Czytaj książkę: «Служанка из таверны»

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: МЕСТЬ ВЫСШИХ

ГЛАВА 1

Гость остановился на пороге таверны, выискивая глазами свободное место. В этот поздний предзакатный час зал был полон народу. Всем известно, что на дорогах Тэйтора после захода солнца лучше не оставаться. С молоком матери впитывался, нет, не страх темноты, а осознание того, что ночное время принадлежит иным созданиям, нежели человек. Они и только они получили право безраздельного господства над подлунным миром. Поэтому во всех тавернах были еще и комнаты для путников, как на постоялых дворах.

Оглядев зал, гость с облегчением увидел свободный столик возле окна, плотно закрытого ставнями. Подойдя к нему, он устроился на стуле, сложил руки на стол. Был он молод, по виду он едва перешагнул совершеннолетие. В Тэйторе этим возрастом называлось двадцатилетие. Черные до плеч волосы и смуглость кожи говорили о южном происхождении гостя. Был ли он только человеком либо сочетал в себе разные расы? Ничего в обличие не могло сказать об этом. Южные земли были мало изучены. Жители той части Тэйтора практически не заходили так далеко на север. Хотя и заглянувших сюда никто не трогал. Одет был гость в коричневую одежду простолюдина: рубашку и штаны.

– Яныбар, обслужи гостя, – велел хозяин. Он находился возле весело горящего очага, согревающего зал таверны. – На его счастье, у нас еще осталась незанятая комната. Следующему путнику придется спасаться в сарае.

Из кухни тотчас вышла белокурая девушка. Ей можно было дать не более семнадцати лет. Она направилась было к новому посетителю, но, проходя мимо одного столика, была грубо схвачена за руку мужчиной в голубой одежде, которая указывала на принадлежность к местной знати. Его трое спутников были одеты во все синее.

– Пусти, господин! – девушка несмело рванулась.

– Не раньше, чем ты ответишь согласием на мое предложение, – все четверо дружно заржали.

– Господин знает, что его желание невозможно выполнить.

– Сейчас мы это проверим.

Мужчина рванул девушку на себя, заставив сесть к себе на колени. Он крепко обхватил талию Яныбар свободной рукой, прижав ее грудь к своей, хотел было поцеловать ее в губы, но был остановлен криком.

– Отпусти девушку немедленно!

Все взоры обратились на звук голоса. Кто осмелился перечить знатному человеку? Кому надоели дороги Тэйтора? Кто больше не хочет видеть его солнца и неба?

Дерзким оказался только что вошедший южанин. Он стоял с пылающим гневом взглядом и крепко стиснутыми кулаками.

Мужчина отпустил девушку, медленно встал из-за стола. За ним поднялись трое слуг. Кивком головы велев оставаться на месте, мужчина с какой-то ленцой подошел к гостю. Их взгляды испепеляли друг друга.

– Ты знаешь, кто я? – прервал молчание мужчина. – Видимо, нет, – от его голоса многим стало не по себе. Они поспешили вернуться к оставленным занятиям. Лишь немногие продолжали удовлетворять свое любопытство. Редко увидишь ссору между господином и простым человеком, хотя известно ее окончание.

– Я вижу перед собой человека, недостойного носить голубую одежду, – спокойно ответил гость.

– Сейчас ты горько пожалеешь о своем оскорблении. Я не посмотрю на твою молодость.

Левой рукой мужчина прикоснулся к цепочке, висящей поверх одежды. В его правой руке тотчас возник меч. Холодное острие прикоснулось к горлу оскорбителя. Тот не шелохнулся, по-прежнему твердо глядя в лицо мужчины.

– Меня зовут Шеннет. Я владею всем и всеми, что есть на моей земле. Никто не смеет прекословить моему желанию. Ты ступил в мои владения, а, значит, я распоряжаюсь и тобой. Теперь преклони колени и проси прощения. Быть может, ты его получишь, – Шеннет зло усмехнулся

– Меня зовут Идаром и здесь я действительно всего лишь проезжий, но по крови я выше тебя. В своей земле я наследник, и потому не могу исполнять твоих приказов, особенно подобных этому.

– Тогда выбирай между немедленной смертью от меча и смертью от топора палача возле моего замка. Не думаю, что твоя смерть приведет к каким-либо неприятным последствиям.

Идар прочел решимость в глазах противника. Он перевел взгляд на Яныбар. Та отрицательно замотала головой, говоря, что из-за нее не стоит раставаться с жизнью.

Идар преклонил левое колено и покорно опустил голову.

– Прости, господин, мои слова. Ты вправе делать все, что пожелаешь, – молодой человек говорил с трудом, но громко и четко, как и подобает.

Тот довольно улыбался.

– Можешь подняться. Отвести его на конюшню и преподать хороший урок, – бросил Шеннет через плечо, едва Идар оказался на ногах.

Яныбар бросилась к Шеннету, схватила обеими ручками его большую руку, в которой все еще находился меч.

– Ты ведь обещал, господин, простить его!

– Я? Обещал? – с недоумением в голосе спросил Шеннет. Он обвел взглядом зал, и те немногие любопытные, что ждали развязки, отводили глаза, словно боясь выдать свое мнение своему господину. – Ах, да, – будто бы вспомнив о прошлых словах, улыбнулся Шеннет. – Так я ведь говорил о сохранении жизни, не более того. О том, чтобы отменить наказание для дерзкого, речи не шло. К тому же ты слышала разрешение, произнесенное им же самим. Не так ли? – Шеннет посмотрел на Идара.

Тот стоял, не подтверждая и не опровергая слов. Он ведь действительно так сказал. Ничего изменить невозможно. Слово в Тэйторе нерушимо, где бы оно ни было произнесено, к каким бы последствиям это ни приводило. За нарушение слова следовало магическое наказание, так что немногие отваживались на подобный проступок. Остается покориться. Хотя покориться вовсе не означает не мстить за нанесенное оскорбление, каким является порка.

Яныбар отступила.

– Ведите его, – вновь приказал Шеннет. Снова прикоснувшись к цепочке на шее, он убрал меч.

Трое слуг немедленно обступили Идара, заломив руки назад, повели прочь. Никто не последовал за ними. Публичные наказания были не приняты. Наказание касалось только истца и ответчика.

– Вяжите к столбу, – приказал Шеннет, выйдя за ними во двор. – Все-таки передо мной принц. Не следует ему лежать на конюшне, где бьют лишь слуг, – он расхохотался, предвкушая развлечение.

Двое слуг подвели Идара к столбу, бережно сняли рубашку (одежду всегда берегли), крепко привязали веревкой из чересседельной сумки лошади, стоящей у коновязи.

Третий вышел из конюшни с кнутом.

Кнут жалил невыносимо, оставляя за собой кровоточащие следы. Вгрызался в тело снова и снова, направленный опытной рукой от плеч к пояснице. Дыхание молодого человека сбилось. Он крепко стискивал зубы, не желая даже стоном выдать муки. Хотел сосредоточиться на счете ударов и сразу же сбился. Несколько месяцев занятий по умению терпеть боль не давали сейчас результатов. Видимо, учитель тогда щадил его. Колени подогнулись. Не будь руки привязаны так высоко, Идар бы вновь опустился на колени. Он практически висел на руках.

– Довольно, – раздался спасительный приказ Шеннета. Идар удивился, что его не засекли до потери сознания. – Отнесите его в комнату и дайте хозяину денег на лечение и десятидневное проживание. Малый гораздо выносливее, чем я ожидал. Это заслуживает уважения, – в голосе не было ни капельки издевки. Некоторым людям просто необходимо увидеть в человеке проявление силы, чтобы начать уважать.

Слуги отвязали Идара. Он сразу же повис у них на руках. Подхватив под руки с двух сторон, повели обратно. Некоторые посетители украдкой посмотрели на молодого человека с иссеченной спиной. Они были удивлены, что на этот раз обошлось даже без потери сознания наказуемого, что случалось довольно редко. Хозяин владений не спускал обид.

Яныбар не находила себе места. Уронив две тарелки на пол, она была отправлена в свою комнату. Хозяин пригрозил в следующий раз наказать.

– Нечего раскисать из-за чужака, – прошептал он служанке на ухо ледяным тоном. – Если не умеет себя вести с господами, то пусть не посещает заведений. Скажи спасибо, что тебя рядом не привязали да не всыпали, а следовало. Напоминать господину о его же словах.

– Так ведь я правду сказала, – пыталась оправдаться служанка.

– Первый день на свете живешь? Не знаешь, сколько правдолюбцев в земле лежат? Марш с глаз моих и пока не позову, из комнаты не выходить.

Глаза девушки застилали слезы. Меряя шагами каморку, она то и дело натыкалась на скромную мебель. Единственное окно выходило как раз на тот столб, к которому привязали Идара – единственного человека, защитившего ее. Никто никогда прежде не смотрел на то, как грубо обращаются со служанкой. Даже хозяин в такие минуты отворачивался. Он предпочитал сам обслуживать посетителей. Сейчас Яныбар казалось, что она слышит через ставни свист кнута, хотя этого, конечно же, быть не могло.

Мысли Яныбар прервал стук в дверь. Девушка вздрогнула от неожиданности. Хозяин никогда не стучался. Больше некому.

– Войди, – разрешила девушка, отходя подальше от двери. Неужели Шеннет решился войти к ней? Она положила руку на нож, лежащий на столе. С некоторых пор он всегда был здесь. Лишать себя жизни не хотелось, но, если не останется выбора.

Дверь открылась. Яныбар чуть было не закричала, поскорее зажав рот рукой. Порог переступил Идар. Он улыбался и чувствовал себя вовсе не как человек, только что избитый кнутом.

– Ты ведь должен лежать! – воскликнула она. – Ты маг? Только они способны на самоизлечение.

– Я вовсе не маг. Разве ты не слышала о племени ланкийцев? Наши раны затягиваются в течении часа, – Идар подошел к девушке.

– Нет, мы здесь ничего почти не знаем о мире. Может быть, ты и боли не чувствовал? – в голосе девушки было столько надежды, что Идару захотелось соврать, – Увы, я не могу ничего не чувствовать.

– Мне жаль, что из-за меня ты пострадал.

– Забудь. Я ни о чем не жалею и пришел сказать тебе об этом.

– Здесь не принято перечить хозяину.

Молодой человек нахмурился.

– Чего хотел от тебя Шеннет? Поиграть и бросить? В моей земле за подобные насмешки предают смерти, не смотря ни на какие заслуги.

– Господин вовсе не такой плохой, каким показался тебе. Он хочет взять меня в жены.

Идар изумился.

– По всем правилам Тэйтора? С магической клятвой?

Яныбар кивнула.

– Прости, но не так уж плохо стать хозяйкой земли. У тебя кто-то есть?

Девушка опустила голову.

– Я не могу быть ничьей, – чуть слышно проговорила она. – Меня обещали Богу Тэйтора.

Идар не удивился.

Он знал этот обычай приношения жертв. Существовала легенда о чашах весов добра и зла. Магическим силам Тэйтора необходима постоянная подпитка для борьбы со злом. Иначе они не смогут защитить людей от тех, кому отдана ночь. Каждый год пятеро девственниц Тэйтора приносятся повелителю магических сил, именуемому Богом. Бог посылал гонцов к тем, кого выбирал. Никто из девушек не смел ослушаться. Сам Идар не очень-то верил в необходимость приносить жертвы. Из его племени никто не уходил в Священную Рощу.

– Жаль лишится такой красавицы, – грустно улыбнулся Идар. – Тебе страшно?

– Нет. Знаешь, в детстве я даже мечтала быть избранной. Моя сестра тоже ушла в Священную Рощу.

– Почему же Шеннет преследует тебя?

– Он не верит. Говорит, что Богу не нужны никакие жертвы. Он не сможет лишиться магических сил, дарованных ему Высшими. Еще господин говорит, что в Священной Роще живут чудовища, которых давно пора истребить всем магам вместе.

Идар задержал взгляд на лице девушки. Какое-то новое чувство охватило все его существо. Молодому человеку была неприятна мысль, что он больше не увидит этого лица с ямочками на щеках, этих огромных черных глаз, этих пухлых алых губок, к которым так хочется прикоснуться сейчас. Не отдавая себе отчета, Идар стал медленно наклонятся к лицу Яныбар. Та тоже потянулась было к нему, но тотчас же отскочила в сторону.

– Нельзя! Уходи! – на щеках девушки загорелся румянец.

– Послушай, я тоже не верю в смысл жертвоприношений. Давай уедем сейчас же, – Идар шагнул к Яныбар, но та выставила вперед руку.

– Перестань, пожалуйста. Кто мы такие, чтобы распоряжаться судьбами людей в угоду своим сиюминутным желаниям? Кто я такая, чтобы стать женой будущего вождя?

– Ты самая прекрасная девушка из всех, кого я знаю.

– Пожалуйста, уходи, пока нас не увидел хозяин таверны. Никто не должен из мужчин находится в моей комнате.

– Хорошо, я уйду, но буду ждать тебя в городе Манвиле до завтрашего заката. Не придешь, навсегда меня потеряешь.

В комнате запахло нарциссами. Вслед за запахом между людьми появилась в воздухе маленькая девочка с крылышками за спиной. Одета она была в зеленое платьице. Пшеничного цвета волосы расспались по плечам.

– Добрый вечер, мой будущий вождь, – девочка грациозно присела. Ее звонкий нежный голосок понравился Яныбар. Девушка только слышала о цветочном народце, обладающем сильной магией, несмотря на свой невеликий рост.

– Что ты здесь делаешь, Нарци? – удивленно спросил Идар.

– Твой отец просил присматривать за тобой.

– Так ты давно здесь, – в голосе появилось недовольство. Идар не желал, чтобы кто-то узнал про его ссору и последовавшие события.

– Никто ничего от меня не узнает. Мы ведь друзья.

– Что же ты не помогла другу? – вмешалась Яныбар. – Вы же маги. Тебе ничего не стоило заставить Шеннета передумать.

Нарци резко развернулась к девушке. Ее прекрасное кукольное личико исказил гнев.

– Я помогаю только по просьбе. Ее не было даже мысленно. Тебя же следовало привязать рядом и как следует отодрать, – Нарци подлетела вплотную. – Небось, лежала бы сейчас без памяти, а не умничала.

Слова Нарци заставили Яныбар покраснеть.

– Я вовсе не хотела, – промямлила она. – Даже пыталась помочь.

– Встала на колени? – съехидничала Нарци, скрестив на груди маленькие ручки. – Что-то я не видела.

– Нарци, перестань, – велел Идар.

– Кстати, – девочка вновь повернулась к Идару, – ты правда хочешь увезти Яныбар с собой, нарушив желание Бога.

– Да. Будь Бог найдет другую девственницу.

– Знаешь, Идар, в прошлом году я пыталась попасть в Священную Рощу, но не смогла. Ее окружает стена, даже купол, через который невозможно никому проникнуть, кроме избранных в назначенный день. Мне тоже кажется, что приношение жертв лишено всякого смысла.

Нарци задумалась, затем облетела вокруг Яныбар.

– Недурна собой. Хорошо приодеть, научить манерам, и выйдет неплохая мать наследника ланкийского племени.

– Прежде всего, жена вождя, – поправила Яныбар.

– Нет-нет, наши обычаи отличаются от ваших. Женщины должны рожать и воспитывать детей, а потом, – Нарци выразила жестом то, что проделывают с ненужными женщинами. Яныбар отшатнулась. Идар опустил глаза в пол, – Так ты ей ничего не рассказал, – догадалась Нарци. – Хорош жених!

– Зачем же убивать жен и матерей своих детей?

– Потому что наши женщины не участвуют в общественной жизни племени. Я изменю жестокий обычай, как только стану вождем. Всего лишь полгода назад я потерял маму. Никакие мольбы не были услышаны отцом, и поэтому я уехал на время заглушить боль, – Идар умоляюще посмотрел на Яныбар. – Пойдем со мной, помоги мне изменить наш мир. Изменить то, что заставляет нас страдать.

– Я не знаю, Идар, – Яныбар тянуло к молодому человеку, но в то же время она не могла ослушаться Бога.

– Что ж, удачи вам обоим. Если понадоблюсь, только позови. Прошу тебя больше ни с кем не ссорится. В следующий раз можешь не отделаться так легко.

Еще раз присев перед Идаром, девочка исчезла.

ГЛАВА 2

Одно событие всегда притягивает к себе последующие. Цепочка событий бесконечна. Никто не знает, какой бы она стала, стань звеньями совершенно другие события.

Не сломайся у лошади Шеннета подкова, он бы не потратил целый час возле кузницы. Прошедшего впустую часа ему бы хватило, чтобы добраться домой, минуя таверну, которую тщательно объезжал стороной, не желая сталкиваться с упрямой Яныбар. Мужчина никогда бы не встретился с Идаром, осмелившимся перечить хозяину земли.

На рассвете Шеннет покинул таверну. Он уже не вспоминал события прошедшего дня, вполне насладившись наказанием Идара. Встреться молодой человек ему сейчас, он бы пожелал доброго утра. Шеннет хотел даже зайти в комнату Идара, справиться о его здоровье, но решил не будить. Мужчина был вспыльчивым, но легко отходил. Впрочем, далеко не всем везло так же, как Идару. Некоторые покоились в земле либо сидели в замковой тюрьме. Над хозяином земли не было никаких законов. Он делал все, что хотел в своей земле, но был уязвим в земле соседа точно так же, как и Идар в его земле.

У Шеннета было двое сыновей – десяти и пятнадцати лет – Сарол и Локас. Их мать скончалась при родах. Тогда воспитанием занялась старшая сестра. Она не вышла замуж в свое время и всю любовь изливала на племянников. Вряд ли бы родная мать смогла дать столько, тем более, жена Шеннета не отличалась нежностью, считая, что будущий хозяин земли должен обладать суровостью в большей степени, нежели мягкостью сердца. Своего супруга она поддерживала во всем, что касалось взаимоотношений в семье, со слугами и с соседями. Кроткая же сестра Шеннета докучала брату просьбами простить то одного человека, то другого. Нередко шалости сыновей, за которые неминуемо последовало бы строгое наказание, оставались для него тайной. Когда же проступок вдруг открывался, Шеннет не щадил даже сестры.

Мальчики проходили обучение фехтованию с нанятым учителем. Локас был прилежным учеником. В тайне от отца он мечтал стать свободным воином. Грезил о вступлении в войско какого-нибудь восточного хозяина земли. Ходили слухи, будто население из далеких земель нападает на границы мирного Тэйтора, поэтому тамошним хозяевам необходимы регулярные войска. Локас желал не только защищать, но и вступить вглубь тех земель. Юный же Сарол тяготился обучением. Ему хотелось играть со сверстниками, лазить по деревьям и придумывать всякие иные проказы.

Въехав в ворота замка, Шеннет остановил коня на лужайке, где сейчас под руководством учителя упражнялись на деревянных мечах мальчики. Слышались слова одобрения со стороны наставника. Несомненно, заслуженных, иного бы Шеннет не потерпел. Никакой лести быть не должно.

Сарол увидел отца и бросился к нему, оставив меч на земле.

– Папа! – радостно воскликнул он.

Шеннет, наклонившись, подхватил сына под мышки и усадил перед собой. Сделал большой круг и остановился возле Локаса и склонившегося в поклоне учителя. Мальчик очень любил подобные встречи с отцом после его длительных отлучек по делам. Несмотря на всю строгость, Локас любил отца и пытался смягчить его этой любовью. Сарол же держался сдержанно. Ему не раз приходилось отвечать за младшего брата.

– Я рад, что не ошибся в твоих способностях к преподаванию, – ласково сказал Шеннет учителю.

– Твои мальчики, господин, делают успехи, – только теперь учитель раскланился. – Они, несомненно, сделаются прекрасными воинами.

– Твоя семья гордится тобой. Вчера я навестил их.

– Позволь мне уехать домой на пару дней.

Шеннет нахмурился.

– Ты ведь помнишь наш уговор. Не покидать замка во все время обучения. Ты согласился.

– Помню, господин, но очень скучаю.

– Не заставляй увеличивать время твоего пребывания здесь.

Учитель лишь поклонился, понимая намек господина.

– Я заберу у тебя на время Локаса. Продолжай занятие.

Локас вздохнул. Мальчик знал, зачем снова понадобился отцу. Он обладал редким даром проводника. Дар забирал слишком много сил, мог даже привести к смерти, но Шеннет не хотел отказываться от использования сына. Никакие слезы не помогали Локасу. Они лишь злили мужчину, грозившему наказанием за непослушание.

Вот и сейчас Шеннет заметил изменившееся настроениие сына.

– Ты обязан помогать мне.

– Знаю, папа, но мне очень плохо после этого. Я боюсь умереть.

Мужчина потрепал Локаса по голове, что случалось крайне редко.

– Тебе нечего бояться. Я не беру больше энергии, чем можешь ты дать без ущерба для жизни. Разве я позволю тебе умереть?

– Нет, папа, – Локас немного кривил душой. Был случай, когда мальчик чуть не умер. Он даже видел предел мира, за которым лежала пустота.

Подъезжая к конюшне, куда Шеннет направился от лужайки, они увидели мужчину с парнем. Завидев хозяина, те склонились в поклоне.

– О чем просишь?

– Господин велел привести сына, чтобы прислуживать юному господину.

– Ах, да, – вспомнил Шеннет. – Локас уже большой и няньку пора заменить слуге. Как тебя зовут?

– Шэн, господин, – ответил отец.

– Пусть он сам говорит за себя, равно как и за проступки будет отвечать сам. Сколько тебе лет?

– Шестнадцать, господин, – теперь ответил сам Шэн.

– Надеюсь на твою расторопность. Ты будешь должен будить Локаса по утрам, следить за порядком в комнате и прислуживать за столом юному господину.

– Я со всем справлюсь, господин. Спасибо за доверие.

– Оправдай его. Я строго спрашиваю за вину. Отправляйся в комнату Локаса и жди его там.

Шеннет ссадил мальчика на землю, спрыгнул сам и передал коня подошедшему пожилому конюху.

– Чтоб в следующий раз проверил подковы, – сурово сказал он. – Ты, видимо, уже не справляешься со своими обязанностями.

– Все сделаю, господин. Мой внук помогает мне.

– Так это он не доглядел? Пусть выйдет.

– Его не было вчера, господин, – поспешно сказал конюх.

– Только из уважения к твоему возрасту не наказываю тебя и держу при себе. Однако, всякому терпению приходит конец.

Шеннет с Локасом поднялись в одну из многочисленных комнат замка. Здесь находилось всего лишь одно небольшое стрельчатое окно, обращенное на закат. Был полдень, солнце находилось на юге, поэтому комнату наполнял полумрак. Из мебели здесь стояла пара простых кресел, так же направленных на окно, и скамья возле стены. Никакого освещения в комнате не предполагалось.

Локас не любил этой комнаты больше всего в жизни. Здесь он становился проводником отца, после чего целую неделю не мог встать с постели. Здесь же на скамье они с братом получали расправу от отца либо бывали наказаны сидением взаперти.

Вошедшие устроились в креслах. Соединили руки и закрыли глаза. Теперь предстояло уменьшить дыхание и сердцебиение.

Локас стал представлять, как он медленно встает с кресла и поднимается в воздух. Без усилий, по одному лишь мысленному желанию. Мальчик почувствовал боль во всем теле. За все время она будет нарастать и станет практически невыносимой. Когда мыслетело полностью сформировалось, оно полетело к окну и дальше. После полумрака комнаты резкий свет ударил в глаза. Мыслетело Локаса зажмурилось. Оно ощущало, видело и слышало все то же самое, что и физическое тело. Вместе с ним зажмурились и Шеннет с сыном. Дар проводника состоял в том, чтобы с помощью мыслетела передавать физическим телам происходящее далеко.

Шеннет взял на себя управление мыслетелом сына и направил его в соседнюю землю, что находилась на юге. Он хотел узнать намерения молодого хозяина. Люди Шеннета пару раз задерживали лазутчиков с той стороны, но никакие допросы не могли их разговорить. Они предпочитали смерть. Неужели, сосед желает ему смерти, чтобы захватить владения. Подобное происходило время от времени в Тэйторе. Их же соседи никогда не отличались дружелюбием, но прежний хозяин никогда не посылал людей в землю Шеннета. В любом случае Шеннет защитит своих мальчиков и сестру.

Мыслетело Локаса подлетело к одному из окон замка. Комната оказалась спальней и была пуста. За вторым и третьим окнами также находились пустые комнаты. Только с четвертого раза Шеннету повезло.

В комнате находился Рассир – молодой хозяин земли и маг Гарайтис. Рассир стоял возле окна, так что Шеннет мог слышать каждое его слово. Видимо, маг только что вошел, потому что они обменялись приветствиями.

– Я только что узнал о твоем намерении, – сказал Гарайтис.

Это был уже старый маг, проживший не одно столетие. Говорили, что маги живут вечно, но это не было правдой. Самому старому магу насчитывалось восемь столетий, то есть гораздо меньше истории Тэйтора. Гарайтис же был его учеником. Как и все маги, Гарайтис одевался в желтые – цвета солнца – одежды. Маги не подчинялись хозяевам земель и не подчиняли их себе. Их уделом было обучать новичков и следить за соблюдением древних обычаев. Только тогда они выступали защитниками либо обвинителями.

– О каком же? У меня много различных намерений, – Рассир пожал плечами.

– Намерение казнить Мальвию.

– Какое тебе дело до непокорной девчонки? Я предлагал ей разделить со мной жизнь, но она отказала. Мое право убить ее.

– Я не оспариваю теперь твои права, но, подумай, из чьего она рода.

– Знаю-знаю, почтенный Гарайтис, род Мальвии – один из почтенных родов Тэйтора. По легенде, один из Высших спустился с небес и ему так понравилось здесь среди людей, что он остался. Женившись на смертной, он и сам утратил бессмертие.

– К мужчинам рода всегда прислушивались. Твоего деда спас дед Мальвии! – голос мага зазвучал торжественно. – Разве ты забыл историю своего рода?! Впрочем, мне помнится твоя лень при обучении. Твой отец часто сокрушался, что никакие угрозы не помогают сделать тебя усидчивым, даже когда сидячее место болело.

– Я помню куда больше, чем хотелось бы. Мой отец не отличался нежностью и не думал о моих желаниях, – Рассир сложил руки на груди. – Насчет же Мальвии и ее принадлежности к Высшим скажу, что раз ее предок стал смертным, то от него отреклись все Бессмертные. Мы совершенно зря считаем ее род каким-то иным, чем все остальные рода. Для меня Мальвия – обыкновенная девушка, не пожелавшая мне подчиниться, за что и будет наказана. Не хочу знать, что она отдает себя кому-то другому.

– Ты ее любишь? – уже спокойно спросил Гарайтис.

– Любовь хороша для простых людей, – хмыкнул Рассир. – Мне же нужна хорошая жена и мать моих наследников. Мальвия крепка телом и кротка нравом. Она подходит для роли матери, не мешающей отцу воспитывать сыновей и прививающей кротость дочерям.

Шеннет хотел уже направить мыслетело Локаса домой. Ничего интересного сегодня Рассир не скажет. Казнь Мальвии не беспокоила Шеннета. Даже если Высшие решат наказать Рассира, то никто не пострадает, кроме него. Не видят же Высшие его подслушивания. Им есть чем заняться. Зря только причинил боль мальчику. Следующие две недели пользоваться даром не получится. Придется усилить охрану границ и еще строже обращаться с плененными людьми молодого хозяина.

Следующие слова мага заставили Шеннета забеспокоиться.

– Я не стану далее убеждать тебя, но все знающие о казни непременно понесут наказание, – при этих словах Гарайтис посмотрел в окно. За ним обернулся и Рассир. Они, конечно, не могли увидеть мыслетела, но Шеннет поспешно отлетел в сторону.

– Кто там? – с тревогой спросил Рассир.

– Мне показалось… гм… впрочем, нет, – маг и сам не понял, был ли кто-то или нет. О даре проводника он знал, но не знал, что Локас им обладает.

Шеннет обругал себя за то, что так открыто находился перед магом. Следовало находиться возле кирпичной стены, а не возле окна. Даже маги не способны видеть сквозь стены. Сокрушаться поздно, а вот подумать о словах Гарайтиса самое время. Неужели Высшие видят и знают о нем? Знают, что Шеннету известно о казни Мальвии, и он станет повинен в смерти девушки наряду с Рассиром? С точки зрения смертных поступать так несправедливо. Однако, у Бессмертных свои понятия о справедливости. Знать и ничего не сделать является преступлением, и незамедлительно следует наказание. А уж наказывать Высшие умеют так, что нахождение в магической тюрьме покажется отдыхом. Пострадает не только Шеннет, попавший куда не следует в ненужный момент, но и его родные подвергнуться расправе.

Шеннет поспешил домой.

Вернув мыслетело в комнату, где оно соединилось с физическим телом, мужчина открыл глаза. Локас лишился сознания. Он дышал с трудом. Шеннет взял сына на руки и понес в комнату мальчика.

ГЛАВА 3

Оставшись одна в комнате после ухода Идара, Яныбар поняла, что ей не прожить без молодого человека, без его красивого с еще юными чертами лица, без его прекрасного взгляда, смотрящего на девушку восхищенно и видящего в ней будущую любимую женщину, а не игрушку на одну на ночь. Яныбар объял ужас при мысли, что ей больше не хочется идти в Священную Рощу и становиться жертвой. Под влиянием слов Идара мечта повторить судьбу сестры развеялась. Стать женой Шеннета не было соблазнительным желанием. Стать же любимой для Идара стало непреодолимым наваждением. Даже то обстоятельство, что женщин в племени ланкийцев убивают, виделось очень далеким событием. Он же обещал отменить жестокий обычай, как только станет вождем. Она ему верила. Идар полюбил девушку и никому не позволит причинить ей зло. Теперь уже казалось, что сам Бог привел к ней молодого человека и определил судьбу девушки.

К утру у не спящей всю ночь Яныбар уже сложился план, как покинуть таверну без того, чтобы быть задержанной через несколько дней. Служанка не могла покинуть таверну без разрешения хозяина. Она работала за еду и крышу над головой. Она была практически собственностью, с той лишь разницей, что не продавалась. Ушедшую служанку могли поймать по запросу хозяина таверны. В лучшем случаем, ей могла грозить порка, в худшем же – смерть. Все решал хозяин. Ее хозяин был одним из лучших, относился к девушке, как к дочери. Однако, Яныбар не хотела искушать своего благодетеля, помня и его тяжелую руку. Происходило это редко, всегда заслуженно и потому без обид, но помнилось долго.

Как можно беззаботнее Яныбар подошла к хозяину.

– Могу я навестить дядю? – спросила девушка.

– Что это значит? – удивился хозяин. – Ты ведь на прошлой неделе была у него.

– Он сказал, что хотел бы видеть меня чаще. Особенно теперь, когда осталось так мало времени, – Яныбар вздохнула.

– Насколько мне помнится, твой дядя никогда не питал к вам с сестрой родственных чувств. Иначе не отдал бы тебя мне в услужение маленькой девочкой. Мне пришлось буквально воспитывать тебя, да еще заниматься делом.

– Я всегда буду благодарна тебе, – улыбнулась Яныбар. – Мой дядя изменился с тех пор.

– Что-то ты никогда не говорила про изменения в характере дяди, – мужчина вгляделся в лицо служанки. Увидел круги под глазами. – Ты не спала всю ночь? В чем дело?

Яныбар засмущалась, отводя глаза. Она никогда не умела врать. Хозяин всегда разгадывал ее.

– Спала, но плохо. Думала о дяде. Он снился мне в плохом сне.

– Уж, не молодой ли человек – причина твоего желания уйти? – мужчина пристально смотрел в лицо своей служанки.

– Нет, конечно. Он же просто заступился за меня и теперь страдает. Как он себя чувствует? – голос предательски дрожал от вранья, но девушка надеялась, что хозяин спишет все на заботу об Идаре.

– Хорошо, можешь уйти на пару дней, – согласился тот. – Только смотри, я пошлю за тобой Безымянных, если не вернешься послезавтра к этому же часу. Поняла?

Яныбар кивнула и, привстав на цыпочки, чмокнула хозяина в щеку. Она иногда так делала, когда получала от мужчины желаемое.