сумели вернуться к заставе, обнаружилось, что одной пассажирки не хватает. Позже её нашли отдельно от остальных, обмороженную и без сознания. Несколько пальцев удалось сохранить лишь потому, что лекарь занялся ими сразу после прибытия.

Женщина большую часть времени спала, а когда просыпалась, путала людей и несколько раз пыталась уйти из лечебницы. Лианна говорила о её состоянии обстоятельно, иногда отвлекаясь на подробности лечения. Сейра слушала, пока подруга не упомянула свет.

— Какой свет? — спросила она.

— Белый. Она утверждает, что видела его за границей дороги.

— Око?

— Нет. Око оставалось позади.

Сейра отложила ложку.

По словам женщины, свет появился далеко впереди, там, где не было ни застав, ни освещённых дорог. Сначала она приняла его за огонь, но потом заметила, что сияние поднимается над землёй. Она шла к нему, пока не потеряла сознание.

— Где она сейчас?

— В лечебнице.

— Помечена?

Лианна покачала головой.

Ни изменений глаз, ни необычных ран, ни других признаков воздействия ночи лекари не обнаружили. Тем не менее в главный храм уже отправили сообщение о её рассказе, и оттуда потребовали подготовить больную к дополнительному осмотру. Лианна собиралась возражать против перевода, пока женщина оставалась слишком слабой для дороги.

— Ей хотя бы дали закончить лечение? — спросила Сейра.

— Пока да. Завтра посмотрим, что решат.

За окном ударил девятый колокол. Его низкий звон прокатился над кварталом и получил ответ от соседних храмов. На улице начали закрываться лавки, в соседнем доме захлопнули ставни, отгораживаясь от золотого света, который не слабел с наступлением часов покоя.

Лианна дождалась, пока Сейра закончила есть, и только тогда сказала:

— Эдран тебя искал.

Сейра отложила ложку.

— Давно?

— До ужина.

— Почему сразу не сказала?

— Потому что ты бы ушла, так и не поев.

Сейра посмотрела на подругу, но возражать не стала. Лианна собрала пустые чашки и поставила их на поднос, оставив чайник на столе.

— Он сказал, что дело срочное?

— Нет. Только просил зайти, когда вернёшься.

Сейра поднялась и достала плащ. Лианна тоже встала, но прежде чем уйти, проверила повязку на её ладони.

— Не снимай до утра.

— Хорошо.

— И не пытайся снова перевязать сама.

— Тогда придётся оставить тебя здесь.

— Не рассчитывай. У меня завтра больные.

Лианна взяла поднос и направилась к двери. Сейра проводила её до лестницы, затем вернулась за затемнёнными очками и вышла следом.

До кабинета Эдрана было четыре квартала к свету.

По мере приближения к Башне Эрен менялся. Дома становились просторнее, между ними появлялись небольшие сады, а мостовая постепенно светлела. Исчезли торговые палатки, открытые водостоки и верёвки с бельём между окнами. Здесь даже люди говорили тише, словно близость собора требовала определённой сдержанности.

С каждым кварталом свет становился болезненнее. Сейра опустила капюшон ниже, а возле Внутренних ворот достала вуаль и прикрыла лицо. Через затемнённые стёкла золотое сияние оставалось терпимым, но открытые участки кожи уже начинало покалывать.

На соборной площади было малолюдно. Око висело над Башней так близко, что смотреть вверх не хотелось даже через очки. Его сияние отражалось от белого камня, золотых украшений и высоких окон, превращая площадь в самое светлое место Эрена. Сейра прошла её быстро и вошла в западное крыло собора.

Эдран ждал в кабинете.

На столе перед ним лежал отчёт о Тейне. Наставник дочитал страницу, прежде чем поднять голову. За восемь лет Эдран изменился мало: в светлых волосах прибавилось седины, особенно у висков, а на воротнике появилась более широкая золотая полоса. В остальном он выглядел таким, каким Сейра запомнила его после первых лет обучения.

Он указал на стул.

Сейра села.

Эдран отложил отчёт и посмотрел на её затемнённые очки.

— Сними.

Она сняла их. Свет лампы неприятно ударил по глазам, и Сейра невольно прищурилась. Эдран внимательно рассмотрел радужки, затем придвинул светильник дальше от неё.

— Долго слушала?

— Дважды.

— Второй раз сильнее?

— Да.

Эдран помолчал и вернулся к отчёту.

В четырнадцать лет Сейра сидела перед ним за другим столом. На запястьях оставались следы ремней, а серо-голубой цвет ещё не вернулся к глазам. Проверку собирались продолжать, хотя она уже перестала различать голоса служителей. Эдран тогда сам расстегнул крепления и велел вывести остальных из комнаты.

Когда они остались вдвоём, он принёс ей воды и дождался, пока она сможет удержать чашку. Только после этого спросил, что она слышала.

Теперь вопрос оказался тем же.

Сейра рассказала о рисунках в комнате Тейна и о том, где нашла мальчика. Эдран уже прочёл обстоятельства побега, поэтому не стал возвращаться к ним. Гораздо дольше он расспрашивал о голосе.

Тейн слышал женский плач около месяца. Вначале только во сне, затем и наяву, причём ближе к центру города голос становился сильнее. Слов мальчик различал мало. Только однажды услышал отчётливо: «Я под вами».

Пальцы Эдрана остановились на краю отчёта.

— А ты?

Сейра встретила его взгляд.

— Только звон.

Эдран ещё немного подождал, затем закрыл документ.

За последние два месяца церковь обнаружила девятерых помеченных, говоривших о голосе. Раньше такие случаи встречались редко — два или три за год. Теперь их стало десять, включая Тейна.

Эдран отложил отчёт к остальным бумагам.

— Следующий выход будет не одиночным. Я назначу сопровождающего.

Сейра нахмурилась.

— Мне удобнее работать одной.

— Знаю.

— Сопровождающие мешают слушать.

— Тогда научишь его молчать.

Она посмотрела на Эдрана, но тот уже взял следующий документ. Решение было принято, и продолжать спор не имело смысла.

У самой двери он снова обратился к ней:

— Если за звоном услышишь что-нибудь ещё, сначала приди ко мне.

Рука Сейры задержалась на дверной ручке.

— Хорошо.

Эдран кивнул.

Сейра вышла из кабинета. У лестницы она остановилась, поправила вуаль и направилась к выходу из собора. Однако домой возвращаться не стала: лечебница находилась всего в двух улицах, а рассказ Лианны о белом свете не давал покоя.

После девятого колокола там становилось тихо. Окна занавешивали плотными шторами, лампы у кроватей приглушали, и люди создавали внутри здания подобие ночи, которой город давно лишился. Сейра прошла по коридору к последним палатам, где дежурила Лианна.

Подруга сидела на низком табурете с раскрытой книгой. При виде Сейры она закрыла её, оставив палец между страницами, и поднялась.

— Она ещё слаба, — предупредила Лианна. — Долго расспрашивать не дам.

— Мне нужно узнать только о свете.

— Тогда начни с него.

Лианна отодвинула занавеску, и Сейра вошла в палату.

Женщина с внешней дороги спала под двумя одеялами. Обмороженные пальцы были перевязаны, влажные волосы прилипли ко лбу. На вид ей было около сорока, хотя болезнь могла прибавить несколько лет.

Сейра остановилась возле кровати и прислушалась. Знакомого звона не было. Она подошла ближе, но ничего не изменилось, и тогда Лианна осторожно разбудила больную.

Женщина долго не могла понять, где находится. Потом заметила серебряный знак Сейры и насторожилась. Лианна помогла ей приподняться, подала воду и подождала, пока та сделает несколько глотков.

Рассказ получился спутанным. Караван попал в снежную бурю, люди потеряли освещённую дорогу и начали отставать друг от друга. В какой-то момент женщина обнаружила, что осталась одна. Она долго шла, не разбирая пути, пока далеко впереди не появился белый свет.

Святое Око в тот момент оставалось у неё за спиной.

Сейра задала один вопрос:

— Что делал этот свет?

Женщина долго молчала.

— Поднимался.

Она попыталась объяснить, как белое сияние появилось над самой землёй, поднялось выше, а потом исчезло. Куда именно — за горизонт или просто во тьму — больная уже не могла сказать. В лихорадке ей показалось, что она видит настоящее солнце, о котором рассказывала ещё её мать.

Женщина пошла к свету. Позже её нашли люди из каравана, сумевшие вернуться на освещённую дорогу и отправившиеся искать пропавших. О том, сколько времени она провела одна, больная не помнила.

Когда рассказ закончился, Лианна поправила одеяло и предложила ей отдохнуть. Сейра задала ещё один вопрос — кому женщина успела рассказать об увиденном до прибытия в лечебницу. Оказалось, что священнику на заставе, куда её привезли после спасения.

Больше Сейра её не задерживала.

В коридоре Лианна закрыла за ними дверь палаты. Сейра остановилась возле окна, за занавеской которого продолжало гореть неподвижное Око. Белое сияние, поднимавшееся над землёй, никак не укладывалось в привычную картину мира.

Она знала настоящее солнце только по старым изображениям. На них оно поднималось над горизонтом, проходило по небу и снова исчезало, оставляя после себя ночь. Сейра никогда не видела, чтобы свет двигался сам, без колоколов, храмовых часов и воли служителей.

— Она могла ошибиться, — сказала Лианна.

— Могла.

— У неё была сильная лихорадка. И она долго находилась на холоде.

Сейра кивнула.

— Но ты всё равно пришла.

— Да.

Лианна посмотрела на неё, затем вернулась к своему табурету и раскрыла книгу. Сейра осталась у окна, прислушиваясь к приглушённым звукам лечебницы.

В конце коридора появилась ночная сестра. Следом за ней вошли трое мужчин в чёрных плащах. На ткани серебром были вышиты четыре длинных луча Святого Ока.

Последнего из троих Сейра узнала сразу.

Отца Корвена она помнила прежде всего по губам, продолжавшим задавать вопросы даже тогда, когда все человеческие голоса для неё стихали.

Мужчины остановились возле стола сестры. Корвен просмотрел принесённые записи, задал несколько вопросов о состоянии женщины с внешней дороги и велел подготовить её к повторному осмотру. Когда сестра напомнила, что больная ещё слаба, он распорядился пока оставить её в лечебнице, а вопрос о переводе решить после заключения лекарей.

Закончив разговор, Корвен поднял взгляд и заметил Сейру.

— Вель, завтра ты понадобишься внизу.

Она кивнула.

Мужчины прошли к палате. Некоторое время оттуда доносились приглушённые голоса: Корвен задавал вопросы об увиденном свете, женщина отвечала медленно, иногда Лианна вмешивалась, когда больная начинала уставать. Затем разговор закончился, и служители покинули лечебницу, оставив женщину под наблюдением лекарей.

Лианна вернулась к своему месту у окна. Она выглядела недовольной, но ничего не сказала, пока ночная сестра не закончила обход соседних палат.

— Завтра снова придут, — заметила она.

— Вероятно.

— Надеюсь, к тому времени она хотя бы сможет сидеть без посторонней помощи.

Сейра посмотрела на закрытую дверь палаты.

— Если понадобится, я поговорю с Корвеном.

Лианна повернулась к ней.

— Ты?

— Я.

— Тогда, может быть, он даже выслушает.

Сейра не ответила, и Лианна вернулась к книге. Некоторое время они сидели рядом, пока лечебница постепенно затихала. В дальнем конце коридора погасили ещё одну лампу, за стеной прошли последние посетители, а ночная сестра закрыла дверь приёмной.

Среди этой тишины Сейра не сразу различила ещё один звук.

Женщина плакала.

Она прислушалась, ожидая, что следом появится знакомый звон. Но тонкой ноты не было, и обычные звуки лечебницы продолжали доноситься до неё с прежней ясностью. Плач звучал далеко, словно между Сейрой и его источником лежали толстые каменные стены.

Она посмотрела на Лианну. Та спокойно перевернула страницу и не подняла головы.

Сейра медленно опустила взгляд к полу. Под лечебницей находились подвалы, старые водостоки и фундаменты домов, построенных задолго до её рождения. Плач доносился откуда-то ещё глубже.

Голос постепенно стих, оставив после себя обычную тишину коридора. Сейра ещё некоторое время прислушивалась, но больше ничего не услышала.

На следующий день Корвен ждал её внизу.

Глава 2 Благодать

К тому времени, когда Сейра добралась домой, боль за переносицей стала сильнее. Она расходилась к вискам тупыми, медленными толчками, а обычные звуки, вернувшиеся после глубокого вслушивания, теперь казались резче прежнего. Скрип дверной петли заставил её поморщиться, с улицы донёсся звон посуды, и на несколько мгновений пришлось остановиться, прежде чем войти.

Дом, в котором она жила, находился в нескольких кварталах от главного храма. Когда-то он принадлежал торговцу тканями, но после его смерти наследники перебрались ближе к Башне, а здание выкупила церковь. Сейре выделили небольшие комнаты на верхнем этаже, куда редко заходили без приглашения. Здесь было достаточно места для книг, письменного стола и узкой кровати, а окна выходили в тихий переулок.

Она закрыла за собой дверь и сняла плащ. Затемнённые очки оставила на столе рядом с перчатками, после чего подошла к умывальнику. В небольшом зеркале отражались серо-голубые глаза, по краям радужек которых ещё сохранялась тонкая тёмная кайма. Сейра некоторое время рассматривала её, затем отвернулась и принялась за повязку.

Порез на ладони оказался неглубоким. Она промыла его холодной водой и нашла полоску чистой ткани, но затянуть узел одной рукой получилось не сразу. На рукаве плаща осталось небольшое пятно крови, а возле манжеты зацепилась древесная щепка из старой колокольни. Сейра вытащила её и положила рядом с умывальником.

В дверь трижды постучали. Сейра продолжила завязывать повязку, надеясь закончить прежде, чем придётся открывать. Когда стук повторился, она отложила ткань и направилась к двери.

На пороге стояла Лианна с деревянным подносом в руках. Похлёбка, хлеб, маленький чайник и две чашки едва помещались на нём. Она дождалась, пока Сейра отойдёт, вошла и поставила всё на стол.

— Ты снова пропустила ужин.

— Я была занята.

— Это я заметила.

Лианна работала в аптеке при храмовой лечебнице. За шесть лет знакомства она успела привыкнуть к тому, что Сейра могла забыть о еде, если возвращалась после тяжёлого дела, и потому иногда приносила ужин сама. Сегодня она выглядела уставшей: волосы выбились из причёски, на манжете остался след лекарственной мази, а пальцы пахли горькими травами.

Её внимание быстро привлекла перевязанная ладонь.

— Что случилось?

— Гвоздь.

Лианна посмотрела на руку.

— Покажи.

Сейра протянула ладонь. Лианна сняла ткань, осмотрела порез и достала из кармана маленькую банку с мазью. Средство защипало сильнее самой раны, но Сейра не отдёрнула руку, пока подруга накладывала новую повязку.

— В следующий раз хотя бы промой как следует, — сказала Лианна.

— Я промыла.

— Тогда почему здесь грязь?

Сейра посмотрела на тёмную полоску у края пореза.

— Видимо, не как следует.

— Уже лучше.

Лианна закрыла банку и убрала её в карман. Сейра придвинула к подруге вторую чашку, разлила чай и разделила хлеб на две части. Лианна посмотрела на свою половину.

— Я тебе ужин принесла.

— Вижу.

— И теперь ты кормишь меня моим же хлебом?

— Ты сегодня ела?

Лианна собиралась ответить, но вместо этого взяла хлеб. Сейра придвинула к ней тарелку с похлёбкой и достала из шкафа ещё одну ложку. Подруга некоторое время наблюдала за ней, затем подвинула тарелку к середине стола.

Они ели молча. С Лианной это было возможно: она не считала тишину признаком обиды и не пыталась заполнить её разговором. Иногда они проводили вместе целый вечер, занимаясь каждая своим делом, и вспоминали о словах лишь тогда, когда появлялось что сказать.

Когда-то именно Лианна принесла Сейре первые затемнённые очки. Нашла их у старого мастера на рынке и долго уверяла, что заплатила сущие копейки. Сейра случайно узнала настоящую цену, но спорить тогда не стала. Старая пара до сих пор лежала в верхнем ящике письменного стола.

Лианна допила чай и посмотрела на оставленную возле умывальника испачканную ткань.

— Нашла мальчика?

Сейра опустила ложку.

— Да.

Подруга задержала на ней взгляд.

— И?

— Он ушёл за стену.

Лианна не сразу ответила. Она знала достаточно о работе ищейки и не раз видела помеченных в лечебнице. Обычно они оставались там несколько дней, пока не приходило распоряжение о переводе под собор.

— Значит, сегодня его не привезут, — сказала она наконец.

— Нет.

Лианна посмотрела на перевязанную ладонь Сейры, но расспрашивать не стала. Она взяла чашку и некоторое время грела о неё пальцы.

Потом заговорила о женщине, которую утром доставили с внешней дороги.

Караван попал в снежную бурю и сбился с освещённого пути. Когда люди сумели вернуться к заставе, обнаружилось, что одной пассажирки не хватает. Позже её нашли отдельно от остальных, обмороженную и без сознания. Несколько пальцев удалось сохранить лишь потому, что лекарь занялся ими сразу после прибытия.

Женщина большую часть времени спала, а когда просыпалась, путала людей и несколько раз пыталась уйти из лечебницы. Лианна говорила о её состоянии обстоятельно, иногда отвлекаясь на подробности лечения. Сейра слушала, пока подруга не упомянула свет.

— Какой свет? — спросила она.

— Белый. Она утверждает, что видела его за границей дороги.

— Око?

— Нет. Око оставалось позади.

Сейра отложила ложку.

По словам женщины, свет появился далеко впереди, там, где не было ни застав, ни освещённых дорог. Сначала она приняла его за огонь, но потом заметила, что сияние поднимается над землёй. Она шла к нему, пока не потеряла сознание.

— Где она сейчас?

— В лечебнице.

— Помечена?

Лианна покачала головой.

Ни изменений глаз, ни необычных ран, ни других признаков воздействия ночи лекари не обнаружили. Тем не менее в главный храм уже отправили сообщение о её рассказе, и оттуда потребовали подготовить больную к дополнительному осмотру. Лианна собиралась возражать против перевода, пока женщина оставалась слишком слабой для дороги.

— Ей хотя бы дали закончить лечение? — спросила Сейра.

— Пока да. Завтра посмотрим, что решат.

За окном ударил девятый колокол. Его низкий звон прокатился над кварталом и получил ответ от соседних храмов. На улице начали закрываться лавки, в соседнем доме захлопнули ставни, отгораживаясь от золотого света, который не слабел с наступлением часов покоя.

Лианна дождалась, пока Сейра закончила есть, и только тогда сказала:

— Эдран тебя искал.

Сейра отложила ложку.

— Давно?

— До ужина.

— Почему сразу не сказала?

— Потому что ты бы ушла, так и не поев.

Сейра посмотрела на подругу, но возражать не стала. Лианна собрала пустые чашки и поставила их на поднос, оставив чайник на столе.

— Он сказал, что дело срочное?

— Нет. Только просил зайти, когда вернёшься.

Сейра поднялась и достала плащ. Лианна тоже встала, но прежде чем уйти, проверила повязку на её ладони.

— Не снимай до утра.

— Хорошо.

— И не пытайся снова перевязать сама.

— Тогда придётся оставить тебя здесь.

— Не рассчитывай. У меня завтра больные.

Лианна взяла поднос и направилась к двери. Сейра проводила её до лестницы, затем вернулась за затемнёнными очками и вышла следом.

До кабинета Эдрана было четыре квартала к свету.

По мере приближения к Башне Эрен менялся. Дома становились просторнее, между ними появлялись небольшие сады, а мостовая постепенно светлела. Исчезли торговые палатки, открытые водостоки и верёвки с бельём между окнами. Здесь даже люди говорили тише, словно близость собора требовала определённой сдержанности.

С каждым кварталом свет становился болезненнее. Сейра опустила капюшон ниже, а возле Внутренних ворот достала вуаль и прикрыла лицо. Через затемнённые стёкла золотое сияние оставалось терпимым, но открытые участки кожи уже начинало покалывать.

На соборной площади было малолюдно. Око висело над Башней так близко, что смотреть вверх не хотелось даже через очки. Его сияние отражалось от белого камня, золотых украшений и высоких окон, превращая площадь в самое светлое место Эрена. Сейра прошла её быстро и вошла в западное крыло собора.

Эдран ждал ее.

На столе перед ним лежал отчёт о Тейне. Наставник дочитал страницу, прежде чем поднять голову. За восемь лет Эдран изменился мало: в светлых волосах прибавилось седины, особенно у висков, а на воротнике появилась более широкая золотая полоса. В остальном он выглядел таким, каким Сейра запомнила его после первых лет обучения.

Он указал на стул.

Сейра села.

Эдран отложил отчёт и посмотрел на её затемнённые очки.

— Сними.

Она сняла их. Свет лампы неприятно ударил по глазам, и Сейра невольно прищурилась. Эдран внимательно рассмотрел радужки, затем придвинул светильник дальше от неё.

— Долго слушала?

— Дважды.

— Второй раз сильнее?

— Да.

Эдран помолчал и вернулся к отчёту.

В четырнадцать лет Сейра сидела перед ним за другим столом. На запястьях оставались следы ремней, а серо-голубой цвет ещё не вернулся к глазам. Проверку собирались продолжать, хотя она уже перестала различать голоса служителей. Эдран тогда сам расстегнул крепления и велел вывести остальных из комнаты.

Когда они остались вдвоём, он принёс ей воды и дождался, пока она сможет удержать чашку. Только после этого спросил, что она слышала.

Теперь вопрос оказался тем же.

Сейра рассказала о рисунках в комнате Тейна и о том, где нашла мальчика. Эдран уже прочёл обстоятельства побега, поэтому не стал возвращаться к ним. Гораздо дольше он расспрашивал о голосе.

Тейн слышал женский плач около месяца. Вначале только во сне, затем и наяву, причём ближе к центру города голос становился сильнее. Слов мальчик различал мало. Только однажды услышал отчётливо: «Я под вами».

Пальцы Эдрана остановились на краю отчёта.

— А ты?

Сейра встретила его взгляд.

— Только звон.

Эдран ещё немного подождал, затем закрыл документ.

За последние два месяца церковь обнаружила девятерых помеченных, говоривших о голосе. Раньше такие случаи встречались редко — два или три за год. Теперь их стало десять, включая Тейна.

Эдран отложил отчёт к остальным бумагам.

— Следующий выход будет не одиночным. Я назначу сопровождающего.

Сейра нахмурилась.

— Мне удобнее работать одной.

— Знаю.

— Сопровождающие мешают слушать.

— Тогда научишь его молчать.

Она посмотрела на Эдрана, но тот уже взял следующий документ. Решение было принято, и продолжать спор не имело смысла.

У самой двери он снова обратился к ней:

— Если за звоном услышишь что-нибудь ещё, сначала приди ко мне.

Рука Сейры задержалась на дверной ручке.

— Хорошо.

Эдран кивнул.

Сейра вышла из кабинета. У лестницы она остановилась, поправила вуаль и направилась к выходу из собора. Однако домой возвращаться не стала: лечебница находилась всего в двух улицах, а рассказ Лианны о белом свете не давал покоя.

После девятого колокола там становилось тихо. Окна занавешивали плотными шторами, лампы у кроватей приглушали, и люди создавали внутри здания подобие ночи, которой город давно лишился. Сейра прошла по коридору к последним палатам, где дежурила Лианна.

Подруга сидела на низком табурете с раскрытой книгой. При виде Сейры она закрыла её, оставив палец между страницами, и поднялась.

— Она ещё слаба, — предупредила Лианна. — Долго расспрашивать не дам.

— Мне нужно узнать только о свете.

— Тогда начни с него.

Лианна отодвинула занавеску, и Сейра вошла в палату.

Женщина с внешней дороги спала под двумя одеялами. Обмороженные пальцы были перевязаны, влажные волосы прилипли ко лбу. На вид ей было около сорока, хотя болезнь могла прибавить несколько лет.

Сейра остановилась возле кровати и прислушалась. Знакомого звона не было. Она подошла ближе, но ничего не изменилось, и тогда Лианна осторожно разбудила больную.

Женщина долго не могла понять, где находится. Потом заметила серебряный знак Сейры и насторожилась. Лианна помогла ей приподняться, подала воду и подождала, пока та сделает несколько глотков.

Рассказ получился спутанным. Караван попал в снежную бурю, люди потеряли освещённую дорогу и начали отставать друг от друга. В какой-то момент женщина обнаружила, что осталась одна. Она долго шла, не разбирая пути, пока далеко впереди не появился белый свет.

Святое Око в тот момент оставалось у неё за спиной.

Сейра задала один вопрос:

— Что делал этот свет?

Женщина долго молчала.

— Поднимался.

Она попыталась объяснить, как белое сияние появилось над самой землёй, поднялось выше, а потом исчезло. Куда именно — за горизонт или просто во тьму — больная уже не могла сказать. В лихорадке ей показалось, что она видит настоящее солнце, о котором рассказывала ещё её мать.

Женщина пошла к свету. Позже её нашли люди из каравана, сумевшие вернуться на освещённую дорогу и отправившиеся искать пропавших. О том, сколько времени она провела одна, больная не помнила.

Когда рассказ закончился, Лианна поправила одеяло и предложила ей отдохнуть. Сейра задала ещё один вопрос — кому женщина успела рассказать об увиденном до прибытия в лечебницу. Оказалось, что священнику на заставе, куда её привезли после спасения.

Больше Сейра её не задерживала.

В коридоре Лианна закрыла за ними дверь палаты. Сейра остановилась возле окна, за занавеской которого продолжало гореть неподвижное Око. Белое сияние, поднимавшееся над землёй, никак не укладывалось в привычную картину мира.

Она знала настоящее солнце только по старым изображениям. На них оно поднималось над горизонтом, проходило по небу и снова исчезало, оставляя после себя ночь. Сейра никогда не видела, чтобы свет двигался сам, без колоколов, храмовых часов и воли служителей.

— Она могла ошибиться, — сказала Лианна.

— Могла.

— У неё была сильная лихорадка. И она долго находилась на холоде.

Сейра кивнула.

— Но ты всё равно пришла.

— Да.

Лианна посмотрела на неё, затем вернулась к своему табурету и раскрыла книгу. Сейра осталась у окна, прислушиваясь к приглушённым звукам лечебницы.

В конце коридора появилась ночная сестра. Следом за ней вошли трое мужчин в чёрных плащах. На ткани серебром были вышиты четыре длинных луча Святого Ока.

Последнего из троих Сейра узнала сразу.

Отца Корвена она помнила прежде всего по губам, продолжавшим задавать вопросы даже тогда, когда все человеческие голоса для неё стихали.

Мужчины остановились возле стола сестры. Корвен просмотрел принесённые записи, задал несколько вопросов о состоянии женщины с внешней дороги и велел подготовить её к повторному осмотру. Когда сестра напомнила, что больная ещё слаба, он распорядился пока оставить её в лечебнице, а вопрос о переводе решить после заключения лекарей.